332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Оксана Глинина » Искра в аметисте (СИ) » Текст книги (страница 8)
Искра в аметисте (СИ)
  • Текст добавлен: 10 июня 2021, 11:32

Текст книги "Искра в аметисте (СИ)"


Автор книги: Оксана Глинина






сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 22 страниц)

Глава 9

Глава 9.1

Браггитас предстал перед нами во всей своей красе – взъерошенный, взлохмаченный и злой как тысяча йодасов, того и гляди, начнет плевать молниями и извергать из пасти огонь.

– Сейчас же убери от нее свои грязные лапы, – пригрозил кузен. – Иначе я все расскажу ее папаше, тогда от тебя – гада – не останется даже горстки пепла!

– Сомневаюсь, лорд Браггитас, что вы будете об этом распространяться, – невозмутимо произнес Майл, вставая с моей постели, от чего Легарт даже зарычал.

– Как никак вы упустили, вверенную вам девушку, а я ее нашел.

– И воспользовался этим, грязный ублюдок! – сквозь зубы молвил Браггитас. – Я тебе доверился, а ты еще и воспользовался глупой, доверчивой девчонкой…

– Что?! – это явно был перебор со стороны кузена. – Ну все! Хватит с меня этого балагана.

Вскочила с постели и направилась к выходу.

– Оба, пошли вон из моей комнаты! – я указала пальцем на открытый проход, где замаячили перепуганные постояльцы, и даже нарисовался сам хозяин захудалой гостиницы. – Вы уже и так сделали все, что могли, чтобы нас увидели и услышали.

– Собирайся! – скомандовал кузен. – Ты остановишься у меня, кое-что надо обсудить.

– Что?! Предстоящий бал? Даже не надейся! Я не маленькая животина, чтобы таскать меня везде за собой на поводке. Участвовать в ваших играх я больше не намерена. У меня есть свои планы и цели, к ним я и пойду.

Вардас и Браггитас переглянулись, после чего Майло направился ко мне. Не зная о его намерениях, я даже попятилась, а он просто оттеснил меня от выхода и захлопнул дверь перед носами любопытствующей публики.

– Послушай, Гинта, все не так просто, как хотелось бы, – спокойно изрек он.

– Отвезите меня в обитель! – ухватилась я за соломинку. – Я обещаю, что носа оттуда не высуну.

Ага. Высуну, и еще как! Только им об этом знать не полагалось. Разумеется, разрешения спрашивать я ни у кого не стану.

– Гинта, – у кузена сделался на редкость скорбный вид. – Понимаешь, нельзя взять и уехать по своей воле – ведь это глупое сватовство еще не закончилось.

– To есть, – подозрительно скосилась я на брата. – Ты меня никуда не собирался отпускать?

– Нет, – ответил за него лорд Вардас.

– Отлично, – спокойно констатировала я. – Просто замечательно. И давно вы в сговоре?

– Э-э-э… – блеснул кузен красноречием. – Я не ожидал, что ты сбежишь. У нас были другие планы.

– У вас у обоих? – решила я прояснить ситуацию, внимательно посмотрев на одного и другого.

– Мы договорились с лордом Браггитасом о том, что я буду сопровождать вас в дороге инкогнито…

– О, Пречистая, какая честь! – встряла я в объяснения канцлера, не сдерживая своего «восторга».

– На случай непредвиденных ситуаций, – невозмутимо продолжал лорд Вардас. – Как вы видите, леди Гинтаре, эта ситуация случилась. Моя вина в том, что я не предупредил лорда Браггитаса о вашем побеге, а самовольно отправился за вами.

– Чтобы извлечь свою выгоду! – ядовито заметил братец. – Я тебя, Вардас, вызову на поединок и все ребра тебе перемну!

– С огромным удовольствием приму ваше предложение вступить в бой, – невозмутимый канцлер даже вежливо склонился перед братом, от чего тот поморщился словно от зубной боли.

– Собирайся, Гинтаре, мы отправляемся домой! – скомандовал Браггитас. – Нам надо начать готовиться к предстоящему балу, как можно скорее!

– Прямо сейчас? – я пытливо посмотрела на родственника, у которого от злости лицо стало цвета наливного яблока. – На дворе – глубокая ночь, а я хочу спать. Если так жаждешь попасть на дурацкий бал, можешь идти и готовиться к нему сам

– выйдешь вместо меня.

Кузен закатил глаза.

– Не переспоришь же! – констатировал он. – Вардас, есть тут еще покои?

– Без понятия, но, если хотите, мы можем выяснить это у корчмаря, который стоит прямо под дверью!

Снаружи послышался грохот, будто тот, кто стоял под дверью, грохнулся в обморок от страха, что его раскрыли.

– Прошу следовать за мной, лорд Браггитас, – вежливо позвал канцлер моего кузена на выход из моей комнаты.

Теперь настала моя очередь морщиться – свобода была так близко. В надеже я устремила взор в окно.

– Ах, да! – спохватился Легарт на выходе, проследив за моим взглядом. – Во дворе дежурят мои люди. Так что, даже не рассчитывай на очередной побег.

– Ну, что ты! – выпучила я глаза. – Даже в помыслах не было!

Довольный собой Браггитас и хмурый Вардас покинули мои покои. В коридоре им еще предстояло выслушать претензии хозяина, предварительно подняв того с пола, и, видимо, Браггитасу придется расстаться с частью дорожных сбережений. Чтобы возместить ущерб, за разбитую дверь, поднятый шум и, само собой, за проведенную на постое ночь. Потом шум снаружи поулегся, а я вернулась в свою остывшую постель. Камин почти потух, от того в моей клетушке становилось неуютно. Не желая оставаться в холоде и мерзнуть всю оставшуюся ночь, решила подбросить еще поленьев, но в этот момент дверь в покои в очередной раз отворилась.

– Я извиняюсь, госпожа, – повинилась заспанная девочка лет четырнадцати, такая же рыжая и кудрявая, как и я. – Господин просил принести вам одеяло потеплее.

Ого! Интересно, кто так озаботился о моем комфорте. Ответ покоился на поверхности – Вардас видел мое состояние, знал, что я замерзаю.

– Ты случайно не свое принесла? – на кровать мне легло, и правда, пуховое одеяло невероятного бардового оттенка.

– Не-е-ет, – сонно протянула девочка. – У папки еще имеется. А лорд этот, вроде, еще больше денег дал, так что, все нормально. Вам поленцев подложить в очаг?

– Ага! – обрадовалась я такой помощи. – Будь добра, коли не сложно.

После всего, сон долго ко мне не шел. Девочка давно ушла, одеяло грело, очаг пылал, а сна все не было. Я все время пыталась вернуться в тот ужасный подвал, чтобы увидеть Людю, но хрустальный гроб мне больше так и не явился. Когда я, наконец, погрузилась в тревожный сон, мне больше ничего так и не приснилось.

9.2

Ее положили в гроб. Как так можно было, положить живого человека в гроб, пусть и хрустальный? Но Хозяйка – как ее все называли – так велела своим прислужникам, а они слушали и выполняли волю своей госпожи.

Людя сопротивлялась, сколько хватало сил, но тщетно. Она была слишком ослаблена, чтобы отбиться от здоровенных слуг.

– Что ты творишь? – сквозь злые слезы бессилия промолвила девушка. – Зачем тебе это?

Хрустальная коробка раскачивалась между столбами. От того, что на нее падал лунный свет, проникающий сквозь отверстие в сводах потолка, гроб светился холодным голубоватым цветом.

– Как же ты не понимаешь? – Хозяйка приблизилась к девушке. – Мне нужна та сила, что живет в тебе. Мое тело разрушается слишком быстро из-за пережитых страданий. Ты мне подходишь…

– Для чего? – перебила Людя, с ужасом понимая, что хрустальное великолепие предназначено для нее.

– Видишь ли, есть подозрение, что тебя найдут раньше, чем я смогу воспользоваться твоими услугами, – рассмеялась Хозяйка прямо в лицо девушке, от чего сероватая мертвая кожа смялась, словно бумага, образуя глубокие рытвины на скулах и щеках. – Твои мерзкие дружки уж больно рьяно влезают в дела моих верных подданных.

– Каких таких подданных? – Людя отчаянно тянула время, лишь бы не оказаться запертой в гробу под холодным светом луны.

– Моих верных соратников, – Хозяйка дотронулась до лица перепуганной девушки своей холодной рукой, всей в пятнах, как у трупа. Хотя, наверное, так и было – эта женщина и являлась трупом, вцепившимся в явь всей своей злобой и ненавистью.

Девушку передернуло от этих мыслей.

– Ну что же ты? – пожурила ее Хозяйка. – Я тебе не причиню зла. Посмотри, как он прекрасен, и ты будешь так же прекрасна в этом гробу.

– Но это гроб! – Людя предприняла попытку вырваться из мощной хватки бесстрастных прислужников Хозяйки, даже укусила одного из них, за что и схлопотала затрещину.

– Лучше убей сразу, рахана поганая! – Продолжала кричать девушка, не оставляя попытки вырваться. – Зачем ты так мучаешь меня, за что?

– Никто тебя не мучает, дорогая моя, – Хозяйка даже хохотнула, похоже, всю ситуацию она находила весьма забавной. – Просто луна придаст тебе благородную бледность, так ценимую в высоких домах, да и больше магических сил, но так как ты обладаешь весьма несгибаемой волей, тебе придется уснуть очень-очень крепко.

– Неужели меня даже не отравят по-настоящему?!

– К чему такие крайности? Я же тебя не убивать сюда привела, – рассмеялась Хозяйка. – наоборот, наградить еще большей силой.

– Зачем?

– Как же ты не понимаешь, а ведь с виду не глупа, – недовольно проговорила рахана. – Мое тело почти мертво, за годы служения Гильтине я утратила былую красоту, но приобрела много знаний, теперь наступило время воспользоваться этими знаниями, чтобы восстановить справедливость.

– Ты… дура!

Смелое заявление стоило Люде опухшей щеки, но уже было все равно – никто так и не пришел за ней, так никто ее и не спас…

– Я получу твое тело и твою силу, как только ты будешь готова к этому, а теперь спи!

– Не буду!

– Упрямая девчонка…

Хозяйка выставила перед лицом девушки свою руку и дунула. Глаза Люди защипало, в горле запершило, стало невыносимо дышать.

Ну вот и все… промелькнула в голове мысль, может хоть на этом мучения таки закончатся.

– Спи, – тихо произнесла хозяйка, укладывая тело девушки в хрустальный гроб. – Спи! Здесь тебя уж точно никто не найдет. Да и вряд ли сыщется тот, кто любит тебя так, чтобы спасти…

Слова хозяйки доносились из далека. Не совсем понятные и внятные. Но и у Люди не было сил их обдумывать. Сил вообще не было, пока однажды к ней не пришла Гинта…

Я собиралась на бал. С огромным удовольствием я бы послала в болотные топи и бал, и короля, и отбор вместе с гостями и невестами. А еще кузена, канцлера и батюшку для полного порядка. Тетки на радостях опять наняли целый штат модисток и белошвеек, которые принялись снимать с меня мерки и обкалывать своими булавками. Только ничего не приносило радости. Совсем. Отец после того, как я его покинула, ни разу меня не навестил. Кузен, видимо, совсем завяз в работе. Канцлер благополучно охаживал свою невесту. И это было последней каплей терпения.

Как можно было так со мной себя вести?

– Возможно у него есть на то причины, – улыбнулась вайдела Беата, перед самым своим отправлением в обитель.

– И все равно это подло с его стороны! – мне было до ужаса больно и неприятно. Накануне в дом кузена заявилась, не кто иная, как Лейда Гамильтон, которая представилась невестой канцлера. Не напрямую, нет. Но в каждом ее слове сквозило то, что они близки.

Оказывается, леди Хенсли знала Майло Вардаса уже очень много лет и знала, надо сказать, весьма неплохо.

– Я решила сама с вами познакомиться! – с порога выдала ивелесская красавица. – Майло столько рассказывал о вас, а я кроме него при латгельском дворе никого не знаю, вот и не удержалась от интереса завести с вами знакомства.

Майло… значит. Не совсем понимала – со мной и правда хотят познакомиться или это попытка поставить на место молоденькую пигалицу, а может решила разом двух зайцев прибить – избавить себя от одиночества в окружении чужестранцев и заявить права на холостого канцлера.

Ну и пусть! Все равно лорд Вардас уже старый, кому он нужен, кроме старых дев?

Тетки с нескрываемым интересом взирали на ивелесскую леди, засыпали ее вопросами, ка которые Лейда отвечала с удовольствием. Я же в свою очередь предусмотрительно молчала, чтобы не ляпнуть чего-нибудь с досады невпопад. Послушно наливала всем чаю и подавала печенье, чтобы дамы больше кушали нежели болтали, только то ли печенья было маловато, то ли разговоры, и правда, были на диво содержательны и интересны, но никто расходиться не спешил.

– Дорогая леди… – тут Лейда Гамильтон запнулась, непонятно, сознательно или случайно.

– Сарф… – попыталась я выйти из положения, но даже эта мелочь чернильным пятном расползлась по моей душе – отец меня признал официально, но ее запинка была легким намеком на мою незаконнорожденность.

– А можно просто перейти на собственное имя? – мило улыбнулась гостья. – Ведь между нами не такая уж и большая разница в возрасте.

Она это серьезно? Но леди была серьезна, как никогда.

– Конечно, мне будет приятно, – как можно бойчее улыбнулась я Лейде, а на душе все равно скребли кошки. Не люблю я этих скользких намеков.

– Так расскажите же мне, Гинтаре, о своей жизни в обители, – наконец перешла к своему вопросу леди. – Каково было жить вдали от близких, среди простого люда?

И в глазах у нее промелькнуло что-то такое странное, не совсем приятное. Настораживающее.

9.3

– Очень хорошо, даже замечательно! – ответила я честно, от чего тетки стремительно стали отводить глаза в разные стороны, как будто на стенах появились весьма занятные письмена или невиданные полотна гобеленов.

– Вот как? – а вот лицо Лейды, вытянувшееся в длину с отвисшей челюстью и округлившимися глазами, доставило мне истинное удовольствие. – Вам так нравилась жизнь, лишенная удовольствия блистать на светских раутах, совершать путешествия и… покорять сердца мужчин.

Тут она улыбнулась, давая понять, что ни капли мне не поверила. Тяжкий вздох сам собой вырвался из груди. Убеждать эту лощеную красавицу в том, как мне было хорошо без всех этих «прелестей» сладкой жизни, не было никакого желания. Но дама явно желала услышать, что-то пикантное. Как бы ее не разочаровать.

– Смотря, что считать удовольствием, леди Хенсли… простите, леди Лейда, – я скромно потупила взор. – Возможно, ежедневные молитвы и изнурительный физический труд приносят сомнительную радость, но у всех нас было нечто большее, чем светские развлечения.

– И что же это? – в глазах Лейды загорелся азарт.

– Дружба!

– Что? – лицо красавицы снова вытянулось.

– Да, дружба. Думаю, это звучит неправдоподобно, но именно здесь – при королевском дворе – я поняла, чего именно мне не хватает.

– Простите! – бедняжка даже прокашлялась, поди и слова-то такого не слышала в своих ивелесских дворцах на блистательных приемах. – Ни за что в это не поверю.

– И не надо. Я никого не пытаюсь в чем-то убедить, леди Лейда.

Тетки молча оторвались от созерцания гобеленов и с интересом стали наблюдать за мной.

– Видите ли, за всю свою короткую жизнь я всякого повидала, – продолжала я свой незамысловатый рассказ. – Именно в обители Пречистой я нашла убежище от всех невзгод. Она стала моим домом, там я обрела семью. Никто меня не попрекал за мое происхождение, не пытался унизить или обидеть. Я была счастлива. Придворная жизнь слишком суетная, здесь есть место соперничеству, стремлению к сомнительному совершенству, но нет места таким простым понятиям, как дружба, любовь и сострадание.

– Не будь так категорична в своих суждениях, дорогая, – наконец-то промолвила тетушка Катрисс, протягивая мне фарфоровую чашечку для очередной порции чая.

– Разве при дворе ты не познала массу всего интересного?

– Пока я познавала столичные интересности и тешилась местными диковинками, лишилась самого важного сокровища, о котором стала забывать, – темный отвар тонкой струйкой заполнил чашку тетушки. – Я лишилась дружбы.

– Вот как? – красиво очерченные брови Лейды взметнулись вверх. – Вы считаете, что придворная жизнь вас недостойна.

В ее словах звучала ирония.

– Боюсь, что это я даже на цыпочках не дотягиваюсь до высокого общества с его искусами. Вернее, я не понимаю, в чем их прелесть.

– Право же, вы мне в этом напоминаете Майло, – рассмеялась гостья. – Он тоже ненавидит всю эту суету. Это и послужило камнем преткновения, когда он в первый раз просил моей руки.

Вот он – первый удар. Вардас просил ее руки и не единожды. А я-то дура! Уши развесила! Стоило ему только прикоснуться ко мне.

– Я была молода, мне хотелось развлекаться как можно больше, а вот Майло был предан работе. Скучные фолианты на древнем языке на меня наводили тоску несусветную. А он пытался вытащить себя и сестру из нищеты.

Второй удар – Лейда знает все о канцлере или практически все. Мне он так и не раскрылся.

– Мне пришлось многое осознать прежде, чем я пожалела о своих решениях. Поэтому теперь я очень ценю то, что нахожусь рядом с ним. Стараюсь быть соратницей везде и во всем.

Третий удар – леди Хенсли ясно дала понять, что место рядом с Майло занято всерьез и надолго. Что ж рада за них. Совет им да любовь.

Без моего участия.

– А она – та еще штучка! – выдала свой неутешительный вердикт тетушка Габриэле. – И заявилась сюда не просто так, явно что-то вынюхивала.

Старая леди подозрительно прищурилась. Ивелессцев она недолюбливала.

– Ивелесская связная, копает под соперниц своей напыщенной принцесски. Тьфу! И на канцлера лапы свои задрала.

– О, леди Габриэле! – взмолилась тетушка Катрисс. – Будьте хоть немного благосклонны, и не переходите на эти ужасные простолюдинские речи!

– Я старая! – гордо заявила старушка. – Мне можно и выразиться, если очень душа просит.

– О, Боги! В таком случае, что же может попросить еще ваша душа? – матушка Легарта, наконец, отставила чашку с чаем. – По мне, так вполне симпатичная леди, слегка пресытившаяся вдовьим статусом, поэтому стремиться наладить личную жизнь весьма сомнительным способом.

Вот тут я согласилась с тетушкой Катрисс, но мысли высказывать вслух не стала.

– Не будьте столь подозрительны, леди Габриэле, да и нашей Гинтаре не помешают новые знакомства при дворе. Вот станет девочка победительницей в отборе, выйдет замуж за короля, а леди Лейда станет ей верной соратницей, будучи женою канцлера.

Печенье, которым я насыщалась в эту минуту, попало куда-то явно не туда, оттого у меня перехватило дыхание, а удушливый спазм сковал горло. Чтобы не распугать степенных дам, пришлось заткнуть рот рукой, получилось не очень изящно, зато действенно.

– Все мои предки были дознавателями! – бойко выдала тетушка Габриэле. – Я не могла родиться другой! Поэтому всякая ивелесская физиономия, находящаяся на наших землях, будет вызывать у меня подозрения. Эти предатели первыми заключили нечестивый союз с эльфами, продавшись им со всем потрохами! А теперь они хотят мира и дружбы, подослав свою расфуфыренную шпионку! Ну, нет! Будь осторожна с этой гадиной, Гинтаре, особенно завтра на балу, от ивелессцев добра не жди!

Я бы согласилась с ней, если бы, долго сдерживаемый, кашель в этот момент не вырвался наружу, освободив от плена мое дыхание и легкие. Крошки печенья, как щепки из-под топора бойкого плотника, градом осыпали платья теток. Глаза их округлились, но дамы тут же пришли в свое обычное меланхоличное состояние и с видом легкой брезгливости стряхнули крошево на пол.

– Вот, о чем я говорила, – сетовала леди Катрисс. – Гинте стоило бы поучиться манерам у леди Хенсли.

– Дорогая моя, жене короля не нужны никакие манеры! – парировала старая женщина. – Если она станет королевой, то взбрыки нашей Гинты тут же войдут в моду при дворе.

– Сомневаюсь… – утерев слезы, наконец, и я внесла свою лепту в беседу. – Что всем понравиться давиться печеньем за чаепитием.

9.4

– Я буду ждать нашей встречи на балу с нетерпением!

Слова, застрявшие в голове тревожным набатом.

А я вот этой встречи не желала бы, но избежать не получится.

Меня опять заковали в корсет и натянули пышное платье. Наверное, о таком я мечтала будучи маленькой, прячась под кухонным столом, от затрещин Ренаты. Чтобы вот так стать в одночасье самой прекрасной, выйти на бал и покорить сердце прекрасного принца. А завистливая тетка должна была это видеть и плакать от досады.

Вот же мечты…

Почти все сбылось. Проблема в том, что я прекрасной так и не стала, сердце принца мне напрочь не нужно, а тетка давно мертва и не увидит моего триумфа. Все сбывается. Да-да. Только немного не так, как хочется. Совсем чуть-чуть, но результат все равно не тот.

Может помечтать о том, что Вардас в меня влюбится и кинется к моим ногам. А я, такая гордая, от него все равно убегаю…

Так! Стоп!

Не о том я мечтаю. Совсем не о том.

Надо срочно поговорить с королем. Желательно наедине. А для этого надо было убедить Витгерда подарить первый танец мне. Ничего, переживут и король, и его избранница, кем бы она не была.

Из головы не выходила сказка про хрустальный гроб. И Людя в этом гробу…

У меня есть куда более важные занятия, нежели страдать о неразделенной любви и недостатке внимания. Заодно, напомню королю о своей подруге, которой он так старательно хмурил голову на прошлом приеме. Поди и забыл о ней. Ничего. Я ему помогу освежить память. С удовольствием.

В королевском замке собираются гости. Тронный зал сияет обилием украшений и огней. Этот бал дают в честь наступающих зимних празднеств. Говорят, Витгерд отказался от празднования своего дня рождения. Точнее он его совсем не любит праздновать.

Родись я во время самой долгой ночи, да еще и в затмение, вряд ли бы тоже желала праздновать. Хотя. Я и свой день появления на свет никогда особо не праздновала.

В этом мы с королем сильно похожи, видимо крепкая дружба матерей передалась и нам с рождением.

Но сейчас не об этом. Сказка о принцессе в хрустальном гробу. Ее тоже рассказывала Инге. Очень давно. Так давно, что я не помню детали.

Принцессу ненавидела мачеха так, что отравила ее, и та уснула мертвым сном, а чтобы ей мертвой смерть была в радость – девушку положили в хрустальный гроб. Сколько там пролежала красавица никто не знает…

– Гинтаре? – голос Легарта вывел из задумчивости. – Я понимаю, что бал – это весьма изнурительное мероприятие, но я все же буду благодарен, если ты проснешься и начнешь отвечать хотя бы на приветствия.

– Извини, меня просто сбивает с толку это беспрерывное мельтешение расфуфыренных индюков и куриц, – не удержалась я от шпильки, хоть и стало немного неловко. – Слишком много мыслей в голове, никак не могу привести их в порядок.

– Придется с этим повременить, – предупредил Легарт. – Потому что это не просто потанцульки, как ты понимаешь. После сегодняшнего бала все невесты должны быть распределены.

– Это как? По стойлам?

– Нет! – кузен был крайне раздражен. – Гинта, ты, честное слово, как будто бы с луны свалилась. Тебе лишь бы шутки шутить.

– Не обижайся, Легарт! Только скажи, сколько прошло с тех пор, как Людя пропала?

– Не усложняй, и без того… тошно!

– А я не усложняю, просто… не мое это все. Балы, кулуары, беседы эти непонятные, улыбки фальшивые. Я как из обители уехала, семьи не обрела, зато стала разменной монетой в руках сильных мира сего.

– Если ты про эльфов, то не беспокойся! – кузен ослабил хватку своего нарядного воротника, будто бы он его душил. – Мы тебя никому не отдадим, тем более чужеземцам.

– Гинтаре! – этот голос, словно безжалостная плеть, хлестанул тогда, когда не ждали. – Как я рада вас видеть!

– Добрый вечер, Лейда! – лучезарно улыбнулась женщине, которая каждым своим появлением вызывала у меня острый приступ тревоги. – Мне тоже очень приятно встретить вас здесь.

Это было ложью. И вдруг мне стало невероятно гадко от себя самой. Я лгу, как и все те люди, что находятся здесь. Значит, я ничем не лучше. Моментально захотелось сбежать и не видеть никого и ничего.

– Вам нехорошо, леди Гинтаре? – лорд Вигинас, который сопровождал леди Хенсли, обеспокоился моей глубокой задумчивостью.

– Просто моя кузина переволновалась! – ловко выкрутился из неловкой ситуации лорд Браггитас.

Ага. Просто кузина осознала всю тщетность своего бытия. Мы поспешили откланяться и прошествовали дальше в глубь зала.

– Соберись ты уже, наконец, Гинта! Да что с тобой такое?

– Как только все закончится, Легарт… я уеду так далеко, что даже ты меня не найдешь!

– Успокойся, – подбодрил меня кузен, нацепив подобие улыбки на кислую мину. – Все, рано или поздно, всегда заканчивается.

– И ты не станешь препятствовать моему отъезду.

Старалась говорить твердо на столько, на сколько давал возможность голос, который норовил, то и дело, сорваться.

9.5

Вокруг пестрел народ. Зал украшали великолепные огни, подаренные эльфами. От того в помещении не становилось душно при большом скоплении народа. Девушки– избранницы трепетали в ожидании чуда.

Я тоже трепетала, только не в ожидании чудес. Меня переполняли чувства иного толка. Мама – много лет назад вот так вот тоже шествовала по огромной зале среди гостей. Здесь она встретила моего отца, познала радость первой любви, а возможно и разочарование от оной.

А ведь все это должно было быть по-другому.

Сердце должно было трепетать от радости и предвкушения, как в сказке. Обиженная сиротка получила красивое платье и попала на бал, где встретила своего принца. Только это не моя история и героиня в этой сказке не я. У той истории другое начало. Просто сказка случайно вплелась в вереницу, произошедших со мной, событий.

У сиротки была королева-мачеха, которая ее и в будние дни не особо любила, а на празднике, узнав, что падчерица превратилась в красавицу, еще больше ту возненавидела. Тогда мачеха задумала зло, но зло и оказалось началом добра в той истории.

Говорят, у той королевы, было нечто невероятное, что наполняло ее пустую жизнь смыслом и делало счастливой. Волшебная вещь, доставшаяся от предков, которые получили его в дар от древнего народа, исчезнувшего с человеческих земель многие годы тому назад.

Мачеха обожала свое сокровище, берегла от чужих глаз, лишь сама наслаждалась его возможностями и могуществом.

Зеркало, что могло дать ответ на любой вопрос, верно служившее своей королеве, однажды предало ее. Но разве от зеркала стоило ждать иного? Да и лгало ли оно о том, что королева, измученная ненавистью и завистью, утратила свою красоту, а падчерица, не отравленная злыми помыслами, с каждым днем становилась прекраснее.

И тогда решила королева извести сиротку, приказав своему слуге, убить девушку. Но тот, тронутый добротой своей жертвы, пощадил девушку и отпустил ее. Зеркало и тут предало, разыграв свою партию, оно решило посмотреть, кто из двух женщин одержит в ней победу.

В это время, принц, влюбленный в сиротку, отправился на поиски исчезнувшей возлюбленной. А она все это время пряталась в лесу от кары мачехи, и ждала любимого в надежде, что тот все же разыщет и спасет ее. Принцу помогала луна, а мачехе – волшебное зеркало. Она и добралась до падчерицы раньше всех, прикинувшись старухой…

– Гинтаре! – и снова я задумалась на столько, что не обратила внимание на начало торжества. А ведь планировала заманить короля на танец. Темные глаза канцлера, когда я случайно поймала на себе его взгляд, прожгли меня насквозь. А рядом со мной, будто из неоткуда, выросла статная мужская фигура.

– Добрый вечер, Лаугас! – улыбнулась я молодому человеку, едва оторвавшись от созерцания лорда Вардаса во всей красе.

– Вы меня не позабыли! – обрадовался молодой человек. – А то, я уж было подумал, что и не вспомните, столько всего произошло с первой нашей встречи.

– Нет, что вы, Лаугас! Я очень рада видеть вас сегодня на торжестве.

– Я тоже счастлив! Можно вас попросить кое, о чем?

– Конечно, надеюсь вы не пожелаете, сразиться со мной на заднем дворе?

Молодой человек рассмеялся, припомнив прошлую историю с дагендолльской принцессой, которой пришло в голову вызвать меня на поединок.

– Мне бы хотелось пригласить вас на танец, Гинтаре, – Лаугас пристально смотрел мне в глаза, разыскивая там ответ на какой-то, ведомый только ему, вопрос.

– Конечно, Лаугас, – вежливо ответила я. – С удовольствием приму ваше приглашение, как только ноты наконец вспорхнут с виол придворных музыкантов.

– Первый танец принадлежит его величеству.

– Я это знаю, но неужели вы думаете, что он пригласит меня? – даже стало смешно от этой мысли. Поди величество сильно боится моего праведного гнева, поэтому будет обходить десятой дорогой.

– Кто знает? – парень странно на меня посмотрел. – Но я благодарен за ваше согласие!

На том Лаугас откланялся. Любопытство заставило меня посмотреть туда, где до недавнего времени стоял лорд Вардас, но там уже никого не было. На всякий случай, я встала ближе к теткам.

– Приготовься, Гинтаре, – тетушка Катрис как всегда, в своей незабываемой надменной манере, смерила меня строгим взглядом. – Тебе придется встать у трона его величества.

– С чего бы это?

Матушка Легарта только закатила глаза.

– На первый танец приглашает король, моя дорогая, и тебе придется встать там рядом со всеми девушками.

Ну да, глупо было бы таскаться Витгерду по залу в поисках той, которой суждено будет открыть начало бала.

И тут затрубили в горн, объявляя это самое начало. А так хотелось, чтобы это был уже конец.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю