Текст книги "Попаданка: Алиса в чужом мире (СИ)"

Автор книги: Нина Марченко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 12 страниц)

ГЛАВА 16. Тень Чародейки

ГЛАВА 16. Тень Чародейки

Радость от успеха была недолгой. На следующее утро после ритуала академия «Азин» содрогнулась от мощного магического удара. Окна задрожали, картины на стенах покосились, а в библиотеке с полок посыпались книги.

Мы с Мертимором как раз шли по коридору, когда земля под ногами заходила ходуном. Я инстинктивно схватила его за руку – и в этот момент почувствовала: проклятие не уничтожено до конца. Его тёмная сущность лишь затаилась на мгновение.

– Это она, – прошептал Мертимор. – Спятившая Чародейка.

В зале совета ректор Эдвин собрал всех участников вчерашнего ритуала. Его лицо было мрачным.

– Артефакт уничтожен, но проклятие успело пустить корни в самом мире Редингона, – произнёс он. – Оно питается страхом, болью и отчаянием. И теперь Чародейка усилила его своей волей.

– Но как? – спросила Айвериен. – Мы же видели, как клык рассыпался в прах!

– Истинный источник проклятия – не артефакт, – пояснил Теодор, поглаживая Кристу, которая сидела у него на плече. – А сама Чародейка. Клык был лишь проводником её магии. Теперь, лишившись его, она пытается напрямую подчинить себе проклятие.

Криста ухнула, словно подтверждая слова хозяина.

– И что это значит для нас? – напряжённо спросил Аларион.

– Это значит, – ответил Эдвин, – что нам предстоит встретиться с ней лицом к лицу. И победить не просто артефакт, а могущественную волшебницу, сошедшую с ума от жажды власти.

Чародейка явилась той же ночью.

Мы почувствовали её приближение задолго до появления: воздух стал густым и липким, фонари на территории академии начали гаснуть один за другим, а тени удлинились, будто пытаясь дотянуться до нас.

Она возникла у главных ворот – высокая фигура в чёрном плаще с капюшоном. Свет луны очертил силуэт, но лица не было видно. Только два горящих фиолетовых глаза, от которых веяло древним злом.

– Глупцы, – её голос звучал одновременно мелодично и жутко, словно пение ядовитой птицы. – Вы думали, что можете остановить меня? Я – сама суть проклятия. Пока во мне течёт магия, Каинг будет жить.

Аларион зарычал, шерсть на его загривке встала дыбом:

– Убирайся из нашего мира!

– О, я не уйду, – рассмеялась Чародейка. – Но могу предложить сделку. Отдайте мне девушку из другого мира, – она указала на меня, – и я остановлю распространение болезни.

Мертимор шагнул вперёд, закрывая меня собой:

– Никогда.

– Как трогательно, – прошипела Чародейка. – Любовь делает вас слабыми.

Она взмахнула рукой – и из земли вырвались чёрные лозы, оплетая ноги Алариона. Айвериен бросилась к нему, но другая волна тьмы отбросила её к стене.

Теодор быстро достал свиток:

– Криста, помощь! – филин взмахнула крыльями и выпустила поток серебристого света, который на мгновение ослепил Чародейку.

Это дало нам время перегруппироваться.

– Алиса, – крикнул Мертимор, – нам нужно снова объединить силы!

Я кивнула, чувствуя, как внутри разгорается огонь. Мы встали спина к спине, и наши ауры – огненная и ветряная – начали сплетаться в единое целое.

– Не дайте ей сосредоточиться! – приказал Эдвин.

Айвериен, оправившись от удара, начала петь древнее эльфийское заклинание. Её голос, чистый и звонкий, пронзил тьму, создавая вокруг нас защитный купол. Аларион, разорвав оковы лоз, прыгнул вперёд, пытаясь атаковать Чародейку в ближнем бою.

Но та лишь усмехнулась:

– Вы всё ещё не понимаете. Я не просто волшебница. Я – воплощение проклятия.

Она подняла руки, и над академией разверзлось небо. Из туч хлынули потоки чёрной магии, обрушиваясь на защитные чары Эдвина.

Тогда ректор сделал то, чего никто не ожидал. Он шагнул вперёд и произнёс:

– Я вызываю тебя на магический поединок, Спятившая. По старым правилам: победитель получает право решать судьбу проклятия.

Чародейка замерла:

– Ты? Старый маг? Думаешь, сможешь меня одолеть?

– Я не один, – Эдвин посмотрел на нас. – Мои ученики и друзья дадут мне силу.

Мы поняли его замысел. Один за другим мы подошли к ректору и положили руки ему на плечи:

Теодор и Криста передали знания древних ритуалов;

Айвериен влила эльфийскую магию связи;

Аларион отдал силу оборотня – скорость и выносливость;

Мертимор и я поделились объединённой магией огня и ветра.

Эдвин преобразился. Его аура вспыхнула ослепительным светом, а глаза засияли всеми цветами радуги.

– Начинаем, – произнёс он.

Чародейка атаковала первой – её заклинания были мощными, хитрыми, полными коварства. Но каждый раз, когда она пробивала защиту Эдвина, мы восполняли его силы. Теодор подсказывал контрзаклинания, Айвериен поддерживала общий щит, Аларион отвлекал внимание, а мы с Мертимором создавали вихри, сбивающие её с ритма.

Битва длилась часами. Силы были на исходе. Я чувствовала, как дрожат руки, а магия почти иссякла. Мертимор тоже был измотан – его обычно бледное лицо стало совсем белым.

Внезапно Чародейка изменила тактику. Вместо прямого удара она создала иллюзию – точную копию себя, которая начала отвлекать наше внимание. Пока мы сосредоточились на фальшивой цели, настоящая Чародейка метнулась в сторону.

– Алиса! – закричал Мертимор, но было поздно.

Резкий порыв чёрного ветра окутал меня, и пространство вокруг исказилось. Последнее, что я увидела, – искажённое ужасом лицо Мертимора, его протянутую руку, пытающуюся схватить меня за ладонь…

– Нет! – его крик эхом отразился от стен академии.

А затем мир вокруг померк, и я ощутила, как меня уносит прочь – сквозь слои реальности, прочь от друзей, от Мертимора, от всего, что стало мне дорого.

Когда сознание вернулось, я обнаружила себя в странном месте. Высокие стены из чёрного камня, покрытые извивающимися рунами, тусклый свет от висящих в воздухе кристаллов, и в центре зала – трон, на котором восседала Чародейка. Она смотрела на меня с холодной улыбкой:

– Наконец‑то мы остались наедине, иномирная девушка. Теперь ты поможешь мне восстановить силу проклятия. Или умрёшь, пытаясь сопротивляться.

Я сжала кулаки, чувствуя, как в груди разгорается огонёк магии – последний остаток нашей с Мертимором связи.

– Я никогда тебе не помогу, – твёрдо сказала я.

Чародейка поднялась с трона и медленно направилась ко мне:

– Посмотрим, насколько хватит твоей стойкости. Время работает на меня…

ГЛАВА 17. Испытания воли

ГЛАВА 17. Испытания воли

Она взмахнула рукой, и цепи, появившиеся из ниоткуда, сковали мои запястья и лодыжки. Холод металла проникал в кожу, высасывая остатки сил.

Чародейка остановилась в шаге от меня и пристально всмотрелась в моё лицо:

– Ты даже не понимаешь, чем являешься, не так ли? – её голос стал тише, почти задумчивым. – Иномирная кровь… Она не просто так попала в Редингон. Ты – ключ.

– Ключ к чему? – я старалась говорить уверенно, но голос дрогнул.

– К балансу миров, – Чародейка отошла к стене и провела пальцами по древним рунам. – Когда‑то давно маги Редингона заключили договор с другими мирами: в обмен на стабильность они получали приток свежей магии. Но для этого нужен был проводник – душа, способная перемещаться между мирами и уравновешивать потоки.

Она повернулась ко мне, и её фиолетовые глаза сверкнули:

– Ты – последний из таких проводников. Твоя магия не принадлежит ни одному миру. Она – мост между ними. Именно поэтому ты смогла объединить огонь и ветер, именно поэтому ваша связь с тем юношей так сильна.

– Но зачем ты это рассказываешь? – я попыталась скрыть дрожь в голосе.

– Потому что ты можешь помочь мне восстановить истинную силу, – Чародейка приблизилась снова. – Вместе мы сможем не просто насылать болезни, а управлять самими основами мироздания.

– Никогда, – я подняла голову. – Я не стану помогать тому, кто причиняет страдания невинным.

Чародейка вздохнула:

– Упрямство. Как предсказуемо. Что ж, посмотрим, сломается ли твоя воля под испытаниями.

Первое испытание началось тут же. Чародейка создала вокруг меня сферу тьмы – абсолютную пустоту, где не было ни звука, ни света, ни ощущения времени. Я потеряла связь с собственным телом, не чувствовала дыхания, не слышала биения сердца. Только паника нарастала внутри, грозя поглотить разум.

«Дыши, – приказала я себе. – Сосредоточься на Мертиморе. На его улыбке. На тепле его рук».

Я представила наш последний разговор, его голос, шепчущий: «Я всегда буду рядом». И в этот момент огонёк магии во мне вспыхнул ярче, разгоняя тьму. Сфера лопнула, как мыльный пузырь.

Чародейка, наблюдавшая за испытанием, нахмурилась:

– Интересно. Очень интересно.

Второе испытание было иным. Чародейка перенесла меня в иллюзию – мой родной город, знакомый двор, квартира моих родителей. Я увидела их – живых, здоровых: мама махала мне рукой на пороге квартиры, а папа, стоявший позади, ласково звал:

– Крошка, ну же, проходи! Мы тебя так долго ждали!

Я рванулась к ним, но в последний момент остановилась. Что‑то было не так. Слишком ярко, слишком идеально. И главное – я не чувствовала того тепла, которое всегда испытывала рядом с ними.

– Это не они, – прошептала я. – Это обман.

Иллюзия задрожала, начала рассыпаться. Родители превратились в тень, квартира просто исчезла.

– Умная девочка, – раздался голос Чародейки. – Но хватит ли твоей воли для следующего?

Третье испытание оказалось самым жестоким. Чародейка показала мне видение: Мертимор, раненый, лежит на земле, весь в крови, а над ним стоит фигура в чёрном плаще.

– Помоги мне, прошу! – донёсся до меня слабый голос Мертимора.

– Если не согласишься помочь мне сейчас, он умрёт, – прозвучал голос Чародейки в моей голове. – Один твой выбор – и он будет жить.

Я задохнулась от боли. Мертимор… Его глаза, полные муки, его бледное лицо… Но что‑то в этой картине снова показалось мне неправильным. Слишком явная попытка надавить на чувства.

«Он бы не позволил мне сдаться, – подумала я. – Он верил в меня. И я должна верить в нас».

Я закрыла глаза, сосредоточилась на том самом огоньке магии внутри. Представила, как он разрастается, наполняя меня силой. И прошептала:

– Я не верю тебе. Это ложь.

Видение рассыпалось. Я открыла глаза и увидела, что Чародейка смотрит на меня с нескрываемым восхищением.

– Ты сильнее, чем я думала, иномирная душа. Но игра только начинается.

Четвёртое испытание было физическим. Чародейка освободила меня из цепей, но помещение превратилось в лабиринт с ловушками: полы, проваливающиеся под ногами; стены, сжимающиеся со всех сторон; потоки ледяной воды, сбивающие с ног; иллюзорные пропасти, появляющиеся на пути.

Я бежала, падала, поднималась снова. Магия помогала – я чувствовала, как она подсказывает, где безопасно, где нужно прыгнуть, где пригнуться. В какой‑то момент я перестала думать и просто доверилась потоку.

Наконец, я вырвалась из лабиринта и оказалась в новом зале – круглом, с высоким потолком и множеством зеркал. В каждом отражении я видела себя – но разную: Алиса, ставшая слугой Чародейки; Алиса, отказавшаяся от магии; Алиса, забывшая о доме; Алиса, предавшая друзей.

– Выбери одну из них, – прозвучал голос Чародейки. – Или оставайся собой и сражайся до конца.

Я посмотрела на свои отражения. Затем подняла голову и громко сказала:

– Я – Алиса. Девушка из другого мира. Ученица академии «Азин». Подруга Айвериен, Алариона и Теодора. И возлюбленная Мертимора. Я не откажусь ни от одной части себя!

В тот же миг все зеркала треснули, осыпавшись осколками. А я почувствовала, как магия внутри меня изменилась – стала чище, сильнее, увереннее.

Чародейка отступила на шаг:

– Так вот оно что… Ты не просто проводник. Ты – восстановитель баланса. И твоя сила растёт через сопротивление злу, а не через подчинение ему.

Она замолчала, задумчиво глядя на меня. А затем произнесла:

– Что ж, раз ты не желаешь присоединиться добровольно, придётся действовать иначе. Я заберу твою магию силой. И тогда ничто не остановит меня!

Её руки засветились зловещим фиолетовым светом, а воздух вокруг затрещал от напряжения. Я приготовилась к последнему испытанию, зная, что на этот раз всё будет по‑настоящему…

ГЛАВА 18. Скрытые мотивы Эйрона

ГЛАВА 18. Испытания воли (продолжение)

Её руки засветились зловещим фиолетовым светом, а воздух вокруг затрещал от напряжения. Я приготовилась к последнему испытанию, зная, что на этот раз всё будет по‑настоящему…

Но прежде чем Чародейка успела нанести удар, в зале раздался знакомый голос:

– Госпожа, позвольте мне, – из тени выступил Эйрон Кир.

Я замерла, не веря своим глазам.

– Эйрон? Ты… ты служишь ей?

Он усмехнулся, и в его улыбке не было ни капли прежней насмешливости – только холодная расчётливость:

– О, Алиса, ты даже не представляешь, насколько верно угадала. Я не просто служу. Я – её верный помощник в этом деле.

Чародейка слегка кивнула ему, словно одобряя слова.

– Да, – подтвердила она. – Эйрон давно служит мне. Он помогает находить тех, чья магия может быть полезна. И следить за теми, кто может помешать нашим планам.

Я посмотрела на Эйрона с отвращением:

– Но почему? Зачем ты это делаешь?

– Зачем? – он сделал шаг ко мне. – Потому что власть. Потому что сила. Потому что те, кто слаб, должны служить сильным. Я видел, как ты владеешь магией, Алиса. Видел, как легко тебе даётся то, что другим даётся через годы тренировок. И я понял: если я буду рядом с госпожой, если помогу ей получить твою силу, то и моя власть возрастёт многократно.

Чародейка подняла руку, прерывая его:

– Довольно объяснений. Пришло время действовать. Эйрон, подготовь ритуал поглощения.

– Слушаюсь, госпожа, – он склонил голову и начал раскладывать на полу странные символы, светящиеся тусклым зелёным светом.

Пока Эйрон готовил ритуал, Чародейка подошла ближе ко мне:

– Знаешь, Алиса, когда‑то меня звали Лириана. Я была целительницей, хранительницей древних знаний. Но мир не ценит тех, кто служит ему бескорыстно.

Она замолчала, и в её глазах на мгновение промелькнула боль.

– Всё началось с Онандра, вожака оборотней. Он увидел мою силу и решил, что она должна служить его стае. Сначала уговаривал, потом угрожал. Когда я отказалась, он натравил на меня свою стаю.

Её голос дрогнул:

– Игней Ризвик, староста деревни Полесье, обещал защиту… в обмен на то, что я буду использовать магию для обогащения его земель. Он заставлял меня вызывать бури и засухи против неугодных ему семей. Говорил, что это «необходимые жертвы».

Лириана сжала кулаки:

– Они сломали меня, Алиса. Сломали мою веру в добро, в справедливость. И когда я наконец вырвалась на свободу, во мне осталась только тьма. Я поклялась, что больше никто и никогда не заставит меня подчиняться. Что я стану той, кого будут бояться.

Эйрон закончил приготовления.

– Госпожа, всё готово, – он указал на светящийся круг у моих ног. – Как только она войдёт в него, её магия станет вашей.

Лириана кивнула:

– Отлично. Алиса, последний шанс. Присоединяйся ко мне добровольно. Вместе мы сможем изменить этот мир, заставить сильных считаться со слабыми.

– Изменив правила на ещё более жестокие? – я покачала головой. – Нет. Ты не меняешь систему – ты становишься её худшей частью.

Лириана вздохнула:

– Жаль. Эйрон, начинай ритуал.

Он поднял руки, и символы на полу вспыхнули ярче. Зелёный свет потянулся ко мне, пытаясь проникнуть под кожу, высасывая магию. Я почувствовала, как силы покидают меня.

«Мертимор, – мысленно позвала я. – Помоги мне…»

И в тот момент, когда тьма уже готова была поглотить меня, в зале вспыхнул ослепительный белый свет.

– Отпусти её! – раздался голос Мертимора.

Двери зала с грохотом распахнулись. На пороге стояли Мертимор, Айвериен, Аларион и Теодор с Кристой на плече.

Эйрон обернулся, его лицо исказила злоба:

– Как вы нашли это место?

– Твоя слежка не так хороша, как ты думаешь, – холодно ответил Аларион. – Мы давно подозревали, что ты что‑то замышляешь.

Мертимор шагнул вперёд, его аура вспыхнула огненным светом:

– Лириана, я знаю, что с тобой сделали. Но это не значит, что ты должна продолжать причинять боль другим. Позволь нам помочь.

Лириана замерла, её рука дрогнула.

– Помочь? После всего, что я натворила?

– Именно поэтому, – сказал Теодор. – Ты можешь искупить вину, остановив это.

Криста взлетела к потолку и выпустила поток серебристого света, который ударил в ритуальный круг, разрушая его. Эйрон отшатнулся, зашипев от боли.

ГЛАВА 19. Борьба с Чародейкой

ГЛАВА 19. Борьба с Чародейкой

Криста взлетела к потолку и выпустила поток серебристого света, который ударил в ритуальный круг, разрушая его. Эйрон отшатнулся, зашипев от боли.

Лириана отступила на шаг, её лицо исказилось от внутренней борьбы. Она посмотрела на свои руки, потом – на нас. В её глазах метались страх, гнев и отчаяние.

– Помочь? – хрипло повторила она. – Вы не понимаете… Я слишком далеко зашла. Моя магия пропитана тьмой. Я не могу просто взять и стать другой.

Мертимор сделал шаг вперёд:

– Лириана, ты можешь начать заново. Мы поможем.

– Нет! – она резко вскинула голову, и её аура снова вспыхнула зловещим фиолетовым светом. – Вы ничего не знаете о том, что я пережила. Никто из вас не знает, каково это – быть сломленным, растоптанным теми, кто должен был защищать!

Её голос зазвучал жёстче, почти яростно:

– Вы предлагаете мне прощение? Но кто проститменя? Кто простит тех, кого я обрекла на страдания? Я не хочу искупления. Я хочу справедливости – такой, какой вижу еёя!

Эйрон, оправившись от удара, злобно усмехнулся:

– Госпожа, они не понимают вас. Позвольте мне преподать им урок.

– Да, – Лириана повернулась к нему. – Уничтожь их. Всех до единого. Пусть они узнают, каково это – стоять перед лицом неизбежного.

Она взмахнула рукой, и зал наполнился вихрями тёмной магии. Стены затряслись, из трещин в полу полезли чёрные щупальца, похожие на корни древнего дерева.

– Алиса, назад! – крикнул Мертимор, создавая огненный щит перед нами.

Но Лириана была быстрее. Её заклинание ударило в щит, пробило его и отбросило Мертимора к стене. Он ударился головой и на мгновение потерял сознание.

– Мертимор! – я бросилась к нему, но путь преградил Эйрон.

– Не так быстро, иномирная душа, – прошипел он. – Ты останешься здесь. Навсегда.

Битва началась.

Айвериен создала завесу тумана, пытаясь дезориентировать противников, но Лириана развеяла её одним движением руки. Аларион бросился в атаку в форме оборотня, но Эйрон встретил его заклинанием паралича – и Аларион рухнул на пол, не в силах пошевелиться.

Теодор поднял Кристу в воздух, и та выпустила серию серебристых стрел, нацеленных в Лириану. Но та лишь усмехнулась и отразила их, направив обратно в Теодора. Он едва успел поставить защиту, но всё равно отлетел к стене.

Я осталась одна против них двоих.

– Видишь, Алиса? – Лириана медленно приближалась ко мне. – Никто не может противостоять истинной силе. Ты была права – я не меняю систему. Яуничтожуеё. И на пепле старого мира построю новый.

– Но в этом новом мире не будет места ни любви, ни состраданию, – я отступала, лихорадочно ища выход. – Только страх и боль.

– Именно так, – кивнула Лириана. – И это будет справедливо.

Она подняла руки для финального удара. Эйрон встал рядом с ней, готовый нанести последний удар.

В этот момент Мертимор пришёл в себя. Он увидел, что я в опасности, и что‑то в нём переломилось. Его магия вспыхнула – не огненная, как обычно, а серебристо‑белая, похожая на свет Кристы.

Он бросился вперёд, закрывая меня собой, и принял на себя удар Лирианы.

– Нет! – закричала я.

Мертимор упал на колени, его аура потускнела. Но он улыбнулся мне:

– Я обещал быть рядом… всегда.

Этого было достаточно.

Ярость, боль, любовь – всё смешалось во мне. Магия, которая раньше была робким огоньком, вспыхнула ослепительным светом. Я больше не пыталась контролировать её – яотдалаей себя.

Вокруг меня возник вихрь белого света, отталкивающий тьму. Эйрон закричал, отступая, но Лириана осталась на месте.

– Что это? – прошептала она. – Твоя магия… она меняется…

– Она всегда была такой, – сказала я. – Просто ты видела только тьму. А я вижу свет. И я выбираю его.

Вихрь усилился. Он не атаковал – оночищал. Фиолетовая аура Лирианы задрожала, начала рассеиваться. Она подняла руки, пытаясь защититься, но магия была слишком сильна.

– Я… не могу… – её голос дрогнул. – Я не хочу исчезать…

– Ты не исчезнешь, – я протянула руку. – Останься. Вернись к свету.

Но она отшатнулась:

– Нет. Я слишком долго была во тьме. Я не знаю, как жить иначе.

Её фигура начала мерцать, распадаться на фрагменты фиолетового света.

– Прощай, Алиса, – прошептала Лириана. – Возможно, ты действительно сможешь изменить этот мир…

И она исчезла. Остался только слабый отблеск фиолетового света, который медленно растаял в воздухе.

Эйрон, увидев это, побледнел. Он бросил на нас последний взгляд, полный ненависти, и растворился в тени, оставив после себя лишь запах гари.

Я бросилась к Мертимору. Он был жив, но очень слаб.

– Ты спас меня, – прошептала я, сжимая его руку.

– А ты спасла её, – он слабо улыбнулся. – Даже если она не смогла принять это.

Айвериен и Аларион уже приходили в себя. Теодор осторожно опустился рядом с нами, Криста села ему на плечо и тихо ухнула.

– Она ушла, – сказал Теодор. – Но её история не должна быть забыта. Мы должны помнить, что зло не рождается само по себе. Оно вырастает из боли, из несправедливости. И наша задача – не допустить, чтобы кто‑то ещё прошёл её путь.

Я кивнула, глядя на то место, где только что стояла Лириана.

– Мы изменим этот мир, – пообещала я. – Но не через страх. Через надежду.

Мертимор сжал мою руку в ответ.

– Вместе, – прошептал он.

– Вместе, – повторила я.