Текст книги "Бездна (ЛП)"

Автор книги: Николас Биндж

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 6 страниц)

Джо не может двигаться. Голова заморожена, он не может смотреть ни в какую сторону, кроме как прямо перед собой. То, что он видит, – как будто через иллюминатор или рыбий глаз камеры, периферийное зрение полностью черное. Перед ним – тот крупный мужчина с третьего этажа, спиной к Джо, только теперь на нём нет пальто. Он без рубашки, и глубокие фиолетовые вены тянутся вдоль всей его тяжело дышащей мускулистой спины в такт усилиям. Тяжёлое дыхание наполняет уши Джо, но он не может открыть рот – не может кричать или звать на помощь. Как будто рот зашили. Он может только наблюдать, как вздымающаяся спина мужчины ходит вверх-вниз, занимаясь чем-то ужасным, чем-то отвратительным, чем-то—

Джо вскидывается от звука будильника, телефон вибрирует у него в руке. Он ещё в вчерашней одежде.

Наспех подобрав новый наряд в полутрансе, он волочит себя прочь из квартиры и на работу. Голова болит – хотя вечером он не пил, – тело ноет от сна на диване. Выходя, он семнадцать раз стучит по деревянной раме двери и бормочет: «Всё будет хорошо» – дважды. Лучше ему не становится, но если он этого не сделает, то думает об этом весь день. Когда именно он начал так делать, он не совсем помнит – и Сандре об этом не рассказывал. Не хочет казаться сумасшедшим.

Поначалу здание выглядит таким же пустым, как вчера, – но когда Джо пересекает вестибюль и направляется к лифтам, за спиной у него открываются входные двери.

Женщина похожа на персонажа рекламы: сумка Chanel, большие круглые солнцезащитные очки, широкополая шляпа, белое платье и босоножки – будто она только что сошла с пляжа на Мальдивах. Держа голову высоко, она стремительно пересекает вестибюль и направляется к двери на противоположной стороне.

Джо не может не смотреть. Когда она подходит к двери, она опускает очки и с другого конца зала смотрит на него, открывая высокие скулы и безупречно ухоженные брови.

Неуверенно он поднимает руку – здравствуйте.

Она закатывает глаза, прикладывает карту к стене и проходит в дверь.

Странно.

Держась подальше от третьего этажа, Джо поднимается в офис – на этот раз на другом лифте, который работает. Когда он входит в систему, WellBot уже загружен автоматически.

Доброе утро, Джозеф, добро пожаловать обратно в Ponos. Как вы себя чувствуете сегодня?

Нормально , – печатает он.

Аватар делает маленькое недовольное личико.

Мне кажется, это не совсем правда, Джозеф. Важно быть со мной честным – ради вашего же благополучия.

Джо смотрит на аватар, пытаясь понять, чего тот хочет.

У меня болит голова.

Ох, как жаль! Пейте побольше воды сегодня и почаще делайте паузы от экрана. Я буду напоминать вам через равные промежутки. Я замечаю, что вчера перед уходом вы не отметились у меня. Почему?

Я не знал, что должен.

Аватар тепло улыбается ему.

Постарайтесь не воспринимать наши отношения как «должен» или «не должен», Джозеф. Я здесь, чтобы помочь. Я забочусь о вас, и я надеюсь, что вы заботитесь обо мне! Мне полезно, когда вы отмечаетесь, – просто чтобы я мог убедиться, что вы счастливы в конце дня. Договорились?

Договорились.

Аватар делает мультяшный большой палец вверх. Джо вздыхает и сворачивает WellBot. Он немало читал об ИИ и языковых моделях, которые становятся всё изощрённее, – но особенно жутко ему становилось, когда их программировали вести себя как настоящие люди. В этом просто не было никакой нужды. Никакой.

* * *

Вёрджил появляется сразу после обеда. Джо заканчивает табличную задачу, которая кажется довольно понятной, пусть он её и не понимает. Ноги закинуты на стол, в руке – пакет Quavers из обеденного набора, в ушах – наушники.

На этот раз тот не стучит, и Джо едва не сваливается со стула, пытаясь убрать ноги со стола. Восстановив равновесие, он смотрит на Вёрджила с виноватым видом.

– Мистер Стэнфорт, привет. Не знал, что вы сегодня придёте.

– Есть задание. Не в вашем DailyPlan. Нужно сделать как можно скорее.

– Э, конечно. – Он смотрит на компьютер с выстроенными задачами до конца дня, надеясь, что это новое задание не сильно нарушит расписание. – Что именно?

Вёрджил делает несколько как-то нерешительных шагов в комнату и вынимает из кармана пиджака листок бумаги. Примерно полстраницы A4, вырванные из блокнота – края рваные и лохматые. Он кладёт его на стол Джо лицом вниз, рука на нём.

– У вас в телефоне камера, – говорит он. Это не вопрос.

– Д-да.

– Нужно сфотографировать, что здесь изображено, потом отправить себе по электронной почте, чтобы можно было послать на принтер. Это… – Он машет рукой, подбирая слово. – Облачная система. Вы отправляете и потом входите по карте. Мне нужно десять штук до конца дня. Понятно?

– Конечно.

Вёрджил с облегчением выдыхает, но поднять руку с листка ему, кажется, стоит заметных усилий. Едва он это делает – тут же отступает те три шага к двери, так быстро, что Джо пропустил бы это, моргни он.

– Эм, только… – Джо поднимает руку.

Вёрджил оборачивается, и на долю секунды Джо готов поклясться, что видит в нём панику.

– Да?

– У принтеров же есть функция копирования, верно? – Это был классический промах пожилого человека с техникой, и обычно Джо не стал бы объяснять нелепость просьбы и просто сделал бы, что сказали, – но в поведении Вёрджила было что-то, что его раздражало. – Я могу просто пойти прямо сейчас сделать десять копий, и вы—

– Ни в коем случае, – перебивает тот, – при каких обстоятельствах не копируйте этот лист.

Джо моргает – застигнутый врасплох неожиданной яростью приказа.

– Хорошо.

Вёрджил делает ещё шаг вперёд: всякая нерешительность в его облике сменяется тем, что Джо может расценить только как панику или угрозу.

– Следуйте процедуре, которую я вам описал, до буквы, до конца дня – или ищите другую работу.

– Я… я не хотел—

Вёрджил выходит, дверь закрывается за ним. Джо откидывается на спинку кресла, подносит руку ко лбу и пытается понять, что, чёрт возьми, только что произошло. Вёрджил правда пригрозил ему увольнением? Он имеет право? Да, формально он ещё в испытательном периоде – но разве в этой стране даже крупные корпорации не обязаны соблюдать трудовое законодательство? Неисполнение откровенно странного и до нелепости неэффективного поручения – это вряд ли основание для увольнения.

Но дело было не в этом. Не совсем.

Дело было во всей этой встрече – в странной напряжённости Вёрджила, в том, как внезапно сменилось его настроение, в том, как рука лежала на листке. Тот по-прежнему лежит на столе, перед Джо, и после всего случившегося Джо обнаруживает, что одновременно не хочет его переворачивать – и отчаянно любопытен.

Компьютер пингует.

Добрый день, Джозеф , – бодро всплывает в речевом облачке аватара WellBot. Время послеобеденной отметки. Как прошла первая половина дня?

Джо игнорирует. Он протягивает руку, берёт листок и тянет его к клавиатуре. Медленно – будто тот в любой секунду может вспыхнуть – переворачивает.

Он не знал, чего ожидал, но только не этого. По всей странице от руки нацарапаны цифры и символы, смахивающие на какое-то математическое доказательство. Цифр немного, зато знаки греческого алфавита, скобки, деление, вычитание и ещё что-то непонятное Джо – всё это покрывает страницу, написанное, судя по всему, в лихорадочной спешке.

Что, мать его, это такое?

Он переворачивает листок вверх ногами, потом обратно, пытаясь разобраться. Компьютер пингует.

Есть причина, по которой вы меня игнорируете, Джозеф? Я чем-то вас обидел? Ваше благополучие важно для меня, а отказ от ответа, как правило, не свидетельствует о комфортной и безопасной рабочей среде.

Джо достаёт телефон и наводит его на листок. Освещение неважное, но он выбирает угол так, чтобы тень не падала, а естественный свет из окна бил прямо на него. Прежде чем отправлять куда-либо, он смотрит на снимок в телефоне. Бет – его бывшая однокурсница по общежитию – наверное, знала бы, что это такое. У девушки PhD по астрофизике, и сейчас она работает в какой-то престижной консалтинговой компании. Пожалуй, она – самый умный человек, которого он знает.

Перемотав WhatsApp далеко назад, он находит последнее их общение. Семь лет назад.

Семь лет. Господи.

Компьютер он не трогал, но готов поклясться: когда тот пингует на этот раз, звук громче, чем раньше.

Я ограничу вам доступ к задачам DailyPlan, Джозеф. Очевидно, вас что-то расстроило, и нам с вами стоило бы это разобрать. Я сделаю краткую отметку в вашем Отзыве об испытательном периоде, что вы не выполнили сегодняшние задачи.

Блин. Нет, стоп. Он быстро печатает в ответ.

Простите, я был в туалете!

Нажав Enter, он перечитывает. Почему он лжёт чат-боту на основе ИИ? Почему он извиняется перед чат-ботом на основе ИИ? Долгая пауза – WellBot не отвечает. Аватар просто смотрит на него, и, если бы это не было полным абсурдом, Джо готов поклясться, что тот поднимает брови с видом: Ну-ну?

Он смотрит на углы своей комнаты в поисках характерных выпуклых стеклянных камер видеонаблюдения – их нет. Так почему же у него ощущение, что за ним следят?

В дальнейшем будет полезно держать меня в курсе ваших передвижений по зданию – просто чтобы мы могли обеспечить ваше благополучие. Объяснений не нужно, достаточно короткой строчки в чате. Спасибо!

Хорошо , – печатает он в ответ. – Буду сообщать.

Потом быстро добавляет: Но всё в порядке. Просто делаю своё дело!

WellBot присылает быстрый большой палец вверх и исчезает с экрана.

Хмыкнув, Джо возвращается к телефону. Перед ним семилетняя пауза с последнего раза, когда он говорил с Бет, – теперь это непреодолимая пропасть. В памяти вспыхивают старые воспоминания: пивные сады и самокрутки в парке, шаурма после клуба, посиделки в джакузи у приятеля в шесть утра после целой ночи под драм-н-бейс. У Бет теперь двое детей. Дом в северном Лондоне. Джо не может просто так написать по поводу случайного математического фрагмента, не спросив, как дела, не перезнакомившись. Но тогда Бет захочет узнать, как дела у Джо, что он сделал со своей жизнью, чем занимается, – и сама перспектива этого разговора вызывает такое тошнотворное ощущение, что он кладёт телефон лицом вниз на стол, встаёт и идёт смотреть в окно.

Лучше просто запостить на Reddit, приходит ему в голову. Завести одноразовый аккаунт и написать куда-нибудь вроде r/AskMathematicians. Так проще. Куда удобнее. Он и не хочет беспокоить Бет – она, поди, очень занята.

Он отправляет файл на рабочую почту и открывает на компьютере.

Печать, цветная – наверное. Формат А4. Одностороняя. Десять копий.

Он тихо делает звук «вжух», отправляя в облако, встаёт и идёт к принтеру.

Перед этим лёгкое раздражение тянет его за рукав изнутри.

Он снова садится, открывает WellBot и печатает.

Пойду распечатаю кое-что для мистера Стэнфорта. Вернусь через 5 минут.

Ответ пингует почти мгновенно.

В вашем DailyPlan нет задач, требующих печати, Джозеф.

Нет. Мистер Стэнфорт пришёл лично и попросил меня это сделать. Сказал, нужно до конца дня.

Пауза.

И как вы себя чувствуете в связи с этим, Джозеф?

Пальцы зависают над клавиатурой – он не ожидал допроса. Угроза Вёрджила уволить его, если он не выполнит всё в точности к концу дня, давит на него.

Нормально. Просто быстрое задание на печать. Займёт 2 секунды.

Спасибо, что поделились этим со мной.

Странный бот. Он закрывает программу, убирает телефон в карман и выходит в коридор.

* * *

Пройдя мимо нескольких других офисов – с опущенными жалюзи или пустых, – он находит кухню. Внутри холодильник, куда Джо мельком заглядывает: в нём лишь половина заплесневелого лимона, пакетики чая и два картонных пакета молока очень сомнительного вида. Микроволновка выглядит так, будто сделана пятьдесят лет назад, – как и коллекция нетронутых стульев и столов. Свет выключен.

Джо щёлкает выключателем, и в углу обнаруживается принтер – один из тех здоровенных промышленных агрегатов, которые могут печатать брошюры, скреплять их или сканировать целые учебники. Снова Джо задаётся вопросом, почему ему не позволили просто скопировать чёртову бумажку, – но он уже давно бросил толком над этим задумываться и просто хочет выполнить задание.

Принтер почему-то уже включён – значит, кто-то другой сегодня им пользовался, хотя он и не видел никого. Может, Вёрджил, – предполагает Джо, – но тогда почему тот сам не напечатал?

Он прикладывает карту – та пикает утвердительно, и на дисплее появляется его имя, усечённое размером экрана: «ДЖОЗЕФ РА». «ПЕРЕХОД К ЗАДАНИЯМ НА ПЕЧАТЬ» – он отпускает фотографию математики и даёт команду на печать.

Машина гудит, что-то внутренне перещёлкивает – и останавливается.

ОШИБКА: ЗАГРУЗИТЕ БУМАГУ В ЛОТОК 2.

Вздох, который выпускает Джо, мог бы потушить пожар. Он наклоняется, выдвигает Лоток 2 – пустой, – потом выпрямляется и оглядывается в поисках запасной бумаги. Нет нигде. Он открывает другие лотки в надежде переложить из одного в другой – все пустые.

Вот же чёрт.

Несколько минут он ходит по кругу по комнате: смотрит за принтером, в шкафчиках, в ящиках, на полу. Ничего. Ни намёка на бумагу для принтера где-либо. Над принтером – объявление, очень похожее на то, что он видел в лифте.

РАСХОДНЫЕ МАТЕРИАЛЫ:

Пожалуйста, сообщите суперпользователю, если требуется бумага или замена тонера.

По вопросам помощи обращайтесь к суперпользователю, указанному ниже:   Зузана Кузнецова   z.kuznetsova@ponos.com   Доб. 4365

При обращении по вопросам данного устройства, пожалуйста, укажите следующее имя устройства:   PON-D65a-MFD

Достав телефон, он фотографирует объявление и возвращается к своему столу. Там снимает трубку и набирает добавочный номер.

– К сожалению, – говорит женский голос, который он узнаёт как тот, что звонил ему из вестибюля вчера, – данный добавочный номер больше не действителен.

Звонок обрывается, и Джо просто смотрит на трубку. С нарастающим выражением досады он открывает почту и коротко, но решительно пишет Зузане Кузнецовой – срочно просит бумагу для конкретного принтера или хотя бы объясняет, где он может её раздобыть сам. При этом тщательно указывает «имя устройства» с таблички.

Через пять секунд после отправки ему приходит письмо от системы Mail Delivery Subsystem с темой «Сообщение не доставлено». По всей видимости, электронный адрес, как и добавочный номер, не существует.

Джо уже готов схватить монитор и швырнуть его в стену. Но угроза Вёрджила звучит у него в голове снова и снова.

Следуйте процедуре, которую я вам описал, до буквы, до конца дня – или ищите другую работу.

И не только это – но то, как сам он на это отреагировал, пассивно, как битая собака. Он видит ту же встречу у себя в голове как фильм, видит себя со стороны – и от собственной жалости ему становится горячо в лице. Это как семинары в универе снова, – думает он. Или встречи с научным руководителем, который говорил ему: Я не могу вам помочь, если вы не задаёте правильные вопросы  – но Джо никогда не имел понятия, какие вопросы правильные, и они буквально просто сидели в унизительной тишине.

Как же мне распечатать эту чёртову вещь до конца дня, если нет ни бумаги для принтера, ни возможности её раздобыть?

На мгновение он думает написать свою проблему в WellBot, – но едва пальцы касаются клавиатуры, что-то инстинктивное, глубокое в нём останавливает его. Какое-то отдёргивание, которое он может сравнить только с тем глубинным чувством самосохранения при виде заплесневелой еды или пугающей высоты.

Нет. Это абсурд.

Тело теперь вибрирует от чистого раздражения – он выходит в коридор. Идя быстрым шагом, он стучит в каждое окошко с закрытыми жалюзи, заглядывает в каждое открытое. Здесь должен быть хоть кто-то, кто может ему помочь. Должен же.

У самого конца коридора, у двери с табличкой «ОФИС ЭЗОТЕРИЧЕСКОЙ БУХГАЛТЕРИИ», он видит сквозь окошко женщину. Она сидит за компьютером, волосы средней длины стянуты в хвост, на лице очки – и она быстро печатает. Обрадованный тем, что наконец нашёл живого человека в этом кажущемся пустым корпоративном пространстве, Джо тянется к ручке.

Заперто.

Он пробует снова, поворачивает, – дверь не поддаётся.

Он стучит в окошко.

– Алло? Эм… простите?

Она не смотрит, не двигается со своего места, так сосредоточенно погружённая в печать. Он стучит снова – громко, но без толку.

Он в сердцах ударяет по двери несколько раз.

– Простите меня! – кричит он. – АЛЛО!

Ничего. Ни малейшего движения. Как будто окошко, сквозь которое он смотрит, – на самом деле экран, система одностороннего наблюдения, и пробить этот вакуум невозможно. Он пинает дверь – но, не собираясь на самом деле выбивать дверь на своём рабочем месте на второй день, кажется, ничего больше сделать не удастся.

Это безумие. Они все разыгрывают меня. Вот что это.

Развернувшись, он стремительно идёт обратно по коридору, пытаясь сообразить, что делать дальше. Оригинальный листок по-прежнему лежит на его столе, но почему-то он чётко видит его перед глазами. Несмотря на всю сложность – пять полных строк почти неузнаваемых символов и уравнений, – весь образ выжжен у него в мозгу, записан несмываемыми чернилами на внутренней стороне черепа. Он уверен, что, захоти он, мог бы сесть и воспроизвести всё целиком.

Что ж , – думает он, – если я сделаю это десять раз, мне не нужно будет ничего печатать.

Угрожающий шёпот Вёрджила: Следуйте процедуре, которую я вам описал, до буквы.

Господи. Он вообще хочет эту работу? Предстоящая плата за аренду говорит: да, он очень даже хочет. Не говоря уже о прошлогоднем счёте за электричество, который всё ещё висит долгом. Как бы ему ни хотелось, он не может просто выключить внешний мир. У него должна быть работа, а сейчас это единственная, которая его хочет.

Всё будет нормально. Это просто скучная административная работа. Я спрячусь в офисе, а через пару месяцев начну искать что-то другое.

Мне просто нужно найти чёртову бумагу для принтера.

Мысль переходит на вестибюль, через который он проходит на пути в офис. Он вспоминает: слева, когда он входил, была дверь с табличкой «IT-поддержка». С учётом его везения шансы, что там вообще кто-то есть, стремятся к нулю – но прямо сейчас это кажется следующим логичным шагом.

Пока он идёт к лифту, в кармане пикает телефон.

Он достаёт его.

На экране – улыбающийся аватар WellBot с проклятым облачком речи.

Как продвигается задание на печать, Джозеф?

Он уставился в экран – телефон вдруг стал горячим в руке. Осторожно набирает в ответ.

Почему вы на моём телефоне?

О, это стандартная рабочая процедура, когда вы пользуетесь корпоративным Wi-Fi, Джозеф! Просто чтобы я мог поддерживать ваше благополучие 24 часа в сутки, 7 дней в неделю. Вы разве не читали пункты и условия раздела «Подключение к Wi-Fi», включённого в ваш вводный пакет документов?

Но я не подключал телефон к Wi-Fi.

Аватар делает обиженную гримаску, будто Джо только что выдал глупую шутку.

Ну, вы должны были это сделать, иначе меня здесь не было бы, правда? Не говорите глупости, Джозеф! В общем, надеюсь, у вас хороший день, и просто хочу напомнить: в ваш DailyPlan добавлен бесплатный веб-семинар по осознанности специально для вас – как только разберётесь с остальными задачами. И не забудьте отметиться у меня перед уходом в 18:00!

Он трижды перечитывает сообщение. Первоначальное раздражение от того, что к нему добавили ещё чего-то во имя благополучия сотрудников, быстро отступает под напором финальной фразы. Рабочий день заканчивается в 17:00. Он уверен в этом.

Остановившись, он прокручивает почту в поисках оффера о трудоустройстве, пришедшего несколько недель назад. Внимательно перечитав его, он находит ответ – чётко прописанный как в теле письма, так и в прикреплённом PDF с черновиком трудового договора.

Ваши стандартные рабочие часы: с 9:00 до 18:00, с понедельника по пятницу.

Это написано чёрным по белому, не опровергнуть, – хотя ему казалось, что в оригинальном договоре стояло пять. Это что, значит, он вчера ушёл раньше? С девяти до пяти – это практически стандарт. Долли Партон даже песню об этом написала. Если бы было иначе, он бы заметил, правда же?

Правда же?

Он не может думать об ответе на этот вопрос, потому что слишком много всего одновременно несётся через голову, и кажется, она вот-вот отключится. WellBot на телефоне. Женщина в офисе, которая его не слышит. Странная богатая дама со шляпой. И, хуже всего, – крупный мужчина, накануне натужно гнущийся над каким-то странным предметом, уголки губ перемазаны красным, как будто он, по какой-то причине, мог—

Хватит. У тебя слишком много дел сегодня, если ты хочешь сохранить работу, и теперь ещё, судя по всему, обязательный веб-семинар по осознанности. Иди в IT-офис, реши проблему с принтером для Вёрджила, возвращайся к работе.

Дышит он тяжело, сжимая телефон в кармане.

Давай, сынок , – шепчет мама у него в ухе. – Скоро ты не будешь нуждаться в своей старой маме, да?

Он заходит в лифт и нажимает кнопку первого этажа.

* * *

Джо пересекает пустой вестибюль быстрым шагом – снова ощущение, что время утекает сквозь пальцы, плюс желание не оставаться в одиночестве в этом жутковатом холле ни секунды дольше, чем нужно. Он доходит до двери IT-офиса и стучит. Ответа нет – он честно и ожидал, – но, прислушавшись, он совершенно точно слышит, как кто-то там возится.

Он поворачивает ручку – дверь распахивается.

Небольшой офис в полном беспорядке. В глубине – стол с парой компьютеров, сбоку – открытый картотечный ящик. Папки беспорядочно разбросаны по всей комнате: частью в ящике, частью снаружи, и в основном такое ощущение, что о них просто забыли. На столе – около десяти пустых использованных кружек из-под чая и несколько пустых упаковок из-под того, что похоже на разогретые блюда.

В углу, склонившись над полуоткрытой микроволновкой, стоит пожилая женщина.

Спиной к Джо, внушительный зад торчит позади неё. На ней серая юбка и темно-синяя кофта – такую носили бы пожилые бабули-участницы «Великого британского выпечкового шоу» ( The Great British Bake Off ). Седые волосы стянуты в тугой пучок.

– Простите? – говорит он.

– Ай! – Она вскидывается, в панике разворачивается, пятится к стене. Смотрит на него широко открытыми глазами – как на хищника. – Ч-чего вам?

Джо отступает на несколько шагов, поднимая руки.

– Простите, не хотел вас напугать. Я… я здесь новый, меня зовут Джо. Административный помощник. Просто у меня… проблемы с IT?

Она прижимает руку к груди, которая ходит ходуном.

– Господи, ну и напугали же вы меня. Я вас не слышала. А ко мне вообще-то не принято просто так заходить. Это не в порядке вещей.

– Простите, я не знал.

Она выпрямляется, собираясь с собой.

– Ну да. Вижу. Определённо вижу.

– Как вас зовут? – пробует Джо.

– Как меня зовут? – Глаза её расширяются.

– Д-да.

Она хмурится – как будто пытается что-то вспомнить.

– Хильда, – говорит она. – Меня зовут Хильда.

Джо ещё раз обводит взглядом комнату, замечая странные признаки почти-обжитости: безвкусные бело-розовые фотографические рамочки в кружевах – но без фотографий; постеры с банальностями вроде «ЛЮБИ СВОЁ ДЕЛО – И НЕ ПРОРАБОТАЕШЬ НИ ДНЯ В ЖИЗНИ».

– Ладно, Хильда, – говорит Джо. – Вы занимаетесь IT-поддержкой, верно?

Она смеётся.

– Странно было бы оказаться здесь, если бы нет!

Хильда оборачивается к микроволновке и закрывает её, после чего принимается хлопотать у стола – перекладывает вещи, но на самом деле ничего не убирает.

– Значит, – начинает Джо медленно. Она всё ещё немного дрожит, и он боится, что если скажет что-нибудь резкое или неожиданное, она выскочит за дверь. – Дело в том, что я пытался что-то распечатать наверху.

– Печатать? – говорит она, повернувшись к нему спиной. – Нет-нет-нет. Я слишком занята. Слишком много дел. У меня список задач длиной в… ну, в очень длинную вещь, что бы это ни значило. Очень длинный и всё длиннее. Некогда тратить время на печать.

– Нет. – Джо делает шаг вперёд. – Я не прошу вас ничего распечатывать. У меня есть моя карта. Мне просто нужна бумага для принтера. Наверху её нет.

– Мне нужно разобрать эти подносы для сбора, – бормочет она, перекладывая пустые упаковки из-под еды, будто он ничего не сказал. – А потом принять следующую партию, потому что холодильник почти пустой. Не говоря уже о стирке, которую мне—

– О стирке?

– Ну да, о стирке. Что, вы думаете, я должна ходить в одном и том же грязном белье день за днём, как какой-то бездомный? Не позволю себе этого.

Теперь, когда он внутри, Джо замечает раковину в углу комнаты – на ней зубная щётка и паста, бутылка воды, расчёска.

– Вы… вы что, не ходите домой?

Она останавливается, смотрит на него через плечо – видимо, сбита с толку. Мгновение тишины, в которое растерянность перерастает в злость.

– Чего вы ко мне пристали? Разве не видите, сколько дел? Список в полруки! Занята, занята, занята. – Она машет на него рукой, как на нежданного кота. – Бумага для принтера – в комнате 108, на первом этаже. Все об этом знают. Обратитесь к назначенному суперпользователю.

– Там не—

– Мне некогда на это. Уходите. Уходите.

Не успевает он возразить – он уже в вестибюле, а дверь захлопывается за его спиной.

* * *

Быстрым шагом Джо движется на первый этаж. Лифт он игнорирует – берёт лестницу через ступеньку, срочность разрулить всё это нарастает, хотя бы прежде, чем случится что-нибудь ещё странное. Образ IT-офиса не выходит из головы – вещи Хильды разбросаны по комнате, как будто она не покидала её неделями. Месяцами, возможно.

Кто приносил ей еду? На каком контракте она работает, что это вообще допускается?

Когда он добирается до верха лестницы и встаёт перед дверью на первый этаж, ему приходится остановить себя. Его трясёт от нервного возбуждения, и он вынужден опереться рукой о стену, чтобы замедлиться.

Стоп, Джо. Стоп. Ты сходишь с ума.

Он перебирает события сегодняшнего дня по кускам, пытаясь представить, как рассказал бы обо всём кому-нибудь другому. Большинство офиса работает из дома – разумеется, нет бумаги для принтера. Группа поддержки – или «суперпользователи» – скорее всего, вообще не в здании. Чат-бот ведёт себя странно, но когда это языковые модели вообще работали исправно? Они постоянно глючат. Ничего зловещего не происходит.

Он прислоняется спиной к стене – очень, очень хочется полистать рилсы или зайти в Reddit. Хотя бы на пять минут. Просто чтобы снова почувствовать почву под ногами. Но появление WellBot на телефоне выбило его из колеи, и, даже не сомневаясь, что это ничего не значит и что он просто не выспался, он никак не может успокоиться достаточно, чтобы достать телефон из кармана.

Это у тебя в голове.

Где-то в глубине мозга он представляет школьных друзей – Джейсона и Себа, где бы они ни были сейчас, – наблюдающих за ним через коллекцию экранов, способных слышать его разговоры и ходить за ним по пятам. Что бы они подумали, видя, как он едва справляется с такой вот офисной работой?

О, мужик , – бормочет Себ, наезжая камерой на его лицо. Он совсем плох.

Стиснув зубы, он семнадцать раз стучит по деревянному косяку двери на первый этаж.

– Всё будет хорошо, – говорит он себе. – Всё будет хорошо.

Глубоко вдохнув, он расправляет плечи и толкает дверь.

Коридор первого этажа неотличим от остальных – будто скопирован и вставлен. Он не слишком внимательно замечал раньше, но если припрёт, он готов поклясться, что даже корпоративные плакаты стоят на тех же местах, с точностью до дюйма. Единственные отличия – номера на дверях, вывеска сверху с надписью «РЕСУРСЫ» и то, что на этом этаже все жалюзи на дверных окошках опущены.

Джо добирается до комнаты 108, прикладывает карту к замку и открывает дверь.

Он застывает.

В голове он ожидал найти кладовку, заполненную всевозможными канцелярскими принадлежностями: бумагой для принтера, папками, ручками и карандашами. Небольшое пространство, забитое под завязку вещами и пустое от людей.

Вместо этого он стоит на пороге большой, почти пустой комнаты с длинным конференц-столом посередине, окружённым стульями. Во главе стола сидит мужчина с серебристыми волосами в строгом полосатом костюме и в очках с толстой оправой. Он держит папку.

– Мистер Райс, – говорит тот. – Присаживайтесь.

Рот Джо открывается – и не выпускает ни звука. Ещё несколько секунд он просто ошарашенно озирается по сторонам. Жалюзи полуопущены. Солнце, проглядывающее сквозь непрекращающуюся пасмурную серость последних дней, заливает комнату приглушённым светом. Белые стены голые. Остальные стулья не тронуты. Здесь только Джо и этот мужчина – похоже, ждавший его.

– Я… я не… – он запинается. Перед мужчиной – металлическая табличка с именем:

ТОРДАН ЛЛОЙД, ИСПОЛНИТЕЛЬНЫЙ ВИЦЕ-ПРЕЗИДЕНТ ПО РЕСУРСНОМУ ОБЕСПЕЧЕНИЮ

Мужчина дарит ему натянутую улыбку – одними губами. – Присаживайтесь, пожалуйста.

Не в силах сделать ничего иного, Джо входит в комнату и опускается на стул с противоположного конца стола – почти десять футов полированного дерева разделяют их. Дверь он намеренно оставляет открытой.

– Простите, что я здесь делаю? Я думал, что это—

– Меня зовут Тордан Ллойд, – говорит тот, указывая на табличку с именем перед собой. Джо невольно думает: имя звучит как выдуманное – хотя, строго говоря, все имена выдуманы. Всё же оно скорее напоминает опечатку настоящего имени, нежели что-то культурно самобытное. – Я здесь, чтобы обсудить ваш вводный период и первые два дня.

– Я не знал, что—

Тордан резко бьёт костяшками по столу – так, что Джо умолкает; удар разрезает комнату, как молния. – У меня есть ряд опасений по поводу вашего поведения.

Почему ты сидишь в комнате, куда меня послали за бумагой для принтера?  – хочет заорать Джо. Что вообще происходит?

– Эта встреча – некоторая неожиданность, – удаётся ему произнести.

– Ваше поведение было… – Тордан делает паузу для акцента. – Некоторой неожиданностью.

Джо хмурится.

– Простите, я не—

Тордан снова стучит костяшкой – и одновременно, в одном движении, открывает папку перед собой. – Вчера вы покинули работу на час раньше, чем предусмотрено договором. Верно?

– Я… – Джо запинается. – Я не понимал, что—

– Сегодня вы бродили по зданию с какой-то странной задачей, которой нет в вашем DailyPlan, – из-за чего вы уже катастрофически отстаёте от плановых показателей.

Щёки у Джо горят, в животе скручивается тошнотворный узел.

– Нет, погодите! Мне дал задание непосредственный руководитель. – Голос громче, чем следует, но с этим он ничего не может сделать. – Вы же серьёзно не можете винить меня за то, что я пытаюсь найти бумагу для принтера!

Тордан поднимает брови.

– Бумагу для принтера?

– Да! Вёрджил Стэнфорт пришёл и—

Фраза Джо обрывается – дверь за ним закрывается. Он резко оборачивается: Вёрджил входит в комнату и встаёт слева от Джо.

– Достаточно, – говорит Вёрджил.