355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Николай Тарианов » Невидимые бои » Текст книги (страница 11)
Невидимые бои
  • Текст добавлен: 19 сентября 2016, 14:47

Текст книги "Невидимые бои"


Автор книги: Николай Тарианов



сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 18 страниц)

ОБРАТНЫЙ ОТСЧЕТ

Карты на стол

В предчувствия, особенно дурные, лондонский коммерсант Элмер Тилл старался не верить. Тем не менее беспокойство охватило этого в меру современного, в меру консервативного британца, когда на столе задребезжал телефон. В трубке раздался голос Винифред – секретаря директора фирмы «Кресси», в которой Тилл служил коммивояжером.

– Мистер Тэнклесс хочет тебя видеть, Элли. Сейчас. Немедленно.

Винифред добавила еще несколько довольно интимных слов, смысл которых был понятен только ей и Элмеру. Кроликом – «банни» – Винифред называла его с того самого вечера, когда он допоздна задержался в конторе, а она спустилась к нему, чтобы напечатать какую-то «мемо»[6]6
  Памятную записку.


[Закрыть]
.

Поднимаясь в лифте, Тилл мысленно перебирал последние данные о реализации продукции. Дела в его экспортном отделе шли неплохо. Но он чувствовал себя не совсем уверенно. Начинала заметно сказываться западногерманская конкуренция, и Элмеру приходилось не раз выступать с предложениями о новых льготах и скидках для клиентов. А совет директоров не любит не только такие предложения, но и их авторов.

Пройдя мимо упруго выпрямившейся на стуле Винифред, одетой в пронзительные фиолетовые цвета, и улыбнувшись ей, Элмер вошел в кабинет.

Тэнклесс беззвучно шагал по толстому – от стены до стены – ковру. Его лицо было покрыто мелкой рябью улыбки. Слабо коснулся он холодной кистью мясистой руки Элмера. Голый шар черепа был обрамлен желтоватой сединой. Из-за восковых ушей она торчала редкими острыми пучками.

«Птица-секретарь», – невольно подумал Элмер. В прошлое воскресенье он видел ее в Лондонском зоопарке, гуляя с сыном.

Сравнение помогло Элмеру улыбнуться директору. Мысленно он выверял улыбку, изгоняя из нее всякое подобие иронии. Улыбка должна была быть открытой, почтительной и в то же время сочувственной. Тэнклесс страдал язвой желудка, но скрывал мучительную болезнь, не желая уходить в отставку.

Ровно через десять секунд Элмер окончательно понял, что опасаться ему нечего. Он изобразил на лице самую боевую из тех улыбок, которые не раз тщательно репетировал дома перед зеркалом.

– Рад, рад, Элмер, – отрывисто бросил Тэнклесс. – Вы умеете ладить с клиентами. Последняя ваша операция с этими, как их…

– Вычислителями, – подсказал Тилл.

– Ну вот, эта сделка оказалась на редкость удачной.

Элмер смиренно промычал, что для обожаемой фирмы он готов трудиться день и ночь. Мнение мистера Тэнклесса для него весьма лестно. Оно обязывает его еще больше…

Когда Тилл поднял взор от затейливого рисунка старомодного хоросана, кожа на лице Тэнклесса была туго натянута.

– Знаю, знаю, Элмер. Вы преданный работник. Но сейчас у меня к вам есть особое дело… Познакомьтесь с мистером Партли. Он отвечает за безопасность нашей фирмы.

Человечек в обвисшем, словно снятом с чужого плеча, костюме, сидевший до этого на диване, встал, протянул руку. Ладонь была холодной и влажной, что, по мнению знатоков, свидетельствует о слабости характера.

– Рад вас видеть, мистер Тилл, – механически повторял Партли. Тилл понял: собеседник не молод, а его нервная система неуравновешенна. Выражение лица у него было то просительное, то подозрительное, то угрожающее.

Беспокойство, испытываемое Тиллом, нарастало.

– Мы призваны охранять не только технические секреты фирмы, мистер Тилл, – начал Партли без предисловий. – Наше дело – безопасность в самом широком смысле. Понимаете? Самом широком.

Тилл догадывался, что такое «безопасность в широком смысле». Видя, куда гнет Партли, он оглянулся на усевшегося за стол Тэнклесса. Но тот склонился над бумагами, то ли от боли в желудке, то ли из желания сделать вид, что он полностью выключился из разговора.

Партли отступил к дивану, жестом указывая Тиллу место рядом. Элмер опустился на кончик дивана, слишком мягкого для делового кабинета.

Откинувшись, Партли вытянул ноги в кричаще-пестрых аргайлских носках.

– Вы работаете с польскими заказчиками, мистер Тилл, – начал Партли, продолжая обшаривать взором слегка вытянутое, в меру упитанное лицо Тилла с щегольскими, коротко подстриженными рыжеватыми усиками.

– Не пытаются ли они выведать у вас секреты фирмы? Или, может быть, посетить заводы, которые выполняют особые заказы правительства ее величества? Пытаются?

– Нет, – ответил Тилл, сразу же сообразив, о чем идет речь. – Конечно, они задают немало вопросов о том оборудовании, которое мы им предлагаем. Но их интересуют эксплуатационные качества машин, а не технология их производства.

«Вот оно в чем дело, – думал Тилл. – А я-то удивлялся: заказчики здесь уже третий день, а вокруг них еще никто не увивается».

– Каково ваше мнение о Войцеховском?.. – Партли назвал фамилию руководителя польской закупочной группы.

– Он великолепно знает дело, – отвечал Тилл, делая вид, что не понимает, куда гнет его собеседник. – Прекрасно образован.

Партли разочарованно поднял бесцветные мутно-серые глаза.

– Меня, собственно, интересует не только и не столько это, – начал он.

С шумом хлопнув ящиком, Тэнклесс встал со своего вращающегося, обитого темно-вишневой кожей кресла с пружинящей спинкой и мягкими массивными подлокотниками.

– Прекрасно, джентльмены, – проскрипел он. – Вы уже не только познакомились, но и, видимо, поняли друг друга. Я хочу сказать вам несколько слов, Тилл.

Мистер Партли представляет те органы британского государственного организма, которым поручено ограждать высшие интересы страны. Поэтому сотрудничество с ним, лояльное выполнение его пожеланий – это не частное одолжение, но служение государству. Людям, которые добиваются серьезных достижений в этой области, никогда не приходится задумываться над состоянием их дел – они процветают.

Вы, Тилл, – бесстрастно, словно автомат, продолжал Тэнклесс, – показали некую весьма, впрочем, слабую и относительную способность сближаться с людьми, завоевывать их расположение. Это очень важное, очень нужное качество. Его надо развивать и всячески использовать в интересах не только фирмы, но и государства. И если вы сумеете делать это достаточно энергично, ваше будущее обеспечено.

Произнося последнюю фразу, Тэнклесс выпрямился. «Птица-секретарь», – снова пронеслось в голове у Тилла. Но, странно, сейчас в этом сравнении не было уже ничего иронического.

– Вы меня поняли, Тилл? – заключил Тэнклесс.

Разумеется, Тилл отлично понял своего шефа. Но разве он не делает все, что может, чтобы интересы фирмы и государства обеспечивались наилучшим образом? Сделки, заключенные им в Польше, одобрены правлением.

– Это очень хорошо, Тилл, – протянул Тэнклесс. – Но этого недостаточно. Партли, впрочем, разъяснит вам все…

Партли поднял на Тилла свои бегающие глаза.

– Нам, мистер Тилл, нужны подробные списки всех лиц, с которыми вы ведете дела, входите в контакт или просто встречаетесь во время ваших поездок в страны Восточной Европы, и особенно в Советскую Россию.

Нас интересует буквально все об этих людях. Их происхождение, биография, образование. Умны эти люди или глупы? Скромны или тщеславны? Довольны ли своим положением? Достаточно ли им их жалованья? Есть ли у них другие источники заработка или доходов? Любят кутнуть? Увлекаются женщинами? Есть ли у них семья? Какая? Как обстоят дела в семье? Все ли здоровы? Нет ли больных – особенно тяжелыми болезнями, для которых требуются новые «чудо-препараты»?

Главное – узнать их политические настроения. Человек, даже не ненавидящий свой политический строй, а просто недовольный им, – это находка. Активный противник режима – сущий клад.

Тот, кто любит засиживаться в ресторанах, в обществе сговорчивых дам, как правило, нуждается в деньгах. Это тоже представляет интерес для нас. Словом, при изучении «перспективных» людей нужно знать о них мельчайшие детали, в том числе и все их пороки. Только такие данные позволяют нам составить точное представление о слабостях этих людей. Знание их слабостей – это наша сила. Запомните, Тилл! Их пороки – наша сила!

Тилл глядел на собеседника широко раскрытыми глазами. Он, разумеется, знал от коллег и особенно от многоопытного тестя, что пути тех, кто работает в экспортной торговле, рано или поздно перекрещиваются с липкими нитями паутины британской разведки. Но он никогда не думал, что все это произойдет вот так, обыденно, в этом кабинете. Элмер понимал, что отказ от сотрудничества с ревнителями «высших интересов» государства равносилен деловому самоубийству. Теперь он даже был, пожалуй, рад: открываются дополнительные возможности для развития его карьеры. Да, разумеется, он, Тилл, согласен помогать британской разведке.

– Я готов делать все для мистера Партли и для тех уважаемых кругов, которые он представляет, – помпезно произнес Тилл.

– Мы в этом не сомневались, – столь же церемонно ответил Партли, вставая и протягивая Тиллу влажную вялую руку. – Я прошу вас составить нам подробные справки – по указанному мною плану – на всех людей, с которыми вы вели дела во время вашей поездки в Варшаву.

– Великолепно, сэр! – вскричал Тэнклесс, не сводивший все это время взора со своего коммивояжера. – Прекрасно! Я рад, что вы поладили…

– Разумеется, мистер Тилл, – поспешно добавил Партли, – наши отношения следует сохранять в самой глубокой тайне. Не советуйтесь ни с кем, даже с женой. Вы знаете, жены не проявляют в подобных делах должной смелости.

– Жена ничего не узнает о наших отношениях, мистер Партли, – заверил Тилл. – Я, конечно, не доктор Джекил и не мистер Хайд[7]7
  Персонаж известного английского романа. Днем – добропорядочный доктор Джекил; ночью – Хайд, бандит и убийца. Много лет окружающие не знали, что этот врач ведет двойную жизнь.


[Закрыть]
, но есть ряд аспектов моей жизни, о которых жена ничего не знает.

Растянув в улыбке дряблое лицо, Тэнклесс пожал руки обоим и начал подталкивать их к выходной двери. Попрощавшись с Партли, он задержал на несколько минут Тилла. А когда тот вышел в приемную, там не было никого, кроме Винифред. Гибко изогнув талию, она стояла около стола. Нижняя губа ее была капризно оттопырена.

– Сегодня ты тоже не сможешь отвезти меня домой, Элли?

– Сегодня могу, – ответил Тилл.

Жена отправилась с сыном к деду, и он мог приехать домой попозже.

– Прекрасно, – оживилась Винни. – Через четверть часа внизу, у твоей машины? Да?

– Да, – ответил Тилл, выходя из приемной.

Винни! С нею было связано, пожалуй, больше неприятностей, чем радости.

Гарриет, спокойная, удобная, выгодная жена Тилла, – они были женаты уже двенадцать лет – догадывалась о его связи с Винифред, хотя Тилл действовал очень осторожно. Она начала красить волосы персидской хной, нос ее стал еще острее. Сидя в конторе, Элмер слышал ее голос в трубке телефона три-четыре раза в день. Зная, что Тилл очень любит сына, она извещала его по телефону о его делах – какой балл мальчик получил в школе, как прошел очередной диктант. Тилл принял меры. Он прекратил встречи с Винни («временно» – объяснил он ей), стал внимательнее к жене.

Видя, как заискивает перед ней муж, Гарриет наконец решилась. В мягкий предрождественский вечер, убирая елку для Эндрю, она вдруг опустилась на ослабевшие ноги, села на пол и тихо заплакала.

Лицо Элмера болезненно сморщилось. К счастью, Гарриет заранее продумала всю сцену до мельчайших деталей. Да, ей все известно. Нет, она не собирается устраивать скандала. Но больше так она не может. Элли должен сделать выбор – если ему дорог сын, семья, он должен бросить «эту ужасную»… «эту ужасную»… Он должен уйти из «Кресси». Она поможет ему создать собственное дело. Она уже говорила с папой. Он даст деньги – пять, может быть, восемь тысяч фунтов. Элли создаст собственную контору. Дядя Иеремия поможет обзавестись клиентурой. На экспорте сейчас неплохо зарабатывают.

Расчет Гарриет оправдался. Нет, Элмер не собирается ломать семью. Да, он может дать клятвенное обещание «бросить эту ужасную». Отныне все будет хорошо.

Это было полгода назад. А через три месяца он снова пал. Однажды вечером Винифред, утешившаяся было с долговязым Дереком из отдела рекламаций, зашла поздно вечером в кабинет к Тиллу, и все завертелось сначала. Сегодняшнее предложение Винни удивило Элмера. Из утренней газеты он знал, что Дерек вернулся в Лондон из длительной командировки. Казалось бы, надобность в нем, Элмере, не так уж велика. Тем не менее Винни приглашает его к себе, домой.

Обо всем этом Элмер размышлял, въезжая в тихий, скромный пригород Лондона, в котором жила Винни, молчаливо сидевшая рядом с ним. На заднем сиденье небольшого «остина» лежал большой пакет с джином, вермутом и даже – Элмер решил сегодня раскошелиться – канадским виски.

– Машину лучше поставить в гараж, – выдохнула Винни озабоченно. – Ты ведь сможешь побыть у меня подольше?

– Смогу. До утра, – весело ответил Элмер, не заметив гримаски недовольства, проскользнувшей по лицу Винифред.

Винифред открыла легкие, старинной работы ворота из плетеного железа, отперла гараж. Немало различных марок машин находило здесь ночной приют. Еще недавно среди них преобладали фешенебельные спортивные и полуспортивные модели. Но годы шли, и теперь сюда наведывались лишь скромные «остины», английские «форды» и импортные «фольксвагены» пожилых, не очень удачливых бизнесменов.

Закончен легкий ужин. После ужина в голосе Винифред, лениво мурлыкавшей весь вечер, зазвучали твердые нотки.

– О чем говорил с тобой Партли? – спросила она, напряженно всматриваясь в узоры обоев на стене.

– Ни о чем… кхм… То есть у нас был деловой разговор.

– Он надавал тебе всяких поручений, связанных с твоей поездкой в Польшу?

– Да… то есть нет. Откуда ты знаешь?

– Можешь не отвечать. Меня интересует только твое отношение к этому поручению…

Тилл понял: на интимном уровне проверяется его отношение к разговору, состоявшемуся в кабинете Тэнклесса.

– Поручение будет выполнено…

– Но ты сделаешь это нехотя? Скрепя сердце?

– Видишь ли… – Элмер встал. Неуклюжий в костюме, он был просто смешон в пижаме. «Герой-любовник», – пренебрежительно подумала Винифред. Она едва не расхохоталась, видя его торжественную позу. Но момент был слишком напряженным – она внимательно следила за лицом Тилла, пряча глаза в тени, закрывая невольную улыбку бокалом. – Мы все должны служить короне. Это высшая честь для британца. И конечно, я сделаю все…

– Меня не интересуют детали. Я хочу знать, сумеешь ли ты оказаться достойным…

– Сумею, – уверенно начал Тилл, становясь на колени перед тахтой, на которой сидела Винни. Раздался приглушенный звонок телефона. Винифред сняла трубку, в которой зарокотал – Тилл был готов поклясться в этом – гортанный голос Дерека.

Лицо молча слушавшей Винни просветлело.

– Да, я смогу приехать. Сейчас, – отвечала она, избегая настойчивого взора Элмера. – Нет, не надо, меня подвезут. Если это нужно – я готова.

Винифред встала с тахты. Оглядев себя в зеркале, она вырвала руку из цепких пальцев Тилла, вытолкала его в коридор крохотной однокомнатной квартиры и принялась приводить себя в порядок. Пока она плескалась в ванной и причесывалась, Тилл, одетый, расслабленно сидел на кухне и тянул виски, дожевывая сырой ростбиф. «Сволочь, – думал он мрачно. – Блудливая сука».

Потом Винифред вышла на кухню – еще более обольстительная, чем прежде. Сумрачно и нарочито замедленно, чувствуя, что пьян, Тилл вывел машину из гаража. Винифред, болтавшая без умолку, пару раз положила руку в перчатке на его плечо. Но Тилл был неутешен. «Сука! – думал он. – Сволочь!»

Высадив Винни у одного из ресторанов в Сохо, Элмер отправился домой. Было уже десять часов вечера. Долго заводил машину в гараж, стараясь не оцарапать бока. Открыв дверь ключом, вошел в переднюю. В дверях столовой стояла Гарриет.

– Эндрю заболел, – сказала она. – Пришлось вернуться.

Жена подошла к нему.

– Опять от тебя пахнет этой… этой… – прошипела она.

– Что ты, Гарриет? Мы были у Парсонса. Его жена, шутя, побрызгала меня своими новыми духами.

– Парсонс звонил час назад. Спрашивал тебя…

Ну и не везет ему сегодня! Сперва Партли, потом эта… теперь Гарриет. Краем глаза он следил за женой. Но та была спокойна. Войдя за ним в столовую, она села на диван. Элмер молча уселся за стол.

– Нам надо поговорить, Элли. Окончательно. Ты не настолько пьян, чтобы этот разговор отложить. Я давно уехала бы к папе, если бы не Энди. Мальчику нужен отец. Поэтому: либо я уезжаю, либо ты принимаешь мои условия.

– Какие?

– Ты уходишь из «Кресси». Папа помогает тебе создать собственное дело. Ты никогда больше не увидишь эту… Еще одна встреча с ней, и я начинаю бракоразводный процесс.

– Мы ведь договорились, Гарриет. Я честно выполняю свою часть сделки, – не очень уверенно начал Тилл.

– Не надо так говорить… – голос Гарриет дрогнул. Она поднесла платок к носу. – Это моя последняя попытка спасти семью для Эндрю. На большее меня не хватит.

– Условия приняты. Но если бы ты знала, Гарриет, – протянул Элмер устало. – Если бы ты знала…

Тиллу было искренне жаль себя. Нет, она так и не узнает, на какие жертвы, на какой риск идет он ради семьи, ради нее и Энди. Опустив голову на руки, он зарыдал пьяными слезами. Гарриет сидела выпрямившись, глядя прямо перед собой. Лицо ее было бесстрастным.

Только на следующий день, трясясь в автобусе по дороге на работу, Элмер Тилл сообразил, что, собственно говоря, дело, за которое он вчера взялся с такой легкостью, ничего хорошего ему не сулит. Тилл знал нескольких коммерсантов, которым содружество с Интеллидженс сервис принесло очень большие неприятности. Вспоминая все новые случаи, Тилл испытывал все большее беспокойство. Приехав в «Кресси» и поднявшись в свою комнату, он был близок к панике. Нет, нет. Он наплюет на этого паршивого Партли. Пусть интересы короны продвигают вперед люди, которым положено делать это в силу их профессии, должности, чинов и званий. Он, Элмер Тилл, – человек маленький. Он и без того достаточно вертится ради сравнительно скромных доходов, которые ему удается вышибить из этой злосчастной «Кресси». Знаем мы эти обещания, которые расточал вчера Партли. На банковских счетах главных акционеров фирмы появятся новые тысячи фунтов, а ему, Элмеру Тиллу, придется гнить в тюрьме где-нибудь в чужой стране. Не будет этого! У него семья, сын. В конце концов, заработать на жизнь можно и сидя дома, в тихой, древней, сентиментальной Англии.

Заработать? Элмер вспомнил, как спился, задавленный безработицей, Уиллард Кэрти. Никто ничего толком не знал, но Тилл несколько раз видел Кэрти с Партли. Затем Уилла уволили. Восемь месяцев не мог найти работы он, знающий инженер, с его опытом запутанных экспортных операций. Сам Тилл не видел Кэрти – он боялся встретиться с человеком, убитым жизнью: он должен был бы помочь ему. А помочь Кэрти было нельзя. Теперь Тилл знал: партли не прощают тех, кто отказывается подчиниться их злой воле.

…В этот вечер Элмер Тилл сидел в своей собственной конторе. Да, ему удалось создать скромную, но вполне рентабельную экспортную фирму: помог богатый тесть. Гарриет немного успокоилась, разговоры о разводе прекратились. Можно подумать и о себе.

Как бы отвечая на его мысли, на столе мягко проурчал приглушенный баззер телефона.

– Слушаю – механически ответил Элмер, сняв трубку и услыхав в ней свое имя.

– Элли, – замурлыкала в трубке Винифред. – Как можно так опаздывать? Жду тебя два часа, а от тебя ни звука. Мог бы позвонить…

По капризному тону Винни Элмер понял, что этот никчемный красавец Дерек из «Кресси» уже сидит у нее на диване в носках, сбросив с длинных ног узкие итальянские ботинки и посасывая «виски-саур».

– Если ты не приедешь сейчас же, я отправлюсь в Сохо, – модулировал капризный голос.

Тилл знал эти низкие горловые ноты. Они означали, что Винни уже не в платье, а в прозрачном легком халате. Она только что приняла душ и свежа той восхитительной свежестью, из-за которой Тилл поставил под угрозу свой двенадцатилетний – такой выгодный – союз с Гарриет.

Гарриет! Мысленному взору Элмера предстала сухая, жилистая шея супруги. Он стиснул телефонную трубку.

– Я не могу приехать сегодня, – стараясь сдержаться, бросил он. – До свидания, дорогая.

«Дрянь, – бормотал он расслабленно, доставая сигарету. – Блудливая дрянь».

Мягко хлопнула дверь. Тилл поднял глаза. В кабинете стоял Партли. Он вошел без стука. Вечер летел к дьяволу. К чертям собачьим.

Со времени последней встречи с Партли прошло более полугода. Не вставая из-за стола и не отвечая на негромкое «Хэлло, Тилл. Рад вас видеть», Элмер с ненавистью уставился на мятое лицо Партли.

Не снимая пальто, Партли опустился в кресло. Не спрашивая разрешения, с расчетливой неторопливостью закурил.

– Вы хотели избежать встречи со мной, Тилл? – спросил Партли негромко. – У вас есть для этого какие-либо мотивы?

– У меня были другие планы на сегодняшний вечер, – сухо ответил Элмер.

Партли, выпустив изо рта неожиданно красивое колечко, закрыл безгубый рот, наблюдая, как поднимается к потолку медленно изгибающийся жгутик синего дыма.

– Если вы, Тилл, – жестко начал он, – хотите, чтобы ваш новорожденный бизнес не скончался, не успев окрепнуть, вы должны быть значительно любезнее с нами.

– С кем это с «вами»? – наступательно начал Тилл, решив раз и навсегда выяснить отношения.

– С людьми, отвечающими за безопасность международной коммерции. С теми, для кого интересы империи не ограничены парламентом и министерством иностранных дел. Мы называем себя джентльменами государства. И мы намерены оставаться ими, разразись на земле ад или потоп. Ваша обязанность, ваш долг – помогать нам. Активно, с умом, сметкой. С воображением, наконец!

Удивленный этим довольно связным монологом, Тилл смотрел на Партли. Мятое лицо говорившего отвердело, словно высохшая глина. В голосе звучал металл. Глаза, мутные и вялые, теперь блестели. Тилл ощутил нечто вроде раскаяния, скорее даже страха перед этим человеком.

– Я делаю все, что вы от меня требуете, мистер Партли, – просительно заговорил он.

– То немногое, что вы «делаете», Тилл, делается на редкость плохо и небрежно. В прошлый раз вы просидели в Москве целых три недели, а вернувшись, смогли назвать нам лишь одного представителя советского министерства экспортной торговли, с которым вы вели переговоры. Не сумели даже выяснить, есть ли у него семья, какая, сколько детей. Пьет ли он? Играет ли в карты?

– Он был очень любезен, но ни словом ни обмолвился о семье… – в голосе Тилла звучали извиняющиеся нотки.

– Никто не говорит о семье в служебном кабинете. Вы приглашали его в ресторан?

– Он был настолько официален, что я опасался получить отказ.

– Тогда надо было найти другого. Неужели из всех, с кем вы встречались, не нашлось ни одного любителя поужинать в «Метрополе»?

– Я не ставил своей задачей…

– Мы ставим это вашей задачей…

Тилл был подавлен. Видя, что сопротивление сломлено, Партли резко изменил тактику.

– А между тем какие перед вами открываются возможности, – заговорил он мягко, почти вкрадчиво. – Мы можем обеспечить вам прекрасную клиентуру. У нас немало друзей в высших кругах. Вы можете стать крупным бизнесменом, удвоить, утроить доход. Неужели вы не хотите сменить свой скромный «остин» на «роллс-ройс»? Тогда зачем же вы пустились в коммерцию? Коммерсант, который не стремится всегда быть крупнее и крупнее, это не коммерсант, а недоразумение. Вы – недоразумение, Тилл? – с неожиданным напряжением во всей фигуре наклонился вперед в кресле Партли.

– Нет. Разумеется, нет. Откуда вы взяли? – испуганно вскинулся Тилл.

– Имейте в виду, – почти не скрывая торжества при виде этой откровенной паники, продолжал Партли, – если вы и на этот раз попробуете отделаться пустяками, «Элмер Тилл лимитед» зачахнет. Мы вас раздавим!

Тилл угодливо наклонился вперед, всем своим существом выражая страстное желание быть полезным. Быстро сменялась гамма настроений. Сопротивление уступило место преданности. Преданность – готовности.

Партли встал, неторопливо подошел к столу, уселся в кресло, предупредительно освобожденное Тиллом, вынул из бумажника небольшую мелко исписанную бумажку. Властным жестом указал Тиллу на кресло напротив стола. Тилл покорно сел.

– Когда вы выезжаете в Москву? – жестко спросил он.

– В пятницу, – прозвучал ответ. – Билет на ТУ-104 уже заказан.

– Ну так вот. В московском аэропорту вас встретит наш человек. Кличка – Бой. Вот его фотография.

Тилл всматривался в фотокарточку. От напряжения у него, казалось, шевелились уши. Угодливо кивая головой, он ловил слова, вылетавшие из узкой щели рта Партли. Черт с ней, Винни. Дьявол с ним, с этим Дереком. Есть дела поважнее. И – что главное – прибыльнее.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю