Текст книги "Измена. Дэн Мороз спешит на помощь (СИ)"
Автор книги: Ники Сью
Соавторы: Даша Коэн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 8 страниц)
Глава 16 – Молилась ли ты на ночь, Дездемона?
Денис
– Денис, это же просто сон, – глядя на бескрайний горизонт, лопотала Варька и смахивала со своих прекрасных глаз слезы, пока я обнимал ее сзади, вдыхая цветочный аромат волос, от которого у меня напрочь сносило крышу.
Наши ступни утопали в песке, лица овевал теплый бриз с моря, а кожу грело закатное солнце. И не было ничего лучше этого момента в моей жизни, когда время замерло и все, что мне было нужно я держал в своих руках.
Осталось только дожить до того момента, кода эта женщина получит свидетельство освобождения от мудака. И все! Вангую: моя душа понесется в рай.
А так, вроде бы все прекрасно, но меня бесил безбожно тот факт, что Снегурка моя по факту чужая, с фамилией ходит, которая принадлежит другому мужику и в паспорте у нее стоит штамп, который четко определяет меня так – временное развлечение.
– Ты голодная? – целуя Варю в шею, шепотом спросил я.
– Нет, – покачала она белокурой головой.
– А я голодный, – заурчал я, зубами цепляя ее мочку и нежно ее покусывая.
Но эта женщина была себе верна и репертуару не изменяла.
– ОЙ, тогда нужно что-то с ужином придумать, Денис. В доме я кухню видела, могу по-быстрому что-то сварганить тебе. Мужчине нельзя быть голодным.
– Нельзя, Варь, – хрипел я, задирая на ней подол сарафана и пробираясь пальцами к трусикам. А там уж смело прошелся по ее жару и чуть надавил в нужном месте, пока она не прикрыла глаза и не вскрикнула глухо, резко падая в вязкое возбуждение.
– Денис, ну что же ты., – шептала она, пока я вытряхивал ее грудь из лифа одно рукой, а второй продолжал нагло ласкать ее между ног. Отодвинул тонкую полоску кружева в сторону и со шкалящим удовлетворением принялся растирать уже мокрую киску.
– А что я, Варя?
– Прямо здесь меня, да?
– Да, – окончательно слетел я с катушек, подхватил Варьку на руки и дотащил до ближайшего лежака, где со вкусом ее отжарил, наслаждаясь тем, как она бьется в моих руках. Как кричит. Как стонет. Как закатывает глаза, когда кончает и просит не останавливаться.
Кошка моя похотливая. Стоит притронуться и уже вспыхивает. А у меня тормоза совсем отказали, да и с чего бы им исправными быть, да? Когда Снегурка моя, стоя на коленях, жадно насаживается на мой стояк и гортанно стонет, выпрашивая себе еще кайфа. А я почему должен отказывать своей женщине в удовольствии?
Мужик я или где?
А между тем уже совсем стемнело, но мы и не торопились возвращаться в дом, который, к слову, был высоко оценен охами и вздохами со стороны Варвары. Она уверила меня, что такую красоту только в интернете видела и не предполагала, что сама будет проводить свой отдых вот так: на частной вилле, стоящей на берегу океана, в окружении пальм, белоснежного песка и абсолютной безмятежности.
– Денис? – завозилась в моих руках Снегурка и подняла на меня свои глазищи, полные немого обожания.
– М-м? – выдохнул я, наминая ее сладкую попку и раздумывая о том, что неплохо бы было перед ужином зайти на второй заход. Ибо вид покачивающихся перед моими глазами двух охуенных девочек с нежно-розовыми сосками был самым любимым и предпочтительным для меня.
– Мне тут мама звонила, про развод мой уточняла, а еще спрашивала куда я с радаров пропала и с кем
– И что? – нахмурился я.
– А я вроде бы имя твое знаю, но вот в остальном одни пробелы. Да и вообще, можно ли мне про тебя рассказывать, Денис? Или лучше не надо? – последние слова она тупо шептала, нервно кусая губы.
Ну вот те раз, а я думал, что мы уже как-то плавно перешли из режима «любовники» в режим «сожители». Но это мне мужику понятно, а вот Варя видимо этот момент пропустила.
– Ну раз пошла такая пьянка, то давай твои пробелы заполнять, – усмехнулся я и крепко поцеловал Снегурку в губы, а потом едва ли не воспламенился, когда наши языки встретились и толкнулись в друг друга.
– Кем ты работаешь, Денис? – отдышавшись спросила Варя.
– Я бизнесмен. В моей группе компаний несколько птицефабрик, свиноводческих ферм и ферм по разведению крупнорогатого скота. Отсюда берет начало и моя вторичная деятельность – переработка мяса. А это уже цеха по производству колбас и их реализация не только на полках сетевых магазинов, но и в точках собственной розничной торговли. Ну, вот как-то так, если попытаться кратко объять необъятное.
– Погоди-ка, так ты, получается, не просто Денис Морозов, а тот самый Денис Морозов?! Мясной король?!
Я же только рассмеялся, но кивнул.
– Да, это я. Хотя прозвище тупее не придумаешь.
– Вау… а я тут переживала, что ты последние деньги на этот отпуск потратил, – покачала головой Варька и насупилась.
– Не все, немного на хлеб с маслом осталось, – а потом заметил ее напряженный вид и решил уточнить. – А ты чего такая смурная вдруг стала?
– Да ничего, Денис, – пожала плечами, Варя, – просто думала, что ты обычный мужчина, а ты…
– я обычный, – нахмурился я.
– Небожитель, – вздохнула Снегурка, а затем как-то чересчур грустно улыбнулась, – настоящий волшебный Дед Мороз с мешком подарков для Варвары Синициной.
– Не пойму, тебе мои финансовое положение не нравится, что ли, женщина? – в конец выпал я в нерастворимый осадок, ибо еще никогда не встречал подобной реакции на свой кошелек.
– Мне все нравится, Денис. Ты молодец!
И мы оставили эту тему. Варя снова стала улыбчивой и самой идеальной на свете.
Мне казалось, что я периодически замечаю ее печальный взгляд. брошенный на меня украдкой, но уже через мгновение она снова смотрела на меня так, будто бы я был, как минимум, божество. Спорить не буду, такое внимание со стороны женщины грело мое самолюбие, как печка на термоядерном топливе, а потому по ночам я снова и снова доказывал ей, что я не просто богат, но еще и затрахать ее могу до такого кайфа, от которого уши в трубочку сворачиваются.
Но почти две недели нашего рая на тропическом острове подошли к концу и пора было паковать чемоданы, дабы вернуться в серый, укутанный зимним покрывалом, город. В холод. В сумрак. Чтобы снова окунуться в привычные проблемы.
А там уже и юристы сообщили, что развод Снегурки и ее придурка вступит в законную силу в будущий понедельник. Да и квартира их совместно нажитая наконец-то нашла своего покупателя.
– Скоро на твой банковский счет Варь, переведут ровно половину стоимости квартиры.
– А это сколько? – заломила руки блондинка и я тут же озвучил ей сумму. А она нахмурилась и задала очередной вопрос. – Наверное, хватит же мне, чтобы купить какую-нибудь однушку или студию на окраине города, да?
– Наверное, – напрягся я, а затем потащил Варьку снова по магазинам, соря деньгами и стараясь показать, что никакие окраины и трущобы ей не нужны, что со мной лучше, сытнее и мой член всегда к ее услугам.
Но Снегурка смотрела на норковую шубу, которую я ей купил и еще больше хмурилась, совсем не радуясь тому, что у нее теперь будет такая красивая и теплая вещица. Новые серьги не улучшили ее настроения. Как и золотой браслет с бриллиантами.
А Я что-то как-то и не понимал, что такое у нас тут происходит.
Да и не успел это все проанализировать, потому что уже на следующий день нужно было съездить на квартиру, дабы забрать кое-какие дорогие ее сердцу вещи, которые она там оставила.
И вот уже ближе к вечеру я остановился у того самого подъезда, рядом с которым Варя два месяца назад огрела меня тяжеленным пакетом, а потом спасла от обморожения в подворотне. Пригрела, накормила, напоила и спать уложила вместе с собой.
А я ей вон как замечательно своим клином все другие клины выбил. Красота!
– С тобой подняться, может, помочь что собрать? – уточнил я, глядя на то, как Снегурка ищет в своей сумочке ключи от квартиры.
– Не надо, – отмахнулась она, – я быстро. Одна нога здесь, другая там. Из ценного только альбом с фотографиями, кое какие документы, да и все, наверное. Управлюсь сама.
– как скажешь, – пожал я плечами, и потянулся к Варые, чтобы украсть для себя немного сладости ее поцелуя.
Прибалдел. Повеселел. И уже не смотрел так хмуро, когда ее тоненькая и хрупкая фигурка скрылась в темноте подъезда. Устроился поудобнее на сидении и принялся ждать свою женщину. А там почти полчаса пролетело, как один миг. Я уже и поговорить по рабочим моментам успел. И выслушать сподобился нагоняй от матери на тему того, что у меня женщина наконец-то появилась, а знакомить я ее в отчий дом почему-то не везу, Сволота такая!
А потом я решил набрать Варе и спросить, чего она так долго возится. Да только никто мне не ответил. Ни одни раз. Ни второй. Ни третий.
Нехорошее предчувствие закралось мне за ребра и сжало когтистой лапой сердце.
Сильно. А ведь Варя уверяла меня, что этот пидорас Женя уже давно из квартиры съехал и живет у своей любовницы
АЙ, зачем я ей так легко поверил?
Сорвался с места и решительно двинул к подъезду В одно движение снял магнитный замок и вошел внутрь. Поднялся на нужный этаж и беззвучно толкнул дверь в ту самую квартиру.
А она поддалась и открылась.
А дальше я едва ли не помешался от бешенства, когда услышал очень интересный разговор:
– Женя, ну все, все.
– Варюша, любимая моя! Единственная! Родная! Ну, накосячил, признаю. Ну, осознал же. Осознал! И к тебе с повинной пришел! Прости меня, дурака. Простишь же, Варь? Да? ой, Варя.
И все это на фоне явных зажиманий и звуков поцелуев, которые я ни с чем в это мире не перепутаю.
Ну все, блядь.
Глава 17 – Простишь же?
Варя
Все мне нравилось в Денисе, даже его вечное желание целоваться со мной, творить всякие пошлости. Да, черт возьми, я впервые ощутила то состояние, кода не хочется выползать из кровати, когда на губах остается сладкое послевкусие, а сами они горят после страстных поцелуев.
Но умом я, конечно, понимала, что это не навсегда. Как бы мне не хотелось остаться рядом с этим крутым, без преувеличения, мужчиной, он из другого мира. В конце концов, даже у золушки сказка заканчивалась, почему у меня должна длиться вечно?
Еще и форумы эти, будь они неладны. Я с дуру зашла, думала, совет какой мне дадут, спросить-то не у кого было. А там девушки давай все как одна писать, что Денис со мной играет, что такие вообще по две или три девушки сразу имеют. Мне сделалось так противно, аж до слез, хорошо Дэна дома не было, и я могла уткнуться В подушку и всплакнуть от души. Погоревала немного, потом заставила себя не думать о плохом. Как подойдет конец, так и подойдет. Чего раньше времени себя. изводить? На том и порешила сама с собой.
А через несколько дней еще и квартиру нашу с Женькой продали. Теперь-то точно не получится оставаться в этом роскошном месте, с мужчиной от которого мороз по коже. Но я опять лишь глубоко вздохнула и заставила себя переключится.
В квартиру поехали с Денисом вместе. Он любезно предложил пойти со мной, да только смысл? Я итак вся как на иголках в последнее время. Лучше сама, быстренько соберусь, еще раз окину комнаты взглядом, и пойду себе жить дальше.
С завтрашнего дня вот, например, начну подыскивать себе какую-нибудь студию на окраине, чтобы уйти туда, когда и Денису окажусь не нужна. Видимо, доля моя такая женская – счастья семейного не знать.
Поднявшись на нужный этаж, поняла, что дверь была не заперта. Сперва испугалась, но потом поняла, что там может быть Женька. Тихонько дернув за ручку, вошла, огляделась, и правда, он.
А у меня сердце даже не дернулось. Как билось себе ровно, так и продолжило это делать. По нулям. Словно бы не бывший муж на глаза попался, а чужой человек с улицы.
И сейчас он стоял себе на кухне, в шкафу ковырялся. На нем домашние спортивки, засаленные волосы, и майка с жирным пятном на животе, что аж противно. Ленка за ним видимо не особо следит, а сам он немного безалаберный, мама его разбаловала, даже лишний раз вещи не гладил. Это раньше мне казалось, как хорошо, могу ухаживать за мужчиной, сейчас наоборот ощущение, что я тут кухаркой была, а не женой. Воспитательницей так и не повзрослевшего тугосери.
Заприметив меня, Женька улыбнулся, а мне вот было не до улыбок.
– Варька! – на радостях прикрикнул он и раскинул руки, мол иди, обниму, потом понял, что я не упаду в его объятия и засунул их в карманы.
Что к чему вообще?
– Привет, Женя, – скупо улыбнулась я. Возникло непреодолимое желание скорее убраться отсюда. – я быстро, кое-что забрать.
И тут же дернулась в комнату, но бывший муж схватил меня за руку и вернул на кухню. Усадил на стул, сам сел напротив и так пронзительно посмотрел, словно чего-то ждал.
– Что? – не поняла я.
– Ты такая... – видно было, как он сглотнул. – красивая у меня. Красивее всех на свете.
Я аж опешила от его слов. Он на такие комплименты в лучшем случае раза два или три за наши отношения расходился. Что это на него нашло?
– Спасибо, конечно, но не могу сказать о тебе того же, Женя. Неужели Ленка не в состоянии постирать тебе майку? – прищурившись, намекнула на его засранный вид. Выглядел он ужасно, будем честны. От ухоженного мужа, который каждый день был одет с иголочки, выбрит и благоухал ароматами французских духов, ничего не осталось. Будто два разных человека.
– ОЙ, Варя, я тебе сейчас все расскажу. вот все-все.
– Жень, мне…
Он перебил и затараторил.
– я же дурак, повелся на эти сиски накаченные, тонну косметики, песни в уши. Просто бытовуха видимо затянула. Ошибся я, Варек. Дурак, понимаешь? Ой, дурак.
Я смотрела на него ошалелыми глазами и не понимала, что он несет, а главное – зачем? выпил что ли? Нет, перегаром вроде не несет. Тогда что? Может его так же как и Дениса кто-то побил? Или поскользнулся и напрочь растерял мозги? А что?
Вариант годный.
– Она ждет от тебя ребенка, Женя. Будь мужчиной, – я поднялась, желая прекратить этот глупый разговор. Женька тоже подскочил, схватил меня за руку, да так сильно, явно синяк потом останется. Я дернулась, но он лишь крепче сжал мою кисть.
– когда меня с работы поперли, эта дура аборт сделала. Ну а я знаешь что?
Послал ее! Нахер послал! Эта конченная шлюха мне не нужна. Варька, я вдруг понял, что люблю тебя больше жизни и всегда любил. А эта Ленка – так, просто временная дырка. Спустил – и забыл.
– Аборт? – опешила я от информации. Как же так? Даже если его с работы почему-то уволили, хотя Женька был хорошим сотрудником, премии часто получал и похвальные грамоты, то делать аборт и-за такого глупо. Нет даже абсурдно. Ведь всегда можно найти новую работу, да, не сразу, но разве с милым не рай в шалаше? Правда, Женьке я своих мыслей озвучивать не стала. А еще меня напрягало, что он меня не отпускает и этот взгляд, дурной какой-то, пугал.
– Да, нет никакого ребенка больше, Варька. Да и не нужен мне он от временной бабы. Я от любимой сына хочу. От тебя! Слышишь?
– Ну… – пожала я плечами, еще раз дернувшись. – Сочувствую, но ничем, как говорится, помочь не могу.
– Можешь, Варь, можешь. Тебе просто нужно помочь вспомнить, как хорошо нам было вместе.
Не было! Никогда не было!
– Опусти меня, пожалуйста, мне больно.
– ОЙ, конечно, конечно, – засуетился он, но руку не убрал, лишь хватку ослабил.
– Варечка, а давай как раньше все, а? Дом, вкусный ужин и завтрак, вечерами обнимашки в кровати. В отпуск поедем. На море! Ты же всегда хотела на море, любимая?
Любимая? И тут же услужливо назойливым писком всплыли его совсем другие слова. Те самые, что он сказал мне два месяца назад, в канун Нового года, оставив меня одну ради силиконовых сисек.
«Сил нет больше приходить к тебе, врать, что люблю, что ты мне нужна. Спать с тобой...»
– Женя, тебе не стыдно такое вообще говорить? Ты мне изменил, ты меня бросил под бой курантов считай! Нет, дорогой, – я кое как отодвинулась и уперлась в кухонную столешницу, задев случайно сковородку. Она чуть не упала, но я чудом ее подхватила, и зачем-то оставила держать в руке.
– Ну я ошибся, с кем не бывает? Зато теперь точно понял, что ты мне одна нужна.
Не зря же в народе говорят, что хороший левак укрепляет брак. Варька! Люблю тебя, во как. Хочу тебя, одуреть как!
– А я тебя нет Женя, – рубанула я, удивляясь своей смелости.
– Чего?
– У меня другой мужчина. Ясно? И я его люблю. Так что, хватит унижаться! – впервые в жизни я повысила голос, не сильно, но постаралась звучать убедительно.
– Да что ты мне лапшу на уши вешаешь? Я же вижу вон, как ты на меня смотришь, как тушуешься. Что я слепой что ли? Ревность хочешь вызвать? Так напрасно. Я знаю, какая ты, Варя.
Да, я тоже думала, что знаю себя. Оказалось, нет. Даже близко.
– и какая же я, Женя? О, наверное, я тупая квашня, которая после измены мужа должна принять его с распростертыми объятиями, выстирать трусы после бурных ночей, нагладить рубашки, да борщей наварить, так?
– Да что ты все заладила: изменил да изменил. Ну было и было! Сглупил! Но я же одумался, Варя!
– Ты меня предал! – рявкнула я и двинулась прочь из кухни.
Но Женя тут же последовал за мной, перегородив мне проход. А потом взял и резко задрал ткань платья, скользя рукой к бедрам с протяжным шипением.
– Хочу тебя, Варя. Хочу так, как никогда еще не хотел!
Я испугалась. Настолько сильно, что в груди спазмировало от страха. Женька повел себя будто умалишенный, я в нем не узнавала своего бывшего мужа.
– Отпусти немедленно! – пискнула я, а затем для пущей убедительности замахнулась сковородкой. Не ударила, конечно, нет. На такое я в принципе не способна, да только как иначе сбежать, оттолкнуть Женьку, не знала.
– я люблю тебя, скучаю, разве не видишь?
– Пожалуйста, отойди, – прошептала я, взывая к его остаткам разума.
– Ну какой отойди? Варька!
– Женя, – голосу меня кажется сел, я говорила с каким-то придыханием, пока в висках пульсировало от нервов. – Ну все, все.
– Варюша, любимая моя! Единственная! Родная! Ну, накосячил, признаю. Ну, осознал же. Осознал! И к тебе с повинной пришел! Прости меня, дурака. Простишь же, Варь? Да? ой, Варя.
Дальше он слушать не стал, ни моих отказов, ни ничего вообще. Схватил за горло, да с такой силой, что у меня кажется дыхание на несколько секунд оборвалось. И впился в мои губы. Больно. Мне стало так противно, до тошноты, а еще обидно, что я почувствовала себя никчемностью. Мусором. Его Ленка под зад и он ко мне притащился. Потому что Варя – дурочка, удобный запасной аэродром. Захотел пнул, захотел назад принял.
Нет. Может раньше я бы и не смогла прервать этот замкнутый круг отношений, но Денис научил меня, что надо в первую очередь уважать себя и свои желания. И я, что есть мочи, оттолкнула Женьку, зарядив ему громкую, смачную оплеуху.
В глазах его читался такой ураган настоящий. У меня аж ладони заледенели, как быть дальше? На помощь звать? А вдруг он меня сейчас ударит? Мамочки.
– Ах, ты сука! Да я тебя сейчас так выебу, что больше твой чертов рот не посмеет мне перечить! – закричал не своим голосом Женька. Взмахнул рукой, а я от страха зажмурилась глаза и прикрылась от удара сковородкой.
Божечка! Пожалуйста. Пусть этот ад закончится.
Глава 18 – Точки над и
Варя
Несколько секунд стою, ожидая худшего. Перед глазами проносится, наверное, целая жизнь рядом с Женькой. И я не могу понять, была ли она хорошей. Даже когда я болела, он иной раз не спрашивал о моем здоровье, и считал, что женщина спокойно может переносить все на ногах, да еще и у плиты, тогда как сам он с температурой в тридцать семь требовал неимоверного ухода за собой и раздумывал о том, чтобы написать завещание.
Была ли я для него реально особенной, любимой? Можно ли нас вообще назвать семьей? Раньше, казалось, что да. А теперь... я и сама не знаю.
Но впервые, мне хочется показать ему зубы. Проявить характер. заступиться за себя. Ведь я тоже человек, у меня тоже есть чувства, вот тут – в груди. Поэтому, крепче сжав рукоять сковородки, решаюсь, биться. До конца. Пока не проиграю, я буду бороться. Я покажу ему, де раки зимуют и больше не позволю об себя вытирать ноги.
И только я распахиваю глаза, решив замахнуться сковородкой, как вижу Дениса. У него на лице такая лютая ненависть, что мне становится страшно. Он сжимает кулаки, по скулам бегают желваки. И вот уже он кидается на Женю. Бьет его по лицу, отчего бывший муж валится на пол. Затем Дэн просто хватает за шкирку Женьку, силой выволакивает в коридор, и пинком под зад, выставляет в подъезд.
– Еще раз руки к моей женщине протянешь, и я тебе пасть разорву, усек, утырок?
– рычит он.
А я таю! Ну что за мужчина! Вы слышали, как он меня назвал. Слышали? Ну, все – я летаю, я в раю.
А Женя лишь, сжавшись, молча кивает, подскакивает с пола и спускается по лестнице вниз, но всего лишь на один пролет, а потом орет оттуда, словно визгливая шавка:
– Я сейчас полицию вызову!
– Рискни здоровьем, – рычит Денис.
– Ты вообще кто-такой вообще? Да я тебя засужу, мужик. Ты вторгся в частную собственность.
– Я тебе сейчас кулаком вторгнусь в твою ротовую полость, гандон ты штопаный.
И вынесу тебе твою частную собственность к хуям в виде всех гнильх зубов.
– Только попробуй! – срывается на ультразвук Женя.
– А ну иди сюда... – рвется растерзать этого дурака Морозов, но мой бывший муж убегает так быстро, что мне даже стыдно становится, что за эту показательную трусость. С другой стороны, приятно все-таки, когда за тебя могут вот так и по роже настучать. Могут поставить на место, и вообще – загородить собой.
И вроде надо радоваться, а мне еще обиднее становится. Ведь все это временное, скоро Денис насытится мной и также выбросит, как сейчас Женьку Да, без рукоприкладства, но за дверь уж точно выставит.
Он вон какой Денис: красивый, богатый, успешный. А я брошенка и разведенка, хорошо хоть без прицепа. И за свои тридцать лет только носки гладить да борщи варить научилась. Позорище!
Кладу сковородку и тихонько сажусь на стул, поправить при этом одежду. Настроение окончательно упало, хочется снова водки. Только в этот раз без приключений. Клины мне не нужны. Наоборот, я бы сохранила воспоминание о Денисе глубоко в сердце, запечатала их на сто замков и ни с кем не делилась.
Потому что таких как он больше никогда не встречу. Настоящих. Сильных. От которых дух захватывает и начинаешь верить, что ты особенная, самая, самая. Вот такой он. Дед Мороз для девочки, которая давно разучилась верить в сказку.
К глазам неожиданно подступают слезы, губы дрожат, но я держусь. Мысленно уже скучаю по Денису, и за тем вихрем, что поселился в душе, пока я была рядом с ним.
Как же грустно. Как досадно. Я же влюбилась в него. Встретила и пропала. И эти чувства такие сильные, что кричать об этом охота. Наверное, я вообще первый раз вот так по-настоящему вляпалась. Все остальное на фоне этого чувства меркнет.
– Варя, что за дела? – Денис вдруг садится на корточки передо мной, берет мое лицо в свои горячие ладони и разглядывает внимательно. – Он тебя ударил? Ох. Я эту мразотину сейчас догоню все-таки и переломаю! – сокрушается он.
– Нет, нет, – качаю головой. – ты как обычно, пришел в нужный час. Спасибо большой, Денис. Если бы не ты, я бы... – захожусь в эмоциях, и слезы-предатели хлещут по щекам. Но меня тут же сгребают в охапку, гладят по спине, шепчут всякие теплые слова. Становится лучше, не на много, конечно.
– Варь, ты завязывай уже лить слезы из-за этого урода! Какого хера он вообще притащился сюда?
– Сказать, что Ленка его под зад пнула, – грустно усмехаюсь. – И теперь ему нужна снова бесплатная и бесправная уборщица. Боже! – вздыхаю с шумом. – Я даже под любовницу не гожусь, только под горничную какую-то. Ну какая я женщина?
– Ну чо ты чушь несешь-то, Варь? – Денис поднялся и как то обиженно посмотрел на меня. – Я тебе тут значит столько времени говорю, какая ты охуенная, а ты от одного этого мудака все – голову в болото.
– Как будто ты серьезно, – срывается у меня. Потом я, правда, прикусываю язык и понимаю, что ляпнула лишнего. Не надо было оголять душу, о чем только думала.
– То есть я не серьезен по-твоему? Пиздабол на выгуле, так, что ли? – вливается Дэн в меня взглядом, да таким, что аж мороз по коже. И снова сердечко екает приятно, словно я девочка– подросток, сгораемая от первой любви.
– Нет, но. а как тут поверить? – почти не слышно спрашиваю. Глупо, конечно, говорить об этом сейчас. Навязываться. Показывать, как мне стал дорог и важен Денис. Он же посмеется, как писали девочки на форумах. Таких как я у него, наверное, штук сто было, не меньше. И все мечтали о чем-то большем.
– Да я с мужиками не поехал ни в баню на выходных, ни на рыбалку недавно, и Евгения твоего с работы выпер, чтобы... – он осекается, и отворачивается.
– Что? Женьку? И? А зачем? – хлопаю ресницами, не понимая, что происходит и почему Денис так поступил.
Какое-то время он молчит, будто не знает, должен ли говорить или лучше держать язык за зубами. Я тоже не давлю, жду момента, а не расскажет, так тому и быть. Но Дэн все-таки рассказывает.
– Затем, чтобы он перестал названивать тебе и наконец-то занялся уже своей жизнью, а не в нашу лез. Короче, этот пидорас за свои движения это заслужил. А я ревновал тебя, Варь, вот и не сдержался.
– Ревновал? – удивляюсь я.
– Ну, уж как есть говорю, – Денис подходит к окну, и теперь я могу видеть лишь его широкую, мужественную спину Он засунул руки в карманы, и держится отстраненно, будто я задела ту сторону его, которую он предпочитал скрывать.
– А зачем? Почему? Я же... – шепчу себе под нос. – Кому я теперь нужна такая?
Да и ты, Денис, скоро ведь…
– Что скоро? – он кидает хмурый взгляд через плечо, а у меня душа в клочья. Как же я без него? Как без этого мужчины, от которого вон, даже дыхание перехватывает.
– Ну пойдешь к другой, – мямлю я, заламывая руки, – к красивой и успешной, к стройной и знойной, ну. и все такое.
– Что захуйню ты несешь, Варя?
И я не выдерживаю, рассказываю обо всех своих страха и переживаниях. Ругаю себя, корю, говорю я дура, и даже заранее извиняюсь за весь тот лепет, который из меня просто фонтаном бъет. Наверняка, кто-то со стороны меня бы осудил, да и пусть. Пусть хоть пальцем тычут и палки кидают, зато я честна с собой, со своим сердцем.
– Варя, – Денис подходит ближе и двумя пальцами обхватывает мой подбородок, пристально смотрит, и почти в губы шепчет – Читай по губам: мне ты нужна. Вся!
Понимаешь? Хочешь штамп? Да не вопрос, мой паспорт свободен. А пока… – он ухмыляется и не дает ответить, впивается в меня жарким поцелуем, диким, необузданным, безумно страстным.
А потом подхватывает на руки и уносит в спальню. Снова заставляет поверить меня В то, что я его особенная, что прекрасней меня нет на свете. И разве это ли не настоящее женское счастье?
– Моя, – шепчет он, засыпая рядом. – моя сладкая девочка. Любимая.
