Текст книги "Егерь. Черная Луна. Часть 2 (СИ)"

Автор книги: Николай Скиба

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 17 страниц)

Глава 16

Всё получилось. Вальнор помог нам пробраться внутрь.

Я оглядел каменную арену и невольно напрягся.

Десятки тысяч людей на трибунах – море лиц, голосов, движения. Обычный праздник для них. Они пришли посмотреть на красивое зрелище, поставить на фаворитов, выпить с друзьями.

Чёртовы политики. Всё ещё – политики.

Чтобы поймать матёрого хищника, который прячется годами, его нужно выманить на открытое место. Дать наживку, от которой он не сможет отказаться.

Короли не собирались никого спасать. Они сознательно загнали свой же народ и вольные народы в эту бетонную банку, превратив десятки тысяч мирных граждан в кусок кровоточащего мяса на дне капкана.

Они уверены, что захлопнут мышеловку, как только «Семёрка» покажет зубы. Допустимые потери ради уничтожения главной угрозы.

Политики. Ничего не меняется ни в одном из миров.

Вот только они, как и любые зажравшиеся охотники, совершили главную ошибку – недооценили размер твари, которая придёт на запах крови.

Пожалуй, хватит. Может быть, моё отречение от короны было правильным решением. Нужно изменить этот мир и заставить его жить по иным законам.

Может я зря не стал проходить эволюцию? Тут же отмахнулся – глупо. Это был тот риск, который я никак не мог принять.

Мы с Ланой прижались к восточной трибуне и растворились в толпе. Тёмные капюшоны, серые плащи – ещё одна семья торговцев, пришедшая поглазеть на финал. Я автоматически сканировал лица вокруг, как делал это всегда. Ищешь угрозу, пока она тебя не нашла.

Стёпа стоял поблизости, опираясь на древко копья. Внешне расслабленный, но его взгляд тоже скользит по толпе.

Барут притворялся, что рассматривает песок арены, но пальцы его правой руки постукивали по бедру. Нервная привычка.

Вальнор держался в десяти шагах от нас. Я чувствовал исходящую от него опасность – как чувствуешь волка, даже когда он молчит в кустах.

Поднял взгляд на королевскую ложу. Напротив, через всю арену Оплота Ветров. Четыре короля в первом ряду на бархатных креслах.

Валдрис выглядел спокойнее, чем вчера – паразит больше не контролировал его разум. Рядом сидел Аларих, ледяной, как всегда. Короли Юга и Альметы рядом по центру.

Чуть позади трона Алариха стоял Арий. Без советнических регалий, в простом тёмном плаще, но я узнал его фигуру. Драконоборец замыкал группу – с копьём за спиной, взгляд которого постоянно сканировал толпу.

Несколько личных звероловов охраны возле королей.

Хорошо. Все на местах.

Но напряжение не уходило.

Я начал считать звероловов. Арий не обманул – около сотни людей в форме обычной стражи были разбросаны по всем трибунам. Их выдавала посадка, поворот головы, то, как они держали руки. Люди, готовые к бою. Если друиды попытаются устроить резню, встретят отпор.

Режиссёр в ядре беспокоился. Не мог объяснить конкретную угрозу – просто тревога нарастала, как перед грозой. Воздух становился плотнее, хотя небо оставалось ясным.

Песок арены пока пустовал. Только следы от вчерашних боёв да тёмные пятна засохшей крови.

Сквозь толпу к нам пробирались две фигуры. Мика тащил за руку бледную девушку в потёртом плаще – Нику. Я сразу узнал её.

Кровь прилила к лицу. Какого чёрта?

Лекарь подошёл ближе, и я развернулся к нему всем корпусом:

– Почему она здесь?

Парнишка вскинул подбородок с тем упрямством, которое я уже знал:

– В городе небезопасно. Я не мог её оставить.

– Ты привёл беззащитную девочку на арену, где может начаться бойня, Мика. О чём ты думал?

– Она моя сестра. И… Она сама хотела, Макс.

Я стиснул зубы. В другое время объяснил бы этому мальчишке, что такое ответственность за чужие жизни. Показал бы на пальцах, но времени не было.

Спорить сейчас – всё равно что выяснять, кто виноват в пожаре, пока огонь пожирает дом.

– Стёпа, – я повернулся к копейщику. – Отведи их к восточному выходу. Там служебные коридоры. Если начнётся – выведи.

Он кивнул без лишних слов и положил тяжёлую ладонь на плечо Мики:

– Пошли.

Лекарь дёрнулся было, готовый огрызнуться, но мой взгляд остановил его.

Он неохотно кивнул.

Ника подняла на меня глаза. Она знала, что я прав.

Они скрылись в толпе, направляясь к восточным трибунам. Красавчик за пазухой недовольно фыркнул, и я по привычке погладил его по голове.

– Так правильно, ещё увидитесь.

Рёв арены накатывал волнами. Десятки тысяч голосов сливались в единый гул. Толпа жаждала крови. Всегда жаждала, когда собиралась в таком количестве.

– ФИНАЛИСТЫ! – прогремел голос распорядителя, усиленный питомцем. – ВСТРЕЧАЙТЕ ДОСТОЙНЕЙШИХ!

Первые железные ворота на противоположной стороне арены со скрежетом открылись.

На песок вышел молодой мужчина. Лет двадцать пять, может тридцать, с той особой грацией, которая говорит о годах тренировок. Каменное лицо, размеренная походка и уверенность в собственной силе.

Нойс.

Рядом с ним шла Мантикора. Тело льва, но крупнее любого зверя. Грива обрамляла морду. Хвост скорпиона изгибался над спиной, жало на конце блестело влажным ядом.

Толпа одобрительно ревела. Они любили зрелище. Не понимали, что смотрят на машину для убийства.

Второй боец появился из северных ворот.

Раннера я узнал сразу, хотя что-то изменилось. Исчезла показная развязность, наигранная небрежность. Двигался он теперь как профессионал – каждый шаг выверен, плечи развёрнуты, взгляд сканирует арену. Лицо жёсткое, сосредоточенное.

За последние дни в нём что-то сломалось и переплавилось заново. Он стал другим.

Инферно шёл рядом. Каждый шаг исполинского льва оставлял на песке подплавленные следы. Грива колыхалась, словно языки костра на ветру, а глаза пылали как две жаровни.

– РАННЕР! РАННЕР! РАННЕР! – скандировала толпа.

Их любимчик. Герой Железного королевства, который дерётся красиво и не задаёт лишних вопросов.

Третьи ворота – с восточной стороны – открылись почти бесшумно.

Оттуда вышел человек в тёмном плаще. Капюшон скрывал лицо, но мы знали кто это.

Моран.

Питомца он не призвал.

Три бойца остановились в центре арены, образовав треугольник. Каждый изучал противников и ждал сигнала.

С края арены медленно шёл человек в церемониальном белом облачении. В руках он нёс небольшую кристаллическую клетку.

Внутри сидело существо.

Я впервые видел солнечную саламандру вживую.

Размером с кошку, но не было в ней ничего домашнего или безобидного. Кожа переливалась всеми оттенками золота.

Глаза – два крошечных солнца. Смотреть на них было больно, но невозможно было отвести взгляд. В этих глазах жила такая концентрированная жизненная сила, что воздух вокруг клетки дрожал маревом.

Длинный изящный хвост оставлял за собой след из искорок, которые медленно угасали.

Лекарство для Ники. Единственный шанс спасти девочку от медленной смерти.

Приз, за который сейчас трое людей будут пытаться убить друг друга. То, что объявят зрителям – мы знали заранее.

Мастер остановился у края арены и поднял клетку над головой. Толпа ахнула – даже с трибун было видно, как воздух вокруг существа искрится.

В королевской ложе поднялся Валдрис. Его усиленный голос прокатился по всей арене:

– Финал турнира! Трое достойнейших сошлись за право владеть саламандрой жизни пятой ступени!

Пауза. Десятки тысяч людей затаили дыхание.

– Бой… насмерть!

Толпа взорвалась рёвом, который, казалось, способен обрушить каменные стены арены.

Кто-то придвинулся ко мне сзади. Я не обернулся – узнал походку. Вальнор. Двигался как хищник в толпе травоядных, бесшумно, не задевая локтями соседей.

– Чувствую, – прошептал он мне на ухо.

Я кивнул, не отводя взгляда от арены.

Там неподвижно стоял Моран, словно статуя в чёрном капюшоне. Нойс поглаживал гриву мантикоры, но его глаза сканировали соперников. Раннер так же холодно посматривал на окружение.

Никто из финалистов не отреагировал на заявление королей.

– Тадиус. Он где-то здесь…

– Если начнётся – бей первым. Не жди, – Вальнор смотрел на арену, но я видел боковым зрением, как его взгляд скользит по трибунам. Ищет цели. Оценивает угрозы. – Они все где-то рядом, Макс.

– Знаю.

В ядре шевелились мои звери. Актриса нетерпеливо переминалась с лапы на лапу, требуя крови. Лишь волчонок Жизни слегка поскуливал, не понимая, что происходит.

Афина тихо, утробно рычала.

– Твоя стая готова? – спросил Вальнор.

Я мысленно прошёлся по каждому питомцу. Все напряжены до предела. Все ждут команды, как сжатая пружина ждёт освобождения.

– Готова.

– Хорошо, – Вальнор чуть расслабил плечи.

Я хотел ответить – но…

Не успел.

Голос Альфы Огня ударил мне в сознание обжигающим вулканическим пеплом. От этого ментального рёва что-то хрустнуло внутри черепа, а Режиссёр в ядре сжался от давления старшего брата.

«ПЕПЕЛ И КРОВЬ! МАКСИМ! СТОЙТЕ!»

В его древнем, рокочущем гласе я услышал то, чего не ожидал услышать от воплощения стихии. Ужас. Нечеловеческий, первобытный страх.

«МЫ ОПОЗДАЛИ. ВЫ НЕ ГОТОВЫ! ТАДИУС – ЭТО НЕ ДРУИД. В НЁМ САЙРАК!»

Имя выжгло что-то внутри. Сайрак?

Кто это, чёрт тебя дери⁈ Где ты, Альфа⁈ – мысленно рявкнул я, цепляясь за связь.

Связь затрещала, словно между нами рушились горы. Голос стал глуше, его давило что-то чужеродное:

«… Сайрак – Завоеватель. Он уже здесь… Уходите…»

Ментальная нить лопнула со звоном порванной струны.

И именно в этот момент…

Вспышка.

Яркая, багровая, с края трибун. Свет резанул по глазам, как удар кнута. Я резко повернул голову, прищурившись от внезапной боли – и увидел его.

Тадиус.

Старик стоял на трибуне в сотне метров от нас, руки подняты к небу.

Как он, чёрт возьми, там оказался? Почему мы не увидели его?

Седые волосы развевались от невидимого ветра, а лицо исказилось в гримасе напряжения.

Из его тела поднимался столб плотной багровой энергии.

Столб рос вверх, выше, ещё выше, и из его вершины с хищным криком вылетело существо.

Ястреб.

Размах крыльев – десять метров, может больше. Каждое перо было цвета запёкшейся крови. Глаза – два рубина величиной с кулак, горящие изнутри холодным огнём. Когти на лапах блестели.

От каждого взмаха крыльев воздух дрожал, как от удара невидимого молота. Я почувствовал давление на барабанные перепонки, в носу защипало от запаха чего-то кислого.

Альфа Крови.

Горло перехватило.

Настоящий бог смерти парил над ареной, и каждая клеточка в моём теле кричала: «Беги! Немедленно беги!»

Всё происходило одновременно, как обвал в горах – сначала треск, потом лавина сносит всё подряд.

Вальнор взорвался трансформацией – истинный повелитель скорости.

Я слышал хруст костей, которые ломались и перестраивались за долю секунды.

Левая половина его тела лопнула – кожа разорвалась по швам, из трещин проклюнулась серая шерсть, пальцы удлинились в толстенные когти.

Челюсть выдвинулась вперёд с отвратительным щелчком, обнажая клыки длиной с мой нож. Правая часть осталась человеческой – жуткий гибрид, который не должен существовать в природе.

Полуоборотень сорвался с места.

ШШШШШШШШШШШШШШ.

Рывок такой быстрый, что воздух за ним затрещал, как разрываемая парусина. Трибуна под его ногами треснула от усилия. Люди вокруг даже не успели отшатнуться – просто застыли с открытыми ртами, наблюдая, как их мирок разлетается вдребезги.

Альфа Крови расправил крылья во всю ширь.

Я открыл рот, преодолевая осознание того, что мы столкнулись с тем, чего никак не могли предвидеть:

Стая, ко мн…

Не успел.

Тень накрыла половину арены. Плотная волна багровой энергии покатилась от него кругами. Она ползла по трибунам, поглощая людей один за другим. Там, где проходила волна, люди застывали на месте, словно время для них остановилось.

И нас накрыло первыми.

Купол смерти формировался над ареной, отрезая нас от внешнего мира.

Краем глаза я заметил Мирану на трибуне – недалеко от королевской ложи. Девушка подняла руки, лицо напряжено от усилия. Невидимая сила окутала ложу королей – воздух вокруг неё стал плотнее, словно желе. Барьер?

Повсюду, словно из ниоткуда, появлялись водяные копии. Двадцать, тридцать, может больше – я сбился со счёта.

Силуэты из прозрачной воды материализовались прямо из воздуха: на трибунах, на песке арены, в проходах между рядами. Человеческие фигуры без лиц. Вода в их телах переливалась, как живая ртуть.

Друид Воды показал свою силу во всей красе.

Вальнор достиг Тадиуса за три прыжка.

Когти полоснули по воздуху с визгом рассекаемого металла – и по руке старика. Той самой, которой он направлял энергию к Альфе. Плоть разошлась, как тряпка под лезвием. Рука отлетела в сторону, кровь веером разбрызгалась по каменным ступеням трибуны, покрывая их скользкой красной плёнкой.

Тадиус зашипел от боли, но не упал, не согнулся. Культя уже затягивалась какой-то тёмной субстанцией. Глаза пылали багровым светом:

– Вонючий оборотень… Ты умрёшь первым.

И в этот момент волна Альфы Крови накрыла арену целиком.

Я почувствовал удар. Но не физический – что-то совсем другое, более глубокое. Словно невидимая рука проникла внутрь черепа и сдавила мозг ледяными пальцами. Каждая мышца в теле сжалась одновременно, потом окаменела. Кровь в жилах…

Встала.

Тело превратилось в изваяние, но я рванулся изнутри, как волк в стальном капкане. Мышцы свело такой первобытной судорогой, что, казалось, сейчас с хрустом лопнут кости. Во рту появился солоноватый привкус от прокушенной губы, но пальцы так и не дрогнули. Капкан захлопнулся.

И всё вокруг взорвалось одновременно, сливая события в одни тягучие, кровавые секунды.

Режиссёр! Старик! – я мысленно рванул связи, пытаясь воззвать к стае.

ПРОБУДИТЕ ЗВЕРЯ! Я НЕ МОГУ!

Глухо. Волна чужой, удушающей крови залила потоковое ядро, отрезав меня от стаи.

Внимание! Критическое подавление воли. Ядро заблокировано.

Вновь попытался разбудить Тьму, плеснуть в застывшие вены ярость Зверомора, чтобы прожечь этот паралич изнутри. Кровь в висках закипела, казалось, кости сейчас лопнут с сухим треском. Из носа потекла горячая капля, но пальцы так и не дрогнули.

Я был заперт. В полном сознании. Мог лишь смотреть, как рвётся на куски этот мир. Но я не сдавался и не прощался с жизнью. Разум, привыкший выживать, механически фиксировал всё. Я запоминал, чтобы вернуть этот долг. Лично.

Краем глаза видел Лану – её лицо исказила гримаса прерванной ярости. Барут застыл, не дотянув пальцы до гранаты.

Даже Вальнор замер в метре от Тадиуса с занесёнными когтями. Десятки тысяч людей на трибунах превратились в мёртвый лес.

Двигались только хищники, расставившие этот капкан.

Прошла всего секунда, а ощущение – будто целая вечность.

Взглядом нашёл королевскую ложу. Барьер Мираны держался – серебристая дымка окутывала трибуну с властителями, защищая их от волны Альфы Крови. Внутри этого кокона люди могли двигаться, но то, что я увидел, заставило стиснуть зубы до боли в челюстях.

Три водяные копии материализовались прямо там. Прозрачные силуэты появились из ничего – одна за троном Валдриса, вторая у перил, третья возле Алариха. Охрана даже не успела отреагировать – слишком быстро!

Центральная копия вдруг взорвалась фонтаном брызг. Вода выплеснулась во все стороны, на мгновение скрыв происходящее завесой капель. Когда она осела, на месте копии стоял…

Крагнор.

Красавчик очень просит лайков. Ну как можно отказать белому сорванцу?

Глава 17

Друид Воды был огромен. Всё его тело покрывали синие татуировки – сложные узоры, которых… Раньше не было. Вода струилась вокруг него невидимыми потоками. Как он стал настолько сильней?

Он не сказал ни слова. Просто повернулся к ближайшей цели.

Король Альметы – молодой, лет тридцати пяти, в золотистом камзоле, только и успел, что открыть рот от удивления.

Друид поднял правую руку. Вода вокруг неё сгустилась, затвердела в форме изогнутого лезвия. Чистая жидкость, но режущая не хуже стали.

Одно точное движение, как мясник разделывает тушу.

Горло короля вскрылось красной линией от уха до уха.

Он схватился за шею обеими руками. Кровь просочилась между пальцев. Он попытался что-то сказать – получилось только булькание. Упал на колени, потом ничком на мраморный пол ложи.

Драконоборец отреагировал мгновенно.

Копьё в его руках ожило – древко свистнуло в воздухе с той скоростью, на которую способна только годами отточенная техника. Острие нацелилось точно в сердце Крагнора. Удар, который пробил бы медвежью шкуру насквозь.

Иван был невероятен. Любого человека это копьё пробило бы прежде, чем тот успел моргнуть. Но Крагнор не был человеком – он был грёбаной стихией. Против такого перемещения не работают даже инстинкты бога войны.

Друид уже исчез.

Переместился сквозь одну из своих копий как через дверь. Копьё пронзило пустое место, где секунду назад стояла грудь врага.

Крагнор появился за спиной Валдриса.

Король Золотого королевства оборачивался, понимая угрозу, но слишком медленно. У политиков рефлексы не те. Водяное лезвие скользнуло между рёбер – чистый, профессиональный удар в сердце.

Валдрис вздрогнул, глаза округлились от шока. Рот открылся, но из него вместо слов потекла кровь.

Арий действовал не как воин, а как тот, кем он был – интриган с тузом в рукаве. Советник не стал бросаться под удар. Его рука метнулась вверх – наверняка попытка исчезнуть. Он почти успел, чтобы накрыть себя и Алариха.

Почти.

Крагнор оказался быстрее. Друид даже не шагнул – он перетёк через свою копию прямо за спину советника. Водяное лезвие ударило под основание черепа, перерубая позвоночник и выходя через горло.

Советник, дергавший за ниточки ради блага Железного королевства, рухнул лицом в собственную кровь, не успев издать ни звука.

Всё это произошло за доли секунды.

Драконоборец взревел.

Звук вырвался из его груди с такой яростью, что даже сквозь оцепенение я почувствовал мороз по коже.

Копьё в его руках превратилось в смерч – он крутил древком с такой скоростью, что воздух завыл. Две водяные копии рассыпались брызгами под ударами наконечника, но Крагнор уже исчезал. Переместился через копию на противоположный конец арены.

– МИРАНА! – взревел Тадиус с трибуны. В его голосе заклокотала нечеловеческая, демоническая ярость, от которой завибрировали камни.

Девушка стояла неподвижно, но взглядом нашла меня в толпе, и я чётко прочитал одно короткое слово:

Прости.

Чистый инстинкт выживания – она сбросила барьер. Тадиус даже не договорил фразу – прямо на полуслове из его спины с тошнотворным хлюпаньем выстрелило багровое щупальце, целясь в сердце предательницы.

Друид Земли уже действовала.

Знакомая мне гигантская Каменная рысь материализовалась из её ядра прямо в движении. Мирана вскочила на широкую скалистую спину зверя с ловкостью акробата. Рысь припала к земле и длинными прыжками начала уходить по трибунам, стелясь над рядами застывших зрителей.

Кровавое щупальце опоздало на долю секунды.

Вместо девчонки оно пробило грудь одного из парализованных элитных звероловов Короны, стоявшего в проходе. Отросток прошил бойца с таким же хрустом, с каким нож пробивает мокрый картон. Жизненная сила и кровь солдата мгновенно всосались в щупальце Тадиуса.

– ДААААА! – взревел друид. – СИЛА-А-А-А!

От крепкого мужика осталась лишь иссохшая, обтянутая кожей мумия, которая с сухим стуком рухнула на ступени.

Каменная рысь тем временем донесла Мирану до высокой внешней стены. Тупик. Глухая, многометровая кладка.

Но беглянка даже не замедлила ход. На полном скаку она выбросила руку вперёд.

– ТЕКТОН!

Камень перед стеной вспучился, и из него вырвался ещё один зверь.

Массивный, закованный в гранитные бронеплиты монстр, похожий на гибрид гигантского носорога и землеройки. Тварь не стала тормозить.

Опустив бронированную голову, она с разгону впечаталась в несущую стену арены.

Магия земли сработала как детонатор.

БАБАХ!

Раздался глухой, сейсмический взрыв. Каменные блоки разлетелись в пыль, выбивая наружу огромную брешь. Мирана на своей рыси нырнула в это пыльное облако вслед за Тектоном и исчезла.

Сбежала.

Тадиус презрительно скривил губы, втягивая окровавленное щупальце обратно в спину.

Два короля мертвы. Арий мёртв. Аларих жив – Драконоборец прикрывал его массивным телом, копьё наготове, глаза сканировали ложу в поисках новых угроз.

В ту же самую секунду, пока водяное лезвие Крагнора вскрывало королей, песок на арене вздрогнул.

Сначала лёгкая рябь, потом волны пошли от центра кругами, будто что-то огромное пробивалось снизу. Песчинки подпрыгивали всё выше, превращаясь в мелкую пыль, которая висела в воздухе золотистым облаком.

Края разошлись с громким треском ломающихся каменных плит. Из разлома потянуло сыростью. Запахом болота в жаркий день, когда гниющая тина источает миазмы под солнцем.

Оттуда показалась рука. Женская, тонкая, с длинными пальцами. Ногти чёрные, заострённые до неприличия. Рука нащупала край трещины, пальцы вгрызлись в камень, оставляя глубокие борозды.

Вторая рука.

Потом голова – знакомые черты Эрики, но что-то в них изменилось. Глаза сияли нездоровым блеском, в уголках губ застыла улыбка, которая не имела отношения к человеческой радости. Волосы спутались, в них застряли комья земли.

Она поднялась из расколотой арены.

Платье на ней было изодрано – я видел разрывы на спине, через которые проступало что-то неправильное. Что-то, чего у человека быть не должно.

Эрика встала на песок и медленно обернулась.

Спина лопнула.

Ткань разорвалась с мокрым звуком, как кожа при глубокой ране.

Из-под лопаток прорвались четыре органических отростка.

Их поверхность покрывала скользкая от слизи кожа болотного цвета.

Каждый отросток был длиной в три человеческих роста, и они извивались независимо друг от друга, как щупальца осьминога.

Друид Жизни…

Нет!

Друид Гнили.

Во рту пересохло. Я видел много мерзости – например того заражённого медведя Эрики. Но это было другое. Природа иногда жестока, но она не извращается. А то, что стояло на арене, было извращением самой идеи жизни.

Эрика посмотрела на замершего с клеткой в руках Мастера.

Человек в белом облачении неподвижно стоял в тридцати шагах от неё, сжимая кристаллическую клетку.

Внутри светилась солнечная саламандра – единственное живое существо на арене, которое почему-то могло двигаться. Маленькое тело металось по стеклянным стенам, оставляя следы искр на прозрачной поверхности.

Эрика звонко, по-детски засмеялась и неестественно быстрыми, ломаными рывками метнулась к застывшему Мастеру.

Она оказалась в шаге от него быстрее, чем человек успел бы моргнуть.

– Ух ты, – прошептала она. – Какая вкусная игрушка.

Отростки задвигались быстрее, словно почувствовав близость цели.

Глаза застывшего Раннера с яростью наблюдали за действиями Эрики. Хозяин Инферно даже не мог ничего сказать.

А где Моран?

Этот вопрос зудел на краю парализованного сознания. Я с трудом скосил глаза, выхватывая тёмный силуэт на песке. Друид Тени не был скован куполом. Он находился в двух шагах от Нойса и Раннера, но даже не достал свой клинок.

Мозг, даже стиснутый кровавым капканом, мгновенно выдал холодный ответ.

Потому что Сайраку не нужны трупы. Ему нужна энергия.

Это не битва, это Жатва.

Сила таких сильных бойцов напитает эту тварь по полной.

Глаза Мастера с саламандрой метались в ужасе. Эрика остановилась в шаге от него. Отростки почти нежно потянулись к клетке.

Саламандра метнулась к противоположной стенке.

Клетка рассыпалась звенящими осколками.

Существо всё же попыталось убежать, но отростки Эрики были быстрее. Два из них сомкнулись вокруг саламандры, как пальцы вокруг светлячка.

И приз финальной победы… Вспыхнул, навсегда лишая Ники шанса на спасение.

Свет стал очень ярким. Искры посыпались дождём, оставляя в воздухе запах горящего металла.

Существо билось в тисках отростков, пытаясь прожечь их насквозь. Болотная кожа дымилась и чернела, но не прогорала.

Эрика засмеялась громче.

Остальные отростки обвились вокруг саламандры.

Нет-нет-нет! Что ты делаешь! Прекрати!

Мой взгляд метнулся влево. Ника и Стёпка так и застыли у выхода, а Мика…

Я на секунду не поверил своим глазам.

Лекарь будто бы едва сделал шаг вперёд.

В это время кончики отростков Эрики вдруг раскрылись, как бутоны цветов, и обнажили внутри ряды крошечных игл. Эти иглы вонзились в золотистую шкуру, и светящаяся жидкость потекла по сосудам в отростках.

Свет в глазах саламандры начал гаснуть.

Золотая шкура темнела пятнами – сначала по краям, потом пятна расползались к центру. Изящные контуры тела искажались, становились неправильными.

Что-то вырастало из спины существа.

Новые отростки – меньше и тоньше, чем у Эрики, но того же болотного цвета. Они прорывались сквозь кожу с мокрым звуком, извивались в воздухе, словно тянулись к невидимому источнику пищи.

Саламандра жизни превращалась в тварь.

Эрика смеялась всё громче, запрокинув голову к небу.

– РАДОНЕЖ! Ради тебя, мой милый! – волосы разметались вокруг лица, а в глазах плясали отблески чужеродного света.

Я не мог отвести взгляд. Не мог закрыть глаза. Оцепенение держало меня железной хваткой – заставляло смотреть на всё это.

Арий мёртв. Валдрис мёртв. Саламандра – извращена.

Каждый факт ударял в сознание, как гвоздь, которым заколачивают крышку гроба.

Мы проиграли.

Всё, что планировали, всё, ради чего я шёл сюда – бессмысленно. Политические игры, тайные союзы, звероловы в форме стражи – всё оказалось картонными декорациями против силы, которую мы не могли предвидеть. Сайрак… Кто это? БОГ⁈

Звероловы – бесполезны. Лучшие бойцы королевства застыли как статуи, их питомцы заперты в потоковых ядрах. Вся наша подготовка, все расчёты…

Вальнор застыл в шаге от победы – когти занесены для второго удара, пасть разинута в беззвучном рыке. Самый смертоносный оборотень, которого я знал, превратился в экспонат. А Тадиус стоял рядом с ним и улыбался, почему-то глядя куда-то вверх.

На что он смотрит?

Я поднял взгляд вверх. Купол багровой энергии накрывал арену плотной сетью. Сквозь полупрозрачную завесу проступало тёмное, беззвездное небо.

И луна.

Когда мы входили в арену, она была обычной – бледной, серебристой, с лёгким красноватым отливом.

Теперь луна была чёрной.

Будто кто-то залил её чернилами изнутри.

Чёрный диск на тёмном небе, окружённый багровым ореолом от купола Альфы Крови. Не естественная тень.

Чёрная луна.

Слова Вальнора всплыли в памяти: «Когда ясная ночь потемнеет без туч, а зверь без клыков пожрёт толпу – наступит время последнего выбора».

И вдруг…

Ко мне подбежал Мика.

Я, запертый в собственном теле под гнётом чужого паралича, мог лишь бессильно наблюдать за ним.

– Макс! Макс, что мне делать⁈ Тина, она…

Хотелось закричать чтобы он бежал отсюда, но друиды…

Замерли.

Каждый из них улыбался и смотрел прямо на нас. Чего они ждут?

Мальчишка не был парализован, но рухнул на колени прямо передо мной. Он не сводил остекленевшего взгляда со своей заношенной, грязной сумки. Сквозь её штопаную ткань начало пробиваться свечение.

– Тина… – голос юного лекаря дрогнул. Он сорвался на истеричный, надломленный всхлип, в котором смешались животный ужас и какое-то дикое, болезненное озарение. Парень смотрел на сумку так, будто там лежал ядовитый змей. – Так это всё… это была ты?

И в этот самый момент та рука, на которой горел пакт Альфы Огня, потеплела. Словно что-то помогло.

Тишину в моей парализованной голове снова разорвал ментальный голос Огненного Тигра.

МАКС! Моя сестра… Я понял. Понял, почему никто из нас не мог её найти! Она почуяла угрозу. Сайрак – завоеватель моего мира. Сестра знала и чуяла больше меня. И спряталась гораздо глубже! Она всё это время сидела в этой жабе!

Ты что…

Издеваешься надо мной?

Высшая мимикрия в самом ничтожном контейнере. Я не мог ни кивнуть, ни ответить.

Мика судорожными, непослушными руками вцепился в ремешки.

Ногти ломались о жёсткую кожу, пока он выдирал из сумки свою обжору-жабу. Сейчас её бугристая кожа больше не казалась омерзительной. Сквозь неё пробивался свет первозданной, концентрированной чистоты.

– Не может быть… Мой дар… Мои руки… – по перепачканному пылью лицу мальчишки текли грязные слёзы. Его колотила крупная дрожь. Пальцы, которыми он так гордился, сжимали светящееся земноводное.

– ЭТО ВСЁ ВРАНЬЁ⁈ Да⁈ Я НИКТО⁈ ДАЖЕ МОЙ ДАР – ЭТО НЕ Я? Я просто чёртов инкубатор для тебя⁈

Жестокая, уродливая правда обрушилась на парня с трущоб. Он узнал, что никогда не был гениальным хирургом-самородком. Никакого дара. Никакого чуда. Всё это время скрывающаяся божественная тварь просто передавала ему свои силы, прячась внутри питомца-пустышки. И направляла его руки.

Мика резко, по-звериному дёрнул головой, посмотрев на восточные трибуны. Туда, где стояла его смертельно больная сестра. Единственный человек, ради которого он вообще дышал.

Затем его остекленевший взгляд метнулся ко мне.

– Макс… – его трясло. Зубы стучали так, что я слышал этот звук. – Она говорит, ей нужна… Вся её сила, которая теперь во мне. До последней капли, чтобы вырваться! Говорит, сила сплелась с моей жизнью. Но… если я не отдам, они ведь убьют всех вас? И Нику тоже⁈

В его глазах я увидел затравленного зверька, зажатого в угол стаей волков. Грудь парня ходила ходуном от паники, он часто и поверхностно хватал ртом воздух. Он был напуган до одури.

«Когда-нибудь тебе придётся сделать выбор».

Мои же слова, безжалостно вбитые в него, всплыли в памяти. Было видно, как они сейчас ломают его изнутри.

Нет, Мика! – я рванулся в каменном мешке собственного тела, пытаясь зарычать. – Я имел в виду не это!

Его трясло.

Мальчишка замер. Я физически видел этот момент: как страх в его глазах кристаллизуется, превращаясь во что-то тяжёлое и мертвое. Он понял: если промедлит ещё секунду – инстинкт возьмёт верх. Он просто не решится – бросит эту светящуюся дрянь и побежит.

– ТВАРЬ, ХВАТИТ ИЗВИНЯТЬСЯ! – заорал он так, что на шее вздулись вены. Голос сорвался, захлёбываясь слезами и пылью.

Лицо парнишки вмиг исказила гримаса бешеной, бессильной злости. На себя. На этот ублюдский мир.

Он сжал челюсти и со всей дури, двумя руками прижал пульсирующую, горячую жабу прямо к своей груди. К самому сердцу:

– НУЖНО МОЕ РАЗРЕШЕНИЕ? ХОРОШО! ПОШЛИ ВЫ ВСЕ! ЖРИ МЕНЯ, НУ! ТОЛЬКО СПАСИ НИКУ!

Пространство не просто разорвалось. Вспышка ударила по глазам беззвучным, но ощутимым физически толчком, от которого заложило уши.

Столб концентрированного зелёно-золотого света пронзил худую грудную клетку лекаря насквозь.

Я смотрел, как тело Мики – его плоть, кровь, кости – начинает распадаться. Буквально расслаиваться на миллионы светящихся, трещащих от энергии частиц. Этот сияющий пепел неумолимо затягивало в крошечное земноводное, как в чёрную дыру, жадную до жизненной силы.

Мальчик не кричал. Посмотрел на меня и…

Я… Я никогда не забуду, как он посмотрел. За этот взгляд я вырву ваши души.

Парнишка всё крепче, до хруста собственных растворяющихся суставов, вжимал в себя свою смерть. А я молча кричал. Мика держался, пока от худенького, напуганного парня из трущоб не осталось абсолютно ничего. Он сделал выбор.