Текст книги "Гарантия на жизнь (СИ)"

Автор книги: Нина Князькова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)

Глава 22

– Почему ты меня не боишься? – К столбу меня привязывали куда более основательно, нежели детей.

– А надо? – Я не боялась, я опасалась. Нет, внутри было общее возмущение всей этой ситуацией, но мозг почему-то отказывался верить в то, что кто-то из моих любимых людей может погибнуть. А за себя я почему-то совсем не переживала. Может быть, надо Смолову пожаловаться, что беременность отключила мой инстинкт самосохранения напрочь. Ой, нет. Он меня потом вообще запрет в палате с мягкими стенами. Лучше помолчу…, если выберусь отсюда. – Я могу и побояться, – подняла я глаза к потолку. – Но мне несколько дней ставили расслабляющие капельницы, поэтому я могу слегка ненормально реагировать на внешние раздражители, – решила я высказать свои предположения по поводу отсутствия у меня нормального страха.

Дед Никульчиных-младших разглядывал меня с каким-то исследовательским интересом.

– Ты забавная, – наконец, вынес он вердикт. – Я теперь понимаю, что Толик в тебе нашел.

– И что же? – Не преминула поинтересоваться я.

– Ты живая, – дернул он подбородком, но тему развивать не стал.

Я же подумала, что это удачный момент обсудить создавшуюся ситуацию.

– Меня Тиной зовут, – начала я с простого.

– Авдей, – представился он.

Ох, ну и имечко. Хотя, его дочь вообще Эллой звали….

– Вы убили бывшую помощницу директора «Топинамбура», – у меня это прозвучало, как утверждение. – Зачем?

Этот Авдей посверлил меня неприязненным взглядом.

– Решила провести допрос? – Спросил он прямо.

– Ну, почему сразу допрос? – Я мягко улыбнулась. – Просто нам долго ждать, а говорить о чем-то надо. Чем не тема для разговора? Тем более, что во всех фильмах и книгах злодеи рассказывают о своих злодеяниях перед тем, как укокошить кого-нибудь.

Мужчина громко хмыкнул.

– То есть, по-твоему, я – злодей? – Переспросил он.

Я попыталась все сформулировать кратко и емко.

– С моей точки зрения, это абсолютный факт, – я оперлась плечом о столб, чтобы стоять было удобнее. Дэн был прав, не помешал бы тут стул. – И это я же у вас в заложниках нахожусь, а не наоборот.

– Логично, – кивнул Авдей и принялся что-то раскладывать на низком ящике в пяти шагах от меня. – Но это ты живешь со злодеем, сжившим со свету мою дочь.

– Что-о? – У меня лицо вытянулось от таких откровений. – Насколько я знаю, она сама от Толи ушла, – припомнила я.

– Сама, – согласился он. – Но Никульчин даже искать ее не стал. Даже не позвонил ни разу. Она полгода жила в городе и ждала его звонка, прежде чем податься в Москву.

– Тогда Анатолий здесь тем более ни причем, – я все никак не могла понять ситуацию, в которой вот так все можно вывернуть. – Она ж ушла, хотела свободы. Толя ее отпустил, потому что любил и желал ей счастья.

– Это называется «любил»? – Не согласился со мной мой собеседник. – Он нормально семью обеспечить не мог, пока она была рядом. Вечно в этой своей школе пропадал. А стоило ей уехать, как он тут же создал целую компанию и принялся зарабатывать. Пришлось ехать к Элле в столицу и учить ее уму разуму. Тем более, что она от кого-то другого залетела….

– Так это вы ее до смерти избили? – Ахнула я, отказываясь понимать такую чудовищную ситуацию.

– А что мне оставалось делать? У Никульчина были деньги, а эта дура отказывалась возвращаться к нему. Пришлось «помочь» ей принять правильное решение, – равнодушно ответил этот товарищ.

Я ошарашенно поморгала.

– А ваша жена…?

– Она все знала, – Авдей снова принялся перебирать железяки на столе. – Ее потому инсульт и разбил, что она хотела меня сдать. Пришлось и ее учить уму-разуму. Зато у нее и речь отнялась, и Никульчин денег на лечение иногда подкидывал. Хорошие суммы. В последнее время только прекратил платить мне.

У меня глаз дернулся.

– А Любовь Аркадьевна здесь каким боком? – В этом мне виделась какая-то странная несостыковка. Я многого не знала, но тут надо бы понимать мотивы преступления.

– Я дал ей денег, чтобы она помогла мне переписать предприятие на себя, – пояснил он, ничуть не смущаясь своих неадекватных действий.

– Вы б его развалили за три месяца, – мрачно сказала я.

– Я б его продал за хорошие деньги. Я и покупателя уже нашел, – хмыкнул он и повернулся ко мне со стаканом воды в руках. – Люба не оправдала моих надежд и не смогла достать мне нужные документы с подписью Никульчина. Поэтому я разработал другой план, где Толик должен умереть. Его мать тоже должна была скончаться от горя после его смерти. Тогда дети перешли бы под крыло единственного дееспособного родственника, как и «Топинамбур».

– Жуть какая, – пробормотала я, скривившись. – Вы всех решили убить только ради денег?

– Это большие деньги, девочка, – он поставил стакан на ящик и усмехнулся. – У меня весь план был проработан до деталей, и тут появилась ты, как чертик из табакерки. Я, даже издалека наблюдая, видел, как мой бывший зятек поплыл. Ваши отношения были делом времени, так что я убедил Солоницына, что надо тебя убить. Это ведь из-за тебя его сынок попал за решетку, а его сняли с должности.

– Нечего было воровать, – проворчала я.

– У него ничего не получилось, – Авдей, кажется, меня и не услышал вовсе. – Криворукий идиот! Ничего по-хорошему сделать не мог. Не было бы уже тебя, не осталось бы других препятствий на моем пути.

– Это не препятствия. Это люди, – я уже даже не надеялась на то, что он вообще кого-то слышит.

И еще у меня ноги совсем затекли. Я переступила с ноги на ногу и вздохнула. Где там мой спасительный отряд?

– А потом ко мне пришла Любка, которую выпустили под залог, – продолжил похититель чужих детей. – Она хотела отомстить и денег. Я напомнил ей про долг, но пообещал ей небольшой процент, когда я продам компанию. Эта дура купилась и поперлась жечь твой дом.

– Меня там не было, – мстительно сообщила я.

– Я знаю. Но она решила почему-то, что первую брачную ночь вы с Никульчиным проведете там. И машина там твоя стояла, – он насыпал какой-то порошок в стакан с водой. – Ей надо было валить из области, но эта дура приперлась ко мне, чтобы шантажировать тем, что пойдет к Толику и все расскажет. Идиотка! Пришлось ее на цепь посадить. А она возьми да сдохни через какое-то время.

Вот теперь меня затошнило. Причем в самом прямом смысле этого слова. Я действительно не представляла, каким надо быть психом, чтобы вот так запросто ломать чужие судьбы и жизни.

– И что теперь? – Кажется, меня все-таки пробрало страхом.

– Теперь ты выпьешь лекарство, которое убьет в тебе ребенка и останешься жить, если будешь держать язык за зубами, – пожал он плечами. – Мне конкуренты в этом деле не нужны.

– Я не буду это пить, – помотала я головой, совершенно не понимая, что он хочет провернуть.

– Тогда я тебя убью, – все так же равнодушно пожал он плечами.

– А без убийства хоть кого-нибудь можно будет обойтись? – Приподняла я брови.

– Нет, – он шагнул ко мне.

– Даже если мы заплатим вам несколько миллионов? – Затараторила я. – Поймите, вам невыгодно сейчас продавать «Топинамбур». Там все деньги вбуханы в завод и болота. На счетах почти ничего нет. Сделку лучше заключить через пару лет, когда мы выйдем на максимальные мощности и продукция выйдет за пределы нашей области. А до этого мы выплатим вам несколько миллионов. Я даже могу свою квартиру ради этого продать. А вы взамен не будете никого убивать.

На равнодушном лице мужчины появилось выражение некоторой задумчивости. Он вообще вел себя малоэмоционально, что казалось мне очень странным.

– Где гарантии того, что вы не упечете меня в тюрьму? – Выдал он мне результаты своего мыслительного процесса.

– Ну, мы заключим договор со всеми заинтересованными сторонами и дадим гарантии на жизнь и свободу всех заинтересованных в этом сторон, – я так опешила от того, что он задумался об этом, что молола все, что на язык придет. До меня только что дошло, что этот преступник не умный интеллектуал (как пишут в детективах), а очень ограниченный в своем сознании маньяк, зацикленный на определенной цели. Он явно был психически больным человеком и от этого становилось еще страшнее. – Затем заверим этот договор у нотариуса, и вы получите свои деньги.

– Так просто? – Не поверил он.

– Нет, – помотала я головой, думая о том, что меня не очень-то и торопятся спасать. Где, что б их, спецназ и иже с ними. – После этого надо будет заключить договор о том, что вам будет полагаться процент с доходов….

– Тина, ложись на пол, – услышала я позади себя голос Никульчина и вместо того, чтобы подчиниться, оглянулась и улыбнулась.

– У нас все нормально. Мы будем договор заключать, – я сделала «страшные» глаза, чтобы показать Толе, что его бывший свекор – душевно больной человек.

– Договор? – Кажется, взглядом я объясняю плохо, потому что Никульчин совершенно ничего не понял.

– Ты отдашь мне десять миллионов сейчас, – Авдей смотрел на Анатолия с плохо скрываемым торжеством во взгляде. – А потом и «Топинамбур» отдашь. Через пару лет.

Муж покачал головой, шагнул ко мне и сильно прижал к себе и тому столбу, к которому я была привязана. И тут же что-то громко взорвалось совсем рядом, зашумело и засверкало, но я ничего не видела, так как носом уперлась в рубашку Никульчина.

– Эй, теперь можно разлепиться, – услышала я веселый голос Аси.

Отодвинувшись от мужа, я огляделась и успела увидеть, как бессознательного похитителя уволакивают люди в форме.

– Ты как? – Анатолий тут же обхватил мое лицо ладонями и принялся на нем что-то разглядывать.

– Ноги устали, – пожаловалась.

– Сейчас, – он отстранился и принялся развязывать веревки. Справившись, он обхватил меня руками и сильно, но нежно притиснул к себе. – Дура! – Выдохнул куда-то в волосы.

– Мгм, – согласилась.

– Да нет, – тут же влезла Ася. – Она нам кучу информации собрала, деда этого на признание преступлений раскрутила, детей освободила. Молодец она у вас! Ребята аппаратуру для прослушки вовремя подвезли, так что с доказательствами проблем не будет.

– Как Дима? – Спросила я, когда мне удалось вдохнуть и немного освободиться из захвата Никульчина.

– Сильный сотряс, но жить будет, – пожала плечами моя телохранительница.

– Дети? – Подняла я взгляд на Толю.

Он недовольно поджал губы.

– Напуганы немного, но уезжать отказались. Сидят в твоей машине, – он скрипнул зубами.

Представляю, чего стоило Дэну отстоять такую позицию.

– Хорошо, – кивнула, улыбнулась и принялась оседать на пол, так как на меня накатило все разом. Обычный обморок в моем случае был спасением.

Глава 23

Анатолий

Тину я успел подхватить и беспомощно оглянулся.

– Медиков сюда! – Крикнула Ася.

Носилки появились через полминуты, так что Тину я устроил с комфортом.

– Надо расслабить нервную систему, – один из медиков раскрыл чемоданчик.

– Она беременная, – вставил я, но медик только отмахнулся.

– Знаю.

Рукав рубашки я закатал ей сам, чтобы колоть было удобнее. В скорую мою жену занесли уже через три минуты. Дети тут же подбежали к машине.

– Что с ней? – Выдохнул Дэн.

– Перенервничала, – вместо меня ответила проштрафившаяся телохранительница Тины. – Сейчас ее в больнице снова подлатают и все хорошо будет.

– Это я виноват, – сын вдруг опустил голову и хлюпнул носом. – Это я дедушке дверь открыл. Он написал мне сообщение и попросил помочь ему устроить сюрприз для Надьки. Вот я и….

Я на секунду прижал его к себе.

– Все нормально, – скривился и, кивнув Асе на детей и Ниссан, забрался в машину скорой помощи, что была вызвана сразу, как только мы узнали адрес. По-хорошему, винить мне в сложившейся ситуации некого, кроме себя самого. Недоглядел. Заигрался в детектива тогда, когда надо было сразу брать моего бывшего тестя, едва я заподозрил его в этом деле. Но доказательств не хватало. То, что Тина вытащила из него, составило полную картину происходящего. Но какой ценой…. Я сжал ее руку и посмотрел, как спецы убирают оборудование от ангара. – Она беременна, – я заметил, что к жене подтащили капельницу.

– Мы в курсе, – бесстрастно ответил медбрат.

Я вздохнул и опустил взгляд. Мы приехали сюда еще до того, как дети вышли на улицу, но мне строго настрого запретили входить в ангар. Оборудование для прослушки развернули за минуту, записали все. Только потом мне позволили отправиться за женой, которой эта сволочь хотела причинить вред.

– Миха, с люстрой едем, – сообщил один из медиков водителю. – Мало ли что.

У меня сердце удар пропустило. Я сделал прерывистый вдох и постарался успокоиться. Там дети в машине за нами едут….

Я не сразу среагировал на зазвонивший телефон. Вытащил его из кармана и под неодобрительными взглядами медиков приложил к уху.

– Мне Ася позвонила. Говорит, что вы Тину без сознания в больницу везете, – голос Смолова звучал укоризненно. – Я ее пару часов назад домой отпустил, а теперь вот это? В какую больницу ее везут?

– Не знаю, – поднял голову.

– Трубку там дай кому-нибудь, – велел он, поняв мое неадекватное состояние.

Я протянул телефон ближайшему ко мне мужчине. Тот бросил несколько быстрых фраз, отдал мне аппарат и повернулся к водителю.

– Мих, к парку едем, – сообщил он, после чего чем-то зашуршал и вскоре мне в плечо пришелся укол.

– Зачем? – Нахмурился я.

– Чтобы не трясло, – мужчина кивнул на мою руку, в которой был зажат телефон. Та ощутимо ходила восьмерками. – На вот, положи под язык, – протянул он мне еще и таблетку.

Я повиновался и принялся каждые десять секунд смотреть на время. Сколько еще ехать? Почему так медленно, ведь машина же едет с сиреной и мигалками? Что с Тиной и почему она до сих пор не пришла в себя?

– Выгружаем, – последовал приказ, который стряхнул с меня накатившее оцепенение.

Смолов встречал нас на улице. Я удостоился лишь обвиняющего взгляда, а потом Евгений отправился за каталкой. Я бросился следом. Молча. А что я еще мог сделать? Работники скорой помощи в это время сыпали терминами, которых я не понимал.

– Здесь сиди, – приказал Смолов, указав на скамейку у дверей отделения.

Я кивнул и сел. Так, надо что-то сделать. Нельзя же просто тут с ума сходить. Поморщившись, я набрал номер Ивана.

– Ну? – Нетерпеливо спросил он в трубку. На заднем фоне слышалась нецензурная брань.

– Тина в больнице, – начать я решил с главного.

– Я знаю. Еще же в начале недели ее положили. Я помню, – фыркнул он.

– Нет. Ее час назад пытались убить в ангаре на окраине города, а потом она потеряла сознание, – я постарался уместить всю информацию в одно предложение.

– Что-о?!? – Взревел Иван. – Вы у Женьки сейчас?

– Да, – ответил я и брат Тины тут же сбросил звонок.

Чувствую, что как только он сюда доберется, то всыпет мне по первое число. Но я сам виноват. Не предусмотрел, не понял вовремя, не защитил. Виноват со всех сторон.

– Папа! – Как бы я не был расстроен собственным поведением, но на голос Нади я не мог не улыбнуться. – Пап, как Тина? – Дочь подбежала ко мне и повисла на моей шее.

Я вообще впервые видел столько эмоций на ее лице. Обычно Надежда очень замкнута и неразговорчива, но Тину она очень полюбила, а потому сейчас очень переживала.

– Она у врачей. Все хорошо, – погладил я дочь по спине и посмотрел на подошедшего Дэна. Он старался не смотреть на меня и вид имел крайне виноватый. – Денис, это не твоя вина. Так получилось, что взрослые не успели сделать свою работу вовремя, – решил я сразу разобрать ситуацию.

– Но дедушка….

– Оказался не тем человеком, которому можно открывать дверь. Но в этом виноваты не вы, – я попытался поймать взгляд сына, но он только вздохнул, сел рядом на скамейку и замер, уткнув глаза в пол.

– Я могу детей отвести в кафе, – предложила Ася, которая тоже нервно поглядывала на дверь отделения. Оно и понятно: Тину она должна была стеречь, но упустила ту. Вообще все как-то по-дурацки сработали. – Или отвезти их к бабушке.

– Я тут останусь, – заупрямился Дэн и принялся нервно раскачиваться.

– Я тоже, – Надя уперлась мне носом в плечо и засопела.

Я вздохнул. Нельзя расклеиваться, дети же….

– Какого хрена у вас произошло? – Надя вздрогнула в моих руках от громкого крика Ивана, ворвавшегося в коридор. – Что с Тиной?

– Иван Михайлович, не ори, – именно в этот момент из отделения вышел Смолов, спасший меня от мордобоя.

Я тут же ссадил с рук дочь и поднялся на ноги.

– Как она?

– Что с ней?

Вопросы мы с братом Тины задали одновременно.

– Она спит, – Евгений был немного растерян.

– Вы ей снотворное вкололи? – Иван покосился на меня.

– Ей нельзя сильные препараты, – помотал головой доктор и вздохнул. – Я так понял, что сон стал реакцией организма на сильнейший стресс.

Верёвкин не поверил.

– То есть, она просто уснула на ходу? – Нехорошо прищурился он.

– Можно сказать и так. Нервная система решила, что это лучший способ успокоить организм, – Смолов развел руками. – Мы, конечно, еще все проверим несколько раз, но я вас уверяю, что она просто спит.

– И сколько она будет спать? – Поинтересовался я.

– А этого никто не знает. Иногда такой сон может продлиться и неделю, – Евгений сложил руки на груди и открыл было рот, но тут в коридор вломились еще два человека: моя мама и Илья.

– Что с Тиной? – Мама, задыхаясь, подбежала к нам. – Что с ней? Ее ранили?

– Не ранили, – попытался вмешаться я, укоризненно глядя на охранника, который должен был дом стеречь, а не рассказывать моей матери, что кого-то где-то ранили. – Она просто переволновалась.

– Она спит, – Евгений со вздохом осмотрел нашу компанию.

– К ней можно? – Я сделал шаг к двери, но Смолов покачал головой.

– Не стоит. В ближайшее время она не проснется, так что…, – она замолк, глядя на двух людей в форме, появившихся в коридоре.

– Никульчин Анатолий Григорьевич? – Мужчины оглядели все присутствующих в коридоре.

– Я – Никульчин, – представился.

– Вас велено доставить в управление по подозрению в убийстве….

– С ума сошли? – Перебил их Иван и повернулся ко мне. – Так, идем разбираться.

– Но Тина…, – я оглянулся на дверь отделения.

– Я побуду здесь, – мама исподлобья зыркнула на стражей правопорядка так, что те попятились.

– Я присмотрю за детьми, – Ася выступила вперед.

– Я буду охранять Тину Михалну, – мрачно объявил Илья.

– Вот и решили, – Иван пошагал к выходу. – Едем разбираться.

Через час мы сидели в отделении и слушали, как капитан полиции орал на своих подчиненных, которые все «перепутали» и обвинение в подозрении на убийство получил не я, а мой бывший тесть. Я же нужен был здесь только в качестве свидетеля.

– Извините, – рослый мужчина грузно осел в кресло и жестом руки выгнал парней из кабинета. – Понаберут идиотов по объявлению, – вздохнул он и бросил на нас тяжелый взгляд. – Думаю, что вам будет интересно узнать, что мы смогли накопать на данный момент.

Я бросил взгляд на часы и кивнул. Затягивать не хотелось бы. Иван же не знал и половины того, что произошло, а потому первым схватил протянутую нам папку с делом. Мне пришлось слушать капитана.

– Настоящее имя этого человека Авдеев Леонид Эдуардович, – начал он рассказ. – Дважды судимый за разбой. После последней отсидки исчез с радаров правоохранительных органов и где-то затаился. Теперь понятно, что он взял себе другое имя, женился и иногда убивал. Только в Анютинском за последние двадцать пять лет восемь нераскрытых преступлений и есть все основания полагать, что это делал он.

– Господи! – Прижал я ладонь к глазам. К нему же дети периодически в гости заходили….

– Капец, у тебя родственнички, – высказался Иван, который бросил папку с делом на стол. – Его же отпечатки были вам известны. Почему раньше на него не вышли?

– Причин не было. Все тела находились в уже весьма несвежем виде и никаких улик на них мы найти не могли. Не переворачивать же большущий поселок из-за этого, – возмутился хозяин кабинета.

– Ну, да. Лучше пусть там людей убивают, – хмыкнул брат Тины. – Мужчины среди убитых были? – Подался он вперед.

– Нет, – капитан поморщился. – Только женщины разных возрастов.

– Мразь, – Иван сложил руки на груди. – Надеюсь, что он по психичке не закосит?

– Думаю, что для этого не найдется оснований, – усмехнулся сидящий напротив нас мужчина.

Из отделения мы выходили слегка пришибленные.

– Может быть, вам переехать из Анютинского в город? – Иван остановился у машины и вопросительно посмотрел на меня. Насовсем. В целях безопасности.

– Думаю, что Тина не согласится оставить «Топинамбур», – покачал я головой.

– Да кто ее спрашивает? Полезла в логово к маньяку….

– Я спрашиваю, – не согласился я. – Ей не пять лет, чтобы за нее все решали «взрослые». Она умная женщина.

– Дура она у нас иногда, – фыркнул Верёвкин. – Ладно, сам ей этот вопрос задам, когда проснется.