Текст книги "Мистер Декабрь (ЛП)"

Автор книги: Николь С. Гудин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 9 страниц)

Черт возьми, я пришел сюда не для того, чтобы играть в купидона, а ради женщины, которая стоит передо мной. Я возвращаю свое внимание к ней, и она задыхается, когда я подхожу ближе, а наши бедра прижимаются друг к другу.

Грифф хлопает меня по плечу, и я хрипло произношу вступление.

– Грифф. Бет. Знакомьтесь.

Я смотрю на Марго, наблюдая за тем, как Грифф ведет Бет к креслу, стоящему в нескольких футах от меня.

– Малолетка, – рычу я.

Она задыхается и медленно переводит взгляд на меня.

– Ты ждала.

– Ты сказал мне, – вздыхает она.

Я ухмыляюсь. Да, блядь, я сказал.

Я провожу тыльной стороной пальцев по ее щеке, вниз по шее, плечу и руке до самого запястья.

– Тебе понравилось шоу?

– Некоторые части больше, чем другие, – отвечает она, высунув язык, чтобы увлажнить свои полные розовые губы.

Я крепче прижимаюсь к ее бедрам.

– Спорим, я смогу угадать, какие именно.

Ее веки на секунду смыкаются, а затем медленно открываются.

– От тебя одни неприятности.

– Ты чертовски права, – рычу я, положив руки ей на бедра и впиваясь в мягкую плоть под одеждой.

– Я избегаю неприятностей. – Она практически надувается.

– Удачи, блядь, с этим, малолетка. Я буду везде, куда бы ты ни посмотрела, – хриплю я.

Я наклоняю голову, провожу носом по ее шее и вгрызаюсь в горло.

Она подается вперед, обхватывая мои плечи руками.

– Неприятности, – говорит она со стоном в голосе.

– Неизбежные, – поправляю я ее.

Глава 6

Марго

Входить в квартиру, когда меня обнимает сводный брат, наверное, неправильно с моральной и любой другой точки зрения, но то, что он делает с моими внутренностями, кажется таким чертовски правильным.

Я выпила слишком много коктейлей, чтобы волноваться, а он выпил достаточно пива, чтобы даже, если раньше у него были проблемы с этим, – хотя я уверена, что нет, – сейчас ему тоже наплевать.

Я должна чувствовать себя неловко, ведь совершенно очевидно, для чего мы здесь, у Гриффа, в час ночи, но я этого не делаю. По правде говоря, если Лука не уложит меня в постель в ближайшее время, я сгорю от сексуального напряжения.

Мне даже не нравится этот парень. Он самоуверенный и самодовольный, высокомерный и упрямый, но, Боже мой, он великолепен. Он из тех, кого не можешь понять, хочешь ли ты ударить или трахнуть... хочешь ли ты ударить его коленом по яйцам или упасть на колени и высосать из него всю жизнь.

Я точно знаю, какой вариант выберу сегодня вечером.

Очевидно, мы не единственные, у кого секс на уме. Гриффин и Бет уже несколько часов не отходят друг от друга. Би уже вовсю отрабатывала свои стриптиз-движения, когда Лука вывел меня из гостиной в свободную спальню и закрыл за собой дверь.

Он прислоняется к двери, наблюдая за тем, как я отступаю к кровати.

– Я уже целую вечность думаю о том, чтобы трахнуть тебя.

Я поднимаю на него бровь.

– Держу пари, что для тебя это были очень долгие двадцать четыре часа.

Он отталкивается от стены, грубо беря меня на руки.

– Малолетка дает задний ход, да?

– Еще бы. – Я ухмыляюсь, обретая уверенность в себе, когда мы остаемся одни. Ничего такого, чего бы я не делала раньше. Он может дразнить меня за то, что я выгляжу молодо, но то, чего мне не хватает в этой области, я с лихвой компенсирую в других.

Я точно знаю, что это секс на одну ночь, а завтра будет чертовски неловко, но мне все равно.

Он горяч, мы пьяны, и я хочу его.

О неловкости у рождественской елки я буду беспокоиться позже.

– Что еще ты хочешь мне подарить? – дразнит он меня.

– Хочешь, я тебе покажу? – спрашиваю я, облизывая губы.

Он откидывает голову назад и стонет:

– Женщина моей гребаной мечты.

– Любая женщина, которая хочет, – это женщина твоей мечты.

– Не веди себя так, будто ты меня знаешь.

– Я знаю тебя. Ты дерзкий, чертовски сексуальный. Думаешь своим членом. Я что-нибудь упустила?

Он прижимает меня к себе, и то, что раньше походило на полмачты в его штанах, теперь стоит во весь рост.

– Этим членом? – он ухмыляется.

Боже, я, наверное, буду ненавидеть себя за это, когда проснусь утром, но даже ненависти к себе не хватит, чтобы остановить меня от этого.

Мне до смерти хочется узнать, есть ли у него причины быть таким высокомерным.

– А где же те причудливые движения, что были раньше?

– Ты хочешь, чтобы я станцевал для тебя или чтобы трахнул?

– Может, я хочу и то, и другое.

Он стягивает рубашку через голову, и мои пальцы, словно под действием гравитации, притягиваются к ее рельефным мышцам.

– Если я дам тебе и то, и другое, ты захочешь выйти за меня замуж, как и все.

Я стягиваю через голову свой собственный топ.

– Этого не случится. Поверь мне.

– Обещаешь, что утром все еще будешь меня ненавидеть? – рычит он, стягивая джинсы с ног.

– Как будто от этого зависит моя жизнь, – соглашаюсь я, снимая свою крошечную юбку и бросая ее на пол.

– Держу пари, ты будешь умолять меня о большем.

– Я буду слишком занята тем, что начну презирать все, что связано с тобой.

Он хватает меня за руку и заставляет потрогать его твердый член.

– Даже это?

– Может быть, не это, – быстро отвечаю я, и мой пульс подскакивает от ощущения его в моей руке.

Господи, это будет адская ночь.

Он наклоняется вперед, его зубы цепляют мое ухо, пока он расстегивает лифчик со всей точностью опытного плейбоя.

Надеюсь, он научился хорошим трюкам у всех этих женщин, потому что я собираюсь потребовать исполнения каждого из них.

Я уверена, что он это сделает: я уже чувствую слабость в коленях, а он еще даже не поцеловал меня.

Он опускает голову, обращая свое внимание на мои соски, и моя голова откидывается назад, а с губ срывается стон.

– Держу пари, ты еще попросишь об этом, малолетка.

– Ты много болтаешь для чувака с таким большим членом. Не знаешь, как им пользоваться? – я дразню его, отчаянно желая большего.

Он подхватывает меня под зад и бросает на кровать, а в следующую секунду его тело опускается на мое в таком горячем движении, что это должно быть незаконно.

– О, детка. – Он высокомерно хихикает. – Сейчас ты это узнаешь.

***

Утром я просыпаюсь с раскалывающейся головой, но с довольной улыбкой.

Надо отдать должное парню: он знает толк в спальне.

Он также знает толк в душе, кухонной скамейке и полу в коридоре за пределами комнаты, но дело не в этом.

Эти убийственные движения со сцены, соблазнительные и сексуальные, невероятно хорошо ощущаются в постели.

Перепих со стриптизером никогда не был в списке моих дел, но теперь, когда я испытала эти чувства, возможно, мне придется взять это в привычку.

Господи, этот мужчина умеет двигаться.

Если Бет провела хотя бы половину той ночи, что была у меня, она будет умолять меня регулярно посещать стриптиз-клубы.

Было одно движение, не знаю, как его назвать, но оно взорвало мой мозг. От одной мысли об этом я начинаю испытывать потребность.

– Ебаный ад, – вздыхаю я.

– Ты права, – раздается рядом со мной хриплый голос Луки.

Его рука пробирается под простыню и ласкает мой живот, и, учитывая все те места на моем теле, которые он хорошо изучил за последние несколько часов, у меня не должно быть проблем с этим, но сейчас уже утро, солнце встало, и мои моральные принципы возвращаются вместе с ним.

Я отстраняюсь от него, перекидываю ноги через край кровати и тянусь к первому попавшемуся под руку предмету одежды – его толстовке. Я натягиваю ее, чтобы прикрыть задницу.

– Не надо меня стесняться, дикий ребенок. – Он отбрасывает простыню, совершенно не стесняясь своей утренней дубины, встает и вытягивает руки высоко над головой, демонстрируя каждый мускул своего безупречного тела.

– Убери эту штуку.

Он ухмыляется.

– Первая жалоба на него, которую я услышал из твоих уст.

– Ну, тебе лучше привыкнуть к ней. Мы же договорились.

Он смеется, но достает свои трусы-боксеры и надевает их, как ни в чем не бывало.

Господи Иисусе, обтягивающее серое белье абсолютно ничего не делает, чтобы притупить привлекательность этой штуки.

– Та сделка была полным дерьмом, и ты это знаешь.

Я тяжело выдыхаю.

– Эта сделка была законной. Мы весело провели время, и теперь я могу вернуться к мысли... нет, не к мысли, что ты игрок, который раздевается, чтобы заработать на жизнь.

– Не ври себе, малолетка, что мы ни за что не повторим прошлую ночь. – Он говорит ровным, соблазнительным тоном, пересекая комнату и с каждой секундой приближаясь ко мне.

Я делаю шаг ему навстречу, ткнув пальцем ему в грудь.

– Спасибо, но не стоит. Я проверила товар и не хочу покупать.

– Лгунья.

– Засранец.

– Принцесса.

– Мудак.

Он хихикает, его мальчишеская ухмылка слишком чертовски мила для такого грязного рта.

Я вскидываю бровь. Поскольку говорю серьезно. Неважно, насколько он сексуален. Повторного выступления не будет.

Он пожимает плечами и отступает от меня, каждый мускул его идеального тела напрягается, когда он собирает нашу одежду с пола и бросает ее на кровать.

– Если ты так хочешь.

– Именно так я и хочу.

Он демонстративно переодевается в свои боксеры, и мои глаза без разрешения фокусируются на его руке.

Он натягивает футболку, затем джинсы.

– Хочешь одеться? Или ты уже передумала?

Я указываю на дверь, и он, хихикая, идет к ней, как будто у него есть все время в этом чертовом мире.

– Подожди... кажется, я что-то забыл. – Он указывает на мое тело, и мои глаза опускаются к его вещи, которая все еще на мне.

– Я знаю, где ты живешь, принесу ее обратно, – отвечаю я.

Он скрещивает руки на груди и качает головой, а его глаза светятся весельем.

– Да... думаю, я возьму ее сейчас.

Чертов мудак.

Я качаю головой.

– Придурок.

– Куриное дерьмо.

Да пошел он, он не выиграет эту игру.

Я стягиваю толстовку через голову, прохожу по комнате, голая, как в день своего рождения, вкладываю ее в его ждущую руку и разворачиваюсь, давая ему полный обзор всего.

– Трахни меня, – бормочет он, его голос хриплый.

– Уже, – язвительно отвечаю я.

Но не оборачиваюсь.

Я слышу, как он, хихикая, выходит из комнаты. Только тогда я позволяю себе улыбнуться по поводу всей этой встречи.

Лука Эндрюс – это три вещи, в которых можно быть уверенным...

Сексуален, как черт, Бог в спальне и абсолютные, неразбавленные неприятности.

Глава 7

Лука

– Как дела с сестричкой, дурачок? – ухмыляется Грифф, заходя на кухню.

– Ты продолжаешь называть меня так, и мне придется раскопать какую-нибудь хрень из пятого класса о том, как ты целовался со своим кузеном.

Он хихикает, выражение его лица выглядит так, будто он замышляет что-то нехорошее.

– Это жесткая сделка, Лос-Анджелес, но ты заключил её.

– Приятно иметь с тобой дело, – говорю я.

– Так где же эта секси, Марго? – он пытается и не может заставить ее имя звучать экзотично.

– Она ушла, послав меня на хуй, – хихикаю я.

Он хмурится.

– Я не понимаю, вы двое играете в какую-то любовь-ненависть?

Я откусываю от своего тоста, намазанного арахисовым маслом.

– Мы ни во что не играем. Я действительно не нравлюсь Цыпе.

– Неприятно.

Я ухмыляюсь.

– Она вернется. Ей просто нравится погоня.

– Похоже, ты ей понравился прошлой ночью... несколько раз, если я правильно расслышал.

Я бью его по руке.

– Чувак, это чертовски странно, когда ты слушаешь, как я занимаюсь сексом.

– Тогда перестань заниматься им у меня дома, – смеется он.

Я достаю из холодильника апельсиновый сок и наливаю два стакана.

– Мне нужен третий?

Он качает головой.

– Нет, эта маленькая карманная ракета взлетела около часа назад.

– Она поставила галочку в списке желаний? – ухмыляюсь я.

Бет очень громко заявляла в клубе о том, что хотела бы исполнить это желание.

Он лукаво ухмыляется.

– Конечно, выполнила. Даже добавила еще несколько в момент.

– Ты – мой должник.

– Да, я должен тебе за все бесплатные напитки в моем клубе и ночевку в моей свободной комнате, которую мне придется покрыть стерилизующим спреем.

Я хихикаю, выходя из кухни.

– Может, не стоит есть вон с того места, если ты так считаешь, – говорю я ему, указывая на то место, где я перегнул Марго через скамейку.

– Чувак! – кричит он. – Ни хрена себе, круто!

– Уверяю тебя, братан, это было охренительно круто, – кричу я из коридора.

– Ты – дерьмовый приятель.

– Да, но я – дерьмовый приятель, который перепихнулся прошлой ночью.

На несколько тактов воцаряется тишина.

– Да, ты такой. Виртуально «дай пять», приятель.

Я просто смеюсь, но готов поставить свое образование на то, что он сейчас делает «дай пять» воздуху.

Я убираю постель и бросаю простыни в стиральную машину, но это все, что я могу сделать. Если Грифф захочет надеть свой костюм и обрызгать все вокруг, то сам справится.

Я прощаюсь и выхожу.

Мне до смерти хочется попасть домой и посмотреть, как Марго собирается отыграть вчерашний вечер.

Волнение убивает меня.

Она ушла отсюда, покачиваясь на месте и нахально озираясь, но я-то знаю, что лучше. И вижу ее взгляд. Я знаю, как влияю на нее физически.

Я уже чертовски стар для таких игр, как «кошки-мышки», но тот факт, что она даже не подозревает, что играет, делает эту игру слишком привлекательной, чтобы от нее отказаться.

Я проскальзываю в квартиру с помощью ключа, который я взял из чаши у двери. Мой отец – слишком большой мудак, чтобы дать своему сыну ключ, но к черту его, я просто возьму все, что захочу – и его падчерицу в том числе.

Я усмехаюсь про себя, вспоминая прошлую ночь.

Она снесла мне крышу. Марго может показаться милой и невинной, но теперь я знаю точно – это не так.

Если бы я искал себе девушку, а я ее не ищу, я бы хотел такую же, как она. В ней столько нахальства и сладости, что она превратилась в самый сексуальный пакет, в который я когда-либо засовывал свой член.

Гостиная пуста, но я нахожу Кейт на кухне с чашкой кофе. Она чуть не поперхнулась, когда увидела меня в дверях.

– Доброе утро! —ухмыляюсь я.

– Лука, привет, – говорит она, подыскивая слова.

– Спокойная ночь? – спрашиваю я, просовывая голову в холодильник.

Она нервно хихикает.

– Она была... эм... насыщенной событиями.

Я хихикаю.

– Держу пари, ты не планировала увидеть своего пасынка на сцене.

– Знаешь что, я совершенно не планировала.

– Ну, я не скажу старику, если ты этого не сделаешь, – предлагаю я, пересекая комнату.

– Ты заключил сделку.

Я ухмыляюсь ей. Жаль, что мой отец такой придурок, но Кейт кажется нормальной. Проводить время рядом с ней не составит особого труда.

А вот ее дочь...

Говоря о дьяволе.

Я с интересом наблюдаю, как Марго, пританцовывая, идет на кухню, в ушах у нее наушники, а на голове намотано полотенце.

В комнату проникает аромат свежести после душа, навевая воспоминания о том, как вчера вечером, когда я входил в нее снова и снова, этот же запах слабо ощущался на ее коже.

Она еще не видит меня, и мне нравится наблюдать за ней, потому что я уверен, что когда она увидит меня, то выпустит когти.

Знаю, что она еще хочет меня, просто не может себе в этом признаться, но я не против. Я буду ждать, когда она это поймет.

– Думаю, настало время спросить тебя, почему ты так смотришь на мою дочь?

Я ухмыляюсь Кейт.

– Если вы до сих пор не поговорили о птицах и пчелах, то я, пожалуй, даже пожалею старика.

Она поднимает на меня брови.

– И сейчас самое время сказать тебе, что она под запретом.

Забавно, но с моей точки зрения она не чувствует, что происходит что-то из ряда вон выходящее.

– Я знаю, как действуют такие молодые люди, как вы, поэтому я...

– Такие, как я? – переспрашиваю я, прерывая ее.

– Такие, как ты, – продолжает она, не обращая внимания на то, что я опровергаю ее предположения. – Ты – стриптизер, Лука. Я тоже когда-то была молодой. И встречала много мужчин, которые вели себя так же, как ты. Секс без обязательств. Но Марго не такая.

Старая «я тоже когда-то был молодым» речь.

Я чуть не смеюсь. Не думаю, что она знает свою девочку так хорошо, как ей кажется.

Я как раз собираюсь рассказать ей о том, насколько Марго любит секс без обязательств, когда девушка сама поворачивается, ее взгляд падает сначала на маму, а потом на меня.

Она замирает на полушаге и спешно вытаскивает наушники.

– Как долго ты там стоишь? – требует она от меня ответа, полностью игнорируя свою мать.

– Достаточно долго, чтобы понять, что тебе не следует петь.

На секунду она выглядит шокированной, но потом понимает, что я над ней издеваюсь.

– Я не пела.

Я подмигиваю ей.

– Но движения у тебя классные.

– Извращенец.

– Динамщица.

– Игрок.

– Разносчик мячей.

– Ладно, хватит об этом, – вклинивается Кейт.

Я ухмыляюсь, а Марго изо всех сил старается не присоединиться ко мне, но меня это не обманывает, поскольку я знаю, что она наслаждается этим не меньше меня.

– Почему бы вам двоим просто не пойти в противоположном друг от друга направлении, – предлагает Кейт.

– Хорошо. Мне все равно нужен душ, – говорю я.

– Да, нужен. – Марго бросает на меня дерзкий взгляд.

Я пристраиваюсь рядом с ней и говорю негромко, чтобы Кейт не услышала.

– Я бы предпочел остаться здесь и поспорить, но на мне все еще твой запах, малолетняя приманка, помимо всего прочего.

Ее глаза закрываются, а затем снова открываются, чтобы поддразнить меня.

– Тогда лучше позаботься о том, чтобы почистить зубы. – Она ухмыляется, самодовольная, как дерьмо, потому что точно знает, чем занимался мой рот.

Я, хихикая, отступаю и направляюсь к лестнице.

Эта девушка собирается дать столько же, сколько и получить, и я не могу быть более готов к этому.

– Все то же старое дерьмо с твоим отцом? – спрашивает Грифф, замечая меня на скамье для жима лежа.

– Все то же дерьмо, только в другой день. Вообще-то, и жена другая, но ничего нового.

– Он все еще преследует тебя за стриптиз?

Я выжимаю тяжелый вес и кладу его на держатель, когда заканчиваю.

– Он ни слова об этом не сказал. Вообще, он мне почти ни о чем не говорил.

– Держу пари, ему было бы что сказать, если бы он знал о вас с Марго.

Я хихикаю. Конечно, было бы.

– Он даже не знает, что я учусь в юридической школе.

Он хмурится, когда мы меняемся местами.

– Серьезно? Ты там уже сколько? Три года?

– У меня должны быть сиськи и задница, чтобы ему было наплевать на то, чем я занимаюсь.

– Как он может не знать?

Я внимательно наблюдаю за тем, как Грифф выжимает штангу в воздух, а затем опускает ее обратно на грудь.

– Он не хочет этого слышать. Даже понятия не имеет, что я начал заниматься стриптизом только ради денег на учебу. Когда я взял пару лет отпуска, чтобы накопить денег, он вбил себе в голову, что раздеваться – это единственное, на что я гожусь, и больше ничего не слушает.

– Без обид, чувак, – ворчит он, возвращая штангу на подставку. – Но твой отец – мудак.

– Я говорю это уже много лет.

– Тебе стоит трахнуть его жену, это его здорово подкосит, – предлагает он, вскакивая на ноги.

Я хихикаю.

– Заманчиво.

– Но, дай угадаю... ты предпочтешь продолжить игры с молодой моделью.

– Я могу рассказать тебе о сотне вещей, которые предпочел бы делать, а не играть в игры.

– Надо было взять с собой бумагу и ручку.

Я беру гирю и встаю перед зеркалом для приседаний.

Затем выдыхаю, когда вес держит мои мышцы в напряжении и вызывает жжение в ногах.

– Думаю, тебе нравится эта цыпочка. – Грифф ворчит, делая то же упражнение рядом со мной.

– Да, она мне нравится. Прошлая ночь была безумной.

– Значит, дело только в сексе?

– Дело только в сексе, – отвечаю я. – О чем еще, черт возьми, может идти речь?

– Я думаю, дело не только в сексе.

– Тебе стоит попробовать меньше думать, а то у тебя голова заболит.

Он пытается отмахнуться от меня и роняет при этом свою гирю. Она пролетает мимо его ноги и падает на землю.

Я снова приседаю, мои бедра кричат в знак протеста.

– Осторожнее, – хихикаю я.

– Тебе уже пора возвращаться в юридическую школу? – ворчит он.

– Боюсь, что нет, ты останешься со мной до Рождества.

– По крайней мере, я смогу заработать немного денег на твоей заднице, – ухмыляется он.

– По сути, ты мой сутенер.

– Я и есть твой сутенер. Лучше следи за своим поведением, иначе я выставлю тебя на углу.

– Только, если ты купишь мне чулки в сеточку и шубу.

Хеликс выбирает этот момент, чтобы присоединиться к нам у весов, уловив конец нашего разговора.

– Я вообще хочу знать, о чем вы двое говорите?

Мы оба хихикаем.

– Я не наряжаюсь как девчонка, чувак, – говорит он Гриффу, его выражение лица озабоченное, а глаза скачут между нами двумя. – Я знаю свои пределы, и это трудно.

Грифф завывает от смеха.

– Тогда лучше отменить мой заказ на мужские каблуки двенадцатого размера.

Хеликс не может понять, издевается над ним Грифф или нет, бедный ублюдок. Выражение его лица просто бесценно.

– Подержи для меня подушки, мне нужно пропотеть от вчерашнего алкоголя.

Хеликс кивает, желая поскорее убраться подальше от Гриффа, пока у него не появились еще какие-нибудь поганые идеи о кроссдрессинге.

– Уверен, что ты выпотел по всей моей квартире, – ворчит Грифф, пока я застегиваю на руках пару боксерских перчаток.

Я пихаю его в плечо и бегу за Хеликсом.

Большинству парней надоедает так много тренироваться. Поддерживать свое тело в такой форме – нелегкая задача, но мне это нравится.

Это дает мне полный контроль над чем-то в моей жизни, а между юридической школой, отцом и всем остальным дерьмом – иногда мне это просто необходимо.

Хеликс шлепает по накладкам и поднимает их для комбо.

Я бью по накладкам снова и снова изо всех сил, пока не задыхаюсь.

– Отлично, братишка, сделай перерыв, пока тебя не стошнило. Я устал, просто наблюдая за тобой.

Я хлопаю его по плечу в знак благодарности, а затем снова переворачиваюсь на спину, чтобы попытаться перевести дух.

– Большие планы на выходной? – спрашивает он.

Я качаю головой. У меня нет ничего на повестке дня. Ничего, кроме возвращения к отцу и еще нескольких раундов с Марго.

Одна эта мысль заставляет меня ухмыляться.