Текст книги "Егерь. Черная Луна. Часть 2 (СИ)"

Автор книги: Николай Скиба

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 17 страниц)

Глава 8

Арена ревела.

Я стоял в коридоре гладиаторов и смотрел на песок сквозь решётчатый проём. Воздух здесь был спёртый. На стенах можно было легко заметить царапины от когтей и клыков.

Второй день финала.

Восемь боёв прошли вчера – Стёпа рассказал про каждый, смакуя детали.

Нойс, молчаливый островитянин с мантикорой, прошёл без единого слова. Вышел, победил, ушёл. Мантикора работала чисто – противник даже не понял, что происходит: одна царапина, и через тридцать секунд его зверь рухнул.

А ещё Моран. Друид Тени тоже прошёл в следующий круг, удивительно, что с теневой пантерой.

Я сжал кулаки. Этот ублюдок был на арене, и никто ничего не делал. Наблюдатель от Вольных Городов следил за каждым моим шагом вне арены. И его невозможно было обнаружить – здесь Арий не соврал.

На арене гремел бой Раннера.

Инферно двигался по песку с ленивой грацией хищника, которому некуда торопиться.

Его противник – крупный вепрь тридцать второго уровня, был покрыт костяными наростами и уже рыл копытом землю, готовясь к атаке. Тёмная шерсть торчала клочьями, из ноздрей валил пар, глаза горели красным огнём ярости.

Раннер стоял, скрестив руки на груди. Надоедающая улыбка играла на губах. Золотая туника развевалась на лёгком ветерке, волосы тронул солнечный луч. Публике нравилось – они скандировали его имя, швыряли на арену цветы и монеты. Женские голоса визжали особенно пронзительно.

Позёр. Любимец толпы. И в то же время – один из сильнейших звероловов Железного Королевства. Мне хватало здравого смысла, чтобы понимать это.

Вепрь рванул вперёд. Туша в четыре центнера, разогнавшаяся до полного галопа – живой таран из мышц и кости. Песок взрывался фонтанами из-под копыт, воздух свистел, разрезаемый массивным телом. Костяной нарост на лбу целил Инферно в грудь – удар, способный проломить каменную стену.

Лев ушёл вбок. Даже не ускорился – просто шагнул в сторону с той же неторопливой грацией. Вепрь пролетел мимо, взрыв копытами песок, и развернулся для второй атаки. В его глазах мелькнуло удивление – добыча должна была умереть, а вместо этого просто исчезла из-под удара.

Инферно ждал, глядя на противника с ленивым интересом домашнего кота, наблюдающего за мышью.

Вепрь ударил снова. На этот раз с удвоенной яростью – он понял, что противник быстрее, и попытался компенсировать это грубой силой. Лев не стал уклоняться – принял удар на плечо, и костяной нарост скользнул по золотой шкуре, не оставив следа. Будто ударили не по живому зверю, а по металлической статуе.

Инферно перехватил вепря за загривок одной лапой – прижал к земле и коротко рыкнул. Заявление о превосходстве, о том, кто здесь настоящий хищник.

Вепрь забился под ним, как рыба на берегу. Ноги царапали песок, мышцы натужно вздувались, но хватка льва была железной. Инферно просто держал, и с каждой секундой сопротивление слабело. Тяжесть львиного тела, давящая волна его огненной ауры, неумолимая власть хищника над добычей – всё это сламывало волю вепря к сопротивлению.

И вепрь затих.

Его хозяин поднял руку. Сдаюсь. Голос дрожал.

Раннер отозвал льва одним небрежным жестом и рассмеялся.

– И это всё, на что способны финалисты?

Инферно разжал лапу, отступил, и вепрь поднялся. Зверь был жив.

Трибуны ревели так, что каменная кладка стен звенела в резонанс.

Раннер театрально поклонился публике – всё ещё с приросшей к его лицу маской улыбки. Руки разведены в стороны, грудь колесом, подбородок высоко поднят. Идеальный образ героя арены.

Потом развернулся и пошёл в тоннель.

На секунду его взгляд скользнул по решётке, за которой я стоял. Улыбка не дрогнула, но глаза… В них была пустота. Лана рассказала мне о ситуации на рынке.

Я смотрел вслед Раннеру, размышляя.

Двести боёв. Человек, который отшатнулся от Ники, увидев чёрные вены. За маской позёра прятался кто-то другой – кто-то, кому небезразлична чужая жизнь.

А мне нужны союзники.

Навязчивые мысли вертелись в голове уже который день – как чёртова заноза под ногтем.

Арий и Иван обещали вмешаться, когда соберётся вся «Семёрка». Красиво звучит. На бумаге – безупречный план. В жизни – я стою с завязанными руками и жду, пока друиды сделают ход. Что это за тупость? Ещё и время работает против меня – каждый день здесь увеличивает шансы друидов найти меня и нанести удар.

Короны так сильно уверены в своих силах. Ожидают, что хлопнут угрозу как надоедающую муху.

А друиды не идиоты.

Если Тадиус что-то задумал – он спланировал до мелочей. Если Моран вышел на турнир под чужим лицом – значит, ему нужно быть здесь. Он продолжил участие, а значит всё гораздо хуже, чем я думал.

Политиканы довели дело до абсурда – ничего нового. Вот он враг – захвати, пытай, узнай информацию. Нет, нужно связать мне руки и смотреть, как план врага воплощается в жизнь?

У них есть преимущество информации, времени на подготовку, координации действий.

А я вынужден действовать наобум. Без информации, без разведки, без понимания их конечной цели. Режиссёр в ядре, Альфа Ветра в безопасности – пока. Но «пока» – слово, от которого у меня сводило скулы. В животе скребли когти тревоги.

Где Григор? Что с Альфой Огня?

Силы короны… Драконоборец, королевская гвардия, четыре короны вместе. Вместе ли? Арий что-то говорил про проблемы с Валдрисом третьим.

Но если друиды спланировали удар – они учли и корону! А вот чего они не учли – это то, чего не могут предсказать. Людей, которые действуют по своей воле, а не по приказу.

Людей с собственными причинами для мести.

Раннер.

Он показал, что ему важна жизнь зверей. Показал человечность. Вопрос – как он отреагирует на правду, о которой спрашивал? Ещё одну просьбу от человека, который и так ему должен. Может послать – и будет прав. А может – выслушать. Может оказаться, что под маской скрывается союзник.

Нойс?

Молчаливый островитянин с мантикорой. Барут как-то обмолвился, что какой-то архипелаг южных островов был полностью затоплен много лет назад. Катастрофа, которую никто не смог объяснить. Целые острова ушли под воду за одну ночь – тысячи людей, сотни поколений истории, стёрты волной. Мог ли это быть Крагнор – друид Воды из «Семёрки»?

Я не знал. Догадка, построенная на слухах и совпадениях. Но если Нойс потерял дом из-за друидов – у него есть причина. А человек с причиной и мантикорой – серьёзный союзник. Месть – мощный мотиватор, надёжнее золота и чести.

Хотя… Много «если». Слишком много. Я строил мосты из тумана, и каждый мог обрушиться от первого прикосновения.

– Зверолов! – глухой голос распорядителя раздался из глубины коридора. – Твой выход.

Ладно. Сначала – победить на арене.

Я отлепился от стены и двинулся к свету. Сердце забилось чаще от предвкушения. Наконец-то я мог действовать.

Арена встретила меня привычным ревом трибун.

Тысячи глоток кричали имя соперницы – Валькирии, женщины с ящером, которую я видел в первые дни турнира. Она уже стояла на песке – рядом с ней лежал её питомец.

Я оценил королевскую трибуну краем глаза.

Четыре правителя сидели под навесом, а за их спинами стояли личные охранники – Звероловы пятой ступени. Возле Алариха – Арий и Драконоборец, которые смотрели на меня сверху вниз.

Даже на расстоянии от них исходила аура силы, которую не спутаешь ни с чем. Эти люди владели самыми мощными питомцами пятых ступеней, но это не значило, что мои звери не справятся, в случае чего. У меня собралась уникальная команда.

Сейчас их питомцы дремали в потоковых ядрах, и я видел в этом ошибку. Самоуверенные глупцы, ведь на призыв нужно время.

Ящер был крупнее, чем мне показалось с трибуны. Четыре метра от носа до кончика хвоста, чешуя цвета старой меди с зеленоватыми переливами. Толстые задние лапы, мускулистый корпус, длинная морда с рядами желтых зубов. Когда он открывал пасть, оттуда шёл пар.

Классический танк – медленный, но с хорошей защитой и разрушительными атаками.

Я вышел на арену и остановился напротив.

Валькирия смотрела на меня спокойно, без вызова или презрения. Профессионалка. Это было видно по тому, как она держалась – вес равномерно распределён на обе ноги, руки свободно висят вдоль тела.

Привыкла побеждать.

Её ящер поднял голову и уставился на меня маленькими жёлтыми глазами. Из пасти капнула слюна – шипящая лужица на песке.

Кислота.

– Выходи, девочка, – сказал я негромко.

Афина материализовалась рядом со мной в облаке огненных искр.

Четыре метра роста, мускулы перекатываются под кожей как стальные тросы. От неё исходила аура силы, которая заставила ближайшие ряды зрителей замолчать.

Все видели Афину, и все ждали этого боя не меньше, чем выступление Раннера.

Ящер поднялся на задние лапы и зашипел. Звук получился влажный и угрожающий.

Распорядитель поднял руку, и я использовал последние секунды для оценки противника.

Валькирия не показала второго навыка своего питомца, кроме плевков кислотой – значит, прячет что-то серьёзное на решающий момент. Возможно передо мной королевская особь, это тоже нужно учитывать.

Тактика ясна: держать дистанцию, измотать ящера быстрыми атаками по слабым местам, не дать ему использовать массу и силу. Как с медведем – волк побеждает не прямой схваткой, а умом и выносливостью. Но нужно быть готовым к сюрпризу – что-то она припасла на финал.

– Бойцы готовы?

– Готов, – сказал я.

– Готова, – кивнула Валькирия.

Аларих взмахнул рукой.

Рука распорядителя опустилась.

– Начинайте!

Ящер сорвался с места первым.

Массивное тело разогналось быстрее, чем я ожидал от такой туши – мощный толчок задних лап отбросил облако раскаленного песка.

БУМ! БУМ! БУМ-БУМ-БУМ! БУМ-БУМ-БУМ-БУМ-БУМ-БУМ!

Каждый шаг рептилии отдавался глухим ударом в груди, словно кто-то бил в огромный барабан. Пасть раскрылась, в глубине горла что-то булькнуло – звук, от которого кожа на затылке покрылась мурашками.

Вправо!

Тигрица нырнула в сторону в тот же миг, когда из пасти ящера брызнула струя желтоватой жидкости. Кислота с шипением врезалась в песок там, где секунду назад стояла Афина. Дым поднялся столбом, и ветер донес до меня едкий запах.

Я почувствовал жжение в ноздрях даже с такого расстояния.

Что бы это ни было, контакт с кожей оставил бы только обугленные кости. В песке, куда попала кислота, появилась дымящаяся воронка размером с таз. Её края пузырились и шипели, превращая обычный песок в стекловидную массу.

Афина перекатилась и поднялась на лапы.

Ящер уже разворачивался к ней. Хвост описывал широкую дугу.

Бей! Быстро и в отрыв.

Тигрица рванула вперед. Не прямо – это было бы самоубийством против такой массы – а по дуге, используя скорость, чтобы зайти ящеру в бок.

Когти блеснули на солнце, и я увидел, как на их кончиках появился маслянистый отблеск – нейротоксин.

Удар пришелся по ребрам.

Пять борозд прочертились по медной чешуе, и вся арена услышала скрип металла по металлу.

Но канавки получились неглубокие. Броня оказалась крепче, чем выглядела. Ящер взревел. Хвост просвистел в воздухе.

Афина уже отскочила. Хвост рассек воздух в сантиметре от ее морды – я почувствовал движение воздуха даже отсюда.

Первый обмен показал мне главное – у ящера хорошая защита, но он медленнее Афины.

Классическая схема из прошлого: медведь против волка. Нужно было измотать его, не дать использовать силу и массу. Заставить двигаться, тратить энергию на промахи, пока яд не сделает свое дело.

Ящер развернулся и плюнул еще раз. Струя кислоты была толще предыдущей, и я заметил, как жидкость пузырится еще в воздухе – концентрация росла.

На этот раз Афина не стала уклоняться в сторону – прыгнула вверх, растянувшись в воздухе как золотая молния. Кислота прошла под ее лапами, оставив в воздухе едкий след. Тигрица приземлилась на всех четырех лапах и тут же атаковала снова, не дав противнику опомниться.

Давай, девочка! Покажи, что наши уроки того стоили!

Когти нашли цель – полоску более мягкой кожи под передней лапой ящера, там, где чешуя была мельче. Кровь брызнула на песок яркими каплями, и я уловил ее металлический запах даже сквозь дым и гарь арены.

– Р-р-р-оооо-ааах, – ящер взвыл и попытался схватить Афину зубами. Челюсти сомкнулись с треском сломанного дерева. Пасть щелкнула совсем рядом с мордой тигрицы.

– Назад, – приказал я. – Дистанция.

Афина отпрыгнула легко и бесшумно. Между ней и ящером легло три метра песка, но я знал – для нее это расстояние не существовало. Одного прыжка хватило бы, чтобы оказаться у горла противника.

Я оценивал состояние ящера. Рана под лапой кровоточила, оставляя темные пятна на песке, но не критично – до артерии когти не добрались. Дыхание учащенное, ноздри раздуваются. От ярости или усталости? Пока непонятно. Но главное – его движения уже стали чуть медленнее. Совсем немного, но для моего глаза это было заметно.

Валькирия тоже наблюдала. Руки сжаты в кулаки, но лицо спокойно. Умная женщина. Не суетилась, не кричала команды попусту, как большинство дилетантов. Доверяла своему зверю, понимала – в такой схватке лишний звук может стоить жизни. Тоже контролировала ментально.

Ящер снова пошел в атаку. На этот раз он не стал плеваться – просто ринулся вперед.

Внимательно, Афина! Встречная! На когти. Сейчас или никогда.

Тигрица рванула навстречу, и на мгновение показалось, что два хищника столкнутся лоб в лоб.

Время остановилось.

Зрители застыли.

Моё дыхание замерло.

– РРРРРРРРРРРРРАУ!

В последний момент тигрица бросилась вниз, проскользнула под брюхом ящера и полоснула когтями по незащищенной коже. Движение было настолько быстрым, что я едва успел проследить его глазами.

На этот раз раны получились глубже. Кровь потекла ручьем, и ящер остановился, пытаясь понять, где противник. Он вертел головой, но Афина уже скрылась у него за спиной.

Хвост!

Когти вонзились в основание хвоста, там, где проходили нервные стволы. Ящер взревел так, что у меня заложило уши, и попытался развернуться, но Афина держалась крепко и работала когтями.

Еще несколько ударов – и хвост повис безвольно, как отрубленная ветка.

Нервы перерублены.

Теперь у ящера не было ни балансира, ни дополнительного оружия. Я видел, как он пошатнулся, пытаясь привыкнуть к новому центру тяжести.

Валькирия поджала губы. Первый признак беспокойства.

Ящер развернулся и снова плюнул кислотой, но движение получилось неуклюжим. Афина легко уклонилась – без хвоста ящер потерял манёвренность.

Я следил за боем и просчитывал дальнейшие ходы. Еще несколько атак на конечности, и противник будет обескровлен настолько, что потеряет сознание. Вопрос времени. Нет! ЧТО ЭТО⁈

Ящер сделал нечто, чего я не ожидал.

Он резко втянул воздух и раздулся как шар, стал больше в полтора раза, и ударил всеми четырьмя лапами по песку одновременно.

БАААААХ!!!

Удар был настолько мощным, что арена задрожала. Песчаная буря взметнулась вверх стеной, скрыв ящера от глаз. Частицы песка засвистели в воздухе, больно хлестнув меня по лицу даже с такого расстояния.

Через связь я почувствовал замешательство тигрицы. Она видела только стену летящего песка.

СОБЕРИСЬ! Я НЕ ВИЖУ! ЧУВСТВУЙ, АФИНА!

Из песчаного облака раздался странный звук – что-то среднее между свистом чайника и бульканьем воды в горле умирающего.

Волосы встали дыбом.

И тут на Афину полетел не обычный плевок кислоты, а целый веер брызг. Десятки мелких капель, покрывающих площадь в несколько квадратных метров. Каждая капля шипела в воздухе, оставляя за собой едкий след. Уклониться от такого шквала было невозможно – это понимал даже слепой.

ДОСПЕХ! ДОСПЕХ, БЫСТРО! – я чуть не рванул вперёд, переживая за тигрицу, и вложил в приказ всю силу своей воли.

Афина активировала Доспех Катаклизма в тот же миг, когда кислотные брызги достигли ее.

Вокруг тигрицы взорвалась огненная буря – вихри пламени и ветра закрутились в защитном коконе, создав непроницаемый барьер. Воздух вокруг нее загорелся, превращаясь в раскаленную плазму.

Кислота шипела, попадая в огонь. Брызги испарялись, не достигнув цели, превращаясь в едкий пар. Запах стал таким густым, что я почувствовал привкус гари на языке.

– АААААААААААААААААААААААААААА! – Трибуны взревели.

Зрители поднялись с мест, увидев силу, которую Афина показывала впервые на турнире.

Кто-то кричал, кто-то аплодировал, а кто-то просто смотрел с открытым ртом на этот ураган огня и ветра в центре арены.

Король Аларих встал и подошёл в упор к трибуне. В его глазах читался шок. Звероловы королей напряглись и начали переговариваться. Драконоборец усмехнулся.

Песчаное облако рассеялось, унесенное огненными вихрями. Ящер стоял в центре арены и тяжело дышал. Валькирия что-то кричала.

Чешуя ящера потемнела от пота и блестела влагой, а рана под лапой кровоточила сильнее.

А Афина стояла в центре, невредимая и готовая к продолжению боя. Доспех погас – незачем было тратить столько сил.

Я посмотрел на ящера внимательнее. Его движения стали медленнее – не намного, но заметно. Голова слегка покачивалась, словно ему было трудно держать равновесие. Хвост висел безжизненно.

Нейротоксин с когтей Афины начал действовать.

Я оценивал, сколько времени потребуется, чтобы ящер окончательно потерял способность к сопротивлению. Минута, может полторы. Достаточно было продержаться, не дать ему подобраться близко, и победа будет наша.

Но тут что-то снова изменилось.

Валькирия вдруг дёрнулась, словно её кто-то толкнул в спину невидимой рукой.

Секунду назад она стояла неподвижно, с профессиональным спокойствием наблюдая за поединком. Руки сжаты в кулаки, но расслабленно. Дыхание ровное. Взгляд сосредоточенный, но не напряжённый.

А теперь всё изменилось разом.

Её лицо исказилось чем-то более странным и пугающим. Мышцы лица дёргались, словно под кожей ползали черви. Как будто она боролась сама с собой и проигрывала эту битву.

Я видел такое выражение раньше. У оленя, которого загнали собаки, и он метался между скалами, не понимая, где спасение, а где смерть.

Женщина сорвалась с места.

Движение было неправильным. Слишком резким для человека её комплекции. Слишком быстрым для того, кто секунду назад стоял расслабленно. Её тело дёрнулось вперёд, как марионетка, за которую потянули сразу все ниточки.

Я уже двигался к центру арены, даже не осознавая этого решения. Инстинкт. Столько лет в тайге научили: когда что-то идёт не так, нужно действовать немедленно. Анализировать потом, выживать сейчас.

Валькирия выхватила нож из ножен на бедре. Клинок блеснул на солнце, и я рассмотрел его за доли секунды: обоюдоострый, длиной с ладонь, тяжёлый у рукояти. Боевой нож, предназначенный для убийства.

Она неслась не к своему ящеру, который истекал кровью. К моей тигрице.

– АФИНААААААААААА! СЗАДИ! – заорал я, активируя «Лёгкий шаг», но понимая, что не успеваю.

Глава 9

Грубейшее нарушение правил.

В поединке питомцев зверолов не имел права вмешиваться.

Я зарычал. ПЛЕВАТЬ НА ПРАВИЛА, КОГДА МОЕЙ СТАЕ УГРОЖАЮТ!

ТВАРЬ!

Мои ноги ударили по раскалённому песку арены. Горячие частицы залетели в сапоги, обжигая лодыжки, но я не замедлился. Мышцы выбросили тело вперёд со скоростью, которая удивила бы меня самого ещё полгода назад.

Но было поздно.

Валькирия прыгнула тигрице на спину.

Женщина обхватила Афину ногами за рёбра и всадила клинок между лопаток. Сталь прошла сквозь мех и мышцы с тем мокрым, мясным звуком, который не перепутаешь ни с чем. Звуком, от которого кровь стынет в жилах у нормальных людей.

Только теперь жертвой была моя Афина.

Острая боль ударила по мне через связь, словно раскалённое железо провели по каждому нерву разом.

Я задохнулся, согнулся, но не остановился. Заставил ноги работать, несмотря на то, что в груди что-то разрывалось от чужой агонии.

Афина взревела – звук такой силы, что песок под моими ногами задрожал.

И тут солнце сместилось из-за облака.

Луч света упал на лицо Валькирии под определённым углом, высветив её глаза. Тот самый угол, под которым становятся видны мельчайшие детали – пыль в воздухе, капли воды на листьях, трещины в древесной коре.

Я едва не потерял равновесие.

В белке её левого глаза что-то двигалось.

Тонкое, тёмное, извивающееся – как водяной червь, плывущий в мутной болотной воде. Существо размером с конский волос, но я отчётливо видел его. Оно ползло по глазному яблоку, огибая радужку, оставляя за собой едва заметный влажный след.

Какой-то паразит?

Тварь шевелилась под тонкой плёнкой, покрывающей глаз, извивалась в ритме, который не совпадал с сердцебиением женщины.

Она действовала не по своей воле. Её тело превратили в марионетку, а тот, кто дёргал за ниточки, находился где-то рядом.

Афина рухнула на бок, стряхнув наконец Валькирию, и ударила лапой по спине. Женщина закричала, песок взлетел облаком, смешиваясь с кровью в грязную кашу.

Прошло каких-то несколько секунд.

Я почти добежал. Прямо по воздуху. Выхватил нож отца.

Потянулся к потоковому ядру, нащупал нить связи с Карцем и дернул за неё.

Огонь. Сейчас же!

Лис откликнулся. По клинку побежала белая дорожка.

Ящер, истекающий кровью в десяти шагах от меня, вдруг поднял голову. Его глаза остановились на мне, и я понял – кукловод переключился на другую марионетку.

Рептилия рванула вперед, несмотря на раны и потерю крови. Массивные лапы забили по песку, хвост безжизненно волочился, но скорость была такой, какой не должно быть у умирающего зверя.

Пасть раскрылась, и я увидел, как в глубине горла забулькала новая порция кислоты.

Прыжок.

Я нырнул влево в последний момент – челюсти ящера сомкнулись там, где только что была моя голова. Струя кислоты прошла рядом, обжигая кожу едким паром, но не попала. Тяжелое тело пролетело мимо и врезалось в песок с глухим ударом.

Теперь у меня была секунда.

Перекатился под брюхо ящера.

Нож вошел под рёбра легко, как в масло.

Белое пламя Карца сделало свое дело – клинок прорезал плоть и хрящи, не встречая сопротивления.

Горячая кровь брызнула на руку, но я уже наносил второй удар – выше, под грудину, туда, где должно быть сердце.

Ящер взвыл и рухнул набок, поднимая облако песка. Массивное тело еще дергалось, лапы скребли песок, но это была уже агония, а не борьба. Желтые глаза мутнели, жизнь уходила из них с каждым ударом сердца.

Через несколько секунд все кончилось.

Получено опыта 200 000.

Прогрессия заблокирована. Требуется эволюция Зверолова.

Доступно поглощение Тёмной Эссенции.

Поглотить?

Я не мог позволить себе не впитать такую силу. Ставки чересчур высоки.

Да!

Нити потянулись ко мне, обвили грудь, проникли сквозь кожу ледяными иглами. Каждая частица тьмы жгла как крапива, впитываясь в потоковое ядро.

И тут же внутри что-то взорвалось.

ГРААААААААААААААААА!

Рёв прокатился по моему сознанию, сметая все мысли. Чистая ярость, материализовавшаяся в голове. Зверь проснулся. Семь из семи.

Мясо. Кровь. Убить. Разорвать. ВСЕ ВРАГИ! СЕЙЧАС ЖЕ!

Мышцы задрожали, начиная расширяться. Кости заныли, готовясь к перестройке. Ногти на руках потемнели, превращаясь в когти. Во рту появился специфический привкус – предвестник клыков.

Нет. НЕТ-НЕТ-НЕТ!

СТАЯ! – мысленно взревел я, призывая единственную силу, способную его остановить.

Режиссёр, окружённой ураганом ветра, обрушился на Зверя всей мощью стихии, пытаясь задушить его в объятиях смерча. Воздух внутри моего сознания закрутился спиралями, сжимая тьму.

МРАААААААААААААААААУ!

Зверь рвался наружу с силой горного обвала, ломая все барьеры.

Хозяин в опасности. Вожак падает.

РААААААААААААAAAАААА!

Росомаха ринулась в глубину ядра, как ледокол через торосы. Дедуля не знал страха – только договор с вожаком и священную ярость к тем, кто ему угрожает. Гравитация закрутилась вокруг Зверя тяжёлыми путами, придавливая его к самому дну сознания.

УБЬЮ ТЬМУ! УБЬЮ! УБЬЮ! ДЕРЖАТЬ ВОЖАКА!

Две силы – ураган и гравитация – взяли Зверя в тиски. А я сжал зубы до скрежета и навалился сверху всей своей человеческой волей.

– АААААААААААААААААААА! – заорал изо всех сил, выплёскивая боль через голос.

Мышцы трещали. Кровь стучала в висках так громко, что заглушала рёв трибун. В груди что-то рвалось – то ли рёбра, то ли само сердце.

Но я держался.

ТЫ ОСТАНЕШЬСЯ ПОД МОИМ КОНТРОЛЕМ, ТВАРЬ!

И ПРИДЁШЬ ТОЛЬКО КОГДА Я СКАЖУ!

Зверь забился в клетке из ветра и гравитации, как дикий волк в капкане. Рычал, скулил, грозился, но силы покидали его. Тьма медленно оседала на дно ядра, превращаясь в спящую лаву.

Грррррррр… – последний, затухающий рык.

И тишина.

Он сгинул под объединённым натиском стаи. Старик и Режиссёр стояли на страже, готовые снова вступить в бой при первых признаках бунта.

Сиди в клетке, тварь. И не высовывайся без разрешения.

Я медленно разогнулся, чувствуя, как каждый позвонок встаёт на место с тихим щелчком. Выдохнул воздух, который держал в лёгких всё это время. Руки дрожали от перенапряжения, но когти исчезли. Человек победил зверя.

Пока что.

Четырёхметровая туша ящера лежала неподвижно в луже крови и песка, превратившись из грозного хищника в простое мясо.

Афина уже поднялась на лапы. Кровь стекала с её спины тёмными струйками, но тигрица двигалась – значит, ничего серьёзного.

Валькирия тоже поднималась с песка, сжимая окровавленный нож. Лишь механическое, безжизненное повиновение чужой воле.

Червь в её глазу извивался быстрее, словно торопясь выполнить свою задачу.

Афина прыгнула и навалилась всем весом, прижав противницу к песку. Массивные лапы легли на плечи женщины, когти выдвинулись и упёрлись в горло. Ещё сантиметр – и яремная вена будет перерезана.

– Стой! – рявкнул я. – Нельзя!

Она выведет нас на цель!

Афина замерла, но не отошла.

Но мне нужны были ответы, а не труп. Мёртвые не говорят.

Я не верю, что друиды не при чём.

– Отойди, девочка. Но держись наготове.

Тигрица нехотя отступила на шаг, не сводя глаз с лежащей женщины. Готовность убить читалась в каждой линии её тела.

Я подошёл ближе, схватил Валькирию за подбородок, заставляя посмотреть на меня. Пальцы впились в кожу, поворачивая голову под нужным углом.

Смотрел в глаза – сначала в левый, потом в правый.

Белки чистые. Идеально белые, без той извивающейся линии. Ни следа того червя, которого я видел секунду назад.

Зрачки нормального размера, реагируют на свет. Глаза здорового человека, который смотрит на мир ясно и осознанно.

Но я видел. Точно видел этого паразита.

Куда он делся?

Женщина моргнула несколько раз, словно пытаясь сфокусировать зрение. Потом посмотрела на меня с искренним недоумением.

– Что… – голос дрожал от растерянности. – Почему я лежу на песке?

Она опустила взгляд на нож в своей руке и резко отбросила его в сторону, словно клинок обжёг ладони.

– Что произошло? – Валькирия попыталась сесть, оглядывая арену широко раскрытыми глазами, и тут же закричала. – АААААААА! Мой мальчик! Мой ящер… он мёртв? ТЫ УБИЛ ЕГО!

Дьявол…

Да она бесполезна! Я встал и отошёл в сторону.

Афина, в ядро. Лечись, девочка.

Тигрица моментально растворилась, и я прислушался к её ощущениям. Всё было в порядке – слава богу.

Валькирия побежала к трупу ящера, кидая на меня затравленный, растерянный взгляд.

Арена погрузилась в шокированную тишину. Тысячи зрителей замерли на трибунах, не веря тому, что только что произошло.

Такого за всю историю турниров не было – зверолов напал на чужого питомца голыми руками, а его противник убил зверя в ответ.

Мой взгляд поднялся к королевской трибуне.

Там творилось что-то странное.

Советник Арий наклонился к королю Алариху, его губы быстро шевелились, руки резко жестикулировали в воздухе. Даже с арены я видел напряжение в его плечах, как сжались пальцы на подлокотнике. Рука Драконоборца легла на древко копья – движение медленное, но красноречивое.

Старый воин чуял неладное.

Все четыре короля о чем-то яростно спорили – их голоса сливались в неразборчивый гул, но интонации были ясными как день. Ругань. Взаимные обвинения. Попытки переложить ответственность друг на друга.

Охрана всех четырёх правителей напряглась одновременно – руки легли на оружие, позы стали жёстче. Политическая буря назревала прямо у меня на глазах.

Наконец Аларих резко взмахнул рукой, прерывая поток речи советника. Жест был властным, окончательным. Король недовольно посмотрел на правителя Альметы, потом перевёл взгляд на остальных.

Король Золотого королевства Валдрис Третий что-то рявкнул – короткое, злое слово – и поднялся со своего трона. Массивная фигура выпрямилась во весь рост. Даже на расстоянии от него веяло властью и привычкой быть главным.

Его голос прокатился по арене:

– По решению четырёх корон, оба участника дисквалифицированы без права обжалования!

Слова ударили меня как кувалда по затылку.

Я почувствовал, как кровь ударила в виски. В ушах зашумело, словно поднялся внутренний шторм.

Дисквалификация? За что, чёрт возьми? Она первая нарушила правила – напала на моего питомца с оружием в руках, пыталась убить Афину прямо на глазах у тысяч зрителей. А я что должен был делать – стоять и смотреть, как моей тигрице перерезают горло?

Я посмотрел на Нику, лицо которой стало мертвенно-бледным. Потому что меня только что лишили шанса вылечить девочку.

Прожитые годы учили меня терпению. Но всему есть предел.

– ДА ВЫ В СВОЁМ УМЕ⁈ – рявкнул я, делая шаг к трибуне.

Голос сорвался, прорезав тишину арены как клинок. В горле першило от крика, но мне было плевать на приличия.

И тут я увидел то, что заставило меня на миг потерять дар речи.

В левом глазу Валдриса Третьего извивалась тонкая, едва заметная нить. Точно такая же, как у Валькирии минуту назад. Паразит. Похоже лишь я мог увидеть его, благодаря восприятию скорости из-за ряда пройденных эволюций.

Но король уже отворачивался, словно вопрос был решён окончательно и обсуждению не подлежал.

Вот оно что. Вы, чёртовы политики. Аларих, Арий, Драконоборец – вы все сдались. Даже не можете защитить своего собственного Рейнджера. Прогибаетесь под чужую волю, как тростник под ветром!

Вы стали бесполезны со всей своей дипломатией и расчётами. И я не буду идти по этому пути. ВЫ ГОТОВЫ НА ВСЁ ради сохранения хрупкого мира и сейчас даёте друидам именно то, чего они добиваются!

Ярость. Меня накрыла чистая, белая ярость – такой я не чувствовал со времён Ефима.

Она поднялась из глубин груди, заполнила лёгкие жжением, пульсировала в висках красными вспышками.

Зверомор внутри почуял перемену в моём состоянии и зашевелился. Тёмная сущность в глубине потокового ядра зарычала, требуя выхода.

Требуя крови.

Валдрис под контролем. Друиды убирают меня. Я им мешаю. Тогда уйду – но не так как они ждут. Мне срочно нужно пропасть с этой шахматной доски на своих собственных правилах.

Я тронул связь с Актрисой, не отводя взгляда от королевской трибуны.

Воздушные платформы материализовались под ногами. Я взлетел вверх, к королевской трибуне. Прыжок за прыжком, каждое движение наполнено яростью и решимостью.