Текст книги "Гарантия на жизнь (СИ)"

Автор книги: Нина Князькова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)

– Я согласен на личное обращение и во время работы, – внес он встречное предложение.

Я, подумав, согласилась. Раз уж мне настолько комфортно рядом с этим мужчиной, то кто я такая, чтобы от этого отказываться?

Глава 7

– Уфф, – я отвалилась от стола. – Извини за манеры, но это очень вкусно.

– Я поэтому тебя сюда и привел, – Никульчин усмехнулся и отпил воды из принесенного официанткой стакана. – Здесь хорошо готовят мясо. Мороженное, кстати, тоже делают здесь.

– Что ж, – улыбнулась. – Буду забегать сюда иногда.

Мужчина, сидевший напротив меня, опустил взгляд.

– Мне было бы приятно… приглашать тебя сюда… иногда, – с каким-то странным усилием сказал он.

Я тут же посерьезнела.

– Анатолий Григорьевич, – отозвалась я. – Хочу предупредить, что я против служебных романов и иже с ними. Я вообще против того, чтобы в бизнес закрадывались какие-то личные отношения.

Мой шеф кивнул и все же посмотрел на меня.

– Не скажу, что я доволен этим фактом, но я приму к сведению такую твою позицию, – сообщил он. – Но все же позволь мне иногда приглашать тебя куда-нибудь… по-дружески.

Я только фыркнула.

– Боюсь, что в ближайшее время у нас будет столько работы, что времени на приглашения у тебя не останется, – со смешком высказалась я.

– Это твой план по устранению неугодных поклонников? – Поднял он брови.

– Кто знает, – повела я плечами.

До дома Никульчин меня все же сопроводил, плетясь за мной на своей машине. Уехал только тогда, когда убедился, что я закрыла за собой калитку. Я тихо рассмеялась. Несмотря на усталость, настроение было отличным. Нет, я не собираюсь скатываться до флирта с шефом, но знать, что ты приятна человеку, который и тебе приятен – это, как минимум, греет душу.

Но на следующий день отчего-то заходить в кабинет шефа мне было не ловко.

– Доброе утро, – все же поздоровалась я, наткнувшись на внимательный взгляд карих глаз. – Там Дэн говорит, что кто-то камеру у теплицы сломал.

Улыбнувшееся было начальство тут же подскочило на ноги и рвануло мимо меня к двери.

– Извини, – догадался он попросить прощения за то, что сдвинул меня в сторону.

Я же несколько раз хлопнула глазами, прежде чем поняла, что этот мужчина просто аккуратно (но в долю секунды) переставил меня с места на место, слегка приподняв над полом. Это он… сильный такой? Он же весь день в кабинете, где ж он так…? Или дома у него тренажерный зал имеется?

Покачав головой, я отправилась в маленький кабинетик, где сидел мальчик. Когда я заявилась туда, то Никульчин уже склонился над монитором и внимательно следил, как неизвестный мне мужчина в сумерках уже подходит к камере и бьет по ней лопатой.

– Это Солоницын, – пробормотал шеф. – И зачем ему это делать?

– Денис, покажи это же время на тринадцатой. Там зеркало стояло, которое должно было перекрыть периметр, – припомнила я.

Мальчик послушно переключил изображение и в отражении выпуклого зеркала мы увидели, как мужчина забирает какие-то ящики.

– Ворует? – Сразу предположила я.

Анатолий Григорьевич в ответ достал телефон.

– Игорь? Солоницына ко мне, – распорядился он и посмотрел на меня несколько виновато. – Тина, поприсутствуете?

– Конечно, – быстро закивала я.

– Дэн, сбрось это видео мне на почту, – велел Никульчин и вышел из каморки.

– Дэн, ты – молодец! – Похвалила я мальчишку, потрепала довольного ребенка по вихрастой голове и отправилась за начальством.

Вредителя Игорь доставил в кабинет шефа уже через десять минут. Причем под глазом у этого Солоницына наливался свежий фингал, а Игорек, скромно потупившись, крепко держал того за плечо.

– И зачем? – Прищурился Анатолий Григорьевич.

– Что «зачем»? – Попытался отвертеться расхититель чужого добра.

– Семен, ты только одну камеру сломал, а не все разом, – шеф злой, как одинокая бухгалтерша на безалкогольном корпоративе, развернул к нему монитор компьютера и прокрутил видео, где этот самый Солоницын тырит ящики. – Поэтому я и спрашиваю… зачем?

Не очень умный вор с обидой выпятил губу и, выдернув свою руку из захвата Игоря, принялся рассказывать о том, как несправедливо устроен этот мир. Почему кому-то достается все, а кому-то ничего? Он просто взял немного, а тут уже конец света устроили! И вообще, он увольняется с этой богадельни.

– Анатолий Григорьевич, можно вас на минутку? – Я поманила шефа в свой кабинет и тот, бросив тяжелый взгляд на Солоницына, отправился за мной. – Эмм, что вы хотите делать с ним дальше? – Я уперла руки в бока.

– Надо будет его рассчитать и уволить, – пожал он плечами.

Я покачала головой.

– Надо вызвать участкового, – предложила. – Я уверена, что он не один тут такой, а потому надо бы с ним предметно поговорить на этот счет.

– Бесполезно, – шеф даже слушать мои размышления не стал. – Сейчас участковым тут работает его отец, и никто разбираться ни в чем не будет.

Я приподняла брови. Мда, как-то я не учла такую реальность происходящего в поселке.

– Но допросить его надо, – уперла я руки в бока.

– Надо. Но как? – Никульчин нахмурился.

Я только хмыкнула и взялась за телефон.

– Старший брат моей подруги работает в одном управлении, так что сейчас все организуем, – пояснила я, выискивая нужный мне номер.

Две спец машины подъехали к зданию уже через сорок минут. Все это время Игорёк удерживал Солоницына в кабинете шефа, хотя тот так и норовил куда-нибудь сбежать. Я вообще подумала, что он в окно выпрыгнет, когда послышались сирены.

За последующий месяц мы нашли еще семерых нечистых на руку сотрудников. В этом деле очень полезной оказалась Анна Николаевна, которая знала всех и вся и быстро набрасывала возможные цепочки взаимодействия воришек, ведь все сплетни и слухи в поселке каким-то образом стекались именно к ней.

А еще я побывала-таки в столовой, где попробовала то, чем кормят местных работяг и скривилась. Кормили здесь настолько… невкусно, что я поняла отчего моя соседка встает в несусветную рань, чтобы собрать мужу судочки с едой на работу. Пришлось заняться и этим вопросом. Для этого я поговорила с Аней, что владела «Ридикюлем» и узнала, что у них уволилась повариха, которой не подходил график работы в вечернее и ночное время. Ей бы вечером с внуками водиться, а не в ресторане возиться с едой. Повариху мне пришлось посетить лично, так как на незнакомые номера она не отвечала (дети запретили) и переговорила с ней. Женщина, подумав, согласилась у нас работать за ту же зарплату, что и в ресторане.

В общем, месяц выдался насыщенным и продуктивным. Анатолий Григорьевич приглашал меня еще пару раз отужинать, но дальше этого не заходил, хоть определенные знаки внимания и проявлял. Я же старалась не реагировать, мило улыбалась и была доброжелательна. Не зря я столько лет в «мужском» бизнесе провела, отшивать я умею мягко и безболезненно, сохраняя видимость доброжелательности.

А вот поведение Дэна меня беспокоило больше. Он вдруг решил, что я – вовсе неплохая партия для его отца. Это я поняла не сразу, а только тогда, когда парень сначала пригласил меня к ним в гости (я отказалась), и потом притащил свою десятилетнюю сестру, чтобы познакомить нас. Тогда-то я и догадалась, что это немного ненормально. Нет, я его пару раз по трассе на «Нюсе» покатала и печенье ему и шефу иногда заносила, потому что кто-то банально забывал пообедать, но такой реакции точно не ожидала. Пришлось разговаривать с мальчиком напрямую.

– А папа вам совсем не нравится? – Глянув исподлобья спросил он.

– Нравится, – ответила честно. Я вообще люблю увлеченных людей, а шеф по отношению к растущим на его земле растениям таким и оказался. – Но для отношений этого мало. Тем более, что я не ищу себе мужчину здесь. Я просто работаю.

– Я заметил, – расстроенно ответил мальчик. – Но мне-то можно с вами дружить?

Я внимательно посмотрела на Дэна.

– Можно, – кивнула и протянула ему руку. – Можно просто Тина.

– Денис, – руку он мне пожал и наконец-то улыбнулся.

На том и договорились. Единственное, ребенку все равно придется учиться, а потому к осени надо бы найти полноценного сотрудника, который бы следил за камерами. В этом плане все сильнее присматривалась к Игорю, который, не смотря на свою внешнюю застенчивость, оказался на редкость надежным охранником.

И вот в жаркий день в середине июня я постучалась в кабинет шефа, вооружившись папкой с тем, что я успела вообще сделать за это время.

– Можно? – Заглянула в помещение и увидела, что начальство общается с кем-то по телефону.

– Присаживайся, – указал он мне на стул и быстро закончил разговор. – Через день я улетаю в Москву на селекционную выставку. Нужно посмотреть районированные сорта и испытать их на наших землях, – зачем-то рассказал он мне. – Что-то случилось? – Наконец, перешел он к цели моего визита.

– Да, – кивнула я, но увидев, как вытянулось его лицо, я быстро исправилась. – Нет, ничего страшного не случилось. Но для начала, – я выложила перед ним пару бумаг, которые распечатала (так нагляднее будет). – Рядом с нашими участками продавали землю. Вот здесь, – указала я на карте. – Я подала заявку, и мы выиграли покупку земли… за полцены, так как оказались единственными покупателями.

– Так-так, – шеф нахмурился. – Тина, я понимаю, что ты не очень сведуща в почвоведении, но здесь территории бывшего болота. Почва хоть и плодородная, но кислая. Да и рельеф здесь специфический, – мягко, как маленькой, пояснил он мне. – понадобятся очень большие вложения для того, чтобы здесь выросло хоть что-то приличное.

– Это я знаю, – согласно кивнула. – Поэтому здесь мы все засадим голубикой.

– Чем? – Свел он брови к переносице.

– Голубикой, – повторила я. – Это ягода такая… дорогая.

– Мы не занимаемся ягодами, – сообщил он мне. – Да и я ничего не знаю о выращивании голубики.

– Ты умный, – пожала я плечами. – Разберешься. Тем более, что земля уже куплена.

– Куплена? – мне показалось, что волосы у Никульчина встали еще вертикальнее, чем обычно. – На какие деньги? Это из кубышки для закупки семян…?

– Нет, – прервала я этот поток предположений, пока он не зашел туда, куда соваться не стоит. – Это второй вопрос, о котором я хотела бы поговорить, – я положила на стол еще несколько бумаг. – Рентабельность предприятия за этот месяц в сравнении с прошлым голом превысила сорок процентов. У нас образовались лишние восемь миллионов, которые можно потратить с умом.

– Сколько?!? – У Анатолия Григорьевича челюсть отвисла. – Ты шутишь?

– Не шучу, – покачала я головой. – Во-первых, мы сэкономили пять миллионов на том, что бесплатные овощи нетоварного вида пошли не к сотрудникам в карман, а в столовую, которая теперь кормит их вкусно и бесплатно.

Никульчин переваривал новость минуты три.

– Сотрудники забирали продукции на… пять миллионов? – Дошло до него.

– Я включила туда и кражи в товарных количествах. Камеры окупились моментально, – криво усмехнулась я.

Шеф сделал глубокий вдох и скривился.

– А остальные деньги откуда? – Наконец, сообразил спросить он.

– Ну, логистику я перевела на другое предприятие, которое оказалось в два раза дешевле, да еще и со своим гаражом, где механики хорошо следят за техникой. Но с нового года цены повысятся, конечно. К этому времени у нас уже должна пойти прибыль с другого направления, – пробормотала едва слышно. – Еще мне удалось перезаключить контракты и реализовать продукцию по более высокой цене. Весной во время заморозков у многих других предприятий пропали высаженные растения, и они на месяц позднее выдадут продукцию. Спрос был высоким, но в этом месяце прибыль будет уже ниже.

Шеф склонил голову набок.

– Магия какая-то, – сообщил он. – Тина, ты иногда просто… ошеломительна.

Я едва не покраснела, но все же взяла себя в руки.

– А еще я оформила договор на заброшенный завод на окраине Анютинского. Нам его уступили всего за миллион. К осени нужно будет отделать все и приступить к консервации. Даже если не успеем в этом году все сделать, то в следующем у нас обязательно все получится. Тем более, что «Топинамбур» выиграл грант на поддержку и развитие сельскохозяйственного бизнеса. Я заявку три недели назад подала.

Анатолий Григорьевич поднялся из-за стола, походил по кабинету, а потом вдруг подошел ко мне, поднял со стула и прижал к себе.

– Я… не знаю, как словами выразить тебе свою благодарность и восхищение, – сообщил он куда-то мне в макушку.

Я же… что-то совсем разомлела, притиснутая к сильному мужскому телу.

– Анатолий Григорьевич, – именно в этот момент вошла Зоинька и стремительно покраснела, глядя на то, как шеф резко убирает свои руки с моей спины. – Я-а…, – она попятилась назад.

– Зоя Максимовна, что-то случилось? – Шеф, однако, смущенным не выглядел, а потому я тоже сделала независимо-благожелательное лицо.

– Н-нет, – на меня был брошен осторожный взгляд. – Ничего. Из министерства звонили по вопросу какого-то гранта. Они на линии висят.

Я только сделала приглашающий взмах рукой в сторону телефона, понимая, что сейчас шефа будет ждать сюрприз по поводу суммы, которую нам предоставили для развития.

Глава 8

Сегодня ехать на работу не хотелось. Шеф рано утром вылетел в Москву, так что следить за компанией была оставлена я. Я вяло делала утренний чай, а потому, когда зазвонил телефон, даже не посмотрела на того, кто мне, собственно, звонит.

– Алло, – еще и жара на улице с самого утра никак не давала сосредоточиться.

– Тина, здравствуй, – проснулась я сразу, потому что голос Кириллова бы и через двадцать лет узнала. – Что ж ты мне не открываешь?

Я похлопала ресницами и оторопело уставилась на экран телефона, как на особо ядовитого паука.

– Сереженька, что тебе надо? – Я вспомнила, что у меня есть голос и, когда понадобиться, отсутствие совести, а потому издеваться я могу долго и со вкусом.

– Тина, – не повелся он на мой язвительный тон. – Я стою у твоей двери, ты не открываешь. Что я должен думать?

– Что я вышла замуж и переехала, – радостно сообщила я.

– Ты? Замуж? Не смеши меня! – В голосе его послышалось беспокойство. – Ты же лечишься! Тебе нельзя замуж!

– Ну, болезнь счастью не помеха, – сообщила я и приготовилась сказать еще какую-нибудь гадость, но в этот момент дверь, ведущая на задний двор, открылась и в дом вошла встревоженная Анна Николаевна.

– Тина, тут какой-то мужик крутился….

– Это кто? – Говорила соседка громко и звонко, а потому Кириллов слышал каждое ее слово.

– Свекровь, – ляпнула я. – Забежала вот, чтобы других мужиков от меня отпугивать.

– Да-да, ходят тут всякие, – подыграла мне сердобольная женщина. – Это очередной ухажер звонит? Ох, Толя со своими миллионами ему веселую жизнь устроит. Телефон-то у тебя на прослушке….

Мой бывший тут же прервал звонок. Мы с Анной Николаевной переглянулись и засмеялись.

– Толя? – Приподняла я бровь.

– А что? Хороший кандидат, – усмехнулась мне соседка, но тут же нахмурилась. – Я чего зашла-то…. Не спалось мне сегодня ночью, я у окна стояла и на озеро смотрела. А там глядь, и тень такая прошмыгнула в сторону твоего дома. Это явно был мужик какой-то. Ну я из дома вышла, пошумела, чтобы спугнуть его. Не к добру это. Про калитки от озера к дому тут только местные знают.

Я кивнула.

– Мне Олег домофон с камерой на главной калитке поставил и просто камеру в сторону озера. Думаете, кто-то рискнет что-то сделать? – Поинтересовалась я.

– Когда тебя прибьют, не до камер тебе уж будет, – соседка была настроена серьезно. – Мужика бы тебе завести в дом. Или собаку хотя бы.

Я вздохнула. Как мне с моими проблемами собаку или мужика заводить? Помру, а они потом одни останутся?

– Я что-нибудь придумаю, – улыбнулась. – Вас сегодня до работы подвезти?

– А как же, – соседка лукаво улыбнулась. – Сегодня ты за начальство работаешь. Не уж то я пропущу такое зрелище.

О каком зрелище она говорила, я поняла только тогда, когда оказалась в приемном кабинете. Народу в кабинет Зоиньки набилось неимоверное количество, к этому я оказалась немного не готова.

– Тина Михайловна пришла, – тут же прошелся шепоток и люди расступились, давая мне пройти в кабинет.

Едва я устроилась на своем рабочем месте, как ко мне постучались.

– Можно? – В кабинет заглянула одна из агрономов.

– Слушаю, – я отвлеклась от монитора и обратила все свое внимание на посетительницу.

– Подпишите, пожалуйста, заявление на отпуск, – она протянула мне написанное от руки заявление.

Я нахмурилась, набрала в системе фамилию и покачала головой.

– Отпуск у вас был два месяца назад, вы отгуляли его полностью, – сообщила я даме и вернула заявление.

– Но это же всего на неделю, – по столу ко мне придвинулась оранжевая купюра.

Я вздохнула.

– Вы хотите уволиться? – Спросила я участливо.

– Н-нет, – дама попятилась от меня куда-то, не забыв прихватить купюру.

– У вас что-то случилось, и вы хотите взять отпуск за свой счет? – Голос я не повышала, но женщина почему-то испугалась еще сильнее.

– Н-нет, – уперлась она спиной в дверь.

– Тогда вы сейчас выйдете от сюда и сообщите остальным, что подкупать меня бесполезно, – ох, чую, что моя улыбка сейчас больше напоминает оскал.

Женщина кивнула обоими подбородками и юркнула за дверь с подозрительной для своего телосложения ловкостью. Я же выдохнула и принялась ждать дальше, но через пять минут ко мне вошла лишь Анна Николаевна.

– Чем ты так Стугову напугала, что она всех остальных разогнала? – Со смешком завхоз подошла ко мне и с интересом принялась наблюдать за тем, как я раздраженно топчусь по клавишам ноутбука. – Да не дуйся ты, – соседка снова усмехнулась. – Привыкли они к тому, что Люба тут поборами занимается, так что и к тебе с тем же пришли.

– Никульчин знает о том, что эта Любовь Аркадьевна тут таким занимается? – Подняла я голову.

– Откуда бы? – Скривилась она. – Он бы своими теплицами да растениями всегда занимался, а финансы – это не про него.

– Я заметила, – проворчала.

Анна Николаевна поняла, что я не в духе и ушла заниматься своими делами. Я же разгребла почту, распечатала на подпись неотложные документы, сделала пару звонков и неожиданно для себя самой успокоилась. Подумаешь, день паршиво начался. Теперь на всех дуться что ли? Нет уж, пробьемся тихонечко.

От раздумий меня отвлек звонок.

– Тина, я тебя на понедельник записал на анализы. Приедешь и сдашь с утра пораньше, – напомнил мне Смолов о моем здоровье.

– Ой, я совсем забыла! – Запоздало я сообразила, что месяц с последней сдачи уже прошел.

– Я так и понял, так что жду тебя в понедельник, – голос Жени звучал строго, так что пришлось клятвенно пообещать приехать.

Блин, а ведь надо будет у Никульчина отпроситься для поездки к Смолову. Ладно, с этим я потом разберусь. Тем более, что сегодня пятница. Пусть она и началась паршиво, но пока все живы и относительно здоровы.

Вот зря я про это подумала, так как в приемной послышались выкрики и странная возня. Пришлось идти узнавать, что там такое.

Открыв дверь, я уперлась взглядом в спину Зоиньки, которая своим телом забаррикадировала вход в мой кабинет.

– Не пущу! – Вещала секретарша Никульчина, а я только сейчас поняла, почему шеф ее нанял. Девушка была совершенно точно из разряда той, что не пустит никого в критической ситуации. Напротив нее стояла высокая подтянутая женщина лет тридцати пяти с лошадиным лицом и густым хвостом из светлых нарощенных прядей. – Тина Михайловна работает! Не велено ее беспокоить!

– Я эту стерву живо отсюда выкину! – Орала в ответ блондинка, размахивая микроскопической сумочкой. – Она на моего мужика позарилась? Да что за тварь вы тут завели? Как посмели на мое место кого-то поставить? И ведь ни одна сволочь не позвонила, чтобы мне об этом сказать!

А, так это Любовь Аркадьевна явилась и принялась скандалить.

– Зоинька, вызовите, пожалуйста, Игоря, – похлопала я по плечу секретаршу, чтобы она меня вообще заметила. Секретарша резко развернулась, с облегчением выдохнула и бросилась к телефону, чтобы выполнить указание. – Любовь Аркадьевна? – Уточнила я и, заметив злющий взгляд, направленный на меня, усмехнулась. – Вылечились уже? – Ласково спросила я. – Прошу в МОЙ кабинет, – скрылась за дверью, не дав ей возможности ответить.

Насколько я поняла, эта женщина весьма тщеславна, эгоистична и жадна, а потому вывести ее из себя мне ничего не стоило. А выводить надо бы быстро, а то она еще мозг включит и поймет, что мы ее вообще-то не совсем законно сместили с должности. Хотя, нет, законно, но прикопаться в этом случае было к чему.

Я только успела сесть за стол, как дверь в мой кабинет распахнулась и на пороге возникла моя предшественница на занимаемом мной посту.

– Ты! Да кто ты такая, чтобы так со мной разговаривать? – Проорала она на все здание.

– Я – личная помощница Никульчина Анатолия Григорьевича, – ответила ровным голосом. – А вы нынешняя…. Кто вы там у нас? – Я честно не запомнила должность, на которую ее сместили. Пришлось искать в базе. – А вот, нашла, – обрадовалась я. – Вы нынешний младший менеджер по закупкам, а потому пока попадаете в подчинение к Дуловой Анне Николаевне.

– Что-о? К этой техничке? – Возопила неадекватная женщина.

– Вообще-то она – завхоз и очень прилежная сотрудница. Или вы не хотите работать в «Топинамбуре»? Тогда с вас заявление об уходе по собственному желанию. Форму для заполнения дать?

– То есть ты под него легла и думаешь, что тебе все это с рук сойдет? – Взвизгнула Любовь Аркадьевна, тряхнув нарощенными волосами. – Ты – уродина! Он с тобой из жалости связался! Да ты…. Мы были семьей, я, как родная мать его детям! Он поймет, что ты лишь за его деньгами охотишься, бросит тебя и вернется ко мне….

Дверь распахнулась, прерывая ее монолог и на пороге возник Дэн, который с неприязнью уставился на бывшую помощницу отца.

– Денис, тут женщина утверждает, что она претендует на роль твоей родной матери, – не удержалась я от колкости.

– Моя мать умерла, – ответил мальчик и зло уставился на перекошенное лицо моей предшественницы. – Чего ты сюда приперлась? Отец тебе письмо выслал с тем, что ты уволена за неявку на рабочем месте.

– Что-о? – У меня лицо вытянулось. Блин, сунуло же Никульчина ее известить….

– Она на отца вешалась, – повернулся ко мне Дэн. – Он давно мечтал ее уволить, а тут ты… красивая и умная. А еще отец влюбился в тебя и эту… видеть не хочет. Он ее потому и уволил.

– Влюбился? – Ошарашенно пробормотала женщина.

– Если он ее уволил, то как мне с нее теперь стрясти те шесть миллионов, которые она на свой счет за время своей работы перекинула? – Простонала я. – Блин, теперь придется в суд подавать.

– Ах, ты, тварь! – Взвизгнула Любовь Аркадьевна, поняв, куда я клоню, и бросилась в мою сторону.

Вот зря я дресс-кода не придерживаюсь, иначе мне бы вообще никакого вреда не было. А так, она мне только до руки дотянулась, расцарапав кожу под коротким рукавом блузки, прежде чем ее Денис от меня оттащил и с недюжинной силой швырнул в руки вбежавшего в кабинет Игоря.

Следом в кабинет вбежали Анна Николаевна и Зоинька. Над ними показалась голова Игнатова, который вообще-то должен был следить за теплицами, а не за мной в моем кабинете.

– Она напала на Тину! – Денис громко оповестил всех о произошедшем.

– Совсем страх потеряла!

– Надо в кутузку ее!

– И заявление написать обязательно!

– Напишу, – кивнула я, глядя на Любовь Аркадьевну, которая замерла в руках Игоря, осознавая, куда все идет. – Но для начала я узнаю, где деньги, которые она украла у компании. – В ответ мне достался злой взгляд и поджатые губы. – Ладно, пойдем длинным путем, – я достала телефон и принялась звонить под пристальным взглядом всех присутствующих.

Любовь Аркадьевну после моего заявления забрали на пятнадцать суток, еще и пообещали выведать про пропавшие деньги. Но заявление на это дело должно быть написано от Никульчина, так что тут я ничего сделать не смогла.

– Тебе бы сто грамм коньяку намахнуть после этакого стресса, – Анна Николаевна следила за тем, как Денис обрабатывает мне царапины и клеит пластыри.

– Не надо. Заживет все нормально, – я слабо улыбнулась.

– Может быть, устроишь себе короткий день и домой отдыхать отправишься? – Соседка обеспокоенно смотрела на меня.

– Нет, – помотала я головой. – Дел еще много, нельзя ничего пускать на самотек.

Зря отказалась, потому что вечером чувствовала себя разбитой и уставшей до такой степени, что, добравшись до дома, даже ужинать не стала. Упала на кровать, где и благополучно отключилась.

Проснулась посреди ночи от непонятного ощущения беспокойства. Поморщилась, поняв, что уснула прямо на кровати поверх покрывала в офисной одежде и принялась переодеваться в пижаму. Натянув пижамные шорты, замерла, заметив в окне промелькнувшую тень. Не поняла! Быстро набросила на себя футболку, схватила телефон, прокралась к двери во двор и тихонько ее приоткрыла, вглядываясь в сумрак ночи.

– Бамм!

Я подпрыгнула на месте и взвизгнула от неожиданности.

– Вот так, – услышала голос Анны Николаевны и с облегчением выдохнула. – Полежи тут, отдохни немного.

– Анна Николаевна, – я вышла во двор, прыгая по прохладной плитке. – Что тут случилось?

– Так я вора увидела. Наверняка мои помидоры отсюда выкопать захотел. Ну, я его и стукнула. У тебя тут фонаря нет? – Покрутила она головой.

Я же, вспомнив про телефон в руке, включила на нем фонарик, свет которого тут же показал мне помятый оцинкованный поливальник. Потом я увидела помятого поливальником мужчину, лежащего на земле без сознания.

– Это ж Солоницын-старший, – ахнула соседка. – И чего ему тут занадобилось? Его ж с поста участкового сняли после той истории с Сёмкой, так что к жителям поселка он просто так заходить теперь не может.

Я же посмотрела вокруг и увидев канистру со специфическим запахом, поняла, что это мне мстить пришли.

– Он меня сжечь пришел, – указала я на канистру.

Анна Николаевна испуганно на меня посмотрела, а я уже набирала номер правоохранительной службы.