Текст книги "Мое любимое проклятие (СИ)"
Автор книги: Оксана Киртог
сообщить о нарушении
Текущая страница: 33 (всего у книги 42 страниц)
Раздел четвертый: Ад. Часть 1. Благодатный огонь Иерусалима
«Жизнь изменит только смерть, свет развеет только тьма. Ты пойдешь за мною в Ад, забывая путь назад?»
Посвящается высшим и низшим мирам. Не спешите попадать в Ад. Там вас ждет только жестокость и страх. Тянитесь к Раю и Богу, чтобы иметь возможность полетать в небесах...
Праздник был так близко. Прошла зима, и место ее заняла весна. В этом году она была холодная, лили непрерывные весенние дожди.
Пасха. Кто не ждет этого праздника? Главного праздника весны. Тогда каждого верующего переполняет какое-то неземное счастье, радость, и всех своих родственников вы приветствуете искренне и нежно, уже готовы сесть за стол в святой день. Это день воскресения Христа, день победы добра над злом, Бога над Дьяволом. Кто не ждет этого праздника?..
Но не только воскресенье является днем, в который можно праздновать. Для большей части мира таким днем, прежде всего, является Великая суббота, суббота страстной недели, посвященная воспоминанию о пребывании Иисуса Христа во гробу.
Еще не рассеется тьма ночи, как все верующие поднимаются из своих кроватей, начиная этот день молитвой. В этот день Иерусалим становится центральным городом всей планеты Земля. Улицы переполнены людьми, как и рестораны и гостиницы. Здесь можно встретить и американцев, и индейцев, и русских, и украинцев. Здесь есть все.
Все они направляются к одному месту – к Храму Воскресения в Иерусалиме. В восемь утра почти никто не спит. Начинается процессия армянского Иерусалимского патриарха, что заканчивается торжественным открытием дверей храма Воскресения.
Коричневые стены, высокие колонны, широкие гигантские балконы. Через пару часов все это наполнится людьми. А сейчас здесь царит какая-то благодатная тишина. Именно здесь, в этом темном месте, происходит чудо, увидев которое, каждый поверит в существование Бога.
Ковуклия – это главная святыня христианского мира. Место, где был похоронен Иисус Христос после распятия, а на третий день воскрес. Ковуклия находится посередине широкого зала. Там и произойдет то, чего ждут тысячи и тысячи – схождения Благодатного огня, который здесь называют по другому Светом.
Впервые огонь загорелся, когда апостол Петр пришел ко Гробу Господнему. С тех пор традиция и была основана, сохранившись до наших дней. Сколько критиков говорили о том, что на самом деле никакого огня нет, что это только священники зажигают его спичками. Но почему же тогда столько людей верят? Они едут со всех концов мира сюда, чтобы подержать это чудо, эту маленькую часть небесного огня.
Он зажигался всегда, но иногда после долгой задержки. Зайдя в Храм Воскресения, можно увидеть странную колонну, почерневшую от огня. Она рассечена, и эта трещина свидетельствует о силе святого огня. Армянская версия базируется на том, что не позднее 1635 года в храм не пускали бедных паломников из-за того, что они не могли заплатить за вход в храм. Их оставили стоять снаружи и в тот день Благодатный огонь долгое время не зажигался, пока не загорелась одна из колонн у дверей, именно та, у которой и стояли паломники. Это был знак от Бога, и после этого инцидента был издан указ и грамота, позволявшие бесплатно входить в Храм всем нищим.
Похожая история произошла и в 2000 году. Тогда в Храм не пускали греческую молодежь, которая слишком громко кричала, размахивая флагами и прославляя Иисуса. Их оставили за воротами, и в тот день огня не было до вечера, пока греческий православный патриарх не приказал впустить молодежь. Только они переступили порог с криками, как огонь загорелся и был вынесен с Ковуклии.
Много интересного связано с ним, но самой известной, поистине, есть основная легенда об этом чуде. Как говорят, то когда Благодатный огонь не загорится, это будет предвещать конец света, второе пришествие и Страшный суд. Все люди, что в тот день будут в Храме – умрут, а у человечества останется лишь один год, чтобы искупить свои грехи и иметь возможность впоследствии попасть в Рай.
Но это было последнее, о чем думали в этот день паломники. Огонь не подводил их уже много лет, поэтому все шли за процессией с верой и надеждой на лучшее.
В десять часов начинается процессия армянской патриархии, которая во главе с армянским патриархом Иерусалима, пройдя один раз вокруг Ковуклии, переходит к Армянской части Храма Воскресения. В одиннадцать Гроб запечатывают, а затем по традиции в храм входит греческая молодежь с криками молитвы к Богу, а вот в двенадцать прибывает греческий патриарх Иерусалима.
Храм переполнен. Людей столько же, сколько охраны и медицинского персонала. Все кричат, машут свечами и ожидают, переговариваясь между собой. В тот момент будущее чудо транслируется по телевидению по всему миру, от Европы до Америки.
Процессия греческого православного духовенства три раза проходит вокруг Ковуклии, а затем под крики людей с греческого патриарха сбрасывают драгоценную накидку, чтобы проверить, не имеет ли он никаких средств для зажигания огня в Гробу. После этого он вместе с армянским архимандритом входит в Ковуклию, и наступает полная тишина.
Храм утопает во мраке, потушены все огни, выключен свет. В такие моменты люди обращаются к молитве. Многие из них помнят о том, что произойдет, если огня не будет. Люди падают на колени, подводя глаза к небу и держа тридцать три свечи. Колокола наготове. Когда чудо произойдет, они разнесут эту новость по всему миру.
В Ковуклии в этот момент начинаются рыдания и молитвы, просьбы Бога сохранить всем нам жизнь, уничтожить зло и принести добро. От этого момента зависит все. Вся судьба человечества.
В основном не проходит пяти-десяти минут, как огонь зажигается. Он особенный, чрезвычайно яркий. Он появляется просто из неоткуда, загораясь на камне Гроба Иисуса. Паломники хорошо знают, что такой огонь в первые минуты совсем не обжигает, и им можно «умываться», обжигая все лицо и зная, что это искупает тебе все грехи, если в течение этих минут ты искренне молился Богу. Но... это был не тот случай.
Не в этот день произошло чудо. Не в этот день колокола забились и разнесли святую весть по миру. Не в этот день люди рыдали от счастья. Не в этот день жгли себя огнем, что не вредил коже. Не в этот день.
В этот день произошло лишь одно – молитвы не подействовали. Час, два, три, четыре, пять... Бесполезно. Все бесполезно. Не будет в этот день огня в руках грешников, которые понесут его в дома со счастливыми криками. Он не облетит весь мир, загоревшись в каждой, даже маленькой, церкви.
Паника... Когда она могла наступить?
«Все люди, что в тот день будут в Храме – умрут...»
Они стоят с каменными лицами. Они громко рыдают и падают на колени. Шесть часов, семь, восемь... Это продолжается вечность. Голод и жажда наступает, но они стоят, с надеждой осматривая вход в Ковуклию, откуда в любой момент может выйти патриарх, неся в своих руках Свет. Девять, десять, одиннадцать... Никто не смеет идти, возвращаться домой. Они будут стоять до последнего.
«Когда Благодатный огонь не загорится, это будет предвещать конец света, второе пришествие и Страшный суд...»
– Господи! Господи, помилуй! – кричит какая-то женщина в толпе, рыдая.
Двенадцать... День, два, три... Они и не поняли, как пропустили Пасху. Утомленные, голодные, несчастные, они с криком убегают из этого Храма. А другая часть человечества, сидя в своих домах, смотрит на экраны телевизоров, где говорят:
«Врачи должны зайти в середину Ковуклии, чтобы проверить состояние греческого патриарха и армянского архимандрита».
Это прозвучало, как приговор. Конец. Таким был конец. Если кто-то посмеет зайти в Ковуклию, все пропадет. Мужчины в ней скорее умрут, чем позволят себе выйти оттуда без него, без огня, без сияния.
Так и пришел он – конец света. Это могло означать только одно: Рай и Ад столкнутся, Бог решит судьбу грешников, и Иисус спустится к нам...
«У человечества останется лишь один год, чтобы искупить свои грехи и иметь возможность впоследствии попасть в Рай...»
Только один год. Только один.
А как бы вы провели этот год, зная, что вам осталось жить лишь триста шестьдесят пять дней?..
Часть 2. Начало конца
Я умерла.
Я полностью уверена в том, что умерла.
Да, он уничтожил меня, разорвал на две части. Я знаю об этом. Я все почувствовала...
Духовный удар был намного сильнее любого физического. Действие его взгляда, движений, голоса... Он сделал меня инвалидом еще тогда, когда даже не сорвался с цепей.
Жалела ли я? Нет, пока нет. Я до сих пор сохранила в себе ту частичку человечности и чего-то живого. Как я могла жалеть о том, что не убила маленького мальчика? Но... Все изменится. Я чувствую, что после встречи с ним вся моя жизнь превратится в кошмар.
Это была ошибка, Ян. Мы зря пошли к нему. Лучше бы он убил меня во время небесного боя...
Я знаю, что он сорвался с цепей и залил все помещение моей кровью. Но меня спасли. Спасли после долгих сомнений. Темнота затянулась, боль все не утихала, меня держали на грани и не хотели ни отпускать, ни пробудить. Только на десятый день боль, наконец, прошла. Вместо нее я погрузилась в трехдневный сон. Это был мой вечный сон. Он повторялся только два раза и всегда начинался одними и теми же словами... Я никогда не понимала его, но чувствовала, что он не просто так продолжается. В этом сне происходит что-то такое... непонятное и нечеткое, но я знаю, что в его появлении есть какой-то странный смысл. И вот опять... Он снова продолжился на третий день...
Мне снился странный сон... Сначала не было ничего, только темнота и тишина.
Поле осталось позади. Странное синее поле, над которым висит кроваво красное небо. Солнечные лучи пробиваются сквозь этот красный дым и бросают на землю розовые тени. Большие облака плывут над головой, тяжелые, недоступные.
Я смотрю на это место, часто глядя в ту сторону, откуда пришла. Что-то непрерывно тянет меня вернуться назад, покинуть это место навсегда и вернуться к НЕМУ. Но выбора нет...
Пройдя поле, оказываюсь в до боли знакомом городе. Не могу вспомнить как и когда, но все-таки прежде, очень много веков назад, я проходила и около этого сожженного дотла парка, и около магазина с упавшей вывеской и... Зачем остановилась у девятиэтажного жилого дома? Хмыкнув, опустила голову и посмотрела вперед.
Мои провожатые не останавливались, идя по пеплу босыми ногами. Маленькая девочка в белом платьице, заляпанном кровью, и полуживой мальчик со сломанной шеей в длинной желтой одежде. Я смотрю на них с некой настороженностью, но одновременно – с преданностью и благодарностью. Чем это вызвано? Почему я ничего не помню?
Рука сама тянется к глазам. Кожа на щеках печет, кровавые слезы часто текут сами собой, ведь я не могу остановить их поток.
– Туда-а-а-а...
– Иди туда-а-а-а...
Двое детей останавливаются, оглядываясь на меня. У них на лице нет никаких эмоций. В глазах холод и жар одновременно. Маша руками, наказывают идти вперед и только вперед, оставив их здесь. Навсегда здесь.
Опять рефлексивно оглянувшись на поле, пошла по пеплу, минуя горы камня.
– Спасибо. – Это слово вырвалось само из моих уст. Я не способна была контролировать себя. Будто была я... и одновременно не я.
– Он получи-и-и-ил...
– Он получи-и-и-ил то, что хотел...
– Спасибо...
Почему-то я знала, о ком идет речь. По крайней мере, знала та, что сейчас говорила к ним, потому что не показала никаких эмоций, только благодаря, наверное, в сотый раз.
Они снова помахали руками, указывая мне путь. Я пошла, хотя не хотела. Какие-то смешанные чувства... Не понимаю, кто действует в этом сне. Ведь это просто сон.
Здания, пыль... Хаос. Зачем вообще сюда пришла? Поле, город и... А это что такое?
Далекие тени, которых не могу разобрать из-за облака пыли, что сносит сильный ветер. Вертикальная длинная и короткая горизонтальная палки. Они перекрещены. И их здесь очень и очень много. Каждый холм усеян ими, каждая крыша.
Это будто кресты... Но зачем они здесь? Зачем так много?
Сузив глаза, чтобы присмотреться внимательнее, пошла вперед. Странная волна интереса... Что-то отгоняет меня от них, а вместе с этим приглашает посмотреть ближе.
Кто... Кто висит на них?.. Что за тени на крестах?.. Кто это?..
– Надя?
Волна ненависти сносит в одно мгновение. Я разворачиваюсь, а что-то белое поднимается в небо.
– Не делай этого, Надя. Не делай...
Но я кричу на незнакомца ревом, словно хочу отогнать его, и бросаюсь туда, в непроглядное облако пыли. Я хочу увидеть эти кресты... Хочу!!!
Сон обрывается. Не так, как прежде, а обрывается навсегда. Все, он уже не покажет мне, какой секрет скрыт в этих крестах. «Но что там могло быть?.. Что?..»
Я чувствую, как возвращаюсь к реальности. Мне уже интересно увидеть собственное тело, которое перед этим было разорвано на два куска. Я возвращаюсь в мир, как от наркоза.
«Дорогая, пробудись. Просто открой глаза. Тебе станет легче, гораздо легче».
«Что?!»
Что за безумие?.. Какая дорогая? Кто это был?! Кто говорил?!
«Все скоро пройдет. Я обещаю тебе. У нас слишком мало времени... Только год, один год. Прости меня. Я слезно прошу у тебя прощения за всю ту боль, которую ты пережила и переживешь потом, но... По другому невозможно, Надежда. Иначе мы их не победим...»
«Кто ты такой?! Где я?! Что я?..»
Меня начало пугать собственное состояние. Что происходит? Это раздвоение личности? Разрывание моего собственного тела, разделившее и душу?!
«Нет, глупенькая... Я помогу тебе. Я вытащу тебя, только перетерпи. Умоляю, перетерпи и прости. Мое сердце обливается кровью, зная, к чему это приведет».
«Кто ты?! Кто?! Скажи мне, иначе я просто сойду с ума!»
Наступила долгая минута молчания, а затем странный голос успел сказать только одно слово:
«Рафаил...»
А дальше удар. Такой знакомый удар в челюсть.
Я втягиваю воздух в легкие и подскакиваю. Единственное, на чем успеваю сфокусировать свой взгляд, это шокированное лицо Янелиабара напротив. Он смотрит мне в глаза, а сам, кажется, готов заплакать, как ребенок. А потом, схватившись за голову, резко разворачивается и бросается к окну с криками:
– Проклятье! Проклятие!!! Опять! Как, ну как я мог?! Пропало... Все пропало!!!
Морщась от боли в челюсти, которая, как ни странно, осталась целой, я оглянулась. Лежала на черной кровати в комнате своего демона. Была голая, хотя это и не удивительно. В голове гудело, перед глазами появлялись красочные круги, но это было последнее, о чем я думала.
– Что случилось? – спросила хриплым, почти неслышным голосом.
Он развернулся ко мне мгновенно.
– Ты зачем это сделала? Зачем?! Чего ты не убила его?! Почему не выпустила в эту дурацкую малявку ту проклятую пулю?!! Ну зачем?!!
– Я... Не смогла...
– Не смогла?!! Это и есть твое идиотские оправдание?!! – Его глаза горели таким огнем, что я бы не удивилась, если бы в этот день умерла еще раз. – Дура! Это ты во всем виновата!!! А они, дебилы, еще причину искали!
– Перестань на меня кричать! – повысила я голос, хотя на него это не подействовало. Ну да, спасла я ребенка. Что такого?!
Ян не выдержал. Бросившись ко мне, схватил за плечи. Что-то ужасно хрустнуло.
– Тебе сказать, чего как кричу?! Сказать?!! – Он больше походил на сумасшедшего Люцифера в этот момент. – Они убить тебя хотели!!! Не Люцифер, нет! Они твою душу убить хотели! Стереть в порошок, уничтожить, сжечь! Сатана был в таком состоянии, что уничтожил целый легион! Он проклинал всех, говоря себе, почему не свернул тебе шею еще тогда, в коридоре!!! Ты знаешь, какой приказ мне отдал Самаэль? Знаешь?! Сказал: или ты ее убиваешь, или я!
– Замолчи! Замолчи!!! Перестань кричать! – Я быстро начала отталкивать Янелиабара от себя, чтобы он меня до конца не переломал. – Да! Я спасла того мальчика только потому, что не смогла выпустить пулю! Я думала, что это вызовет лишь сбой в моем перерождении в демонессу. Неужели Сатана озверел только потому, что я не на сто процентов прошла перерождение?!
Смогли бы вы представить себе картину, как демон плачет? Просто плачет кровавыми слезами...
– Абраэль, Аврирон, Алат, Белет, Балам, Вуал, Велтис, Гаал, Гусоин, Дума, Загар, Ихтион, Кафциель, Кимарис, Мерезин, Нергал, Нефтада, Ориас, Пеймон, Раум, Ситри, Шах, Халфас... – Он замолчал в одно мгновение, припав головой к стене. – Их убили в один день... Всех. Сразу. Наповал.
– Но при чем здесь я?..
– Их убили из-за тебя!!! Ты стала причиной их смерти! – снова закричал Ян не своим голосом.
Я была просто шокирована. Как?! Как из-за какого-то не убитого мальчика умерли столько демонов?!
– Смотришь на меня тупым взглядом?! Еще до сих пор не поняла?! Так я тебе объясню! – Он отошел от стены и снова встал напротив меня, заговорив прерывающимся голосом: – Твое проклятое обещание ангелу уничтожило все! Все, слышишь?! Договорившись с этим ангелом о молчании, ты АВТОМАТИЧЕСКИ оказалась на стороне Рая, пустив его в себя! А он спрятал в тебе маленькую частичку самого себя, как тот паразит в человеческом организме, что проявляется только через пару лет. И ты знаешь, КАК он проявился? Он сделал тебя сосудом для ангелов! Вместилищем для них! Попав в Ад и перейдя границу между мирами, ты дала им доступ к нам! Ангел сидел в тебе и находился в затишье до того момента, пока единственный Люцифер не увидел его там. А знаешь ли ты, кого он там увидел? Иисуса! Эти проклятые небесные идиоты настолько прижились в тебе, что если в самом начале в тебе помещался только херувим, то теперь... теперь... – Он уже был не в силах размахивать руками и поэтому снова схватился за голову, продолжив значительно тише: – В тебе обнаружили архангела. Архангела, понимаешь?! Ты привела наших врагов просто в самый центр Ада! Привела, только пообещав ангелу беречь ту тайну! Ты проявила добро!!! И он вселился в тебя...
– Это... Это нереально... Как?.. Не может быть...
– Только не говори мне, что ты не слышала! Не ври хоть сейчас! Кто из них говорил с тобой? Я слышал его в тебе. Этот архангел был настолько сильным, что его слова были слышны за несколько километров! Именно поэтому я и ударил тебя по лицу, чтобы они снова не пришли... Чтобы демоны не пришли и не приказали моей семье уничтожить тебя, убить. Убить для того, чтобы не дать им этой маленькой ниточки! Именно по ней они пробрались к нам. Ангелы приносили себя в жертву, чтобы своей кровью убить демонов... А ты ускорила это дело в несколько тысяч раз. Архангелы пробрались к нам. Они уже подчинили своей воле низших демонов...
– Я... Я... Я не хотела этого! Я просто не смогла... убить мальчика... убить...
Свалившись в постель, уже сама зарыдала. Я стала причиной сплошной катастрофы... Рафаил, он сидел во мне, готовый вырваться и наброситься на любого демона...
– Это был гениальный план... – услышала я под конец шепот Яна. – Гениальный план, как пробраться в Ад, запустив сюда ангелов... Это война. Это точно Вторая Небесная Война! Только теперь у демонов не будет возможности даже вырваться из Ада! Они закроют нам доступ в Рай! Мы в проигрыше... Мы в конкретном проигрыше, не способны убить ни одного ангела, ведь они вселились в наших... Мы слишком поздно это поняли... Без помощи Люцифера мы бы потеряли все войска, всех генералов и всех королей. Это конец. Это точно начало конца. Инфекция с неба распространяется под землей, и у нас есть только один ничтожный год, чтобы найти лекарство от нее...
Часть 3. Охранник Короля
– Так почему ты не убил меня?
Демон поднял голову, удивленно взглянув на меня. Уже прошло около пятнадцати минут, как мы молчали, каждый уставившись в одну точку. Я до сих пор не могла осознать всей правды и того, как простым обещанием завела врагов в логово союзников. На чьей стороне мне быть теперь? Демоны хотят уничтожить, а ангелы – спасти...
– Лучше бы сдохла еще в самом начале... Так было бы гораздо проще, – прошипела, подняв подушку и закрыв ею лицо, словно желала задушить себя.
– Теперь-то хоть не скули. И так все пропало... – донесся до меня его недовольный тон.
Сев в постели, все же откинула черную подушку и уже более агрессивно спросила:
– Так почему не убил?! Сделай это сейчас! Он сидит во мне, и я чувствую это каждой клеточкой своего тела...
– И ты думаешь... – перебил он меня, грустно улыбнувшись, – что это уничтожит архангела в тебе? Как раз и нет. Он вылезет и задушит еще и меня. Это не вариант, пойми. Половина проголосовали за твое убийство, а половина – за то, чтобы придумать другой план. Слишком поздно уже. Они распространились, как те мыши на новом острове и, убив тебя, мы ничего не изменим.
– Конечно-конечно... Лгун, – отрезала я, сложив руки на груди. – Если бы мог, убил бы, поддавшись порыву ненависти. Все из-за этого ребенка, да? Через свой проклятый эгоизм не можешь позволить мне умереть и уничтожить одним взмахом руки то, чего достигал когда-то с таким трудом.
И я не была резкая в словах. Я говорила правду. Кому, как не мне, знать его суть. Яну всегда было все равно, что я чувствую. Он гнался только за состоянием, просто найдя во мне друга и поддержку. Демон полюбит?.. Не смешите меня... Этот эгоист не умеет любить.
Он в этот момент сжигал меня собственным взглядом. Пропасть между нами появилась слишком быстро.
– Думаешь, я преследовал только собственные интересы? Что мне плевать на судьбу Ада? Это мой дом, если ты не забыла еще. Сейчас как никогда нужны сильные воины...
– И ты изнасилуешь меня, чтобы подняться по рангу и спасти свою Родину от захватчиков! Говори уже, как есть, – отрезала я и снова упала в постель, повернувшись к нему спиной и накрывшись одеялом почти до головы. Куда я пойду? Мне остается только валяться здесь и ждать своего смертного приговора.
– Я до последнего тебя оправдывал, – послышался голос у окна. – Это моя вина прежде всего. Это я был слишком увлечен, наслаждаясь матерью того парня, чтобы понять, что, несмотря на все то, что ты видела при жизни, тебе не хватит сил убить.
– Это так благородно с твоей стороны, – огрызнулась, морщась от боли в плечах. Что-то он все же мне сломал.
В этот момент Янелиабар медленно обошел кровать и встал напротив меня. Я резко закрыла глаза, желая вновь оказаться в полной темноте и тишине.
– Лучшей кандидатуры, чем ты, я просто не найду. Уже никогда не найду. У нас всего год и пока мизерные шансы на победу. Я должен сделать хоть что-то, чтобы увеличить те шансы хотя бы на один процент...
– И не проси. Сегодня я к себе коснуться не позволю. Демона в ближайшие пару дней в себе иметь не хочу.
– Есть хочешь?
Я ответила громким вздохом, и тогда он отошел от меня и скрылся за дверью. Я понимала, что от беременности все равно не отверчусь. Весь этот путь был пройден только для этого, потому по моему желанию, или без него... он заставит, что бы я не говорила. Ради увеличения силы пойдет на все.
Ян появился через пять минут, вручив мне суп, салат и мясо. Только теперь я осознала, насколько слабой на самом деле была. Другого и не стоило ожидать после сшивания тела. На груди видела долгий порез, тянувшийся до живота. Люцифер постарался на славу...
– Дай мне.
– Я сама.
– Твой мозг едва уцелел, но удар был серьезным. Началась деформация... Ты не сможешь контролировать определенное время две руки одновременно.
Все это было сказано приказным тоном, и я бессильно оперлась о кровать, позволяя ему накормить себя.
– Кто это был? – спросил Ян, снова зачерпнув ложкой суп.
– Рафаил, – ответила, съев новую порцию. – Просил у меня прощения за всю боль, которую вызвал и вызовет. Говорил, что другого выхода не было...
Мой демон серьезно задумался, и поэтому дальше трапеза прошла без разговоров. Видно было, как на него повлияло это нервное потрясение. Полный упадок сил. Покричав, он теперь должен набираться энергии, наверное, пару дней.
– В зале меня поймал отец, – начал демон, наконец отложив тарелки, – и сказал, что мы должны делать дальше. Ты же понимаешь, что теперь почти все демоны Ада хотят избавиться от этих ангелов в тебе. Самаэль приказал вести тебя через пару дней во дворец... Сатаны.
Я даже не удивилась, если честно.
– Таки хотите меня прибить?
– Нет. Сатана приказал провести ритуал запечатывания. Он хочет попробовать самый легкий способ: силой вытащить ангелов и запечатать им вход. Но дело это далеко не легкое, поэтому сейчас ложись и отсыпайся пять дней. Дальше будем учиться заново стоять на ногах и ходить.
Я обреченно вздохнула и снова опустилась на подушку. Как оказалось, это было только начало всех моих мучений...
***
Пандемониум встретил нас адской жарой и мощным ветром одновременно. Только шипение лавы, которая лилась из черных скал и безлюдные улицы, угнетающие меня своим видом.
Сюда я шла как преступник, осужденный на смертную казнь. Шла с небывалыми трудностями, поскольку не только свои руки не могла контролировать, но и ноги тоже. Три дня ушло на то, чтобы научиться элементарно переставлять ноги. Делая первые шаги, слышала ужасный скрип костей, суставы нижних конечностей не сгибались у меня много дней.
А сейчас мы снова вернулись туда, откуда бежали со смехом и счастьем от веселой мести. Велиал теперь даже не желал мстить. Какой смысл набрасываться на того, кто стал инвалидом и станет им еще не раз?
– Это будет очень больно? – спросила я, опершись о плечо своего демона и идя по темной пустынной улице, освещенной странными красными фонарями.
– Не могу сказать точно. О ритуале запечатывания слышал очень мало. Его почти никогда не проводили, а система, как это действует, есть только у Сатаны.
– Так это он будет делать?
– Может он, а может его слуги. Так, остановись, сейчас взлетим с этой горы. Его замок ниже.
И, обняв меня за талию и обкрутив ноги своим хвостом, Янелиабар поднял меня в воздух, улетев в левую сторону. Несколько минут я не видела ничего, кроме темных зданий, которые при быстром полете сливались с черным камнем. Ориентировалась только благодаря потокам лавы. К одному из потоков мы подлетели слишком близко, и я почувствовала, как тело обдает теплом, а затем и вообще нестерпимым жаром.
Замок Сатаны был частью одной из крупнейших гор Пандемониума. Закрытый от чужих глаз вечными огненными вулканическими потоками, он пускал к себе не каждого, открывая двери лишь по приказу хозяина.
Приземлившись на землю, подняла голову. Просто надо мной текли эти мощные потоки, образуя реку в недалекой пропасти.
– А теперь нужно ждать, – слабым голосом сказал Ян и посадил меня на ближайший раскаленный камень. – Лава не пропустит нас внутрь без его разрешения. Надо ждать прихода...
– Мне снова закрывать глаза?
– Не стоит. Сюда придет его охранник, а не сам Сатана. К нему нас, скорее всего, даже не допустят. Он придет или во время ритуала, или вообще не появится. Я попытаюсь связаться с ним мысленно. Сказать о нашем приходе, хотя он, наверное, уже и так знает.
В этот момент демон взобрался на камень и, скрестив ноги, закрыл глаза и впал в транс, отойдя от реальности. Ожидая его возвращения, хмурым взглядом осматривала водопад над нашими головами.
Не сразу заметила изменения. Не сразу почувствовала, что жар медленно спадает, а самой лавы становится значительно меньше. Но она не исчезла полностью. Она только отошла в стороны, пропуская того, кого я совсем не ожидала увидеть.
Это было чудовище, которое равнялось размерам слона. Сильное, мощное, в душе которого вечно будет гореть адский огонь.
Это был он – охранник Короля. Его верный пес, попав в зубы которого, уже не было возможности выжить.
Это был никто иной, как легендарный Цербер. Черный пес, в жилах которого текла эта лава. Три головы с яркими красными глазами и белыми зубами. Что ел этот монстр пару минут назад не было известно, пока, никому, кроме него самого. Сильные черные лапы сияли от яркой красной крови, как и три пасти, откуда выглядывали три длинных языка чудовища.
Кровь была странная, сияющая, пахучая. Без сомнения, в этот день состоялась еще одна смерть ангела.
Как любят говорить люди, собаки похожи на своих хозяев. В Аду эти слова не теряли силы. Цербер был псом с безумными глазами и, выйдя к нам через лаву, которая расступалась перед ним, грозно взревел, причем каждая голова по своему. Средняя – как серена, правая – с хрипом, а левая – с пронзительным писком. Он начал приближаться к нам, а его змея, заменявшая псу хвост, также зашипела, сверкнув зубами, с которых капал черный яд.
Я испуганно спрыгнула с камня и, преодолевая головокружение, начала трясти Яна, чтобы пробудить его. Когда это не подействовало, закричала, а потом дала сильную пощечину. Тогда он, наконец, проснулся и сам чуть не свалился на землю, увидев, кто к нам приближается.
– Я так понимаю, что Сатана решил нас убить, даже не пустив в свой замок?! – громко поинтересовалась я, перекрикивая рев собаки, которая неустанно приближалась, одним мощным прыжком перепрыгнув обрыв.
– Нет! Пес Цербер лично проверяет каждого, кто переходит границу владений его хозяина. Он рычит потому, что чувствует в тебе силу, данную ангелами с неба. Думает, что мы и есть эти ангелы.
– Он разорвал одного, как я понимаю по его лапах и морде, – прошипела я, медленно отходя назад.
– Остановись. Стой перед ним. – И мой демон схватил меня за руку, притянув к себе.
В этот момент собака оказалась около нас на расстоянии трех шагов. Было даже трудно представить, видит ли она из-за своих размеров того, кто был под ее лапами. Но, кажется, что все же видела.
Когда Цербер с грозным рыком нагнул к нам свои три головы, я поморщилась от неприятного запаха из его пасти. Каждая пара глаз внимательно оглядела нас, а через несколько секунд пес снова выпрямился и повернулся к нам задом. Змея вместо хвоста была гораздо более грозная, чем каждая из этих голов. Она очень хотела наброситься на нас, но вместо этого только крутилась и двигала раздвоенным языком.
– Принял. Вход разрешен.
Я и понять ничего не успела, как Янелиабар взлетел на своих крыльях, подняв и меня, а затем приземлился на густую черную шерсть. Мы оказались на спине Цербера, а я не успела даже ничего уточнить, когда пес снова зарычал и бросился бежать вперед, разгоняясь перед прыжком над пропастью. Всю дорогу на нас косилась змея, готовая в любой момент убить собственной ядом и проглотить.
