Текст книги "Зачарованный терем 2 (СИ)"
Автор книги: Нюра Осинина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 19 страниц)
– Мы знаем, что такое «портал». У тебя какой камень?
– У меня нет камня. Я без камня, сам открываю портал. Но заблудился.
– Мы сейчас отца позовём. Ты его не бойся, он хороший.
Они замолчали, словно к чему-то прислушиваясь.
Немного погодя из-за скалы показался взрослый змей, как я их определил для себя. Чёрный, с открытым человеческим лицом тёмно-коричневого цвета. Быстро приближался к нам. Выше меня на две головы, широк в плечах, мускулист. Молча, ни о чём не спрашивая, приблизился к валуну, на котором я стоял, готовый сигануть в сторону, метнулся всем телом, подхватил меня на руки и закинул на плечо. Я не сопротивлялся, потому что не чувствовал угрозы.
Так со мной на плече змей направился в сторону дома, показавшегося из-за огромной скалы, закрывавшей мне обзор.
Дом оказался вполне человеческий, сложенный из камня, покрытый черепицей.
Спустив с плеча, змей пригласил меня в дом. С сыновьями он прошёл в комнату. Через несколько минут из комнаты вышли мужчина, ростом более двух метров, и два мальчишки лет десяти. Познакомились. Они хазраты. Его зовут Баграт, а сыновей-близнецов Го́рат и Бра́гат. Го́рат старше брата на сутки. Узнав причину моего появления у них, Баграт предложил пожить у него столько, сколько мне понадобится. У него есть портальный камень в Дарвению, и он мог бы меня туда доставить. Но я отказался, объяснив, что мне в Дарвении нельзя появляться, опасно.
Так я остался жить у Баграта на целый год. Подружился с мальчишками, изучал жизненный уклад. Узнал, что они потомки эльфов, ушедших из Светлого Леса, смески с местными жителями – хазреттами. Познакомился со старшим сыном Таримом и его женой Мирид, которую он с её дедом Торегом прятал в горах несколько лет назад до совершеннолетия. У них уже была дочка, но я её не видел.
За год я сумел доработать свой алгоритм до совершенства и мог попасть в любую, желаемую точку. Изготовил в подарок Баграту камень перехода на знакомую мне обширную береговую отмель в Загорье. Пригласил приходить, если появится во мне нужда. Связаться со мной можно будет через рыбаков. Те сообщат Бусу, а Бус мне. Вот и вся история знакомства с Багратом.
– Елисей, – задумчиво произнесла я, – а вас не смущает разница в возрасте в отношении нас? Вы все молодые парни, а мы…
– А вы юные девы. Мы не видим в вас возрастных женщин. Вы и ведёте себя, в основном, как юные девы. Вы скоро совсем станете нашими, не пришлыми. Когда начнутся обороты, вы станете забывать свой мир. Только знания сохранятся, потому что они необходимы нашему миру. Не все друзья Ольха свяжут свою судьбу с вами. Но найдутся пары для всех вас обязательно. У вас словно реинкарнация произошла самих себя без ухода за Грань.
Только ты выделяешься. В тебе нет той беззаботности, присущей юным. Твои подруги легче в общении, свободней. Даже наши отношения складываются так, словно мы семейная пара, прожившая немало лет. Всё у нас как-то ровно, спокойно. А на других посмотри.
Вернуэль с Линой всё обнимаются, шутят друг с другом, смеются. Сразу видно – счастливые. Или Волес с Майей. Он её на плече носит. Таня наконец-то определилась. Бо́риса за руку водит. Смешно. Заешь, из неё получится хорошая Правительница Дарвении.
Я засмеялась.
– Ты сменил тему. Вряд ли она будет Правительницей.
– Вот увидишь. Лет через пять Дарвению ждёт смена власти.
– Тогда держись, Дарвения! У Тани характер посильнее моего.
Теперь засмеялся Елисей.
– Вот и поговорили о любви.
Елисей опрокинул меня на себя и нежно поцеловал в губы.
– Ещё вам надо учиться владеть магией. Силы управляющей которой в вас несравнимо больше, чем в нас.
– Так научите! Вот возьмись и научи меня сушить себе волосы и одежду после купания.
– Хорошо, договорились! – проговорил Елисей, скрепляя договор нежным поцелуем. – Ну, Лебедь моя любознательная, всё узнала, что хотела? Погоди, не оборачивайся, я разденусь. За спиной зашуршали снимаемой одеждой.
– «Смотри, Дева Лебедь!».
Я встала, развернулась к Елисею… и потеряла дар речи.
Передо мной стоял Серый Волк. Он был прекрасен, могуч.
Я обошла вокруг Волка, который неподвижно стоял, позволяя рассмотреть себя.
– Елисей, – прохрипела я. У меня даже голос сел. – Елисей, ты такой огромный!
– «Я тебе не понравился?».
– Ты мне очень нравишься, любимый. Но как так получилось? Ребята гораздо мельче тебя. Они тебя видели?
– «Видели после первого оборота. Но с тех пор я значительно подрос», – мысленно, посмеиваясь, произнёс Волк.
Я вспомнила иллюстрацию Васнецова к сказке «Иван-царевич и Серый Волк», где волк везёт на себе Ивана-царевича, Елену Прекрасную, золотую клетку с Жар-птицей. Представила.
– «Где это ты такое видела?».
– У нас на Земле сказка есть, а это рисунок к той сказке.
– «Расскажи сегодня вечером».
– Хорошо, расскажу. Я тебя даже за шею обнять не могу, – сказала, пытаясь обнять Волка за шею.
Волк мысленно хохотнул.
– «Садись, я тебя прокачу», – предложил Елисей, приседая на лапах.
Я села верхом на Волка и пропела: «Поедем, красотка, кататься, давно я тебя не катал».
Елисей мысленно расхохотался, вслух взрыкнул. И мы поехали. Это была чудесная прогулка по Великому Лесу.
Нагулявшись, я мысленно вызвала Филимона.
– Это что за чуди лесные у нас тут ходят? – услышала я незнакомый скрипучий голос.
Остановились и посмотрели в сторону голоса.
Ого! Никак папенька Филимончика объявился?
Под сосной в четыре обхвата стоит двухметровый дубовый кряж с мшистыми бородой и космами, опутавшими голову. Нос – огромный жёлудь, с сосновую шишку Великого Леса, глаза, как у Филимона, тёмно-коричневые с зелёным отливом, круглые, совиные. Штаны – свалявшаяся лесная подстилка (хвоя, веточки, листья, травины). На ногах берестяные лапти.
– Добрых дел тебе, Главный Смотритель Лесов Гардарии, – спустившись с Волка, произнесла я с улыбкой. – Никак сыночка навестить решил? Ну, и как? Справляется Филимон с обязанностями?
– И тебе добрых дел, Дева. И тебе, Оборотный. Справляется. Но помощник ему нужен, да не один. Лес велик. Живности много. А ты, никак та Дева, что имя сыну дала?
– Я. Могу и тебе дать.
– Подумать хорошенько надо. Имя дашь, так и служить тебе заставишь.
– Зачем мне это? Ты сам себе хозяин. Но от помощи не откажусь. Может, и тебе чем помогу.
– Чем мне дева помочь может?
– А если не просто дева? – спросила я и выпустила крылья.
– Ох, ты! Сколь веков живу, а Деву-Лебедь впервые вижу. Вывелись вы в наших местах. От этакой и имя почётно получить, и послужить в честь. Давай мне имя, Дева-Лебедь.
– Арсентий. Нравится?
– А что значит имя это?
– Значит – мужественный. Так нарекать?
– Нарекай! – согласился Главный Леший.
– Нарекаю тебя, Главный Смотритель Лесов Гардарии Арсентием. А где сынок-то?
– Тут где-то был. Сейчас объявится.
Через пару минут появился Филимон.
– Ну, что, нагулялись? Хороша пара, батя?
– Хороша! Ох, хороша! Ладно, пойду я, дел много.
– Погоди, Арсентий. У меня к тебе дело есть. То есть одно предложение. Извини за нескромный вопрос – ты не собираешься ещё одного сына вырастить?
– Сына, говоришь, вырастить? Оно надо бы. Только это сложно стало. Пытаюсь, да не получается почему-то. И не только у меня.
– А, если я помочь смогу?
– Да как же ты сможешь помочь? Тут магия нужна особая.
– Магия, Арсентий одна, только используется по-разному. Ты мне доверься, и у нас получится. Что для этого нужно?
– Для каждого леса нужен свой Смотритель. Для какого леса выращивают, в том лесу и берут основу. Для Великого Леса нужно взять в этом лесу шишку. Да не простую, а с живинкой. Надо поискать. Для дубравы нужно найти жёлудь. Для ельника – еловую шишку. А ты-то как поможешь?
– Есть у меня такая возможность. Ты только найди необходимое и мне с Филимоном передай. А я, потом, верну с живинкой. Давай, ты двойню вырастишь. Для Великого Леса и ещё для какого-нибудь. Если у нас получится, то и другим Смотрителям поможем.
– Ну, хорошо, Дева Лебедь. Испыток не в убыток, попробуем.
Елисей с интересом наблюдал за нашим диалогом.
– И ещё, Арсентий, вопрос к тебе есть. Не знаю, спрашивал ли Филимон тебя об этом. Тут поляна есть цветочная, красивая. Но что-то в ней неладное. Дриада наша, увидев её, плакала. Сказала, что какая-то беда там случилась. Филимон ни чего об этом не знает.
– Поляна, говоришь, цветочная, – задумчиво произнёс Арсентий. – Есть такая, и не одна. Ты, сын, поспрашивай гномов, пусть тебе помогут отыскать остальные пять. Беда, действительно, случилась. Не всегда в нашем мире был покой. Люди по глупости своей много нас, Лесовиков извели, чудей лесных, почитай, вовсе не осталось. Разве что по урманам, где прячутся, да в Заповедном лесу. А на цветочных полянах дриады погибшие покоятся. Не смогли уйти, вот и похоронили себя под цветами. Пусть эльфы попробуют, может ещё не поздно, вытянуть их. Ушли бы в деревья, так точно не вытянуть, а землица, может, вернёт.
Я стояла, обливаясь слезами. Как же тяжело это слышать! Даже сердце защемило. Елисей прижался ко мне лбом.
– «Не плачь, любимая. Нужно попытаться спасти дриад. Вдруг получится».
– Пойду, я, – тихо сказал Главный Лесовик.
– До встречи, Арсентий, – попрощалась я с Главным Лешим.
– О, у бати имя теперь есть! – отметил Филимон. – Вас куда, на поляну или к Терему?
– На поляну сначала. Одежда там осталась.
– Так вот ваша одежда, – сообщил Леший, не понятно, откуда доставая рубаху, штаны и сапоги Елисея. – Оборачивайся, Волк. Тут совсем близко, выведу.
И впрямь близко. Десяти минут не прошли, как у дороги оказались. Попрощались с Филимоном, и пошли к Терему. Елисей бережно меня обнимал. Разговаривать не могли. В груди стоял ком от переживаемого горя.
Оказалось, гуляли мы долго. Наши все уже собрались и направились в башню. Мы тоже пошли наверх. Девчата с недоумением посматривали на нас с Елисеем, на моё заплаканное лицо. Тут же подскочили Ольгер с Радимом, подошла Таня.
– Что случилось? – спросила Таня.
– Это ты её обидел? – накинулся на Елисея Радим.
– Ребята, со мной всё в порядке. Я сейчас вам всё расскажу.
Елисей укоризненно посмотрел на братьев и покачал головой, не произнеся ни слова.
Все уже были в сборе и, переговариваясь, рассаживались на лежаках. Мы с Елисеем тоже присели. Я подозвала к себе Лину и Вернуэля и попросила их сесть рядом со мной. Когда все успокоились, я начала:
– Ребята, недавно мы разговаривали о загубленной людьми нечисти. Сегодня мы с Елисеем познакомились с отцом Филимона. Я его Арсентием назвала. Он сказал, что люди по глупости своей загубили много Лесовиков, извели, возможно, полностью лесную чудь. Лесовиков катастрофически не хватает. Филимон один на весь Великий Лес, да ещё за ельником присматривает. А в Великом лесу должно быть не менее пяти Смотрителей. И у каждого свой участок. Я предложила помощь Арсентию, он согласился. А плакала я вот по какому поводу. Девочки, помните цветочную поляну? Это могила дриады. Их в Великом лесу ещё пять.
Лина всхлипнула и, уткнувшись мне в плечо, заплакала. Девчата зашвыркали носами. Вернуэль подхватил Лину и, усадив к себе на колени, стал тихонько её покачивать, успокаивая.
– Вернуэль, – продолжила я, – Арсентий сказал, что можно попытаться их вытянуть. Вдруг получится возродить новых дриад. Ты займись этим. Филимон с гномами постараются отыскать остальные поляны. Заповедный лес – это где? – спросила я, ни к кому не обращаясь.
– На территории Гардарии, – стал объяснять Имир. – Часть в нашем княжестве, а часть в соседнем.
– Потом, когда закончится вся эта морока со спартакиадой и поступлением в МАМН, надо будет заняться этим лесом, если не случится чего-нибудь непредвиденного.
И как в воду глядела – непредвиденное не преминуло в скором времени случиться.
Я окинула взглядом приунывшую «семью».
– Хватит тоску разводить, у нас праздник сегодня.
– Какой? – вскинулась Таня. – Почему я не знаю?
– Так я тоже недавно узнала.
Ольгер с Радимом хитро взглянули на Елисея.
– Да тут один член нашей семьи, – по-доброму язвительно продолжила я, – решил День рождения зажать.
– Никто, ничего зажимать не собирался, – заступился за брата Ольгер. – Просто тебя не предупредили. Пошли вниз, там уже всё готово.
Все послушно встали, направились к башенке.
– Та-а-к, это как вы сумели скрыть от нас? Вы специально нас на огород заманили? – пытала Таня Бориса.
Тот только посмеивался, обнимая Таню за талию и ведя по ступеням вниз
Я посмотрела на Вернуэля с Линой. Они сидели обнявшись. Лина уже не плакала, Вернуэль тихонько поглаживал её по спине.
Мы ушли, оставив дриаду с эльфом на башне.
Следом за всеми я прошла через кухню на улицу. Здесь вовсю жарились шашлыки. У мангала стоял Вакула. С улыбкой всех поприветствовал и продолжил наблюдать за жарившимся мясом. Стол был уже накрыт. На блюдах лежали поджаристые куриные полти, пироги, пирожные, малосольные огурчики, свежие помидоры, жареная картошка. Стояли бутылки с вином.
Ольгер с Радимом начали разливать вино, Олев с Горатом разделывать курятину.
Тост произнёс сам виновник торжества.
– У нас не принято отмечать дни рождения. Только отмечают рождение ребёнка, потом первый оборот – совершеннолетие. У меня уже всё это было. Я поднимаю эту чарку за то счастье общения с вами, что подарил мне Триединый. За новый поворот в моей судьбе. За появление в моей жизни вот такой большой, дружной, наполненной любовью, семьи.
Но мы, конечно, все поздравили его с Днём рождения.
Пришли Лина с Вернуэлем, успев присоединиться к общему поздравлению.
Вечер получился наполненным весельем с горчинкой.
После ужина все разместились тут же во дворе, и я рассказала сказку «Иван Царевич и Серый Волк». Сказка понравилась. Решили, что волк был из Оборотных. Иначе как бы он мог набрать живой и мёртвой воды. Да и вообще, все признаки за это.
***
На следующее утро после медитации я увела Елисея на пруд.
– Давай, Елисей, учи, как высохнуть, – сказала я жениху и прыгнула в спортивной одежде в воду.
– А зачем в воду-то прыгнула? Выходи.
Я вышла из воды.
– Чтобы намокнуть. Как иначе-то учиться?
– Сначала нужно выучить алгоритм просушки, потом взять небольшой кусок ткани и попытаться высушить. А уж потом, когда научишься, будешь сушить себя.
Вокруг нас, переговариваясь и посмеиваясь, начали собираться зрители.
– Нет. Я так не согласна. Никакого алгоритма, никакой формулы, заклинания я учить не буду. Ты сейчас будешь меня медленно сушить, а я запомню свои ощущения в этот момент. Потом воспроизведу и высушу одежду.
– Но… – начал было возражать Елисей. – Ладно, давай, по-твоему.
Елисей повёл медленно руками вдоль моего тела, не прикасаясь, мысленно произнося формулу просушки, удаления воды.
Я почувствовала, как по моему телу пошло тепло, зарождаясь где-то внутри и выходя наружу. А в это время одежда, под воздействием манипуляций Елисея, высохла. Я прыгнула в воду и поднялась на берег.
– Теперь я сама.
Я сосредоточилась на той точке, где зарождалось тепло под воздействием Елисея. Закрыла глаза и представила, как из меня выходит жар, и одежда быстро сохнет. Открыла глаза. Вокруг стояла тишина. Потом все разом восторженно заговорили. Елисей удивлённо разглядывал меня.
– У тебя получилось! Но как?
– Аня, от тебя только пар пошёл, и одежда высохла! – восторженно проговорила сестрёнка. – Я тоже так хочу!
– У тебя тоже получится, и у девчат. Попробуйте!
Девчата, то есть Девы, подошли ко мне.
– Девочки, как на медитации, закройте глаза и представьте в районе солнечного сплетения огонёк. Теперь разжигайте его и пускайте по телу тепло. У кого получается, остановитесь.
Девы старательно следовали моим советам. Получилось у всех.
– Теперь прыгаем в воду и выходим.
Я вместе с девчатами прыгнула в воду и поднялась на берег. Наши друзья с интересом наблюдали за нами. А мы, представив внутри себя тепло, выпустили жар наружу. От нас только пар пошёл. Секунда и мы сухие.
Все зааплодировали.
– Анна, объясни, что вы сделали? Может, и у нас получится, – попросил Елисей.
Я объяснила наши действия.
Получилось у Ольха, Радима, Вернуэля, Елисея и Зарины. Та, даже, запрыгала от радости. Остальным пришлось сушиться обычным способом. Я им посоветовала потренироваться во время медитации с Граалем.
– Так что? Нам туда в мокрой одежде идти? – спросил Олев.
– Разумеется. В нашем мире так и делают. Этих людей называют йогами. Их очень мало, кто может высушить на себе мокрую простыню. Ну, вот. Сушить на себе одежду мы научились, – подвела я итог. – Следующий этап – левитация. И я догадываюсь, как ей научиться.
До обеда Елисей ушёл в Академию, а мы решили всей «семьёй» прогуляться в Лес. Не всё крутиться, как белкам в колесе, нужна и передышка. Филимон оказался тут-как-тут. Взаимно обменялись приветствиями и двинулись вглубь леса, но далеко не ушли. Нас встретила группа гномов. Снова весёлые приветствия и «щебет».
Гномы оказались не с пустыми руками. У них принесён подарок для меня. Статуэтка их селеновой ивы. Очередное шедевральное чудо. Дева-Лебедь с полураскрытыми крыльями на Сером Волке и… с Жар-птицей на руках. Мы с восторгом рассмотрели статуэтку, и я поблагодарила гномов.
– Ань, это как понимать? – удивлённо спросила Таня.
– Я и сама не знаю, – смеясь, ответила я. – Я давно просила Елисея показать своего Волка. В день рождения мы были в лесу, и он обернулся. У него такой волчара! – с восхищением произнесла я. – Огромный! А я представила иллюстрацию к сказке «Иван Царевич и Серый Волк». И он меня прокатил.
– Так вот почему ты рассказывала эту сказку! – сказала Маша.
– Это Елисей попросил рассказать. Ему картинка понравилась. А гномы, видимо уловили. И вот, результат.
– Вы только посмотрите, как здорово вырезано! – восхитился Имир. – Дерево белое, даже светится, а волк получился серый. А Жар-птица на солнышке переливается каждым пёрышком, словно они слюдяные. А Анна такая счастливая! И крылья полураскрытые, белоснежные.
– Он что, такой большой? – недоверчиво спросил Радим.
– Очень! Чтобы я смогла на него сесть верхом, ему пришлось передние лапы вытянуть вперёд, стать ниже.
– Говоришь верхом, а тут боком сидишь, – заметил Ольх.
– Так это гномы так изобразили и птицу мне на колени посадили.
– Ты же в брюках была, – вспомнила Таня. – А тут в платье.
Мы ещё полюбовались на произведение гномьего искусства, и пошли назад.
Глава 5. Забот прибавляется
Перед ужином я собрала всю семью на крыше башни, предупредив, что будет решаться очень серьёзный вопрос. Младшенькие могут не беспокоиться, только ради интереса пусть присутствуют.
Приближалась спартакиада, а нам предстояло сделать ещё одно, очень важное дело. У нас сходили на озеро и определились с ипостасями пять дев.
Я подождала, пока все разместятся на лежаках, обвела семью серьёзным взглядом, немножко задумалась.
– Не томи, – не выдержала Таня. – Что случилось?
– Случилось, – улыбаясь, сказала я. – А случилось у нас то, что пять Дев прошли определение оборотов. Что из этого следует, можете сами догадаться.
Я, продолжая улыбаться, смотрела на девчат.
– Ой! Я, кажется, догадываюсь?! – воскликнула Маша. – Мы Терема будем будить!
Девчата радостно загалдели. Ребята, улыбаясь, смотрели на Дев.
– Девочки, успокоились, – продолжила я наше собрание. – Я всё сейчас объясню, кто какой Терем будит. Определять будем по родовым, девичьим фамилиям. У нас с Таней родовая фамилия Белояровы, мы наследницы князя Белояра. Маша, ты Арджунова. А Мила?
– Я тоже Арджунова, – подтвердила Мила.
– Имир, это в вашем княжестве Зачарованный Терем.
Имир расплылся в довольной улыбке.
– Следующий Терем будут будить Майя и Лада. Ваша родовая фамилия?
Майя, хитро прищурившись, посмотрела на Волеса и произнесла через паузу:
– Наша родовая фамилия… Китаврусовы.
Ребята прогудели, кто-то похлопал Волеса по плечу.
Все затихли и выжидательно посмотрели на меня. Я улыбнулась и продолжила.
– Лана и Сима, сестрички, вы чьи?
– Мы Оседневы, – засмеявшись, сказала Лана.
– Ребята, это, где такой Терем?
Парни начали сначала недоумённо переглядываться, потом посмотрели на Елисея.
– И что вы от меня ожидаете? – спросил он. – Вы сами должны знать все Зачарованные Терема наперечёт.
– Есть три Терема, которые мы не знаем чьего рода, – сообщил Ольгер. – Один в княжестве без Княжича, под управлением Великого Князя Гардарии, между Арджунским и Китаврусским. Два в Дарвении. Там вообще, нет Княжичей. Управляют «управители», назначенные Правителем.
– Елисей, пожалуйста, узнай у Главного Хранителя, какому роду принадлежал Терем в безглавом княжестве Гардарии. – Обратилась я к жениху. – И чьи Терема в Дарвении.
– А-а-а, что я за это получу-у-у? – обняв меня за плечи, хитро прищурившись, спросил Елисей.
– Ну, ты, наглец! – шутливо возмутилась я. – Я могу, как старшему сыну, приказать.
Все весело рассмеялись.
– Ань, – обратилась ко мне, просмеявшись сестра. – Ты уж определись, кто тебе Елисей – сын, брат или жених. А то как-то не по-людски получается.
Все опять рассмеялись, а Елисей, поцеловав в висок, передал мысленно: «Богиня ты моя!».
– Значит, с третьим Теремом определимся завтра.
– А ещё два? – спросил Радим. – Дев ходило на Озеро пять.
– А два в Дарвении. Подождут до лучших времён. По Теремам у меня пока всё. Завтра Елисей узнает у Главного хранителя про оставшиеся три Терема. И до спартакиады мы три Терема разбудим. Нужно будет предупредить Князей и Княжичей, чтобы определили границы Теремных вотчин. Потом на конкурсной основе подберём из выпускников школы специализации управляющих и учётчиков. Мила с Таней их обучат. Но жить, девушки, пока учитесь, будете здесь. И хочу предупредить, пока не пройдёте все обороты, никакой самостоятельной жизни.
– Ага, сама так самостоятельная, а девочек в кулак зажала, – прокомментировала Таня моё предупреждение.
– Извините, но я эту самостоятельность не выбирала, да ещё с такой нагрузкой. А тебе, моя милая сестричка, самостоятельность до замужества не светит. Тем более, тебе Терем не будить.
Таня фыркнула, а все рассмеялись.
– У меня ещё один очень серьёзный вопрос. Борис, – обратилась я к бывшему представителю Дарвении, – ты не думаешь поменять родовое имя (фамилию)?
Борис вопросительно вскинулся.
– Извини, что я при всех подняла эту тему. Но я, действительно, считаю вас членами моей семьи. Отец, как я поняла, отрёкся от тебя. Ты не хочешь обратиться к Главному Хранителю с просьбой, сменить родовое имя отца, на родовое имя матери? Её род, надеюсь, ничем себя перед народом Дарвении не запятнал?
– Род моей матери вместе с ней самой полностью уничтожен Гердом Богобором, – глухо проговорил Борис.
Повисла тишина, которую нарушил хриплый голос Бориса.
– Я думал о том, чтобы подать Грамоту в Верховный храм об отречении от рода отца. Но не был уверен, что вы меня поддержите.
Ребята зашумели, раздались возгласы в поддержку Бориса.
– Нужны будут свидетели, подтверждающие причину отречения, – пояснил Елисей. – Это небывалый случай в истории Роксолани. Но я уверен, что просьбу Бориса удовлетворят.
– Тогда, Борис, завтра вместе с Елисеем отправляйся в Главный Храм, он тебе поможет. В свидетели бери меня. Всё произошло из-за меня, и, думаю, моё слово, что-то значит в этой ситуации. Кстати, какое имя будет у нового рода?
– Златогорский, – с гордостью произнёс Борис.
– Красивое имя, – улыбнулась я. – Ольх, вы сообщили родителям о появлении в семье Девы Лебеди?
– Нет. Хотим, когда приедут на «Спортокиаду», тогда и показать.
– Ольх, пригласи их сейчас. На «Спортокиаде» будет слишком много посторонних людей, и мы не будем демонстрировать свои обретённые ипостаси. Пусть пока это будут внутрисемейные события и праздники. Ещё не время демонстрировать обретаемую силу.
– Хорошо. Елисей их завтра пригласит.
До начала «Спортокиады» мы три дня потратили на пробуждение Зачарованных Теремов.
В Китавруссом и Арджунском княжествах с нами приняли участие Княжичи. Майя и Маша подписали Грамоты на наследование. Княжичи выдали Грамоты с определением вотчин, на доступ к счетам в гомозульем банке и занялись подбором кандидатур на места управляющих и счетоводов.
Великий Князь Всеслав Ариганта, присутствовавший на пробуждении Терема рода Оседня, подтвердил, что княжество до сих пор называется Оседневским. Он сам озаботился выделением княжеской вотчины, подбором управляющего и счетовода. Я лишь напомнила Князю и Княжичам о том, что управляющие и счетоводы должны быть обязательно из выпускников школ специализации и не обязательно с сильной магией. Князь Всеслав то ли в шутку, то ли всерьёз сказал: «Триединый готовит нам новую Богиню, а она везде продвигает молодых. Значит, грядут большие перемены». В прогнозах он не ошибся.
***
За три дня до начала «Спортокиады» к нам прибыли родители Ольха и Зарины Великий Князь Мирреи Богумир Волес и Великая Княгиня Велимира. Дети один в один похожи на своих родителей: Ольх на отца, а Зарина на мать.
Приняла от них клятву и предупредила, что ночуют в Тереме только две ночи. Извинилась, но предложила потом переселиться в гостиничный терем, где имеется полный штат прислуги из старшеклассников школ специализации, нанятых на время «Спортокиады». К чему Князь с Княгиней отнеслись с пониманием и без обид.
Прибыли Волес вечером, к ужину. Мы, конечно подготовились. Выставили на стол самые интересные новинки. Мясо по-строгановски, картошечка-фри, малосольные огурчики, солёные и свежие помидоры, котлеты, овощное рагу с грибами. Женщинам поставили вино из чигиря, а мужчинам самогонную настойку на голубике. На десерт выложили на стол папайю и арбузы, пирожные трёх видов.
***
Утром меня вызвал в лес Филимон. Все пошли на пробежку, а я и Елисей отправились к лесу. Филимон поприветствовал нас и передал небольшую корзинку.
– Вот, отец передал. Тут сразу на четырёх основы.
В корзине лежали две крупных сосновых шишки, около тридцати сантиметров, из Великого Леса, жёлудь с куриное яйцо из Заповедного Леса и крупная еловая шишка сантиметров двадцать в длину. Шишки плотные, ровные, с семенами.
– Отец сказал, если у вас всё получится, то он троих будет выращивать, а четвёртого, для елового леса, мне доверит.
– Так ты же ещё молодой, – сказал Елисей.
– Это я оживить не смогу, Силы ещё такой нет, а выращивать да воспитывать смогу. Будет мне братцем. И ещё двоих братьев отец подрастит, а доращивать, воспитывать и обучать я буду сам.
– Мы пойдём, Филечка. После обеда встречай, принесём.
Утро началось как обычно, кроме встречи с Филимоном. Напоказ ничего не делалось. Пробежка, первый завтрак. На медитацию с Граалем пригласили гостей. Все обратили внимание на корзину. Поинтересовались, что это такое. Объяснила.
Во время медитации решили с Девами заняться левитацией. Предупредила остальных, попросила подстраховать.
– Девочки, вспомните, что я вам говорила, что нужно делать.
Мы встали, закрыли глаза, представили, что взлетаем. Потянулись вверх, раскинув руки, представили себя в открытом космосе и летим навстречу звёздам.
Я почувствовала, что отрываюсь от пола. Услышала общий вздох и открыла глаза. Мы висим под потолком, а все с удивлением на нас смотрят.
– А как спуститься? – шёпотом спросила Таня.
Я вполголоса начала говорить.
– Девочки, открываем глаза, не пугаемся, и медленно, словно на парашюте, опускаемся.
Мы медленно опустились на пол.
– Впервые такое вижу, чтобы с первого раза подняться на такую высоту! – восхитился Богумир Волес.
– О! Ты бы видел, как они на себе одежду сушат! С первого раза, только пар пошёл, без алгоритма, и нас научили. Да, ребята, вы готовы? – обратился Ольх к товарищам, у кого не получилось с первого раза.
Борис, Гороват, Олев, Волес, Всеслав, Юроват, Надей, Имир и Горат с Брагатом во влажной одежде ожидали своей очереди. Ребята встали в кружок, прикрыли глаза. И вот уже от них пошёл пар. Секунды не прошло, а одежда уже сухая. Даже от кого-то запахло горелой тканью. Оказалось, это Имир перестарался.
Богумир только головой покачал.
По окончании медитации стали рассматривать содержимое корзины ещё раз. Обнаружились некоторые изменения. На шишках и жёлуде появилась лёгкая прозелень, наметились крохотными выпуклостями голова и конечности.
После второго завтрака гостей повели на экскурсию по подвалу, а мы с Елисеем отправились на встречу с Лешим.
– Елисей, а Волесов предупредили, какой оборот у Зарины?
– Зачем? Пусть станет для них неожиданностью, или как вы называете, сюрпризом. О том, что ты Лебедь, не известно никому, кроме Хранителей. Им махоткинский Хранитель сообщил.
Нас ждали Арсентий и Филимон. Заглянув в корзину, оба судорожно вздохнули.
– Получилось, – облегчённо выдохнул Арсентий и дохнул на «зародышей».
Мы с Елисеем заворожено смотрели на вершившееся таинство рождения Лесовиков. «Зародыши» зашевелились. У них начали вытягиваться конечности, расти головки, на которых обозначились лица. Минут через десять открылись чёрненькие глазки, рты. Елисей держал в руке прозрачный шар из горного хрусталя.
– Ну, спасибо, Дева Лебедь, – поклонился Арсентий. – Должники мы теперь тебе до конца жизни не оплатные. Имена им сразу дай. Каждому. Они голос твой запомнят. В руки сама бери и говори имя.
Я стала по очереди брать в руки малышей и называть имена. Еловый – Фаддей, жёлудь – Мефодий, два сосновых – Филипп и Филисент.
– Теперь я их крёстная матушка, – сообщила, смеясь. – На день рождения буду подарки делать, гостинцами одаривать.
Арсентий достал из корзины елового малыша и подал сыну.
– Держи. Корми ягодами, пои водой и соком растений. Сходим к Чудо-Озеру, искупаем. Сделай карман и носи в кармане, пока ходить не начнёт. Эти будут быстрее расти, чем ты рос.
Лесовики откланялись и пошли на Озеро, а мы направились в Терем.
– Спасибо, Анюта, – проникновенно произнёс Елисей.
– За что? – удивилась я.
– За чудо, которое мне довелось наблюдать. Первокурсникам буду в Академии рассказывать и, даже, показывать. Чтобы прониклись. Им летом заповедники создавать для нечисти.
После экскурсии Зарина и я в брюках и специального кроя блузках поднялись на башню и устроили показательные полёты Дев Лебедей. Над нами кружили Ольх с Елисеем.
Завершая полёт, мы плавно опустились перед Князем с Княгиней. Отец с матерью, оба изумлённые, в счастливых слезах стали обнимать дочь и благодарить Триединого, за то, что в судьбе их детей появились такие удивительные Девы.
Эх! А ведь они не знают, какую судьбу определили их детям Триединый и Сурий. Поцелуй Сурия навсегда останется нашим секретом, божественной тайной.
А после обеда мы собрались все вместе с нашими служащими и работниками в танцевально-концертном зале и рассказали о таинстве рождения лесовиков. Елисей с помощью прозрачного шара проецировал голограмму, иллюстрируя мой рассказ. Девчата с умилением разглядывали малюток-Лесовичков. А меня в очередной раз назвали Нюрой.
