Текст книги "Мистер Декабрь (ЛП)"

Автор книги: Николь С. Гудин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 9 страниц)

Глава 13

Лука

Чертовски ярко-красный.

Это все, что я вижу.

Ярость. Чистая ебаная ярость кипит в глубине моего живота, просто умоляя дать ей волю.

Если бы не мольбы Марго, я бы выдал своему старику то, что он заслужил за все прошедшие годы.

Я сжимаю руль в кулаках, мои костяшки пальцев белеют, когда я представляю испуганный взгляд в ее глазах.

Всю поездку Марго молча сидит рядом со мной, не говоря ни слова, но ее собранная сумка лежит на соседнем сиденье, так что это один из позитивных моментов в этой колоссальной хреновой ситуации.

Она даже не спрашивает, куда я ее везу. Просто собирает свои вещи, доверяется мне и садится в машину.

Это чертовски страшно, когда тебе так легко доверяют. Это то, с чем я обязательно облажаюсь. Точно так же, как мой отец сделал этим вечером. Не то, чтобы я когда-нибудь проделывал те же трюки, что и он.

– Он прикасался к тебе? – требую я, вопрос звучит резко и агрессивно.

Она быстро качает головой.

– Я думаю, он просто хотел заставить меня чувствовать себя некомфортно.

Она понятия не имеет, что он, вероятно, пытался сделать.

Он насквозь прогнил, и чем раньше Марго и Кейт это поймут, тем для них будет лучше.

Жене номер два потребовалось пару лет, чтобы прийти в себя, но, в конце концов, она это сделала, Кейт тоже может.

– Расскажи мне. Про всё. С самого начала.

– Я вышла из ванной, а он был там, – шепчет она.

Вышла, одетая только в полотенце, уязвимая. Этот урод напугал ее, когда она была полуголая и уязвимая.

– Он не прикасался ко мне. Даже ничего толком не сказал. Наверное, я слишком преувеличиваю… но эта атмосфера… он думал, что мы одни, и знал, что пугает меня.

– Я больше не хочу, чтобы ты когда-нибудь оставалась с ним наедине, – грубо настаиваю я, как будто имею право указывать ей, что делать.

– Хорошо, – отвечает она.

Я хлопаю рукой по приборной панели и бормочу себе под нос ряд ненормативной лексики.

Мне, черт возьми, следовало держаться подальше. Не стоило приходить к нему в квартиру той ночью. Мне следовало остаться у Гриффа. Если бы я сделал это, то уже вернулся бы домой, и все это не являлось бы моей проблемой.

Но она сейчас здесь, в моих мыслях и в моей жизни, и пока это определенно становится моей проблемой.

– Он пил, – говорит она, дав мне немного времени, чтобы успокоиться. – Я уверена, что утром он будет чувствовать себя мудаком.

– Ему нужно чувствовать себя засранцем всю оставшуюся жизнь, но в этом вся особенность Рика. Он никогда так не считает, – рычу я. – И знаешь, что? Даже, если бы он осознал, этого все равно было бы недостаточно, чтобы заставить тебя так себя чувствовать.

Она собирается задать мне еще один вопрос, но я как раз подъезжаю к парковке стриптиз-клуба.

– Мы закончим это позже, – говорю я ей. – Я опаздываю.

– Мне не очень хочется смотреть шоу сегодня вечером.

– Ты можешь поваляться на диванах сзади или пойти в квартиру Гриффа и посмотреть телевизор, или сделать ещё что-нибудь, но ты ни за что не пойдешь куда-нибудь еще без меня, понятно?

Она медленно кивает.

Я вижу, что она все еще потрясена. Черт возьми, это не её вина.

Мой отец – первоклассный придурок.

Я глушу двигатель, хватаю сумку и выпрыгиваю из машины.

Она все еще сидит внутри, когда я обхожу машину и открываю ее дверь.

Она смотрит на меня широко раскрытыми глазами и, черт возьми, может быть, я тоже придурок, потому что все, о чем я могу думать, это перебросить ее через плечо, отнести наверх и продолжить с того места, на котором мы остановились прошлой ночью.

Но я не могу этого сделать, по крайней мере, пока. Я – все, что у нее есть сейчас, и, если она не может мне доверять, то ей конец.

Я протягиваю ей руку, чтобы помочь подняться, и она берет ее.

– Спасибо тебе за это, – говорит она, когда я веду ее к задней двери, ее рука все еще в моей.

Вероятно, это самый долгий период времени, когда мы когда-либо находились в обществе друг друга, не оскорбляя и не вступая в конфликт.

– Не благодари меня за то, что я не такой придурок, как мой отец.

– Я не… я благодарю тебя за заботу обо мне.

Я прочищаю горло. Я не очень хороший советчик, поэтому внезапно чувствую себя мошенником.

Я не какой-то герой с правами или навыками, позволяющими заботиться о ком-либо. Я едва забочусь о себе, но у меня нет выбора. Не в этот раз.

Я шагаю вперед, таща ее за собой, когда она говорит.

– Ты совсем не похож на него, понимаешь?

Я знаю, что это не так. Никогда, черт возьми, этого не будет, но то, как она обращается со мной, будто не хочет подходить слишком близко, могло бы меня обмануть.

Я в мгновение ока прижимаю ее к грязной кирпичной стене, держа в клетке своих рук.

Она задыхается, но в ее глазах нет того страха, который был раньше. Нет, нет ничего, кроме желания.

Я провожу носом вверх по горлу и к уху, прежде чем зажать мочку между зубами.

– Ты уверена, что?

Она вздрагивает, но кивает головой.

– Я уверена.

– Может быть, я из тех парней, которые берут то, что хотят?

– Есть разница, – выдыхает она, когда я целую ее в челюсть.

– И что это? – шепчу я.

Наши взгляды встречаются, и я вижу, как она борется сама с собой.

– Разница… в том, что, как бы я ни ненавидела себя за это… я согласна дать тебе то, что ты хочешь.

– Чувак, – говорит Грифф с широкой ухмылкой на своем глупом лице.

– Не говори этого, – рычу я.

– Чувак, – повторяет он, смеясь.

– Отвали, Грифф, клянусь Богом.

– Ты притащил цыпочку. В клуб. Цыпочку. В. Клуб.

Чертов ублюдок ухмыляется до ушей.

– Мы должны забирать их отсюда, чувак, а не приводить с собой.

Я игнорирую его, пока делаю еще один подход отжиманий.

– Я никогда не думал, что доживу до этого дня; вечный холостяк Лука Эндрюс приводит в клуб свою девчонку.

– Она не моя цыпочка.

– Хорошая точка зрения. Она – твоя сестра. Сестра, фу…

– Еще раз, как зовут твоего кузена? Я найду его.

Он усмехается.

– Я не знаю, о чем ты говоришь.

Я переворачиваюсь и делаю несколько приседаний.

– Просто оставь это, Грифф, правда, я не в настроении.

– Ну, не повезло, лютик, оставлять в покое – не одна из моих сильных сторон.

Разве я, черт возьми, не знаю этого.

– Скажи мне, зачем ты ее привел, и я успокоюсь.

– Ударь меня.

– Мне придется взять с тебя плату.

Я ложусь на пол и закрываю глаза, прежде чем сделать что-нибудь глупое, например, нокаутировать своего лучшего друга.

– У меня не было выбора. – Я вздыхаю, глядя на него. —Если ее присутствие здесь нежелательно, я придумаю что-нибудь еще.

– Не было выбора, почему? – спрашивает он, все еще ухмыляясь. Ему это чертовски нравится.

Как обычно, блин. Быть угрозой – его настоящий талант.

– Мой отец преследовал ее, ясно? Ты чертовски счастлив теперь? Ее мамы нет дома, а он до смерти напугал ее. Я ни в коем случае не мог оставить ее там наедине с ним.

Его улыбка исчезает, а глаза становятся жесткими.

– Ты серьезно?

– Да, я чертовски серьезно, – рычу я, вскакивая на ноги. – Он не прикасался к ней; если бы он это сделал, вы, вероятно, забирали бы меня из участка.

Он проводит рукой по волосам.

– Я чертовски ненавижу твоего отца.

– Нас уже двое, – бормочу я.

– Мы должны пойти туда и преподать ему урок.

Грифф всегда готов бросить вызов. Он – зануда, но всегда прикрывает меня, не задавая вопросов. Ну, на самом деле, обычно задается тысяча вопросов, но ни одного возражения.

Он хлопает меня по плечу.

– Ты правильно сделал, что привел ее.

Я провожу руками по лицу.

– Если это проблема, я могу забронировать ей номер в отеле или что-нибудь…

– Это не проблема. Совсем. Я просто дразнил тебя по поводу того, что ты влюбился в девушку. Ей рады в любое время. Она на заднем дворе разбирает реквизит для ребят. Им это нравится.

– Я не влюбляюсь в нее.

– Продолжай говорить себе это.

Я хочу продолжить этот спор, но, честно говоря, у меня нет сил отрицать дерьмо, которое действительно начинает становиться реальным.

– Но на самом деле, братан, если ты не хочешь потерять ее из-за Хеликса, то, возможно, захочешь вернуться туда. Он включает обаяние.

– Она слишком умна, чтобы попасться на ерунду Хеликса. – смеюсь я, расслабляясь.

– Я не был бы так уверен, Лос-Анджелес, что она влюбилась в тебя.

Умный маленький придурок уклоняется в сторону, когда я пытаюсь ударить его.

Я хватаю его за голову и вытаскиваю наружу, где нахожу улыбающуюся Марго в окружении мальчиков.

Она смеется и закрывает глаза, пока Хеликс хвастается, вращая бедрами перед ней.

Я толкаю Гриффа вперед и отстаю, чтобы понаблюдать за ней.

Ей нужно хорошенько посмеяться после сегодняшнего вечера. Каким бы сильным ни было желание оттащить от нее Хеликса.

Он поворачивается, давая ей возможность увидеть свою задницу в этой нелепой желтой футболке.

– ЛА! – усмехается он, замечая меня. – Я просто показывал Марго, как это делается на самом деле.

Я поднимаю на него бровь.

– Подойди к ней поближе, и я покажу тебе еще пару вещей.

Он усмехается.

– Я же тебе говорил, – обращается он к Конраду, – плати.

Конрад хмурится, пересекает комнату и швыряет сотню в ожидающую ладонь Хеликса.

Я даже не спрашиваю. Что-то мне подсказывает, что ответ вызовет у меня только желание сбежать.

– Серьезно, ты можешь надеть штаны или что-нибудь в этом роде? – хихикает Марго.

Хеликс подмигивает мне и уходит, богаче на сто долларов и на одно предупреждение.

– Ты в норме? – спрашиваю я, сокращая расстояние между мной и Марго и приседая перед ней.

Она кивает.

– Я не могу поверить, что говорю это, но мне это было нужно. Спасибо, что привел меня сюда с собой.

Она протягивает руку и ладонью нежно обхватывает мою челюсть, а затем наклоняется и целует меня в щеку.

– Пожалуйста, – отвечаю я грубым тоном.

Ебать. Грифф прав. Это не просто возня – не для меня.

– Ненавижу прерывать этот маленький праздник любви, но твой выход через две минуты, Ромео, – говорит мне Грифф.

Марго отталкивает его, спасая мою работу, и я смеюсь.

– Мне лучше пойти.

– Повеселитесь там! —ухмыляется она.

– Ты не придешь посмотреть?

Она качает головой.

– Мы оба знаем, что произошло в последний раз, когда я сделала это.

– Уверен, что да. Как думаешь, почему я предложил?

Она закатывает глаза и отталкивает меня с ослепительной ухмылкой на лице.

– Свинья.

– Динамщица.

– Шоу-пони, – бросает она в ответ, когда я направляюсь к сцене.

Вот она, моя дикая девочка.

Глава 14

Марго

Иисус.

Мне не следует смотреть, но это когда-нибудь должно было случиться. В конце концов, я всего лишь человек.

Там есть горячие парни. Горячие, полуголые чуваки.

Один из них, очевидно, привлекает все мое внимание, хотя мне и неприятно это признавать.

Он слишком хорош в своем деле. Лучше бы ему стать отличным адвокатом, иначе это будет ужасная потеря.

Я смотрю, как он падает на колени к какой-то девчонке, сидящей впереди, рядом со сценой.

Она кричит и аплодирует, и он дает ей это, но нет ни искры, ни зрительного контакта, ни химии.

Ничего подобного тому, что мы прожили в этой комнате.

Сегодня он просто делает работу, не более того.

Но одно можно сказать наверняка: из-за него мне очень трудно вспомнить, почему я отказываюсь от повторного выступления.

Я не хочу об этом думать, но оно сидит в моем мозгу и кричит, отчаянно пытаясь быть услышанным.

Я хочу его.

Но это плохо.

Мой сводный брат.

Моя фантазия оживает.

Моя чертова слабость.

– Черт, – бормочу я себе под нос.

Это не входило в первоначальный план. Он не являлся частью плана. Секс без обязательств еще никогда не был таким сложным.

– Он становится мягким, ты это знаешь, да?

Я разворачиваюсь, в испуге хватаясь за грудь.

– Что… что?

Гриффин ухмыляется мне, наклоняя голову туда, где Лука занимается своим делом.

– Мой мальчик. Он становится мягким.

Я чертовски уверен, что в Луке Эндрюсе нет ничего мягкого, но не хочу сейчас вдаваться в подробности с Гриффом. Моему делу это ни в коей мере не поможет.

– Никогда не видел его таким, – продолжает он.

– Как… что? – я отвожу взгляд от великолепного мужчины, который занимает в моей голове гораздо больше места, чем мне хотелось бы признать.

– Это цыпленок. Ты.

– Это просто секс.

– Нельзя отрицать, что это часть дела, но еще не все. Он рассказал мне, что произошло сегодня вечером.

Я чувствую, как мои щеки начинают гореть.

– Он рассказал?

Мне нечего стыдиться, но я смущена, не смотря ни на что. Все это унизительно.

– Я не видел такого взгляда в его глазах… – он делает паузу, – давно. После чего заканчивает. – Он защищает тебя, а он защищает только в том случае, если чувствует что-то чертовски сильное по этому поводу.

Я пожимаю плечами.

– Может быть, он чувствует, что должен заботиться обо мне, как о младшей сестре.

Я понимаю, что это ерунда, как только слова слетают с моих губ, но все же отчаянно хватаюсь за соломинку.

Грифф разражается смехом.

– Послушай, я стебу Лос-Анджелес из-за того, что он брат-ублюдок и все такое, но вы двое не являетесь семьёй. Вы вместе благодаря обстоятельствам, но у него нет абсолютно никаких обязательств заботиться о тебе, однако он делает это, потому что хочет.

Я не думаю, что верю всему этому. Грифф ошибается, только этот вариант разумен.

Речь идет о сексе. Легко и просто.

Нам хорошо вместе, это однозначно был самый горячий секс в моей жизни… и поэтому я нажимаю на тормоза.

Лука – тот парень, который любит вызов и погоню. Он так сильно меня хочет только потому, что я отказываю ему.

Не то, чтобы меня это заботило, потому что после того, как Рождество придет и пройдет, мы разойдемся и, вероятно, будем пересекаться раз в год, максимум.

Нам не суждено присутствовать в жизни друг друга, и меня это устраивает. В любом случае, это то, что я должна продолжать говорить себе.

Может, Лука и занимается чем-то большим, чем просто раздевание ради денег и занятия сексом с любой, у кого есть пульс, но он такой парень, хоть немного. Хочет он это признавать или нет.

Лука снова вскакивает на сцену, привлекая мое внимание, и наши взгляды встречаются.

Он ухмыляется своей глупой, дерзкой ухмылкой, и я качаю головой от удовольствия.

У меня здесь целый мир неприятностей.

Он выглядит слишком хорошо и соблазнительно… чересчур соблазнительно.

У меня больше нет силы воли отрицать это.

Он приближается ко мне, не видя ничего, кроме меня.

Я не знаю, и меня не волнует, торчит ли Грифф еще здесь, но, если да, то у меня такое чувство, что ему вот-вот устроят шоу.

– Ты смотрела, – говорит Лука, проходя мимо занавески и останавливаясь, лицом к лицу со мной.

– Наблюдала несколько секунд, – отвечаю я беспечно.

Он поднимает мою задницу на ящик и скользит между моими ногами, выбивая дыхание прямо из моих легких.

– Девиант. – Он ухмыляется, впиваясь пальцами в мои бедра.

– Эгоцентричный.

Мои руки в его волосах.

– Холодная.

Его рот на моей коже.

– Инструмент.

Мои ноги вокруг его талии.

– Моя чертовка, – рычит он, и затем мы двигаемся, наши груди прижаты друг к другу, мои бедра крепко обхватывают его за талию.

– Пожалуйста, – прошу я, давая ему то, что, как я знаю, он хочет.

Надеюсь, на сегодняшний вечер у него не запланированы другие танцы, потому что, если это так, то он собирается оставить Гриффа в одиночестве.

Мы преодолеваем половину лестницы, прежде чем он останавливается и грубо швыряет меня о стену.

– Придурок! – хмыкаю я.

– Ведьма.

– Нарцисс.

– Адская кошка.

– Ты, черт возьми, это знаешь. – Ухмыляюсь я.

Из его груди доносится глубокий гул, а затем его губы накрывают мои, его язык – мой рот, его бедра прижимаются ко мне, пока мы оба не начинаем задыхаться.

– Ты сводишь меня с ума, малолетка, – говорит он хриплым голосом, когда прислоняется лбом к моему, его бедра болезненно прижимают меня к стене.

– Ты доставишь мне столько неприятностей.

– Оглянись вокруг, – рычит он, кусая меня за шею, – у нас уже проблемы.

Столько чертовых проблем. Таких неприятностей я никогда не ожидала.

Он отстраняется, его голубые глаза смотрят прямо на меня.

– Ты готова к небольшим неприятностям?

– В последний раз, – выдыхаю я.

Он качает головой.

– Никакой сделки, просто отпусти, малолетка.

Не более пяти минут назад он танцевал на коленях какой-то другой девчонки, одного этого должно быть достаточно, чтобы я не приближалась к нему и на милю, но по какой-то причине я не могу.

Это самый яркий красный флаг, который я когда-либо видела, и я, должно быть, полная идиотка, потому что делаю этот выбор. Я не говорю нет. На самом деле, я только киваю.

Он притягивает меня ближе, моя грудь вздымается, когда он крепко обнимает меня.

– Что за мертвая хватка?

– Если ты снова попытаешься сбежать, я усложню тебе задачу, – рычит он.

Я смеюсь.

– Ты собираешься просто держать меня в заложниках?

Я не знаю, как, черт возьми, он это делает, но одно движение его ног между моими, и я оказываюсь на спине, мои руки зажаты над головой, а его вес восхитительно прижимается ко мне.

– Что-то мне подсказывает, что тебе это может слишком понравиться.

– Ты ненасытный.

– Только, когда дело касается тебя, – говорит он, его ответ приглушен, поскольку Лука тычется носом в мою шею, пальцы его свободной руки скользят вверх и вниз по моей коже, заставляя мою спину выгнуться над кроватью.

– Что мы делаем? – стону я, пока он исследует нижнюю часть, втягивая один из моих сосков в рот и посасывая.

– Я почти уверен, что ты знаешь ответ на этот вопрос.

– Это не то, что я имею в виду.

Он еще раз покусывает мою кожу, прежде чем скользнуть вверх по моему телу и посмотреть на меня.

Он отпускает мои руки и переносит свой вес на локти.

Мои пальцы сами по себе проникают в его грязно-светлые волосы, пробегая по прядям.

Я тяну, приближая его губы к своим и целуя его до тех пор, пока мне отчаянно не хочется большего.

– Имеет ли значение, что мы делаем? Разве мы не можем просто делать то, что хотим, а всех остальных послать нахер? – спрашивает он, его глаза почти умоляют меня.

– Я не думаю, что мы сможем.

– Почему нет?

– Моя мама, например. Твой папа теперь мой отчим, – отвечаю я, вздрагивая при мысли о его отце.

– Мне плевать, – рычит он. – Не надо о нем.

– Это не меняет того факта, что мы теперь семья.

– Все равно плевать.

Я тоже не уверена. Не могу здраво мыслить, особенно после того, как он только что перевернул весь мой мир. То, что кажется таким хорошим, не может быть неправильным.

– Я не откажусь от этого, не ради него.

Стараюсь не слишком задумываться о том, что означают эти слова.

– Что произошло между вами? Почему ты так его ненавидишь?

– Он – нехороший человек, придурок, чем дальше ты от него держишься, тем лучше, поверь мне.

Я киваю. Это все, что я собираюсь от него добиться.

– Что там с твоим отцом? – спрашивает он, поворачиваясь ко мне.

Я пожимаю плечами.

– Не знаю. Никогда не встречала его. Они с моей мамой были обычными людьми, и у него не было желания становиться отцом, поэтому он ушел, когда она узнала, что беременна мной. И никогда не возвращался.

– Чертовски удачная мы парочка, – ворчит он. —Удивительно, что у нас нет проблем с папой.

– У тебя определенно есть какие-то проблемы, – поддразниваю я.

Он кусает меня за плечо.

– Ой!

Он смеется, его улыбка нахальная.

– А что насчет твоей мамы? Где она? – я думала о его маме, но у меня не было возможности спросить.

– Она путешествует по работе, у нее нет места, которое она могла бы назвать домом, но она приезжает и навещает меня несколько раз в год. Мы немного разговариваем по телефону. Она очень хорошая женщина, но так и не оправилась от разрыва с Риком. У нее никогда не было других отношений, она никогда так по-настоящему и не остепенилась… может быть, однажды она это сделает.

– Это меня огорчает.

Он целует меня в лоб.

– Нет, не расстраивайся из-за этого, у нее потрясающий сын.

Я закатываю глаза.

– Неплохая оценка.

– Ты ей бы понравилась.

Очень мило с его стороны это сказать.

– Я уверена, что она мне тоже понравится.

– Она произведет гораздо лучшее впечатление, чем чертов Рик.

Думаю, дымящаяся куча собачьего дерьма произвела бы лучшее впечатление, чем он.

– Трахни его, – бормочу я.

– К черту его, – соглашается он. – Он – никто.

– Итак… ты думаешь, нам следует продолжать использовать друг друга для секса? – спрашиваю я.

– Мы не используем друг друга, а веселимся.

Мы на сто процентов используем друг друга, но он может думать об этом, что хочет.

Я даже не знаю, почему эта мысль приходит мне в голову, но понимаю одно: я не могу вернуться к тому, как все было… он искушает меня каждую минуту и висит передо мной, как будто морковка.

Я могла бы действовать решительно, но моя сила воли практически отсутствует, когда дело касается этого человека.

– Если мы собираемся продолжить, это должно остаться нашим секретом, – торгуюсь я.

– Ты меня смущаешься, малолетка? Стесняешься того, что трахаешь своего сводного брата? Держу пари, что я прав. – Он усмехается. – Не волнуйся, история подсказывает, что мой отец все равно не сможет долго жить с твоей мамой. Сомневаюсь, что мы надолго останемся сводными братом и сестрой.

– Как бы там ни было. Ты мне все равно не понравишься.

– Если это то, что тебе нужно сказать себе, – ухмыляется он, обвиняя меня во лжи.

Я закатываю глаза.

– Придурок.

– Обломщица.

– Придурок.

– Ведьма.

У меня нет возможности отомстить, он заставляет меня замолчать, как только умеет только он, прижав свой рот к моему и крепко пристроившись между моими ногами.