Текст книги "Мистер Декабрь (ЛП)"

Автор книги: Николь С. Гудин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 9 страниц)

Глава 15

Лука

Я ловлю её, проходя мимо нее в коридоре, она прижата к стене, и с ее красивых пухлых губ срывается вздох.

– Думаешь, кто-нибудь заметит, если я трахну тебя прямо здесь? – рычу я ей на ухо.

– Лука, – стонет она, и, Боже мой, то, как она произносит мое имя, мгновенно меня бодрит. Это как секретный переключатель, который смогла найти только она.

Я пробрался в ее комнату вчера вечером, но этого недостаточно. Я более чем готов пойти снова.

– Тебе бы это понравилось, не так ли, грязная девчонка?

– Я могла бы…

Я слышу, как мой отец спускается по лестнице, и втягиваю мочку уха Марго в рот, задевая ее чувствительную кожу зубами, а затем в последнюю секунду отступаю, оставляя ее желать большего.

– Дразнилка, – шепчет она через зал.

– Дива, – шепчу я в ответ.

– Доброе утро, – лает папа, и я, не говоря ни слова, отворачиваюсь от него.

Не хочу ничего другого, кроме как вмазать ему по носу, но я даю Марго обещание.

Она ловит мой взгляд и слегка покачивает головой.

Может, в глазах отца я и никчемный стриптизер, но из-за нее мне хочется доказать, что он не прав, поэтому я держу кулаки прижатыми к бокам.

– Доброе утро, Рик, – отвечает она моему сволочному и никчемному отцу.

Я не знаю, как у неё получается делать вид, что между ними ничего не произошло.

Я вижу, что её мышцы напряжены, в глазах решимость, слышу резкость в ее голосе, но человек, который не изучал ее так внимательно, как я, и не подумал бы, что что-то не так.

Я знаю, что она пытается применить к нему презумпцию невиновности, защитить свою маму и успокоить меня, но в какой-то момент кто-то обязательно сдастся.

Он проходит мимо нас, даже не удостоив меня взглядом.

– Мне надо сломать ему чертов нос, – рычу я, снова сокращая пространство между нами. Я так сильно заведен, что мог бы в мгновение ока броситься за ним, но близость к ней останавливает меня. Я жажду контакта с ней больше, чем ощущения, как мои кулаки бьют его по плоти.

– Я должна позволить тебе. – Она нежно ласкает мою челюсть, возвращая мое внимание к себе.

– Скажи только слово, малолетка, – обещаю я ей, – мне не придется повторять дважды.

Ее темные глаза смягчаются, и она целует уголок моего рта.

– Спасибо.

– Поблагодаришь после того, как я ударю его.

Она хихикает.

– Рождество. На Рождество нельзя бить людей.

– Тогда я подожду до Нового года. – Ухмыляюсь я.

– К тому времени ты вернешься в свою модную юридическую школу, – отвечает она, и, возможно, мне это кажется, но клянусь, я слышу намек на разочарование в ее тоне.

Выдавать желаемое за действительное и все такое.

– Пойдём со мной сегодня.

Ее брови приподнимаются.

– Как на свидание?

– Как будто два человека собираются поесть.

Она обдумывает это.

Я практически слышу, как мысли проносятся в ее голове.

– Я не могу, – наконец, отвечает она.

– Бред сивой кобылы.

– Прошу прощения?

– Я сказал, что это чушь. Нет такого понятия, как «не могу». Ты не сделаешь этого.

– Не подвергай меня психоанализу, – отвечает она чертовски нахально. – Я не могу, потому что Бет придет потусоваться, большое спасибо.

– Бет – девчонка, которая связалась с Гриффом? – ухмыляюсь я.

Она кивает.

– Та самая.

– Идеально. – Посмеиваюсь я. – Тогда мы заскочим и заберем его с собой.

– Что?

– Двойное свидание, малолетка.

Ее губы изгибаются.

– Я думала, что мы всего лишь два человека, идущие куда-то поесть.

Чертовски технично.

– Ну, теперь нас будет четверо.

Она усмехается, кусая губу.

– Почему мне кажется, что у меня нет выбора?

Я ухмыляюсь.

– Потому что ты этого не сделаешь. Даже не притворяйся, что собираешься сказать «нет»; ты умираешь от желания согласиться.

– Слишком дерзко.

– Я настолько же дерзок, насколько ты предсказуема.

– Не веди себя так, будто ты меня знаешь.

– Я знаю тебя лучше, чем ты думаешь, малолетка.

Я вхожу в её пространство, снова прижимая ее к стене, а мои руки скользят вверх по ее бокам, заставляя дрожать.

В дверь стучат, но я не отрываю от нее глаз ни на секунду.

– Что это будет? – бормочу я, целуя ее шею, челюсть и горло, мои пальцы скользят по мягкой коже под ее рубашкой.

– Думаю, я смогу поесть, – задыхается она. Такой чертовски нуждающийся голос.

– Я тоже мог бы.

– Нет смысла идти отдельно, – отвечает она, запыхавшись, пока я продолжаю ее дразнить.

В дверь снова стучат, я провожу большими пальцами по кружеву ее бюстгальтера.

– Тебе лучше выполнить это и не дразниться.

Она застает меня врасплох, наклоняется и прикусывает мою нижнюю губу.

Я стону.

Есть что-то чертовски крутое в том, чтобы делать это с ней здесь, где нас могут поймать в любую секунду.

– Я пойду, но ты заплатишь, – шепчет она, прежде чем обойти меня и побежать к двери.

Я хихикаю, качаю головой и поправляю стояк в джинсах.

Моя дикая девочка, она станет моей смертью.

– Чувак, мне нужен кофе, – стонет Грифф.

Я вытащил его похмельную задницу из постели после того, как Марго и Бет были готовы идти, и с тех пор он скулит, как маленькая сучка.

– Успокой свои сиськи, чувак, мы будем через минуту.

– Успокой мои сиськи? Ты меня очень рано разбудил.

– Уже после одиннадцати. – Посмеиваюсь я. – Если ты не гребаный вампир, то это совсем не рано.

– Эта стриптизерская жизнь – тяжелая работа, – поддразнивает Марго. – Всю ночь работаешь. Весь день спишь... Надо натирать яйца воском...

Грифф не единственный, кто сейчас не спит всю ночь, я тоже… в большинстве.

Я смотрю на Гриффа в зеркало заднего вида с ухмылкой на губах.

Он меня отталкивает.

Бет наклоняется и что-то шепчет ему на ухо.

Хрен его знает, что она сказала, я даже не уверен, что хочу это знать, но он тут же оживляется, ухмыляясь про себя, так что я готов поспорить, что это как-то связано с его членом. Это единственное, чем он умеет думать.

– Куда мы направляемся, проблемы? – спрашивает меня Марго, почти подпрыгивая на своем месте.

Если бы я знал, что двойные свидания ее так будоражат, то спросил бы еще неделю назад.

– За город, – отвечаю я.

Я больше люблю рестораны, чем пикники, но до Рождества осталось два дня, и даже мне не хватает смелости попытаться найти где-нибудь столик.

Вместо этого я зашел в магазин и загрузился припасами.

– Загадочный… – ухмыляется она.

Я протягиваю руку через сиденье и сжимаю ее ладонь в своей.

Не знаю, как она на это отреагирует. Я почти ожидаю, что она вонзит ногти в мою руку или что-то в этом роде, может быть, выцарапает мне глаза, но она просто смотрит сначала на наши переплетенные руки несколько мгновений, а затем в окно.

Мы не говорим о том, чтобы скрывать наши отношения – или что бы это ни было – от наших друзей, поэтому я проверяю границы и смотрю, что она позволит, а что нет, потому что знаю одно: день будет очень длинным. Особенно, если я не смогу прикасаться к ней так, как хочу.

Я крепче сжимаю хватку, и она смотрит на меня, принимая решение.

Я практически вижу, как выражение «черт возьми» искажает ее черты.

Она скользит по сиденью, присаживается боком рядом со мной и запрокидывает лицо, чтобы поцеловать меня в челюсть.

Думаю, это ответ на этот вопрос.

– Оууу, – говорит Бет. – Вы двое, наконец-то, стали чем-то особенным.

– Да, мальчик! – кричит Грифф.

Я посмеиваюсь, обнимая Марго за плечи.

Она хихикает, закрывая лицо руками, пока их дразнящие кошачьи крики продолжаются.

Моё сердце колотится в груди, это так на меня не похоже – радоваться тому, что цыпочка решила заявить на меня свои права.

Обычно я держу женщин в тени, отправляю их по дороге позора утром, не позволяя им задерживаться в моей постели, не говоря уже о моей голове.

Но Марго… она другая. Я не знаю, что, черт возьми, это значит, но сейчас я доволен тем, что не слишком много об этом думаю.

Я целую ее в макушку, ее упругие кудри щекочут мой нос, а ее сексуальный аромат наполняет мою голову.

Я подъезжаю к парку и глушу двигатель. Вокруг почти никого, и меня это устраивает.

Я вылезаю из машины и поворачиваюсь, чтобы помочь Марго выйти через водительскую дверь следом за мной.

Я хлопаю дверью, и на следующем вздохе она прижимается к ней.

– Знаешь, как это чертовски сексуально, когда ты заявляешь о своих правах?

– Я ни на что не претендую, – отвечает она, вечно со мной споря. – Не позволяй своему эго мешать истине.

Я ухмыляюсь. Люблю эту игру.

– Ты такая сука.

– И ты любишь меня, – ухмыляется она.

Может быть, я так и делаю.

Я отказываюсь, совершенно застигнутый врасплох нежелательной мыслью.

Она не замечает этого и скользит вокруг меня, следуя за Гриффом, который мчится к тележке с кофе в нескольких сотнях метров от меня, Бет идет за ней.

– Думаю, я возьму вещи, – кричу я им вслед.

Марго поворачивается, пятится назад и ухмыляется мне.

– Используй те мышцы, которые ты всегда напрягаешь, с пользой.

– Ты заставляешь меня звучать поверхностно, малолетка.

– Ты это сказал, а не я.

– Дикарка, – кричу я ей вслед.

– Инструмент, – отвечает она.

– Бимбо.

– Пустоголовый, – отвечает она, ухмыляясь как сумасшедшая, когда расстояние между нами увеличивается.

– Вы двое такие чертовски странные, – слышу я голос Бет.

Я посмеиваюсь, натягиваю ботинок и начинаю тренировать свои мышцы.

Глава 16

Марго

– Что ты собираешься делать, когда он уедет домой?

Я бросаю в озеро еще одну горсть хлеба и наблюдаю, как полчища уток кидаются за ним.

– Что ты имеешь в виду?

Она хмурится на меня.

– Он не останется, ты это знаешь, да? Лука скоро снова уедет.

– И? – подсказываю я.

– А что потом? Ты собираешься поехать с ним?

Я хмурюсь на нее.

– С какой стати мне ехать с ним?

Она смотрит на меня с удивленным выражением.

– Девочка, не ври мне, ты без ума от этого парня.

Да, он сводит меня с ума, но не так, как она думает.

– Я думаю, у тебя сложилось неправильное впечатление.

Она закатывает глаза.

– Да, потому что есть так много способов неверно истолковать то, как вы двое проводите вместе время. Вы повсюду прикасаетесь друг к другу.

– Я не говорю, что нет, но разве у тебя никогда не было секса без чувств?

– Только с одним парнем… – она тоскливо вздыхает. —Но ничего, если бы этот великолепный мужчина решил, что хочет делать это на постоянной основе, тогда я бы согласилась не раздумывая.

Классическая Бет, мне следует знать, что лучше не спрашивать ее о сексе без обязательств – девушка влюбится в любого, кто посмотрит на нее дважды, не говоря уже о том, чтобы вставить в нее свой член.

– Ну, у нас с Лукой все будет не так. Мы спим вместе. Он горячий. Это весело. Конец истории.

– Ты так ошибаешься и даже не осознаешь этого. Это лучшее.

– Серьезно? Будто Лука кажется парнем, любящим отношения? Даже, если бы я захотела чего-то серьёзного, а это не так, он бы никогда на это не согласился. Он – игрок, который спит рядом.

– А он?

– Он… что?

– Спит рядом? Потому что Грифф сказал, что он не был ни с кем, кроме тебя с тех пор, как вы, ребята, познакомились.

Я закатываю глаза.

– Что это было? Две недели? Упс...

– Две недели – это большой срок для парня, который так выглядит и зарабатывает на жизнь чем-то, что связано с тем, что на него бросаются женщины.

– Это даже не имеет значения. Мы не вместе. Этого никогда не будет.

Она хихикает, как будто я говорю что-то смешное.

– Если ты так говоришь. – Она уходит, вызывая во мне желание встряхнуть ее.

– Я так говорю.

– Посмотрим, – кричит она через плечо.

Я бросаю остатки хлеба в озеро и следую за ней. Ворчливая, потому что во всем, что она только что сказала, больше правды, чем мне хочется признать, и я могу отрицать всё до посинения, но от этого ситуация не станет менее правдивой.

Я не влюблена в этого парня или что-то в этом роде, но буду скучать по нему, когда он уйдет, и этого я никогда этого не ожидала.

Мое плохое настроение исчезает, как только я вижу Луку. Они с Гриффом над чем-то нервно смеются.

Проклятие, он выглядит таким красивым, когда смеется, на его щеках появляются милые ямочки, а его ярко-голубые глаза оживают.

Он снимает рубашку, чтобы позагорать, и мой взгляд задерживается на каждом кубике его рельефного пресса. Они сжимаются и расслабляются, пока он смеется, удерживая мое внимание.

Меня никогда так не привлекал парень, с которым я занималась сексом, как Лука. Вероятно, это связано с тем, что ни у одного из моих предыдущих партнеров такого тела никогда не было.

Он обращает на меня взгляд и задерживает его на моем лице, а затем скользит по всему моему телу.

Я вздрагиваю.

Будь он проклят.

Он слишком хорош в этой игре. Точно знает, как меня соблазнить, и может сделать это, даже не прикасаясь и не говоря ни слова.

Внезапно мне хочется прогнать Бет и остаться с ним наедине. Так что я не только лгу себе насчет Луки, а теперь еще и ужасный друг. Не говоря уже о эксгибиционизме.

Раньше у меня не было секса в парке, но теперь это на самом верху моего списка.

– Ты выглядишь жаждущей чего-то, – говорит Лука.

Я перевожу взгляд с его туловища на лицо. Он самодовольно улыбается, как будто может читать мои мысли.

– Я голодна, – отвечаю я, опускаясь на разложенное им одеяло.

– Виноград? – предлагает он, ухмыляясь.

Я качаю головой.

– Сэндвич?

– Неа.

Он подзывает меня пальцем ближе, и я иду, поскольку жажду услышать любую грязную вещь, которую он хочет прошептать мне на ухо.

– Хочешь, чтобы я трахнул тебя прямо здесь, на этом одеяле, малолетка? – хрипит он достаточно тихо, чтобы слышала только я.

Я качаю головой.

– Нет? – задает он вопрос.

Я снова качаю головой.

– Я сказала, что голодна. – Соблазнительно мурлычу я. —Обычно это означает, что нужно что-нибудь положить мне в рот.

Он стонет, притягивает меня к себе и перекатывается всем своим весом поверх моего.

– Будешь продолжать в том же духе, и меня арестуют за непристойное поведение.

– Не говори ерунду, ты не можешь это сделать! – хихикаю я.

– Принято к сведению, – бормочет он, прежде чем прижаться губами к моим.

Тихий стук в мою дверь вызывает ухмылку.

Мы поспорили, что он не сможет держаться от меня подальше всю ночь, и, похоже, я вот-вот выиграю это пари.

Я приостанавливаю просмотр фильма и тихо зову.

– Войдите.

Свет выключен, но я могу различить его широкие плечи и узкую талию в тусклом свете экрана телевизора.

Он закрывает за собой дверь и шлепает к моей кровати, после чего ныряет в простыни, не удосужившись дождаться приглашения.

– Я выиграла. – Хихикаю я, когда он обнимает меня за талию и глубоко вдыхает.

– Мне плевать, – отвечает он, осыпая поцелуями мое обнаженное плечо. – Это довольно хороший приз за проигрыш.

Он целует меня в лоб и хватает пульт из-под одеяла.

– Что мы смотрим?

– Это девчачий фильм, он тебе не понравится.

– Я буду сам судить об этом.

– Хорошо, – соглашаюсь я, ерзая в его руках, чтобы видеть экран.

Он нажимает кнопку воспроизведения, и мы молча смотрим, только он вообще не смотрит на экран, а только на меня.

– Ты упускаешь это, – шепчу я, когда ловлю его взгляд.

– Это мило, раз ты думаешь, что мне не плевать.

– Зачем ты пришел сюда, если собирался просто проигнорировать это?

– Потому что ты здесь, а я умный парень.

Когда он говорит такие вещи, то слишком легко представить, что это правда, и мы можем быть чем-то большим, чем просто секс.

– Ты считаешь себя умным?

– Достаточно умен, чтобы заставить тебя подчиниться моей воле.

Я издеваюсь.

– Я несгибаема.

– О, ты хорошо сгибаешься, детка, – тянет он, нащупывая рукой обнаженную кожу на моем бедре.

– Ты все неправильно понял… я тебя обвела вокруг мизинца, беда.

Он посмеивается, его пальцы скользят ниже.

– Ты думаешь?

– Я знаю, – шепчу я, забывая о фильме.

– Мне нужно тебе кое-что сказать, – говорит он, дергая меня за нижнее белье, и ремешок прижимается к моей коже.

– Что это такое?

Моё сердце колотится в груди. У меня такое чувство, что я знаю, что он собирается сказать. Он смотрит на меня взглядом, который я могу расценить только как обожание.

– Я думаю, это больше, чем…

Его прерывает громкий стук в дверь моей спальни.

Я все еще прислушиваюсь в надежде, что этот громкий шум мне кажется.

Стук повторяется, на этот раз вместе с ним произносится мое имя.

Моя кровь стынет в жилах. Это голос Рика за моей дверью, незадолго до полуночи.

Ничего хорошего из этой ситуации не выйдет, я это чувствую.

– Прячься, – шиплю я Луке.

Я могу только различить выражение его лица в тусклом свете, и он выглядит так, будто вот-вот взорвется.

– Если он тронет тебя хоть пальцем, и я убью его, – шепчет он. – Клянусь Богом, Марго, я не позволю ему причинить тебе боль, к черту тайну.

Мое сердце подпрыгивает от предвкушения, когда он спрыгивает с кровати и занимает позицию так, чтобы оказаться за дверью, когда я ее открою.

Я делаю глубокий, ровный вдох и поднимаюсь на ноги, чтобы открыть дверь.

Затем медленно открываю ее, надеясь, что мне все это показалось, но не повезло.

Рик находится на другой стороне и неустойчиво стоит на ногах.

Пьяный. Снова.

На самом деле, он настоящий лицемер, преследующий Луку за его пьянство, хотя сам не лучше.

Я сглатываю комок в горле.

– Рик?

Он смотрит на меня с тех пор, как я открываю дверь, но его взгляд не сфокусирован, как будто он меня на самом деле не видит.

Он покачивается, пытаясь сосредоточиться на мне.

– Марго, – наконец, говорит он.

– Ты в порядке?

Он ухмыляется, широко и лениво.

– Просто хорошо.

– Тебе было что-то нужно?

– Я… эм… – он шатается, делая шаг вперед.

Я хватаюсь за край двери и чувствую, как пальцы Луки слегка касаются моих, молчаливая демонстрация поддержки.

– Я… хотел… извиниться.

Меня охватывает облегчение. Он здесь, чтобы извиниться.

– Хорошо.

Он снова делает шаг вперед, на этот раз более твердо и менее шатко.

– Ты – красивая женщина, – говорит он, сосредоточивая взгляд на мне.

Это не совсем то, что я имела в виду, когда он извинился, но это все равно улучшение по сравнению с хищником, стоявшим в днях ванной.

Я сужаю щель открытой двери.

– Эм, спасибо, думаю, на этом можно закончить.

– Тебе нужна компания?

Иисус.

Вот вам и улучшение. Он – полный придурок.

Мне не нужно видеть Луку, чтобы знать, что он в ярости. Я чувствую исходящую от него злость. Я могу представить его лицо, то, как его кулаки будут сжаты по бокам.

– Я в порядке. Ты должен пойти в кровать. Спокойной ночи, Рик. – Мой тон настолько решителен, насколько я могу изобразить, учитывая то, как я волнуюсь.

Я собираюсь закрыть дверь, но его нога заставляет ее снова открыться.

– В чем дело? Тебе достаточно одного человека с фамилией Эндрюс? – тянет он.

Я чувствую, как от шока у меня открывается рот.

Он усмехается надо мной, его рука ложится мне на плечо в жесте, которым, я уверена, он хочет соблазнить, но от этого у меня только мурашки по коже.

– Отпусти, – шепчу я.

Его хватка усиливается.

– Отпусти меня, – повторяю я.

Эти два слова, должно быть, оказываются пределом возможностей Луки, потому что, прежде чем успеваю даже моргнуть, я оказываюсь за его телом, дверь с силой хлопает о стену, а моя рука пульсирует там, где Рик схватил ее.

Рик отшатывается назад, на его лице написано потрясение, пока он не понимает, кто стоит перед ним.

– Еще раз так к ней прикоснешься, и я тебя, блядь, убью, – усмехается Лука.

Возможно, он на моей стороне, защищает меня, но я напугана до чертиков. Никогда не слышала столь угрожающего тона.

Я не знаю, глуп ли Рик или просто не боится, потому что он смеется. Он чертовски сильно смеется.

– Я знал, что ты не сможешь держать свой член подальше от нее.

– Это чертовски шедро, старик.

– Она хочет меня.

– Как черт возьми, она это делает?

– Я видел, как она щеголяет в таких откровенных нарядах.

Иисус. Я делала это, но ни в коем случае не ради него. Это только для Луки – всё для Луки.

Я чувствую желчь в горле. Конечно, Рик несет не такой уж бред. Он же не может всерьез думать, что я буду заинтересована в нем, даже в малейшей степени. Идея отталкивающая. Он – муж моей мамы, старый и полный извращенец.

– Она такая же, как и последняя, мальчик, я не виноват, что ты не можешь сделать женщину счастливой.

Я понятия не имею, о чем они говорят, но сейчас не время для вопросов.

Лука сокращает расстояние между ними, и его кулак касается челюсти Рика. Рик даже не предвидел этого, поскольку слишком пьян и неряшлив.

Он отшатывается назад и с громким стуком падает в стену.

– Держись, черт возьми, подальше от нее, – ревет Лука, его грудь вздымается, когда он стоит над отцом. Он бьет его еще раз, на этот раз в нос, и кровь брызжет по всему мягкому белому ковру.

– Ты – маленький чертов придурок, – стонет Рик.

Я подбегаю к Луке прежде, чем он успевает ударить его еще раз, хватаю его за бицепс и пытаюсь оттащить.

Он борется со мной, но на самом деле не хочет меня стряхивать.

Я целую его между лопаток.

– Тсс, да ладно, хватит… он того не стоит, – успокаиваю я.

– Он должен заплатить.

– Он заплатил, пожалуйста, Лука, – умоляю я, – хватит, со мной все в порядке. Я просто нуждаюсь в тебе.

Возможно, я намеревалась сказать это ради него, чтобы заставить его остановиться, но это правда – он мне нужен.

Он расслабляется от моих прикосновений, мои слова успокаивают его.

Наверху зажигается свет, и на лестнице появляется моя мама в пижаме и сонно моргает, пока не видит сцену перед собой.

– Что, черт возьми, здесь происходит? – требует она ответ, бросаясь к Рику.

Я думаю, это чертовски очевидно. Рик хватается за нос, истекая кровью, а Лука без рубашки, его руки забрызганы кровью отца.

– Ты сделал это? – она смотрит на Луку, пытаясь остановить кровь, хлынувшую из ноздрей Рика.

– Держу пари, что я это сделал.

Мама встает на ноги и делает шаг в нашем направлении, ее взгляд, наконец, останавливается на мне, когда она замечает, как я обнимаю Луку.

– Что, черт возьми, здесь происходит, Марго?

Я никогда не видела свою маму такой злой. Она трясется.

Я открываю рот, чтобы что-то сказать, но ничего не выходит.

– Я, черт возьми, расскажу тебе, что случилось, он…

– Лука, – шепчу я, перебивая его.

Он медленно поворачивается, совершенно игнорируя мою маму, когда смотрит на меня.

Я качаю головой.

– Не сейчас.

Я не могу сказать ей об этом, пока. Не могу разрушить ее надежды, ее мечты, ее брак, ни в полночь, ни в канун Рождества.

Он в замешательстве смотрит прямо на меня.

– Пожалуйста, – прошу я.

Он разочарованно опускает голову, и я его не виню.

– Ничего не было, – говорю я маме, не сводя глаз с Луки.

Он переносит руки с моих плеч на запястья, прежде чем взять мои руки в свои.

– Малолетка.

– Я знаю, – шепчу я. – Только не сейчас, пожалуйста.

Разочарование снова.

– Уйди из моего дома, маленький чертов засранец, – усмехается Рик, сплевывая кровь.

Моя мама бросается к нему, протягивая руки, чтобы помочь ему подняться.

– О, Боже, ты в порядке? – суетится она из-за него.

– Я в порядке, – рявкает он.

Он делает шаг к Луке, и я инстинктивно бросаюсь вперед, прижимаясь спиной к его голому телу и удерживая его. Я не беспокоюсь о том, что Рик причинит ему вред, на самом деле все как раз наоборот.

Один толчок отца, и он сломается. Возможно, я не смогу остановить его во второй раз.

Его теплая кожа встречается с моей, и я чувствую его дыхание на своей шее.

– Марго, – говорит мама в шоке. – Что здесь происходит?

– Я скажу тебе, что здесь происходит, дорогая, я нашел маленького придурка в комнате твоей дочери, а потом он меня ударил.

– Что? – вздыхает мама. – Вы двое? Вместе?

Я не знаю, почему она так шокирована, поскольку сама подталкивала нас друг к другу с самого начала.

– Пошел ты, лживый придурок, – усмехается Лука.

Моя мама смотрит на меня так, будто я пнула ее щенка. Я ненавижу этот взгляд в ее глазах. Я ее подвела. Я никогда не была с ней абсолютно честна, мы всегда были только вдвоем, но все изменилось. Она изменилась, и я тоже.

– Хватит, – говорю я всем.

Я не могу больше этого выносить.

Не знаю, смогу ли пережить еще одно разочарование.

Ни от Луки, ни от моей мамы.

Мне нужна минутка.

Я поворачиваюсь на каблуках и бегу обратно в свою комнату. Лука не говорит ни слова и просто следует за мной.