Текст книги "Зачарованный терем 2 (СИ)"
Автор книги: Нюра Осинина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 19 страниц)
Герд восседал на «троне». Старший сын лёг у ног отца, трое встали рядом с «троном». Почти вся охрана была в обороте.
Обменялись традиционными приветствиями. Договорившись заранее, Елисей и Борис обернулись, предоставив мне вести переговоры. Таня скромно встала за ними. Охрана косилась, на волка внушительных размеров.
– Почему ты не оборачиваешься? – спросил меня Герд.
– Но кто-то должен с тобой говорить. Я обернусь, – и выпустила крылья.
– Дева Лебедь?! Как это? Девы Лебеди погибли, когда на Сурейну пришёл Карачун со своим воинством, и упал Месяц.
– Ты это знаешь и держишь свои знания при себе. Почему?
– Потому что только наш род сохранился чистым. В нашем роду была последняя Дева Лебедь. Поэтому наш род достоин править Роксоланью.
– Здесь ты не прав. Если ты так хорошо знаешь прошлое Сурейны, то скажи, сколько было Дев Лебедей?
– Двенадцать.
– Вот видишь, двенадцать Дев Лебедей, двенадцать родов.
– Но они не сохранили свою чистоту. Смешались с другими родами.
– Для Триединого и его детей нет разницы, «чистый» род или смешанный. Они создали нас способными смешиваться, чтобы быть более сильными, и суметь противостоять силам Зла.
– Но чем смесок сильнее, например, моего сына?
Старший сын в обороте Пантеры, сидевший у ног отца, и стоящие рядом три сына, с интересом рассматривали нас и, особенно, Бориса.
– Владением магией, – ответила я, – и количеством оборотов.
– Ха-ха-ха! – рассмеялся с сарказмом Герд.
Сыновья ухмыльнулись.
– Моя вторая жена была Пантерой – смеской с Волком. Я узнал только через пять лет, после рождения Бориса. В его крови есть примесь крови Волка. Он рос слабым. Он и сейчас мельче братьев. Так в чём сила его, чем он сильнее Звездомира?
Ну, наконец-то я узнала имя несостоявшегося жениха!
– Теперь я могу посмеяться, но не буду. Чем Борис сильнее? Смотри!
Звездомир вышел в центр зала. Борис тоже сделал несколько шагов вперёд и обернулся Ладоном, заняв половину пространства огромного зала. Звездомир попятился.
– Как?! – Герд вскочил с «трона», сбегая по ступеням. – Как такое возможно?
– Ты проглядел в своей жене ещё одну помесь – Ладон. Этот-то оборот и передался сыну. Так будут ли братья тягаться силами? Или и так ясно?
Борис обернулся Единорогом.
Герд начал опускаться перед сыном на колено. Звездомир, не заметив этого, кинулся на Бориса, посчитав Единорога слабым соперником. Единорог выставил вперёд, наливающийся сиянием рог, слегка склонив голову. Всё стало происходить в замедленном времени. Это Таня, обернувшись Девой Лебедью, замедлила время.
Герд с ужасом смотрел, как старший сын приближается к острию сияющего рога. Когда оставались считанные сантиметры, Таня воздушной волной отшвырнула Пантеру и запустила нормальное течение времени.
Герд медленно приходил в себя. Звездомир поднялся и ушёл в комнату за «троном». Через две-три минуты из комнаты вышел рослый молодой мужчина, внешне похожий на Бориса, тоже в чёрной одежде. Со злостью поглядывая на, принявшего человеческое обличие, Бориса, встал рядом с «троном». Елисей тоже вернул себе человеческое обличие. Герд поднялся с колена, но на «трон» возвращаться не стал, пригласил нас в кабинет.
В кабинете Герд сел во главе стола, предложив нам кресла против. Трое сыновей встали у двери, а Звездомир, взяв стул, устроился с торца стола по правую руку отца.
– Как я понял, – начал говорить Герд, – вы пришли договариваться со мной о мире?
– Мы с тобой не воевали. Но, по-моему, ты опять начинаешь разговор не с того, – заявила я.
– Разрешите мне исправить ошибку, – предложил Борис.
Старший брат криво усмехнулся.
– Правитель, представляю моих спутников. Анна Белояр, Дева Пророчества, старшая из Дев, Дева Лебедь. Елисей Трогорд-Волес-Белояр, муж Анны. Таня, сестра Анны, Дева Пророчества, Дева Лебедь, моя веста. Я – Борис Златогорский. Родовое имя подтверждено Советом Хранителей.
Звездомир зло посмотрел на Бориса.
– Как ты посмел отречься от родового имени?! – возмутился Герд.
– Но ты сам выбросил меня за пределы Дарвении и отрёкся. Я видел текст отречения.
– Герд, ты сам отвратил от себя сына, и хочешь, чтобы он продолжал носить имя рода, который его презирает, – сказала Таня.
– Ты выбросил меня, – продолжил Борис, – а меня подобрали, выходили, помогли обрести уверенность в себе и силу. Я живу среди сильных людей, равный среди равных.
– Но ты взял имя не того рода, рода, заражённого «нечистью».
– И много таких родов? – спросила я.
– Шесть родов оказались заражены. Пять родов прервали своё существование, чтобы не плодить «нечисть».
– И среди них Братислав и Любава Белояр? – спросила Таня.
– Да. И только один род сохранил себя – Златогорские.
– Но в маме не было заразы! – возмутился Борис.
– Да в ней не было. Зараза была в её братце, который нашёл себе такую же из Белояров. Из оставшихся родов никто не стал бороться за чистоту рода. Только я.
– И ты уверен, что в тебе нет ни единой капли крови чуди или полубожки? – спросила я.
– Да! Я их чувствую!
– Странно. А я нет. И Борис их не чувствует, и Елисей. Да и все члены моей семьи не чувствуют «заражённых». А вот «заражённые» друг друга чувствуют.
– Что ты этим хочешь сказать?! – возмущённо воскликнул Звездомир.
– Ничего не хочу. Я говорю, что прежде, чем себя возвышать, кичась чистотой крови, стоит разобраться, действительно ли она чиста. Я не знаю, Герд, ничего о твоих других сыновьях. Но уж коли ты сам заговорил о чистоте крови, то она самая чистая у твоего младшего сына, от которого ты отрёкся. Как ты видел, у него три оборота, и он Единорог. А «заражённые» имеют один оборот или не имеют его вовсе. Ты же сам увеличил их численность, лишая свой народ оборотов. Старшего сына ты не только не воспитал согласно Укладу, но и не дал нужного образования. Ты многое знаешь о прошлом Роксолани. Значит, знаешь и о месте Единорогов среди оборотных, об их значимости для сохранения магии в мире. Опустился же ты на одно колено перед ним. Почему же старший сын этого не знает?
– Единорогов не было уже несколько тысячелетий, о них уже забыли. Даже эльфы лишились Единорогов, – стал оправдываться Герд.
– Герд, но ты же умный человек! – вмешался в наш диалог Елисей. – Учить-то детей надо. Ты наметил старшего сына в преемники. И как он будет управлять страной? Не зная Уклада, не имея образования.
– Никак не будет, – сказала я. – Мы не будем смотреть, как гибнет народ Дарвении, как гибнет страна. Не позволим.
– Это кто же – «мы»? – прохрипел Звездомир.
– Мы – это Лебеди и Единороги. А поможет нам Триединый, коего вы тоже не хотите признавать.
– Уж не младшенький ли наш будет править? – с ехидцей спросил Звездомир.
– Он самый, – подтвердила я. – Уж его-то кровь, наверняка чистая. А ваш батюшка, как борец за чистоту рода, передаст ему бразды правления и уйдёт в сторонку. Он и так слишком много принёс вреда и бед. Я думаю, что мы это решим миром.
Герд сидел, опустив голову и крепко задумавшись.
– Я – против! – возмутился Звездомир. – Это моё место по праву рождения!
– При живом-то отце место занимаешь? По Укладу отец сам назначает наследника. Им может быть любой из сыновей, способный управлять, получивший образование по специализации «управление», владеющий магией на уровне Кудесника. У тебя всё это есть? Ты не способен управлять – характером не вышел, – вынесла я свой приговор старшему сыну Герда.
– Сколько вас, Лебедей? – спросил Герд.
– Одиннадцать. Двенадцатая, самая младшая в конце зимы крылья раскроет. А что?
– До падения Месяца было двенадцать родов и двенадцать Дев Лебедей – покровительниц этих родов. Для равновесия в природе Дев Лебедей должно быть по количеству месяцев.
– Но сейчас четырнадцать месяцев в году. Значит должно быть четырнадцать Лебедей? – спросила Таня.
– Вот это уж не знаю. Узнавайте у Хранителей. Хранители утверждали новый календарь, может они не взяли во внимание Дев Лебедей.
– Герд, – обратилась я к Правителю, – сынки-то у тебя мужики взрослые, а не оборачиваются. Что не так? Ведь не «пустые».
– Всё у них в порядке. Не хотят, вот и не оборачиваются.
– Да нет у нас оборота, – раздалось у нас за спиной.
Герд нахмурился, покраснел.
– Что ж ты, отец, сыновей проглядел? А ведь им можно было помочь. За полгода до двадцатилетия на Чудо Озеро сходили бы, да даже на двадцать первом году, и всё было бы в порядке. Или ты их тоже до совершеннолетия женил?
– Ты уж, Анна, из меня врага своим детям не делай. Они ещё не женаты.
– «Анна, посмотри на них внимательней», – послал мне мысль Елисей.
Я развернулась лицом к братьям.
– Ну-ка, ребята, покажитесь. Мне спины ваши нужно видеть.
Братья повернулись ко мне спиной.
– Да-а-а. Сильного врага ты себе нажил, Герд. У сынков-то блоки на оборот установлены, да не простые, многослойные. Я нечто похожее уже видела. Один мастер накладывал.
– У кого ты видела?
– У девушки одной. Родом из ваших мест.
Я заметила, как Звездомир заюлил глазками и опустил голову.
Борис тоже это заметил. Встал, подошёл к старшему брату, схватил за грудки и, вздёрнув вверх, поставил на ноги. Отец с удивлением и непониманием смотрел на действия младшего сына. Борис, тряхнув хорошенько Звездомира, врезал ему кулаком в скулу и швырнул на пол. Братья, недоумевая, смотрели на происходящее.
– За что? – спросил Герд. – Он же не умеет. Он и магией слабо владеет.
– Зато лекарь твой отлично ей владеет и плату хорошую берёт, – сообщил ему Борис.
– Звездомир, братьев-то за что? – растерянно спросил Герд.
– А чтоб поперёк дороги не вставали, заступнички Борискины. Всегда за этого слабачка заступались.
– И этого ты прочил в Правители Дарвении? – проговорила я. – Значит, так. Рассусоливать больше нечего. Тебя, Герд, через три дня Борис с Таней будут ждать в Главном храме с Грамотами на передачу управления Дарвенией, Княжества Златогорского и на четвёртую долю наследства.
– Почему четвёртую долю? – спросил Герд. – Он же пятый сын.
– А старшего ты сам лишишь наследства в наказание за братьев, – пояснил Елисей.
– А почему это ты тут распоряжаешься? – возмутился Звездомир, обращаясь ко мне. – Кто ты такая, чтобы указывать Правителю Дарвении?
– Да вот, тебя не спросила, пришла и указываю. А кто я такая, тебе батюшка объяснит. Он знает, коли не противится.
– А княжество Златогорское, откуда взялось? – спросил Борис.
– Так первая жена тоже из Златогорских была, и княжество было Златогорским, – объяснила я.
– Вот даёт! За чистоту рода боролся, а сам обеих жён из «заражённого» рода взял! – воскликнула Таня.
– Да тут ещё разобраться надо, за что он боролся. Но мы не будем. Это дело Хранителей. Теперь братья. Блоки Борис с Елисеем снимут. Такие блоки в одиночку не снимают. Что делать дальше, чтобы восстановить обороты, вам скажет Таня, когда примет во владение Живой Терем.
– Так он никого не впускает, – сообщил один из братьев.
– Хозяйку впустит, – сказал Борис.
– Вот видишь, Герд, в твоём роду снова Лебедь будет жить.
– Имя-то родовое не моё, – горестно вздохнув, произнёс Герд.
– Своё ты запятнал, люди его проклинают. А проклятия на потомстве могут сказаться, – сказала я.
– Лекаря, Герд, прикажи привести сюда немедля, – потребовала Таня.
– А вот сыновья и приведут. Уж они-то не упустят, – сказал Герд.
– Герд, – обратилась я к Правителю, – ты, похоже, много знаешь из прошлого Роксолани. Пока братья отлавливают лекаря, если можешь, объясни, как получилось, что два княжества носят, можно сказать, одно имя? Волес и Велес. Оба имени произошли от имени Волосеня. Я ребят спрашивала, они не знают.
– Как гласит легенда, когда Первородные пришли после Великой Битвы обустраивать наш мир, то были среди них два брата-близнеца Волес и Велес. Они решили свои княжества создать подальше друг от друга, чтобы не происходило близкородственного смешения.
Минут через десять братья привели лекаря. Пожилой мужчина, привлекательной внешности, с сединой в чёрных волосах, в чёрном клобуке, подпоясанный обережным поясом, недоумённо оглядел присутствующих в кабинете. Увидев Бориса, слегка склонил голову в знак приветствия.
– Это не он, – заявила Таня.
Да. Это не он. У него мысли без черноты. Нет, читать мысли я не собираюсь, но насколько они чисты, посмотреть себе позволяю.
Братья развернулись и выскочили за дверь.
– Что случилось, Герд? – спросил лекарь.
– Когда ты моих ребят последний раз видел?
– Перед ссылкой. Вернулся три дня назад. Что случилось-то?
– Блоки им на обороты установили. Слоёные, сложные.
– А ты куда смотрел? Остатки Златогорских выискивал, чтобы наследники не проявились? Не удалось?
– Троих щенков упустили, – досадливо пробурчал Звездомир. – Лебеди под крыло спрятали в Белоярском Тереме.
– Герд, ты, увидев меня в облике Лебеди, удивился. А разве ты не знал, что мы есть и живём в Белоярском Тереме? Сынок-то, вон, знает.
Герд, взглянув на Звездомира, молча развёл руками и, махнув рукой, опустил голову.
Тут вернулись братья, ведя связанного старца в чёрном клобуке с капюшоном на голове. Зыркнув исподлобья на нашу компанию, и ехидненько ухмыльнувшись, глядя на Герда и сына, встал посреди кабинета.
– Так. Кто тут у нас? – прищурившись, произнесла Таня. – Ань, что будем делать?
– Как что? Раздевать, – становясь за спиной «лекаря», сказала я. – Елисей, Борис, становитесь по бокам и готовьте сеть, рыбку ловить будем.
«Лекарь» попытался выпутаться из верёвок, но Таня уже успела стянуть их магическим узлом. На «лекаре» стояли многослойные щиты защиты.
– Что же ты, других ставить не умеешь? Странно, – выпуская крылья, проговорила Таня. – Ань, начнём?
Я тоже выпустила крылья. Герд с сыновьями недоумённо смотрели на нас, а настоящий лекарь, отойдя в сторонку, приготовился смотреть наше «шоу».
Мы с Таней начали снимать щиты, слой за слоем. У нас над головами образовался радужный ореол, а от нас к «лекарю» летели огненные искры. С «лекаря» слетел последний щит и пред нами, корчась, предстал Навий рогатый монстр с накинутой на него магической сетью.
– Ну, что я тебе говорил, Герд? – обратился к поникшему Правителю настоящий лекарь. – Ты мне не верил, в ссылку отправил на десять лет. Спасибо Борису, снял твоё заклинание повиновения.
– А с этим, что делать? – спросил один из братьев.
– Как, что? Только одно средство – Ладоний огонь, – сказала Таня.
Елисей и Борис вывели монстра из кабинета.
– Ну, что, Герд, – обратилась я к Правителю, – тут и сказать нечего. Задержались мы у тебя. Нас дома дела ждут. Сейчас Елисей с Борисом вернутся, снимут с братьев блоки, и уходим. Напоследок ещё один вопрос. Ты знаешь, какая беда надвигается на наш мир?
Герд посмотрел на нас с Таней и опустил голову.
– Значит, знает, – сказала Таня.
– А как ты собирался защищать мир? Или тебе до Сурейны дела нет? Сам-то тоже магией слабо владеешь. Думаешь, пронесёт или в другом мире укроешься? Не пронесёт. И в другой мир уйти не сможешь, силёнок не хватит. Вот и подумай, с кем тебе дальше жить и как. Старшего сына ты уже упустил. Его не исправить, слишком взрослый. Так помоги младшему. Ему со своей Истинной не только Дарвению восстанавливать, а ещё и Сурейн защищать.
Вернулись Борис с Елисеем. По одному отводили в сторонку братьев и снимали блоки. Закончив, подошли ко мне и Тане.
– Всё, до встречи, – попрощалась за всех Таня, и мы исчезли, возникнув в прихожей нашего Терема.
– В купальню? – спросил Елисей.
– Обязательно, – сказала Таня.
И мы пошли в купальни, девочки налево, мальчики направо. Тане с Борисом ещё рано вместе нагими купаться. Вот когда свадьбу сыграют, тогда, пожалуйста. А свадьбы начнутся, когда у Лады Единорог появится.
***
Герд через три дня передал Дарвению, Златогорское Княжество и всё, что причитается по Укладу, Борису.
А через месяц на карте Дарвении появились ещё два Княжества: Велесовское и Вышнеяровское с разбуженными Теремами. Но это пока на карте.
Глава 9. Лебеди
Через месяц, в один из выходных дней мы с Елисеем вдвоём прогуливались по парку, направляясь в сторону нашего искусственного озера. Разговор зашёл об оборотах. Что такое оборот, какие обороты и сколько их у роксолан.
– Я, например, могу перед тобой обернуться кем угодно по собственной воле, как создал нас Триединый.
– И когда же ты успел достичь таких успехов?
Елисей рассмеялся.
– Мы все от реинкарнации до реинкарнации совершенствуемся.
– Оно и видно, какие вы тут все совершенные. Лишились того, что изначально имели. У основной массы населения один оборот. Только у князей по наследству передаётся несколько оборотов, но не более трёх, да и то не всем детям. Нам, когда мы сюда прибыли, Ольх рассказывал, что Триединый создал людей с умением принимать обличия любого животного. Так что совершенствование здесь не причём. Если ты можешь принимать любое обличие, то это не твоя заслуга, а твоих родителей, силы родовой крови. Ты Единорог, и этим всё объясняется. Нашим Единорогам нужно объяснить, что они могут, по желанию, обращаться в кого угодно. Елис, я вот о чём подумала…
Елисей ласково меня приобнял, заглянул в лицо.
– Ну-ну. О чём же подумала эта разумная головка?
– Люди стали лишаться множественности оборотов не потому, что магия стала замирать, а потому что нет в этом необходимости. Не нужно охотиться, защищать свою семью. Чтобы сохранить множественность оборотов, просто надо тренироваться, как в спорте.
– Анют, ты же тоже Единорог. Значит, тоже можешь принимать любое обличие.
– Мне хватает моих трёх оборотных обличий.
– Но ведь Дева Лебедь – не оборот.
– Почему это не оборот?
– Ну, только крылья появляются и всё.
– Не только крылья появляются, а весь организм изменяется. Я же чувствую эти изменения. Что происходит с телом, не знаю, но оно становится значительно легче. И лицо. Я же видела, как менялось лицо у Зарины, у других дев. Ты сам наблюдал эти изменения.
– Да, согласен. Изменения происходят. Да такие, что не хочешь, а влюбишься.
– Влюбляются не по желанию. Любовь от желания не зависит. Любовью нас награждают Лада и Лель.
– Ну да. Велика награда, особенно Лелина. Не всегда от неё радость человеку, много и горя. Вон, Радим. Много ему радости от этой любви? Только страдание.
– А ты за Радима не переживай. Он не из тех, кто страдает от безответной любви. Ты об этом не со мной, а с ним поговори, о любви и его страданиях. Если бы Радим страдал от неразделённой любви, мы бы с ним уже провели обряд отторжения. Вся любовь прошла бы постепенно, осталась только дружба. Но он отказался от такого обряда, заявив, что любовь ко мне только помогает ему, делая сильней. У меня даже сомнения начали возникать на счёт тебя.
– И в чём же твои сомнения?
– Елисей, тебе не несёт радости любовь, данная Лелем? Или у тебя этой любви нет, и ты умело скрываешь её отсутствие?
Елисей от этих моих слов опешил. Резко остановился, схватив меня за плечи, развернул к себе.
К тому моменту мы уже подошли к пруду и остановились у самой кромки берега.
– Как ты такое могла подумать?! – возмутился муж. – Я свою любовь тебе не один раз доказал!
– Эти твои доказательства к Лелиной любви никакого отношения не имеют. Это проявления любви, дарованной Ладой, – упрямо заявила я.
Елисей рассмеялся.
– Тебе сейчас доказать присутствие у меня Лелиной любви или до ночи подождёшь?
Муж склонился ко мне и начал целовать в губы сначала нежно, ласково, затем всё более страстно и, наконец, вспыхнул. Пламя страсти начало разгораться сильней и сильней. Я не выдержала и выпустила на волю своё пламя Леля.
И тут с нами произошло что-то невероятное. Мы оступились и упали в воду. Я успела только подумать о пространственном кармане. Молнией промелькнула картинка, как в него летит вся моя одежда и обувь, и почувствовала, что меняюсь. Накатило головокружение и тут же успокоилось. При падении я не погрузилась в воду, а оказалась на плаву. Рядом захлопали крылья. Завертела головой в поиске источника звуков и Елисея.
– «Ну, как ощущения?», – возникло в голове послание от мужа.
Я увидела прекрасного белого лебедя. Это мой муж?! Я, что? Тоже лебедь?
– «Теперь ты настоящая Лебедь!», – подтвердил Елисей. – «А до этого были частичные обороты».
– «Но я же этого не желала!».
– «Это первый полный оборот. Он непроизвольный. Мы упали в воду, и организм защитился. А перед этим мы говорили о Лебедях».
– «Но я умею хорошо плавать и не утонула бы».
– «Это произошло от неожиданности».
– «Тогда поплаваем», – предложила я.
Мы стали степенно плавать. Два белых лебедя.
В парке появились Таня с Борисом. Елисей нырнул, а я, разбежавшись по воде, взлетела. Когда Таня и Борис подошли к пруду, из воды вынырнул Ладон и вышел на берег. В небе кружила Дева Лебедь. Елисей обернулся. Я приземлилась и убрала крылья.
– Елисей, Аня, вы не видели, куда девались два лебедя, что были только что тут? – спросила Таня.
– Улетели, – ответил Елисей.
– Странно, – проговорил Борис. – Почему-то мы не видели их полёта.
Мы с Елисеем рассмеялись.
– Это были иллюзии, – объяснил муж. – Я не долго продержался в облике лебедя, пошёл ко дну, а Анна взлетела. Ей проще – она по воде ходит, аки посуху.
– А зачем вы это сделали? – спросил Борис.
– Ой, да просто дурачились, – махнув рукой, сказала я.
Таня с подозрением посмотрела на меня, на Елисея, но говорить ничего не стала.
В следующий выходной мы собрали всех Единорогов и рассказали об их возможностях в оборотах. Опытным путём выяснили, из мужчин в Лебедей не может оборачиваться никто, кроме Елисея. Почему? И Девы Лебеди в Лебедей тоже обернуться не смогли. По-че-му?
***
Лютень. Мы приняли ещё одну Лебедь – Ладу. Самую младшую из нас. Разминкой крыльев Ладе пришлось заниматься в спортзале. Лютень не так дождлив и холоден, как гомозулень, поэтому мы выбирали дни для полётов. Нас сопровождал Горат. Иногда выбирался в небо Елисей.
Теперь нам осталось дождаться её Единорога, чтобы все Девы Пророчества смогли начать самостоятельную жизнь. Освободиться от висящего над нами Пророчества, от условий Главных Хранителей. И я смогу уже не заботиться о судьбе своих приобретённых сестёр, заняться своей личной жизнью, своими девочками. Если только не случится чего-нибудь непредвиденного. Тьфу, тьфу, тьфу! Как бы не сглазить!
Часть 4. Жизнь продолжается. Глава 1. Прощание с Землёй. Встреча с семьёй
С богами не спорят, их указанию следуют.
Твой мир там и там твоё место,
где ты необходим, где в тебе нуждаются,
где ты несёшь ответственность
за благополучие этого мира.
– И это Божественное предвидение?
– Ха! Да я сам не ожидал, что так получится!
Триединый
Я раным-рано вставала
Да росою умывалась,
Дня рождение встречала,
С ночкой тёмною прощалась:
"Разгорайся, зорька красная,
В синем небе разливайся.
Просыпайся, Сурий ясный,
Над Роксоланью поднимайся.
1. Прощание с Землёй. Встреча с семьёй.
Мы прожили на Сурейне три года и четыре месяца.
Сегодня утром, семнадцатого эленниэсеня, через день после завершения праздника «Детунок», Лада обернулась Единорогом.
Мы дождались полных оборотов самой младшей из нас и завтра «обрезаем пуповину» со своим материнским миром – Землёй. Больше мы не принадлежим ей. Но нас держат наши родные. Завтра в ночь мы пойдём на Землю. Почему в ночь? Потому что в сумерках, в ночной темноте не так заметно внезапного появления чужих людей. Елисей объяснял, что мы, скорее всего, придём во сны наших родных. Но есть вероятность встретиться в Яви. Это зависит от того, насколько мы сильны.
У нас задание – привести в мир Сурейн лекаря (медика), для лечения «безоборотных» и рудознатца (геолога). Не всех можно излечить травами и магией. Большинство «безоборотных» не восприимчивы к магии, как гомозули. Это потомки детей, переживших космическую катастрофу, «магическую чуму».
У Маши на Земле осталась подруга, доктор медицинских наук, профессор, практикующий врач-терапевт и педиатр. Женщина одинокая. Родственников нет. Выросла в детском доме. Лучшей кандидатуры и искать не надо. Лишь бы согласилась.
Геолог нам очень необходим. Пока это вырастим своих. Не один десяток лет пройдёт. А нам нужно сейчас. На гомозулей тоже надеяться не стоит. Они, больше, внутри гор ведут поиски и добычу поделочных камней, самоцветов, драгоценных металлов, немного железа, меди. Но этого недостаточно.
У Маши был на примете геолог, бывший одноклассник, потерявший семью в авиакатастрофе. Жена с двумя малолетними детьми летела из гостей от родителей. Он больше не женился. Ушёл весь в работу, не выбирался из «поля». Удивительно, что не спился.
Две Лебеди – Маша и Рина смогут провести троих: Варю и двоих землян. Если будет всё нормально, к ним присоединится Таня.
У меня появилась задумка, о коей никому не рассказывала. Скрывала от Елисея, стараясь об этом не думать, запирала свои сны, спала без сновидений. Только бы всё получилось.
Времени нам определили трое суток.
За завтраком поздравили Ладу с приобретением третьей оборотной ипостаси. С утра пораньше Единороги пробежались по Лесу.
В разгаре летние каникулы. Студенты и школьники проводят этот месяц на озёрах у Ольха. Елисей следит за нашими сборами. Волнуется за нас и за меня в отдельности.
Заранее было решено, что пойдём в одежде и обуви, сшитых из местных натуральных материалов без применения магии. По хранившимся, пока ещё, журналам подобрали модели.
Мы же пойдём с корректировкой времени в день нашего исчезновения, в апрель. Соответственно и одежда вся шерстяная и хлопковая с добавлением шёлка и волокна сиккузии.
Лена с помощницами месяц шили нам одежду. Замков «молния» у нас нет, а вот клёпки и кнопки, крючки, металлические пуговицы нам изготовили гомозули. Обувь – сапожки – на заказ шили мастера из «безоборотных». Так что никакой магии. Единственный магический предмет – эльфийский пространственный мешок, вшитый в обычную дорожную сумку из льняного сурового полотна с добавлением сиккузии, отделанную кожей и мельхиоровыми клёпками.
Волновались очень. Шли сами, без Проводника. Каждая к своим родным. Шесть человек шли в одну деревню. Это я, Мила, Лена, Лина, Майя и Сима. Таня идёт одна, но попутно с Машей, Риной и Варей. У Рины с Варей родных нет. Их никто за пуповину не держит. В наш райцентр идут Лана и Лада.
Определились, что нужно и можно прихватить с Земли. В первую очередь книги по медицине и геологии. К ним кое-что по химии, физике, высшей математике. Образцы некоторых, самых распространённых препаратов из семейства антибиотиков и антисептиков, обезболивающих.
Ещё нужны растения. Флора в нашем мире скудна на разнообразие. А во многих местах и вовсе бедна.
День отправления прошёл в волнении. За нас волновались и переживали наши любимые и друзья.
После обеда собрались все. Елисей не отходил от меня, пристально наблюдая. Нет, милый. Извини. Оставайся с дочками. Пойду без тебя. То, что я задумала, я должна сделать сама.
Перед ужином спустились к Граалю на «подзарядку».
Всё. Пора. В сумках только литровые серебряные фляжки, изготовленные гомозулями, с травяным напитком от Гордея и по несколько бутербродов с маслом, сыром и колбасой. Кто его знает, придётся ли где-то поесть. Тем более, если угодишь в чей-то сон. У меня ещё в сумке тонометр, купленный Таней мне на день рождения.
Попрощались с любимыми и друзьями.
Ольх, прощаясь, подал мне берестяную коробку.
– Это земной Грааль. Он должен вернуться домой. Отдай его Егору.
– Почему Егору? – удивилась я.
– Постарайся его увидеть. Ты поймёшь. Пусть откроет в день двадцатилетия. Там ещё письмо-инструкция. Удачи вам и благополучного возвращения, – пожелал Ольх, целуя меня в щёку.
– К чёрту, – ответила я, укладывая коробку в сумку.
Елисей поцеловал меня в нос и, обнимая, шёпотом произнёс:
– Я же чувствую, что ты что-то задумала. Закрылась, как ракушка. Но если что пойдёт не так, зови. Я услышу.
Договорились, что возвращаемся к Озеру, в то место, куда прибыли с Земли.
Встали рядышком, плотной группой, Лебеди послали лучи в одном направлении, слившиеся в один, ушедший в одну точку небесной сферы. Благослови, Триединый. Всё.
***
Вшестером мы оказались в своей деревне на площади у Дома культуры и разошлись по домам. Что-то нас там ждёт? Здесь, на Земле, прошёл год, как мы исчезли – сделали временну́ю корректировку. Должны попасть в годовщину дня исчезновения.
Я подошла к дому, не надеясь, что там живёт кто-то из своих. Могли дом сдать внаем. Во всех окнах горит свет. Шторы мешают увидеть, что там происходит. Вошла во двор. Вирт залаял, встревожившись. Потом взвизгнул и залился радостным лаем с подвизгиванием. Узнал. Собаки узнают по своим особым приметам.
На крыльцо вышел сын. Присмотрелся.
– Здравствуйте. Вы кто?
– Здравствуйте. Я принесла вам привет от вашей мамы, – чуть севшим голосом сообщила я.
– Проходите, – растерянно произнёс сын.
Я вошла в сени. В открывшуюся дверь выглянула дочь.
– Вить, кто там?
– Говорит, что от мамы.
В доме зашумели, задвигали стульями.
Триединый! Они все здесь?!
Я вошла в дом, поздоровалась, огляделась. Всё, как было год назад. Мне предложили раздеться, стали наперебой засыпать вопросами.
– Ой! – спохватилась невестка. – Да Вы, девушка, проходите в зал.
– Сегодня год, как исчезла мама с другими женщинами, – стал объяснять сын, – вот и собрались все вместе. И выпить не знаем за что: толи за здравие, толи за упокой.
– Пейте за здравие, – сказала я, а у самой голосовые связки перехватило.
Меня усадили за стол, стали предлагать поесть.
– Вы с дороги. Наверное, проголодались, – заботливо проговорила дочь, предлагая то одно, то другое блюдо.
– Спасибо. Я не голодна. В дороге поужинала.
– Расскажите, что случилось с мамой и другими женщинами? Они где? Они все вместе? – обрушились на меня вопросы.
– Я вам расскажу, но вам придётся поверить в самое невероятное. Дело в том, что не всё, что пишут в фэнтези, выдумки.
Все притихли, недоумённо переглядываясь.
– Вы можете принять меня за свихнувшуюся на фэнтези, но с вашей мамой случилась невероятная история. Та вспышка на трассе – был, не что иное, как открывшийся портал. Двенадцать женщин и водитель вместе с «Газелью» оказались в параллельном мире.
– Не может такого быть! – заявил зять. – Учёные отвергают существование параллельных миров.
– А я по телевизору смотрела передачу, где доказывали, что параллельные миры существуют, – заявила старшая внучка.
– Существуют параллельные миры или не существуют, – вмешался в их спор Виктор, – а на месте их исчезновения больше недели работала команда из уфологов, экстрасенсов, военных и ещё каких-то специалистов. Как ни скрывали, а информация просочилась, якобы там был открыт портал. Но след быстро истаял, а место «привязки» не обнаружили.
– Вы меня извините, но вас что интересует больше: существование параллельных миров или судьба мамы и бабушки?
