Текст книги "Мое любимое проклятие (СИ)"
Автор книги: Оксана Киртог
сообщить о нарушении
Текущая страница: 37 (всего у книги 42 страниц)
Часть 10. Взгляд души
Можно ли видеть мир без глаз? Несколько лет назад это казалось бы мне сплошным безумием, но не сейчас. Положившись на все скрытые возможности организма, можно почувствовать даже больше, чем увидеть. Благодаря порывам ветра способен представить в голове очертания местности, количество домов или гор вокруг. Благодаря слуху узнаешь, дикая природа или, возможно, переполненный людьми город. Ты можешь понять, в каком состоянии находится человек, чувствуя его дыхание, или же коснувшись руки. Да, это становится возможным, но только тогда, когда слепой человек тратит все свое время на тренировки. Не скажу точно, сколько лет это может занять, но мне, демону, хватило только одной недели. Ужасной недели без сна и пищи, угадывания местонахождения собственных животных и ребенка, а также тренировки в фехтовании.
Очень часто этот прием называют углублением в собственную душу, так называемым взглядом души, когда она словно вылетает из тела и смотрит на весь мир своими глазами. А поскольку душа моя была свободная, подвижная, очень энергичная и пугливая, я смогла связаться с ней через тонкую оболочку тела и заставить передавать информацию. Таким образом в голове мелькали разные картинки, звук доходил до ушей еще быстрее и становился вдвое мощнее, а нос воспринимал запах цветов за закрытым окном.
Свою медитацию и тренировки проводила с большими паузами, выпуская на улицу демонический зоопарк и заботясь о ребенке. Именно его видела хуже всего. В сознании мелькали только нечеткие контуры его сначала маленького, а потом все большего и большего тела. Этот ребенок рос ужасно быстро. Один день беременности приравнивался к девяти месяцев, поэтому меня это нисколько не удивило.
Часто я называла мальчика просто Сай. Сокращение полного имени стало для меня настоящей традицией. По своей натуре Саймон был более похож на меня, а вот во внешности, если вспомнить слова сестер Янелиабара, то именно на Яна. Он редко плакал, как нормальные дети, а больше пищал. Так у него прорезывался голос, и я была готова в любой момент услышать первое слово, которое он скажет.
Однажды проснулась от тихого попискивания, в котором могла разобрать только одно странное слово: «ня». Ребенок повторял его раз десять. Может Сай просто спал и повторял это во сне, но только услышав странное «ня», я резко подскочила и повисла над ребенком, что спал на соседней подушке.
– Ты... помнишь его? – шокировано спросила, касаясь головки. Саймон все же повторял это с закрытыми глазами.
Без сомнения, я сразу поняла, что его «ня» надо расшифровывать, скорее всего, задом наперед, то есть... Ян. Мальчик был уже полностью сформирован, когда демон покидал меня, поэтому мог услышать наши голоса. Странно только, почему именно «ня»?..
– Нян...
– Ян. Просто Ян. Это очень длинное Янелиабар ты все равно не запомнишь. Я сама себе долго язык с ним ломала, а что говорить о ребенке...
– Нян... бар.
Я громко ударил себя ладонью по лбу, отчего даже ребенок испугался.
– Чудесно... Твой отец будет счастлив, если я скажу, что твое первое правильное слово было именно «бар» ... Эх-х-х, алкоголиков ничто не остановит. Это я о твоем дедушке, между прочим. У тебя ну очень интересная родословная.
Я сказала это таким ехидным и насмешливым тоном, что Сай тихо хихикнул. Да, все же характер ему передался от меня.
***
– Ма! А где ня?
– Во-первых, постарайся не съедать окончания слов. Во-вторых, он никакой не «ня». А в-третьих, Ян на ужасно важном задании и пока не выполнит его, то не сможет вернуться.
Что здесь и скрывать, это был поистине демонический ребенок. Непоседливый, говорливый и вечно голодный в те годы, когда все нормальные дети спят и даже пикнуть еще не могут. Так, как дурачился Саймон, наверняка не дурачился даже Васька, когда был маленьким котенком. Ян теперь автоматически стал для него таинственным Ня, который скоро должен вернуться. Васька превратился в большого и черного Ву, Афродита – на носатую Иту, а вот я – на простой Дя-дя, или Ма. Он никогда не мог произнести слов до конца, но в его годы дети даже людей не различают, поэтому я Саю все прощала, тем более, что когда-то сама материлась, пытаясь сказать это идиотское Янелиабар.
Часто приходилось носить его по замку, чтобы сменить обстановку. Прогулка занимала весь день, поскольку перед тем, как сделать шаг, я ждала сигнала от души и образов в голове.
За этот короткий период шумный гигантский замок стал тихим и жутким. В доме остались только или очень молодые, или очень старые. К молодым относили последних двухсот детей Лилит, пугливых и немногословных, имевших привычку, как летучие мыши, спать вниз головой на люстре в главном зале. Они не принимали меня и с шипением сбегали. Я их прекрасно понимала, поэтому не трогала. А вот к старым относились слуги. Черти и прочая нечисть старели скорее демонов, и, тем более, на войну этих малых созданий можно было взять только для разведывания территории, а таких сейчас на фронте было достаточно. Вот с ними и могла поговорить.
– Мадам, вы опять за обедом?
Этого черта я помнила еще с тех времен, когда впервые переступила порог дома. Он был главным дворецким, старым и скривленным серым чертом с бородой и длинными лапами, поэтому своей рогатой головой доставал до моего плеча.
– Да, Люист, ты как всегда прав. Накорми, пожалуйста, Саймона свежей курятиной, а мне лучше телятину. – Я спокойно подала ему ребенка, а затем последовала за этим демоническим ветераном в кухню, слушая стук его каблуков. – Есть какие-то новости с фронта?
Он все всегда знал. Привязанный к Самаэлю собственным духом, чувствовал все изменения в состоянии своего хозяина, а еще мог передавать всему дому его мысли. Его я попросила переспросить, как поживает Ян.
– Сейчас мало изменений. Многих демонов, в которых вселились ангелы, посадили в тюрьму до того момента, пока они не преодолеют их в себе. Все остальные заняты поиском грешных душ для того, чтобы пробраться прямо к Раю. Также, несомненно, они будут брать его штурмом. Янелиабар станет тем, кто попытается контролировать человеческие души после смерти. А вы как себя чувствуете?
Черт спрашивал это всегда. Это совсем не касалось моего здоровья. Скорее его интересовало, смогла ли я избавиться от ангелов в себе.
– Не переживай, Люист. После потери зрения они уже не смогут контролировать меня. Проклятую душу ангелы не покорят, а без нее видеть образы в голове невозможно. Да и есть ли у них время на все это?..
– Конечно. Все понимаю. Что-то передать?
– Не стоит.
А хотя мне так хотелось рассказать своему демону обо всем... Пожелать ему удачи, поддержать, рассказать о своих успехах в тренировках, а главное – все-таки сказать хоть что-то о Саймоне. Это должно помочь ему, порадовать...
– А он смог подняться по рангу, Люист?
– Да, насколько мне известно, Янелиабара официально повысили и пропустили в элитный легион Вельзевула.
– Чудесно. Это все, что я хотела услышать.
***
Не прошло и трех дней, как Сай уже самостоятельно бегал по комнате голышом. Пришлось приучать его надевать брюки и футболку, которые рвались почти каждый час. Все же нечто Саймону передалось от Яна: нелюбовь к кошкам. Он так любил таскать Ваську за уши и хвост, что кот не сдерживался и набрасывался на него с шипением, на что маленький демон также отвечал ему смешным рычанием. А вот когда между ними начиналась драка, и я с криком ловила все стеклянное, едва успевая услышать, как оно со свистом падает, то в голове всплывали воспоминания о первой встрече Янелиабара и Васьки. Тогда все было точно так же. Летели тарелки, диваны и вазы, а те двое рычали друг на друга, как дикие собаки.
– Саймон! Успокойся! Отпусти его!
– Но...
– Он ненавидит, когда его таскают за хвост и уши. Твой отец так его когда-то затаскал, что у Васьки выработался рефлекс нападать и рычать на всех, кто делает подобное.
Он надулся и запыхтел, а затем взялся за то, что любил больше всего – рисовать. Я не могла разобрать его рисунки, но знала, что он рисует там демонов, часто спрашивая у меня их имена. Не знаю, насколько идеальными были его рисунки в таком возрасте, но вот о демонах я рассказала ему все, почти заставляя слушать.
– Ты можешь никогда не увидеть ни одного из них, но это не значит, что ты, Сай, должен не знать о них...
– Не увидеть? – Мальчик говорил уже довольно понятно, хотя и тихо. – А ты их всех видела прежде, ма? А как ты их могла видеть, если у тебя глаза завязаны? А почему ты их не открываешь?
– Да, я видела некоторых. Мои глаза связаны не просто так... это болезнь такая просто. Я потеряла зрение незадолго до твоего рождения, но это не мешает мне видеть тебя.
Хотя это иногда ужасно мешало. В темноте образы были очень нечеткими, поэтому я знала только о том, что сын мой бледный с черными непослушными блестящими волосами и синими глазами. Черты лица и рот теряли четкость.
– А я попробую вернуть тебе зрение. Вот, держи.
Мальчик подошел и дал мне в руки бумагу. Это был один из его рисунков, где на бумаге я видела что-то ярко-желтое.
– Что это?
– Это – Люцифер. Он улыбается. Как думаешь, если он будет счастлив, он вернет тебе глаза?
– Откуда ты?..
Сай захихикал и, подойдя ко мне, обнял. В этот момент мой сын словно повзрослел на несколько лет. Он всем своим видом и действиями будто говорил: «Ты не обманешь меня, мама. Я все чувствую и вижу».
– Он вернет их, если будет счастлив. Правда, ма? – шепотом спросил Саймон.
Я отложила рисунок и обняла сына в ответ.
– Посмотрим...
«Вот только Люцифер будет счастливым только тогда, когда наступит Апокалипсис. А после этого мне уже не понадобятся глаза. Никому ничего не понадобится. Все утонет в вечном мраке».
Часть 11. Черные вороны под дождем
«Дорогая Надежда,
я почему-то уверен, что ты была бы счастлива, получив от меня письмо. Зная твое нежелание отвлекать меня от важного дела, ты точно бы не написала первой. Наверное, больше всего тебя волнует сейчас, как я поживаю? Живу, умирая от скуки. Ты только представь, что я и еще более ста демонов напали не на те души и сейчас находимся в так называемой «милиции» чистилища, живя между мирами. Это настолько удивительное место, что я не способен тебе даже описать его. Здесь все как в тумане, а вокруг летают призрачные тени душ.
Но у нас есть план (только никому не открой его). Мне и самому интересно, как отреагируют ангелы, если мы захватим в плен эти души? Придут они к нам? А если да... то их будет ждать сюрприз.
Ну, а еще я получил приговор от Вельзевула. Второй уже. Он, как понимаю, ужасно злится на меня за прошлые дела, поэтому придется мне не сладко. Сейчас я вхожу в состав элитного легиона и скажу тебе только одно: даже этих десяти демонов хватило бы для того, чтобы завалить целого архангела.
Я ужасно изменился после поднятия ранга, хотя тебе может показаться обратное. Просто знай, что теперь на моем фоне ты будешь казаться маленьким ребенком. Я счастлив, что не поднял ранг раньше. Ты бы не выжила от моих нынешних вспышек ярости.
А, говоря о ребенке... Напиши мне о нем, расскажи как он поживает, и какое имя ты ему дала. Надеюсь, что ничего страшного не произошло за это короткое время моего отсутствия.
И последнее: от Сатаны пришел указ, чтобы все демоны, которые не будут принимать участие в войне, заняли себя важным делом. А дело это состоит в том, чтобы заключать с грешными людьми контракты. Поэтому хватит быть домохозяйкой. Займи себя чем-то, но смотри, чтобы потом это не навредило тебе же самой. Вот только знай, что всем этим людям осталось жить меньше года, поэтому позаботься об их смерти, взяв для себя выгоду.
PS: мисс, кто бы вы ни были, но прошу об одном: в ответе на это письмо не критикуйте мой ужасный почерк и ошибки. Я не специально! Я просто бедный малый черт, которого заставили писать под диктовку. Если что-то будет не так – ваш демон меня просто зажарит».
Я фыркнула, широко улыбнувшись. В этом письме слышался страх того бедного черта, которого Ян заставил писать. Без сомнения, он изменился после поднятия ранга и сам это признавал.
– Ма! Нельзя, чтобы чертику было плохо!
– Да, нельзя. Чертики также жить хотят. Напишешь ответ отцу?
Саймон с удовольствием согласился. Он уже достаточно хорошо читал, часто перечитывая какое-то слово дважды, чтобы произнести его все-таки правильно. Писал он, наверное, не лучше, но, думаю, что Ян будет удовлетворен, читая письмо, написанное рукой сына.
Поэтому после того, как Сай прочитал письмо еще раз, и я подумала над ответом, то начала диктовать ему, хотя и не все из сказанного было правдой. Определенные детали, такие как в честь кого я назвала сына и как напивались его сестры, я умолчала для собственного и их же блага.
Саймон уже преспокойно мог оставаться дома один. Стоило оставить его у кого-то из чертей, чтобы присматривали за ним, а самой идти выполнять важное задание. И действительно, за всю эту войну можно было схватить много человеческих душ, которые, как и я когда-то, желали заключения контракта. Вот только между ними и мной была одна большая разница: у этих людей будет слишком мало времени. Я выполню их желания, а потом убью, забрав душу.
– Пообещай мне вести себя вежливо.
– Угу. – И мальчик быстро соскочил с кровати. – Я поем, а потом пойду спать.
– Вот и прекрасно, а мама пойдет на работу.
И я медленно пошла по темным коридорам в направлении кабинета Самаэля, где благодаря Зеркалу Души могла найти своих новых жертв.
***
Девять месяцев до конца света
Холодная осень. Непрерывный дождь. Сильный ветер. Темные мертвые листья летают за окном. Все это выглядит так странно на фоне яркой Луны, что пробивается сквозь тучи и освещает большие лужи на асфальте.
– А тебе всегда было безразлично на собственную семью! Всегда! Тебе бы важно только бежать из дома к своим друзьям и напиться до отвала!
В ушах юноши уже шумело, но он раз за разом увеличивает звук, чтобы благодаря тяжелой музыке забыться навсегда.
– А тебя почему должны волновать мои похождения? Сама не лучше! Давай, расскажи мне, как ходила к соседу, пропав потом на целый день!
«Невыносимо... Невыносимо... Невыносимо!» Он бросает быстрый взгляд на дверь, где сквозь маленькую щелочку пробивается свет от коридора, а затем снова смотрит в окно. Погода кажется такой мистической под громкий рок, гремящий в наушниках.
– Все! Ты мне надоела! Думаешь, я буду терпеть твои измены?! Убирайся к тому мужику!
Но даже музыка не помогает. Он еще больше съеживается на подоконнике, сильнее обняв свои ноги, но эти ненавистные крики все равно прорываются сквозь громкий голос солиста группы.
– Значит, ты вали отсюда! Убирайся сейчас же! И знай одно: дом мой! А еще запомни, что до совершеннолетия Артура ты будешь платить за его обучение!
А его так тянет туда, за окно. Этот сильный ветер, дождь, опавшие листья... Все. Юноша соскакивает с подоконника и, вытянув наушники, быстро сует их в карман. Затем берет свою зеленую спортивную куртку и бросается в коридор, где обходит родителей и, схватив кроссовки, вылетает за дверь. Женщина и мужчина замолкают, а потом бросаются за ним, но их сын уже нажимает кнопку лифта и двери закрываются перед родительским носом.
Спокойствие. Как долго он ждал этого проклятого покоя, эту тишину и одиночество. Надев в лифте кроссовки, поправил куртку, а затем накинул на голову большой капюшон, снова включив музыку и засунув наушники.
Больше не было сил терпеть. Эти ссоры стали частью его жизни. Сколько их уже было, а толку все равно никакого. Родители кричали, а он страдал, хотя никогда в этом не признавался.
В одно мгновение смерть показалась лучшим решением. Ему нечего терять. Он был просто ничем на этом диком мире. Близких друзей не было, а о девушке и вообще лучше помолчать. В свои пятнадцать Артур был большим бунтовщиком. Он не мог найти себя. То слушал рэп, то рок, то становился эмо, то готом. И ничего ему не подходило. Это все смешалось в одно, и теперь он с грустью осматривал свои черные ногти, татуировки на руках, а зеленые грустные глаза прикрывали длинные черные пряди накрашенных волос. Он конкретно потерял себя. Понимал, что все эти наркотики, алкоголь и курение уничтожат его жизнь, но только там он мог забыться.
Дурак, чудак, существо среднего рода. И никто никогда не мог увидеть за той маской того, что он просто потерял себя.
Лифт распахнул двери, и Артур быстро вышел, убегая от преследования. Спустившись четырьмя ступеньками к выходу из многоэтажки, резко открыл дверь, тотчас заглушив музыку.
Боже, как же он этого ждал. Как хотел услышать этот скрип деревьев, эти удары капель об асфальт, эти ветровые порывы и шум листвы. Лучше бы утро не наступало.
Он медленно шел под дождем, удивленным взглядом смотря на Луну между черными тучами. Вот, где он должен быть. Там, в тех облаках, около того месяца. А он вместо этого здесь, в Аду, а не в Раю.
Включив более спокойную музыку, пошел вперед по улице, несмотря на возгласы других парней, которые сидели около подвала. Все равно. Он не мог позволить себе разрушать идиллию, взглянув на тех парней. Пусть думают, что хотят, а он будет идти по этому мокрому асфальту, чувствуя, как холодная вода просачивается к ногам, а в лицо дует мощный холодный ветер. А потом снова подведет свой взгляд на то мрачное и одновременно прекрасное небо. «Блин, никогда еще не хотел оказаться там так сильно, как сегодня. Да еще и пацаны из соседнего двора... А может... может, лучше действительно туда? В небо. Даже с крыши девятиэтажки».
Это было бы лучшим воспоминанием в его жизни. В жизни без всякого смысла. Да, уже все решено.
– Эй, Арт, и куда ты идешь в столь поздний час?
Они ненавидели его. После столкновения с ними он попал в больницу с многочисленными переломами. Ничтожные люди...
Парень резко развернулся и, выхватив свой телефон и наушники, бросил этой банде. Кто-то из них поймал его, удивленно глядя на этого низкого парня в черных брюках и спортивной куртке.
– Дарю, – тихо сказал он. – На том свете мне это уже не пригодится. Я приду к вам во снах. Прощайте.
И бросился бежать, не слыша криков вслед. Они не побегут за ним. Нет, не тогда, когда получили дорогой телефон. Подарок отвлечет их от него, а за это время Артур уже сделает то, что так хочет.
***
Лифт соседнего высокого дома не работал, пришлось бежать пешком. Без трудностей не обошлось и на самом верху. Двери на крышу не были заперты, но вот их тяжесть заставляла Артура почти задыхаться от изнеможения. Прошла не одна минута, пока он раскрыл их, оглядываясь в разные стороны и проверяя, никто ли не заметил его и не услышал ли ужасный скрип.
Все было тихо, поэтому он, переводя дыхание, быстро вылез наверх и крепко закрыл все за собой. Тогда положил на маленькую дверь большой кирпич, чтобы никто не помешал ему насладиться последними прекрасными минутами.
С высотой мир казался для Артура все прекраснее. Этот мрак вокруг, эти темные дома, где спокойно спят люди, и эта Луна, к которой только стоит протянуть руку.
Он никогда не боялся высоты. Он ее бешено обожал, поэтому без всякого страха начал расхаживать в разные стороны, переступая большое количество кирпича и все смотря на небо. «Хочу здесь жить. Черт, как же хочется принести сюда кровать и спать, или лучше лежать с закрытыми глазами. Но с этим дождем не ляжешь... Нет, пусть будет дождь. Он придает какой-то трагичности этой осени. Моей последней осени».
Дойдя до края, парень наклонился. «Высоко. Очень даже высоко. Будет больно, если вот так просто упаду...»
– Нет, не будет. Человек умирает быстрее, чем касается земли во время падения. Слишком сильный стресс. Сердце не выдерживает, как и душа, которая вылетает из тела в небо.
– Кто здесь?!
Артур резко разворачивается, а затем с криком начинает отступать. Неизвестно откуда вылетает стая больших черных воронов, которые с карканьем бросаются в его лицо. Парень не успевает осознать, когда достигает такого близкого края и резко наклоняется.
– Нет! Нет! Я не хочу этого! Нет!!!
Ему казалось, что душа уже вылетела и исчезла в тучах, как неожиданно чувствует чье-то прикосновение. Кто-то схватывает за запястье левой руки и не позволяет упасть. Он испуганно вскрикивает, пытаясь уцепиться руками за что-то, но стены слишком скользкие от дождя, поэтому Артуру не остается больше ничего, как просто зависнуть над пропастью.
– Что такое? Уже передумал?
Резко подняв голову, хочет посмотреть на того, кто успел пробраться на крышу быстрее его. Но вместо того, чтобы выкрикнуть что-то матом, только проглатывает язык.
Это было какое-то странное, неизвестное ему существо. Высокая женщина в сапогах и черном платье, с накинутой на плечи синей накидкой, украшенной узорами и драгоценными камнями. Левой рукой держала его, а правой прикасалась рукоятки красного меча, завешенного на поясе, которым завязывалась накидка. Но одежда это было последнее, о чем думал в тот момент Артур. Более странным было нечто иное. На ее правом плече сидела большая черная ворона, а вот глаза были завязаны черной тканью, длинные свободные кончики которой трепыхались на ветру. А главное, за спиной были мощные белые крылья. Два перышка отпали и поднялись в небо, а в этот момент женщина резко потянула парня вперед, позволяя упасть на крышу и разбить себе нос.
– Кто... Кто ты такая?
– Гм, какой смельчак. Не строй свои рожи. Я все вижу.
А вот Артур видел, что мокрая ткань на глазах прилипла к коже, и там, где по идее должны быть глаза, были просто две большие дырки. Но в целом она была еще той красавицей. На первый взгляд такая простая, а с другой стороны завораживала своим видом и чертами лица. Наверное, улыбка у незнакомки была просто шикарная. Но сейчас она не улыбалась, повернув к нему голову и скривив губы. Ворон на плече активно оглядывался, разинув клюв.
– Ты хотел умереть. Что произошло?
Какая-то насмешливость прорезывалась в уверенном голосе, да еще и такая, что сам парень потерял дар речи и забормотал что-то непонятное:
– Я... Сам хотел... Настроиться... Это слишком неожиданно и...
Женщина громко вздохнула и отвернула голову, а потом пошла к другому краю, бросив на ходу:
– Ну, давай. Настраивайся и падай. Не буду мешать.
– Издеваешься? – И он сразу замолчал. Что-то жуткое было в этом существе, но белоснежные крылья так и манят к себе. На какой-то момент ему показалось, что это прекрасный черный ангел, и незнакомка услышала мысли смертного.
– И не надейся, я не ангел. Только слепой демон, который пришел по твою душу.
– По мою... душу?
– Ты хочешь этого, правда?
Он внимательно посмотрел на ворону, которую демонесса сняла со своего плеча и расправила ей широкие черные крылья.
– Хочешь, я дам тебе их? Не проси изменений в жизни. Твоя смерть уже здесь и отходить не собирается. А я осуществлю твою мечту...
В этот момент юноша резко подскочил на ноги, быстро кивнув головой.
***
– Хм, как просто.
Я до сих пор поглаживала большую ворону в своих руках, созерцая образы в голове, где показывалось то, как молодой парень на черных крыльях летит в облаках, размахивая руками. Он был счастлив в день своей смерти. Счастлив только четыре минуты.
А потом я щелкнула пальцами, и крылья рассыпались на обилие перьев, а тело юноши быстро начало падать с неба на землю. Наверное, так падали будущие демоны, изгнанные из Рая. Подросток упал на дорогу, врезавшись в асфальт. Его душа вылетела изо рта и бросилась бежать, но была схвачена призрачным вороном, который впоследствии скрылся в тумане дождя.
