290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Хмарь. Солдат удачи (СИ) » Текст книги (страница 3)
Хмарь. Солдат удачи (СИ)
  • Текст добавлен: 3 декабря 2019, 21:30

Текст книги "Хмарь. Солдат удачи (СИ)"


Автор книги: Николай Соколов






сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 12 страниц)

– Мы тут склад электроники нашли на сто тысяч кредитов в промышленной зоне. Получится продать или будут проблемы?

– Да все нормально, еще день или два, и СБ план выполнит, назначат процент тыловикам, и все вернется на круги своя. Знающие люди говорят, нас перебросят в другое место. Что дальше будет, никто не знает. Скажи своим, пусть через меня продают, у меня процент ниже, – ответил он, оторвавшись от поисков.

Через два дня все стихло. СБ доложила начальству о выполненном задании и исчезла.

Склад с электроникой мы подчистили полностью, бойцы взвода обогатились на шесть тысяч кредитов каждый. Там же рядом мы обнаружили другой склад, охраняемый конкурирующим взводом. Жадность нас и подвела. Мы решили ночью проверить, что они охраняют. Нашли схему склада, прорезали дыру в дальней стене, проникли туда. К нашему удивлению, там оказались женщины и девочки. Ходили слухи, что кто-то поставляет живой товар. А прикрывает их наше начальство. Наши сообщники испугались неприятностей и мы все дружно ретировались. Когда мы остались одни, отец сказал:

– Делай, что должно, и будь что будет. Как-нибудь выпутаемся.

Мы вернулись вдвоем, всех пленниц провели к выходу из технической зоны и отпустили.

Сообщить в СБ? А если они в доле? Взводу объяснили, что молчание – серебро, а слово – смерть.

Через день к отцу подошли две странных личности, изображавших из себя крутых бойцов. Они были в форме "Потрошителей2, но без знаков различия.

– Нужно перетереть проблему между нами, – заявили они.

– Я не психотерапевт, что бы обсуждать ваши проблемы между собой.

– Ты не быкуй, мы по делу.

Отец сразу скинул мне сообщение через нейрокоммуникатор: "Прикрой".

– Хорошо, давайте спустимся в подвал, – пригласил их отец. – Там можно спокойно пообщаться без посторонних.

Он по-военному резко повернулся и первым направился в складской комплекс вниз по ступенькам. У нас было заранее приготовленное место для таких подозрительных встреч. Я забежал через другой вход и засел в условленном месте. Приготовив оружие и установив связь с дроном охраны помещения, я стал внимательно следить, когда отец подаст условный сигнал.

"Крутые", спустившись в подвал, сразу почувствовали себя увереннее. Гопота всегда себя так ведет, когда увидит, что их двое на одного.

Долговязый жгучий брюнет визгливым голосом начал орать.

– Ты серьезно попал на большие деньги, как будете расплачиваться?

– Пятьсот китов с каждого в вашем взводе, – продолжил второй мелкий тип.

Пропал сигнал, значит, отец включил глушилку, можно действовать. Я ворвался в комнату. Брюнет уже лежал без сознания, второй наводил на отца плазменный бластер. Мой выстрел из станера и удар в голову успокоили его.

– Вроде никто не видел, как мы сюда заходили? – спросил отец и пошел собирать брошенное оружие.

Телами занялся я, погрузил их на дрона и мы переместили пленников поглубже в подвал. Мы сняли одежду, связали руки и засунули кляп. Голый человек чувствует себя беззащитным, его проще допрашивать. Привели пленников в чувство, и началась игра в доброго и злого полицейского.

Отец сделал зверскую оскаленную морду тупого маньяка.

– Командир! Разреши мне помучить этих тварей, у меня сестру в рабство продали. Я хочу мстить долго за ее муки! – просящим голосом заговорил он. – Они все равно ничего не скажут.

Я спокойным голосом спросил пленников.

– Сознавайтесь. Это вы убили Троцкого ледорубом?

Они дружно завертели головами.

– Не хотите сознаваться, тогда я пойду, прогуляюсь, а ты побеседуй с ними.

Едва я вышел из помещения, послышались звонкие шлепки и глухой голос отца, рассказывающего пленникам в подробностях о его зверских мечтаниях. Отец кричал:

– Почему молчите? Вы не хотите мне все рассказать?

Через несколько минут я вернулся и, сделав жалостливое лицо, попросил:

– Не делай им больно, брат. Посмотри, ты забыл вытащить кляп, поэтому они и молчат. Они уже готовы сознаться.

Никаких сожалений и эмоций от вида крови и жалобных стонов я не испытывал, только холодный расчет. Год назад я бы не выдержал, остановил избиение. Скрытая психокоррекция, внедренная нам при обучении, убила мое сердобольное человеколюбие. Я уже другой человек. Совершенно другой.

Вначале первый, а через пятнадцать минут и второй, пленный, рассказали о рабынях, заказчиках, и кто их "крышует". Брюнет неожиданно вспомнил, что ледоруб спрятал его компаньон, он же и убил Троцкого. Нашу просьбу скинуть на браслеты все записи с нейросетей они тоже выполнили. Отец ткнул каждому электрошокером в разъем нейросети.

– Эти сволочи столько людей обрекли на мучения в рабстве, так что пусть живут дальше идиотами. А мы пойдем и разберемся с "крышей". Тем более что сегодня дележка барыша.

Скрытно переместившись к обозначенному месту, мы сняли охрану станерами. Недолго думая, на зачистку отправили штурмового дрона, захваченного нами ранее в одном из боев, не забыв включить функцию самоуничтожения после выполнения задания. После короткого боя и взрыва штурмового дрона, провели контроль. Две плазменные гранаты, попавшие в окно здания, помогли переместиться грешным душонкам работорговцев в ад.

Через четыре часа с орбиты спустилась следственная бригада СБ. Быстро разнесся слух, что диверсионный отряд уничтожил командира и начальника СБ группы К3244.

Несколько взводов изолировали в большом подвальном помещении. Все, кого вызывали на допрос, не возвращались назад. Отсутствие информации угнетало. Отец достал бутылку спирта, и мы ее распили. В пьяном тумане я начал вспоминать, где спрятал ледоруб Рамон Меркадер. Этот инструмент убийства заполнил все мои мысли. Меня вызвали седьмым.

Вначале следователь просмотрел информацию с нейрокоммуникатора. Ничего не обнаружив интересного для себя, поставил пластиковый стакан с водой на стол и дал таблетку.

– Ты у меня все расскажешь! – неожиданно заорал он после того, как я проглотил пилюлю.

– Я ледоруб не брал, – ответил я с испугом.

Водка и химия не совместимы, меня начало выворачивать изнутри почти сразу. Слезы, рвота и помутнение рассудка помешали поделиться с хорошим человеком секретами.

После очередного рвотного приступа я с огромным трудом выдавил из себя.

– Его убил Раимонд, и ледоруб он забрал.

Следователь выпучил глаза и ударил кулаком по голове.

– Что ты знаешь о диверсионной группе?

Мой разум окончательно зациклился на убийстве Троцкого. Меня даже посетило видение, в котором диверсанты, скрываясь в мексиканской ночи, пытаются проникнуть на дачу к Лейбе Бронштейну, или "редиске", как называл Троцкого Ленин.

– Это Сталин отдал приказ убить Льва Давыдовича! А я тогда не родился еще. Я не участвовал в убийстве! – размазывая слезы, каялся я. – А ледоруб вроде под кроватью спрятали.

Следователь брезгливо посмотрел и еще раз ударил с разбега ногой в грудь.

Увидев, как мое тело отлетело в угол, с раздражением сказал:

– Дикие, что с них взять? На нейрокоммуникаторе ближайшие восемь часов записаны одни пьянки. Два сумасшедших тоже о каком-то ледорубе говорят. Выкиньте его.

Через полчаса занесли отца. Он с жаром доказывал, что часовню он не ломал. Еще о восьми женах говорил. Убеждая, как их тяжело содержать. Увидев меня, он с улыбкой закричал:

– Ты точно ледоруб не крал?

Он радовался тому, что наш план сработал. Казалось, мы отделались легким испугом.

Но вышло не по-нашему. "Виновных" нашли и расстреляли. А мы с отцом и еще тридцать восемь человек по доносу попали на штраф. Нам выставили подозрение в работорговле.


Глава 2. Штрафники

Всего лишь час дают на артобстрел —

Всего лишь час пехоте передышки,

Всего лишь час до самых главных дел:

Кому – до ордена, ну а кому – до «вышки».

За этот час не пишем ни строки —

Молись богам войны артиллеристам!

Ведь мы ж не просто так – мы штрафники,

Нам не писать: «…считайте коммунистом».

Перед атакой водку – вот мура!

Своё отпили мы ещё в гражданку.

Поэтому мы не кричим «ура» —

Со смертью мы играемся в молчанку.

В.C.Высоцкий

СБ ЧВКН «Потрошители». Кабинет начальника СБ группы К3244

Рядом с окном в мрачном настроении сидел полковник Гарус. Он читал отчеты по двум инцидентам. Разобрав отчет о проведенных мероприятиях и о конечных результатах проверки, спросил.

– Как продвигается дальнейшее расследование инцидента?

Стоявший перед ним по стойке смирно офицер чеканным голосом начал докладывать.

– Вскрыта и обезврежена преступная группировка, имевшая связь с пиратами Фронтира. Промышляли продажей рабов, техники, электроники и различных ценностей. Произошла криминальная разборка. Командир группы К3244 получил крупную сумму денег за рабынь, а товар вовремя поставить не смог. Кредиты возвращать отказался. Просил дать отсрочку, но пираты решили по-другому. Всех наемников из преступной группировки мы расстреляли. Оформили как погибших при теракте, нам свидетели участия начальника СБ группы К3244 в торговле с пиратами не нужны.

– Кого хотите направить в ШТР[3]3
  Штурмовая тактическая рота.


[Закрыть]
воевать?

– От диких поступил донос, обвиняют нескольких человек в работорговле. Дятел заявляет, что это русская мафия. Очень опасная ОПГ. Все просвещенные страны на их планете борются с ними уже много лет. Врет, конечно, но на основании доноса проведем расследование. Виновных найдем. Он под протокол подтвердит. Доносчика ликвидируем при первом же огневом контакте.

– Хорошо, заказчики требуют проверить наемников с планеты Земля в более суровых условиях. В их выживаемости они не заинтересованы. Всех в ШТР.

– Будет сделано, господин полковник, дополнительные кредиты помогут мне пережить муки совести.

– Человек сорок в ШТР отправь сейчас. Через месяц-другой остальных. И постарайся забыть об этой группе. Премию перечислят завтра. Хм, русская мафия, русская мафия, нужно запомнить, блесну перед СМИ как-нибудь. Что ж, можете дальше работать, в личном деле отмечу ваш высокий профессионализм.

Система ВК№ 5767 планета Тромс

Штраф оформили в виде кредита и вперед гасить сумму в штрафную роту на два месяца. На самом деле она называлась штурмовая тактическая рота, но солдаты прозвали ее штрафной ротой.

По законам Содружества, одним из тяжких преступлений, подрывающим устои Содружества, являлось финансовая несостоятельность. Это преступление каралось очень суровыми обвинительными вердиктами в суде. Чаше всего всех неплательщиков приговаривали к отработке долга в астероидных шахтах или на дальних станциях. Из-за высокой смертности там всегда требовались различные специалисты за копеечную оплату. Так как мы не были гражданами Содружества, то отрабатывать долг нам пришлось бы до самой смерти. Поэтому выбора у нас не было. Хотя оставался еще вариант с медиками, но у нас не хватало около ста пятидесяти тысяч.

Отец у меня большой оптимист.

– Медики, убеждал он меня, – дадут нам большую скидку, так как если мы погибнем, то они вообще ничего не получат.

И купив горячительных напитков, уверенно направился к ним. Вернулся очень довольным.

– Круто мы подставились. Заметь, на штраф попали, почему-то только сильные бойцы, и только земляне. Начну с хорошей новости, медики нам сделали скидку, и теперь у нас есть возможность, не отрабатывая контракт, исчезнуть из ЧВКН. После первого боя нас спишут как потери и уберут из баз все наши данные. Ты будешь Николас Сильве, Ромул Козак достался мне. Ну а теперь плохая новость. Те, кем мы станем, были штрафниками и погибли в прошлом бою. На них тоже висит большой штраф за уничтожение имущества ЧВКН. У них закончился контракт, и они решили это дело отметить, но перестарались с выпивкой и устроили дебош со стрельбой. После скорого суда вынесен приговор – два месяца штрафной роты. Посмотри фото, Николас – копия ты. Отличия есть, но заметить могу только я или мама. Сам лично выбирал такого, чтобы на тебя был похож. Не переживай, прорвемся! – попытался успокоить меня отец. – Где наша не пропадала! Мы же вместе. Да и продержаться надо всего два месяца.

Вдруг он неожиданно спросил.

– Не жалеешь, что мы ввязались в это дело?

– Не жалею, "всякое доброе дело и вера наша должны быть испытаны. Испытание совершается скорбями", по-моему, это Никон Оптинский сказал.

Первый бой в штрафной роте был глупым и несуразным, нас бросили на штурм торгового комплекса без прикрытия дронами. В этой огненной мясорубке погиб командир ШТР, а с ним и семьдесят процентов личного состава. Мы выжили с отцом за счет чуда, и это чудо мой искин Кузя. Он вовремя предупреждал нас об опасности, показывая пути безопасного передвижения. Но нам все равно пришлось побегать под огнем. Хорошо, что мы вовремя купили энергощиты класса В. После суматошного боя я долго не мог найти отца под завалами торгового комплекса. С помощью искина обнаружив полуподвал, где его засыпало, я час или полтора разгребал кирпичи разрушенного и осыпавшего дома. На мою радость, я откопал отца живого, хотя и с тяжелым ранением. Надо сказать, мне в бою повезло. Хотя судьба напугала меня до икоты. Мелкие ожоги и легкая контузия после встречи с "Большим Бумом" не в счет. Я, заметив противника с огромной пушкой в руках, как и любой наемник, понимал, что с ним шутить не стоит. Поэтому увидев, как боевик приготовился стрелять по мне из "Большого Бума", воспользовался приемом, известным человечеству давно, быстрым бегом. Он всегда давал любому спасающемуся шанс на выживание. Особенно если тебя и противника разделяет толстая капитальная стена, за которую я спрятаться в последнее мгновение.

Стена достойно приняла на себя большую часть взрыва. Осколки впервые доли секунды отклонил щит, бронекостюм стойко перенес удары остальных. К сожалению, ударная волна с огненным смерчем бросила меня как пушечное ядро в перегородку напротив. Пробив ее насквозь, я умудрился застрять во второй стене. Если бы кто-нибудь увидел меня в этот момент, то ухохотался. Голова с плечами с одной стороны, ноги с другой. Сдвинуться невозможно ни вниз, ни вверх, ни в стороны. Идеальная мишень для игры в дартс. Поняв свое положение, я принялся брыкаться ногами, торопливо скребя перчатками бронескафа перегородку, бесполезно. Изогнувшись буквой "зю", ударами коленей расширил отверстие. Жить захочешь, еще и не так раскорячишься. Больно ударившись об пол, я, как ни странно, испытал радость. Мой вестибулярный аппарат после встречи с перегородкой сбоил. Окружающие вещи двоились перед глазами. Но, несмотря на контузию, я оказался в силах бросить две плазменных гранаты в подошедших за трофеями боевиков.

Отца продержали в медкапсуле почти двадцать часов, а мне для поправки здоровья хватило трех. Медики попутно изменили идентификаторы, полностью выполнив обязательства. Теперь я Николас Сильве, 28 лет отроду, уроженец системы Сараказ планеты Март. Отец – Ромул Козак, мой земляк, 44 лет. Служить нам осталось 48 дней штрафной роты. Ну а по официальной версии Василий и Иван Обоскаловы погибли при взрыве плазменной гранаты. Идентификацию медики провели по немногочисленным останкам, которые кремировали на следующий день. Пепел положили в урны для захоронения и отправили на родину.

Представив маму, получившую такой печальный подарок, я расстроился.

– Без всякого сомнения, маму это убьет, – высказал я отцу свои печали.

– Вспомни, мы с тобой в анкете какой адрес писали? На деревню к дедушке. Так что, успокойся и не маши руками как мельница. Ничего она не получит, – рассердился на мою глупость отец. – Однако нужно все равно что-то придумать.

– Может мне интернет-бот запустить? Пусть он письма за нас пишет, – внес я предложение.

– Ты программист, тебе и карты в руки, – поддержал отец.

Выжившим штрафникам сменили боевую экипировку, усилили вооружение. Роту пополнили вновь прибывшими штрафниками. Назначили нового командира и поставили невыполнимые задачи. Мы привыкли к любой проблеме подходить творчески, значит нестандартно. Например, даже мамонта можно съесть и не подавиться. Если кушать его маленькими кусочками и хорошо прожевав.

Солдатский телеграф доложил, что новый ротный опытный вояка и никогда не лезет на рожон. У него множество успешных боевых операций. Вот только не в укор будет сказано, в интригах он слаб. Раз финансовая служба ЧВКН сумела подставить его, присудив тридцать пять дней ШТР.

Командир роты пригласил для обсуждения операции и нас с отцом.

– Господа, я собрал самых опытных бойцов из роты. Мы получили приказ захватить и отключить электростанцию, питающую силовой купол шахты № L442. С технической документацией по электростанции можете ознакомиться у ротного искина. Через час с вашими предложениями прибыть на КП.

Я скачал пакет технической информации на браслет, пусть Кузя анализирует. Ну и сам начал рассматривать конструктивные и планировочные схемы. Подошел отец, и вместе со мной уставился на голографическую схему электростанции.

– Я поспрашивал у людей, было три неудачных штурма в лоб, потери огромные. Нам, как настоящим героям, нужно идти в обход, – пошутил он. – Ну что там Кузя, пока молчит? Я думаю, что через тоннели или сточные коммуникации нужно попробовать пройти.

На рабочем столе висела иконка занятости искина Кузи.

Мы с отцом крутили план электростанции и коммуникаций так и сяк, но никак не могли их совместить. Кузя разблокировался через сорок минут и показал нам варианты проникновения в электростанцию через тоннели коммуникаций в 3D. Мы вздохнули с облегчением, еще поживем.

Прибыли на совещание мы одними из последних, и нас не удивило подавленное состояние всех прибывших. Командир роты еще раз объяснил собравшимся починенным, в какую западню мы попали. Показал "решение" ротного искина, которое не отличалось от предыдущих штурмов ни на одну букву. Мы должны были продавить защитный периметр электростанции, ворваться в внутрь, уничтожить защитников и заглушить электростанцию. Тяжелое вооружение применять запрещено. При случайном попадании в реактор мог произойти взрыв, от которого возможно разрушение шахты. Командование все же учло три неудавшихся штурма и сменили нам бронекостюмы класса МБ400 на УБ200М (усиленный бронированный), стрелковые штурмовые комплексы заменили на более скорострельные, и даже выделили нам энергощиты 3 класса.

Когда ротный спросил, не посетила ли кого идея как нам выполнить приказ и остаться живыми, высказался только отец. Сначала он эмоционально, хотя и без матов, пообещал найти большую кувалду или гаечный ключ на 72 и постучать по этой ротной железяке. Потом он выдал то, о чем мы не договаривались.

– Николас за две тысячи кредитов обратился к тактикам и они предложили нам другое решение поставленной задачи. Группа из тридцати человек проникнет в коллектор сточных вод и по нему переместится до пересечения с техническими тоннелями. Там придется прокопать проход между коллектором сточных вод и техническим тоннелем, если верить плану, там всего четыре метра. Таким способом мы сможем обойти охранный периметр технических тоннелей. Пройдя двести метров, группа окажется рядом с реакторной. После чего осуществляем боевой захват и производим отключение реактора.

Радости на лицах собравшихся мы так и не увидели. Никто из присутствующих не поверил в осуществление этого плана.

В любой армии мира инициатива наказуема. Если уж проявил инициативу, то тебя и заставят ее выполнять. В случае неудачи будет наказание, а в случае успеха, в нашем случае, жизнь, а нам большего и не надо. Мы предложили, вот нас и послали выполнять мой план (искина Кузи) проникновения и захвата реакторной электростанции.

Отец опять меня удивил. Он был очень доволен.

– Хорошо, что они не поверили в успех и послали нас. Ведь мы с тобой могли и не попасть в эту группу. А план придется изменить. Можно обесточить шахту и без захвата электростанции, достаточно взорвать силовые кабеля, а уж потом идти на захват реактора. Который в режиме короткого замыкания должен отключиться сам по автоматике и смысла защитникам оборонять электростанцию уже не будет. Охрана, скорей всего, сбежит.

Для нашей штурмовой группы выделили пятерых добровольцев и четыре дроида. Четверо из них были среднего роста, а пятый нас удивил. Он был выше двух метров. Поздоровавшись с ним, отец спросил:

– Дар, с твоими габаритами нельзя с нами. Ты же застрянешь!

– Не переживай, командир, я хоть и высокий, но не толстый. Везде пролезу.

– Хорошо, труба в коллекторе невеликого диаметра, всего около полутора метров, поэтому будем двигаться, ухватившись за дроида-таракана, лежа он нас всех спокойно утащит, – проинструктировал нас отец.

Коллекторная труба была полностью покрыта серой слизью. Мы быстро превратились в склизкие комки грязи и почти не создавали шума, а вот дроид-таракан лязгал своими конечностями так, что у меня сердце замирало.

На пути часто встречались ответвления, но, спасибо Кузе, мы знали куда двигаться.

Кузя сообщал мне состояние бойцов и дроидов. По медицинским показателям было видно, что всю нашу команду мучили легкие приступы панического страха. Немудрено, так как развернуться в канализации одетым в УБ200М было невозможно. В моей голове пульсировала мысль, вдруг мы не сможем выбраться, и я здесь останусь навсегда. Ощущение были ужасные, но я выдержал, даже без применения седативных препаратов. Когда наш "поезд" прибыл к точке назначения, проход уже был прокопан, а дроиды равномерно распределили грунт по трубе.

В технических тоннелях пространства для перемещения было больше, и мы смогли передвигаться на четвереньках. Только Дар, ползший передо мной, двигался как змея, его рост не позволял передвигаться как всем. Его изгибоны сильно рассмешили меня. Хорошо, что он не слышал моего смеха, а то никогда бы мне этого не простил. В итоге, в некоторых местах мне пришлось поработать толкачом. Только через час мы заняли место, где планировали начать штурм. В запасе до времени "Ч" у нас осталось три часа. Я выставил время срабатывания мин и отправил двух миниатюрных шестиногих дронов установить заряды на силовые высоковольтные кабели. После чего спокойно заснул. Проснулся я сам за десять минут до взрыва.

Дальнейшее произошло строго по плану. Штурм электростанции основным отрядом в 04–00, в 04–05 срабатывают наши мины, 04–25 мы проникаем в электростанцию и захватываем реакторную. Убеждаемся, что произведено аварийное отключение и делаем вид активных действий, то есть, тратим боекомплект, вдруг проверят, как мы воевали.

За эту операцию мы разжились двумя дронами. Отец просил у ротного всех четырех выделенных нам, мотивируя тем, что Николас потратил деньги на тактиков, которые и разработали эту удачную для роты операцию. Но ротный был непреклонен, только двух дронов, и точка. Их он списал как боевые потери. Отец намекал на маленький подарок за еще двух, вот только рассердил предложением ротного командира.

Мы потеряли дронов в последней операции, когда до конца срока осталось одиннадцать дней. В тот тяжелый день для нашей роты нам снова приказали совершить невозможное. Приказ был понятный, захватить и удержать. Перед операцией командир роты привычно собрал всех ветеранов на совещание.

– Господа, нам поставили задачу прорвать оборону противника и овладеть опорной точкой. После чего, удерживая захваченные позиции, отвлечь значительные силы противника на себя. Через час всем прибыть на КП с предложениями. Николас Сильве, я очень надеюсь на ваших "тактиков".

Мне осталось сказать: —Будет выполнено, господин капитан! – и удалиться.

Кузя потратил на решение задачи всего полчаса, выдав на-гора более тридцати вариантов. Нам пришлось попотеть, чтобы выбрать оптимальный.

Моя минутка славы закончилась очень быстро. Как только план операции попал в руки ротному, все засуетились, забыв обо мне. В конечном итоге из тактика я превратился в исполнителя. Мне пришлось, как и всем наемникам, носить бронекостюмы для подготовки ложной атаки. По задумке, их должны запустить в атаку в режиме дронов. Для большего эффекта имитации атаки ротный потребовал у технарей все, что хоть немного ходит и ездит.

Для противника это выглядело так, как будто их атаковал штурмовой батальон с поддержкой тяжелой техники. С опорной точки открыли кинжальный бешеный огонь по атакующей колонне. А в это время наблюдатели засекли огневые точки и по сигналу открыли прицельный огонь. Цель достигнута. Все внимание противника было направлено на отражение атаки. В это время два дрона, используемые в качестве носильщика взрывчатки, незаметно продвигались к противнику. Первого дрона защитники опорной точки заметили и расстреляли. Второй брандер сумел прорваться в мертвую зону и мощный взрыв сотряс землю, на мгновение озаряя яркой вспышкой всё окружающее пространство. Еще не упали на землю осколки укрепления, а наемники ШТР уже шли в атаку.

По связи я слышал, как отец тихонечко напевал песню Дениса Майданова:

 
Ничего не жаль!
Ни штыков, ни роз —
Если за мечту, если всё всерьёз.
Ничего не жаль
Ни огня, ни слов —
Если за мечту, если за любовь!
Думать наивно, что кто-то устанет в бою,
И бескорыстно подарит счастливую даль.
Просто поверь, что кому-то в соседнем строю
Так же за эту вершину, за эту медаль
Ничего не жаль!
Ни штыков, ни роз —
Если за мечту, если всё всерьёз.
Ничего не жаль
Ни огня, ни слов —
Если за мечту, если за любовь!
 

Это он пел поминальную песню по погибшим дронам. Мы пожертвовали личных дронов для проведения успешного прорыва. Может отцу их было не жаль, но я считал дронов своими однополчанами, которые не раз прикрывали мне спину.

Захват укрепления опорной точки прошёл для роты с минимальными потерями, всего пять трехсотых. А вот при сдерживании наступающего противника рота понесла ужасающие потери. Пятьдесят процентов личного состава погибли, около тридцати процентов имели тяжелые ранения. Легкие ранения были у всех остальных. Немудрено, по нашим позициям штурмовики несколько раз прицельно отбомбились. Атак больше десятка выдержали. Если бы была возможность отступить, то вся рота точно сбежала бы. Вот только в укреплениях шанс выжить маленький, но был. А вне укреплений вероятность выжить стремилась к нулю.

После боя мне снова пришлось искать отца среди развалин. В этот раз я нашел отца в бессознательном состоянии на крыше двухэтажного здания. Даже пролежав в медкапсуле десять часов, он не вспомнил, как туда попал.

– Я теперь понял анекдот про склероз, – шутил отец. – У меня интересная жизнь, и вспомнить в старости есть что. А тут бамс – склероз. Чем хвастаться буду, сидя на завалинке?

– Соврешь что-нибудь, ты умеешь, – подхватил я его шутку. – Ты как политик, правду говоришь, только когда не знаешь, что соврать.

– Да ладно, не наговаривай на меня. А то, кто не знает, подумает, что правда. Ну, подумаешь, девчонкам сказал, что мне сорок пять лет. Ты, чай, ни кому не расскажешь, что мне больше шестидесяти?

– Маме расскажу, как ты тут с молодицами заигрываешь.

– Ты чего это! Сразу пугать! – изобразил отец испуг. – Вообще, я не виноват, они сами ко мне пришли.

Отец обнял меня и заразительно захохотал.

Офис компании «Биоинжинеринг». Кабинет начальника СБ

Вице президент компании "Биоинжинеринг" Лер Винар, нависая над полковником Гарус, орал, брызжа слюной.

– Вы понимаете, что натворили? Нас аграфы живьём съедят и не подавятся. Как так получилось, что пираты захватили экземпляр, вакцинированный штаммом Джоре?

– Предательство, Лер Винар. Начальник СБ группы К3244 продал партию рабов пиратам, среди которых был вакцинированный. Сам предатель уничтожен группой неизвестных. Предполагаю для сокрытия следов.

– Как удалось обнаружить?

– Сработала закладка в нейросети. Вот, послушайте разговор с пиратами:

– Сэр, майор, эти русские очень опасны для империи! – визгливым голосом пытался докладывать какой-то мужчина. – Они очень воинственный народ.

– Сейчас перемотаю, Лер Винар. Не на том месте включил.

– Давайте послушаем, Гарус. На записи говорится об опасности, угрожающей империи.

– Для русских деньги далеко не главное. Справедливость – вот их главная ценность. Еще они считают, что сила в правде. Разве это нормально? На нашей планете русские захватили самую большую территорию. Уничтожили самые могущественные империи на Земле, Германскую, Османскую, Монгольскую, Наполеоновскую…

– Пропусти этот бред, Гарус. Этот дурачок смеет утверждать, что какие-то дикари угрожают империям Содружества! Полный бред.

– Хорошо, Лер Винар, послушайте дальше.

– Добрый день, Флитт. Вам удалось встретиться с нашими друзьями?

– Да, оговоренную ранее сумму передали вашим друзьям. Ваши кости[4]4
  рабов, прим. автора


[Закрыть]
получили, надеюсь, с вакциной Джоре не обманули, покупатель будет очень недоволен.

– Не беспокойтесь, на следующей декаде еще пришлем троих вакцинированных штаммом Джоре.

– Полковник Гарус, ваша задача любой ценой не допустить продажу, а лучше уничтожить этот змеиный клубок! Приступайте!

Штурмовая тактическая рота

Когда нам с отцом осталось девять дней до дембеля, у большинства наемников боевого ядра ШТР закончился штрафной срок. Сослуживцы, прощаясь с нами, желали удачи и вырваться живыми из этого ада. Некоторые дарили на память нужные для штрафника предметы. Отцу, как главному "ковырялкину", за восстановление поврежденной техники командир роты подарил мультиблок РЭБ для взлома системы управления дронами. Мне, в основном, дарили всякую мелочь со словами:

– Держись, везунчик.

Так меня прозвали после последнего боя. Я единственный не получил даже царапины за время смертельного сражения.

После прощальных объятий я всем отвечал:

– Если бы мне ещё в любви везло, было бы вообще хорошо!

– Ну, хоть в чем то тебе не везет, – смеялись прощающееся.

На следующий день роту, в которой мы провели тридцать восемь жарких дней, расформировали, а меня и отца перевели в другую часть.

Новые сослуживцы встретили нас холодно. В этой ШТР ощущалась какая-то безнадега. Никто не поинтересовался откуда мы, кто такие. Оптимизм моего отца разбился об их пессимизм как морской прибой, попробовав на прочность волнорез. Даже в глазах их командира я не увидел надежды на благополучный исход.

Нас перебросили на крейсере в другую систему. Время перелетов не засчитывалось в штрафной срок, поэтому три дня прошло для нас впустую. Нашей роте поменяли потрепанные бронекостюмы на бэушные штурмовые скафандры. На моем было около пяти мелких заплаток разного цвета. Скафандр порадовал классом бронезащиты, способной выдержать попадание импульсной винтовки с 30–40 метров.

Роту штрафников погрузили в штурмовые десантные боты и мы третий час сидим как селедки в бочке, тесно прижавшись друг к другу. Мне повезло, отец занял место для меня рядом с кабиной пилотов, и я смог с комфортом уснуть.

Проснулся от небольшой вибрации, пытаясь припомнить свой сон.

Вспомнились лишь отдельные обрывки, кровавая жесткая схватка матёрого огромного волка необычной масти с неведомым врагом, и белоснежный сокол, пикирующий на врага. Следующий эпизод особенно выделялся необычайностью, волк зализывал раны окровавленной птице, в которой я узнал сокола, он умирал. Волк, видя умирающего друга, завыл, в этом вое слышалось тревога и отчаяние. Словно услышав его призыв, перед глазами предстала девушка с длинными ярко-рыжими волосами, небрежно собранными в пышный хвост, скрепленный серебристой ленточкой. Плавным прыжком она перелетела небольшое расстояние и опустилась на колени перед лежащим на земле раненым соколом. Бережно взяла его на руки и ловко перевязала, выдернув ленточку из волос. При прикосновении между ними пробежала золотистая искра и ленточка неожиданно замерцала молочным светом, сокол вздрогнул, открыл глаза, расправив крылья и взмыл в высоко в небо. Проводив его взглядом, рыжая красавица хлопнула в ладоши и, превратившись в лисичку, нырнула в призрачную нору, махнув на прощание огненно-рыжим хвостом.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю