Текст книги "Егерь. Черная Луна. Часть 2 (СИ)"

Автор книги: Николай Скиба

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 17 страниц)

Глава 13

Дворец не спал.

То есть внешне – спал. Факелы горели через один, смена стражи давно прошла, коридоры были пусты. Но у любого здания с властью есть своё дыхание: скрипы, далёкие шаги, сквозняки из-под закрытых дверей. Я слышал это дыхание и читал его.

Служебный вход остался позади. Двое охранников лежали у стены – аккуратно, будто прилегли отдохнуть. Работа Драконоборца.

Арий знал каждый поворот – шёл впереди, не колеблясь на развилках. Человек, который ходил здесь много раз и по разным нуждам.

Мика держался за моим плечом. Я это не видел – чувствовал по тому, как его дыхание оседало у меня на затылке. Парень не топал и не шаркал – молодец, выучился. Но дышал чуть глубже, чем нужно. Контролировал страх.

Лана беззвучно скользила за Микой – я порой забывал, что она рядом. Это само по себе говорило о многом.

Красавчика, Тину и Шовчика оставили Стёпке – минимизировали риски.

А вот новый питомец, который вышел к нам с Ланой из тени, сейчас обустраивался в ядре.

Маленький Волчонок Жизни первого уровня сам вышел к нам. Не знаю, что случилось с его стаей, но он был весь в крови. Будто его окатило фонтаном.

Я еще не дал ему имя, но приручить его было совсем просто. Ещё малявочка, может месяца два от роду. К сожалению, сейчас заниматься им некогда, но я был спокоен. Афина взяла на себя роль холодного наблюдателя. Новый питомец вожака должен быть в безопасности. Старик был иного мнения, но в прямую конфронтацию с тигрицей не выходил.

Арий вёл нас по внутренней логике коридоров. Сначала хозяйственный блок, потом переход стал другим: мраморная крошка под ногами, на стенах – факелы в кованых держателях. Дворец менял кожу по мере того, как мы углублялись. Нечего сказать, Валдрис любил жить на широкую ногу.

Магия невидимости советника работала иначе, чем я ожидал. Просто взгляд скользил мимо. Я смотрел на собственные руки и видел их нормально, но, когда попытался поймать собственный силуэт в тёмном зеркале – ничего.

Советник предупредил нас ещё на входе: «Держитесь в полушаге. Резких движений не делать. Работает, пока я сосредоточен».

Это я помнил ещё с момента засады на Всеволода. Не отставать, не торопить и не задавать вопросов в движении.

На развилке Арий остановился.

Драконоборец стоял рядом – и я только сейчас подметил, как незаметно он нёс себя всю дорогу. Широченный, а идёт так, что половицы не скрипят. Это даётся только долгой работой над собой.

Иван посмотрел на меня и коротко кивнул. Затем развернулся и ушёл в боковой проход. Факел там не горел. Темнота просто поглотила его.

Всё. Его часть была сделана. Он провёл нас до нужной точки.

Я не стал думать, куда пошёл Иван и зачем. Не моя задача.

Арий двинулся дальше – мы за ним.

Коридор сузился. Потолок ушёл вверх – высокая арка с резьбой по камню. Впереди висели тяжёлые тёмно-красные шторы. За ними горели два факела – свет пробивался сквозь ткань.

Советник остановился перед поворотом и достал из-за пазухи небольшой свёрток. Плотная ткань, сложенная в несколько слоёв, перевязанная тонким шнуром.

Протянул мне.

Ткань была чуть влажной на ощупь и пахла определённой травяной смесью. Сонный дурман, что-то на основе корня шипастого лопуха. Я знал этот запах – Ирма учила.

– Приложи к лицу, – произнёс Арий совсем тихо. – Нос и рот. Он не проснётся до утра.

Я кивнул. Всё понятно.

Мика за моей спиной тихо выдохнул.

Советник тихо развернулся и пошёл вдоль коридора. Мы двинулись за ним.

Дворцовые покои Валдриса находились на втором уровне восточного крыла. Я знал это со слов Ария. Коридор впереди поворачивал, и за поворотом горели два факела.

Охрана? Да, я не ошибся.

Двое стражников стояли по обе стороны от двери. Здоровые мужики. Один опирался на алебарду, но не расслабленно – просто так было удобнее стоять долго, не затекая. Второй держал руки свободными.

Ночная стража в королевских коридорах – это не деревенский сторож, которого клонит в сон после второй кружки. Но и не зверолов – они слишком ценны, чтобы символично стоять у дверей до рассвета. Для этого есть просто внимательные, хорошо обученные бойцы.

Драконоборец заранее расчистил почти весь путь, а эти двое стоят здесь больше для статуса короля.

Я остановился за поворотом. Лана встала рядом.

Арий смотрел на нас и молчал. Своё дело он уже сделал. Дальше нельзя.

Я посмотрел на пантеру. Она прикидывала то же самое, что и я: двое, расстояние между ними метра три, факела дают хороший свет в обе стороны, коридор узкий.

Тихо указал ей влево – глазами, не рукой. Она кивнула.

Правый – мой.

Ей не нужно было объяснять остальное.

Мы разошлись.

Я двигался вдоль правой стены, держась в тени между факелами. Расстояние сокращалось медленно – спешка здесь стоила дороже любого выигрыша по времени. Один лишний звук – и всё.

Правый стражник был ближе ко мне. Широкие плечи, короткая шея – боец, привыкший получать удары и не падать. Такого надо брать неожиданностью и точностью.

Левый что-то почувствовал раньше.

Простое изменение воздуха. Он начал поворачиваться, открывая рот, рука пошла к мечу.

Лана оказалась быстрее. Неуловимый рывок – и её ладонь зажала ему рот, а вторая рука мягко, но намертво перехватила падающую алебарду, не дав древку стукнуть о камень. Стражник осел, парализованный ударом колена в нервный узел бедра.

Правый резко обернулся.

Я уже был там.

Левой рукой ударил под локоть, блокируя его руку с оружием, правой влетел в шею. Два пальца жестко вжались в сонную артерию, пережимая кровоток. Никакой борьбы – просто вес моего тела давит на нужную точку.

Несколько секунд, и глаза стражника закатились. Я подхватил его обмякшее тело за ремни кирасы, не давая железу брякнуть о стену, и медленно, напрягая спину, опустил на пол.

Лана аккуратно прислонила алебарду рядом со своим спящим. Ни единого лишнего звука.

Мика уже был у двери. Стоял, держа свою сумку обеими руками, и смотрел на нас с напряжением во взгляде.

Арий подошёл последним.

Он быстро осмотрел обоих стражников, потом поднял взгляд на меня.

– У вас не больше часа.

Советник сухо кивнул и шагнул назад в тень коридора. Темнота приняла его так же тихо, как принимала всё остальное в этом дворце.

Мы остались втроём.

Я смотрел на дверь.

Через окно было бы проще. Может у меня и Ланы вышло бы, но как быть с Микой, да еще и с инструментом? Нет, три фигуры на здании дворца – слишком рискованно.

Мы вошли в покои.

Высокий потолок с тёмными балками… Широкое окно с двустворчатыми ставнями. Одна была приоткрыта на ладонь – лунный свет резал по каменному полу косым белым прямоугольником.

На столике у кровати догорали три свечи: две почти истаяли до огарков, третья держалась бодрее. Зажжена недавно или из другого воска.

Комната пахла сухим деревом, горящим фитилем и чем-то слабым – будто травяным настоем. Ирма бы назвала это «сонником». Снотворный фон, въевшийся в стены.

– Макс… – настороженно прошептала Лана, и я понимал почему.

Валдрис лежал на кровати поверх покрывала. Одетый!

Это я отметил первым. Человек, который готовился ко сну, разделся бы. Снял пояс и убрал сапоги. А этот лежал в полном парадном облачении, как кукла, которую положили на полку.

Лёг недавно. Или его уложили?

Грудь короля поднималась и опускалась равномерно. Слишком ровно. Люди в естественном сне дышат с перебоями – чуть быстрее, чуть медленнее, иногда задержка на вдохе.

Я уже шагнул было к кровати, когда боковое зрение поймало силуэт.

В другом окне.

На подоконнике, снаружи. Ноги свешены над тёмным садом – с десяток метров пустоты под пятками. А незнакомка сидела так, будто три этажа – это просто три этажа и ничего особенного.

Рука сама нашла рукоять ножа. Тело сделало шаг вперёд, закрывая Мику.

– Лана.

Она уже была справа от меня.

Девушка в окне не шелохнулась. Даже голову не повернула на звук моего голоса – просто продолжала сидеть.

Молодая.

Тёмные волосы убраны назад. Черты тонкие, но не хрупкие. Лицо ровное, спокойное – и это не то спокойствие, которое натягивают поверх страха, как маску. Страх так не лежит. Она просто спокойная.

Оружия на виду не было. Сидела легко – вес распределён правильно, плечи опущены. Если она умела двигаться – а она умела, это читалось в том, как она вообще там сидела… Значит уйти через окно ей было легко.

Вот только она не убегала.

В комнате повисла вязкая, как болотная жижа, тишина.

Моя рука уже намертво вросла в рукоять ножа.

Вожак? Я нужен? – пришёл мыслеобраз Режиссёра.

Нет.

Рядом сжалась в пружину Лана, её зрачки расширились, улавливая малейшее движение, а ноздри хищно раздувались.

Мы были в мышеловке. Одно слово незнакомки, один магический всплеск – и дворец поднимется по тревоге. Нас размажут по стенам быстрее, чем Мика успеет достать скальпель.

– Вы хотите помешать друидам, – её голос прозвучал пугающе спокойно, словно мы обсуждали погоду.

– Кто ты? – мой голос упал до сухого щелчка взводимого арбалета.

Внутри заворочался Зверь, требуя крови, но я сдержал его железной хваткой воли. Не сейчас. Пока Эрика жива – нельзя.

Незнакомка медленно перевела взгляд на огромную кровать, где едва слышно хрипел король Валдрис.

– Я усыпила его для вас, – кивнула она. – Примите как жест доброй воли. Ненадолго, но вам хватит.

Я даже не моргнул. В тайге росомаха тоже часто отводит взгляд и припадает к земле перед тем, как вцепиться тебе в горло.

– Отойди от окна. Внутрь, – медленно, с расстановкой приказал я, мысленно просчитывая траекторию броска. Если она дёрнется, нож войдёт ей под ключицу. – Руки на виду. Живо.

Она проигнорировала приказ с тем особым безразличием, которое бывает только у людей, давно перешагнувших черту отчаяния. В её темных и глубоких глазах плескалась глухая, застарелая усталость.

– Мне было велено охранять Валдриса, – она горько усмехнулась, и эта усмешка исказила её лицо, словно шрам. – Стать его тенью. Но я не буду этого делать.

Она чуть наклонила голову, вглядываясь в меня, словно искала что-то знакомое.

– Никому обо мне не говорите, Макс. Иначе меня убьют свои же… Или те, кого я считаю своими. Я – Мирана. Дочь Первого Ходока.

Слова ударили под дых сильнее, чем удар медведя. Дочь Романа?

Но расслабляться нельзя. Предательство здесь подают с улыбкой.

– Если хочешь, чтобы мы поверили, – процедил я, не опуская ножа, – дай мне что-то весомое. План Тадиуса на завтра. Что он готовит?

Тень пробежала по её лицу.

– Я сама не знаю всего. Тадиус… – она запнулась, её взгляд метнулся к двери, словно она услышала что-то, недоступное нам. – Я не уверена, что это вообще Тадиус.

Она резко выпрямилась, балансируя на грани падения. Ветер с улицы рванул её волосы, скрывая лицо.

– Вам нужно спасти Валдриса. Прямо сейчас. Вытащите дрянь. А завтра… Я дождалась вас, чтобы сказать. Завтра, на арене, рассчитывайте на меня.

– Стой! – яростно шепнула Лана, делая шаг вперёд.

Но девушка лишь качнулась назад. Просто позволила гравитации сделать своё дело. Она беззвучно скользнула спиной в пустоту ночи, как падающий лист.

Я бросился к окну раньше, чем успел подумать зачем. Тело сработало быстрее головы. Схватился за деревянную раму, перегнулся через подоконник. Холодный ночной воздух ударил в лицо.

Она падала.

Летела вниз с той же невозмутимостью, с какой сидела на подоконнике. Тёмный силуэт на фоне серых камней сада. Три этажа. Несколько секунд до удара.

Воздух у земли взорвался.

Послышался плотный короткий удар, будто что-то тяжёлое возникло из ничего. Каменная пыль брызнула в стороны, и из этого облака выступила огромная рысь! Её шкура отблёскивала в лунном свете как отшлифованный гранит.

Мирана мягко и точно приземлилась ей на спину – будто делала это тысячу раз. Каменная рысь рванула с места и стремительно понеслась через сад. Вскоре они растворились в темноте за дворцовой стеной.

Я смотрел в пустоту ещё секунду.

Дочь Первого Ходока. Друид, который предаёт своих.

Слишком много вопросов и слишком мало времени.

– Что это вообще было… За ней? – выдохнула Лана.

– Уже нет. За двумя зайцами мы не побежим. Погонимся – и вся операция пойдёт к чёрту.

Я повернулся к Мике, который следил за происходящим, уже ничему особо не удивляясь. Парень просто привык.

– Работаем.

Лекарь сосредоточенно кивнул и поставил сумку на пол рядом с кроватью. Руки у него не дрожали – хороший знак. За последние недели парень научился держать себя в руках, когда цена ошибки измерялась чужими жизнями. Застёжки сумки тихо щёлкнули, но в ночной тишине королевских покоев даже этот звук казался громким.

Я подошёл к двери и осторожно вышел наружу.

Стражники всё ещё лежали без сознания. Нужно перестраховаться. Поскольку снотворное Ария не понадобилось – использовал его на охранниках. Так надёжнее. Советник знал своё дело – дозировку рассчитал правильно.

Осторожно вернулся в покои Валдриса.

– Лана, к окну, – сказал тихо. – Смотри на подходы со стороны сада.

Она беззвучно скользнула к подоконнику. Встала сбоку от проёма, прижавшись спиной к каменной стене – не светиться на фоне лунного света. Инстинкт хищника, отточенный за долгие годы охоты.

Мика уже разложил инструменты на краю кровати. Скальпель с тонким лезвием, щипцы для извлечения, несколько чистых тряпок, склянка с прозрачным антисептиком, который пах спиртом. Всё аккуратно – на расстоянии вытянутой руки.

Свечи на столике давали тёплый жёлтый свет, но его явно не хватало для тонкой работы. Мика взял подсвечник и поставил рядом с изголовьем, так чтобы пламя освещало голову короля. Воск капнул на деревянную столешницу – крошечное пятнышко, которое завтра горничная сотрёт не задумываясь.

Лекарь наклонился над Валдрисом и начал осмотр.

Сначала виски – пальцы двигались медленно, методично, ощупывая кожу с той осторожностью, которая приходит после сотен операций на живых людях. Потом шея, за ушами. Мика искал что-то неестественное, инородное, что не должно было быть под человеческой кожей.

Невероятный дар видеть проблему, чувствовать её кожей.

Валдрис лежал неподвижно. Грудь всё ещё поднималась и опускалась с механической точностью. Лицо бледное, но кровь циркулировала нормально, сердце работало.

– Там, – прошептал Мика через минуту. Голос у него был сосредоточенным, рабочим. – Чувствую за левым ухом. Уплотнение под кожей. Он перемещается…

Я приблизился и посмотрел туда, куда он указывал. На первый взгляд ничего необычного – обычная кожа, чуть покрасневшая от прикосновений. Но когда присмотрелся внимательнее, заметил едва различимую припухлость. Она была почти незаметна, спрятана в складке за ухом – место, которое сам человек никогда бы не проверил.

Мика взял скальпель и поднёс к коже короля. Лезвие было острым – я видел, как оно ловило отблески пламени свечи. Но руку парень не опускал – контролировал дыхание.

– Делай, – сказал я негромко. – Чем дольше тянешь, тем хуже для всех.

Мика кивнул и сделал надрез.

Движение было уверенным – лезвие прошло вдоль складки кожи ровной линией длиной в палец. Глубина точная – достаточно, чтобы добраться до подкожной клетчатки, но не настолько, чтобы повредить важные сосуды. Из разреза выступила тёмная кровь.

Мика промокнул кровь чистой тряпкой, потом осторожно расширил края надреза щипцами. Кровотечение было слабым, контролируемым – он рассчитал угол правильно.

И тут я увидел эту тварь.

Червь был тонким, как швейная нитка, длиной около двух пальцев. Тело почти прозрачное, с тёмными сегментами, которые пульсировали.

Головка была чуть толще тела и медленно, нехотя шевелилась – паразит явно не ожидал, что его потревожат. Мерзкая тварь извивалась под кожей короля, словно чувствуя опасность.

Мика зафиксировал червя щипцами за середину тела.

– Главное не раздави-и-и-ить, – шёпотом протянул Мика.

Если паразит лопнет под кожей, неизвестно, что произойдёт с его содержимым.

Парень приготовился к извлечению, слегка потянул щипцы на себя.

Червь сопротивлялся. Видимо, головка зацепилась за что-то внутри – может, за мелкий сосуд или нервное волокно. Мика не дёргал, не торопился. Правильно. Резкое движение могло оборвать паразита пополам.

Наконец, парнишка потянул щипцы на себя.

И тут паразит отреагировал. То ли почувствовал холодный воздух, то ли свет свечи, но тварь внезапно сократилась. Она с невероятной силой рванула обратно в ткани, цепляясь за плоть.

От этой внутренней рези Валдрис, даже находясь в глубоком сне, судорожно дернулся. Его голова резко подалась в сторону.

Твою мать! Я едва сдержался, чтобы не сказать это вслух.

Скальпель в левой руке Мики соскользнул. Лезвие ушло глубже, взрезая мелкий сосуд. Кровь хлынула густой тёмной волной, мгновенно заливая разрез и скрывая тварь из виду.

– Чёрт! – выдохнул парень. Щипцы в его правой руке дрогнули, едва не упустив скользкое тело червя. Паника накрыла мгновенно. Он замер, боясь пошевелиться.

Я шагнул к нему вплотную. Моя ладонь тяжело и жестко легла ему на плечо, пальцы впились в мышцы, якорем пригвождая его к реальности.

– Дыши, – приказал ровно и холодно. Никаких утешений. Только четкий приказ. – Ты держишь его. Король спит. Заканчивай.

Давление моей руки и холодный тон сработали. Мика сглотнул, сделал тот самый глубокий вдох, кивнул и наклонился над королём. Руки перестали дрожать. Хороший парень. Умеет слушать.

Он быстро остановил кровотечение. Промокнул разрез чистой тряпкой, нашёл повреждённый сосудик и прижал его на несколько секунд. Когда поднял тряпку, кровь шла уже тонкой струйкой – управляемо.

Теперь червь был виден хорошо. Мерзкая тварь всё ещё извивалась в щипцах, пытаясь освободиться. Тело у неё было скользким, покрытым какой-то слизью. Головка целенаправленно шевелилась из стороны в сторону – словно паразит пытался найти путь обратно под кожу.

Мика осторожно потянул щипцы. Червь сопротивлялся, но постепенно выходил из тканей. Я видел, как напряглись мышцы на руке лекаря – он прилагал усилие.

Ещё чуть-чуть…

ЧМЯК!

Паразит вышел с тихим чавкающим звуком – как будто что-то липкое оторвалось от мокрой поверхности. В свете свечи я разглядел его полностью: тонкое червеобразное тело с сегментированной структурой и маленькую головку с чем-то вроде присоски на конце. Мерзость.

Тварь извивалась, пытаясь освободиться. Движения становились всё более отчаянными.

Мика поднёс его к свече на столике. Пламя качнулось от движения воздуха, отбросив дрожащие тени на стены. Червь коснулся огня и вспыхнул. Запах был отвратительным – как от горящих волос, смешанных с чем-то гнилостным. Я зажал нос и отвернулся.

Через несколько секунд запах выветрился. От паразита не осталось и следа.

– Готово, – сказал Мика тихо и начал зашивать надрез.

Стежки ложились ровно, на равном расстоянии друг от друга. Кровотечение почти остановилось. Через пару дней на коже короля останется только тонкий шрам, который легко спрячется за ухом.

Валдрис на кровати тихо застонал. Его дыхание участилось, стало более естественным. Веки дрогнули, словно он пытался открыть глаза.

– Слава богу… – выдохнула Лана, подходя ближе.

Мика профессионально промыл рану антисептиком – спирт шипел на повреждённой коже, но Валдрис не шевельнулся.

Лицо короля расслаблялось на глазах. Он выглядел как человек, который наконец-то заснул нормальным сном после долгих кошмаров.

– Можно уходить, – тихо сказал Мика, убирая последний инструмент в сумку.

Я кивнул:

– Не задерживаемся.

Мы уходили тем же путем, не тратя ни секунды на разговоры. Коридор, спящие стражники, темные переходы. Дворец так и не проснулся.

Арий ждал нас у служебного входа в глухой тени.

– Сделано? – тихо спросил он.

– Без следов, – кивнул я.

– Будем надеяться, что утром три короля достучатся до четвёртого, – Арий кивнул и жестом указал на дверь.

Ночной город встретил нас прохладным ветром и запахом дыма от остывающих очагов. Где-то вдалеке одиноко лаяла собака. Луна висела над крышами, освещая мокрые камни мостовой.

Какая-то женщина вопила об убийстве. По-моему, там была какая-то таверна. Ничего нового для Оплота Ветров.

Арий исчез в первом же переулке – растворился в тенях так же тихо, как появился.

Что ж, один из его инструментов контроля друидов уничтожен. Мысли метнулись дальше. Мирана. Можно ли ей доверять? Однозначного ответа не было.

Всё это уже неважно. Впереди оставалась главная битва.

Завтра.

Чёрт… Уже завтра.

Глава 14

Стёпа проснулся от глухих ударов во дворе.

Бах. Пауза. Бах-бах.

Кто-то что-то колотил с методичным упорством человека, решившего не останавливаться, пока дело не будет доведено до конца.

Копейщик приподнялся на локте и глянул в узкое окошко – солнце уже поднялось над крышами, но было ещё раннее, молочное. Час-полтора после рассвета.

Натянув штаны и рубаху, он спустился вниз и вышел в задний двор.

Барут колотил деревянной палкой по другой палке, привязанной к столбу забора. Удары шли размеренно, без торопливости – торговец явно пытался выработать правильную технику, а не просто выпустить пар.

– Рано встал, – заметил Стёпа.

Барут обернулся. Лицо красное от усердия, на лбу блестели капли пота.

– Не спалось, – пожал он плечом. – Решил поработать над тем, что ты вчера показывал.

Стёпа кивнул. Понятное дело. Перед боем так часто бывает – нервы не дают покоя, а тело требует движения. Сам он в первые недели тренировок тоже просыпался ни свет ни заря и шёл отрабатывать выпады.

– Хватит колотить чучело, – сказал он. – Попробуем в движении.

Места во дворе было немного – узкий проход между стеной дома и деревянным забором, пара бочек в углу, утоптанная земля под ногами. Но для спарринга хватит.

Стёпа взял вторую тренировочную палку из кучи хвороста у стены. Дерево было сухое, крепкое – жерди, которые не сломаются от первого же удара.

– Помнишь, что говорил вчера про дистанцию?

– Помню. Она твой друг, пока ты её контролируешь.

– Правильно. Покажи.

Барут принял стойку – левая нога чуть вперёд, вес распределён равномерно, палка держится обеими руками. Стёпа медленно пошёл на него по кругу, и торговец поворачивался следом, сохраняя дистанцию.

– Хорошо. Теперь я атакую – уходи.

Копейщик сделал выпад – медленно, чтобы Барут успел среагировать. Тот шагнул назад и вправо, уводя корпус с линии атаки.

– Правильно. Ещё раз.

Они повторили несколько раз – Стёпа атаковал, Барут уходил. Сначала движения торговца были неуклюжими, он пытался отступать назад по прямой, что было глупо. Постепенно привыкал двигаться под углом, использовать шаги в сторону.

– Теперь быстрее, – сказал Стёпа и ускорился.

Барут едва успевал. Его дыхание участилось, движения стали резче. Когда Стёпа провёл обманный финт и ударил с другой стороны, торговец не успел – палка копейщика мягко ткнула его в рёбра.

– Всё, пауза, – объявил Стёпа.

Барут тяжело дышал, вытирая пот со лба рукавом. Сел на перевёрнутую бочку, которая стояла у стены.

– Трудно, – признался он. – У тебя руки заточены под это. А у меня…

Он посмотрел на свои ладони. Мозоли там были, но не те. Руки сильные, но привычные к другой работе.

– Да что там трудно! – вдруг взорвался Барут, ударив кулаком по колену. – Ничего не выходит! Я вообще привык к ножу, и даже тренировку дистанции не могу отработать! Ноги путаются, эту, кстати, дистанцию, мать её, не чувствую! Так ничему и не научился!

Стёпа нахмурился:

– Барут, ты что…

– Что? – торговец резко поднял голову. – Сейчас начнётся ад, а я буду стоять как чучело и только мешать! Максу придётся обо мне думать вместо того, чтобы драться.

Барут замолчал, сжав губы. Потом тихо добавил:

– Дай мне гранаты.

Стёпа моргнул:

– Уверен?

– Да. Хочу невидимую смерть. – Барут смотрел на друга серьёзно. – Я знаю, что Макс передал тебе мою просьбу.

Стёпа медленно кивнул. Скрылся в доме и вышел со своей сумкой через пару минут. Порылся внутри и достал первую керамическую гранату.

– Пять штук, – сказал он, протягивая их торговцу одну за одной. – Остальные себе оставлю.

Барут взвесил «невидимую смерть» в ладони.

– Осторожнее, – предупредил Стёпа. – Ладно? И вообще… зачем они тебе? В смысле, столько штук?

Сразу торговец не ответил. На его лице появилась странная улыбка.

Воздух над его плечом задрожал, как над раскалённым камнем в жаркий день.

Из потокового ядра Барута появился зверь… Грифон! Самый настоящий, яркий – перья отливали золотом и медью, словно были выкованы кузнецом из расплавленного металла. Глаза – два угля. Жар от него чувствовался даже на расстоянии вытянутой руки.

Стёпа замер. Рот приоткрылся, но слова застряли в горле. Такого он не ожидал. Вообще не ожидал.

Грифон расправил крылья – короткий взмах, и горсть искр посыпалась на утоптанную землю двора. Потом сложил их обратно и встал возле Барута.

– Грифон огня⁈ Давно? – выдавил Стёпа наконец.

– Пришлось изрядно потратиться после победы в гонках, – сказал Барут спокойно, будто речь шла о новом товаре на складе. – Третья ступень, не чета Афине, конечно, но… Если что – прикрою с воздуха. Вот, что я могу делать, понимаешь, Стёп? А не палкой махать…

Копейщик смотрел на грифона ещё несколько секунд. Огненное оперение переливалось на солнце, клюв был острый, как бритва. Настоящий хищник.

Потом хмыкнул и покачал головой:

– Слушай, а удобно. Гранату можно прямо о пёрышко поджечь.

Барут усмехнулся. Грифон издал короткий клёкот – то ли согласие, то ли возмущение таким подходом к его персоне.

Стёпа посмотрел на торговца серьёзнее:

– А Максу не сказал.

– Конечно не сказал, – согласился Барут без тени смущения. – Он бы не позволил. Сказал бы – сиди в стороне, не лезь, ты не боец. – Он пожал плечами. – А я в стороне стоять не хочу. Не после всего.

Стёпа кивнул. Понимал. Сам бы поступил так же. Когда рядом с твоими друзьями творится ад, сидеть в безопасности – выше человеческих сил.

Грифон исчез – втянулся обратно в ядро Барута, оставив после себя только лёгкое марево в воздухе.

Стёпа размял плечи:

– Может тебе тогда дать побольше невидимой смерти?

– Давай.

Они всё равно продолжили тренировку. А когда солнце поднялось выше, Стёпа отложил палку к стене и вытер пот с лица рукавом.

Барут ушёл в дом – умыться и переодеться.

Копейщик остался во дворе, устроившись на перевёрнутой бочке у стены. Достал флягу из сумки и отпил – вода была тёплой, но горло благодарно приняло влагу.

Хорошо поработали – Барут схватывал быстро, хотя руки у него были торговца, а не бойца. Но движения правильные, дистанцию чувствует. Если что – не подведёт.

Они не пошли смотреть финальные отборочные бои – ждали.

Скрип калитки заставил Стёпу поднять голову.

Вот и он.

Арий входил во двор тихо, без предупреждения. Выглядел как обычный горожанин – тёмный плащ с капюшоном, простая рубаха под ним. Один из тысяч, что каждое утро спешат по своим делам в Оплоте Ветров.

Но лицо выдавало. Усталое, с тёмными кругами под глазами. Человек, который совсем мало спал.

– Стёпа, – сказал он негромко.

Копейщик встал, поставив флягу на бочку:

– Всё в порядке?

Советник подошёл ближе, машинально оглядев двор.

– Операция дала результат, – сказал он быстро. – Валдрис согласился с остальными королями. На арену сегодня введут около сотни звероловов. Официально – усиленная охрана на финале. Неофициально – они будут готовы к тому, что может случиться.

Стёпа кивнул. Хорошие новости. Сотня звероловов – это серьёзная сила. Если друиды попытаются устроить резню, им будет что противопоставить.

– А Макс и Лана? – спросил он.

– Будут в толпе. Они знают путь через технический проход. Ждите на западной трибуне. Вальнор проведёт их.

– Вот чего он так рано ушел, – Стёпа снова кивнул. Значит, все будут на месте. Хорошо.

Советник замолчал на секунду. Смотрел на Стёпу – и что-то в этом взгляде изменилось. Стало острее, внимательнее.

– Кое-что произошло, – медленно произнёс советник. – В таверне «Солёный Крюк» нашли тела. Двое отравлены. Ещё двое у входа – с перерезанными глотками.

Стёпа почувствовал, как что-то холодное сжалось в груди. Лицо держал ровным, но пальцы сами собой напряглись.

– И что?

– Один из мёртвых – торговец с юга, – продолжал Арий негромко. – Варон. Тот самый.

Пауза. Советник пристально смотрел на копейщика:

– Где Ирма?

Кровь прилила к лицу Стёпы. Внутри парня поднялось настоящее, не наигранное возмущение – как смеет он подозревать старуху в убийстве?

– Это не мы, – сказал он твёрдо. – Ирма покинула город сразу после отречения Макса. Она уже на пути к ферме, в Драконий Камень. Уехала позавчера утром.

Арий молчал. Долго смотрел ему прямо в глаза – внимательно, словно пытался прочесть что-то между строк. Искал ложь. Стёпа выдержал взгляд, не отводя глаз. Говорил правду – насколько сам её знал.

Наконец советник медленно кивнул.

– Ладно, – сказал он. Голос снова стал ровным и деловым. – Слушай внимательно. Если начнётся хаос – а он начнётся – не лезьте в центр. Оттуда не выбраться живым. Западная сторона будет перекрыта стражей, южная – слишком открытая. Восток – ваш путь отхода. Запомни.

Стёпа запоминал каждое слово. Восточная трибуна. Служебные коридоры. Путь отхода.

– Понял, – сказал он коротко.

Арий кивнул и развернулся, чтобы уйти. Прошёл несколько шагов к калитке, потом остановился. Медленно обернулся.

– Стёпа.

– Да?

Советник посмотрел на него – и на мгновение маска упала. Под ней был просто усталый мужчина, который слишком много видел и слишком мало спал за последние дни.

– Удачи нам всем, – сказал он тихо.

И ушёл.

Копейщик смотрел ему вслед, пока фигура в тёмном плаще не скрылась за углом дома. Потом медленно сел обратно на бочку.

Варон мёртв. Отравлен в таверне. Ирма…

Он покачал головой. Не его дело. Сейчас точно не его дело.

Сегодня – финал. Сегодня всё решится.

В груди поселилось ровное, холодное чувство. Не страх и не злость. Спокойная, взвешенная решимость.

Он готов к тому, что будет.

* * *

Мика открыл глаза от тихого скрипа половиц – кто-то ходил по комнате, стараясь не шуметь. Солнце уже давно поднялось над крышами, его лучи полосами ложились на деревянный пол через приоткрытые ставни. День уже что, заканчивался?

Лекарь подскочил.

Ника сидела на краю кровати, спиной к стене. Бледная, с тёмными кругами под глазами, но взгляд ясный. Чёрные вены всё так же проступали на её шее – но сегодня ей было лучше. Или она просто держалась изо всех сил.

– Ты так долго спал, – сказала она с улыбкой. – Нормально себя чувствуешь?

Мика потёр лицо ладонями. Руки до сих пор помнили скользкое тело червя в щипцах, тот момент, когда скальпель соскользнул и ушёл глубже, чем нужно. Он справился. Но цена – голова, которая всегда болела после слишком долгого сна.

– Нормально, – соврал он.

Ника протянула руку. Пальцы у неё были холодные, тонкие – болезнь высасывала тепло из тела, оставляя только жар в венах.

– Неужели сегодня? – спросила она.

– Сегодня.

Она кивнула. Знала с самого начала, что этот день придёт. Понимала, что от финала зависит её жизнь.