Текст книги "Измена. Дэн Мороз спешит на помощь (СИ)"
Автор книги: Ники Сью
Соавторы: Даша Коэн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 8 страниц)
Глава 9 – Наша Варя громко плачет
Денис
Ох ты ж, блядь.
Проснулся, потянулся, причмокнул с такой довольной харей, что казалось еще чуть-чуть и она треснет к чертям собачьим. Но лыбиться я так и не перестал. Перло!
Капитально так и бесповоротно! Нет, ну реально, как будто бы первый раз к девчонке в трусы залез.
Божественно, однако!
Как бы так богу душу от кайфа не отдать-то, а? Не кончил, а словно в рай слетал на каникулы, а теперь вновь вернулся на грешную землю. И так пиздато-то мне сейчас вот здесь лежать было, что вообще ничего не надо, ну, кроме того, чтобы опять своему Ангелу засадить по самые яйца.
М-да, вроде бы попробовал ее и сытым должен был остаться, а нифига. Еще больше оголодал. Ну, что там я один раз ее отжарил – подумаешь. Вообще не считается. Тем более, эта сочная девочка меня со вчерашнего дня с ума сводила так, что я аж чуть слюной не захлебнулся. А хотелось ее так затрахать, чтобы она с кровати встать толком не могла и ходила с четким пониманием, что я по ней хорошенечко проехался.
Так.
Кстати, О птичках.
А почему это я один в кроватке лежу, а не со своей вкусной блондиночкой, которая так сладко стонала на моем члене. Что еще за херня?
Хм-м, это что блинчиками пахнет? Так и есть. И не магазинными, разогретыми на сковороде, а вот прям домашними, как в детстве. Когда прямо с пылу с жару хватаешь, а мать за это по спине полотенцем лупит Но уже плевать, ибо вкусно.
Вот и тут меня из горизонтального положения словно волшебным пенделем срывает, только и успеваю, что трусы на задницу натянуть и вперед, едва ли не заплетаясь в собственных конечностях. Ну, потому что, когда у меня вообще так было, чтобы после секса вот такая благодарочка от бабы прилетала?
Да никогда!
Значит, впечатлил! Значит, все как надо сделал. Вставил. И до звезд подкинул ярких. Ух, вспоминаю, как Ангел на мне сокращалась, кончая, так аж снова член дернулся радостно. Мол, еще хочу!
Так и я хочу! И я! Очень! Там у нее такие сиськи охренительные же: округлые, налитые, стоят резво и сосками своими нежно-розовыми манят. Целуй! Вылизыва!
Покусывай!
А-а-а, по венам снова кипяток.
Да только попутал я немного. Забежал на кухню, вновь весь такой к подвигам готовый, да и не заметил грешным делом, что мой Ангел не в настроении проснулась. Я ей новость потрясающую выдаю, мол, все, можем знакомиться, как белые люди.
Я– Денис.
Она – Варвара.
А она не Варвара, блядь. А дура!
Причем махровая.
Пиздец!
Она реветь кинулась, а я вздохнул потеряно, едва ли не застонал и недовольный свой детородный орган в труханах поправил. Да, пролетели мы с веселым времяпрепровождением, по ходу. Дева красная осознала, как низко она пала. И давай мне песни скорбные петь, одна другой краше.
Ну а я чего? Да ничего? Не была бы она такая охуенная, Варька эта, так я бы просто молча развернулся, оделся и свалил из этого гостеприимного дома как можно подальше, одновременно забывая, что вообще когда-то был здесь. А тут не смог. Ну вот не получилось, и все тут.
Как на суперклей приклеило, ей богу. Сел на корточки, глядя в заплаканные глаза этой женщины и понял, что готов танцевать под ее грустные дэнсы столько, сколько потребуется. Лишь бы она еще раз мне дала.
Скажете, меркантильно? Да и плевать. Не каждый раз меня так на бабе взрывает, что аж райские сады мерещатся. Так что пусть ревет, а я уж придумаю, как ее успокоить.
– ОЙ, какая же я дура! – причитала Варька.
Ну, с этим не поспоришь.
– что же мне теперь делать-то, а? Да я же... да Женя же теперь... ой!
– Варь…
– Все, теперь точно все кончено!
– Варя, але, прием, как слышно?
– Боже, да как я могла, а? Я ведь порядочная, я ведь только с Женькой.
– Варя…
– Повсюду наши с ним фотографии висят, на каждой стене. Там вот с прошлой годовщины. А вот там со свадьбы. С отпуска. С… а я на его глазах с другим. Дала!
Как шлюха...
– Варь..
– Женя теперь никогда меня не простит! Никогда.
Ну и как бы не смог. Заебался я это все говно слушать. Встал на ноги. Резко дернул на себя девушку, а затем потащил ее всхлипывающее тело к раковине, где, не реагируя на протесты и невнятное пищание, умыл ее ледяной водой.
Затем встряхнул как следует:
И гаркнул. Внушительно так, отчего многие мужики ссались кипятком от страха. Но так было нужно, иначе она в своем нарисованном горе и утопится.
– А ну хватит!
– Ч… что? – икнула Варвара, а я строго на нее посмотрел.
– Какой на хуй Женя? Оглянись по сторонам, женщина? где ты его здесь увидела?
Он тебя бросил, ясно? Бросил! К бабе другой свалил и весело с ней трахался, пока ты горе алкоголем заливала. Как ее там зовут? – снова встряхнул я Варьку.
– Л-Лена, – промямлила она.
– Вот! Именно эту Лену он и жарил с улыбкой на устах. И знаешь почему?
– П-почему?
– Потому что радовался, как пацан, что от тебя наконец-то избавился.
А Варька наконец-то замерла в моих руках и даже плакать перестала, смотря, не мигая и во все глаза. А я чуть тише продолжил.
– Этот кусок дерьма не постеснялся забить огромный болт на годы вашей совместной жизни, на тебя и все, что ты для него делала. Обстирывала его, наверное, да? Еду готовила? Пылинки с его наглой рожи сдувала? Ну вот и получай! У твоего ебаного Жени элементарно не хватило совести и чести, чтобы не портить тебе праздник. Нет. Он предпочел подло украсть его у тебя и подарить своей Лене. И где-то, прямо сейчас, они теперь вместе лежат, счастливо обнявшись и судачат о том, как здорово, что в их жизни больше нет тебя. Ты это понимаешь, Варя?
– П-понимаю.., – прошептала девушка и еще одна слезинка сорвалась с ее ресниц, разбиваясь о полыхающую огнем щеку.
А я вздохнул и закончил выносить ей мозг:
– Так, если ты все понимаешь, то какого хуя беспокоишься о том, что там узнает о тебе твой мудила-муж, а? Сопли-слюни тут распустила из-за падали! Не стыдно?
– Стыдно, – опустила глаза в пол, – но ведь больно же все равно.
– Больно, – кивнул я, – но, а кому сейчас легко, Варь?
– И что же мне теперь делать, Денис? – прикусила губу блондинка, а я усмехнулся и снова вернул себе прекрасное расположение духа.
– Ничего не делай, Варя. Я все сделаю, ты главное не возражай, расслабься и получай удовольствие.
– и все?
– Нет – потрепал я ее по щеке, а затем жадно, но коротко поцеловал, – пока я ем твои блины, иди и собирай вещи. Самое необходимое на несколько дней.
– А… а зачем?
– Надо, Варя, надо!
Развернул эту несносную дурочку, звучно шлепнул ее по округлой заднице и придал ускорения в нужную сторону.
Глава 10 – Ну что, красивая, поехали кататься?
Денис
Это не блины. Это пища богов!
Умкаю и закатываю глаза, как душевнобольной, но упорно запихиваю в свой рот обалденно вкусную еду. Тут все: и с творогом, и с красной рыбой, и с мясом.
Заявляю официально: Женя – еблан! Прощелкать такую женщину! Ну это надо уметь.
Так, и пока этот придурок с яйцами не очухался и к моей Варьке снова шары свои корявые не подкатил, надо бы ее увозить поскорее отсюда. На столе замечаю телефон хозяйки квартиры и беру его в руку, снова поражаясь, что на нем даже блокировки нет.
Варя, Варя, простая как три рубля.
Набираю своего начбеза, который отвечает мне после первого же гудка.
– Слушаю, Денис Александрович.
– С новым годом, Паш.
– Ага. И вас тоже.
– Есть, чем меня порадовать?
– Есть. Нашли мы этих пидорасов, которые на вас сунулись. Первый день нового года они встретили без зубов и со сломанными ребрами. Деньги нашли при них же.
Сейчас сидят на базе, в подвале, скулят потихоньку.
– Блядь, я и забыл про это, – потёр я свои глаза и цыкнул, ибо думать про все это дерьмо вообще не хотелось. У меня на уме были только охуенные Варькины сиськи, ее обалденная девочка и просто шикарный рот, который я планировал в самое ближайшее время оприходовать по полной программе.
В благодарность за блины, так сказать.
– Шпана, Денис Александрович. Под Гагиком ходят. Он уже выходил на связь, кстати, предлагал откат за парней. Очень сильно извинялся.
– Дебил старый, – заржал я, потирая шею.
– Там среди них его двоюродный внук. Просит понять и простить.
– Я подумаю об этом завтра, – голосом кисейной барышни потянул я, и мы с Пашкой от души рассмеялись.
Тут и Варька на кухню зашла. С пузатым рюкзаком в руках, одетая в теплый спортивный костюм и с заплетенной косой, которую хотелось тут же накрутить на кулак, а потом…
– Так, Паша, Василию дай наказ баню мне стопить. Срочно! А по парням пусть Валера решает. У меня Новый год, я добрый и не надо мне больше портить настроение.
– Так точно, Денис Александрович.
– Внизу кто-то есть?
– Обижаете. Гора и Жора с ночи вас ждут.
– Пятиминутная готовность, – выдал я и отбил звонок, а потом улыбнулся от уха до уха и сграбастал в руки свою русскую красавицу, предвкушая самые лучшие за последние годы жизни новогодние праздники.
А дальше я припустил по квартире, напяливая на себя свои манатки и попутно отвечая на вопросы Варьки.
– А ты женат, Денис?
– Нет.
– А был?
– Нет.
– А дети есть?
– Нет.
– А постоянные отношения?
– Только с работой.
– А…?
– Варя, угомонись. Я, конечно, мужик с придурью, но не чмо же позорное.
– Такты же без памяти был, – буркнула она, – ничего не помнил. А тут я.
Я же лишь улыбнулся и потрепал ее по белобрысой макушке.
– Варь, ну ты вот чего такая наивная-то, а?
А она стоит глазками своими огромными и бездонными смотрит на меня, ресничками хлопает недоуменно. А в следующее мгновение замирает и краснеет, как маков цвет.
– Ты! Да ты! Да как ты! Да я тебя!
А я только сгреб ее в охапку и захохотал во все горло, умиляясь такой реакции. Но не отпустил эту неугомонную до тех пор, пока она не затихла, негодуя о том, что я гад, враль и вообще редиска.
Спустя минут пять мы уже закрыли ее квартирку, а затем спустились вниз, где, рядом с подъездом уже дежурили мои парни. При нашем с Варькой появлении они тут же выскочили из «ларца» и давай двери нам открывать, да с наступившим новым годом поздравлять.
И вот тут мой Ангел снова припух.
– Дэн Мороз, ты кто вообще такой, а? – хмуро спросила она, уже сидя в прогретом салоне авто.
– Я – твой клин. Говорил же.
И покатили мы по практически пустому городу в сторону коттеджного поселка, где за высоким забором и в окружении высоких сосен стоял мой милый дом, где уже почти стопилась банька. Вот туда-то мы сразу по приезду с Варварой и припустили.
Уж больно невтерпеж мне было пообщаться с ней наедине. Глаза бешенные, руки трясутся, по венам вместо крови лава курсирует. Да и член уже нетерпеливо дергается, как припадочный в штанах. Изнемогаем.
А банька уже готовая. Расстарались ребята. Ой, сейчас кого-то жарить-парить будут м-м-м.
И сразу в голове столько пошлости родилось. И картинки дальнейших действий разноцветным калейдоскопом завертелись перед глазами: как и в какой позе я загну свою белокурую Снегурку, как громко она будет орать подо мной и самое главное – как сильно краснеть, когда я поставлю ее на колени и…
Черт.
Да я свое левое яйцо готов отдать на отсечение, что эта скромная и прилежная Хозяюшка член мужа видела только мельком, в темноте и на приличном расстоянии. И уж конечно же, она не в курсе, какие бесстыдные вещи можно было с ним проворачивать, тем самым загоняя мужика на радугу.
Ну все, придется доброму Дэну Морозу преподать несколько уроков страсти своему Ангелу. Чуть искусить. Развратить. Испортить.
М-да, а все ж таки случаются чудеса под Новый год.
Глава 11 – Чистый четверг
Варя
Наверное, вы скажете, что я окончательно сошла с ума, раз согласилась ехать с едва знакомым человеком непонятно куда. А может оно так и есть, кто ж знает. Но когда он привел меня в чувства и проникновенно заглянул в глаза, я вдруг поняла, что хочу тупо быть желанной женщиной, а не рыдать все праздники в подушку; зализывая сердечные раны. Чтобы меня на ручках носили, по заднице биле, заходя в кухню, смачно целовали в щеку (и не только) и говорили всякие глупости. Я очень хочу ощущать себя не потрепанной второсортной брошенкой, а нормальной, как все. И рядом с Денисом, у меня были именно такие ощущения.
Сперва я, конечно, постоянно терзалась мыслями про Женьку. Но Дэн прав, мой муженек там с Ленкой, ублажает ее, обещает горы золотые. Зачем он мне теперь?
Почему я вообще должна хотеть вернуть его, нашу семью? Ну уж нет. С меня хватит! Может с Денисом у нас и не выйдет любовь-морковь как в фильмах, может это вообще на недельку-другую все растянется, пока он мной не насытится. Пусть так. Зато я точно выбью клином боль, обиду, разочарование. Буду жить одним днем, кайфовать и радоваться. Остальное подождет.
А уж когда мы приехали в особняк Дэна, я окончательно ахнула. Это не дом, дворец целый, а вокруг лесные угодья на берегу замерзшего озера. Я такое только в журналах модных видела. И прислуга встречает. Ну разнорабочим этого мужика по форме и не назовешь. И к Денису обращается уж больно почтительно, как к барину прям.
А я себя от шока не знаю, куда деть.
Вот тебе и бомжара подзаборная, да? Забулдыга пропащая? Ой, Варька, совсем ты людей не знаешь, оказывается, и читать их не умеешь. Непутевая деревня.
– А чем мы заниматься тут будем? – смущенно спрашиваю я, когда мужчина по имени Василий вновь оставляет нас одних. – Может, давай, я приготовлю нам ужин? Или прогуляемся? Или…
– Или, Варя – Дэн кладет руку мне на плечо, его горячее дыхание приятно щекочет мою шею. – Мы сюда не готовить приехали, да и прогулка подождет. Клин важнее. И прямо сейчас мы им и займемся, вышибая его из тебя изо всех сил.
– Ага, – только и могу кивнуть. Щеки сразу гореть начинают, да и не только они. Я вообще плавлюсь от внимания этого мужчины. От одного его взгляда, у меня в груди звездопад какой-то начинается. Чувствую себя сопливой подростковой глупышкой, на которую обратил внимание самый красивый и крутой парень школы.
И сердце вон как екает, готовое на все. Ох, Варя… куда тебя нечистая несет? С другой стороны, один раз ведь живем.
А с другой, я ведь сколько его знаю-то? Без году неделю? Ох, еще меньше, а уже делов натворила. Падшая женщина.
Что скажет мама, когда узнает?
Что скажет Женя? Порадуется, что от такой бесстыдницы сбежал от греха подальше? Черт, ну вот зачем я про этого козла опять думаю? Все-таки дура я, дура.
– Пошли, Ангел, – Денис берёт меня за руку, и тянет за собой. А я что? Я иду.
Семеню, пытаясь как-то привести себя в чувства и смириться с тем, что прямо сейчас меня снова будут и в хвост и в гриву. Ой.
Огибаем медленно дом и бредем к еще одному строению поменьше. Прямо на берегу озера, с длинным пирсом и широкой террасой. красиво, что аж плакать хочется.
– Баня? – понимаю я наконец-то, куда меня привели.
– Ну а где ж еще проводить январские праздники? – ухмыляется Дэн и так плотоядно облизывается, словно мы париться совсем не собираемся, а только клинья всякие дурацкие из меня вышибать. Или наоборот – их в меня засаживать.
ОЙ, мамочки! А чего это у меня соски начинают твердеть? А низ живота как тянет? А между ног какого рожа все так пульсирует уже в нетерпении?
Офигеть. Во даю.
– Иди, переодевайся, – Денис жестом показывает на небольшую комнатку поодаль. – Там уже все готово. И возвращайся. Я буду тебя ждать.
Ну еще бы. По его роже так и понятно, что он меня со всеми потрохами сожрать хочет.
И я иду. Переживаю, робею, смущаюсь, но иду. Потому, что чувствовать себя желанной женщиной – страшно, но круто. Вот так и никак иначе. Да и будем откровенны! Мой Женька, вернее не мой уже, а просто Женька, Евгений Петрович Синицын, он же и рядом не стоит с Денисом. У него и животик есть небольшой, и брутальности никогда особо не было. Да и в постели... ну сколько раз за год я получала оргазм? То-то и оно.
С гулькин хрен я получала!
Раздеваюсь до гола, беру халат с крючка, накидываю его на плечи. Еще раз смотрю в зеркало и нервно себя оглядываю, а там такая будто другая Варя. И глаза у нее горят, вон искорки какие. Живая. Яркая. Сексуальная. Последний раз на меня стой стороны такая Варя смотрела в день свадьбы. А потом слишком быстро начались хлопоты: уборка, готовка, глажка, ссоры, ипотеки. Принеси, подай, иди на хер, не мешай.
И та женственность, которая оказывается всегда была при мне, куда-то подевалась.
Но вот она – я! Настоящая.
Кивнув себе, выхожу из комнаты и иду к Денису.
В большом помещении для отдыха в нос ударяет смесь душистой вишни и хвои.
Свет тут приглушенный, стены отделаны деревом и камнем, стоит красивая кожаная мебель, большой стол, а на нем множество всяких закусок. На стене висит огромная плазма, а еще расположен огромный бильярдный стол.
Вот только Дениса во всем этом роскошном великолепии не видно.
Хм-м, ну ладно.
Иду дальше и захожу в первую дверь: все в тумане влажном. Но мужчины и тут нет.
Открываю следующую дверь и наконец-то нахожу того, кого искала.
В центре этого помещения большая чаша с камнями, раскаленными добела, пар клубится над ними. И тут мой взгляд цепляется на Денисе. Он сидит на лавке, расставив мускулистые ноги в разные стороны. Влажные волосы в живописном беспорядке торчат, придавая ему такой дикий, хищный вид, что меня охватывает легкая волна дрожи, которая пробегает по позвоночнику.
Он выглядит таким опасным и неудержимым. Таким голым. Абсолютно.
А еще при виде меня его член дергается и прямо на моих глазах твердеет, вставая по стойке «смирно». А я сглатываю, пытаясь не смотреть на всю эту бесстыжую красоту, но все равно делаю это – пялюсь. Ну, потому что он такой. Такой! Толстый, длинный, перевитый взбухшими венами – не то, что у Женьки. Вообще разные весовые категории, я вам скажу.
Невольно даже думать начинаю, как этот монстр во мне поместился. Ужас.
– Ну привет Ангел, – нарушает затянувшуюся тишину Денис.
– Я думала... мы будем расслабляться... ой, то есть париться, – пытаюсь шутить, и немного оттянуть момент.
– А мы и расслабимся, и попаримся, и еще много чего сделаем. Иди сюда.
И я иду к нему, послушно подхожу почти вплотную. Его рука тянется к моим волосам, он накручивает прядь между пальцами. Затем тянет меня на себя и впивается жарким поцелуем. Снова этот необузданный огонь, от которого у меня все внутри словно в морские узлы скручивает. Соски твердеют и ноют, от того, что меня вот-вот могут в какой-то степени взять силой. Но черт возьми. Я готова! Я хочу этого! И плевать на все.
Скольжу по мужской накаченной груди ладошкой, обхватываю Дениса вокруг шеи руками, но тут он вдруг прерывает наш поцелуй. Смотрит загадочно на меня, склонив голову набок.
– Ах ты бесстыдница!
– Что? – недоуменно хлопаю я глазами, а Ден Мороз только хохочет.
– Нет, Ангел, сначала я тебя уработаю, как следует.
– А потом? – рвано вздыхаю я.
– А потом сюрприз, – улыбнулся он, а затем в пару движений вытряхнул меня из халата и закинул на полку, звонко шлепая по заднице и заставляя жмуриться от смущения.
Ой, ну и куда я опять вляпалась, а?
Глава 12 – И помирать не страшно
Денис
Веду ладонью по стройной ноге Варвары и душа поет. Ну какая же она все-таки охуенная мне попалась, а! Сочная такая, что аж зубы сводит от желания укусить за бочок. Все при ней: и форма, и содержание. Чистый, безгрешный ребенок, считай.
На член смотрит робко и краснеет, как наивная девственница.
А фигура, м-м-м…
Все, как я люблю. Все такое крутое, да округлое. Грудь тяжелая, изумительной формы. Но главное – животик. Такой мягонький. Не то, что у современных свиристелок нынче в моде: когда кишки к позвоночнику приклеены. Не баба, а вобла сушеная.
Тьфу.
А вот Варька – что надо! Живая, искренняя, нежная. Женщина, а не кукла Барби размалеванная.
ОЙ, что-то, кажись, я впервые в жизни своей поплыл. Странное дело, да? В сорок лет встретить вот такой божий одуванчик, после орды самых разномастных любовниц. А заторчать именно на этой Снегурке.
Блядь, Морозов, ну ты ваще! Обычно после первого раза всегда отпускало. Всегда. Даже в школе и в институте, когда ялда перманентно в тонусе до пупа стояла и вообще не опускалась. И тогда азарт пропадал по щелчку пальцев, стоило понравившейся девчонке засадить. А тут вроде бы все, как всегда, получил привычно быстро и без особых помех.
А все равно еще хочется.
В чем магия? То неведомо.
– Готова? – прохрипел я, понимая, что Варька уже нагрелась для первого пара.
– К чему? – спрашивает она и закусывает губу, а я смотрю на эту картинку и едва ли не ловлю контузию.
Хочу, блядь. Надо! Выебу ее в рот так может хоть тогда немного отпустит.
Но впервые в жизни предпочитаю растянуть удовольствие, понимая, что Варя – не бывалая шлюха. И с ней нахрапом не прокатит. Сам же потом жалеть буду.
– ко всему, – наклоняюсь я и чуть кусаю ее за сладкую булочку. Она взвизгивает тихо, но кивает.
– С тобой, добрый дедушка Мороз, я готова ко всему.
Правильный ответ.
Ну а дальше был жар. И хлесткий дубовый веник, который прошелся по телу Варьки с огромным удовольствием. Немного отдохнули. И на новый заход пошли.
Туда и обратно. Туда и обратно. Пока у Варвары глаза не стали совсем уж пьяными от бессилия и неги.
Тут-то я и понял, что пациент готов. Пора лечить.
После последнего захода облил распаренное тело Ангела ледяной водой, а затем вытащил ее голую и обессилившую в комнату отдыха. А там уж не смог более сдерживаться. Крутанул ее к себе и к вершинке потяжелевшей груди припал, целуя со вкусом, влажно. Покусывая сосок. Сильнее, до протяжного стона. Всосал его в себя, чуть оттянул и со звуком отпустил.
Затем тоже самое провернул и со второй напряженной вершинкой.
И пока я все это делал, рука моя уже наглаживала Варьку между ног. Не наглела, только гладила лобок, пока та наконец-то нетерпеливо не толкнулась мне в ладонь.
И охнула, сама удивляясь тому, насколько она осмелела.
А я рассмеялся довольно, но продолжил ее изводить.
И отпустил лишь тогда, когда ноги моей Снегурки дрогнули, а сама она выгнулась дугой в моих руках. Запела. Сладенько и мелко дрожа. А затем, в полубреду прохрипела:
– Денис, пожалуйста.
Как я мог отказать даме?
Вот только миндальничать с ней не собирался. Чувствовал, что уже просто не смогу. Крутанул ее безвольное и согласное на все тело, перекидывая через подлокотник кожаного дивана, а затем лишь мазанул членом по уже влажным складками врезался в нее на всю длину, кайфуя от звуков ее протяжного стона.
И принялся таранить её на полной скорости. Жестко. Жадно. Прихватил пятерней за волосы и заставляя выгибаться в спине. И с каждым мощным толчком, я видел, как дрожит ее тело, как закатываются глаза, как замирает моя Снегурка в одном шаге от оргазма.
И я трахал ее еще безжалостнее. Слышал, как смачно стыкуются наши тела. И улетал.
Пиздец!
Когда Варьку порвало оргазмом, едва ли не последовал за ней, но удержался.
Лишь дернул ее, бъющеюся в конвульсиях, на себя и вписался в ее рот с диким, совершенно разнузданным поцелуем. Пожирая. Накачивая собой. Сминая нежные губы, кусая их и всасывая в себя.
БЛЯ, какой же я был голодный.
– Затрахаю тебя сейчас на хуй, – прорычал я, кота Варьку в последний раз тряхнула конвульсия оргазма в моих руках. Сдернул ее со спинки, а затем усадил на диван, заставляя широко развести ноги в стороны.
Чтобы я видел ее.
Чтобы сходил с ума.
Ее за собой потащил, на самое, мать его, черное дно. Потому что нравилось мне, черт возьми, развращать эту белокурую скромницу. Так нравилось. А она еще что-то ручками своими пытается от меня прикрыться. Грудь спрятать, которую я уже рассмотрел во всех ракурсах, облапал и облизал. И девочку, мной растраханную, тоже закрывает.
А я лишь смеюсь глухо, чуть подтаскивая ее к себе. Глажу по раскрасневшимся щекам и жестко рублю:
– Открой рот, Варя.
И да, как я и думал. Она отшатывается от меня, глазенки округляет, смотрит со смесью страха и сомнения, но мне уже плевать. Я заведен и глушить себя не намерен. Пусть сама это делает.
– Нет Денис.
– Да. – чуть прихватывая ее за волосы, а затем начинаю медленно водить разбухшей головкой члена по ее губам, – смотри, как он тебя хочет, Варя.
– но…
– Оближи его.
– я…
– Он ведь хороший мальчик. Он ведь так старался сделать тебе хорошо. Неужели ты не хочешь немного отблагодарить его за труды, м-м? Пососи его.
– Но я не умею, – едва ли не хнычет Снегурка, а я от ее слов почти кончаю.
Ебать! Такая невинная и такая горячая. Хрен я ее отсюда, когда отпущу. Пока всю душу не вытрахаю, будет моей пленницей. А муж? А муж пусть идет на хуй.
– Научишься, – чуть надавливаю я пальцами на ее щеки, заставляя все-таки открыть рот, а затем медленно продолжаю водить членом по ее губам. Это последняя возможность для нее сказать «нет», но я уже вижу, что Снегурка проиграла своим желаниям.
Взгляд ее уже снова поплыл. Сделался таким блядски-покорным.
И вот уже головка нырнула в ее жар. А меня закоротило.
– Охуеть, Варь.
Сколько баб мне делали минет? Качественный. Мастерский. Глубокий. Не счесть.
А вынесло в параллельную вселенную меня почему-то только вот этот: когда неумелый язычок Варвары робко коснулся головки. Когда ее глаза посмотрели на меня вопросительно и умоляюще. Типа как: ну скажи, я же все правильно делаю, да? Тебе нравится? Тебе хорошо?
Да я богу душу сейчас отдам, блядь.
Голова ведь уже отключилась. Движения становились все более рваными.
Наглыми. Член входил в податливый рот все глубже, все нахрапистее. Чаще.
Ритмичнее. Блядь.
Ладони мои на голове Варьки напряглись, принимаясь буквально насаживать ее рот на мой охуевший от счастья болт. Еще! Еще! Еще!
– Охуеть…
А она даже и вырываться не думает. Слезы текут из глаз. Маленькие пальчики со всей силы вцепились в мои ягодицы, которые размашисто двигались, трахая ее. И тихие стоны, смешанные со сладкими звуками, окончательно подорвали меня.
Огненная молния лизнула позвоночник. Тело сотрясло от молний, которые херачили в меня и прошивали насквозь. А затем тело и член скрутило так, что я едва ли зрение от кайфа не потерял. Последний раз и до упора вонзился в Варю, а затем кончил так, как никогда в жизни не кончал.
Никогда!
Содрогался весь от новых волн оглушительного наслаждения, но Снегурку из рук не выпускал, заставляя глотать. Все. До последней капли. Мягко поглаживал ее по шее и снова перся, наблюдая за тем, как она глотает.
Отвечаю: после такого и помирать уже не страшно.
Упал перед этой святой женщиной на колени, глянул в ее глаза совершенно обдолбанные и притянул к себе, нежно целуя и стирая слезы с горящих щек А она все всхлипывала, пока и вовсе не разрыдалась, цепляясь за мои плечи.
– Я такая развратница. Развратница! Такое позволила, боже, и как не стыдно?
Как? Я ведь никогда... я ведь думала, такое только в порно бессовестном снимают.
А тут... и я... и мне…
– Понравилось, да?
– да.
мда, Варя. Что же будет дальше-то? Потому что я себе далеко не все позволил.
Вообще, можно сказать, процентов десять от того, что крутилось у меня на уме.
Грязное. Развратное. И пиздец какое восхитительное!
Но Снегурку надо было как-то успокаивать. А как? У меня только один действенный способ был. Вот им я и воспользовался. Снова отжарил как следует эту дурочку, так что она голос сорвала от кайфа, а потом наконец-то сжалился, унося ее в теплую постельку, что располагалась тут же. На втором этаже банного домика.
Да там и отрубился вместе с ней, счастливо и сыто улыбаясь, не в силах нарадоваться тому, что так охуенно встрял в эту новогоднюю ночь. И последняя мысль перед тем, как уснуть, была о том, что надо бы не забыть сказать спасибо тем хулиганам, которые меня ограбили и по башке настучали.
Молодцы!
