Текст книги "Мое любимое проклятие (СИ)"
Автор книги: Оксана Киртог
сообщить о нарушении
Текущая страница: 36 (всего у книги 42 страниц)
Часть 8. Исчезновение и зарождение жизни
Тьма заполняет, захватывает, врывается в твою жизнь, чтобы уже больше никогда не исчезнуть. Это похоже на смерть, но ты словно лежишь живой в гробу и ничего не можешь сделать. А главное – ничего не видишь.
Он забрал их. Забрал навсегда, как плату за жизнь. Он не убил меня, но зато я потеряла возможность видеть все, что меня окружает: и красоту, и ужасные картины. Все. Все стало залитым черной краской. Я уже никогда не увижу себя, своих животных, мира... и Яна. Его лицо запечатлелось в моей памяти, но насколько долго?
Люцифер, забрав то, что теперь принадлежит ему, оставил меня в одиночестве. Ангелы оставили, и демоны бросили. Я была так беспомощна в тот момент... Только чувствовала на своих пальцах знакомую жидкость, которая медленно лилась из двух черных дыр... Все. Моя смерть пришла. Настоящее и прошлое растворилось, исчезло. Теперь я просто существую.
Больше он меня не трогал. Я почти ползла к выходу, не в состоянии решить, что было бы хуже: умереть или остаться навеки слепой?..
Ян почувствовал неладное. За дверью слышала его крик и вымогательства у чертей открыть дверь. Добиться своего моему демону удалось не сразу, но через три минуты я все же почувствовала, как кто-то касается моих плеч, а потом резко прижимает к своей груди.
– Вот и была моя расплата... – слабо прошептала я, не в состоянии сдержать поток красных слез. – Вот я и поплатилась за измену Аду...
– Молчи. Просто молчи. Он еще поплатится...
– Не трогай его. – Наверное, Ян все же удивился. Мне сейчас так не хватало взгляда его голубых глаз. – Он глубоко несчастнее даже меня. Он лишь часть одного целого, что живет желанием уничтожить мир. Он слепой и глухой, не способный чувствовать происходящее во всех других мирах. Он только оружие... И это оружие позволило мне жить. Мои глаза – только плата.
Наверное, мои слова звучали мудро, на первый взгляд. Казалось, будто я не жалею... Но понять мою боль сможет только тот, кто окажется в такой же ситуации. Это не передать... Это потеря, которую не описать...
Янелиабар поднял меня и куда-то потащил. «Я слепая... слепая... Слепая!» Как же много дают нам наши глаза! «Я хочу увидеть его... своего демона... А перед глазами лишь Люцифер и тот ужас, который он со мной сделал. Неужели это и будет мое последнее воспоминание?..»
Голова раскалывалась от боли, внутри все гудело и пекло так, что я не могла удержаться, чтобы не коснуться этого места руками, но в последний момент мне стало страшно.
– Янелиабар... Как я сейчас выгляжу?..
– Не переживай. Никаких изменений. Ты как будто спишь, а на твои глаза падает тень. Сейчас я приведу все в порядок...
– Ты знаешь, почему он забрал их у меня?.. – перебила я его, начиная медленно подниматься по лестнице. – Мои глаза были похожи на глаза Иисуса... Он не смог бы жить нормально, если бы не забрал их. Его безумие и ненависть к Христу уничтожили бы Люцифера изнутри... Он – страшное существо. Гораздо страшнее, чем его духовный брат Сатана.
***
– Легче?
– Гораздо... Спасибо.
– А сейчас лучше попробуй заснуть и успокоиться. Кровь я вытер, а саму очную зону смазал целебной мазью. Покраснение и жгучая боль пройдут быстро. В дальнейшем лучше закрывать глаза черной тканью. Так тебе будет комфортнее.
И я услышала странный скрип. Теперь могла положиться только на свои скрытые возможности, слуховой и обонятельный рецепторы, чтобы понять то, что происходит вокруг. Сейчас мы были в его комнате. Рядом спал огромный домашний пес Яна и тихо посапывал, а я лежала в постели в нижнем белье со смоченной лекарствами повязкой на глазах.
– Куда ты идешь?
– Не переживай. Далеко не уйду. Только хочу найти что-то подходящее для повязки.
Он начал рыться в своих шкафах с одеждой, ходя по комнате туда-сюда. Наверное, сейчас был без своего фирменного жилета и только в одной рубашке, которую по привычке расстегивал на три верхние пуговицы, и в черных брюках без ремня, а вот на ноги натянул черные домашние тапочки. Ян любил опрятность в доме, но при такой обстановке сам ходил расхристанным с шухером на голове. Я тихо фыркнула от смеха, вспоминая его бывшие сиденья под телевизором с чашкой горячего чая. Почему-то мне в этот момент ужасно захотелось увидеть его... собственными глазами. «Не плачь. Еще этого не хватало. Ты сильная... была. Была когда-то... Ох, эти демоны и ангелы меня просто сломали».
– Ян... – тихо прошептала, повернув голову туда, где он, по идее, должен был стоять.
– Гм? – И начала рваться какая-то ткань. – Что?
– Я не отказываюсь от своего обещания. Знай об этом.
В комнате воцарилась полная тишина, и только собачий храп доносился откуда-то справа. Впоследствии опять начала рваться ткань, а потом я услышала его голос:
– Ты уверена в этом? Теперь это может вызвать трудности...
– Уверена. – Я широко улыбнулась. – Какую роль играют глаза во время секса? Как по мне, то не очень и большую. Во время этого их хочется закрыть, чтобы ничего не портило настоящую идиллию. А я уже давно приготовилась к этому. Возможно, если бы знала, что придется снова увидеть Люцифера, то заставила бы тебя сделать это на уроках фехтования, или еще где-то...
– Ты? Заставила меня? – он рассмеялся. – А это звучит интересно.
– Заставила бы. Даже взяла бы инициативу в свои руки, не новичок уже, но вот... Король помешал нашим планам.
– Ладно, ладно. Я тебя понял. Опять активом, как всегда. Мне не привыкать. О, повязка для тебя уже готова.
– А ты теперь также готовься, будущий демонический солдат. Скоро станешь отцом.
***
В своих суждениях я оказалась права. Глаза никогда не были большой помехой для секса. Я почти перестала чувствовать любую боль в той области, но вполне забыть о потере не смогла даже тогда, когда он завязал мне глаза мягким шелком. Теперь темнота должна была стать для меня другом, как говорил мне Ян. Только подружившись с ней, можно было жить так, как прежде, полагаясь на другие чувства, кроме зрения.
Свою главную миссию мы начали выполнять через четыре дня. Это мало чем отличалось от того, когда мы делали это во время греха похоти. Тогда точно так же он закрыл мне глаза, чтобы я ничего не увидела. Но на этот раз пришлось долго выгонять пса, который отнюдь не собирался отступать с нагретого на кровати места. Мне то было все равно, я дискомфорта из-за собственной слепоты не испытывала, а вот Яна это разозлило не на шутку. Хотелось бы описать вам, как он, раздевшись до трусов, начал выпирать этого, по размерам, как корова, пса, который рычал и бежал, снова запрыгивая на кровать и не желая уходить, но, к большому сожалению, деталей я знать не могла.
Изгнал он его только тогда, когда выбросил через окно дневной запас корма демонического собаки, то есть десять трупов, и животное быстро исчезло с громким лаем.
– Ну наконец-то. Теперь нам никто не помешает!
Я испуганно пискнула, когда он снова набросился на меня, целуя и обнимая. Уже обняла его в ответ, медленно теряя голову, как вдруг...
– Что так шуршит?
– Где шуршит? Демонические мыши наверное... или тараканы. Не обращай внимания. – И снова взялся за бретельки моего лифчика.
– Какие тараканы?! С ума сошел?! Я их не вижу, а ты во время секса слепнешь не хуже меня! А если они в постель проберутся?! Нет! Отстань! Разберись с тараканами сначала!
Ох, какой же это неописуемый кайф, сбивать парня с такого ужасно важного дела, когда он уже почти раздел тебя!
– Да чтобы все это... Один проклятый раз надо, и не сделаем... Всю жизнь могли, а теперь – тараканы!
Он слез с кровати и, наверное, заглянул под нее, потому что неожиданно выкрикнул где-то подо мной:
– Васька!
– Где?!
– Под тобой! Ты что тут забыл вообще?! А ну вылезай! Вылезай, говорю!
– Не смей таскать моего кота за хвост! А то я!..
– Лежи смирно и не смей снова засыпать! Я скорее на войну попаду, чем поднимусь, наконец, по этому проклятому рангу!
Не знаю, что мой кот забыл под кроватью, а, скорее всего, он там пожирал запасы домашнего пса Яна, но за свое преступление он поплатился сполна. Его затаскали за хвост, а затем выбросили за дверь. Уже сейчас ко мне доносился отчаянный лай снаружи, а еще мяукание Васьки в коридоре. Атмосфера была, мягко говоря, довольно напряженная, но с каких пор это могло остановить моего идиота?
– Так, все. А теперь давай сделаем это дело, пока не приперлись мои сестры и братья, Велиал, Самаэль или Лилит, а, может, и вообще Сатана. Если до беды еще в каком-то преступлении нас обвинят, то тогда мои нервы не выдержат...
– О прошу, делай что хочешь, только больше не кричи, как тогда. Мне до сих пор в ушах звенит...
– Ну, что поделаешь... – И он вылез на кровать и снова притянул меня к себе. – При жизни ты была ужасно непослушной девочкой, вот я и не проследил за тобой... А я измен с ангелами никогда не прощаю.
И он настоял на своем. Даже если бы по мне прошелся целый легион тех странных демонических тараканов, это бы Янелиабара не остановило, а я бы вырваться из его рук не смогла. Все эти поцелуи, ласки, мокрые дорожки от его длинного языка... Все это перемешалось в одно непостижимое для меня чувство, на которое я отвечала только тихим всхлипом и вздохом, по привычке накручивая его длинные черные пряди на свои запястья, чтобы еще скорее завести и заставить рычать моим любимым ревом.
Когда входил в меня, крепко прижимал мое тело к своему, время от времени поглаживая кончиками пальцев мои щеки, словно желая, чтобы боль, и физическая, и душевная от потери прошла быстрее и навсегда.
Этот секс совсем не отличался от предыдущих. Я снова почувствовала себя желанной и счастливой, а особенно тогда, когда поняла, что во время процесса мы дышали в такт, одинаково, как будто также были теми разделенными частицами одного целого.
И когда демон кончил в меня и финал остался позади, а я наконец коснулась подушки головой со счастливым вздохом, то только тогда поняла, что все же чем-то этот секс отличался...
После него во мне зародится новая жизнь, эта воссоединенная частица нас обоих. Тогда я незаметно улыбнулась, уже представляя маленького мальчика или девочку, таких похожих на того, кого я люблю...
Но я никогда не признаюсь ему в этом, чтобы не разочаровать. Неизвестно, по какой причине, но этот страх все еще был во мне, ведь я до сих пор не могла ответить на один вопрос: могут ли демоны полюбить по настоящему?..
Но в этот момент постаралась выбросить все эти мысли из головы и, уткнувшись носом в его грудь, прошептала:
– Ты только знай одно, Янелиабар... Когда ты пойдешь на войну и оставишь меня, я буду махать тебе на прощание платочком.
Он весело фыркнул, наверное, представив себе эту картину.
PS: конец этой части был придуман благодаря моим верным читателям и их буйной фантазии. Спасибо за все веселые и серьезные комментарии :D
Часть 9. Выполненная миссия, или Окончательный уход
А я думала, что это будет намного легче... Боль, тошнота, треск. Этот процесс проходил слишком быстро, чтобы я хотя бы успела осознать себя матерью.
– Через сколько примерно? – спросила у демона, вертясь в разные стороны.
– Думаю, что одного дня ему будет достаточно, – пробормотал Ян, уже проваливаясь в сон.
Я заняла себя тем, что слушала его равномерное дыхание, потому что через ощущение, что во мне сидит что-то, не могла заснуть. В какой-то момент даже завидовала демонам мужского пола... Живут себе спокойно, нападая на людей и монашек, а демонессы должны терпеть этот ужас.
Повозившись в постели еще пару минут, наконец, нашла для себя удобную позу и постаралась уснуть, при этом приложив правую руку к животу. Имела надежду, что это успокоит то создание во мне, и оно действительно затихло, хотя это от легкой тошноты меня отнюдь не спасло.
Я все же уснула и пару часов спала спокойно, пока мне не начали сниться сны. Это были только кошмары, в которых или я убегала от кого-то, или кто-то от меня. Перед глазами то всплывали неизвестные улицы и здания, то густые леса и поля, а из лиц чаще мелькал человек с золотыми волосами... Да, после встречи с Люцифером я уже никогда не смогу, наверное, его забыть. Этот образ был самый четкий и сильный, он заставлял тело вздрагивать во сне. Мне начал сниться спокойный пейзаж только тогда, когда Ян, не контролируя себя, почти закрыл меня собой, вывалив на спину свои руки и ноги. Так я почувствовала себя более защищенной и решила не отталкивать его, как делала это по традиции.
***
– Ну вот и все...
– Ты только долго там не задерживайся.
– Это война, Надя. А если в плен возьмут?
– Ангелы? Ха! А потом выкуп потребуют? Интересно...
– И где же мой прощальный платочек?
А я действительно имела платочек. На ощупь он был очень мягким, обрамленным ажуром. Его я нащупала в ближайшем ящике, где когда-то сложила свои вещи. Насколько мне не изменяет память, то он был розово-белым.
Осторожно встав с постели, босиком пошла к выходу. Я знала что демон уже оделся и взял оружие, а теперь держался за ручку двери. Подойдя и коснувшись его руки, прижалась всем телом и крепко обняла, вдыхая приятный аромат от волос.
– Ты только пообещай, что выберешься оттуда.
– Постараюсь и приложу все возможные усилия. – Янелиабар обнял меня в ответ и громко вздохнул. – Это не столько физическая борьба, как борьба интеллектов. Это демоны всегда полагались на свои кулаки, а вот ангелы влияли на всех своим сознанием. Мне очень жаль, что я не увижу ребенка. У меня только три часа в запасе, чтобы окончательно утвердить повышение по рангу в кабинете Сатаны. А к нему такие очереди... И за целый день можно не дойти до его чертей и дождаться подписи Короля. Держись и не скучай. – Он поцеловал меня в лоб. – Я попросил сестер, чтобы во время родов помогли тебе справиться со всем быстро. Ладно, я пошел.
– Иди...
Я отпустила его и прислушивалась к тому, как мой демон берет меч и выходит за дверь, закрыв их потом перед моим носом. В этот момент и взмахнула легонько платочком три раза, после этого смяв его в дрожащих пальцах. Захотелось в одно мгновение вернуть Янелиабара и привязать к чему-то, чтобы никто не посмел забрать от меня моего демона. Почему-то было трудно осознать, что все позади, что миссия наша выполнена. Осталось только одно...
Я снова коснулась своего живота. За ночь он стал настолько большим, словно я была беременна уже как минимум семь месяцев. Без сомнения, ребенок должен был родиться под вечер. Он часто не имел покоя, возился во мне, и тогда я впервые задумалась... а как вообще рождаются маленькие демонята?
***
Когда пришло это время, я сидела на кровати, подремывая и поглаживая Ваську, которого теперь могла впустить в комнату. Апалана Ян забрал с собой, а вот мне приказал кормить своего пса и время от времени позволять ему погулять, открывая окно. Сейчас по комнате шныряла Афродита, обнюхивая все вещи своим чувствительным носом.
– Только не скинь ничего своим хвостом на землю. И меч не трогай! Ох, животное...
Что-то завыло в углу, когда какая-то железяка упала на землю. Я громко вздохнула и, встав с постели, пошла вперед, прислушиваясь к шороху. «Мне следует научиться воспринимать мир совершенно без зрения. Демонам в этом деле должно быть значительно проще освоится, чем простым людям. Стоит попробовать».
Я отошла от кровати, чтобы не держаться за нее, и пошла по звуку, покачиваясь в разные стороны на собственных ногах.
– Афродита, ты здесь?
Что-то заныло в десяти шагах от меня, поэтому я быстро подошла и, пригнувшись, довольно резко опустила руку, задев пальцами лезвие своей катаны. Тогда осела на землю, зашипев от боли, и приложила раненую ладонь к губам.
– Не ползай по комнате. Я не вижу, что ты делаешь. А если шкаф какой-то обрушится на тебя? Что тогда?..
Подняв оружие, встала на ноги и осторожно положила его на край широкого стола. В этот момент существо внутри меня снова задвигалось, вызывая тошноту. Я резко отодвинула один стул и, сев за стол, опустила голову, коснувшись лбом холодной поверхности.
– Черт... Сколько это еще может продолжаться?.. Либо не двигайся, либо вылезай уже...
И, кажется, меня услышали. В эту же секунду вскрикнула от резкого спазма, отклонившись на спинку кресла. Мой живот был уже как при последнем месяце беременности, я чувствовала это собственными руками, стараясь поглаживанием снова успокоить такого непоседливого ребенка не менее непоседливого сына Самаэля, который сейчас покинул меня, оставив в одиночестве.
Когда в дверь громко постучали, испуганно подняла голову, замерев и прислушавшись. «Это они... Его сестры... Значит – пора».
– Эй! Ты там?! – послышался крик за дверью. – Мы входим!
Знали ли они о том, что я была слепа, мне было неизвестно до того момента, пока не почувствовала, как меня внимательно осматривают.
– Ну, привет... жертва нашего брата-солдата, – сказала одна из них высоким скрипящим голосом, от которого звенело в ушах. – Мы почувствовали неладное и прибыли, как нас об этом и попросили.
– Ага, попросили... – затянула вторая мелодичным тембром. – Заставили! Вот более подходящее слово. Янелиабар всегда был эгоистичным зверем, и этого уже не изменить.
Как поняла, то их было две. Я замотала головой в разные стороны, уже открыв рот, но та другая снова перебила:
– Мы знаем о твоем состоянии и проблеме. Не переживай так, каждая из нас уже была на твоем месте, поэтому пропасть не дадим. Он нас просто уничтожит потом...
– Если вернется нормальным после той войны. Слышала, что ангелы могут заставить непокорных сойти с ума...
– Не новость, Эмбер. Это всем известно. После входа в Рай возвращаются обратно не все. А ты попробуй вернись, когда там все под контролем!
– Вы извините, конечно, что прерываю... – сказала я слабым голосом, уже не способна нормально дышать и корчась от боли в животе. – Но, кажется, уже все...
– Началось? Чудесно! – весело сказала Эмбер. – Помоги поднять ее на ноги, Мелинда!
– Не переживай, мамочка. Ты, главное, не переживай, а то испугаешь ребенка. Они, зубастые заразы такие, всегда чувствуют боль и страх тех, кто их выносил, поэтому уже в утробе начнут проявлять активность, – быстро заговорила Мелинда, схватив меня за руки и подняв, что удалось сделать с небывалыми трудностями.
Я поднялась, чувствуя, как мне становится хуже каждую секунду. Сильнее живота болела только голова. Меня качало на месте, а затем, перед своей окончательной отключкой, я услышала уверенный голос:
– Ты только не переживай, мамочка, – сказала Эмбер, почему-то отойдя от меня на расстояние. – Это вовсе не крайние меры, а мера необходимости. Без этого его не извлечь.
– Без... чего? – прерывисто заговорила я, но в этот миг снова вскрикнула, когда мне дали чем-то тяжелым по голове.
Мелинда поймала меня и положила на кровать, несмотря на шипение Васьки и Афродиты. Я до сих пор была в сознании, поэтому Эмбер без предупреждения снова ударила меня по голове, и я, наконец, провалилась в неизвестность.
***
Когда пришла в себя, то первое, на что обратила внимание, был веселый смех где-то около серванта и стук бокалов.
– Ну! За удачное окончание дела и уход всех наших мужиков на войну! – громко выкрикнула Мелинда.
– Эй, ты только не забывай, что и нас скоро отправят на западный фронт. Нечего здесь сидеть. Слишком мало времени, чтобы научить наших детей всему и отправить на войну. Но тем более с кем учить-то? Все мужики же свалили!
– У-у-у, без них так неинтересно... О! Ты смотри, наша новая родственница проснулась! Ты как там, мамочка?
Я заныла от боли в голове и коснулась правой рукой своей повязки, проверяя, все ли на месте.
– Что вы там делаете?..
– Что делаем? – громко выкрикнула Мелинда. – Опустошаем бутылки, спрятанные нашим братом! Тем более, у нас есть много поводов для этого!
В ушах уже гудело от этого шума. Мне было все равно, что они там пьют. Это меня волновало в последнюю очередь.
– Как все прошло?..
– Прекрасно прошло! Как надо!
– Пришлось таки ударить тебя по голове, – продолжила за сестру Эмбер. – Зная, как в последнее время подкосилась твоя психика от этих знаменитых на весь Ад преследований, мы решили, что лучше провести все так, чтобы ты этого не чувствовала. Живот разрезали, ребенка вытащили. Поскольку мы не большие медики, то как зашить его не имеем ни малейшего понятия, но зато я знаю толк в мазях. У Янелиабара их целый склад. Твоя рана на животе уже почти затянулась. Этот один день не вставай с постели. – И она замолчала, а я услышала звон бокала до краев бутылки.
Вообще вся ситуация казалась мне ясной. Больше всего удивило то, что эти две девушки, которых я видеть не могла, не знали, как зашивать кожу, но зато с легкостью все разрезали. «А если бы у моего демона не было никаких мазей? Что тогда?! Таки бы сдохла через их конкретное равнодушие к моей персоне! Но если честно...»
– Спасибо вам, – сказала свои мысли вслух. – Я боялась, что сама не справлюсь, а вы мне очень помогли.
– Нам не привыкать! Этих родов принимали уже... Ого-го! Самому с этим трудно справиться. Эти малые ужасно кусачие в свои первые минуты. Им только свежую кровь подавай, – ответила Мелинда, при этом зашипев. Я улыбнулась от понимания того, что, скорее всего, наш ребенок все-таки укусил ее за палец.
– А я могу... подержать его в руках?
– С легкостью! – сказала Эмбер, снова налив себе алкоголь. – Он рядом с тобой. На соседней подушке лежит, завернутый в полотенце. Спит, как убитый, но мы то знаем, что родился живой и здоровый. Ничего ему не хватает. Еще один мужик в нашем демоническом стаде!
– А-а-а, так это мальчик? – Я потянулась правой рукой к соседней подушке и там действительно нашла какой-то сверток. Разобрав, где маленькая головка, а где закрытые ножки, осторожно подтянула ребенка к себе, умостив на груди. Он действительно спал, как слышала по равномерному дыханию.
– Ты только одно запомни! Кормить его можно только кусочками свежего мяса и кровью. Зубы у этого малого чудовища острющи, как у пираньи, поэтому смотри не засунь палец куда не надо. Также знай, что младенец этот очень умный и растет с бешеной скоростью. Не удивляйся, если через два дня скажет свои первые слова. Не бойся приказывать ему и повышать голос, а то еще влезет куда-то и забьется. Янелиабар вечно всякие опасные штучки держал в своей комнате. – И Эмбер начала быстро складывать обратно в сервант бутылки. – Уже можешь считать его малым чертом, который готов напасть на свою первую жертву и...
– А как он выглядит?
Я почти не слышала сестры Яна. Все эти упоминания о чертах и пираньях... Нет, никогда мой сын не будет для меня монстром, опасным и агрессивным существом. Единственное, о чем я сейчас жалела, так это о том, что не способна видеть его воочию.
– Как выглядит? – начала Мелинда. – Выглядит, как все нормальные дети Ада. Кожа несколько посерела, но в последствии это пройдет. С точностью могу сказать, что он будет брюнетом, а вот глаза... Синие они были, когда он впервые взглянул на мир. Но более темного тона, чем у нашего брата, который теперь уже точно стал отцом. Эх, как быстро проходят года!
– Ну, ладно. Убираемся отсюда уже, Мелинда, а то своими криками ребенка разбудишь, а я его плача слышать не хочу. Пойдем-пойдем!
И они быстро побежали к двери, а когда одна из сестер открыла их, то до меня донесся голос:
– А как ты его назовешь, а?
Я на мгновение задумалась, но очень быстро ответила:
– Сай... Саймон.
Женщины у двери задумались, а потом Эмбер быстро одобрила мой выбор:
– Хорошее имя... Саймон. Так одного моего давнего друга звали. И знай, мамочка, что тот демон был самым сексуальным из всех, кого я только знала. Надеюсь, что твой сын ему не уступит!
– Вылезай из комнаты, Эмбер! Каким он станет – не твое дело. Нас ждет фронт и ангелочки! Ружье в зубы и валим, а то ты знаешь этих мужиков! Если на какую-нибудь крылатую девку-монашку засмотрятся, то потом сдохнут все! Выходи давай.
– О, как мы заговорили! Так это сказала та, что готова была чуть ли не ноги архангелу Михаилу целовать?
– Ты если бы увидела его, сама бы сознания лишилась! Такой рыжик! Никогда еще таких симпатичных рыжиков не видела!
И они громко захлопнули дверь, хотя крики тех двух по прежнему доносились до меня из коридора. Я наконец вздохнула с облегчением и снова коснулась пальцами маленькой головки.
– И никто, сынок, не узнает, что я назвала тебя в честь кота... В честь большого белого пушистого кота, веселого, жизнерадостного и вечно голодного... Вот на кого ты будешь похож. – И широко улыбнулась, уже добавив шепотом: – Вот Ян обрадуется, узнав, что я назвала нашего сыночка в честь котика... Ты же не против, нет, Саймон?
И наклонившись к ребенку, поцеловала его в лоб, как совсем недавно меня подобно поцеловал тот, ради кого я и решилась пожертвовать всем.
