Текст книги "Гарантия на жизнь (СИ)"

Автор книги: Нина Князькова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 13 страниц)

Глава 24

Тина

Просыпаться было почему-то тяжело. Все тело затекло от лежания, еще и правая рука почему-то не слушалась. Пришлось открыть глаза и осмотреться. Я была снова в больнице. В своей палате. Вон у другой стены кровать, на которой отдыхает Ася, а рядом сидит… Елена Давыдовна и смотрит на меня виноватым взглядом. Я тут же основательно перепугалась.

– Что-то с Толей? С детьми? – Голос почему-то был хриплый и тихий.

На кровати завозилась Ася.

– Нет-нет, – тут же переполошилась женщина. – С ними все в порядке. Дети на квартиру уехали с Ильей, а Толенька скоро приедет. Он в «Топинамбур» уехал. Там что-то подписать срочно надо было.

Я нахмурилась.

– А… вы что здесь делаете? – Задала резонный вопрос.

– За тобой присматриваю, – с чувством ответила женщина. – Да и Ася последние сутки на ногах была, так что я тут пока обосновалась.

Я на пару секунд прикрыла глаза.

– Как долго я…? – Я хотела обвести рукой палату, но заметила, что та зафиксирована, а в вене стоит катетер.

– Два дня, – Елена Давыдовна попыталась улыбнуться, но вышло плохо. – Но врач сказал, что угрозы уже никакой нет, так что все будет хорошо.

Я кивнула. Расстегнула манжету, удерживающую руку, и села на кровати. Затекшие мышцы тут же заломило. На своей кровати тут же вскинулась Ася, которая сначала уселась и только потом открыла глаза.

– Тина Михална, – она вперилась в меня укоризненно-сонным взглядом.

– Ну, все же обошлось, – пожала я плечами, стараясь сгладить ситуацию.

– Да где ж обошлось-то? – Всплеснула руками Елена Давыдовна. – Ты в больнице, дети страху натерпелись, Толик не спит третьи сутки. Это ведь я во всем виновата, – вдруг шмыгнула она носом. – Я Авдея видела иногда, и сама рассказывала, что у нас происходит. Как дети растут, как вы поженились, про беременность вот….

– Ну вы ж не знали, что он серийный убийца, – Ася легко спрыгнула с кровати и несколько раз присела, разминаясь. Она частенько так делала по утрам. – Это хорошо, что его не убили при задержании. Хотя, я бы его точно не пожалела.

Меня тут же замутило.

– А… насколько этот убийца серийный? – Уточнила я.

– Многосерийный, – громким шепотом поведала мне девушка, закончив отжиматься. – В полиции на него пухлое дело нашито.

– Жуть, – выдохнула я и спустила ноги с кровати. Надо вставать и как-то вливаться в эту неидеальную действительность.

– Проснулась? – В палату заглянул Смолов, мельком глянул на Елену Давыдовну и подошел ко мне. Мне как раз удалось принять устойчивое положение человека прямоходящего. – Альбертина, – начал он, но был остановлен жестом моей руки.

– Жень, я сейчас до уборной, а потом можешь мне мозги полоскать сколько влезет, – заявила я и ушагала (покачиваясь) в заданном направлении.

– Альбертина? – Услышала шепот свекрови позади себя.

Тихо хмыкнула и закрыла за собой дверь. Не буду даже подслушивать объяснения Смолова по поводу своего имени. Сам сказал, пусть сам и разгребает.

Я полчаса потратила на то, чтобы вымыться и высушить кудряшки, которые без специального бальзама распушились во все стороны. Выглянув в палату, застала там только Асю.

– А где все? – Спросила у телохранительницы.

– Евгений отправил старушку в квартиру к детям, а-то как они там без нее, – наигранно вздохнула девушка. – А ты тут под пристальным присмотром и никуда не денешься. Но Смолов угрожал зайти чуть позднее, когда ты уже будешь в состоянии выслушивать его нотации.

– Ясно, – я села на кровать и провела пальцами по мокрым волосам. Вот ведь! Сумка-то с вещами у меня в квартире осталась. Точнее, перед ней. – И крем бы для лица, – пробормотала.

Ася хмыкнула и вытащила из-под своей кровати ту самую сумку, что я собирала два дня назад здесь же. У-у, мои родные милые сердцу и организму вещицы, которые мне так нужны.

– Никульчин подъехал, – моя телохранительница стояла у окна, пока я приводила себя в относительный порядок. – Сейчас тебя усиленно будут кормить, – прокомментировала она то, что видела.

– Я бы не отказалась, – пожала я плечами, так как есть действительно хотелось сильно.

Анатолий вошел в палату через пять минут, когда я уже даже себе в отражении зеркала нравиться начала.

– Проснулась, – заулыбался он с таким облегчением, что у меня в ответ сердце в два раза быстрее биться начало. Но, так как я все еще ждала от него взбучки за то, что поменяла детей на себя, то сдержала свой порыв и на шею ему не бросилась, хотя очень хотелось. – Как ты? – Спросил он вместо того, чтобы меня отчитывать.

– Нормально, – ответила, все еще не сводя с него настороженного взгляда.

– Я пойду… столик поищу подходящий, – пробормотала Ася и сбежала из палаты.

Никульчин поставил пакеты на пол, подошел ко мне и мягко поднял мой подбородок пальцами.

– Я тебя так люблю, – выдохнул он, наклонился и поцеловал.

Я тоже тихонько всхлипнула и подалась вперед, растворяясь в его руках, прижимаясь сильнее. Только после этого меня прорвало, и я зарыдала. Кажется, таким образом стресс выходил. Вообще непонятно, почему я так долго продержалась без такой реакции. Видимо, не могла расслабиться, если рядом был хоть кто-то кроме Толи. Только ему я доверяла настолько, что могла быть рядом с ним любой, понимая, что он это примет.

– Ну что ты? Все хорошо, – гладил он меня по волосам. – Все живы и здоровы. Тебе нельзя расстраиваться.

– Я знаю, – попыталась улыбнуться, подавляя истерику, но от этого меня только сильнее затрясло.

Никульчин в какой-то момент подхватил меня на руки, сел на кровать, усадил на свои колени и, прижав мою голову к своему плечу, принялся тихонечко укачивать. Господи, как же я без него жила столько времени?

Успокоилась только минут через пятнадцать, основательно вымочив слезами его рубашку.

– Извини, – просипела, вытерла лицо руками и выпрямилась, показывая, что меня можно уже отпускать. – Я больше так не буду.

– Это вряд ли, – он провел теплой ладонью по моей мокрой щеке и усмехнулся. – Просто теперь я постараюсь не допускать ситуаций, когда тебе будет грозить опасность. Я очень ценю то, что ты у меня такая смелая и добрая, но седых волос за последние дни на моей голове прибавилось, – пожаловался он мне.

Я внимательно осмотрела его светлую шевелюру, где не нашла ничего подобного. Укоризненно на него посмотрела и фыркнула. Сказать ничего не успела, так как Ася вкатила в палату найденный где-то отельный сервировочный столик.

Смолов не отпустил меня из больницы этим вечером. И на следующий день тоже не отпустил, хотя дети уже уехали в Анютинский готовиться к школе.

– Я же здорова, – усердно канючила я. – У меня через пару дней открытие завода, а ты не хочешь меня выпускать отсюда.

– Я не уверен в некоторых анализах, – нагло врал мне в глаза этот нехороший человек.

Я скептически фыркнула и вылетела из его кабинета, промчалась по этажу и закрылась в палате под веселье Аси, которая воспринимала мое лежание в палате, как курорт. Еще бы, это вам не под пули лезть.

– Снова не отпустил? – Прокомментировала она, так как третий раз за сегодняшний день идти со мной к Смолову она отказалась.

– Такое ощущение, что они с Ванькой спелись в этом плане, – проворчала я и замолчала, так как на пороге палаты появилась бабушка Аглая. Я даже глаза протерла, заподозрив у себя глюки, но эта женщина в элегантном белом плаще и шляпке на изящную прическу никуда не делась. – Бабуля? – Спросила на всякий случай.

– Внученька! – Тонким звонким голосом возопила она и протянула ко мне руки.

Ася от таких децибелов даже с кровати скатилась. Я же оказалась в крепких объятиях сухой и строгой старушки, коей была бабуля.

– Ты откуда здесь? – Наконец, вернулся ко мне дар речи.

– Так Ивашка позвонил мне и на тебя нажаловался. Мол самоуправничаешь и все такое, – она отошла от меня и осмотрела палату. – А ты чего в больнице? Я думала, что ты дома. Туда сначала приехала, а там соседи сказали, что тебя сюда упекли.

– Меня Женька домой не отпускает, – с обидой в голосе проворчала я. – У детей завтра первое сентября в школе, послезавтра открытие завода, а я тут сижу. Если бы Толя каждый вечер не приезжал, вообще бы с ума сошла.

Бабушка Аглая поцокала языком.

– Вона как оно, – прокомментировала и принялась разглядывать Асю. – Она на больную тоже не похожа, – поджала она губы.

– Я телохранительница Тины Михайловны, – девушку явно забавляла женщина, вырастившая нас с Ванькой.

– Вот оно что, – бабуля тихо хмыкнула. – И телохранительница имеется. Пойду-ка я с Евгением пообщаюсь. Небось, Иван его подговорил на нехорошее, а теперь оба мучаются совестью и не знают, как тебя по-хорошему отпустить отсюда.

Я кивнула и села на кровать. Бабуля могла любого убедить в чем угодно, а потому мешать ей было последним делом.

– Забавная у тебя родственница, – Ася тоже уселась на кровать. – Такая… напористая и неотвратимая, что страшно становится.

– Она как-то к мэру города прорвалась и заставила того принять нас с Ванькой в школу в нашем дворе, где мест не было еще год назад. Угадай, из какой школы мой аттестат? – Приподняла я бровь.

– Так чего мы ждем? – Девушка подскочила, как ужаленная. – Надо собираться. Уверена, что твоя бабушка нас уже через полчаса из больницы выпишет.

Бабуля вернулась через двадцать минут. Под руку со Смоловым, который счастливым совсем не выглядел.

– Выписываешь меня? – Решила я облегчить ему жизнь.

– Да, – недовольно проворчал он, сунул мне в руки листочек и выскочил за дверь.

– Какой хороший мальчик, – бабушка усмехнулась. – Жалко, что ты за него тогда замуж не вышла.

– Мы просто друзьями были, ба, – возмутилась я. – Да и я бы Толю не встретила в таком случае.

Моя родственница на это только задумчиво кивнула.

– Я пока поселюсь у тебя в квартире, – поставила она меня перед фактом в своей обычной манере. – А завтра прибуду к тебе в деревню, чтобы познакомиться с твоей семьей. Думаю, что их нужно будет предупредить о моем визите.

– Я, несомненно, проведу инструктаж по поведению в твоем присутствии, – хохотнула я, зная бабушку, как облепленную. – Только и ты не забывай, что я люблю этих людей.

– Забудешь тут, – бабушка Аглая немного шкодливо улыбнулась и посмотрела на часы. – Пожалуй, я сегодня успею еще к Ивану заскочить. Думаю, что он мне обрадуется.

– Ты его не предупредила о своем приезде? – Уточнила я с опаской.

– Он бы тут же уехал из города, а я хочу видеть любимого внука воочию, – она изящно развернулась на каблуках и с достоинством вышла из палаты.

– Опупительная бабуля, – с завистью выдохнула Ася и подхватила мои сумки.

– Ты просто с ней в одной квартире не жила, – хохотнула я и направилась следом за девушкой. Меня дома ждут мои любимые люди.

Глава 25

– Может быть, все же я сяду за руль? – Ася внесла робкое предложение, когда я уже была на полпути в Анютинский.

Я покосилась на нее, вжавшуюся в пассажирское сиденье, и покачала головой.

– Я домой хочу, – коротко отрезала, понимая, что моя телохранительница машину поведет куда медленнее. Девушка бросила на меня укоризненный взгляд, когда я на предельной скорости обогнала несколько грузовиков и вклинилась на полосу перед автобусом. – Не бойся, – попросила ее.

– Тина Михайловна, я с вами седой и лысой стану из-за нервов, – проворчала она едва слышно, но более говорить мне ничего не стала.

До «Топинамбура» мы домчались в рекордные сроки, но, когда я остановила машину на парковке, Ася выскочила из нее еще до того, как я заглушила двигатель. Я же, увидев машину Анатолия, обрадованно хмыкнула и поспешила в офисное здание.

– Тиночка, тебя выписали уже? – В руки Анны Николаевны я попала еще в холле. Бывшая соседка крепко меня обняла. – Тут без тебя такой бедлам….

– Что случилось? – Перепугалась я.

– Если все рассказывать, дня не хватит, – завхоз выпустила меня из своих цепких рук и кивнула в сторону лестницы. – Но Толя денно и нощно работает, чтобы ничего из виду не упустить. К тебе съездит вечером, а потом снова сюда. Не его это – счетоводством заниматься.

– Сейчас полегче станет, – улыбнулась я и быстрым шагом направилась к лестнице.

По пути, как ни странно, мне больше никто не встретился, поэтому я беспрепятственно вошла в приемную.

– Здравствуй, Зоинька, – поздоровалась с подскочившей с места секретаршей. – Анатолий Григорьевич у себя?

– Ой, Тиночка Михайловна, – она радостно выбралась из-за стола. – Шеф у себя, но у него столько работы….

– Сейчас мы это исправим, – подмигнула я ей и прошла дальше. Ася задержалась в приемной, видимо, не хотела мешать нам с Толиком.

Я прошла в свой кабинет, бросила сумочку на стол и подошла к приоткрытой двери, ведущей в кабинет Никульчина.

– Хорошая моя, ну что опять случилось? – Услышала я воркование моего мужа и остановилась, напрягшись.

Кто это у него там «хорошая»? У кого это шевелюра лишняя завелась?

– Пап, я очень скучаю по Тине, – услышала голос Нади и с облегчением выдохнула. – Когда она приедет? – Видимо, Анатолий, чтобы не прерываться на разговор просто включил громкую связь и работал с бумагами.

– Милая моя, Тина скоро выздоровеет и приедет. Обещаю тебе. Еще несколько дней, – голос мужа звучал устало, но на нем было столько дел, что бросить все и просто выспаться он себе позволить не мог. После открытия завода привяжу его к кровати и заставлю отоспаться. – Надюш, и скажи, пожалуйста, бабушке, что вы с Дэном у нее еще на день останетесь.

– Я домой хочу, – по голосу Нади было слышно, что это не каприз, а тоска по родному дому.

– Еще несколько дней, – я заглянула в кабинет, где мой муж устало тер лицо, стараясь взбодриться.

– Пап, а когда мне можно будет Тину мамой называть? – Вдруг услышала я и удивленно вскинула брови. – Она ведь давно уже наша. Можно ведь уже?

– А если мы ее этим напугаем? – Теперь голос Анатолия звучал напряженно. – Вдруг она из-за этого нас бросит и сбежит?

Кажется, у кого-то все же случилась психологическая травма после побега его первой жены.

– Я осторожно буду, – Надя вздохнула. – Ой, бабушка пришла, – быстро протараторила она и прервала звонок.

– Твою ж налево, – услышала едва слышное и Никульчин зашуршал бумагами.

Я бесшумно открыла дверь пошире и скользнула в кабинет. Постояла немного, потому что муж на меня никакого внимания не обратил. Он только хмурился и пытался что-то понять в тех распечатках, что сейчас лежали на его столе. Да, бумажная работа – это не его.

– Помочь? – Тихо спросила.

Анатолий поднял голову и уставился на меня покрасневшими глазами. Моргнул три раза, после чего подскочил с места, уронив кресло, в котором сидел.

– Тина? – Недоверчиво переспросил он, будто сомневаясь, что я здесь, в его кабинете.

– Ага, – усмехнулась, подошла к нему и закинула руки на его шею. – Так тебе помочь?

– А-а, – протянул он, а потом сильно прижал меня к себе и впился в мои губы отчаянным поцелуем. Кажется, по мне не только Надя соскучилась. – Господи! – Выдохнул он мне куда-то в макушку, когда немного успокоился, но прижал к себе так, будто хотел припаять к себе навсегда. – Откуда…? Как ты здесь оказалась? – Наконец, смог он сформулировать вопрос.

– Женя меня из больницы выписал и домой отправил, – пробормотала ему куда-то в рубашку, млея от того, что он просто рядом.

– Почему ты мне не позвонила? – Он потерся о мою макушку щекой.

– Домой хотелось побыстрее, – фыркнула. – Да и не хотела тебя отвлекать от дел. Так тебе помочь с бумагами?

– Я настолько плохо в них понимаю, да? – Хмыкнул муж. – Я бы не отказался от того, чтобы ты на них взглянула. Если ты не устала, конечно.

Из меня вырвался ироничный смешок, и я принялась выпутываться из его рук. Наотдыхалась уже до одури.

В бумагах не оказалось ничего сложно, просто некоторые формулировки и нагромождения нужно было расплести и объяснить Анатолию простыми словами. Управились мы с этим за пару часов.

– Я бы хотела еще на завод заехать, – склонила я голову набок.

– Не сегодня, – покачал головой мужчина. – Сейчас поедем домой отдыхать.

Я не стала спорить. Толе давно надо было хорошенько выспаться, поэтому ключи от «Нюси» я отдала Асе, затем мы зашли за Дэном, который подскочил при нашем появлении.

– Вернулась, – расплылся ребенок в улыбке, прежде чем повиснуть у меня на шее. Точнее, не повиснуть (ростом-то он уже ого-го), а крепко обнять. – Надька совсем соскучилась, – он быстро отступил и попытался скрыть свое смущение таким проявлением чувств.

В общем, Дениса мы упихали в машину и отправились забирать Надю от бабушки. Девочка играла во дворе, а потому увидела нас сразу. И к машине бросилась, едва мы из нее вышли.

– Тина-а! – Обычно тихая и немного тревожная Надежда сейчас совершенно ничего не боялась и в руки мне влетела без сомнений.

– Надя, Тине тяжело же, – тут же забрал ее Толя из моих рук.

– А мне бабушка некрасивую школьную форму купила, – нажаловалась девочка, не обратившая никакого внимания на сетование отца.

– Купим красивую, – заговорщически ей подмигнула. – Поедем домой?

– Ура! Домой! – Взвизгнула Надя и полезла в машину, не дожидаясь помощи.

– Пойду с мамой поговорю, – Анатолий кивнул в сторону дома, на крыльце которого появилась Елена Давыдовна. Говорили они не долго, но мой муж вернулся к машине в уже не настолько приподнятом настроении. – Замуж бы ее выдать, чтобы было кем заняться, – только и высказался он.

Вечер мы провели дома в тишине и покое. Нам даже из компании с вопросами никто не звонил, так как сотрудники понимали, что нас беспокоить сейчас не стоит. И я расслабилась, осознав, что все мои любимые здесь и им ничего не угрожает.

На следующий день мы отвезли детей в школу и отправились на работу. На меня тут же навалилась скопившаяся за мое отсутствие бумажная рутина, которой я радовалась, как родной. Все привычно, спокойно, безопасно.

Лишь ближе к полудню меня отвлек звонок телефона.

– Ты почему не сказала мне вчера про бабулю? – Обиженно спросил Ванька, едва я взяла трубку.

– Потому что она бы весь город на уши подняла, если бы тебя на рабочем месте не оказалось, – ответила я чистую правду.

– Предательница, – проворчал брат. – Она мне вчера такую плешь проела по поводу того, какая Римма замечательная девушка, а я, балбес такой, в упор ее не замечаю, – пожаловался он мне.

– Вань, ты и так лысый, – напомнила я братцу.

– И чего? Думаешь, мне легче от ее нотаций из-за этого. Нет бы сыну своему высказывать свое «фи», – буркнул он.

– Она обещала и к нему съездить, – припомнила я.

– Может быть, не надо? – Ужаснулся Ванька.

– А ты попробуй бабулю свороти с намеченного пути, – предложила я ему.

– Нет уж, – отказался он от такой чести. – Кстати, баб Аглая сегодня к вам в гости собралась.

– Сегодня? – Я покосилась на время.

– Ага. И я, как хороший брат, решил сообщить тебе об этом заранее. Она у Валерьича тачку напрокат взяла, так что жди… с минуты на минуту.

Ой-ёй! Сбросив звонок, я помчалась в кабинет Никульчина.

– Толя, – отвлекла его от экрана компьютера. – К нам едет моя бабушка!

Мой муж только брови вверх вскинул.

– Вот и познакомимся вживую, – улыбнулся он.

– Вряд ли она едет знакомиться, – не согласилась я с ним. – Скорее она приедет с инспекцией и аудитом по всем вопросам в нашей совместной жизни. Только ты со мной не разводись сразу, как она тебя достанет, – попросила я его.

– Я вообще с тобой разводиться не планирую. Ни из-за бабушки, ни из-за чего-либо другого, – Никульчин был все так же невозмутим.

Ну, ладно, я предупредила, а уж как там мой супруг с таким стрессом справится – то его проблема.

Бабулю принесло через двадцать минут после этого разговора. Я даже снова успела в документы закопаться, а потому не сразу услышала резкий голос за дверью. А когда услышала, подскочила с места и выглянула в приемную.

– … брокколи и лук-порей, – вещала бабушка Аглая, глядя на растерянную Зою. – Они впитывают в себя слишком много масла и в готовом виде невероятно противны. Тебе нужно есть много мяса, – кивнула она на круглый бочок нашей секретарши.

– Мне? Мяса? – Девушка вытаращила глаза и покосилась на Асю, сидевшую на диванчике и с интересом следящую за разворачивающейся сценой.

– А как же, милочка? – Бабуля выразительно оглядела Зою. – В вашем молодом возрасте нужно вовремя готовить себя к деторождению, а потому следить за здоровьем. Лично вам нужно больше мяса. Очень советую. Моя подруга, как только перестала баловаться вегетарианством (которое на сплошном масле), сразу же сбросила шестьдесят килограмм и ста шестидесяти, – поведала она. – Но у вас-то и ста нет, а молодость есть. Вы же прелестная девушка, прекращайте издеваться над собой и начните кормить организм мясом. А, Тиночка, – увидела меня родственница и сухо улыбнулась. – Здравствуй!

– Бабушка, – улыбнулась я ей и перевела взгляд на секретаршу, которая теперь с отвращением смотрела на контейнер со стручковой фасолью, стоящий у нее на столе. – Зоинька, к нам пока никого не впускай, – попросила я девушку.

– Конечно, – понимающе кивнула она.

– Ну, где там твой идеальный мужик, за которого ты даже замуж вышла? – Бабушка прошествовала мимо меня в кабинет и осмотрелась. Я сделала страшные глаза Асе, показывая, что ей к нам тоже не надо заходить и закрыла дверь. – Это твой кабинет, – вынесла вердикт бабушка, осмотревшись.

– Да, здесь я работаю. Кабинет Анатолия тут, – указала я на другую дверь.

Бабушка одобрительно хмыкнула и прошествовала к этой самой двери. Подумав пару секунд, она все же постучалась, и только после этого вошла. Я поспешила следом, так как бабуля Аглая могла наворотить за минуту столько, что потом не каждое подразделение МЧС за сутки разгрести сможет.

– Ага, значит ты и есть тот самый знаменитый Никульчин, – бабушка вошла в кабинет, оглядела сидящего за рабочим столом Анатолия и удовлетворенно кивнула.

– Думаю, что я не настолько знаменит, как вы, Аглая Петровна, – не согласился мой муж. – По крайней мере, это не я приносил живых лягушек на родительское собрание в школу, чтобы доказать то, что ваши внуки никого обидеть не могут, и даже лягушку препарировать – для них стресс.

Я глаза выпучила, прислушавшись к этому странному диалогу. Нет, случай этот в нашей школе был, и даже лягушки разбежались повсюду, и мы на следующий день всем классом их потом выискивали под батареями. Вот только Никульчину я об этом случае точно никогда не рассказывала.

– Тина рассказала? – Бабуля чуть прищурилась.

– Нет, – Толя встал и вышел из-за стола. – Просто у меня связи в министерстве образования имеются, – усмехнулся он.

Моя старшая родственница кивнула, царственно уселась на предложенный хозяином кабинета стул и подняла голову.

– Уел, – признала она. – Справки, значит, наводил.

– Да, – муж отодвинул другой стул и помог мне сесть на него. – Не переживайте, ничего криминального я в вашей биографии не нашел.

– Ты у своих бывших родственников криминального прошлого не заметил, что уж обо мне говорить, – хмыкнула бабуля.

– Уели, Аглая Петровна, – фыркнул Никульчин, возвращаясь за стол.

Бабушка повернулась ко мне и похлопала меня по руке.

– Теперь я понимаю, чего ты за него замуж пошла. Будь я лет на сорок лет моложе, я б тоже не устояла, – призналась она.

– Ба, – укоризненно скривилась я.

– Не бабкай, – тут же получила в ответ. – Так, начнем с главного, – бабуля откинулась на спинку стула и посмотрела в окно. – Я слышала, что у вас завтра открытие завода, – наконец, перешла она к главному.

– Ну-у, да, – напряглась я.

– А я-то думаю, чего там народ в холле на первом этаже так рьяно шарики надувает, – совершенно серьезно протянула она. – А послезавтра у вас что?

– Что? – Я попыталась припомнить, но, по-моему, у нас никаких важных мероприятий не было запланировано.

– Вы летите послезавтра к морю. Будете загорать и купаться. В моем доме все подготовлено для вас, – огорошила она меня.

Я растерянно похлопала ресницами и перевела взгляд на не менее удивленного мужа.

– Мы не можем, – выдохнула, понимая, что переспорить бабушку в этой жизни еще никому не удалось.

– Почему? – Женщина, вырастившая меня, со скучающим видом склонила голову набок. Конечно, она же уже знала, что я скажу сейчас.

– Мы только-только завод отладили, растения в теплицах растут, саженцы голубики должны привезти…, – начала перечислять я.

– Ничего страшного, – отмахнулась бабушка Аглая. – Иван присмотрит за этим хозяйством. Всего дней на семь съездите.

– Он так присмотрит, что мы потом новых сотрудников сюда в жизни не найдем, – попыталась объяснить я ей. – А старые разбегутся кто куда.

– Вашим сотрудникам иногда не помешает жесткая рука, – не согласилась со мной бабуля. – Да и Ивану скучно. Ты настолько наладила работу в его любимых грузоперевозках, что он скучает сидеть кабинете, потому и бесится. У него уже две недели никаких авралов, он скоро с ума сойдет от скуки и безнадеги. А вам полезно отдохнуть, так как с младенцем потом по морям не наездишься.

Я понимала, что где-то она права. Никульчин никогда сотрудников в ежовых рукавицах не держал, а им надо бы было показать, как все бывает по-другому.

– Но у нас дети в школу ходят, – уцепилась я за вторую и основную причину того, что ехать нам ну никак нельзя. – Мы же не можем их забрать в начале учебного года! И после такого стресса их в другой климат дергать….

– Не переживай. Детей я беру на себя. Будет хоть чем перед подругами похвастаться, а то они мне фотографии со своими правнуками шлют, а мне с вами, малохольными, даже похвастаться нечем, – она мечтательно прикрыла глаза.

– Но ты с ними даже не знакома, – напомнила я ей.

– Ну вот сегодня и познакомимся!