Текст книги "Истоки и уроки Великой Победы. Книга II. Уроки Великой Победы"

Автор книги: Николай Седых

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 54 страниц) [доступный отрывок для чтения: 22 страниц]

Итак, к вечеру 4 июня 1942 г. четыре лучших японских авианосца перестали существовать. Но прежде, будучи еще неповрежденным, «Хирю» успел направить в атаку на американские авианосцы 18 своих бомбардировщиков и 10 торпедоносцев. В результате этой атаки, несмотря на отчаянное сопротивление американцев, три бомбы и две торпеды попали в «Йорктаун». Американцы преждевременно покинули авианосец, который еще оставался на плаву в течение двух суток, пока его не обнаружила японская подводная лодка и не добила двумя торпедами.

Но, даже будучи в такой плачевной ситуации, у японцев еще были шансы изменить неблагоприятный для них ход событий. По крайней мере – избежать крупной катастрофы. Для этого необходимо было им свои многочисленные линкоры и крейсеры объединить в одно ударное соединение, чтобы ночью догнать и уничтожить два американских авианосца, а затем выполнить поставленную задачу – все же захватить Мидуэй. Однако командующий Японским флотом адмирал Ямамото оказался не на высоте: признал свое поражение и отказался от продолжения операции.

В результате сражения за Мидуэй американцы потеряли авианосец «Йорктаун», один эскадренный миноносец, 132 самолета, 307 офицеров и матросов. Японцы потеряли значительно больше: 4 больших авианосца, один крейсер, 234 самолета и 2500 офицеров и матросов.

Сражение между крупнейшими японскими военно – морскими силами и существенно более слабым американским тихоокеанским флотом закончилось победой американцев. Победой, которую до настоящее время все историки и писатели называют, – «невероятной». Событием, которое с полным основанием можно отнести к категории, – «на грани реального». Тем не менее, это сражение существенно изменило ход развития человеческой цивилизации, по крайней мере, в районе огромного Тихого океана.

Новое соотношение сил противников в районе Тихого и Индийского океанов представлено в табл. 10.

Если судить формально, по таблице то, несмотря на поражение японцев в районе острова Мидуэй, американцы заметного преимущества над противником к указанному времени не получили. Однако в данной таблице представлены только количественные изменения.

А если судить по существу, то главная трагедия для японцев была не в том, что они бездарно потеряли четыре первоклассных авианосца, а в том, что они потеряли практически всех лучших своих пилотов палубной авиации. Отсутствие квалифицированных летчиков самым отрицательным образом сказалось на всем ходе последующих событий, а, в конечном счете – на исходе войны. Как здесь еще раз не вспомнить знаменитое выражение И. В. Сталина: «Кадры решают все».

Таблица 10 Соотношение морских сил Японии и США на 1 августа 1942 г.

В условиях отсутствия квалифицированных бойцов поблекли таланты и знаменитых японских адмиралов. Не помогал теперь главнокомандующему японским флотом адмиралу Ямамото и знаменитый флаг «Зет», флаг легендарного адмирала Того, который нес флагманский броненосец «Микаса» в Цусимском сражении. Этот флаг, ставшим символом мощи и непобедимости японского флота, Ямамото неизменно брал во все сражения.

Япония теряла наступательную инициативу на море. Во второй половине 1942 г. и первой половине 1943 г. боевые действия в бассейне Тихого океана носили уже локальный характер. Стороны накапливали силы. Используя огромный экономический и военный потенциал своей страны, американское руководство срочно приступило к строительству авианосного флота, подъему и ремонту потопленных и поврежденных в Пёрл – Харборе линкоров, а также к созданию новых военно – морских и воздушных баз.

Во второй половине 1943 г. вооруженные силы США, используя все возрастающее превосходство в силах и средствах, перешли к более активным действиям. Они очистили от японцев острова Гилберта, Алеутские острова, большую часть островов в Коралловом море (Соломоновы острова) и юго – восточную часть острова Новая Гвинея.

Кстати, во время этих боев американцы, расшифровав радиоперехват о вылете самолета, на борту которого был Ямамото, устроили засаду и сбили над морем этот самолет. Так в районе Соломоновых островов бесславно погиб командующий объединенным японским флотом адмирал Ямамото, считавшийся в Японии гением в военно – морских делах и поэтому имевший непререкаемый авторитет среди сослуживцев и руководства страны, однако на практике оказавшийся главным виновником поражения Японии в войне против Соединенных Штатов Америки. Действительно, не все то золото, что блестит, особенно в мирное время.

Хотя война на Тихом океане продолжалась еще долго, до 2 сентября 1945 г., но специалисты считают, что исход ее был предрешен в результате крупных ошибок японцев и случайных событий в течение одного дня – 4 июня 1942 г.

А ведь все могло быть с точностью наоборот, если бы:

– если бы японцы не распылили все свои огромные силы по всему Тихому океану, а сосредоточили их для разведки и нанесения главного удара по американским авианосцам сразу же после нападения на Перл – Харбор;

– если бы японцы создали нормальную завесу из своих подводных лодок и усилили воздушную разведку на авианосцах накануне и в ходе сражения за Мидуэй;

– если бы гидросамолет № 4 с тяжелого крейсера «Тонэ» вылетел вовремя, всего на 30 минут раньше, то американские авианосцы могли быть обнаружены до перевооружения второй ударной группы;

– если бы японские самолеты поднялись в воздух на несколько минут раньше, чем первые американские пикирующие бомбардировщики нанесли удар по их авианосцам;

– если бы японцы нанесли удар по американцам сразу же, как только были обнаружены их авианосцы, не дожидаясь пока бомбы на их самолетах заменят торпедами;

– если бы японцы позаботились об оснащении своих кораблей радиолокационными станциями. Острые глаза их пилотов разведывательных самолетов и сигнальщиков на кораблях не могли заменить радиолокаторы, поэтому не могли быть гарантией от весьма неприятных случайностей;

– если бы японцы не были бы такими беспечными и позаботились основательно об обеспечении секретности своих радиотелеграмм, которые для американцев оказались несекретными. Поэтому американцы могли перехватывать и расшифровывать все переговоры японцев, вскрывать их замыслы, наносить авианосной и базовой авиацией удары по флоту противника еще на подходе к объектам нападения.

Однако ни одного из перечисленных «если» не случилось. Хотя практически все эти «если» можно отнести к случайным событиям, однако вероятность этих событий непосредственно связана была не столько с доблестью американцев, сколько с самоуверенностью и опасным пренебрежением к противнику японских адмиралов во главе с тем же Ямамото.

И по этому случаю есть замечательное предупреждение Александра Васильевича Суворова из его «Науки побеждать»: «Никогда не презирайте вашего неприятеля, каков бы он ни был, и хорошо узнавайте его оружие, образ действовать им и сражаться, его силы и слабости».

Однако японские адмиралы после Цусимы и Перл – Харбора почувствовали себя богами, непогрешимыми и непобедимыми в бою, а противников считали за дурачков. Однако, как всегда бывает в подобных случаях, на практике получается точно, наоборот.

Хотя главные события на Тихом океане происходили далеко от границ Советского Союза, вместе с тем они имени непосредственное влияние на результаты сражений на советско – германском фронте.

В течение всей войны, в прямом противоречии с заключенным с Советским Союзом пактом о нейтралитете, Япония держала в северо – восточной части Китая, на границе с Советским Союзом, свою, наиболее боеспособную, Квантунскую армию, имевшую в своем составе в разные периоды от 600 тыс. до 1 млн солдат и офицеров, около 6,6 тыс. орудий и минометов, 1,2 тыс. танков, свыше 1,9 тыс. боевых самолетов.

Наша страна, еще во время русско – японской войны 1904–1905 гг., в полной мере на себе испытала все вероломство и коварство японцев, их способы нападения на свои жертвы, с максимальным использованием эффекта внезапности. Свое мастерство в этом плане японцы с блеском продемонстрировали при нападении на США в Перл – Харборе 7 декабря 1942 г.

Поэтому Советский Союз страна, ведя жестокую борьбу с немецкими фашистами и их сателлитами, не мог расслабиться на Дальнем Востоке. Вероятность внезапного нападения японцев на нашу страну, особенно до первого крупного поражения их у острова Мидуэй 4 июня 1942 г., была вполне реальной. Вместе с тем этот период для нашей страны, пожалуй, был самым тяжелым за всю Великую Отечественную войну, когда у нас на счету были не только каждый солдат, танк или самолет, но и каждая винтовка.

Реальная угроза нападения Японии на Советский Союз не позволяла нашему командованию снять с Дальнего Востока и Забайкалья все свои войска и направить их против с гитлеровской Германии. В указанных районах почти всю войну советское руководство вынуждено было держать крупную группировку Красной Армии, насчитывающую около 1 млн человек, более 16 тыс. орудий и минометов, свыше 2 тыс. танков и САУ, до 4 тыс. боевых самолетов.

Только реальная угроза потерять Москву осенью 1941 г. заставила высшее советское командование, рискуя многим, снять лишь незначительную часть личного состава и боевой техники с востока, и срочно направить их для защиты столицы нашей родины от немецких захватчиков.

Вместе с тем такое распыление советских вооруженных сил было вынужденным. Окажись на западе, войска с Дальнего Востока и Забайкалья могли бы существенно ускорить разгром немецко – фашистских войск и приблизить День Великой Победы, сохранить жизни миллионам наших солдат.

Так, например, «Сталинград» мог наступить для немцев значительно раньше, а последствия для них могли быть несопоставимо тяжелее настоящего Сталинграда уже во время Московской стратегической наступательной операции (5 декабря 1941 г. – 7 января 1942 г.). Огромная группировка немецких армий центр, включая три танковых армии, могла околеть от морозов и голода между Москвой и Смоленском. В начале января 1941 г. все шло к этому, однако тогда нам не хватило сил, и надо честно признаться – умения.

Этих войск нам не хватило для проведения Любанской операции в январе – апреле 1942 г., когда была сделана отчаянная попытка снятия блокады Ленинграда. Если бы эта операция была доведена до конца, были бы живы миллионы жителей и о защитников Великого города, погибших от голода и холода во время блокады.

Не хватило нам войск с Дальнего Востока и Забайкалья в Крыму в мае 1942 г., в результате чего мы не только не освободили от немцев этот полуостров, но и потеряли Севастополь, героическая оборона которого продолжалась 247 дней.

В общем, можно еще долго перечислять участки советско – германского фронта, где остро не хватало тех войск, которых советское командование вынуждено держать на Дальнем Востоке и Забайкалье, чтобы защитить наши границы от японской агрессии.

Именно этим в значительной степени объясняются огромные человеческие потери, понесенные нашим народом во время Великой Отечественной войны.

В завершение этой главы отметим: в последнее время Токио периодически обостряет вопрос о Южных Курилах, которые в «Стране восходящего солнца» принято считать своими «северными территориями», которые, по их мнению, пока состоят из островов Итуруп, Шикотан, Кунашир и Южно – Курильской гряды (японское название – Хабомаи).

И это, несмотря на то, что японцы потеряли права на эти территории, согласно ряду международных документов, включая Акт о полной и безоговорочной капитуляции Японии от 2 сентября 1945 г., Каирскую декларацию Союзных держав от 3 декабря 1943 г., Потсдамскую декларацию Союзных держав от 26 июля 1945 г. Все эти документы подписаны или признаны в свое время официальными представителями Японии.

Так, в Акте о полной и безоговорочной капитуляции Японии, подписанном ее официальными представителями 2 сентября 1945 г., сказано: «Мы, действуя по приказу и от имени Императора, Японского Правительства и Японского императорского генерального штаба, настоящим принимаем условия Декларации, опубликованной в 26 июля в Потсдаме Главами Правительств Соединенных Штатов, Китая и Великобритании, к которой впоследствии присоединился и СССР, каковые четыре державы будут впоследствии именоваться Союзными державами.

… Настоящим мы даем обязательство, что Японское Правительство и его преемники будут честно выполнять условия Потсдамской декларации…».

Согласно пункту 8 Потсдамской декларации суверенитет Японии был ограничен островами Хонсю, Хоккайдо, Кюсю, Сикоку. Союзные державы не указали, что суверенитет Японии распространяется на Южнокурильские острова.

В Каирской декларации Союзных держав было сказано: «Япония будет также изгнана со всех других территорий, которые она захватила при помощи силы и в результате своей алчности». К таким территориям в первую очередь следует отнести Южный Сахалин, отторгнутый от России в 1905 г. в результате вероломного нападения Японии на нашу страну.Никакие более ранние документы, в том числе Симодский договор от 7 февраля 1855 г. о мире и дружбе между Японией и Российской империей, согласно которому четыре острова были подарены японцам, после 1945 г. не имеют юридической силы. От этого договора Япония сама отказалась еще в 1904 г., начав войну против России.

Глава 12. Наши союзники

Изучая и извлекая уроки Великой Победы, мы не можем обойти вопрос влияния наших союзников (их действия или бездействия) на неудачи и потери Красной Армии во время войны, а также на сроки разгрома гитлеровской Германии.

Если формально подойти к подсчету количества наших союзников, то окажется, что в войне против гитлеровской Германии и ее сателлитов мы были (точнее – должны были быть) совсем не одиноки. Уже к началу Великой Отечественной войны находились в состоянии войны с Германией 14 государств. Среди этих государств Соединенных Штатов Америки, естественно, не было. В то время, когда немцы держали в голоде и холоде Ленинград, смотрели через бинокли на Кремль, сытые американцы продолжали соблюдать нейтралитет, делая бизнес на торговле оружием, продавая его только за настоящие деньги – золото, и никак не иначе.

К концу 1941 г. число наших союзников увеличилось до 27, среди них появились, наконец, и США. Хитрым американцам деваться было некуда: поскольку не они, а им войну официально объявила гитлеровская Германия .

Однако, по мере приближения Красной Армии к Берлину, число союзников СССР по понятным причинам непрерывно увеличивалось, и к концу войны их число достигло 53. К этому времени среди наших союзников были не только США, Англия, Канада, Бразилия, Мексика, Аргентина, Парагвай, Гаити, Куба и др., но и бывшие официальные и неофициальные сателлиты Гитлера: Франция, Румыния, Венгрия, Словакия, Болгария, Финляндия и другие страны.

Казалось, при такой международной поддержке Гитлеру, напавшему на Советский Союз, не на что было рассчитывать. Однако…

В действительности все наши трудности и потери в значительной степени были предопределены тем, что многие наши так называемые союзники, даже объявив войну гитлеровской Германии, в принципе, воевать не могли, ввиду слабости своих армий (например, Куба, Гаити), а остальные, хотя и имели мощные армии, – не желали. К последним в первую очередь следует отнести такие, достаточно мощные в военном и экономическом отношении государства, как США, Великобритания и Канада.

Эти страны, безусловно, могли оказать существенную помощь Советскому Союзу в войне против мирового фашизма, но они не торопились, руководствуясь собственными интересами. Так называемые наши потенциальные союзники под всякими предлогами уходили от активной борьбы, хорошо понимая, что пока советская армия ведет смертельную схватку с агрессором, реальная угроза вторжения вермахта, например, в Англию, а тем более – в США, полностью исключалась.

Вместе с тем все возможности внести свой достойный вклад в достижение Великой Победы США и Англия, безусловно, имели, но для этого необходимо было еще в 1941 г. открыть второй фронт в Западной Европе. При таком ходе событий, удар армий США и Англии в тыл гитлеровской Германии заставил бы Гитлера снять с советско – германского фронта значительную часть своих войск для защиты жизненно важных районов рейха.

Однако этого не случилось, хотя на пустые обещания наши союзники никогда не скупились.

Уже в конце сентября – начале октября 1941 г. на Московской конференции были подписаны военные соглашения между СССР, Великобританией и США о взаимных обязательствах в борьбе против фашистской Германии. Что же касается главного соглашения – об открытии второго фронта, то оно было подписано и опубликовано в печати только 12 июня 1942 г.

Тем не менее, несмотря на благоприятные условия (достаточное количество войск, вооружения и снаряжения у наших союзников и одновременно малочисленность германских войск в Европе и др.) правительства США и Англии не выполнили и этого, принятого на себя обязательства.

В Вашингтоне и Лондоне решили вести войну с Гитлером главным образом чужими руками. Характерно в этом отношении высказывание Черчилля: «Обвинения, что мы «готовы сражаться до последнего русского солдата», на меня совершенно не действуют…».

Такое подлое поведение наших союзников не осталось без внимания и немцев. Цитируемый неоднократно выше, Гальдер в своих заметках на совещании, проведенном Гитлером в Полтаве 3 июля 1942 г. зафиксировал:

«Вашингтон лишь утешает и заверяет. Никакого действительно второго фронта. Предложение – рассчитывать на 1943 год. Поведение Черчилля – лучшее доказательство. Отвлекающий маневр на Западе? Сомнительно; очевидно, никаких серьезных обещаний России не дадут. Скорее предупредят о необходимости сражаться дальше».

Убедившись, что Советский Союз выстоит в схватке с Германией, правящие круги США и Англии решили ждать истощения Германии и СССР, сохраняя собственные силы.

В итоге: второй фронт в Западной Европе не был открыт ни в 1941; ни в 1942 г., когда Советский Союз был на грани выживания и испытывал чрезвычайную нужду в реальной помощи войсками и оружием; ни в 1943; ни даже в течение зимы – весны следующего года, а только лишь – 6 июня 1944 г., когда наша страна во втором фронте уже особенно и не нуждалась.

Такая предательская политика наших так называемых союзников в самом начале Великой Отечественной войны позволила немецко – фашистскому командованию, захватив стратегическую инициативу, направить на советско – германский фронт подавляющую и лучшую часть своих вооруженных сил. Подобного сосредоточения войсковых масс и военной техники не знала мировая история.

Всего за период войны на советско – германский фронт были переброшены 434 немецкие дивизии, а также соединения и части сателлитов Германии. С ноября 1942 г. здесь, кроме немецких, находились 70 итальянских, румынских, венгерских и финских дивизий, а также множество формирований так называемых «добровольцев» из Испании, Франции, Бельгии и других европейских, якобы нейтральных государств.

Кроме того, в период с конца 1942 г. по начало 1944 г., помимо общего сокращения количества немецких дивизий, размещенных на Западе, постоянно происходила замена личного состава. Наиболее боеспособные войска перебрасывались на советско – германский фронт, а на Западе формировались новые немецкие части из солдат «ограниченно годных к строевой службе», необученных призывников 1925, 1926 и даже 1927 годов рождения, а также части малонадежных «восточных войск».

Таким образом, центр тяжести вооруженной борьбы с фашизмом переместился на советско – германский фронт, который буквально с первых минут его образования, 22 июня 1941 г., стал решающим фронтом Великой Отечественной и Второй мировой войн. Именно на этом фронте происходили главные события, коренным образом изменившие не только ход указанных войн, но и всей мировой истории на многие десятилетия.

До лета 1944 г. на советско – германском фронте находилось в среднем в 12–20 раз больше немецких войск, чем на других фронтах (Северная Африка, Италия), где действовали вооруженные силы наших союзников. На советско – германском фронте нацистская Германия и её союзники вынуждены держать основные силы своих сухопутных войск: от 95 % – летом 1941 г. до 74 % – в средине 1944–го.

Активные оборонительные и наступательные действия войск на советско – германском фронте составляли 93 % времени его существования. Ни на одном из других фронтов не было столь напряженной, длительной и ожесточенной борьбы.

Для иллюстрации изложенного, ниже приведем таблицу, показывающую распределение сил на различных фронтах во все периоды Великой Отечественной войны (см. табл. 11).

Таблица 11 Распределение сухопутных сил гитлеровской Германии и ее европейских союзников по действующим фронтам в 1941–1945 гг. (в расчетных дивизиях)

Кроме того, решающее значение советско – германского фронта определялось и тем, что и до, и после открытия второго фронта в Европе боевые действия на советско – германском фронте носили исключительно напряженный ожесточенный характер. По своей длительности и активности, размаху и упорству, они не идут ни в какое сравнение с боевыми действиями на второстепенных фронтах, где воевали наши союзники. При этом советские войска имели дело с лучшими, отборными дивизиями вермахта.

Таким образом, наши союзники переложили всю тяжесть борьбы с гитлеровской Германией на Советский Союз. Тем более, что, например, у американцев, находившихся далеко от главных событий, вне досягаемости средств поражения немцев, такая возможность имелась. И заокеанский наш союзник эту возможность использовал в максимальной степени и с большим для себя эффектом, сохраняя собственные ресурсы и жизни своих соотечественников.

В целом, стратегические расчеты Запада строились на взаимном ослаблении воюющих стран – СССР и Германии, видя в них препятствия на пути к собственному мировому господству. Отсюда вытекли действия наших союзников на затягивание с открытием второго фронта в Европе, задержки с поставками по ленд – лизу, сепаратные переговоры с гитлеровцами о мире в конце войны, а также другие неблаговидные дела.

В доказательство изложенного здесь уместно напомнить достаточно подлую позицию американцев, выраженную «формулой» вице – президента (президента с апреля 1945 г.) США Г. Трумэна в первые дни нападения Германии на Советский Союз: «Если будет побеждать Германия, то нам следует помогать России, а если будет побеждать Россия, то нам следует помогать Германии, пусть они как можно больше убивают друг друга…».

Поведение Великобритании также мало чем отличалось от США, хотя англичане к этому времени, в отличие от американцев, находились почти два года в состоянии войны с Германией и несли определенные потери от авиации и подводного флота немцев.

Единственным верным нашим союзником была и оставалась Сербия. Эта небольшая славянская страна, подняв восстание в Белграде против фашистов в конце марта 1941 г., спутала все карты Гитлеру внезапно напасть на Советский Союз уже в средине мая 1941 г. Тем самым, жертвуя собой, сербы спасли Москву в самый критический для нас период войны – осенью сорок первого года. Этот братский нам народ не выжидал, как американцы и англичане до победного 1944 г., когда стало ясно, что Советский Союз решит проблему с Гитлером без них и наперекор им, а боролся всю войну с нашим общим врагом на пределе своих возможностей.

К нашему позору Россия за это «отблагодарила» Сербию в недавнем прошлом. В 1999 г. наша страна оставалась сторонним наблюдателем, когда США, Англия, Германия и другие страны НАТО, совершая международное преступление, в течение 78 дней «умиротворяли» эту небольшую славянскую страну, путем ее ежедневных массированных бомбардировок. В результате военной агрессии Сербия потеряла не только тысячи своих граждан, своего президента Слободана Милошевича, замученного в застенках НАТО, но и одновременно лишилась края Косово, своей исконной земли, пропитанной на метры славянской кровью, как и наше Куликово поле.

Таким образом, что касается наших самых крупных союзников, то их подлость состояла в том, что они в войне с гитлеровской Германией заняли выжидательную позицию. В то время, когда Советский Союз, теряя миллионы своих соотечественников, делал все, чтобы остановить и уничтожить нашего общего врага – немецких фашистов и их многочисленных пособников. Даже в конце войны наши союзники далеко не полностью использовали свои ресурсы и возможности, чтобы ускорить разгром немецкой армии и навсегда искоренить нацизм.

Причем, только совершенно очевидная перспектива стать очередной жертвой Гитлера заставила администрацию США, во главе с президентом Франклином Рузвельтом, изменить традиционно враждебное отношение к Советскому Союзу, превратиться из врага в нашего союзника, разумеется, – только временного.

В мае 1941 г. американский посол в Москве Л. Штейнгардт, обеспокоенный ростом военной мощи немцев, заявил: «США не могут допустить, чтобы Германия контролировала весь мир, чтобы она подчинила своему влиянию все страны и безраздельно распоряжалась всеми ресурсами».

По этому же поводу американский историк Д. Майерс писал: «Несмотря на недостатки Советов как союзника, Рузвельт и Черчилль сознавали, что без военного вклада со стороны Сталина Европа останется подчиненной Германии, а безопасность Англии и США будет поставлена под угрозу».

Уже после войны, анализируя события на советско – германском фронте, государственный секретарь США Эдуард Стеттиниус писал: «Американскому народу не следует забывать, что он был недалек от катастрофы. Если бы Советский Союз не смог удержать свой фронт, немцы получили бы возможность захвата Великобритании. Они смогли бы также захватить Африку, и в этом случае им удалось бы создать свой плацдарм в Латинской Америке».

Таким образом, смертельная угроза нашим союзникам, в случае поражения Советского Союза, была более чем реальна, именно по этой причине союз с советским народом Западу был тогда абсолютно необходим.

Забегая несколько вперед, необходимо отметить, что по мере ослабления вермахта под ударами Красной Армии, актуальность такого союза для наших союзников уменьшалась. А после безоговорочной капитуляции вооруженных сил Германии и Японии этот союз Западу стал совсем ненужным, поэтому он окончательно развалился в первые же месяцы после войны.

Это было исторически неизбежно. Подобный союз не мог продолжать существовать без реальной угрозы безопасности США со стороны гитлеровской Германии. Бывшие наши союзники, объединившиеся в военно – политический союз НАТО во главе со США, снова стали непримиримыми врагами Советского Союза и России. Признание Черчилля, высказанное им в конце войны: «… советская угроза в моих глазах уже встала на место нацистского агрессора», достаточно объективно характеризует суть проходивших тогда и происходящих в настоящее время процессов.

Все встало на свои прежние места, и остается таковым до сих пор. У нас мало оснований считать, что такое положение изменится в обозримом будущем. Хотя и не исключено, что со временем может появиться еще более крупная угроза надеждам США на мировое господство, чем гитлеровская Германия, в лице, например, коммунистического Китая или исламского Ирана, которые в отличие от Запада развиваются в настоящее время не по дням, а по часам.

Вместе с тем осознание нацистской угрозы в начале 40–х годов прошлого столетия американцам пришло далеко не всем и не сразу. Лишь нападение Японии на США 7 декабря 1941 г. и – еще раз особо подчеркнем – объявление Гитлером войны Соединенным Штатам Америки заставили американцев окончательно определить свою позицию во Второй мировой войне. В создавшейся ситуации американцам деваться было некуда: в качестве ответной меры США вынуждены были объявить тогда войну гитлеровской Германии. Но объявить войну, еще не значит – воевать. Находясь далеко, за океаном, от противника американцы могли не спешить, подождать пока вермахт «созреет»: потеряет лучшие свои дивизии и вместе с ними – наступательную силу на советско – германском фронте.

Причем именно такой стратегии войны наши союзники придерживались с «успехом» вплоть до начала лета 1944 г. То есть, до тех пор, когда тянуть с открытием второго фронта в Западной Европе уже было нельзя, не рискуя остаться у «разбитого корыта». К этому времени всем было уже понятно, что Советский Союз способен самостоятельно, без помощи каких-либо союзников разгромить гитлеровскую Германию. Всем также было понятно, что в этом случае практически вся Западная Европа, не говоря уже об ее центральной части, станет социалистической. Именно это обстоятельство абсолютно не устраивало наших союзников и заставило, наконец, их направить свои так называемые экспедиционные силы на север Франции. 6 июня 1944 г. наши союзники начали операцию по высадке своих войск на нормандское побережье Франции.

В целом, оценивая вклад наших союзников в достижение Великой Победы, мы не можем не подчеркнуть явное несоответствие масштабов участия в войне с гитлеровской Германией США и Англии их потенциальным возможностям. Такая позиция достаточно сильных в экономическом и военном плане наших главных союзников не может не вызывать горечи и даже возмущения у советских людей. Поскольку, если бы США и Англия свои союзнические обязательства выполняли добросовестно, открыли бы второй фронт в Западной Европе не то, что в самом тяжелом для нас – 1941 году, а хотя бы в 1942 или даже в 1943 году, то вдов и сирот в нашей стране было бы значительно меньше, а Великая Победа наступила значительно раньше. Однако этого они не сделали. Заставить принудительно в полную силу воевать с гитлеровской Германией наших так называемых союзников – было невозможно.

Невозможно было даже убедить наших союзников в необходимости оказания срочной полномасштабной военно – технической помощи Советскому Союзу. Точнее: они, конечно, на словах соглашались о необходимости такой помощи, однако практически делали слишком мало и несвоевременно в этом направлении.

Хотя первый конвой с грузами для СССР прибыл из Англии в Архангельск 31 августа 1941 г., однако он имел преимущественно только символическое значение. Заметные поставки наших союзников в нашу страну стали осуществляться значительно позже, со средины 1943 г.

Особенно вклад наших союзников был позорно – ничтожным (иначе его трудно назвать) в начальный период войны, когда Советский Союз, истекая кровью, делал все возможное и невозможное, чтобы остановить движение немецких армий на восток; не дать гитлеровцам захватить Москву, спасти себя и своих так называемых союзников, весь мир от фашистской чумы.