Текст книги "Бесконечная жизнь полная бесконечной похоти (СИ)"

Автор книги: Никита Кита

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 26 страниц)

Разворачивая весь торс, Вейгер мгновенно перешёл к правому боковому. Белогривый хищник начал присаживаться, наклоняя голову и одновременно прикрывая её рукой. Легендарный боец не довёл удар, заранее понимая, что он безуспешен. Вместо этого, он за одну десятую секунды превратил его в обманку и тут же провёл апперкот левой. Краешки костяшек скользнули по лбу волка, отпрыгивающего назад.

Но тут… Оказалось, что прыжок был совсем слабый и по большей части Синзингай просто отклонился. Не отступив полностью, метальщик ножей, сам перешёл в атаку, намереваясь ударить когтями в широкую голую грудь. Перерожденец поспешил провести левым предплечьем сверху вниз, чтобы перехватить вражеский выпад. Тогда и низкорослый самец остановил свой удар заблаговременно.

Исчерпав все варианты, для нападений руками, славный воин также понял, что у него слишком неудобная стойка для работы коленями или ступнями. Поэтому он проникся своим звериным нутром и рванулся головой к лицу соперника, чтобы вцепиться в него зубами. Челюсти клацнули в пустом месте, потому что белогривый резко отклонился назад и тут же, кувырком, увеличил дистанцию между ними на два метра.

«Он быстрее меня!» – осознал поражающую разум истину Вейгер – «Быстрее лучшего воина из рода людей! Если бы не мой зашкаливающий боевой опыт, то мне бы вспороли грудные мышцы в этом размене!»

Синзингаю впору было бы улыбаться, ведь он обескуражил своими навыками самого Вейгера Брода. Но ловкий волк оставался напряжён и сосредоточен. Его пугали способности оппонента, который двигался лучше, чем кто-либо, кого он видел прежде.

– Что ты такое? – спросил самец, кривя лицо в злобной гримасе.

Видимо снежно белый зверь вспомнил недавние слова Амона, о величайшем воине в истории Драугфага и стал воспринимать их не как обычный выпендрёж.

– Я тот, кто победит тебя сегодня. – не выходил из образа перерождённый.

Нельзя было ни в коем случае раскрывать все карты. Иначе занзидарцы могут пусть его на фарш, от греха подальше.

– Вот как… – ответил Синзингай, протягивая лапы к кинжалам на поясе – Посмотрим!

Том 1

Глава 3. Волчья стая (часть 4)

Шквал скоростных ударов мощными конечностями обрушивался на небольшого самца волколюда. Тот с непревзойдённым мастерством парировал каждый из них. Правый в нос! Заблокирован. Левый в скулу! Уворот с отходом на полшага. Коленом по животу! Блок двумя руками. Голенью по бедру! Блок коленом. Пальцы в глаза! Уход влево.

Постепенно у Вейгера заканчивалось терпение и он терял контроль над прикладываемой силой. Стоило ему начать лупить наотмашь, как Синзингай резко набрал дистанцию и бросил в него костяной нож. Впритык у мужчины не было времени должным образом среагировать, и он подставил под снаряд широкое предплечье, чтобы тот не вошёл в живот.

Обескуражила ли славного воина эта маленькая победа его соперника? Абсолютно нет. Он оставил дротик торчать в своей мышце и продолжил хладнокровно действовать так, словно ничего не произошло.

В два прыжка Амон сократил расстояние между ними и вновь разразился серией точных безупречных приёмов. Он сменил стиль и теперь атаковал прямыми пальцами. Хоть и немного, но это позволило удлинить руки.

Хлопки от столкновений конечностей дуэлянтов звучали по десять раз в секунду и накладывались друг на друга. Их предплечья, кисти, голени, бёдра, плечи и лбы стремительно обрастали царапинами, ссадинами и синяками. Но ранить противника по настоящему, не удавалось ни одному, ни другому.

Посреди очередного размена Синзингай выхватил кинжал из чехла на поясе. Как и предполагал Вейгер он атаковал им, когда кудрявый здоровяк начал вдыхать, перед приготовлением нового выпада. Отсриё сжатое в ладони смотрело вниз. Ничего серьёзного из такого положения белогривый предпринять не попытался. Он просто взмахнул им наискосок, стараясь оставить на подбитой ранее руке длинный порез.

«Ты шутишь⁈ Ранить меня такой атакой⁈ Будь серьёзен, грёбаный пёс!» – успел мысленно возмутиться легендарный боец.

Его запястья столкнулись крест-накрест, перехватывая заточку и разбивая её в крошево. Прошла одна двадцатая секунды и прямые когтистые пальцы Амона выстрелили в шею волка в безрукавке. Того буквально снесло назад, рывком его собственных ног.

Оппоненты взаимно остановили непрерывное сражение и замерли, переводя дух. Это заметили оба… Рослый самец нанёс удар быстрее прежнего. В столкновении с достойным соперником Вейгер Брод постепенно раскрывал потенциал молодого и крепкого тела лесной твари.

В встревоженных серых глазах дикаря напротив, перерожденец прочитал очевидную мысль:

«Да когда же ты уже выдохнешься⁈»

А другого пути, кроме как выматывать зверюгу-переростка, у ловкого метальщика ножей попросту не было. Слишком велика разница у них в весе, росте и длине конечностей. Так-то Синзингай намеревался победить за счёт превосходства в боевых навыках. Но в старого знакомого Вайтрамона вселилась какая-то бесовская сила, дарующая ему невообразимые реакцию и опыт.

Выражение на морде белогривого поменялось. Теперь он скалил клыки и, кажется, испытывал неподдельную ненависть к соплеменнику. Это осознание собственной слабости на него так повлияло?

По мелким деталям Вейгер догадался, что снова на плотный контактный бой его противник не согласиться. Увеличение скорости ударов внука напугало ловкача, который и так выкладывался на полную, чтобы не пропустить сокрушающий убийственный крошащий кости кулак.

Не дожидаясь, пока Амон снова перейдёт из отдыха в нападение, Синзингай ломанулся в случайную сторону. Вернее, это перерожденец сначала так подумал. А когда метатель подобрал с пола ожерелье из зубов и, заодно, брошенные ранее кинжалы, человек в теле волколюда всё понял…

От точки с упавшими снарядами, белогривый сразу побежал по кругу, заходя к оппоненту с левого бока. Прямо на ходу, взмахом одной руки, он запустил одновременно три ножа. Один летел в голову, второй в рёбра, третий в ногу. Приём назывался: «попробуй отбей, параллельно решая, какая часть организма тебе важнее».

Вейгер определился, что ему одинаково важно всё. Поэтому он и не пытался перехватывать, а мгновенно начал уклоняться всем телом. Против такого мастера, которым несомненно являлся Синзингай, обычный уворот помог лишь отчасти. Заточки прочертили три глубокие царапины на волосатой коже. Пока они пролетали дальше, в голову перерожденца, вдруг проникло осознание, какую ошибку он допустил.

Кости, от которых он уклонился, упадут на поверхность арены и станут повторно доступны убегающему сопернику для использования. В то же время, встать рядом с ними и не дать их подобрать, означает подарить схему своих действий столь опасному и хитрому бойцу. Вейгер уже видел у себя в голове, как белогривый забрасывает его ножами на опережение, понимая куда он побежит. А если попытаться наклонится и подобрать, то пару дротиков тут же окажется у тебя в почках. Тоже самое касается игры в догонялки. Гоняясь за юрким мелким волком по кругу, здоровяк в любом случае устанет раньше, да и к тому же обрастёт кучей новых ранений.

«Вот же ойрово отродье!» – ругнулся славный воин, пока снежно белый зверёныш проносился слева от него – «Так значит, всё это время ты дрался со мной на кулаках, просто чтобы испытать свои возможности? С самого начала ты мог расстрелять меня, выкидывая сразу по три или больше ножей. Значит настоящая дуэль для тебя стартовала только сейчас⁈»

Картина всего дальнейшего боя предстала перед глазами мужчины. Синзингай убегает, бросает заточки, уворачивается, держит дистанцию, подбирает, бросает, подбирает, бросает, снимает клыки с ожерелья Зарганона, использует их как оружие. Пол часа беготни и Амон сдыхает, истекая кровью или потеряв силы на сражение вплотную.

Можно конечно попробовать сыграть по правилам метателя и постараться отбить все броски в землю, стоя на месте. Тогда сучонок не сможет подбирать дротики повторно, ведь стоит ему приблизиться к точке сосредоточения снарядов, как ему разнесут на кусочки всё, чем он вздумает защититься. Но такая перспектива не очень нравилась Вейгеру. А вдруг соперник решит метнуть одновременно шесть костей? Сколько из них отобъёт перерожденец? Дай Зельдад, чтобы хотя бы половину.

И тут старого предводителя воинов Арханура пробило на смех. Оценка ситуации говорила о том, что он уже проиграл. Нет никаких шансов одолеть настолько сноровисто и ловкого зверолюда в текущих условиях. Будь это не бой на арене с определенными правилами, он бы нашёл выход в окружении. Но сейчас у него был только один путь – сдаться, чтобы спасти свою жизнь, и удовлетвориться наградой в виде утешений от Сиановаты.

Или…

Длинноногий Амон сорвался с места и побежал за Синзингаем, что есть мочи. Он развёл свои гигантские лапищи в стороны, показывая всем видом, что собирается схватить мелкого и заключить его в смертоносные объятия.

– Р-а-а-а-а! – завопил кудрявый здоровяк, нагоняя жути.

О чём думал в этот момент белогривый ловкач? Наверное о том, что соперник окончательно слетел с катушек и собирается раздавить его в одном рывке. И конечно, быстрейший волк Занзидара, сделал самое очевидное в таком положении. Он побежал наперегонки, вокруг арены, прижимаясь боком к подъёму, для максимальной амплитуды. Сейчас он покажет, что в тупую догнать будущую легенду Сапфирового Леса, точно не получиться. Даже если ты верхом на крылатом коне, он убежит и закидает тебя своими кинжалами до полусмерти.

Когда Вейгер убедился, что оппонент удирает на всех парах и не думает обернуться назад, ведь это сулит ему мгновенное поражение, он потянулся к раненому предплечью и вынул дротик торчащий в нём.

«Вот ты и допрыгался, снежок…»

В следующий миг, мощная конечность метнула заточенную кость с неистовой силой. Не видевший этого Синзингай ничего не предпринял, чтобы увернуться. Нож вошёл ему в голень, по самую рукоять. Как и Амон, низкорослый самец отреагировал хладнокровно. Он тут же понял, что бежать больше нет смысла. Его подловили и ранили в самую важную часть тела. Значит пора дать последний бой.

Волк прыгнул вперёд, одновременно разворачиваясь лицом назад. Пространство перед ним вспыхнуло расцветающим бутоном из жёлто-белых кинжалов. Круговым движением рук Вейгер рассеял импульс четырёх из них. Оставшиеся два поразили его плечо и надплечье.

Синзингай призимлился на спину и тут же, перекатом через голову, встал на четвереньки. Этот манёвр спас зверолюда от титанического удара, попавшего в итоге в землю, а не в грудь, и продлил ему жизнь. Следующий пинающий выпад ногой от противника, вынудил ловкача подняться на задние лапы.

И вот, они снова сошлись в кулачном бое, но убежать больше не получиться. Вейгер нанёс четыре техничных удара с разных сторон, после чего лимит на блоки вымотанного самца закончился. Мужчина наконец попал ему по лицу, впервые за все попытки, от чего Синзингай упал на спину, закрылся всеми конечностями и закричал во весь голос:

– Сдаюсь! Сдаюсь! Сдаюсь!

Амон тяжело выдохнул, опуская руки и расслабляя внутреннюю пружину. Если бы зверёныш не признал поражения, то в пылу битвы он бы прикончил его. Уж слишком этот сноровистый волколюд разжёг в бывалом бойце огонь боевой ярости и жажду победы любой ценой.

Крики обезумевшей толпы наполнили лес на холме. Но Вейгеру было не так уж важно признание зрителей. Он подошёл к валяющемуся в песке избитому волку и протянул ему руку, выражая намерение помочь подняться. Тот не сразу, но воспользовался предложением. Дальше перерожденец закинул его руку себе на плечо и помог пройтись, потому что кураж битвы спал и пробитая нога не могла более нести на себе нагрузку.

– Ты молодец. – говорил мужчина побеждённому сопернику по пути – Будь я постарше, ты бы победил. А так, у тебя ещё всё впереди. Только сходи к Авайнору лапу подлатай.

Синзингай слушал его молча, склонив грустное лицо вниз. Вряд-ли он поймёт намёк про «постарше».

На этом второй тур состязания за право стать предводителем племени Занзидар был окончен. На ободе обложенном соснами бойцов встречали с почестями. Хромого Синзингая приняли из рук Амона двое хмурых друзей. Они глянули на здоровяка, не скрывая недовольства его успехом, но ничего не сказали. Как-никак, возможно, это их будущий вождь.

Кудрявого же самца со всех сторон облепили бойкие волчицы. За тремя рядами полуголых женских тел не было видно крохотной Сианы. Её визгливый голосок спорил и верещал где-то позади. Десятки когтистых руки легли на широкоплечий торс, жаждя прикоснуться к могучему воину. Самые наглые уже прижимались к нему носами и активно обнюхивали.

– Вайтра, я и не знала, что ты такой…

– Ты был бесподобен в этом бою, сильнейший самец…

– Оказывается он такой скромный, их-хи-хи-хи, милашка…

– Вайтра, хочешь потрогать мою грудь? Она у меня здесь самая большая.

Мужчина грубо растолкал сучек в стороны.

– Ну-же, девочки! Мне нужно перевязать раны!

Тем было плевать, что он тычет им в головы ладонями. Они липли к нему, словно семена лопухов к рубашке.

– Я тебя перевяжу!

– Нет, я!

– Возьми шкуры из моей одежды, они самые мягкие!

Вейгер вышел из себя и громко злобно прорычал, переходя на более яростное расталкивание и пинки ногами. Разогнав всех на пол метра от себя, под бабьи визги и скулёж, он закричал:

– Ну-ка, животные! Слушаться меня, пока хвосты не повырывал!

Почувствовав мужскую ярость, самки поумерили свой пыл. Но уходить не спешили. Вся толпа молодых девушек замерла на месте и ожидала решения альфы, кого он выберет для помощи. Хоть Вайтрамон ещё не победил, но он отлично показал себя в прошлом бою. А значит начинать подлизываться к новому фавориту, можно было уже сейчас. Каждая волчица избрала свою тактику, чтобы приманить его внимание. Одни демонстрировали гордость и решительность, другие водили лапами по телу и общупывали округлости, рисуя соблазн, третьи строили из себя смущенных скромняшек.

Амон молвил приказательным тоном:

– Пропустите ко мне Сиановату, быстро!

В толпе послышались возмущенные плевки и шипение.

– Пропустите или я вас в яму всех выкину к ойровой матери!

Маленькую самочку отпустили и она провралась через стену тел, как бешеный медведь через заросли. Влетев в кудрявого волколюда, она вцепилась в него из-зо всех сил и, расплющив щёчку об волосатый живот, заголосила:

– Любимый, они забрали у меня все шкурки! Я навязала целую кучу перевязок, пока ты дрался. Видела ведь, что тебя там сильно ранят! Думала сейчас всё сразу перевяжу, но эти сучки…

– Ты и ты. – перебил её мужчина, указывая пальцем на парочку самок – Снимайте с себя тряпки. А потом поможете Сиане меня подлечить.

Высокие брюнетка и блондинка охотно согласились и поспешили раздеться. Судя по схожести их лиц и фигур, они были сёстрами. Чертовски красивыми сёстрами… Длинноногие, загорелые, очень худые и слегка мускулистые. Небольшие, компактные груди и тощие упругие попки. Если бы не серьёзные раны, при виде их оголённых прелестей у Амона точно бы встал.

Что примечательно, верная малышка ничуть не возмутилась тому, что самец избрал ей в помощь двух конкуренток, явно привлекательней неё. Сиана понимала, что вождя придётся делить с другими волчицами. На то он и главный осеменитель племени.

Под недовольными завистливыми взглядами остальных девиц, троица волколюдок приступила к обслуживанию здоровенной зверюги. Сперва они вынули те два кинжала, что встряли в плечах. Затем поспешили обмотать кровящие порезы шкурами, которыми прикрывали свои обворожительные груди. Вейгер не удержался и в процессе, немного облапал красоток. Ему хотелось отвлечься и расслабиться, а молодой организм жаждал пылкой ебли здесь и сейчас. Чтобы хотя бы немного выпустить пар, он по очереди поцеловал сексуальных сестричек. Погладил их по спинам и посжимал ягодицы. Те выполнили все его пожелания, не прекращая при этом трудиться над лечением.

Когда самцу стало получше и он отвлёкся от боли, его член таки встал, а из-за того, что он сидел на заднице, стояк оттопырил набедренную повязку и предстал перед соплеменницами во всей красе. В обществе дикарей на такое посмотрели, как на вполне будничную картину, и лишь некоторые сучки задержали взгляд, оценивая желанный трофей.

Перед полуфиналом Агантона сделала перерыв, чтобы участники могли, как следует подготовиться. Этого промежутка хватило, чтобы Амон, готовый продолжать бороться, вернулся к краю воронки и встал, сложив руки на груди. По бокам и сзади его поджали девушки, возложившие на бугры мышц свои нежные ладошки и щёки. В копчик, держа мужчину за бёдра, дышала маленькая Сиана. Крошка наслаждалась каждым мгновением, дарующим ей возможность прикасаться к телу возлюбленного. Не будь у неё выбора, она бы и на ноге у него повисла.

Такая же картина наблюдалась возле волколюда-гиганта. Мало у кого остались сомнения, что победит либо он, либо Вайтрамон. Так что молоденькие сучки мостились возле двух очевидных финалистов.

– Эй, Шауншан, ты там ещё не издох? Драться-то будешь⁈ – прокричала шаманка, пытаясь выяснить, стоит ли вообще объявлять раненого участника в следующем поединке.

Из толпы, к краю воронки, недалеко от Амона вышел бледный помрачневший волколюд. Его уже подлатали и помогли нацепить броню поверх перевязки. Но видок у Шауншана всё равно был неважный.

«Сдавайся. С такой дыркой и я бы не рискнул выходить.» – подумал Вейгер.

– Я буду драться, плешивый твой хвост, старуха! – прокричал парень.

Услыхав это, кудрявый самец резко обернулся и вперил взгляд в товарища. В этот момент храбрый волк смотрел на него и улыбался. Он поднял руку с окровавленным кастетом и сказал, обращаясь к Амону.

– Спускаясь в отцовскую нору, будь готов умереть. Моя Шейранко сейчас стоит там, возле того переростка. Глупышка. Я настоящий воин, достойный тысячи самок, вот увидишь. Все вы увидите.

Вейгер раскрыл рот от возмущения и недовольства. Он, как опытнейший полководец знал, что молодняк частенько одолевают приступы героической дурости. Но сейчас от этого выбора, ко всему прочему, зависела жизнь, которую вполне можно было спасти, если не лезть в смолу с зажённым факелом в заднице.

– Э-эй, ты что⁈ С сосны свалился⁈ Дери тебя ойры!… – заорал мужчина.

Все занзидарцы обернулись и удивлённо посмотрели на здоровяка. «Разве не ты совсем недавно рассказывал о воинской доблести и жертвовании жизнью, ради победы?» – читалось в их взглядах.

«Я так говорил, только потому что знал, что в любом случае выиграю. И вообще, эти слова пустой звук, когда речь о бесполезной и бесцельной потери своего права на существование!» – хотелось ответить старому человеку, который отдал всё, ради продления собственного бытия.

Шауншан наплевал на странные выкрики друга и уверенно прыгнул в воронку.

«Не могу же я вытаскивать его оттуда силком! Как на меня посмотрят остальные?» – судорожно рассуждал Вейгер – «Шаманка меня с турнира выгонит за такое поведение… Или не выгонит?»

Наконец он решился на ещё одно громкое обращение:

– А-а-а, ойрово ребро тебе в глотку! Возвращайся назад, тупая псина! Нет смысла драться в твоём состоянии!

Агантона хотела уже вмешаться и осадить крикливого самца, но тут Шауншан поднял руку в небо. Все сосредоточились на следующих его словах, которые он проговорил, не оборачиваясь:

– Вайтра… Если ты так считаешь… Ты мне больше не друг.

Злое лицо перерожденца враз посерело и утратило любую эмоциональность. Спасти малолетнего дурачка он больше никак не мог. Оставалось смириться с тем, что недобитка отмудохают ещё сильнее, что черевато смертельным исходом, в условиях отсутствия развитой медицины.

– Ха-ха-ха! – хрипло рассмеялась карга – Чабакичака, это твой соперник в третьем туре.

Лесной монстр высотой в два с половиной метра метнулся вниз, минуя пологий спуск и сразу приземлился на нижнюю плоскость, впечатывая свои ступню и колено в песок. Несмотря на чудовищные размеры тела, гигант был неимоверно быстр и энергичен.

«Чабакичака… Тебя родила самка дикорыка, а не волколюда, не иначе.» – подумал Вейгер.

Молчаливый громила с длинными каштановыми волосами, в одной набедренной повязке, обзавёлся несколькими царапинами за прошлые дуэли. Его кулаки-кувалды были едва ли ни того же размера, что и головы его соперников. Он предпочитал ближний бой, мог неуклюже бороться или очень быстро бить кистями. Про него шутили, что после соития он сжирал самку, чтобы далеко не ходить. Получеловек-полуубийца, аномалия среди тощих волков, тролль среди гоблинов, горный орёл в окружении синиц.

Шауншан принял боевую стойку. Ему пришлось очень потрудиться, чтобы поднять правую ладонь к голове. На невозмутимом лице гиганта не отразилось ни тени эмоций.

– Вот же, мымра старая… – тихо прошептал мужчина, кривясь в презрении.

Судя по прошлым поединкам, Чабакичака был обязан стать оппонентом Амона в полуфинале. Но Агантоне хотелось крови и зрелищ. Она действовала кудрявому самцу исключительно назло.

Всё закончилось быстро. Монстр подлетел к бледному волку так быстро, что тот не успел ничего понять. Лапы широкие, как подносы для еды, обхватили голову с двух сторон. А дальше, вся мощь полутора сотен килограмм мышц вложилась в один рывок. Колено Чабакичака и лоб Шауншана столкнулись. Костяной шлем лопнул, а сразу за ним лопнул и череп, сдавленный в кистях. Кровавые мозги разлетелись по песку, а бездыханное тело с изуродованной башкой плюхнулось на спину.

Сотни дикарей завопили, завыли, зарычали, приветствуя победителя и воздавая почести его силе.

Том 1

Глава 3. Волчья стая (часть 5)

Труп волколюда унесли с арены родственники. Горевать по утрате будут немногие. Слабые самцы не нужны стае и племени. Молчаливый гигант вернулся на сосновую окружность, обернулся и встретился глазами с Вейгером, который следил за ним оценивая будущего соперника. Чем больше движений Чабакачаки увидит перерожденец, тем точнее сможет предсказать его действия и решения в дальнейшем.

– Вайтрамон, Джакахит, чего ждёте? Остались только вы. – молвила Агантона.

Мужчина развеял ворох смутных мыслей в голове и вернул себе боевой настрой. Он спустился на песок, испытывая скуку. После прошлого сражения, текущий волк никак не мог его удивить. Судя по тому, что увидел старый воин в предыдущих раундах, Джакахит до смешного слаб. Не строили иллюзий и собравшиеся зрители.

– Давайте быстрее, хочеться уже настоящий бой посмотреть! – недовольно выкрикнул кто-то.

Брат борец, по уши в надёжной броне, сбежал по спуску и как-то неуверенно поглядел на кудрявого самца перед собой. Он ведь видел, как Амон бился с Синзингаем. И он отлично ощущал насколько велика разница в их навыках. По сравнению с этим здоровяком, Джакахит чувствовал себя полухомяком, а не полуволком.

– Сдавайся, пёсик. Убивать не стану, но могу что-нибудь серьёзно повредить. – не без угрозы сказал Вейгер.

На морде молодого парня зверолюда отразилось возмущение смешанное со страхом. В итоге, первая эмоция пересилила и ретивый зверёныш поднял дрожащие кулаки.

– Настоящие воины не сдаются! – попытался он изобразить самоуверенность.

– Да что с вами дураками случилось? Иногда признать поражение лучше самоубийства. – спокойно ответил перерожденец.

– Прав был Зарганон! – тут же заголосил борец – В тебе больше людской крови, чем волчьей! Истинное дитя леса никогда бы так не сказало!

– Ну да, ну да… – заговорил Вейгер и зашагал вперёд – Ты это своим соплеменникам скажи, которые уже сдались и пошли оленей жрать, да сук драть, живые, здоровые.

Молодой кобель попятился, глядя ошалевшим взглядом, как неотвратимое поражение медленно, но верно приближается к нему.

– Лучшие суки достаются только вождю! – продолжал истерично доказывать свою правоту Джакахит – Смысл жизни каждого волка добиться признания сильнейших самок в лесу! Дети от слабого рода вырастут ничтожествами! Они не защитят свою нору, они не защитят свою стаю, они… Они просто сдохнут!

– Если ты не сдашься, то сам сейчас сдохнешь. – уверенно заявил Вейгер – Я ведь могу и передумать оставлять тебя в живых.

Эти слова напугали бронированного братца ещё больше. Но отвечать на них бегством он не мог. Поэтому ответил готовностью вступать в борьбу.

Старый мужчина в теле внука расслабленно шагал к нему без остановки, опустив руки и не моргая. Он собирался совершить безумную провокацию. Борец, в свою очередь, жаждал окунуться в родную стихию и поваляться с ним в грязи, проводя захваты и броски. Легендарный воин мог бы победить его и в борьбе, но зачем так затягивать и тратить силы перед решающим поединком?

Шаг за шагом, дистанция сокращалась. Вот их зоны досягаемости пересеклись с телами противника, но Джакахит не ринулся в нападение. Он замер и выжидал, предвидя какой-то подвох. Тогда здоровяк, как ни в чём не бывало, сделал ещё два подшага и оказался у оппонента прямо перед мордой. Даже не в стойке, а полностью расслабленный и беззащитный. У молодого самца от такой наглости сломалось всякое стандартное понимание вещей и он, наконец, атаковал. Просто потому что, если ждать дальше, то Амон укусит его за нос или чего хуже.

Лапы под слоем толстых шкур метнулись вперёд, намереваясь накрыть мускулистые плечи сверху. И тут Вейгер применил свой новооткрытый лимит скорости, позволяющий наносить двадцать безупречных ударов в секунду. Оттолкнувшись одними ступнями, перерожденец подлетел вверх, назад, и слегка в сторону. Правая рука его мгновенно материализовалась в пустом пространстве перед торсом. Начальные суставы указательного и среднего пальцев вошли в открытый подбородок лесного борца за чистоту расы.

Нижняя челюсть дикаря затрещала. Сознание улетучилось из головы в страну снов, а тело плашмя развалилось на поверхности арены.

Вместо ликующих возгласов, наблюдающие занзидарцы все вместе громко засмеялись.

– Ха-ха-ха! Видать мамка Джакахита не очень-то сильным самцам давала!

– Да-да-да! И не очень умным! Ха-ха-ха-ха! – кричали и хохотали со всех сторон.

Не дожидаясь слов шаманки, Чабакичака спрыгнул в отцовскую нору в своей излюбленной манере – сразу на песок, не щадя ступни и колени.

– Эй, эй, сначала нужно убрать слабака! – возмутилась старуха.

Гигант молча остановился рядом с отрубившимся сородичем и заглянул в глаза неподвижного Амона, сверху вниз. От его колоссальной туши источались аура неоспоримой доминации и жажда уничтожения всякой непокорности. На фоне разлетались крикливые указания карги, принуждающие подручных спуститься и забрать безсознательное тело. Волколюды не спешили исполнять приказы, страшась приближаться к двум монстрам на арене, способным стереть в порошок любого, кто случайно попадёт под руку. В итоге, Джакахит сам пришёл в себя. Разлепив веки, он ухватился лапой за сломанную челюсть и испуганно завертел головой, глядя на титанов стоящих над ним. Молодой самец поспешил убраться на своих двоих, пока его не раздавили, как мышь в тёмной комнате.

– Настоящий воин на этом турнире только один и его зовут Синзингай. – тихо заговорил Вейгер – Ему на роду написано стать вождём Занзидара и в следующем году он им станет. А ты просто тупое животное, способное только жрать, срать и трахаться. Я постараюсь сделать так, чтобы ты не помешал Синзингаю на следующем состязании. Например, положу тебя рядом с Шауншаном, которого ты убил. Вместе отправитесь червей кормить, дерьмо ты ойрово.

Рубиновогривый здоровяк харкнул слюной под ноги Чабакичаке. Тот отреагировал железным самообладанием. Волосатая безразличная морда, осталась такой же безмерно спокойной и невозмутимой. Но спустя секунд пять, он таки заговорил:

– Не важно, что ты скажешь, человечишка. Важно, кто победит.

Амон не сдержал кривящейся в презрении гримасы.

– Тут ты абсолютно прав… Пёс…

Слова шаманки и кого-либо ещё, больше не имели значения. Битва двух чудовищ состоится потому что ей суждено быть. Потому что сильнейшие по своей природе обязаны сражаться, чтобы выяснить кто лучше.

Удар лапы способный крошить камни выстрелил вперёд, метя по лицу бесклыкого полукровки. Или, учитывая что его мать наполовину человек, тричетвертикровки. Сверхскоростной здоровяк прошёл под бьющей конечностью, используя то, что он меньше ростом и всадил свою правую со сжатой кистью в бугристый, мускулистый живот. Прямое попадание в солнечное сплетение, со всей доступной силы не возымело никакого эффекта.

– Из чего ты сделан⁈ – со злобой вопросил мужчина.

Вместо ответа противник попытался обхватить его огромными лапами, но кудрявый волк мгновенно переместился на три метра назад.

«Словно в глыбу обтянутую кожей ударил.» – подумал перерожденец. – «Бить сжатыми кулаками не имеет смысла. Все уязвимые точки в людском теле мне известны. У зверолюда из них отсутствуют разве что уши. А ещё у меня в арсенале есть волчьи когти. Считай по заточке на каждом пальце. И как прошлые его оппоненты я не ошибусь. Придётся только попотеть…»

Кудрявый самец пронёсся рубиновой молнией, через тушу гиганта, уворачиваясь от всех его замахов и оставляя на плече, животе и бедре свежие порезы. Чабакичаку новые раны ничуть не смутили. Соперники всю его жизнь только и могли, что царапаться. Он медленно развернулся, снова нашёл глазами мелкого по сравнению с ним Амона, и полетел в таранную атаку.

«Лет до тридцати я ещё ошибался.» – размышлял легендарный воин – «Но после… Ошибались лишь те, кто избирал меня своим врагом.»

Дождавшись лесного монстра на месте, Амон парировал его прямой правой, своим боковым правой, нанеся удар кулаком по предплечью. Иначе перенаправить этот выпад, было просто невозможно. Прежде, чем Чабакичака разродился вторым выстрелом кулака, перерожденец вставил ему в пупок средний палец, разрывая когтём мягкие ткани, незащищённые толстым слоем мышц. Второй лапой он срезал набедренную повязку, заставив противника остаться стоять с голым достоинством.

Увидев прибор гиганта, Вейгер подумал:

«Бедные сучки, и как они принимали в себя такую штуковину?…»

И снова сверхскоростной самец переместился на три метра назад, давай медленному громиле оценить полученный ущерб. Волосатый монстр схватился за живот, закрывая струйку сочащейся крови, и скривил морду. Острый пальчик в пупке был чертовски неприятным приёмом.

– Можешь и не думать о том, чтобы сдаться. Я убью тебя даже если меня начнут оттягивать вдесятером. – злобно проговорил Вейгер.

– Никто не будет оттягивать тебя, малыш, потому что… – Чабакичака ненадолго запнулся, соображая, что бы сказать такого остроумного – … потому что ты сам сдохнешь! – в итоге выдал он.

Следующим, что сделал волк переросток, это подлетел к Амону и принялся беспрерывно лупить наотмашь, обрушивая на соперника шквал бездумных, но могучих ударов. Тут уже кудрявому самцу, пришлось примерить на себя стиль боя Синзингая и начать уворачиваться, как комар над ухом посреди ночи. Он дождался, пока неуклюжая тварь выдохнется и подловил её на ошибке.