332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Николай Соловьев » Северка » Текст книги (страница 32)
Северка
  • Текст добавлен: 26 октября 2016, 22:57

Текст книги "Северка"


Автор книги: Николай Соловьев






сообщить о нарушении

Текущая страница: 32 (всего у книги 40 страниц)

Была еще одна мысль, а не могут ли они сначала внушить это предложение, а потом предъявить его как отгаданное. Постепенно к телепатии я тоже привык.

Раза два ходил на занятия по дорожным правилам и столько же раз на вождение. На втором занятии по вождению я сел за руль. Едем по улице

Крылатские холмы. Движение почти отсутствует. Еду на скорости 30 километров по прямой. Вдруг дорогу передо мной перебежал заяц. За ним летела собака. Он бежал со стороны Гребного канала на холмы. Мне удалось рассмотреть их каким-то боковым зрением, потому что не отрывал глаз от дороги. Улица заканчивается остановкой, на которой я чуть не проехал по ботам одиноко стоящей бабушки. Разворачиваться нужно притормаживая. На обратном пути, когда у перекрестка появился

КАМАЗ, а мне нужно нажимать всякие педали, ручку коробки передач, смотреть за светофором и за маневром других машин, я отпустил руль и посмотрел на инструктора. Спина моя взмокла после этого вождения.

Нужно уметь переключать скорости, держаться на своей полосе, не заезжать колесом на бордюр, уметь снижать скорость при развороте, следить за знаками, светофором, своими фарами.

В один прекрасный день не открывающийся замок общей двери мне надоел. Оторвал уголок от десятки, затолкал его в скважину и позвонил. Через пару минут мне открыли соседи и молча стали разбирать замок. На следующее утро, выходя на пробежку, вижу, общая дверь заперта на нижний замок. Опять идти к ним на поклон. Если не успею на эту электричку, день пропал, бежать можно только завтра.

Несколько ударов ногой, и створки отворились настежь. Замок не повредил. На электричку успел.

Старый замок восстановили, и я вновь не могу его открыть. Может быть, все дело в пипочке с внутренней стороны, которая блокирует замок. Взял и разобрал его. Вскоре мне стали звонить в дверь и яростно стучать, но я не вышел, а у звонка обрезал провод, чтобы не мешал. На следующий день успокоившейся кучке соседей я нагло сказал, что не знаю, кто развинтил замок, почему вы думаете, что это я?

Соседи поняли тщетность усилий и позвонили хозяину моей квартиры.

Хозяин приехал, вставил новый замок и вежливо попросил меня расторгнуть с ним сделку по квартире, мотивировав, что соседи жалуются. Сказал, что вернет мне деньги, если я оставлю квартиру до срока. Хозяйка, когда месяц назад я платил ей, рассказала историю,

(вообще-то я не просил ее, но пришлось слушать из уважения) историю о том, что до меня квартиру снимал молодой дяденька. Прожил несколько месяцев, исправно платил, а потом вдруг исчез. Вещи его остались. Прошло еще сколько-то месяцев, и он объявился за вещами.

Все как у меня. Вот уеду в Америку, бросив здесь все, а там, через месяц мне скажут: – Все, что вы рассказали, мин херц, – ерунда.

Стал искать новую квартиру. Позвонил по газетному объявлению.

Ответил не квартиросъемщик, а риэлтер, пригласил в агентство. В агентстве взяли за услуги тысячу рублей и дали три отпечатанных листка с адресами и телефонами однокомнатных квартир в районе

Кунцево – Молодежная. Это место я сам просил – поближе к моему лесу.

В течение дня звонил по нескольким адресам, не отвечают. В агентстве сказали – приезжайте, еще дадим. Понял, что попался, что это будет продолжаться бесконечно.

Позвонил в крупную риэлтерскую фирму и мне быстро нашли квартиру у метро Крылатское. Это была третья предлагаемая квартира. Я как увидел ее, сразу согласился. Комната обшита деревом, вид с 15-го этажа на всю Москву. Сливной бачок плохо работает. Всякий раз нужно снимать крышку и рукой дергать шток с клапаном. Хозяйка смахивает на интеллигентку. Уехала на год в Индию. Оставила телефон девушки, которой я должен платить за квартиру. За февраль и март я заплатил при оформлении сделки. Риэлтерская фирма за сделку берет плату, равную стоимости аренды за один месяц, то есть 400 долларов. Когда уже подписывали договор, риэлтер неожиданно сказала: – Мы уступаем

Вам 50 долларов. Фирма возьмет с Вас 350.

Крылатское.

В день переезда на новое место начали ныть все мышцы. Думал, обойдется, завтра высплюсь. Если это грипп, то полежу три – пять дней. Переехал нормально. Только тренажер пришлось держать на руках, пока ехал в лифте, потому что пол был полит пивом и засыпан шелухой от семечек.

Заболел, кажется, серьезно. Отлеживаюсь. Ноет тело и болит голова.

Голова трещит так, что спустя неделю позвонил в Скорую. Ночью.

Мерили Вы температуру? Нет, но думаю что сейчас выше обычной. Голова трещит так, что на стену лезть хочется. Женский голос засмеялся

'хе-хе-хе– хе-хе-хе' и обещал, что приедут. Приехал молодой дяденька.

– Как фамилия?

– Соловьев.

– Соловьев? Птичий грипп.

Дяденька сказал, что лекарства денег стоят. Лет пятнадцать я не покупал лекарств и даже ориентировочно не знаю цены. Предложил ему около тысячи – все рубли, что были в портмоне. Врач сказал, что это много и взял шестьсот, остальные вернул. Сделал укол и сказал, что на утро вызовет ко мне районного врача, но без полиса врач лечить не будет. Утром врач позвонила в квартиру и с порога сказала, что без полиса не может меня обслужить. Полис, ключи от квартиры на

Комсомольском, пенсионную карточку все это я выбросил два месяца назад. Удивлен, что врач вообще пришла. Помощь мне больше не требуется, главное, что головная боль прошла.

Февраль и март пролежал в кровати. Ночью сплю плохо. Просыпаюсь от влажной холодной наволочки, когда поворачиваю голову. Сквозь сон чувствую – все тело мокрое с головы до ног. Встаю и меняю майку, иначе сна не будет, буду дрожать и дрожать. На майке нет сухого места. Подушку разворачиваю другой стороной, а простыню не повернешь. Через сколько-то опять просыпаюсь от мокрой холодной подушки, и все повторяется. За ночь меняю четыре, пять маек. Сначала я резво бросал их в тазик для стирки. Но стирать каждый день тяжело.

Стал просто вешать их сохнуть на стул. В марте за ночь меняю уже две майки. Сон наступает ближе к рассвету. Просыпаюсь после полудня.

Днем пробую читать – устаю после нескольких страниц. Телевизор смотреть тоже утомительно, легче всего слушать его с закрытыми глазами. Телевизор что-то не показывает, что-то с антенной. Пробовал сам разобраться, потом вызывал специалиста – не помог. Смотрю наши видеофильмы, не смотрю, а слушаю.

С Комсомольского взял с собой штук двадцать видеокассет, может, удастся увезти в Америку. Постепенно, когда чаще стал выходить, стал покупать новые. Теперь у меня три сотни советских фильмов. Из зарубежных: 'Большие маневры', 'Фан-фан тюльпан' и 'Правдивая ложь'.

Соскучился по большевистским фильмам, купил 'Ленин в Октябре' и

'Ленин в 1918 году'. Большевистские фильмы перестали показывать даже по НТВ раз в году 7-го ноября. Чему могут научить нашу молодежь эти экстремистские кинокартины? Нашу в натуре молодежь? Чему? То мосты берут, то телеграф, то почту. На Дарданеллы уже замахиваются…

– Товарищ, мне бы кипяточку.

– А знаете ли Вы, батенька, кого Вы за шиворот держите?… Вождя мирового пролетариата! Основоположника марксизма-ленинизма!

– Да не уж то! Владимир Ильич! Прощения просим. Дорогой Вы наш!

Неправильно Вы бутерброд едите. Его нужно на язык колбасой класть, так вкуснее будет.

Есть ленты с телеспектаклями, теми, которые запомнил с детства:

'Пигмалион', 'Старомодная история', 'Маленькие комедии большого дома'.

В мой потолок иногда долбят соседи сверху. Вздымайся выше наш тяжкий молот, в стальную грудь сильней стучи. Скорпионов давят или мазурку выдают?

Когда снимаю простыню, между алюминиевой ножкой кровати и большим пальцем на ноге с треском проскакивает синяя искра. Прикуривать можно. Шесь ампер. Шесь ампер, шесь ампер, бой часов раздастся вскоре, шесь ампер, шесь ампер, помиритесь те, кто в ссоре. Струйка воды на кухне тоже бьет током, как на прошлой квартире.

Пока болел, выходил из дома только за продуктами, раз в два, три дня. Иногда выхожу ночью, потому что сон сдвинулся почти на утро.

В супермаркете днем меня ждет опергруппа. Я катаю тележку по одному и тому же маршруту: от молочных продуктов и фруктов мимо колбас и мясного к курям, к рыбе, к зефиру и на выход. Агенты держатся поблизости. Их примерно пять – восемь. Однажды я резко изменил маршрут и из-за стеллажей видел, как они бросились на перехват по всем параллельным проходам.

Занятия в автошколе я бросил, как только заболел. У входа в подъезд повесили объявление, предлагают поводить автомобиль без получения прав. Тем, кто давно не водил или новичкам.

В Интернете нашел правительственный сайт США и сайт ЦРУ, на котором оказался адрес электронной почты. Написал им письмо в несколько строк, оставил свои координаты. Они просят извинить за задержку в обработке писем в связи с трагедией в Нью-Йорке. Стал ждать и регулярно проверять свою почту. Неожиданно мой ноутбук отказал. Восстановил систему, а он опять рухнул. По документам его можно отдать в ремонт на две недели. А если в это время придет ответ, который потребует немедленных действий? И потом с этим ремонтом агенты снова устроят мне какой-нибудь подвох. Решил купить новый ноутбук. Купил, но неудачный, старый. Когда расплачивался, понял, но отказаться уже не смог. Отвез его домой и вернулся за другим. Попал в обеденный перерыв и просидел в ресторане на

Никольской. Выхожу на улицу, ко мне подходит оборотень в погонах лет двадцати двух и говорит человеческим голосом: 'Документы!'. Сейчас добавит: '…в натуре'. Оборотень прочел фамилию, имя и отчество на развороте, вернул мне паспорт и тихо сказал: 'Пожалуйста'. Даже фотографию не посмотрел, она на другой странице (паспорт старого образца).

В середине апреля ехал в метро по наземной ветке. Взглянул на шпалы, и подумал вот как можно им отомстить – отвернуть несколько болтов и пустить под откос электричку. Лучше это сделать на перегоне

Ромашково – Раздоры. Здесь лес с обеих сторон. Ветка тупиковая, в будни между электричками пауза в три часа, времени хватит. Купил газовый ключ и поехал. Народ вышел в Ромашково и рассеялся. Я пошел по тропе. Через километр стал искать подходящее место. Приходится забираться на высокую насыпь и вновь спускаться на тропу. В очередной раз, когда спускался, наступил на мокрую дощечку. Нога до коленки поехала в одну сторону, а после нее в другую. Больно.

Крикнул. Подождал, пока пройдет. Думал, что связки порвал или потянул. Забрался на насыпь и попробовал открутить гайку. Не получилось, ключ погнулся. Похоже, что гайки приварены заводским способом.

Дома мне надоело получать электрический разряд от кровати, купил матрац два на два метра. Доставили на следующий день, бесплатно. Мне нравится. Прошло три дня, и в квартиру позвонили. Я не открыл – это привезли другой матрац, который делали на заказ две недели назад в другом магазине.

Последний мой ноутбук оказался с вирусами. Вообще-то кроме

Виндовса, там ничего не стоит. Как они пробрались? У меня есть три диска с фильмами. Один из них – 'Крепкий орешек и другие приключения

Джона Маклейна'. В прошлый раз смотрел, все было в порядке, а теперь изображение перевернуто вверх ногами.

Иногда на экране сами собой открываются и закрываются окна. Я сижу рядом и наблюдаю, не касаясь клавиатуры. Назначенных заданий я не оставлял. И антивирусные программы ничего не показывают.

У метро Молодежная небольшой рынок, палаток семь, стоят буквой

'П'. Меня интересуют здесь фрукты и зефир. Как обычно, сначала обхожу все, чтобы посмотреть, что есть и есть ли лучше или то же самое, но дешевле. Когда приближаюсь к небольшой очереди у очередной палатки, слышу, как люди о чем-то говорят. Среди прочего везде произносят: '…Николай третий…'. Заметил это раз на третий, а всего услышал пять, шесть раз у разных палаток. Так вот оно что.

Родина меня в государи-императоры готовит. Но пока это государственная тайна. А все эти плевки за спиной и другие тяготы и лишения это ж типичная подготовка к инаугурации, спросите Елизавету вторую. Мерси-с, конечно, ну, какой же из меня прости господи царь?

Футбол не люблю, программу 'Время' не смотрю, спецслужбы и попсу не люблю. И друзья у меня неподходящие: Илья Обломов, Андрей Бузыкин с

Аллой, Афоня Борщов с Катей, Филипп Филиппович Преображенский и

Борменталь, Золушка с принцем, Груздев с Желтовской. И потом меня ж в сумасшедшем доме таблетками лечили. Где Вы видели сумасошлатого царя-батюшку? Вот и народы Азии на нас смотрят. Подпишу чего не так, тут и кровавое воскресенье.

Целыми днями ноутбук стоит открытый. Однажды закрыл, смотрю: на крышке наклеен ценник, который обычно клеят на продуктах питания или книгах. В этот же день в супермаркете, в том месте, где я обычно задерживаюсь, передо мной стала вертеться тетя из персонала и расставлять специальным приспособлением ценники на товаре.

Занимаюсь на гребном тренажере дома – отворачиваются гайки. Гайки они любят откручивать. На Комсомольском мой диван простоял без приключений восемь лет и вот, как только у правого и левого ботинка лопнули подошвы, сломалась молния на рюкзаке и стали плевать позади, стали отворачиваться гайки у дивана. Но этот тренажер я собирал сам.

На каждом болте стоят гроверные шайбы – им не страшны ни вибрации, ни температура.

Купил перочинный нож для яблок, вместо нынешнего. У ножа в самом лезвии, почти у ручки был вкручен винтик. Теперь винтик пропал.

Пожалуй, мне показывают, что в квартире бывают. Нарисовал на листе ватмана триколор и гадость на нем, а на другом листе написал большими буквами несколько слов с общим смыслом: вылезайте, трусы.

Пусть защитники родины заходят и смотрят.

Бегать начал в конце марта. За моим окном Крылатские холмы, но там скользко. А в лесу, по опыту знаю, сейчас бегут ручьи, поют грачи, и тает снег и сердце тает. Вспомнил Воробьевы горы. Стал ездить туда.

Выхожу у университета и бегу к набережной, а дальше до Сетуни.

Перечитал 'Сережу' Веры Пановой, 'Жерминаль' Золя, 'Два капитана'

Каверина, 'Так говорил Заратустра' Ницше, 'Белеет парус одинокий'

Катаева, 'Тимур и его команда', 'Голубая чашка' и 'Судьба барабанщика' Гайдара, 'Историю установления христианства' Вольтера,

'Марию Антуанетту' Цвейга, 'Вечер' и 'Четки' Ахматовой, 'От двух до пяти' Чуковского, 'От Руси до России' Льва Гумилева, 'В круге первом' Солженицына, 'Кулибин' Кочина, 'Обломов' Гончарова, 'Пусть каждый исполнит свой долг' Гордина, 'Вышли в жизнь романтики'

Златогорова. Все, кроме 'От Руси до России' старые книги. А эту купил в детском мире. Впервые я увидел Льва Гумилева по телевизору, в конце восьмидесятых. Он читал лекцию небольшой молодежной аудитории. Его нельзя забыть. Через несколько лет мне попалась в магазине его 'Этногенез'. И вот теперь 'От Руси до России'.

Замечательно пишет, читать одно наслаждение, нет пустых предложений, в каждом новые, интересные сведения. При всем чувствуется, что

Гумилев рассказывает лишь часть из того, что знает. Его 'Русь' заставила меня изменить свою точку зрения на татаро-монгольское иго и Куликовскую битву.

Монголы захватили половину Руси. Второй половиной владело польско-литовское княжество. Захватив Русь, монголы не переселились в города или на территорию страны, а жили за сотни километров вдали, в орде. Они не мешали ни православию, ни торговле, ни государственному устройству и управлению, а требовали дань к определенному сроку. На русской территории, захваченной поляками и литовцами, вводилось католичество, делопроизводство велось на латинице. Православные – второго сорта. Продвижение по госслужбе – только через принятие католичества. Получается, что монголы сотни лет защищали раздробленную княжескую Русь от посягательств с запада.

Не будь монголов, мало вероятно, чтобы двадцать русских княжеств смогли договориться и выступить блоком против мощного врага. То есть монголы были по существу наемной армией.

В начале ига каждое княжество везло дань в орду. Потом Москва попросила монголов разрешить ей собирать всю русскую дань, получила согласие и стала Великим княжеством.

Куликовская битва. Мамай попросил Дмитрия Донского увеличить квоты генуэзцам на добычу русского меха. Дмитрий отказал. Вообще Мамай не хан, а темник, а хан – Тохтамыш. Они враждуют. У Мамая территория

Причерноморья, у Тохтамыша – волжские и сибирские татары и монголы.

Войска двинулись в путь. На помощь Мамаю идет литовский союзник

Ягайло, на помощь Дмитрию – Тохтамыш. То есть противниками была не татары– русские, а с одной стороны: татары и литовцы, с другой – русские и татары. Рязанский полк задержал Ягайло. Но и Тохтамыш тоже не успел перейти Волгу. Дрались без союзников. Мамая разбили и долго гнали. Потом ему добавил Тохтамыш. На следующий день Ягайло, обошедший рязанцев, ударил по обозам уходящих русских и перебил много раненых. Через два года в 1382 интриганы наплели что-то

Тохтамышу про Дмитрия. Тохтамыш пришел и спалил Москву. Дмитрий

Донской скрылся на это время в Костроме.

Ко дню рождения кроме вкусного купил вазу из прозрачного стекла и букет цветов.

В начале мая пробежал от Раздоров в Усово и обратно. Это заняло минут тридцать, сорок. Приехал в Москву – нога, которую повредил тогда, на насыпи, стала деревенеть. Думал, отлежусь, недели через две пройдет. Как раньше стал выходить из дома только за продуктами, чтобы дать ей зажить. Хожу как Буратино, не сгибаясь в колене и только по ровным поверхностям. К магазину идти невероятно долго. К ближайшей фруктовой палатке иду сорок пять минут, вместо пяти. Вдруг я подумал, что это не связки, а повреждение мениска. Слезы сами покатились, когда подумал, что не смогу больше бегать. В районной поликлинике мне сказали, что без полиса принимают только в

Боткинской больнице. Поехал. Рентген и ультразвук ничего не показал.

Только магнитно-резонансная томография показала, что повреждены несколько суповых хрящиков. Мне посоветовали молодого хирурга. Он сказал, что мениск нужно удалять и чтобы ускорить, он может взять меня в отделение за наличные – четыреста долларов. – А если не удалять, то хромать всегда буду? – Да. – А как же в сельской местности, где нет возможности прооперироваться, так и хромают? -

Так и хромают. – А когда я смогу ходить после операции? – На третий день будете ходить.

Это мне подходит. Во-первых, если долго лежать, придется давать девушкам взятки за уколы, за утку, а я не умею. Во-вторых, денег у меня осталась тысяча триста долларов. За март – апрель за квартиру заплачено. За май не удалось заплатить – девушка, которой плачу, куда-то надолго исчезла, так мне ответили по телефону. Все равно платить когда-то придется, и для отъезда у меня не останется денег.

А тут доктор говорит, что ходить начну на третий день, а соображать уже на восьмой.

Дня через два снова приехал в хирургическое отделение сдать кровь.

Пока ожидал в холле врача – кровососа, дежурная медсестра стала ворчать и грубить мне. Два дня назад она была тихая. Причем, я сижу, молчу, а она разоряется. Мне показали палату, где буду лежать – на шесть человек, пока никто не лежит. Как хорошо-то. Хирург попросил меня перезвонить в пятницу и точно сказать, согласен ли я. На этот раз он уточнил, что на второй день после операции я буду не ходить, а хромать с палочкой или с костылями.

Вернулся домой и решил, не буду звонить. Во-первых: костыли.

Во-вторых: если он раньше скрывал, значит, может скрывать еще что-то важное. В-третьих: дежурная сестра что-то привязалась. В-четвертых: неизвестно, кого подселят в палату, агенты уж позаботятся.

Лучше уеду, попрошу убежища, а там, когда-нибудь заработаю и сделаю операцию. Придется позабыть пока про бег. Решил поехать на

Украину. У меня два варианта. Первый: я наивно думал, что в американском посольстве в Киеве смогу получить визу. Если откажут – второй вариант: Судя по карте и фильмам, Украина преимущественно степная страна. Деревья растут только вдоль рек – ивы. И лишь на севере тянется широкий лесной пояс. Выйду где-нибудь там и буду бродить от деревни к деревне, пока не найду простую работу. Про гражданство, в том смысле, что будут препятствия с работой, регистрацией я не задумывался. Украинцы в Москве как-то устраиваются. Да, они едут в Россию за деньгами. Но мне не нужно кормить семью, и в еде я не прихотлив. Что-нибудь найду. Для путешествия пешком купил складной ножик, для яблок, зеркальце для бритья, наверняка в лесу придется ночевать. Часы со встроенным компасом. Куртку брать не буду. Надеюсь устроиться где-нибудь до холодов.

Если не пройдут эти варианты, поеду в Чечню. (Карту Чечни я тоже купил). Найду в горах боевиков, на оставшиеся деньги куплю у них винтовку. Пристрелю десяток, два Жегловых, тогда успокоюсь. Или меня пристрелят. Не знаю, сколько стоит винтовка, наверное, тысячу хватит. Только с оптическим прицелом. Не хочу убивать молодых, новобранцев. Толстую шею или морду увижу, тогда выстрелю. Я понимал, что могут обокрасть на дороге, где-то на Украине, или что можно в рабство попасть в Чечне на долгие годы. Но все-таки верилось в лучшее.

Купил билет до Киева. Остался месяц до отъезда, понемногу выбрасываю свои фильмы, кассету, за кассетой. Раскурочил один за другим все ноутбуки. Винчестер, оказывается, представляет собой стеклянный диск в 1.8 дюйма и покрыт серебристым налетом. Повредил свой мольберт, тренажер, куртку и дубленку.

Книги упаковал в пакеты и плотно замотал скотчем. Отдельно упаковал черно-белые пионерские фотографии и цветные, последних трех лет, когда у меня появился фотоаппарат, почетные грамоты пионерские и училищные, непецынские письма, значки и монеты. Отвез в Раздоры и закопал у речки. Запомнил приметы. Когда устроюсь заграницей, и все уляжется, надо будет как-то объяснить, человеку, который приедет в

Россию, как найти.

Часто езжу в Раздоры. Бегать не могу, хожу. Открыл несколько новых чудесных тропинок и кучу неизвестных мне волейбольных площадок.

Ранней весной видел лягушку путешественницу. Сидел на поваленной сосне у речки, гляжу – прыгает. С паузой в десять секунд. Когда она была уже шагах в двадцати, посмотрел в след – а ведь не сворачивает, по прямой дует.

Иду от речки к платформе, навстречу дядя с тетей, обеим лет под пятьдесят. Поравнялись, и я услышал: – Что он думает, ведь у него квартира в Малоярославце…

Да, я прописан в Малоярославце, но никаких планов в отношении него у меня нет. Я даже не видел того дома, где прописан.

В мае, жду поезда в Раздорах. Сижу на досочке под березой. Майский жук ползет. Ножками шевелит пузатик. С детства не видел их.

Прошел весь Филевский парк по набережной до моста. Утром здесь бегают. Место хорошее – с запада и юга прикрывают лесистые холмы.

Они гасят грязь и грохот от транспорта и ветер. Дорожка плохая. Из бетонных плит в пупырышках. Кроссовки быстро вылетят. Были бы деньги, я бы тут песочек посыпал. Зимой бежать лучше – снег сгладит неровности.

Музей Изобразительных искусств имени Пушкина. Иду не на выставку, просто давно не был. Зашел, стою на перекрестке, решаю, в какой зал идти. Дяденька в пяти шагах говорит: – Тебе не сюда, а туда надо.

Мне что-ли? Нет, на меня не смотрит, как бы сам с собой.

На втором этаже балкон. Захожу, облокачиваюсь локтями. Подходят два школьника, встают по обеим сторонам от меня и начинают беседовать через меня.

На первом этаже небольшой зал с колоннадой. На стенах триптих

Холтоффа 'Уборщица застает Штирлица в комнате правительственной связи', полотно Репина 'Иван Грозный сникерснул в своем формате'.

До отъезда в Киев еще много времени, съезжу в Суздаль. Я был там однажды в шестнадцать лет, да ничего не увидел.

Автобусом доехал до Владимира. От него тридцать километров до

Суздаля. В этот же день нет смысла ехать, нужно снять гостиницу и посмотреть Владимир.

В ближайшей гостинице мест не оказалось, как выяснилось, я попал во Владимир в день города. Транспорт по центральной улице не ходит, пошел в другую гостиницу (карта Владимира у меня с собой). Номера есть, а рублей у меня оказалось недостаточно, и я пошел искать обменный пункт. В центре Владимира они расположены в километре друг от друга. Останавливаю прохожих и спрашиваю. Отвечают не все – не все пользуются услугами обменных пунктов. Остановил четвертую пару.

Мужчина стал подробно объяснять путь. Окает. Как приятно слушать оканье, в городе, среди каменных домов и спешащих машин. Будто в сказку попал.

Когда вернулся, та же самая администраторша предложила мне номер уже за 210, а не за 450, как вначале и была предупредительна. Для наркокурьеров во всех гостиницах номера простые и недорогие, по утвержденным госрасценкам.

До конца дня гулял по Владимиру, сходил в собор и музей. В соборе фрески Андрея Рублева. У входа сидит нищий, лет тридцати. Из Нижнего

Новгорода. Пострижен под горшок. Волосы как солома желтые и поразительно толстые.

Посмотрел с высокого берега на равнину на противоположном берегу

Клязьмы. Видно на несколько километров. Впереди растут редкие приземистые лиственные деревца, дальше, у горизонта тянутся полоски лесов. Темно-зеленые, светло-зеленые, голубые.

Зашел поесть в дорогой ресторан. Столиков тридцать. Сидят только за двумя. Заказал. Прошло пять минут, заходит пара. Обоим лет тридцать. Судя по одежде – здесь им не по карману. Сели за дальний стол, он спиной ко мне, она лицом. Дядя достал мобильный и стал говорить: -… да мы в (назвал ресторан), ну что делать?… Они посидели несколько минут и вышли. Прошло минут десять и они вернулись и сели за тот же стол.

Следующим утром поехал в Суздаль. Около часа пути. Все вышли на автостанции, а меня водитель довез до Покровского монастыря, ему было по пути. Маленький городок. Пусто. Рано. Вошел в Святые ворота с надвратной церковью. Поднялся по ступенькам Покровского собора.

Тишина прервалась, когда открыл дверь. Поют молодые монашки. В платках ходят молодые послушницы, что-то ставят и уносят, убирают сгоревшие свечи. Батюшка с добрым умным лицом и рыжей бородой. Мне так понравилось пение, что я простоял всю службу. Не крещусь и стараюсь держаться незаметно. Как только началось целование руки у батюшки, вышел. Пошел осматривать территорию монастыря, вижу – идет крестный ход. Человек сорок. Пройдут немного, постоят, батюшка окропит водичкой и опять в путь.

В этот день успел побывать в Спасо-Евфимиевском и Ризоположенском монастырях и в Кремле. Видел дом Миши Бальзаминова. Пили чай с ним и маменькой. Все такой же мечтательный.

Сильное впечатление осталось от Спасо-Евфимиевского монастыря. С

20-х годов монастырь был преобразован в тюрьму СТОН. Здесь защитники родины замучили тысячи людей.

В Суздальском Кремле на колокольне установлены куранты. Бьют каждую минуту – дзинь. И каждые четверть часа и час.

Купола Рождественского собора синие с золотыми звездочками, как на новый год. Вдоль белой стены с бойницами тихая Кремлевская улица. На другой ее стороне избы, утонувшие в зелени.

Речка Каменка протекает через весь город. Мимо Спасо-Евфимиевского и Александровского монастыря на высоком берегу, мимо Покровского монастыря, огибает Кремль. У Знаменской церкви она поворачивает к церкви Михаила Архангела и Ямщицкому двору, а дальше течет к деревне

Кидекше и впадает в реку Нерль.

Решил перед отъездом в Киев еще раз съездить в Суздаль, хочу послушать пение в Покровском. Купил суздальский путеводитель, в котором в том числе указаны телефоны гостиниц. В Москве обзвонил все. Забронировал номер в гостинице Ризоположенского монастыря. Эта гостиница раньше была странноприимным домом, в нем останавливались священники, монахи и странники. Комната интересная. Подоконник шириной метр. Стены еще толще. Потолок высотой за три метра. В номере кровать и диван, туалетная комната с душем. Телевизора и радио нет. Тишина. Машин не видно и не слышно. Вечером слышен только отдаленный лай собак.

Питаюсь бананами и мармеладом. Цены процентов на десять ниже московских. Резко дешевле конфеты 'Столичные'. Здесь они стоят 130 рублей, в Москве – 230. В магазинчиках и лавках продают два – три вида яблок, бананы, апельсины, разные овощи. Основной товар на полках – макаронные изделия, крупы, печенье и пряники, йогурты со сроком годности – девятнадцать лет.

Вокруг Суздаля лесов нет. Они вырублены несколько веков назад.

Когда подъезжаешь к городу, вдруг вырастают множество куполов и колоколен. Суздаль одно – двухэтажный. Дворы большие, примыкают друг к другу. Деревянные в человеческий рост старые и новые заборы с воротами и калитками. Во дворе деревянные хозяйственные постройки.

Ближе к центру дома каменные, или каменный первый этаж. Вдоль улиц колонки с водой. Топят дровами. Зимой дорожки расчищает каждый у своего дома.

На Васильевской улице у одного дома открыты ворота и входная дверь. На улице солнце, а деревянные, серые ступеньки уходящие на второй этаж, теряются в темноте. Со ступенек выбежал котенок.

Пепельный. Хвост морковкой в серо-белую полоску. Глаза голубые.

За гостиным двором обрывается крутой берег Каменки. Сижу на травке, свесив ноги, и смотрю на Борисоглебскую церковь на противоположном берегу. К церкви не ведут никакие дорожки, вокруг густая невысокая зеленая травка. Непривычно. Около меня растет полынь. Замечательный запах. Положил несколько стебельков в карман.

Если идти в кремль, то перед Успенской церковью виден большой зеленый холм. Это бывший земляной вал. Здесь Домна Евстигнеевна сказала:

– Господи, мне теперь гораздо веселей стало.

Впрочем, некоторые историки утверждают, что эти слова принадлежат

Татьяне Лариной, после объяснения с Онегиным.

У Кремля берег Каменки тоже высок. Внизу в камышах орут тысячи лягушек. А с высокого берега у Колхозной улицы открывается вид на весь Суздаль.

Александровский монастырь в стороне от главной дороги, небольшой и незаметный. Когда заходишь за ворота, к храму Вознесения ведет узкая тропа. По обеим сторонам все пространство до стен монастыря занимает некошеная, высокая трава до пояса. Ее скосят, конечно, потом.

В фильме 'Андрей Рублев' хорошо виден Покровский собор. Снимали с противоположного крутого берега у Александровского монастыря.

Свое утро начинаю в Покровском монастыре. Красиво все-таки поют монашки. Украдкой посматриваю на них. Одна очень красива. Лицо смуглое. Большую часть времени они проводят в помещении и у многих от того бледные лица. А эта смуглая.

Выхожу из храма – молодая монашка поднимается по ступенькам навстречу. Остановил ее, разговорились. Они не читают светской литературы, не смотрят телевизор, его вообще нет. Читают богословскую литературу, разучивают псалмы, разводят цветы во дворе.

За монастырской стеной в пойме Каменки у них огороды. На территории монастыря есть коровник. Утром одна послушница, не спеша, ведет десяток белых коров с бежевыми пятнами по Покровской улице к лугу около речки. Она тоже приветлива и улыбчива.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю