Текст книги "Мистер Декабрь (ЛП)"

Автор книги: Николь С. Гудин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 9 страниц)

Глава 11

Лука

– Возьми куртку, Я вытащу тебя из этой дерьмовой дыры.

Она даже не смотрит на меня, просто пролистывает еще одну страницу журнала, который читает последние двадцать минут.

– Я знаю, что ты меня слышишь, придурошная.

– Трудно не сделать этого, – тянет она, – тебе явно нравится звук твоего собственного голоса.

Я ухмыляюсь. Вот она. Вот тот дикий ребенок, которого мне не хватает.

– Серьезно, возьми свое дерьмо.

– Серьезно, хватит говорить. – Она имитирует мой тон.

– Мне нужно сходить за рождественскими покупками.

– Не мои проблемы.

– Мне нужно что-нибудь купить для твоей мамы.

Это привлекает ее внимание, как я и предполагаю, а ее глаза сужаются, глядя на меня.

– Ты играешь грязно.

– О, детка, ты же знаешь, что я становлюсь еще грязнее.

Она закатывает глаза.

– До Рождества осталось шесть дней, в городе будет ад.

– У тебя нет выбора, дурочка.

– Но я делаю его.

Она ухмыляется, наконец закрывая дурацкий журнал и уделяя мне все свое внимание.

Мы танцуем вокруг друг друга уже несколько дней. Я не целовал ее с той ночи в медиа-зале, но это сказывается на моем самоконтроле. Мы флиртуем так, что это плохо замаскировано под ссору.

Это чертовски волнующе. Это как секс из ненависти, только без секса.

Я думал, что она уже сломалась, но у нее более сильная воля, чем я ожидал, и это меня вполне устраивает. Награда всегда слаще, если ради нее приходится потрудиться.

– Я куплю тебе что-нибудь.

Она поднимает бровь.

– Слушаю.

– Что ты хочешь?

– Зависит от того, что предлагается?

– Больше, чем шоколадный молочный коктейль, но меньше, чем бриллиантовые серьги, – посмеиваюсь я.

Она закусывает нижнюю губу, обдумывая это.

– Хорошо, хорошо. Пойдем.

Это оказывается проще, чем я ожидаю. Я должен помнить, что путь к сердцу женщины иногда лежит через кредитную карту.

Она встает со своего места, хватает сумку и куртку с вешалки возле двери и распахивает ее.

– Подожди, у тебя вообще есть машина?

Я вывожу ее и закрываю за нами дверь.

– Конечно, у меня есть машина.

– Тогда почему я не видела её в гараже?

– Потому что мой отец – придурок и заставляет меня парковаться на улице.

– Ты ездишь на куске дерьма или что-то в этом роде? – усмехается она.

– Думаешь, я бы стал ездить на куске дерьма?

Она закатывает глаза.

– Возможно нет. Пожалуйста, не говори мне, что ты водишь придурковатый кабриолет или что-то в этом роде.

– Никакого придурковатого кабриолета не видно. – Я посмеиваюсь, когда мы запрыгиваем в лифт и начинаем спуск на уровень земли.

– Так ты купил его за наличные? – ухмыляется она.

– Да, ты бы видела лицо этого парня, когда я положил ему на стол тридцать тысяч пятерками.

– Ты этого не сделал.

– Может быть, я так и сделал.

Двери открываются, и я веду ее, придерживая за поясницу, в вестибюль здания и через парадную дверь.

– Так какой из них твой? – она смотрит вверх и вниз по улице.

Жаль, что я не купил велосипед сейчас, стоило бы увидеть выражение ее лица, когда я вручил бы ей шлем и велел залезть на него, не говоря уже о ощущении, когда ее ноги обвивали меня, но, думаю, ей придется сидеть на переднем сиденье моего Шевроле.

– Вот эта хорошенькая леди. – Я указываю на классический автомобиль, который должен быть внутри в безопасности и скрытым осадков.

Она переводит взгляд то на меня, то на машину, поднимает бровь и останавливает взгляд на мне.

– В чем дело? Не то, что ты ожидала?

– Даже и близко нет. Ты уверен, что не шутишь со мной?

Я оббегаю переднюю часть машины и отпираю водительскую дверь.

– Залезай, малолетка.

Она пытается дернуть ручку, но та заперта. Центральный замок немного выше моего понимания. Я наклоняюсь и отпираю дверь, и она садится на сиденье рядом со мной.

– Я должна отдать тебе должное: это замечательная машина.

Она проводит пальцами по приборной панели и с таким же успехом может гладить меня, потому что я чувствую, как мой член дергается в джинсах.

Я прочищаю горло и запускаю двигатель.

Пока мы едем через город, она задает мне несколько вопросов о машине, но в остальном между нами царит комфортная тишина.

Я не могу не бросать на нее взгляды каждые несколько секунд. Возможно, я был внутри нее, даже несколько раз, но почему-то ее пребывание в моей машине кажется еще более интимным.

Я никогда не подбираю девушек в машине. На самом деле, я никогда не подпускал девушек к моему личному дерьму.

Клуб, бары... Там я собираю девчонок. Обычно, это одна ночь и только одна. В задней части клуба, в ванной или номере отеля. Когда я в городе, обычно ночую у Гриффа.

Я не привожу девушек в свою квартиру и не хожу на свидания – больше нет. Так что никаких поездок туда и обратно в кино, на ужин и тому подобное.

Это просто секс.

В универе мое внимание привлекало множество женщин, но я не собирался встречаться с ними после лекции. Последнее, что мне нужно, это враждебно настроенные женщины, которые будут глазами метать в меня кинжалы до конца года после того, как я не перезвоню.

– Итак, что ты хочешь купить? – спрашивает Марго, возвращая мои мысли к ней и ее сексуальной заднице.

Я пожимаю плечами.

– Без понятия. Вот почему я привел тебя.

– Ну, для кого ты хочешь купить подарки, кроме меня, конечно?

Мне везет припарковаться на переполненной парковке, и я глушу двигатель. Она права, это место выглядит сумасшедшим.

– Почему ты не на работе, в школе или где-то еще? – спрашиваю я, игнорируя вопрос о покупках, потому что, честно говоря, это всего лишь предлог, чтобы уговорить ее пойти куда-нибудь со мной.

Я поворачиваюсь к ней лицом, моя рука перекинута через подголовник.

– Я взяла отпуск на две недели на Рождество.

– От чего?

– Я – парикмахер. Работаю на другом конце города.

– Почему ты не живешь с моим стариком?

В чертах ее лица появляется выражение, которого я не понимаю, но оно снова исчезает, прежде чем я успеваю его распознать.

– У меня закончился договор аренды, а нового места я пока не нашла. Было бы кошмаром попытаться найти что-нибудь на каникулах, поэтому они сказали, что я могу остаться с ними до нового года.

Это было хорошо со стороны старого ублюдка. Жаль, что он не направляет такое же приглашение своему единственному ребенку.

Я киваю.

– Где твой парень?

Она хмурится на меня.

– С чего ты взял, что у меня есть парень?

– Видел фотографию в твоей спальне.

Несколько секунд она молчит в раздумьях.

– Подожди, дай мне понять… ты увидел фотографию в моей спальне, предположил, что у меня есть парень, а потом все равно попытался меня поцеловать?

– Я не пытался тебя поцеловать, – ухмыляюсь я. – Я поцеловал тебя.

– Хотя ты думал, что у меня есть отношения? – требует она.

– Я уже трахал тебя часами, Марго, ты правда думаешь, что я собирался подвести черту под поцелуем? И, кроме того, я знал, что ты не с этим парнем, поскольку не производишь на меня впечатление изменяющей девушки.

На ее коже появляются мурашки, и она дергает рукав, пытаясь прикрыть их.

– Значит, ты шныряешь по моим фотографиям, целуешь меня, а затем выискиваешь информацию о парне, которого вообще не считал моим парнем?

– Что-то вроде того.

– Назови меня сумасшедшей, но ты мог бы просто спросить, кто он такой, когда увидел фотографию.

Она качает головой, как будто не может меня понять.

Я тоже не могу понять себя, не могу понять, почему меня это волнует, но я спросил сейчас, поэтому не могу забрать это обратно.

– Кто он?

– Он мой бывший.

– Ты хранишь его фотографию?

– Мы все еще друзья.

– Никто на самом деле не дружит со своим бывшим.

– Ну, я. Что ты вообще знаешь? Могу поспорить, у тебя никогда в жизни не было настоящих отношений. Лука Эндрюс – серийный плейбой, что бы ты знал.

Видимо, я задеваю за живое.

Она тянется к дверной ручке и распахивает дверь, прежде чем выпрыгнуть из машины и потопать в направлении лифтов.

Я явно сказал что-то, что разозлило ее, и она делает то же самое со мной.

Я чертовски устаю от людей, которые считают, что знают меня, потому что я чем-то зарабатываю деньги. Я терплю это от многих людей в своей жизни, но не от нее.

Я вылезаю из машины, хлопаю дверью и иду за ней, быстро ловя ее и дергая за руку, чтобы остановить.

Она борется со мной, но я этого не терплю. Я сильно тяну, и она, спотыкаясь, откатывается ко мне, ее передняя часть сталкивается с моей.

– Не бросай в меня это дерьмо и не бросайся прочь, как ребенок.

Она смотрит на меня.

– Я – не ребенок.

– Конечно, черт возьми, с того места, где я стою, ты похожа на него, – хмыкаю я.

– Только придурки делают предположения. Не будь мудаком.

– О, так ты можешь делать предположения обо мне, но не наоборот?

– Честная оценка.

Я хмыкаю.

– Извини.

Выражение ее лица смягчается.

– Спасибо. И мне тоже жаль, что я назвала тебя плейбоем…

Я провожу рукой по волосам. Так сильно хочу эту девушку; это плавит мои мозги. Мы вместе устроили фейерверк, и эти проклятые штуки ослепили меня… заставили отчаянно мечтать увидеть их снова.

– Знаешь, почему я раздеваюсь?

На секунду она закусывает губу, размышляя.

– Потому что ты горячий? – предполагает она.

Я посмеиваюсь.

– Я ценю комплимент, но это из-за денег. На универ.

Она наклоняется ко мне, совсем чуть-чуть, и я думаю, что уже испытываю свою удачу с ней, но все же могу сделать еще один шаг вперед.

Я обхватываю ее рукой за талию и притягиваю к себе.

– На универ? – спрашивает она, сбитая с толку, но не сопротивляясь моей хватке.

– Я собираюсь стать юристом.

– Типа, ты собираешься кричать «Возражаю», раздеваясь на сцене?

Я посмеиваюсь.

– Нет, я студент третьего курса юридического факультета.

У нее отвисает челюсть.

– Почему я этого не знала?

– Потому что Рик ничего об этом не знает. После школы я взял отпуск, чтобы накопить достаточно денег, чтобы оплатить учебу на юриста, не прося у отца ни цента. Он решил, что стриптиз был моим выбором карьеры, и больше никогда меня об этом не спрашивал.

– Это очень грустно.

– Это для тебя мой отец является отцом.

– Итак, ты раздевался в том клубе прошлой ночью?

Я киваю.

– Он принадлежит Гриффу, поэтому он до сих пор разрешает мне заглядывать, когда я в городе, и когда у меня каникулы в универе. Сохраняет мои средства.

– Ты не раздеваешься там, где живешь?

Я качаю головой.

– У меня там другая жизнь. Я собирался стать юристом еще до того, как занялся этим, поэтому не могу совмещать эти два дела.

Она хихикает.

– Вероятно, нет, если хочешь, чтобы люди воспринимали тебя серьезно.

– Точно. Честно говоря, эта поездка обратно, вероятно, будет последней, если только я не провалюсь в конце и не сдам экзамен, и тогда мне, возможно, придется вернуться к этому.

– Ты не провалишься, – мягко говорит она.

Я отпускаю ее запястье, за которое держал, и поднимаю руку, чтобы обхватить ее челюсть.

– О, да, как ты можешь быть так уверена?

Она медленно сглатывает.

– Просто у меня хорошее предчувствие насчет тебя.

– У меня тоже хорошее предчувствие о тебе, – шепчу я.

Она так пристально смотрит мне в глаза, что трудно вспомнить, что это все развлечения и игры, секс и подшучивание.

Я медленно наклоняю голову и нежно касаюсь ее губ своими в поцелуе, таком сладком, что практически капает мед. Возможно, она и не просила бы об этом, но я знал, что нарушу это правило, как только это сделаю.

Я отстраняюсь, и ее глаза на мгновение остаются закрытыми, а затем медленно открываются.

Она такая чертовски красивая, сексуальная и чертовски запретная.

Мое сердце колотится, и я ненавижу это. Это не то. Я не хочу, чтобы какая-то часть меня реагировала на нее, кроме той, которая находится между моими ногами.

Я прочищаю горло.

– Да, брось. Давай потратим мои грязные стриптизерские деньги.

Глава 12

Марго

– Гоу-гоу, я только что видела, как ты и Лука вошли вместе? – спрашивает мама, заходя в мою комнату, ее глаза осматривают многочисленные сумки с покупками на моей кровати.

Я чертовски хорошо знала, что Лука не собирался заниматься рождественскими покупками, но сейчас распродажи, поэтому я заставила его нести мои сумки, пока он жаловался и стонал из-за того, что с ним обращаются как с парнем, не имея ни одной из партнерских привилегий.

Он купил моей маме мыло, так что, по крайней мере, вот оно. Я предложила ему купить что-нибудь для отца, но он сказал мне, что ад еще не замерз.

– Да, ему нужна была помощь с рождественскими покупками…

– Кажется, вы двое хорошо ладите.

Я поднимаю на нее бровь. Вполне уверена, что мы тратим больше времени на оскорбления друг друга, чем на общение, но я знаю, что она имеет в виду. Моя мама – проницательная женщина, и она мало что может упустить из виду, включая, очевидно, мой постоянный флирт с Лукой.

– Я видела, как он на тебя смотрел, Гоу-гоу.

Мама называет меня «Гоу-гоу» с трех лет.

Я занимаюсь сумками.

– Ммм, как это?

– Как будто он хочет сорвать с тебя одежду и прижать к стене.

– Мама! – смотрю на нее я.

– О, пожалуйста, мне не сто лет. Я знаю, что секс существует и за пределами миссионерской позы.

Иисус Христос.

– Ну… это… приятно знать.

– Серьезно, Марго, я думаю, тебе следует держаться от него подальше. Он – беда.

С ним проблемы с большой чертовой «Б», но она зря тратит дыхание – я не собираюсь убегать с этим парнем в закат.

Между нами есть притяжение, и всё. Я не хочу от Луки ничего, кроме его твердого члена, но даже этому я сопротивляюсь ради всеобщего блага.

– Тебе не о чем беспокоиться, мама. Мы просто доставляем друг другу неприятности.

Она кивает с недоверчивым взглядом и тянется, чтобы взять новый топ, который я держу.

Я передаю ей его, и она внимательно рассматривает вещь.

– Милый.

– Знаешь, почему Лука и Рик доставляют друг другу неприятности? – интересуюсь я в надежде, что у нее есть какая-то информация, которая поможет мне понять, что такого произошло между двумя мужчинами, что заставило их презирать даже пребывание вместе в одной комнате.

Она хмурится.

– Я не уверена точно. Рик сказал, что они поссорились много лет назад. Я думаю, это могло произойти, когда родители Луки рассталась. Может быть, Лука воспринял это не слишком хорошо?

Я пожимаю плечами. Может быть, это все, что есть. Грязный развод мог стать тем, что могло бы настроить отца против сына.

– Я собираюсь встретиться с Мирандой сегодня вечером за ужином, ты хочешь пойти с нами?

Качаю головой. Я устала. Просто хочу надеть пижаму и свернуться калачиком с Netflix и попкорном. Если я пойду куда-нибудь с мамой и Мирандой, мы в конечном итоге будем пить коктейли, а это может привести к чему угодно.

Я не готова к повторению одной из тех ночей. Мне нужно немного тишины и покоя.

Лука сегодня вечером пойдет в стриптиз-клуб, так что я знаю, что он меня не побеспокоит. Возможно, мне даже удастся расслабиться. Но сама мысль о том, что он снимает одежду, вызывает реакцию, противоположную расслаблению, так что, возможно, и нет.

– Я отдыхать… хотя передай ей привет от меня.

Она бросает покрывало на мою кровать, наклоняется и целует меня в лоб.

– Сделаю. Если хочешь, я могу оставить тебе немного денег на пиццу?

Я смеюсь.

– Мне двадцать три, думаю, я смогу сама заплатить за пиццу.

– Я знаю! – усмехается она. – Но, разве ты не слышала? Теперь я богата.

Я громко смеюсь.

– Мама! Это ужасно.

– Хотя это правда. – Она хихикает, выходя из комнаты.

Я роюсь в сумках, пока не нахожу пару обтягивающих черных джинсов, которые заставила Луку купить мне в качестве платы за поездку с ним в город.

Они чертовски сексуальны. Я знаю, когда хорошо выгляжу в джинсах, и в них я выгляжу чертовски хорошо.

Я ухмыляюсь, думая о том, как он тратит реальные деньги, чтобы купить их. Продавец магазина подумал, что мы сошли с ума, смеялся и шутил о том, что ему нужно сделать, чтобы заработать столько денег.

Я попыталась затащить его в ювелирный магазин посмотреть на маленький овальный медальон, который увидела на витрине, но он наотрез отказался покупать мне что-нибудь блестящее.

Сказал, что это чушь о парнях, в которой он не хочет участвовать.

Он прав, последнее, чего мне хочется, – это думать о нем каждый раз, когда я надеваю эту штуку, но она определенно была красивой.

Я бросаю все это дерьмо на стул в углу и иду принимать душ.

Не могу не думать о Луке, пока горячая вода омывает мою кожу. Возможно, это не та стена душа, к которой он меня прижал, но, возможно, дело в том, насколько живо ко мне возвращаются воспоминания.

В тот вечер я изрядно выпила, и мне хотелось бы винить алкоголь в том, как я вела себя с Лукой, но он прав в том, что я не была настолько пьяна.

Я помню каждую деталь того, каково было быть с ним.

Часть меня хочет, чтобы между нами все было по-другому, чтобы я не испытывала к нему неприязни и не жаждала его в равной степени, но такова реальность. Он сводит меня с ума во многих отношениях.

Он мой сводный брат-ловелас, и, прежде всего, он просто не для меня.

Я выхожу из ванной в одном лишь полотенце и визжу, когда фигура передо мной сильно пугает меня.

– Господи, Рик! – я хватаюсь за край полотенца. – Ты напугал меня до чертиков.

Он поднимает руки, извиняясь.

– Извини, моя ошибка.

Я натягиваю полотенце повыше, ощущая себя неловко, поскольку чувствую на себе его взгляд.

В Рике есть что-то; как будто он может смотреть на тебя, не глядя прямо. Он быстрый, возможно, немного хитрый. Раньше я этого не замечала, но с той ночи, когда он вошел в мою комнату, я лучше его понимаю.

– Ты знаешь, где твоя мама?

Я выдыхаю с облегчением. Он ищет мою маму. Мне нужно перестать слишком остро реагировать на каждое наше взаимодействие.

– Она пошла ужинать с Мирандой. Я думаю, она вернется позже…

Он кивает.

– Да, я думаю, она мне это сказала.

– Не говори мне, что ты уже превращаешься в мужа с избирательным слухом, – шучу я, пытаясь унять чувство беспокойства в животе.

Он ухмыляется.

– Не говори матери.

Я улыбаюсь и переминаюсь с одной ноги на другую. Мне было бы гораздо комфортнее вести этот разговор, если бы я не была обнажена под полотенцем.

– А что насчет Луки? Где он?

Он даже не может произнести имя своего сына, чтобы это не прозвучало горько.

– Работает, – тихо отвечаю я, понимая в этот момент, что нахожусь с ним один на один.

Это не должно быть проблемой, но сейчас начинает ощущаться именно так.

Его голубые глаза встречаются с моими, такие же, как у Луки.

Он делает шаг вперед, и до меня доносится запах алкоголя.

– Итак, тогда мы совсем одни, – говорит он, его разум соединяет точки так же, как и мой.

Озноб пробегает по моей спине, и на этот раз я не думаю, что слишком остро реагирую.

Этот комментарий является многообещающим. Я не могу себе это представить.

– Да, эм… я думаю. Я собиралась заказать пиццу и посмотреть фильм… не знаю, что идет на Netflix, но я что-нибудь найду, – бормочу я, безуспешно пытаясь растворить чувство дискомфорта, витающее в воздухе вокруг меня.

Он кивает, все еще не двигаясь.

Я могла бы пройти мимо него, если бы захотела, но мне придется столкнуться с ним, и тихий голос в моей голове говорит мне, что он хочет, чтобы я сделала именно это.

– Я могу пойти одеться.

Он протягивает руку, жестом показывая мне идти вперед, но при этом не меняет своей позиции.

Я глубоко сглатываю.

Это действительно происходит? Новый муж моей мамы тонко пристает ко мне, или это какая-то попытка убрать меня с дороги…? Может быть, он хочет, чтобы я уехала раньше, чем позже, и думает, что это поможет доставить мне дискомфорт.

Если это его миссия, то она чертовски успешна. Я хочу собрать чемоданы и убраться отсюда. Прямо сейчас.

Он все еще не шевелится, и его глаза бросают мне вызов.

– Извини! – говорю я.

Он делает один крошечный шаг в сторону, уголки его рта дергаются в усмешке.

Он наслаждается этим.

Сволочь.

Слезы грозятся вылиться из моих глаз, но я не позволяю ему увидеть, как сильно это меня пугает.

Я бросаюсь вперед и пытаюсь пройти мимо него, не вступая в контакт, но терплю неудачу.

Его смех следует за мной по коридору, пока я иду так быстро, как только могу, и с каждым шагом мое сердце колотится все сильнее.

Я оглядываюсь через плечо, но его там больше нет.

В моей спальне есть замок на двери, но этого недостаточно. Я не могу здесь оставаться. Мне придется позвонить Бет и узнать, смогу ли я остаться на ночь у неё.

Я разворачиваюсь и сталкиваюсь с широкой грудью.

– Ух ты, малолетка! – Лука протягивает руку, чтобы поддержать меня за плечи. – Где огонь?

О, да, это пожар, и у меня такое чувство, будто я находилась в нескольких секундах от того, чтобы обжечься.

Я еще раз оглядываюсь через плечо, прежде чем попытаться обойти его, но у меня это не получается, поскольку его хватка на моих плечах крепче.

Я думала, что он ушел, и, как бы я ни была благодарна в эту секунду за то, что не остаюсь наедине с Риком, я в ужасе от мысли, что Лука увидит меня такой.

– Марго, что случилось? Тебя трясет.

Я подношу руку к лицу. Он прав. Моя рука дрожит.

– Я… твой отец… я просто… я хочу одеться.

Его лицо превращается в камень.

– Что он делал? – требует он.

Я никогда не слышала, чтобы его голос звучал так холодно.

– Ничего, – шепчу я. – Он ничего не сделал.

– Должно быть, он что-то сделал, если ты будто сошла с ума. – Он наклоняет голову, и наши глаза оказываются на одном уровне. – Расскажи мне.

– Мне просто стало не по себе, – тихо отвечаю я.

– Что. Он. Сделал?

– Думаю, он на меня запал, – выдыхаю я.

Через секунду он проталкивается мимо меня, от него исходит гнев.

– Лука, нет. – Я хватаю его за руку и тяну назад.

– Я, черт возьми, убью его. – Он пытается отмахнуться от меня.

– Нет, – умоляю я его, – пожалуйста, не надо. Пожалуйста, не оставляй меня.

Он замирает, медленно глядя мне в глаза через плечо.

Я не знаю, как выглядит мое лицо, но, если оно похоже на то, что я чувствую, то это некрасиво.

– Я не хочу, чтобы ты покидал меня.

Он глубоко вдыхает через нос, а затем выдыхает через рот, успокаиваясь с каждым глубоким вдохом.

Затем смотрит на часы и указывает на дверь моей спальни.

– Одевайся. Собери сумку. Ты пойдешь со мной.

Точно так же, как когда он сказал мне подождать его после стрип-шоу, я делаю именно то, что мне говорят.