Текст книги "Бесконечная жизнь полная бесконечной похоти (СИ)"

Автор книги: Никита Кита

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 26 страниц)

– Ты, демонёнок, перед тем как душу мою забрать, поиздеваться решил?

Перерожденец расстроился и лёгкие черты его недовольства проступили на молодом лице внука.

– Нет, мне правда интересно. Раньше столица была в Мильдхорне. Теперь, судя по всему, она в Вильграде. Должно быть Мильдхорн кто-то разорил и сжёг, раз он больше не главный город на землях Арханура?

– Арханура?.. – удвилённо переспросил дозорный и застыл с раскрытым ртом.

Котолюд ничего больше не сказал, а продолжил с недовольной рожей пялиться на старика. Спустя секунд десять, Лагот оттаял и задумчиво возложил ладонь на свой щетинистый подбородок.

– Ты вроде молодой, а помнишь такие вещи… – промямлил он себе под нос – Ну точно демон!

– Да, ты угадал! Я верховный демон! – снова начал иронизировать и кривляться зверолюд – Сын самого Балагура! Пожиратель людских душ! Конец тебе дедуля. Сейчас поплатишься за грехи.

Лагот глянул на него, как на дурочка.

– Какой из тебя сын Балагура⁈ Ты так… Ойрова отрыжка.

Пауль измученно вздохнул. Тихако за время их разговора совсем заскучал и расслабленно разлёгся на земле. Летняя жара и беготня донимали бедного пса. У парня во рту тоже пересохло. Хотелось испить ещё Айкиного молочка… При этих рассуждениях, почему-то вспомнились её большие сиськи.

И вообще Вейгер, словил себя на мысли, что думая о доярке в первую очередь видит не лицо девушки, а её выдающийся бюст. Юноша, в теле которого очутился старый воин, был девственником. Он ни разу даже не держался за женскую грудь, не говоря о чём-то большем. Оттого в молодую голову, по поводу и без, лезли всякие похабные образы и мысли.

– Эх-х, и что же нам делать… – пробурчал Лагот, зачем-то осматриваясь по сторонам. – Долго ты там сидеть собрался? – спросил он, глянув на синеволосого демонёнка.

– Собачка у тебя больно здоровая. – пожаловался котолюд – Так бы мы уже давно закончили.

– Тихако, мой лучший друг! – гордо заявил загорелый мужчина.

Услышав своё имя, чарка оторвал морду от земли. Дед наклонился вперёд и упёрся руками в бёдра, собираясь присесть на мягкую траву. Похоже он решительно намеревался загнать кота до победного конца и не отступал, даже лишившись пращи.

«Отлично.» – подумал перерожденец – «Уведу его подальше. Только бы Айка не паниковала и дождалась меня.»

Кот спрыгнул с дерева, в неожиданный для преследователей момент. Он сходу набрал бешеную скорость и оторвался от настырной псины метров на пятнадцать. Пятнистая зверюга подорвалась и, злобно рыча, поскакала догонять добычу.

«Чего не сделаешь, чтобы присунуть бабе.» – думал Вейгер, пока встречные ветки хлестали его со всех сторон.

Чехарда с лазанием по деревьям и отбиванием от собачьей пасти продолжалась по мере удаления вглубь лесной глуши, на северо-восток. Сражаясь с тридцатью орками, старый воин так не усердствовал, как сейчас, стараясь сохранить в целости своё седалище. Старик постоянно отставал и каждый раз ему требовалось больше времени, чтобы достичь точки, где остановились его питомец и котолюд.

– Веришь, нет, я ещё не видал, чтобы от собаки так убегали. – сказал Лагот, согнувшись пополам из-за одышки – Вроде она быстрее тебя, а ухватить всё равно не может. Бесовщина какая-то…

– Мы на месте. – спокойно промолвил Пауль.

Дед поднял голову, не разгибаясь, и посмотрел на него.

– Чего-о? На каком месте? В засаду меня завёл⁈ Паршивец!..

Рука Лагота потянулась к сигнальному рогу закреплённому на поясе.

– Эту штучку будет слышно в Харачуне даже отсюда. – с удовольствием прозинёс он.

– Нет никакой засады. – сказал стоящий в полный рост на ветви парень.

Старый дозорный замер.

– Здесь только я. – договорил зверолюд и соскользнул с древесной опоры.

Он упал прямо на поджидающего Тихако и вложил всё ускорение своего тела в жёсткий удар пяткой по широкой морщинистой башке. Оглушённая псина отскочила назад и пошатнулась. Но даже такая атака была для неё лишь лёгкой встряской. За пару мгновений чарка уже оклемался и двинул на щуплого парнишку, намереваясь грызануть его за бок. Кот отпрянул в сторону и бросился наутёк. По уже привычной схеме, кудлатый начал его догонять.

Как вдруг! Пауль резко остановился подле старого древа с толстым стволом и целиком обернулся на сто восемьдесят градусов. Тёмные собачьи глазки аж заискрились от радости. Наконец добыча не пытается улизнуть и добровольно сдаётся на растерзание! Тихако тут же взмыл в воздух всей своей массивной тушей, в мощнейшем прыжке. Зев громадной пасти разверзся на лету, готовясь в одно движение сломать хрупкие позвонки.

Котолюд почти заглянул зверюге в чёрную дыру глотки, когда его туловище унесло влево рывком ловких ног. Собачьи челюсти в очередной раз промазали, рассекая пустой воздух и не находя сочной плоти для укуса. Одним плечом чарка черканул по ребристой коре, оставляя в глубоких бороздах клочки своей шерсти.

Тем временем, получеловек не остановился – он оббегал старый ствол по кругу и стремился очутится позади псины. Тихако не смирился с провалом и тоже принялся заворачивать за дерево. Его пасть старалась дотянуться до ноги Пауля по максимально короткому маршруту. Вот только правое плечо, из-за своей породистой ширины, постоянно цеплялось за кору. А короткая шея, никак не могла вытянуться вперёд, чтобы клыки сумели ухватить семенящую перед носом голень.

Старик наблюдавший картину со стороны увидел, как его питомец и неведомая тварь кружат друг за дружкой, подле древесного ствола, словно дети играющие в догонялки.

«Когда я сражался на четырёх лапах, в теле Чачаунора, то обратил внимание, что на полный оборот вокруг своей оси мне требуется больше времени, чем на такое же действие в стойке на двух ногах.» – мысленно проговорил Вейгер – «Значит ли это, что у меня есть преимущество в поворотах перед Тихако? Если добавить в расчёты дерево, то преимущество определённо есть. Размер тела чарки играет против него.»

В течении десяти оборотов вокруг ствола, ловкий кот обогнал зверюгу на полтора шага и поймал её з шерстистый хвост. Потянув за него назад, он вынудил собаку остановится. Та быстро сообразила, что к чему, и стала поворачивать налево. Парень тут же поскакал вправо, просочился между корой и собачьей задницей, и за счёт этого остался позади Тихако, всё также держась за его хвост.

И без того злобная четырёхлапая тварь взбесилась до невозможного, закрутилась в разные стороны, то влево, то вправо, то влево, то вправо, остервенело пытаясь извернутся и сцапать прицепившегося сзади зверолюда. Чтобы удержаться за собачий хвост и не свалиться наземь легендарный воин вышел на пределы своих способностей. По пять раз в секунду он отталкивался от земли определённой стопой и сменял направление своего манёвра.

«Отличная тренировка.» – пронеслось в голове мужчины.

Удерживая в ладони пёсий хвост, он ограничивал подвижность чарки и одновременно получал третью точку опоры, тем самым, увеличивая свой контроль над верхней частью тела.

Эта подлая борьба продолжалась недолго. Кудлатый быстро выдохся и обречённо остановился, дабы восстановить силы. Переминаясь с лапы на лапу, он ускоренно дышал и слегка порывался вперёд, держа руку Пауля в напряжении.

Старик Лагот, с ножом наготове, возник сбоку. Он не спеша подступал к парню, на полусогнутых ногах и сгорбившись. Поняв, что его заметили, престарелый харачунец заговорил:

– Не понимаю, почему ты пришёл безоружный…

На последних словах он сделал резкий рывок и взмахнул лезвием. Хорошо заточенное оружие помчалось в беззащитную шею зверолюда. Юноша отклонил торс и кончик острия прочертил у него на щеке тонкую красную полосу. Не успела рука с ножом вернутся назад, как по ней влетел хлёсткий удар босой стопы снизу вверх. Короткий клинок вырвался из загорелой ладони и отлетел в сторону. Лагот хрипло вскрикнул и затрусил повреждённой кистью. Противник выбил ему не только оружие, но и пару суставов в пальцах.

– Теперь понимаю… – заговорил охранник, кривясь от боли.

Такой ход стоил Паулю потери преимущества над Тихако. Вислоухий чарки почувствовал, что парень отвлёкся и рванул на него, что есть мочи. Собачий хвост выскользнул из пальцев котолюда. Когда получеловек повернулся от старика к его питомцу, оценка ситуации подсказала, что он никак не успевает уклониться. От зева пасти до бедра в драных шортах, оставались считанные сантиметры…

Руки юноши вцепились в морщинистую морду, торс наклонился навстречу зверюге, а всё тело в один миг напряглось в колоссальном усилии. Босые ноги немного проскользили по траве, под чудовищным нажимом здоровенного пса. Как вдруг, они оторвались от твёрдой почвы, взмыли вверх, вместе с остальным телом! На одной лишь шее, тварь умудрилась поднять мелкого котолюда над землёй. Парнишка чудом повис на лицевых складках, пока острые клыки грозились оттяпать ему достоинство.

«Мне критически не хватает веса, для эффективной борьбы.» – рассуждал Вейгер – «Не думал, что выполнение такой простой задачи будет столь захватывающим. Будь я в своём изначальном теле, то поборол бы Тихако без всяких приёмов и хитростей, одной лишь силой. Тогда бы всё вышло гораздо скучнее…»

Перерожденец малость согнул локти, за счёт чего опустился ниже и вновь обрёл упор в стопы. В тот же миг, он дёрнул левой рукой вниз, а правой вверх, проворачивая собачью морду по кругу. Подобным образом было невозможно сломать мощную шею. Мужчина преследовал иную цель.

Дальше наседать с вывернутой башкой чарка не мог. Он поспешно замедлился, а потом и вовсе остановился, сосредотачивая все усилия на том, чтобы не завалиться на бок. Брод в теле внука нещадно давил на его кожные складки. Левое мохнатое веко задралось вверх, оголяя глазное яблоко. Правое веко, наоборот, сползло вниз, закрывая глаз целиком. Старый воин чувствовал, как его ногти впиваются в толстую собачью шкуру.

В итоге, четырёхлапый зверь поддался и грохнулся на бок, лишь бы пытка прекратилась. Двуногий зверь навалился тазом ему на шею, прижимая пёсью голову к земле. Поняв, что никто больше не тягает его за складки, Тихако сразу попытался выскользнуть. Тогда сжатый кулак юноши разок всадил ему по рёбрам, для успокоения.

И тут, кошачье ухо рефлекторно повернулось вбок. Звуки быстрых шагов надвигались на Пауля сзади. Время замедлило свой ход.

«Если он уже здесь, значит он не подбирал нож…» – пронеслась в голове мысль – «Он будет бить кулаком или ногой. У него больные колени… Скорее кулаком… Если я отпущу пса и встану прямо сейчас, он ударит меня на подъёме и собьёт с ног. Значит решено – первый удар я пропускаю.»

Затылок взорвался острой болью, в глазах потемнело, а сознание помутнело. Надо сказать, дед умел врезать по-взрослому, на все свои шесть десятков прожитых. Бей он обычного зверолюда, то сумел бы выключить того на полторы секунды. Но он ударил сосуд, содержащий душу великого воина. А Вейгер, до того отточил свои рефлексы, что мог действовать, даже потеряв сознание. Поэтому лёгкое оглушение, нисколько не помешало ему свершить задуманное.

Тело парня подорвалось вверх, на лету оборачиваясь передом к противнику. Пока Тихако соображал, что он снова свободен, в запасе было пару мгновений. Гибкая нога котолюда взмыла вверх, очерчивая дугу. Носок босой ступни жёстко врезался в встретившийся на пути мужской подбородок. Лагот мгновенно обмяк и сложился вниз.

«С молодыми суставами драться одно удовольствие.» – отметил арханурец, когда пришёл в себя.

Голова продолжала гудеть, но вислоухий чарки не давал ему передохнуть. Он, в который раз, остервенело набросился на Пауля. Правда, уже не так энергично, как по началу.

Своим ускоренным восприятием Вейгер увидел заторможенные движения пятнистой псины и со скукой подумал:

«Дело за малым.»

Том 2

Глава 5. Кот и доярка (часть 5)

Вынырнув из беспамятства, старик ощутил, что сидит на холодной земле, облокочённый спиной на дерево. Он раскрыл глаза и увидел, что связан, по рукам и ногам, войлочной верёвкой. Прямо перед ним стояло то самое существо, за которым он гнался от харачунского поля. Синеволосый котолюд глядел на Лагота сверху вниз, со скучающим выражением на лице.

Сбоку послышались странные звуки и пожилой мужчина обернулся. Оказалось, там лежит, также связанный, его верный пёс, Тихако. Вислоухий чарка беспрерывно чихал и мотал мордой. На чёрных ноздрях у него виднелись следы какой-то зелени.

Прочный канат обвивал задние лапы собаки. Оттуда он тянулся к передним и обвивал также их. От передних лап канат вился к собачье голове, а там стягивал вместе верхнюю и нижнюю челюсти. Потому питомец и не мог никак облизнуть выпачканный неизвестно в чём нос.

От пёсьей морды верёвка была проложена к щиколоткам деда. А от них уже к его же запястьям.

– У тебя даже ножа нарезать верёвку на куски нет! – злобно прыснул старик, подняв взгляд на Пауля.

– Как видишь, он и не потребовался. – не без бахвальства произнёс тот в ответ.

Недовольная рожа старика отвернулась вбок.

– Ты победил меня. – всё так же сердито продолжал он – Раз так, волен делать со мной что пожелаешь.

Зверолюд помолчал, с интересом ожидая, что ещё выдаст пожилой харачунец. Серьёзный взгляд седовласого мужчины суетливо забегал из стороны в сторону. Было заметно, что он собирает в кучу остатки достоинства для какого-то заявления.

– Это со мной… Ну а Тихако, здесь не при чём. Он просто следовал моим командам. Так-то он, ещё молодой и очень хороший пёс…

Серые, окружённые ореолами морщин глаза сторожа вдруг внимательно посмотрели в тёмные спокойные глаза юноши.

– Если есть в тебе хоть капелька сострадания, не убивай его. Можешь не отпускать, но оставь в живых.

Вейгер выдержал небольшую паузу, наблюдая за просящим выражением на старом лице. Оно было сухим и суровым, готовым принять прискорбный отказ. Сколько славный воин повидал таких лиц? Едва ли не больше, чем мёртвых, лишёных признаков жизни. Любая власть неизменно сталкивается с моментом, когда слабые вымаливают у неё сострадание.

Перерожденец бросил к ногам Лагота валун имеющий в своей форме одну заострённую грань. Видимо, харачуенец думал, что зверолюд намеревался размозжить им ему башку.

– Умеешь перетерать верёвки об камень? – спросил Пауль и приподнял одну бровь.

Дед уставился на него с раскрытым ртом.

– Ну, я пошёл. Королевскую армию можешь не вызывать. Освободишься и возвращайся к своей службе.

Теперь на лице старика возникло непонимание и даже некоторое возмущение. А котолюд, между тем, просто начал уходить куда-то на северо-восток, мерно повиливая своим длинным пушистым хвостом. Потрясённый Лагот проводил его ошалевшим взглядом, не находя нужным закрыть рот. Когда неведомая тварь исчезла из поля зрения, он пришёл в себя, глянул на острый валун и принялся подтягивать его ногами ближе к себе. Бедный Тихако поскуливал и старался вытереть морду о землю. В его уставших лапах не осталось сил, чтобы вырываться из пут.

Парень обернулся и удостоверился, что старик больше его не видит, а тогда сорвался в стремительный бег. Он преодолел внушительное расстояние по просторам густых лесов. Потом ему показалось, что уже достаточно набирать запасную дистанцию и зверолюд забрался на дерево. С него он перепрыгнул на соседние, а с соседнего на следующие, и так продолжалось, пока юноша не пропрыгал около двухсот метров.

В конце он спустился на землю и, не жалея остатков сил, помчал обратно к пшеничному полю. По его прикидкам, он в любом случае должен вернуться туда раньше пожилого сторожа.

«Только бы Айка была сейчас там, как я и просил…» – подумалось по пути.

Нос Тихако Вейгер намазал горькой травой, из-за которой тот потеряет остроту обоняния, по крайней мере до поздней ночи. Конечно, Лагот может притащить из деревни целый отряд сельских молодцев с ищейками. Поэтому старый воин решил дополнительно запутать след перепрыжкой по деревьям.

И вот, Пауль вновь добрался до опушки леса. На мостике через канал приятельницы уже не было. В целом, среди посевов вообще никого наблюдалось. Парень забежал на ближайшую тропинку между колосьев и направился к условленной кладовой. Приближаясь к ней, он постоянно осматривался по сторонам, чтобы в случае чего, вовремя припасть к земле и скрыться из виду. Но этого, по итогу, не потребовалось. Он спокойно добежал до входа в виде широких и высоких ворот. На деревянных створках, укреплённых прибитыми наискосок досками, были вмонтированы металлические скобы, а на них висел разомкнутый навесной замок.

Юноша подошёл и заклацнул его на одной скобе.

«Так издалека будет казаться, что всё заперто надлежащим образом.» – подумал он.

Потом он потянул одну створку на себя и приоткрыл вход в тёмное пропахшее сухим сеном помещение.

– Кто там? – послышался встревоженный девичий голосок.

Котолюд вошёл и увидел Айку на фоне наваленных гор скошенных пшеничных побегов. Урожай озимой ржи уже собрали, так что амбар был наполовину забит. Солнечные лучи пробивались через зазоры между усохшими досками и рисовали на внутренних тенях узкие полосы света. В момент, когда Пауль вошёл, девушка, на всякий случай, делала вид, что копошиться в соломе, неведомо зачем. Увидев парня, она сразу вышла из образа и поскакала к нему. Юноша поспешил захлопнуть створку у себя за спиной, прежде чем подруга опять утопит его головой в больших сиськах.

Но та не обняла котолюда, как обычно, а вместо этого, грубо схватила его за плечо. На щекастой девичьей мордочке застыло злое возмущение.

– Пресвятая Харануш! Что ты наделал⁉ – воскликнула селянка.

– Ничего я не наделал. – слегка обижено ответил Пауль. – Увёл старика в лес, а сам вернулся к тебе.

Тут по лицу парнишки прилетела смачная пощёчина.

– Ты мне соврал! – срываясь на крик, провозгласила доярка.

Вейгер ничуть не обозлился. К женским пощёчинам он привык, как к фразе «доброе утро». Он немного подождал, может девушке захочется ещё подраться и покричать. В общем – выпустить эмоции. Та многозначительно пучила на него голубые глаза и вздувала ноздри.

– Признавайся! Что ты сделал с Лаготом и Тихако⁉

Пухлые губки деревенской красавицы задрожали, носик поморщился. Милое личико подавало признаки скорого плача.

– Никакого вреда им я не причинил. – частично соврал перерожденец – А лёгкая пробежка даже полезна для здоровья.

Айка немного успокоилась и удержала слёзы в себе. Но ей требовалось больше ответов.

– А где же они? Как ты сюда попал?

– Я уже сказал. Увёл их в лес, оторвался, обогнул с севера и вернулся к тебе.

Парень лёгким движением скинул с себя руку, которая с силой сдавливала его плечо. Он сам сразу же взял светловолосую за оба плеча и уверенно успокаивающе заговорил.

– С Тихако и Лаготом всё в порядке. Ты сама в этом сегодня убедишься. Мне нет смысла тебе лгать, ведь я собираюсь остаться здесь, в кладовой на всю ночь. Я тебе доверяю. А ты мне?

Девичье личико утратило остатки злобы и недовольства, превращаясь в просто немного хмурую гримасу.

– Спасибо тебе огромное, Айка. – с благодарной интонацией продолжил кот и выдавил из себя маленькую улыбку – Ты первая за много лет, кому я могу довериться, как родному человеку.

Хотя последний родной человек Пауля умер много лет назад (его звали Бёрк), Вейгер всё же решил сказать именно «как родному человеку», а не «как родному зверолюду». Деревенской бабе подобные тонкости всё равно были невдомёк.

Услыхав последние слова приятеля, девушка совсем раздобрела и даже отчасти смутилась. Немного поразмыслив, она стыдливо опустила взгляд и вздохнула.

– Я тоже доверяю тебе. Но, если ты будешь лгать… Мне будет сложнее это делать.

Парень отпустил её плечи, взял девичью кисть обеими руками и поднял на уровень груди.

– Я не хотел тебе лгать. Просто ты так переживала за меня, и я решил тебя успокоить. Умоляю, извини меня. Главное ведь, что теперь всё хорошо. Можно я…

Вейгер изобразил смятение и сжал губы. Глаза его тоскливо сощурились.

– Прости, это глупо, но… После утраты семьи, мне так не хватает самой обычной ласки. Можно тебя обнять?

Он взглянул в глаза подруги, а у самого влага проступила на краешках век. Завидев такое, добродушная Айка без малейших колебаний бросилась в объятия с юношей.

– Бедный, бедный мой котик. – шептала она и прижимала его к себе.

Одна её рука начала поглаживать зверолюда по макушке.

– Как же я тебя понимаю. – добавила девушка.

Они постояли молча, наслаждаясь нежностью проявляемой друг к другу. Перерожденец из последних сил боролся с растущим в штанах стояком. Ему непрерывно приходилось уходить от мысли, что по бокам лица у него находятся две добротные женские сиськи. Член упёршийся в ляжку мог спугнуть скромную доярку, а мужчине требовалось максимально затянуть время. Всем сердцем, он жаждал сейчас одного – скорейшего возвращения Лагота на пост. Это был единственный аргумент, который удержит селянку в одном помещении с Паулем, по доброй воле. Иначе, она просто свалит и не подумает заниматься с ним сексом. А так, у Брода появлялся запас времени, для обработки девицы до согласного состояния, и некая романтическая обстановка маленького приключения в придачу.

– Ой… – проронила блондиночка и оторвала от себя хвостатого парнишку. У неё был озадаченный вид. – Ты наверное голодный, а я… Хотя постой. Как же я… Ой! Мне же нужно срочно уходить, пока Лагот не вернулся!

Время замедлило свой ход. Ускоренным восприятием старый воин увидел, как перекосилась щекастая мордочка в сильном испуге. Оказывается до Айки только сейчас дошло, что она рискует остаться с рисковым котолюдом в одной лодке. Нужно было любой ценой остановить селянку, чтобы она в панике не выскользнула через ворота. Даже наглой ложью. Даже грубой силой… Только применение силы придётся потом как-то оправдать. Что тоже, та ещё задачка.

Котолюд схватил приятельницу за плечи и быстро заговорил:

– Стой, а вдруг Лагот уже там⁈

Пока он произносил эти слова, девушка начала бесцеремонно отталкивать его в сторону.

«Вообще не сработало.» – осознал перерожденец, отлетая вбок.

Его ноги нарочно подкосились и он упал на землю плашмя, издавая громкий надрывистый стон.

– А-ай-а-а-й! М-м-х-х!

Полузверь обхватил руками живот, скрутился калачиком и плотно зажмурился, неистово кривя рожу. Девушка остановилась в проходе и обернулась на него.

– М-м-м! А-а-ш-ш-ы-ы! Пожалуйста, помоги… – сквозь стиснутые зубы упрашивал парень.

Это сработало. Доярка оставила в покое ворота и подбежала к нему.

– Что? Что с тобой? Где болит? – в её голосе чувствовалось недоверие.

Вейгер изо всех сил корчился в агонии, так что актёры уличного театра позавидовали бы его мастерству.

– Старая рана… Видимо от беготни открылось внутреннее кровотечение. Прошу, оттащи меня к сену и уложи на мягком, я всё тебе покажу… К-х-м-м-ф…

Айка в присущей ей манере вздохнула. Мужчина не заметил у неё острого желания поскорей помочь. Может она до конца не верила в его спектакль?

– Если ты сейчас уйдёшь, я здесь сдохну! Так что возвращаться можешь не с едой, а сразу с лопатой! – сердито добавил хвостатый юноша.

Он до того пыжился, что лицо у него всё раскраснелось и вспотело. Немного грубой остринки должно было утвердить веру единственной зрительницы. И действительно, скрученный в три погибели Пауль ощутил, как женские ладони пролазят ему под руки. Он раскинул плечи и наклонил голову вперёд, чтобы его было проще тянуть. Кряхтя и постанывая, девушка поволокла приятеля по полу, усеянному хрусткими жёлтыми стебельками. Щуплый парень принялся стонать с ней в унисон, изображая тяжкие страдания.

– Что у тебя со спиной? Она вся в царапинах. – спросила селянка по пути.

– Мх-х-х-м… Больно… М-х-х-м… – мучился и не отвечал котолюд.

Простолюдинка затянула его спиной на крайнюю кучку соломы, бросила, обошла, нависла спереди, снова подхватила под руки и, фыркая воздухом изо рта по съехавшему на лоб локону, подтянула беспомощное тело повыше. Красная, как помидор, потная рожа приятеля придавала уверенности, что всё это она делает не зря.

– О Боги Забытой Чащи, благословите Айку из Харачуна, лучшую женщину из рода людей! – страдальчески изрёк Пауль, сложив лапки на груди.

Богов Забытой Чащи Вейгер просто выдумал. Всё равно в здешних краях никто не знает, кому взаправду молятся зверолюды.

Доярка развела руки в стороны и немного раздражённо спросила:

– Ну и что с тобой делать? Чем я тебе помогу?

– Когда я был ещё маленьким, гоблин из Медных Гор попал по мне из лука. – стал проникновенно рассказывать юноша – Лекарь обрезал древко стрелы, но запретил доставать наконечник, и пару дней поил меня исцеляющим зельем… Так этот наконечник и остался во мне. – он опустил ладонь и потрогал себя за живот – Просто оброс плотью и скрылся под кожей. Оттель меня порой тревожит острая бо…

Кот оборвал свой рассказ и резко обернул настороженное лицо.

– Слышишь? – спросил он у Айки.

Та зачем-то посмотрела в том направлении, куда глядел Пауль, хотя там была просто стена.

– Нет. – ответила она, спустя какое-то время.

– Ч-ш-ш-ш! – строго шикнул на неё зверолюд – Похоже Лагот вернулся…

Девушка встрепенулась и закрутила головой, словно это могло помочь ей что-то заметить. Она приоткрыла рот, внимательно прислушиваясь. Снаружи доносился лишь шелест раскачиваемой ветром пшеницы.

На самом деле Вейгер не услышал ничего, что могло бы свидетельствовать о возвращении дозорного. А если бы и услышал, то сперва бы повернулось его ухо, а не голова. Просто мужчина так и не придумал, как подруга может помочь ему своим личным присутствием с выдуманной хворью. Поэтому он решил заранее запугать селянку, якобы звериный слух уловил недоступное людскому.

– Вот, во-от! – затрусил поднятым указательным пальцем юноша – Шагает… Прихрамывает… А рядом трусят четыре лапы. У собаки быстрое дыхание, она хочет пить.

Айка в неуверенности принялась бродить из стороны в сторону и глядеть то на котолюда, то на входные ворота.

– Он не идёт к сеновалу. Возвращается на своё лежбище посреди колосьев. – продолжал изображать чуткий слух парень.

Девичьи пальчики сжали лохматый золотистый локон и начали нервно накручивать его на фаланги.

«Наивная, как ребёнок.» – мимоходом подумал перерожденец – «Сидение дома, под постоянным присмотром старших, лишило её базовых представлений о жизни. Ну ничего, сегодня она станет чуточку взрослее…»

– Ой, мамочка! Что же мне делать?.. – не находила себе места и была готова сорваться на плач юная деревенская красавица.

Отчаяние проникало в её ранимую бесхитростную душу. Блондиночка тяжело задышала из-за переполняющего напряжения. И вдруг, метнулась к деревянным створкам.

– Куда⁈ – воскликнул Пауль и подскочил торсом с соломы, забыв о псевдоболи в животе.

Перепуганная Айка застыла в полушаге от выхода.

– Я выгляну! – дрожащим голоском промолвила она.

– Ни в коем случае! – шёпотом закричал парень в шортах – Сунешь голову наружу и тебя заметят! Тогда нас обоих кончат!

Девушка закрыла лицо руками, склонила голову вперёд и тихо захныкала.

– Иди скорей ко мне! – судорожно затряс рукой котолюд, подманивая её – Нам нужно находиться близко к соломе, чтобы иметь возможность быстро закопаться в неё, вдруг кто-то решит проверить кладовую!

Простолюдинка посмотрела на приятеля выражением полным слезливого отчаяния и засеменила к нему, приподнимая за полы юбку. Добежав до кучи, она затормозила и в неуверенности окинула её взглядом. Быстренько вздохнула, затем плюхнулась рядом с Паулем и сразу принялась зарываться вглубь.

Вейгер с долей пренебрежения глядел на неуклюжие старания переполошившейся доярки. А сам думал:

«Знала бы ты деточка, что я могу всю твою деревню к ноге поставить, только бы ты мне дала…»

Том 2

Глава 5. Кот и доярка (часть 6)

Айка усердно работала обеими руками разгортая ворохи шуршливых стебельков с листьями. В спешке, она присыпала ими половину обнажённого торса Пауля. Тот, на всякий случай, не шевелился, изображая тяжело больного. Парнишка не вмешивался в суету наводимую девушкой и не тушил в ней панику, разожжённую им самим.

«Пускай выполнит, что задумала, иначе не успокоится.» – рассуждал он.

В какой-то момент селянка нырнула в образованную в стоге лунку и, сидя в ней, стала загортать солому обратно, засыпая себя целиком.

«Если знать кого искать, то всё это бестолку.» – подумал Вейгер – «Собаки разнюхают и приведут сюда хозяев. Те перещерстят амбар от стенки до стенки. Прятки в соломе, просто успокоение для дураков. Я даже не представляю, как действовать, если Лагот захочет собрать поисковый отряд, и потом, он выйдет на мой след. Грёбаная шкура зверолюда всё усложняет…»

Прошло ещё минут пять и хлопотливый шелест сбоку затих. Получеловек перевернулся на бок и опёр голову на руку. Он увидел овал девичьего лица обрамлённый грудой сухих пшеничных побегов и пару непослушных локонов светлых волос, торчащих над круглым лбом. Крем глаза юноша заметил, что внизу, у самого пола, из поверхности скошенной ржи выглядывает кусочек синей ткани.

«Замаскировалась, так замаскировалась.» – давя в себе улыбку, мысленно проговорил перерожденец.

– Зачем ты спряталась? – осторожно спросил кот, чтобы его интонация не намекала, что он считает поступок простолюдинки глупым – Если кто-то будет подходить, я заранее нас предупрежу.

На самом деле, Брод не был уверен, что он услышит подход посторонних личностей достаточно рано, чтобы они с приятельницей успели спрятаться. Просто ему было необходимо заняться с ней сексом, а не неподвижно сидеть в сарае и шкериться по пыльным кучам. Да и подобное заявление логически соответствовало рисуемому образу чуткого зверолюда…

Блондиночка ничего не ответила, а продолжила молча косить голубые глазки в сторону выхода. Пауль, не отрываясь, сверлил румяную мордочку взглядом, стараясь понять, осталась ли в девице хоть капля доверия к нему. Казалось, она сильно обижается на него за то, что он так её подставил.

– Что мне делать? Как мне выбраться? – спросила она, спустя некоторое время.

– Дождаться, пока Лагот с Тихако уйдут в Харачун, и тогда выходить. – спокойно ответил парень.

– Они не уйдут, пока не придут их сменщики. – сообщила Айка. – Мимо новых дозорных тоже не проскользнуть.

Полузверь задумчиво почесал голову покрытую густыми синеватыми волосами.

– Тогда, я снова отвлеку их, и на сей раз сбегу в лес. А ты, пока мы будем играть в догонялки, вернёшься в деревню.

Голубоглазка быстро обернулась – часть колосков съехала с русой головы – и посмотрела на него с большой надеждой.

– Давай. – коротко попросила она.

– Я собираюсь сделать это утром, после того как хорошенько высплюсь. – заявил хвостатый юноша.

Девушка аж подпрыгнула, высовываясь из стога по плечи.

– Батюшка меня кончит, если я вернусь домой под утро.

– А за то, что ты уже сделала, он тебя не кончит?