Текст книги "Гарантия на жизнь (СИ)"

Автор книги: Нина Князькова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц)

Глава 9

Анатолий

Я дождался, когда двигатели самолета остановятся, игнорируя вскочивших со своих мест людей. С трапа я спускался последним, стараясь улыбаться бортпроводникам, выглядевшим довольно устало. Три часа пополудни, наверное, у них это еще не последний рейс.

Багаж я получил быстро и вышел на парковку, набирая номер Игнатова.

– Саш, ты где? – Спросил своего помощника по аграрной части.

– Пять секунд, шеф, – отозвался тот и действительно ко мне тут же подкатила машина.

Я упихал большой чемодан в багажник и сел на заднее сиденье.

– Поехали, – велел Игнатову, а сам нашел на экране телефона фотографию Тины и принялся любоваться ей.

– Сначала в «Топинамбур», – уточнил Александр.

– Да, – кивнул я, рассматривая изображение на телефоне. Я сам сделал это фото: в этот момент Тина смеялась над моей шуткой, когда мы в последний раз заезжали в «Ридикюль». Такая красивая, живая, непосредственная. Жалко, что увижу ее только в понедельник. Ладно, уже середина субботы, полтора дня я уж как-нибудь потерплю. – Все спокойно было? – Со вздохом сожаления я отложил телефон и приготовился слушать о делах в компании.

Про детей мне еще в зале ожидания рассказала мама, которая всегда забирала внуков к себе на время моих поездок. А вот Тина не позвонила ни разу и не рассказала о делах компании. Вероятно, все было хорошо.

– … забрали на пятнадцать суток, – выловил я из речи Игнатова и нахмурился.

– Подожди, кого забрали? – Не понял.

– Говорю же: Любовь Аркадьевну забрали на пятнадцать суток за нападение на Тину Михайловну, – пояснил он снова. – Денис ее, конечно, оттащил, но там все равно отметины остались….

– Так! – Мотнул я головой. – Давай все сначала. Любовь Аркадьевна вернулась из отпуска?

– Да говорю же, – Саша подпрыгнул на сиденье, остановил машину на светофоре и повернулся ко мне. – Любовь Аркадьевна вернулась, ей Марина сообщила, что та переведена на другую работу, а у вас новая… пассия. Ну, она приукрасила немного, чтобы эту стерву позлить. – Позади прозвучал сигнал и Игнатов снова тронул машину. Чтобы добраться до Анютинского нам надо было проехать весь город, а потом еще немного по дороге из города. – Любовь Аркадьевна бросилась в кабинет свой бывший, а мне Зоинька в панике позвонила после того, как Игорька вызвала. Ну, Тина Михайловна немного и пострадала.

У меня это все в голове не укладывалось. Расчётливая и холодная, как мыс Челюскина моя бывшая помощница по торгово-финансовым вопросам набросилась на милую и безобидную Тину? Что-то мне не верилось в такое.

– Тина сильно пострадала? – У меня внутри вдруг все сжалось.

– Не сильно, но полиция приехала и все было зафиксировано нашим штатным фельдшером, – отчитался Александр.

– Дэн не пострадал, – я вспомнил, что там еще и мой сын поучаствовал.

– Нет, – Игнатов хмыкнул. – Но он очень разозлился, когда Любовь Аркадьевна попыталась внушить Тине Михайловне, что является… кхм… вашей любовницей и мачехой детей.

– Что-о? – У меня волосы на затылке зашевелились от такой новости. – Да я же близко к ней никогда не подходил.

– Мы-то это знаем. А вот Верёвкина могла быть и не в курсе. Дэн так орал на нее, пока полиция все оформляла, – Игнатов скривился. – Ему явно нравится Тина Михайловна. Они в последнее время очень сдружились. Да и с Надюшкой она общий язык быстро нашла, когда та забегала, – на что-то принялся он намекать мне.

Я криво усмехнулся.

– Разного поля ягоды мы с ней, – признался Саше. – Я уже пытался к ней… внимание проявлять, но Тина дипломатично мне сообщила, что против таких отношений, – я рвано выдохнул, но знал, что Сашка поймет. У него самого жизнь не простая выдалась.

– Толь, мне кажется, что ты рано сдался. Ты бы понапористее как-то, – Игнатов бросил на меня быстрый взгляд. – Вдруг что-то получилось бы у вас все.

– Кто сказал, что я сдался? – Покачал я головой и замолчал, глядя в окно.

Я не сдался, я затаился, пытаясь придумать, как привлечь к себе внимание этой потрясающей женщины. Если честно, то в последние недели я находил тысячу и одну причину, чтобы видеть ее как можно чаще. Я попытался припомнить, когда в последний раз испытывал такую тягу к женщине и с удивлением понял, что никогда. С Эллой, матерью моих детей, у нас как-то все было странно и без лишних эмоций. Просто вот так случилось. А сейчас меня будто обухом по голове стукнуло осознанием, что я никогда в жизни потом не смогу испытать чего-то хоть немного похожего на мое отношение к Тине. Но как к ней подступиться, не разрушив то хрупкое равновесие, что мы с ней установили в наших отношениях, я не понимал.

А еще меня совершенно выбил из колеи страх за нее, когда я услышал, что на нее набросилась моя прошлая помощница. Я такое испытывал разве что тогда, когда у Нади в два месяца пневмония началась, а врачи в больнице только руками разводили, потому что лекарства не помогали почти. Такой же страх был… почти.

– Приехали, – сказал Игнатов таким тоном, что я сфокусировался на пейзажах за окном машины. Те были знатные.

Анна Николаевна руководила разгрузкой какой-то мебели, которую бравые грузчики вносили в офисное здание. Выйдя из машины, я сразу направился к завхозу.

– Что тут происходит? – Строго спросил я.

– А, – женщина обернулась. – Толь, ты чего сюда приехал? Я думала, что в понедельник только на работу явишься, а ты сегодня….

– Я семена привез, – кивнул на Александра, который вытаскивал чемодан из багажника. – А у вас тут что?

– Так Тина Михайловна приказала убрать обшарпанную мебель и закупила новые столы и шкафы, – пожала плечами Анна Николаевна.

Ясно. Я и сам в последнее время замечал, что неплохо было бы поменять некоторые предметы интерьера, но как-то руки все не доходили.

– Как она? – Тут же перевел я тему, так как знал, что Дулова является не только соседкой Тины, но и ее неплохой приятельницей.

– О, ты знаешь уже, да? – Анна Николаевна отвлеклась от грузчиков. – Ничего так. Перетряхнуло ее немного. Считай, с ночи мы с ней не спавши. Денек тяжелый выдался. То Любка с жадностью своей всю руку ей располосовала, то убийцы всякие по ночам забегали….

– Убийцы? – Напрягся я.

– Ну, да, – женщина на русском… направлятельном указала, куда грузчикам идти, и где она их предков видела, и снова повернулась ко мне. – Ее ж Сёмкин отец сжечь пытался. Ладно я его увидела и нейтрализовала. Но ведь с канистрой и спичками пришел, гад этакий….

– Что с Тиной? – Я сам не понял, как схватил Анну Николаевну за плечи и встряхнул.

– Эмм, да живая она, – завхоз отодвинулась от меня на всякий случай. – Немного не в себе, но ей простительно. Да куда ты?

– Саш, я тебе машину потом верну. Вечером, – заявил, отобрал у парня ключи и сел за руль.

– Психованный какой, – услышал через открытое окно, уже отъезжая от «Топинамбура».

До дома Тины я добрался в рекордные сроки, игнорируя другие машины на дороге. Остановил машину рядом с ее «Ниссаном» и на секунду сжал руль пальцами, пытаясь успокоиться. Покушение?!? Как я вообще такой исход событий не предусмотрел? Знал ведь о том, что Солоницын – очень мстительный человек, но даже и предположить не мог, что он хочет Тину убить таким страшным способом.

Выругавшись, выбрался из машины и подошел к калитке. Нажал на звонок и через десять секунд послышался щелчок замка, оповестивший об открывании. Я толкнул калитку и быстро взбежал по крыльцу. Дверь открылась прямо перед моим носом.

– Толя? – Тина переступила босыми ногами по коврику. Ее лицо было немного сонным, а на теле присутствовала лишь короткая майка и пижамные шортики. – Ты чего здесь? Ты же в Москве должен быть, – она тряхнула головой, отчего ее кудряшки смешно подпрыгнули.

Я молча прошел в дом, вынуждая ее подвинуться, захлопнул дверь и выдохнул, жадно поедая ее взглядом.

– Ты в порядке? – Все же додумался подать голос.

Потом понял, что быстрее будет проверить все самому, а потому схватил за плечи и принялся вертеть ее на предмет повреждений. Нашел лишь несколько царапин, да небольшой синяк на бедре.

– Толя! – Возмутилась она, когда я присел на корточки и провел по ее ноге ладонью.

Смуглая кожа тут же покрылась мурашками, будто ей холодно.

– Это откуда? – Говорить отчего-то становилось все труднее.

– Это… ночью, – она смутилась. – Темно было, я край стола не заметила, когда шла полицейским открывать, – пробормотала она. Я не выдержал и прижался к ее коже губами. Не могу больше. – Толя? – Голос ее звучал немного жалобно. – Не надо, Толь….

Я резко встал, посмотрел в ее эти нереальные синие глаза и понял, что все. Беспокойство за нее и тот факт, что я безумно соскучился, просто сорвали мне все ограничители, а потому я просто бросился вперед, обвивая ее руками и прижимая к стене. И губами прижался так жадно, будто это было самым важным и самым нужным в моей жизни.

Она ответила. Может быть, от неожиданности, но я тешил себя надеждой, что потому что тоже этого хотела. И пальцами вцепилась мне в рубашку, вдавливая ноготки в кожу сквозь ткань. Я застонал, подхватил ее руками и потащил куда-то вглубь дома. Наш первый раз у стены не произойдет!

У меня хватило остатков разума, чтобы найти спальню, а дальше остались одни инстинкты. Только хотелось прижаться чуть сильнее, вжиться в нее, обвить всю собой, чтобы у нее мыслей не возникло от меня отодвинуться. Навредить я тоже боялся, но она так отвечала, что я понимал – ей хорошо так же, как и мне.

Отдышаться мы пытались долго, жадно хватая воздух. Тину я до сих пор прижимал к себе так, будто боялся, что она сейчас исчезнет куда-то. Я криво усмехнулся, признаваясь себе в том, что мне в жизни с женщиной так хорошо не было. Так совпадать друг с другом – это редкость на самом деле.

Тина судорожно вздохнула, провела ладонью по лицу и отстранилась от меня. Я разжал руки, не понимая, что произошло. Сел, глядя, как она усаживается на краю кровати спиной ко мне, и понимал, что что-то не так.

– Это ошибка, – услышав ее надломленный голос, не сразу понял, о чем она говорит.

– Что? – Переспросил.

– Это ошибка, – повторила она. – Нам не надо было этого делать. Просто… надо забыть все.

У меня в горле резко пересохло.

– Я не хочу забывать и не считаю это ошибкой, – резко ответил. – Я…. Ты мне нравишься, очень и….

– Нет, – она вдруг вскочила и натянула на себя шортики с майкой. – Не надо! Это все неправильно. И тебе такие отношения тоже не нужны, поэтому уходи! – Заявила она мне и выскочила из спальни.

Я несколько секунд пытался переварить ее слова. Не нужен я ей. Конечно, у меня дети и куча проблем. Зачем я ей такой, даже если нам хорошо вместе?

Я поднялся на ноги, медленно оделся и вышел из комнаты, разыскивая Тину. В доме ее не оказалось. Я нашел ее на заднем дворе, когда выглянул в окно. Тина сидела на скамеечке, уронив голову на руки и всем своим видом показывала, насколько ей плохо и больно. От меня. Но ей же понравилось, я видел. Или тут что-то другое? У нее есть кто-то, а я вот так ворвался в ее дом и фактически принудил к сексу? Она же говорила, что не надо….

Когда отвращение к себе достигло пика, я вышел из ее дома, тихо прикрыл калитку и сел в машину. Номер набрал уже по дороге.

– Саш, свою машину у меня от дома заберешь, ключи под сиденьем будут, – сообщил и, не дожидаясь ответа, сбросил звонок. Набрал другой номер. – Мам, пусть дети еще несколько дней у тебя побудут, – попросил.

– Конечно, – ответила она. – У тебя что-то случилось, сын? – Строго спросила она.

– Да, – признался грустно. – Но я разберусь с этим, – пообещал.

Приехав домой, оставил машину за воротами и вошел в дом. Вчера приходила уборщица, так что в доме был порядок. Я быстро прошел на кухню, вытащил из бара бутылку виски, которую мне кто-то подарил на день рождения, сорвал крышку и отпил прямо из горла.

Я все испортил. Мне не хватило терпения отойти от Тины и дать ей время привязаться к себе по-хорошему. Не смог себя сдержать, не смог…. Взгляд упал на биту с логотипом «Топинамбура», которую мне вручили на позапрошлогодней сельскохозяйственной выставке. Стащив ее с полки, я задумчиво повертел эту деревяшку в руках. Что ж, сейчас я найду ей применение.

Глава 10

Тина

Я слышала, как машина Никульчина отъехала от дома, но даже с места не сдвинулась. Смахнула злые слезы с щеки и вздохнула. Черт! В понедельник надо будет поговорить с ним обстоятельно и объяснить мотивы своих поступков. Для этого придется рассказать о болезни и о том, что ему оно сто лет не надо – со мной связываться. Я слишком проблемная женщина для и так загруженного работой и детьми мужчины. Ему бы кого-то попроще. Зоиньку, например. Мне кажется, что наша секретарша с удовольствием бы возилась с детьми и нарожала ему новых. У нее склад характера такой. Я же ходячая проблема, у которой шило в одном месте, так мало того, я еще и местных врагов себе нажила за милую душу. А если бы этот поджигатель к дому Никульчина пришел с канистрой? Мысленно содрогнулась. Там же дети! Нет, пусть лучше ко мне эти убийцы ходят, чем к нему.

Я все же нашла в себе силы пойти в дом. Анна Николаевна с работы может вернуться в любой момент и прийти ко мне. Не хочу, чтобы она видела меня такой и задавала вопросы.

Я все же остановилась на пороге спальни и замерла, так как на глаза снова навернулись злые слезы. Господи, я почти до тридцати лет дожила, а так хорошо мне ни с одним мужчиной не было. Кириллов вообще никогда не заморачивался, чтобы обо мне в этом плане позаботиться, не говоря уж про тех, с кем я намного меньше времени провела. А тут я себя почти хрустальной почувствовала рядом с ним. Он чутко реагировал на любое мое движение, на вздох или прикосновение. Мне кажется, что тело запомнило каждое его касание. Нет, определенно надо поговорить с ним в понедельник. Может быть, он согласится на отношения только ради качественного секса после того, как я расскажу ему о себе?

Анна Николаевна пожаловала ко мне, когда солнце уже зашло.

– Мебель разгрузили и собрали. Я проследила, чтобы ничего никто не напортачил, – обрадовала она меня.

– Это замечательно, – я выдавила из себя улыбку. – Чай будете?

– А давай. Мой-то уже спит в это время. Ему завтра опрыскивание от заразы всякой контролировать, так что встанет на рассвете и уедет, – поделилась она, усаживаясь за стол. – Никульчин к тебе заезжал?

Я тут же погрустнела.

– Заезжал, – кивнула.

– И чего? – Соседка внимательно меня разглядывала, пока я разливала чай по чашкам. – Поссорились?

Я вздохнула. Рассказывать Анне Николаевне про случившееся не было никакого желания.

– Можно и так сказать, – выбрала я обтекаемую формулировку.

– Ну, в понедельник разберетесь. Толя – человек отходчивый. Он в жизни никому ничего плохого не сделал. Даже когда ушла его жена….

– Ушла? – Перебила я ее раньше, чем поняла, что делаю. – Никульчин сказал, что она умерла.

– Умерла, – соседка кивнула. – Но там история такая случилась, что весь Анютинский гудел по поводу того, что Толя сделал.

Мне стало дико любопытно.

– И что он сделал? – Я схватила свою чашку руками и села за стол.

Женщина тяжело вздохнула, посмотрела на меня и поморщилась.

– Элка всегда была такой… тихоней с претензиями. Отличницей, конечно, иначе мать Толика не настояла бы на этой свадьбе, когда Элла забеременела. Детей эта девчонка никогда не хотела, так что Дениска рос папиным ребенком. Толик в школе набирал часов побольше, чтобы семью кормить. Еще на полставки химиком пошел преподавать, – Анна Николаевна скорчила смешную рожицу. – Она сбежала, оставив полуторагодовалого ребенка одного дома. И записку написала, что Никульчина она не любит, хочет построить карьеру в городе, а не сидеть в этой деревне. Ребенка ей не надо и все такое.

– Ужас, – выдохнула я. – Но… там же девочка еще есть. Надя, кажется, – припомнила я.

– А это самое интересное. Элка в Москву подалась в то время, как Толя здесь первые теплицы построил и еще даже прибыль получать не начал, работая все в той же школе. Где ее там носило, никто не знает, но Анатолию через пару лет после ее побега позвонили из московской больницы, где сообщили, что его жена скончалась. Привезли ее глубоко беременную, побитую и спасти смогли только ребенка. У нее сердце не выдержало. А мать ее, когда узнала о случившемся, инсульт разбил, – соседка в сердцах стукнула ладонью по столу. – Толя забрал девочку и записал на себя, так как официально они разведены не были. Да и в ту семью отдавать младенца, когда там инсультница появилась, была б не лучшая затея. Вот себе и взял. Мать его, конечно, повозмущалась, но внучку приняла, как свою. Вот такая история.

– Ничего себе, – выдохнула я, пытаясь осознать то, что услышала. – Как она вообще могла ребенка бросить? – В сердцах спросила я.

– Есть такие… кукушки, которым кроме собственных прихотей ничего в жизни не надо. Элка такой и оказалась, – Анна Николаевна отодвинулась от стола. – Тина, Толя – хороший мужик. Ты к нему присмотрись все же. Он того стоит, – заявила она и ушла.

Я же все думала о том, что случилось в жизни Никульчина. Сколько мужчин бы не бросили чужого ребенка, отказавшись от него в такой ситуации? Да большинство, наверное. Среди моих знакомых благородных рыцарей было мало. А тут не только побег жены человек простил, но и забрал младенца, которого она родила непонятно от кого.

Я вздохнула, понимая, что в понедельник надо бы поговорить с Анатолием. С утра съезжу в город, сдам анализы у Смолова и сразу на работу.

Все воскресенье я промаялась, слоняясь по дому из угла в угол. Еды наготовила на всю неделю, прибралась, пыль протерла даже там, где ее не было. Нервничала и тревожилась непонятно от чего.

В клинику я приехала раньше, чем двери открылись. Спешила очень, боясь, что не все успею. Еще и эта пробка на въезде в город раздражала. Умом я понимала, что это в порядке вещей, но бесило все сильно. Надо бы с Анатолием поговорить прежде, чем я каких-нибудь глупостей наделаю.

В Анютинский вернулась только к обеду, потому что Смолов принудительно вколол мне капельницу с физраствором и чем-то, что кровь от гадостей очищало. Сказал, что это инновационная разработка и я самый лучший кандидат для проверки такого препарата. Я хоть и чувствовала себя подопытным кроликом, но Жене доверяла полностью, а потому согласилась.

Припарковав машину рядом с офисным зданием, я вошла внутрь и нахмурилась, не встретив на посту даже Игоря. И где все?

– Тина Михайловна! – «Все» нашлись в кабинете Зоиньки. Меня ждало семь человек во главе с Игнатовым, с которым мы почти не пересекались по работе.

– Что случилось? – Я прошла, кивнула секретарше и прошла в своей кабинет. Следом за мной вошли Анна Николаевна и Александр.

– Там удобрения пришли, надо накладную подписать, а Анатолия Григорьевича нет, – пожаловался мне Игнатов.

– Как нет? – Замерла я.

– С утра не приезжал. Да его и вчера никто в поселке не видел, – доверительно сообщила мне Анна Николаевна.

– Может быть, случилось чего? – Тут же напряглась я.

– Так мы не знаем. Телефон он не берет, – расстроенно покачал головой Игнатов и протянул мне бумаги. – Тут подписать надо.

Я пробежалась взглядом по накладной.

– Отгрузили уже? – Сверила данные с такой же поставкой в прошлом месяце и поставила подпись. – Печать у Марины есть. Пусть заверит.

Игнатов тут же убежал из кабинета, зато вошел Игорь.

– Тина Михайловна, – наш охранник разговаривал редко, отчего его голос казался сиплым. – Может быть, в розыск объявить. На вас покушение было, может и его похитили.

Я поморщилась, вернула сумочку на плечо и отправилась в операторскую.

– Дэн? – Заглянула я к мальчику. Он тут же повернулся ко мне и улыбнулся. – Ты знаешь, где Анатолий Григорьевич?

Ребенок тут же насупился.

– Говори уже, – Анна Николаевна стояла за моей спиной. – Вы сейчас у бабушки временно живете?

Денис кивнул.

– Я… вчера к дому подходил, но отец там…, – он прикусил губу и исподлобья посмотрел на меня. – Пьет он.

У меня брови вверх взметнулись.

– Пьет? – Так же удивилась Дулова. – Он же непьющий, – это она мне уже сказала. – Даже когда Элка сбежала, он не пил, а делом занимался.

– А сейчас пьет. Разнес там дома все, – Дэн покраснел, набычился и отвернулся.

Я вздохнула, потрепала ершистого мальчонку по вихрам и протянула руку.

– Давай ключи, – потребовала. Денис повернулся ко мне и неверяще посмотрел. – Надо твоего отца в реальность возвращать, пока компания не загнулась тут без него, – усмехнулась.

Нет, неделю-то мы продержимся, если он загуляет, но вот больше вряд ли. Никульчин держал все производственные нити в своих руках и не собирался их отпускать. У него проблемы были лишь с финансовой частью. Он гений выращивания овощей, но вот организация некоторых моментов у него хромает. Будем исправлять.

Денис отдал мне ключи и отвернулся к мониторам.

– Я с тобой поеду, – настояла Анна Николаевна. – Игоря бы прихватить с нами. Мало ли что там найдем. Но он вообще не буйный.

Игорь поехал на своей машине, соседка же показывала мне дорогу и сосредоточенно строила версии такого поведения Никульчина.

– Видать, сильно он после вашей ссоры расстроился, – подытожила она, когда мы добрались до самого обычного двухэтажного дома, что так же стоял на берегу озера, но на другой заводи, в отличие от моего. Забор был высокий, территория приличная, соток тридцать. – А чего тут открыто все? – Заглянула Анна Николаевна в открытую калитку. – Батюшки! – Ахнула.

Так как ключи не понадобились, я положила их обратно в сумочку и последовала за ней. И замерла.

Перед домом стояли теплицы… когда-то. Сейчас это была груда разбитого поликарбоната и пленки. Ну и металлом, искорёженным все сверху было забросано.

– Не буйный, значит, – вздохнула я и принялась пробираться к дому.

– Тин, ты не подумай…. Может, напал кто? – Анна Николаевна, кажется, была в ужасе от того, что я это увидела.

– Да-да, – согласилась я и вошла в дом через открытую настежь дверь. – Ау! – Позвала. – Есть кто дома? – Ответом мне послужила абсолютная тишина. – Ладно, – я сбросила босоножки, так как полы были совершенно чистые, и отправилась искать хозяина дома.

Кроме небольшого беспорядка на кухне, я больше ничего интересного на первом этаже не нашла. Пришлось лезть на второй. Заглянув в две детские комнаты, в третьей я все же нашла Никульчина. Он спал. Точнее, лежал на не расправленной кровати в той же одежде, в которой ко мне заходил. Рядом валялись несколько пустых бутылок. Мда, дела.

Я прошла к окну, отдернула шторы и открыла его.

– Нашла! – Крикнула Анне Николаевне.

Та тут же подбежала к дому.

– Живой? – Тут же переполошилась она.

– Живой. Спит, – оглянулась я на посапывающее тело на кровати. – Надо кого-то позвать, чтобы бедлам во дворе убрали.

– Уберем-уберем, – закивала соседка. – Ты пока там пригляди за ним, чтобы еще чего не учудил. Я все организую, – сказала она мне и бросилась к Игорю, который с печальным видом перебирал мусор от теплиц. Анна Николаевна что-то ему объяснила, потом они оба сели в машину охранника и уехали, оставив меня с пьяным шефом в одном доме.

Я вздохнула, отошла от окна и принялась собирать бутылки, которых оказалось всего четыре. На кухне нашла пятую, но она была почти полной. И откуда у него столько недешевого алкоголя в доме, если он не пьет? Я выбросила все в мусорный пакет и отправилась мыть руки. В ванной комнате лежала разбитая бита. В раковине. Уж не знаю, что тут Никульчин делал, но он явно мало соображал, складывая в чашу эти щепки.

Повздыхав, я снова отправилась наверх. Все же за этим начинающим алкоголиком действительно стоит присмотреть.