Текст книги "Арестантка (СИ)"
Автор книги: Нина Вайшен
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 18 страниц)
– Неплохо?
– Вполне. В этот раз не тормози. Просто подумай о том, что если не будешь стрелять, то Принс окажется в западне. Эти пираты убьют её, ни секунды не мешкая, – от этих слов Матео я снова ощутил озноб.
Кто я? Лишь букашка, оказавшаяся под чьим-то сапогом… Меня должно было не стать ещё три дня назад, но я жив благодаря отваге Принс. Если бы она не придумала, как сломать шлюз на Пегасе, мы бы погибли. То, что она тоже пыталась меня убить, это уже другой разговор.
Все мои принципы здесь не действительны, и у меня сейчас один ориентир – она. Та, благодаря которой я жив.
Должен ли я защищать её любыми средствами? Я не понимал, должен ли, но ясно чувствовал, что готов.
– Понял, – ответил я Матео. – Тормозить не буду.
– Хорошо, Трой. Встань слева от двери, а я встану справа. Делаем то же, что и в прошлом коридоре. Дверь взрывается, я бросаю гранаты, и ты открываешь огонь на поражение.
– Понял, сэр.
Снова волна вибрации плеснула под ноги, когда сработала взрывчатка. Я поднял лазерный пистолет, перевёл в автоматический режим, почувствовал спусковой крючок через перчатку под пальцем. Когда гранаты Матео влетели в темноту проёма, я незамедлительно открыл огонь. Пусть шипящего звука выстрелов не было слышно, а ярко-красные лучи тонули в дыму, я мысленно прослеживал их путь до противников. Таких же людей, как и я.
Внутри меня буйствовало острое чувство протеста, оно было хуже паяльника Рю. Не должен один человек вот так отнимать жизнь у другого. Но я снова вообразил, как кто-то приставил пистолет к голове Принс, и человеколюбие уползло куда-то вглубь сознания.
– Прячься! – услышал я крик Матео, но было поздно, ужасный звон вонзился в барабанные перепонки.
Взрыв разнёс ту часть двери, за которой я стоял, мне показалось, что я лечу, как кегля, сбитая шаром для боулинга. Приземляясь, я рухнул в чью-то кровать, и никак не мог совладать со своим телом, пытаясь понять, как снова двигать рукой, ногой, да даже пошевелить губами.
Я лишь видел, как в Матео, укрывшегося за железным шкафом, целят из плазменной пушки.
Нет. Нет. Нет. Не должно всё так заканчиваться!
«Подключение к панели управления активировано. Ожидаю команды», – пришло сообщение от Коня.
~3112~
– Мы на месте, – сказала я, поглядывая издалека на лючок, ведущий вниз в помещение рубки. – Только, думаю, что из-за того, что дроиды зафиксировали наше присутствие, шлюз может быть заминирован.
Узкое пространство тоннеля с каждой секундой давило всё сильнее, рождая жуткое предчувствие, что скоро они схлопнутся. Я понимала, что это всего лишь обман восприятия, угнетенного теснотой. Но тревога нарастала. Локти ныли от напряжения, под скафандром уже наверняка были ссадины.
– Верно говоришь, – сказала Вараха, я чувствовала, как она отодвигает мои ступни. – Жаль, насекомое убежало, использовали бы его, чтобы проверить.
– Это полезный робот, но не уверена, что он ещё и сапёр…
– Так ему и не нужно быть сапёром, – засмеялась Вараха, – чтобы подорваться на мине.
– Мы можем использовать что-то другое…
– Подожди, нас двое, их там по меньшей мере человек десять, – отчеканила Вараха. – Интересно, где Санти и остальные? Пять минут уже прошло.
Сердце сжалось от мысли, что отряд может быть уничтожен. Нет. Они слишком сильные, через столько прошли, чтобы их прикончили какие-то пираты, пусть и самые отмороженные. Но с другой стороны равномерная щекотка под пальцами говорила мне, что в отсеке под нами и рядом всё тихо. Значит, наших ещё нет. Или уже…
– Если время вышло, значит, к защитникам корабля подтянулись все резервы, – продолжила Вараха.
– Слушай, если это так, и ребята в западне, мы можем помочь…
– Прикончить Эда, и взять управление на себя, – дополнила мои слова Вар.
– У нас с тобой прям мысли сходятся, – улыбнулась я.
Только если бы всё было так легко.
– Вскроем люк, бросим вниз пару гранат… Хотя, нет у меня уже гранат…
Я ощутила дрожь под ладонями. Где-то рядом, кажется, был взрыв. Сантьяго рядом? Может, подождать чуть-чуть? Тогда команда Альдо всё зачистит самостоятельно, а я останусь в стороне. У меня даже статуса запасной нет. Для них я балласт и обуза. Но это же не так?
Вообще не раздумывая, я сняла с плеча рюкзак с ремкомплектом для скафандра, и с силой бросила к люку. Шлюз действительно был заминирован. Раздался взрыв, я спрятала голову, но взрывной волны не было, и я так быстро, как это возможно было на локтях, двинулась к раскуроченному выходу из шахты.
– Ну ты и конченная, – прорычала в динамик Вараха.
Просунула винтовку и начала стрелять на поражение. Сердце стучало гулко, но со сладким отзвуком. Я совсем не боялась. Диверсия – это то, чем я занималась с шестнадцати лет. Вот мой шанс доказать, что я достойна вернуться в команду.
Я тут же спрыгнула вниз, пока эффект неожиданности заставил противников искать укрытие. Пол ответил мне ударом в ноги – высота потолка была примерно два с половиной метра. Тело радостно приветствовало простор после тесного тоннеля.
Полетели ответные всполохи лазера, и я успела спрятаться за большой панелью, которая вздрагивала от попаданий. Пока пираты палили в меня, в бой вступила Вараха. По моим ощущениям противников у нас было человек шесть-семь, не больше. Я аккуратно выдвинула дуло винтовки из-за укрытия, выстрелила, и тут же ответная очередь впилась в стену панели.
Дорогой брат, я наконец-то на самом переднем краю атаки! Страх, который мне камнем на шею повесили на Пегасе, отступил, спрятался в нору. Я стала прежней. Хотя нет, даже лучше.
Мне казалось, что сквозь дым я видела капитана Эда. Хотя сложно различать людей в скафандрах. Но я была почти уверена, что это он. Черноволосый мужчина лет сорока, со шрамами на лице и цепкими чёрными глазами. Я встречалась с ним лет пять назад на пиратской станции.
Сейчас он отстреливался из-за стола, слева от меня. Чтобы его прикончить, нужно добраться до панели через два метра. Руки впились в винтовку намертво, черпая из неё уверенность. Убью капитана, и дело с концом. У Сантьяго челюсть отпадёт, если он жив, конечно.
– Прикрой меня, – крикнула я Варахе.
Полосы лазеров исчеркали помещение.
– Что ты собралась делать? – её дыхание было запыхавшимся и вызывало громкий шелест в динамике.
– Попробую достать капитана, он близко ко мне.
– Тупица, что ты опять творишь? Куда прёшь на рожон? Мёртвой тебе будет всё равно до чьей-то гордости.
Стыд заставил меня закусить губы. Я поняла, что руководствуюсь каким-то глупым детским желанием.
– Подожди, займу позицию выгодней, – продолжила Вараха. – Иначе не получится. Сначала ты прикрой меня.
Я открыла огонь в сторону противников, пока моя напарница перебиралась за огромное железное ограждение, ближе ко мне.
– Готово, – отчеканила Вар.
Кровь моя стала кипящей жижей, страх напрочь сгинул в водовороте адреналина. Он наполнил меня такой решимостью, что под ней бы треснула каменная стена, да что там, Пегас бы стёрся в порошок. Я лихо выпрыгнула из-за укрытия, как кошка, и кувыркнулась. Чей-то выстрел чиркнул совсем рядом с плечом, и, будто смерть передала воздушный поцелуй, вспышка на пару секунд ослепила меня.
Под натиском вражеского огня пришлось затаиться. Я теперь не видела Вараху:
– Как ты? Не ранена?
– Нет, я на месте. Пошла! – скомандовала она и снова атаковала из-за укрытия. На этот раз мне показалось, что она просто богиня войны. Потому что выпущенных ею лучей было столько, что они стали похожи на рой. Консоли, за которой прятались враги, разлеталась на кусочки.
Мне хорошо был виден капитан. Я выпрыгнула рыбкой и закатилась между ножек стола, за тумбой которого он и прятался. Проносясь дальше, я разглядела сквозь прозрачный шлем ошалелое лицо Эда, когда его взгляд наткнулся на дуло моей винтовки. Сосредоточение в каждом движении – это был мой ответ на вызов беспощадного мира. Казалось, вот он миг триумфа, вот мой палец на спусковом крючке, и вот луч, что сейчас прорежет дыру в башке врага. Но винтовка почему-то дрогнула, и Эда лишь задело по плечу.
– Да что за чёрт? – вскрикнула Вараха, и у меня моментально возник тот же вопрос.
Я почувствовала, что тело потеряло вес. Эд со всё таким же ошалевшим лицом взлетал вместе со мной. Между нами кружил какой-то острый металлический осколок панели. Мы пялились друг на друга пару секунд, губы Эда резко шевелились, будто он на кого-то кричал. И прежде, чем я привыкла к невесомости, она пропала. Будто кто-то играл с системой искусственной гравитации.
~Шепот~
Казалось, что Эд спустил на нас всю свою команду. Противники вылезали отовсюду, как саранча. Мы потеряли Стука и Кадзуо. Минус десантник и минус пилот.
– Прошло слишком много времени, сюда стянули все резервы, – тихо-тихо сказал Альдо, когда он так говорил, я понимал, что дело худо.
Пол затрепетал от взрыва. Я видел, как впереди огромный человекоподобный дроид выстрелил из плазменной пушки и разрушил укрытие, из-за которого стрелял Сантьяго. Двое других атаковали нас с Альдо, ещё пять насели на Кали и остальных. Я даже не мог помочь сыну. Какому сыну!? Я стиснул зубы от этой мысли. Отставить сопли. Да и если Санти узнает, что случилось с его родителями, то он меня просто на части разорвёт. Сын, твою мать. Лучше сдохнуть на поле боя, чем тонуть в этих сантиментах.
– Наводи, – крикнул я Альдо, – тряхнём стариной.
Я достал из-за плеча плазменную винтовку. Я её называл в шутку «уберпушка». С ней можно было проделать дыру в корабле насквозь. С ней я чувствовал себя Богом.
После очередного выстрела майора отбросило в сторону, но он тут же поднялся, разбежался и прыгнул на контейнер, оттолкнулся и взмыл вверх, приземляясь на спину дроиду. Вставил ему гранату в промежуток между рёбрами конструкции и откатился в сторону. Гиганту оторвало голову, и он повалился на пол. Оставались ещё семь других и ещё с два десятка бойцов противника. А сразу за ними дверь в рубку.
– Координаты цели… – начал было Альдо, но вдруг замолчал.
– Ну… – поторопил его я, вглядываясь в прицел.
Через исполосованное стекло я увидел, почему старик замолчал. Два огромных дроида вдруг начали стрелять по своим. По защитникам корабля. Что вообще происходит? Команда «Форс-Мажора» попряталась в укрытиях, какая-то часть из них под массированным огнём и вовсе драпала с поля боя. Вход в рубку был чист. Более того, дверь приглашающе открылась.
– Бери обычную винтовку, плазменная пока не нужна, – прошелестел старик.
– А жаль, – разочарованно сказал я.
~3112~
Падая, я треснулась головой об стол, сверху на меня навалился Эд и принялся бить бронированной рукой по шлему. Перед взором расползалась белёсая паутина трещин.
Я никак не могла сфокусировать взгляд, и выхватить себя из пелены боли, раздирающей виски. Пользуясь моим полуобморочным состоянием, Эд потянулся за бластером. Это же должен был быть мой триумф, момент гордости. Умереть под каким-то упырём – за это Карлос мне на том свете задаст взбучку. Я так думала, чтобы взбодрить себя, потому что усталость накатывала волна за волной, мешая мне сбросить с себя противника. Я что есть силы толкнула его руками, изогнулась всем телом, освободила одну ногу, пнула Эда в лицо.
Он опрокинулся назад, я выхватила из его рук бластер и нацелилась в ненавистную рожу. Боковым зрением заметила движение и зачем-то обернулась, почувствовав на себе взгляд.
Трой. Я вспомнила, как он подослал Коня, чтобы тот вмешался, когда я била Вараху. Как говорил, что я бандитка. Мне показалось, что в его серо-голубых глазах плескалось осуждение. Опять. Мне стало горько. Я подвисла на миг. Может, не нужно капитана убивать? Может, он сможет быть полезен?
Бок сначала окатило чем-то горячим, потом обжигающе холодным. Боль словно разрывала изнутри – Эд вонзил в меня острый кусок металла. Усталость, как цунами, накрыла с головой, я ею захлебывалась. Хотя нет, захлёбывалась я своей кровью, что хлынула из моей глотки. Последнее, что я помнила – это ярко-красная линия луча бластера, разрезавшая воздух.
Глава 22. Язык звёзд
~3112~
Какое-то время я видела световой оттиск фигуры Троя в скафандре, потом во тьме растаял и он. Я словно плыла в море света: тёплом, убаюкивающем, приятном. Внезапный восторг оплёл моё сердце, отдавая искрами. Неужели можно просто немного отдохнуть? Расслабиться и плыть по течению.
Да, я так устала, что даже мысль о движении вызывала тошноту. Мягкие волны света ласково касались меня, омывали копоть и золу, что коркой покрывали сердце.
Из света, как из тающего тумана, медленно проявлялся пейзаж. Мне чудилось, что я лежу на зелёном лугу Веги-7 и вглядываюсь в синее небо. Лучи солнца приятно скользят по щекам, трава щекочет руки, а в воздухе разливается сладковатый запах цветов. Неужели я снова здесь, в месте, которое хотела называть домом?
Я повернула голову, и увидела целое поле картофеля, его ботва тихо качалась на ветру. Как бы не казалось это Варахе глупостью, для меня, выросшей в стальных недрах Альфа Центавра, это растение было обещанием жизни. Обещанием того, что мы не умрём с голоду, и знаком, что мы не животные, которым великодушные хозяева скармливают то, что не жалко. У нас есть планета, мы можем сами вырастить себе еду.
Мой взор уловил вдалеке пару фигур, и я сразу узнала их. Карлос и Вараха, держась за руки, о чём-то говорили. Мне показалось это странным, но таким правильным. Рядом с ними бегали две маленькие девочки, тоже близнецы, как Вараха с Кали. От радости я перестала дышать.
Неужели у нас получилось? Мы захватили Вегу. Победили. Может, Пегас был дурацким сном? Приятная щекотка ватой легла на руку, я повернула к ней голову. Вздрогнула всем телом, когда увидела рядом Троя. Он сидел в траве и гладил моё предплечье. Мягкий ветерок развевал его взлохмаченные волосы.
– Пожалуйста, не уходи, – с его губ осыпался умоляющий шёпот. – Ты очень мне нужна.
Трой? Сердце больно кольнуло меж рёбер, и перед глазами встал момент, как Эд пронзил мне бок. Я почувствовала вкус крови во рту. Боль. Нет, мы не победили, это был всего лишь красивый мираж в угасающем сознании.
Отчаяние образовывало в груди вакуум, от которого сложно было дышать. Вся моя жизнь сплошное поражение. Чувство грязного стыда поднялось из самых глубин сознания. Я снова оказалась на Пегасе.
В одном из тех дней, когда не могла двигаться от истощения, лежала на нарах и мечтала о смерти. Моё тело покачивалось от поступательных толчков. Нет. Я не хочу этого помнить. Пожалуйста. Всеми силами я заталкивала мерзкое воспоминание подальше. Это было не со мной. С кем-то другим. Резкий запах мужского пота назойливо впивался в ноздри. Нет! Каким-то чудом у меня получилось вырваться из этого ада. Я будто ухнула спиной вниз с огромной высоты в бездонную тьму.
У меня не было сил, горечь пропитала душу насквозь, как губку. Хватит уже проигрывать и пытаться держать лицо. На мне уже живого места нет, везде какое-нибудь клеймо или шрам. Я согласна умереть.
Мне было даже не страшно.
Заныло запястье, будто кто-то сильно сжал его. И мрак разлетелся на осколки, а передо мной снова предстали зеркала.
– Ты не должна быть здесь, – послышался густой бас, в который закрались обвинительные ноты.
Я испытала одновременно радость и ужас. Карлос. Я глядела на его отражение в зеркале, оцепенев. Такой красивый, такой сильный. Рядом с ним в зеркалах, словно из иного измерения, как и в прошлый раз, глядели на меня Сантьяго и Трой, дальше цепочкой уходили изображения поменьше. Рядом с рамами мелькали полупрозрачные серебристые тени.
– Ты не должна умирать… У тебя ещё есть дела.
Я вдруг почувствовала, что злюсь. Злюсь на него так, что готова закричать.
– Но кажется, я умираю, – эти слова вырвались у меня вместе с бессильным нервным смехом. – Как всегда я не оправдала твоих надежд.
– Отставить нытьё!
– А можно я всё-таки поною? – спросила я громко. – Я устала… очень устала. Ты даже себе представить не можешь, как. Три года унижений, избиений, темноты, одиночества. И всё это зачем? Зачем я выжила? Ты же умер!
Он, казалось бы, не обратил на мою истерику внимания. Смотрел ровно, даже не шелохнулся.
– Тебе нужно на Броссар, ты должна включить защиту сектора. Успокойся, – его голос стал мягче. – Соберись. У тебя будет время отдохнуть.
– А может, ты просто сошёл с ума? И я теперь вслед за тобой?
– Но я был прав по поводу Форс-Мажора. Ты же сама видела!
Да, этого нельзя было отрицать. Мы не погибли сразу только благодаря сведениям Карлоса.
– И что? Как я доберусь до Броссара? Это сейчас территория Империи.
– Для начала не умирай, Принс, – он сказал это даже с мольбой. – Жизнь – бесконечная череда поражений, из которых нужно выковать победу.
Стало чуточку легче. Карлос, как никто, умел вдохновлять.
– Мне кажется, что я кую только беду… – грустно улыбнулась я.
– Ты всё правильно сделала, моя смелая девочка, просто отвлеклась.
Сейчас он напоминал не Карлоса-главаря восстания, а того моего Карлоса, который оберегал и с теплотой называл меня «принцессой».
– Прости…
– Неужели тебя ничего не держит там, среди живых?
Я уже хотела сказать, что нет. Что меня там может держать? Моё освобождение стоило жизни Матео… И неизвестно скольким ещё людям. Добраться до Броссара вряд ли мне по силам.
– Рядом с тобой я был хоть на что-то способен, – послышался снова шёпот Троя, он доносился словно со всех сторон сразу, и на предплечье пробежала тёплая щекотка, словно кто-то касался кожи кончиками пальцев. – А теперь ты умираешь из-за меня. Я буду так рад, если ты проснёшься и скажешь какую-то гадость. Даже если снова накинешь удавку. Заслужил.
Я замерла, приоткрыв рот и чувствуя, как его голос мягко касается сердца. Я уставилась в зеркало, в котором он был изображен. Мне захотелось взять его за руку, почувствовать, как сплетаются наши пальцы. В этом было что-то такое прекрасное и запредельное, как будто смотришь на планетарную туманность.
– Имперец? – Карлос возмущённо кивнул в сторону Троя. – Ты бросила Сантьяго ради смазливой рожи?
Так стыдно было это слышать. Он упрекал меня так, словно я предательница.
– Сантьяго тоже имперец, – прошептала я.
– Родригес хоть на мужика похож, а этот….
– Трой вытащил меня с Пегаса…
– И имя-то какое дурацкое… – проворчал Карлос. – Но не важно, если только он держит тебя там, то подумай о нем сейчас. Не подведи меня, доберись до Броссара.
Подумать о Трое? Мне было страшновато. Неприятно было от осуждения в его глазах в тот последний миг. Мы с ним такие разные. Но в голову почти сразу впорхнула влекущая фантазия, как Трой целует мне руку. Сладость скрыла под собой и страх, и усталость, и стыд.
– Прости, что я такая слабая, – сказала я Карлосу, и ещё сильнее отдалась упоительному миражу.
Боже, это же глупая телячья нежность, но как приятно. Каким тёплым было прикосновение его мягких губ.
Прошло мгновение наполненное каким-то заунывным писком, и я открыла глаза. Свет ламп ослепил. Несколько секунд я моргала, прежде чем смогла что-то увидеть. Но упоительный поцелуй из фантазии всё ещё выжигал негу на ладони. Будто бы продолжался до сих пор. Я медленно повернула голову к своей руке и увидела Троя, который прижимался к ней губами.
Он заметил, что я очнулась, и суматошно откинулся на стуле, лязгнув его ножками по железному полу. Пытался сделать вид, что так и сидел до этого.
Мои губы буквально свело в улыбку, я не смогла бы сохранить спокойное лицо, даже если бы хотела. Трой улыбнулся в ответ и смущенно прикрыл пальцами глаза. Длинными красивыми пальцами. Такими нежными ко мне.
Это был удивительный миг, я даже не знала, что говорить. Тишина, прерываемая писком медицинских датчиков, не казалась давящей. Мы изучали друг друга взглядами, и не торопились начинать разговор. Что-то между нами сильно изменилось. Будто тонкая звенящая струна протянулась от моего сердца к нему, и вызывала ноющую боль, потому что Трой слишком далеко сидел, а она крепилась прямо в мою плоть. Осознав это и перепугавшись до усрачки, я сделала попытку порвать её:
– Мы на корабле Дайсона? Сколько я была в отключке? – я попробовала пошевелить руками и почувствовала, что на левое плечо был надет медицинский прибор Лазарь. – Нам ничего не угрожает?
– Пока нет. Альдо ведет переговоры с Дайсоном и допрашивет Эда. Я выстрелил в него, но только ранил. Ты была в коме два дня, – Трой виновато посмотрел мне в глаза. – Хил не знал, когда ты придёшь в себя, и придешь ли вообще. Прости, что помешал тебе.
Пока он говорил, я вспомнила его шёпот из сна, и если поцелуй был настоящим, то те слова про вину тоже. Он говорил со мной, пока я лежала в коме, и мне показалось это таким милым, что я ни сколечки не смогла на него злиться.
– Но я проснулась, – сказала я, улыбаясь, – как долбанная принцесса в сказке, когда принц обслюнявил ей руку. Альтернативная версия.
Он смущенно зажмурился, снова расплылся в улыбке, придвинулся и осторожно взял мою кисть в свою. Нытьё в моём сердце превратилось в сладостное мурчание. Я вздрогнула от его прикосновения, и, кажется, из груди вырвался тихий стон. Трой провёл пальцем по линии на ладони, уходящей к запястью, и прижался губами к предплечью. Обжигающее тепло опалило кожу, и щекотные мурашки будоражащей волной лизнули спину. Дыхание перехватило.
В голове закрутились мысли, ну зачем так нежно? Разве так можно со мной? Разве я заслужила? Может, снова предложить ему потрахаться, чтобы вся эта мучительная нега кончилась? Но мне не хотелось, чтобы она кончалась. Я жаждала, чтобы Трой продолжал, чтобы целовал ещё. Чтобы сел рядом, обнял, чтобы не было никакого расстояния между нами. И я опять ужаснулась своим чувствам.
– У тебя же невеста есть, – всё-таки не выдержала я раздрая, сломав момент.
Трой отстранился от моей руки, и я увидела, что у него румянец на щеках. Он наверняка тоже ужасно волновался и ощущал неловкость.
– Моя невеста… и рада, наверное, что я исчез из её… – он так замер на полуслове, потому что я мягким движением убрала белокурую прядь с его виска за ухо.
Трой смешно вздрогнул приоткрыв рот, и показался точно таким же беззащитным передо мной, как и я перед ним. Сердце отчаянно стучало в груди, не давая ясно мыслить. На язык снова просились ядовитые слова, язвительные шутки. Типа, ты бы видел своё лицо, будто девственницу схватили за зад! Что-то внутри меня отчаянно хотело смять и уничтожить то хрупкое и красивое, как снежинка, чувство, что родилось между нами. Потому что оно пугало до чёртиков. Но я глядела на Троя, всматривалась в ласковые вселенные его глаз, и понимала, что совсем не хочу его обижать. Что если обижу, то и мне самой станет больно.
Пусть он не брутальный солдафон, к которым я привыкла – мне было так хорошо:
– А ты рад? – спросила я.
– Я… рад, что ты жива. За эти два дня, пока ты была в коме, я чуть… – он замолчал, потому что я коснулась ладонью шрама на его щеке.
– Мне тоже было… плохо, когда думала, что ты погиб, – я провела кончиками пальцев вдоль его подбородка, с наслаждением вбирая трепетное смятение, что мягко ложилось на его лицо.
Его взгляд будто плавился от тёплого прикосновения. Меня просто завораживало то, как он реагировал. Наверное, я выглядела точно также, когда он целовал мою руку. В память мягко вклинились воспоминания из разговора с братом, пока я была коме. Трой – то единственное, что держит меня на этом свете? Нет, конечно, это бред уставшего рассудка. Но мне гораздо лучше, когда он рядом.
– Чушь собачья какая-то происходит, правда? – спросила я.
– Чушь? – светло-голубые глаза потемнели, словно ему было неприятно это слышать. – Собачья?
– Ну между нами…
– Я думал, что это называется иначе, – сказал он, отклонившись от меня. – Матео сказал, что…
– Матео? Он жив? – я чуть не подпрыгнула на кровати. Только Лазарь помешал.
– Жив он, и Сантьяго жив, и я, как видишь, – сквозь шипение открывающейся гермодвери раздался голос Хила. – Только успокойся. Тебе сейчас нельзя волноваться, ты только пришла в себя. А пульс шкалит уже пять минут.
Медик жестом попросил Троя встать.
– Парень, выйди, – строго сказал он. – И вообще разве тебе разрешено сюда входить? Ты должен сидеть в своей кладовке.
– Простите, уже выхожу, – Трой напоследок погладил меня по руке, встал со стула и отправился за дверь.
Мне хотелось, чтобы он остался. Но что я могла сделать? Просить его остаться? Как маленькая девочка? Трой ушёл – сделалось сиротливо, в животе сжался ледяной ком. Струна между нами натянулась так, что сердце заболело, словно из него вырывали кусок. Хил поглядел на меня с удручённым снисхождением. Да, наверное, и он меня сейчас осудит. Скажет, что я предательница, спуталась с имперцем. Я уже была готова к разносу, но Хил молча проверил датчики на Лазаре, потом пара игл в приборе больно кольнула мне плечо.
– Как закончилась операция на Форс-Мажоре? – спросила я, чтобы сгладить гнетущую тишину.
– Погибли Кадзуо и Стук, Кадзуо ещё после тарана был не жилец, а Стук… умер уже во время штурма, – грустно сказал Хил. – Остальные целы. Хорошо, что и ты выжила. Сантьяго, правда, немного на взводе.
Кадзуо я знала хорошо, он был превосходным пилотом. Учил меня азам, ещё когда мне было восемнадцать. А со Стуком мы пересекались мало, он изначально не был в отряде Сантьяго, видимо, присоединился уже после войны. От упоминания Санти у меня снова участилось сердцебиение. Вот уж кто устроит мне взбучку за Троя. Он точно не поймёт. Никогда. Как бы он его вообще не прибил.
– Но вообще всё так благополучно завершилось благодаря твоему имперцу, – Хил усмехнулся. – Точнее его роботу, который вмешался в охранные системы корабля противника.
– Да, это очень хороший робот, – я силой подавила улыбку, и не стала говорить, что это всё я придумала.
– А что с пульсом опять? Не успел он уйти, уже скучаешь? – Хил покачал головой. – Знаешь же, наша жизнь не место для таких чувств, – его взгляд наполнился отеческим сочувствием. – Этот парень, Трой, с ума сходил, всё рвался к тебе. Мне даже пришлось ему успокоительное вколоть, и Сантьяго потом запер его в кладовке. Не знаю, кто додумался его выпустить.
Хил положил мне руку на плечо и легко сжал, мне ужасно хотелось плакать. Я поглядела на татуировку на запястье, подавляя глупую боль в сердце. Мне нужно на Броссар, нужно искать способы вернуть нам Вегу, а я позволила себе думать о парне. Слишком много и приятно думать. Отвлеклась на него, и это едва мне стоило мне жизни. Я должна быть сильной, а не вестись на смазливую рожу и тёплые руки. Но мне так нравились эти руки и рожа. И нежные губы на предплечье. От одного воспоминания охватывала дрожь.
~Трой~
Чушь собачья. Траханные звёзды. Какие неприятные слова. Принс иногда как что-то скажет, что меня корёжит, будто лист металла от взрыва. Но я бы хотел остаться с ней. Поцеловал бы её руку. В этот момент она теряла дар речи и была похожа на замёрзшую потерявшуюся девочку, которую нашли после долгих поисков. Я нашёл. И теперь очень хотелось её согреть.
Так хотелось, что я даже не мог сопротивляться этому желанию. Раньше я целовал руки только Алисии. По законам Чистого Брака это всё, что было дозволено до свадьбы. Теперь касался губами руки девушки, с которой знаком пять дней, и мы даже не помолвлены. Ничего с собой поделать не мог.
За два дня, пока она была в коме, я готов был об стену головой биться от чувства вины и от того, что просто не знал, как жить, если Принс не будет. Она стала моим проводником в этом абсолютно чуждом мире, когда путь в мой обычный навсегда закрыт.
Сложно сказать, что я к ней чувствую, но мне кажется, что это точно не чушь. Матео сказал, что я влюбился. Дома такое чувство называют легкомысленным и не нужным. Но тогда почему мне оно кажется таким прекрасным? Будто жизнь, наконец, обрела смысл? Неожиданный, даже какой-то курьёзный, но такой весомый.
Я стоял у медблока и вглядывался в пошарпанные стены отсека, отслеживал глазами изгибы проводов у потолка. Мои мысли прервали чьи-то тяжёлые шаги.
– Что ты тут делаешь, сопляк? – грубый бас полностью вернул меня в реальность.
Перед моим взором предстал Сантьяго. Сказать, что он выглядел недовольным, значило ничего не сказать. В глубине души я его побаивался, потому что был уверен, что если он захочет оторвать мне голову, то спокойно сделает это голыми руками. Я замер, не понимая, что отвечать.
– Мало тебе того, что ты её чуть не угробил?
Эти слова больно вплавились в сознание.
– Она очнулась, сэр, – сохраняя самообладание, сказал я.
Его суровое лицо на несколько мгновений поплыло от радости. Он, забыв обо мне, ринулся к двери, но я его остановил:
– К ней нельзя, – я сам удивился тому, как спокоен был мой голос. – Хил сказал, что ей нужен покой.
Мне показалось, что я видел на дне его глаз, как он борется с желанием разорвать меня на несколько частей. Я похолодел изнутри.
– А ты его уже нарушил? – спросил Сантьяго, погасив гнев.
– Я был с Принс, когда она пришла в себя.
– И как она?
– Хорошо. Вроде все показатели в норме. Обрадовалась, что Матео жив, – я отвёл взгляд, опасаясь, что Сантьяго подумает, что я напрашиваюсь на благодарность.
– Не он ли тебя выпустил?
– Он…
– Ясно. И чего ты здесь пасешься, если к ней нельзя?
– Где… где мне ещё пастись? В кладовке!? – я точно не хотел туда возвращаться.
– Пока займёшь в кубрике место Кадзуо, как раз рядом с Матео, будешь нашим вторым пилотом, – гулко выдохнул Сантьяго. – Принс из медблока вернется ко мне в каюту.
Последнюю фразу он сказал с явным удовольствием.
– А если она не захочет?
– Её никто спрашивать не будет, – холодно отчеканил Сантьяго. – Командир здесь я.
В мою грудь стукнул гнев, редкое для меня чувство. Я в упор посмотрел на этого неандертальца в военной форме, и у меня на языке крутилось что-то типа «А если я этого не хочу?». То, что Сантьяго с Принс в прошлом связывали какие-то любовные отношения, я был уверен наверняка. И мне это ужасно не нравилось.
– Кажется, что вы злоупотребляете служебным положением, – сказал я после недолгого молчания.
– Я злоупотребляю?! Положением? – он подошёл ко мне ближе, его лицо исказилось надменной гримасой.
Мне казалось, что так смотрят обычно на тараканов, которых хотят раздавить. Я с трудом набрал полную грудь воздуха и выдержал этот взгляд. Два чёрных ядра галактики, полные сокрушительной силы взирали на меня. По спине прошел холодок.
– Ты помог нам, я даю тебе работу и кров, мы уже согласовали это с Альдо, – он скривил губы в ухмылке, – но Принс я тебе не отдам.
Я стиснул зубы, стараясь подавить прилив негодования.
– Здесь также, как на Земле, человек не выбирает пару сам? – возразил я. – Мне казалось…
– Когда-то Принс выбрала меня, она моя невеста, но она запуталась, привязалась к тебе, потому что ты её спас. Время пройдёт, и Принс разочаруется. Такие, как ты, никогда не были ей интересны.
