Текст книги "Измена. Дэн Мороз спешит на помощь (СИ)"

Автор книги: Ники Сью

Соавторы: Даша Коэн
сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 8 страниц)

Глава 5 – Страшно

Варя

Иду на кухню, ищу там нашатырь, а сама вся изнервничалась. Руки вон как трясутся, ну что за непруха такая? Народ веселится, выпивает наяривает «оливье», пока я тут пытаюсь растормошить мужика, свалившегося камнем на мою голову.

Возвращаюсь в комнату, а он все лежит на диване, и глазом не моргнет. Подхожу к побитому, несколько секунд мнусь невнятно, потом все же подношу ватку с нашатырем к его носу. Ну давай, друг открывай глаза, неужели мне скорую вызывать придется? И что я им скажу? Нашла незнакомца на улице? А вдруг он потом на меня кляузу напишет? Нет буду ждать.

И мужик, в самом деле, открывает глаза, постанывает, кажется, окончательно в себя приходит. Беру графин на столе, наливаю воды и подношу к нему. Он бегло окидывает взглядом комнату, затем на мгновение замедляет его на мне. Улыбается зачем-то.

Наверное, все же, сотрясение.

И пока незнакомец меня осматривает как-то блаженно, едва ли не пуская слюнку, успеваю несколько раз нервно глотнуть. Он осушает стакан воды, затем кое-как, не без кряхтения, поднимается и теперь предстает передо мной в сидячем положении. Дотрагивается пальцами у висков, видно голова болит.

И смачно так, трехэтажно материться. Воспроизвести не смогу – то из непереводимого.

– Я вас на улице нашла, – решаюсь я начать конструктивный диалог первой. – Хотя... вы и так, наверное, это помните. Правда ведь?

Но мужик лишь смотрит на меня как-то уж больно странно и упорно молчит._А я начинаю не на шутку психовать. Ну, как бы, посидели и расходимся. У меня тут бутылка водки без дела пропадает и горе не запитое сердце бередит.

– Слушайте, кому нужно позвонить, а? Все-таки Новый год на носу. Вас, уверена, ваша семья ищет волнуется.

Мужик несколько раз моргает, словно пытается сообразить, что ответить. К слову, если приглядеться, он такой – видный. Холеный, если убрать кровоподтеки на лице и чуть поплывший взгляд.

– Твою мать – вырывается у него, и я снова вздрагиваю от неожиданности.

– Что? При чем тут моя мать?

– При том, что я нихрена не помню. В голове пустота и мертвые с косами стоят.

– Вы шутите?

– А я похож на Петросяна?

– Да вроде бы нет – поджимая губы, разглядываю его более внимательно.

– Значит я абсолютно серьезен, Ангел.

– Меня Варя зовут – зачем-то говорю я.

– Эх варвара, нам ли быть в печали. – чешет мужик макушку и снова улыбается мне как шальной. А меня начинает реально напрягать этот разговор.

– Так погодите. Давайте еще раз: вы что правда ничего не помните? Совсем-совсем ничего? – мое сердце ухает в пятки.

– У-у, – он снова вздыхает, затем закрывает глаза и какое-то время сидит так.

Начинает рыскать по карманам. Долго. Пытается найти хоть что-то, за что бы можно было зацепиться, но не находит ровным счетом ничего. И с разочарованным стоном констатирует неутешительный факт – Пусто. Даже телефона нет.

– Ох, как же нам теперь... ох, я... я и не знала, что такое бывает от, что там с вами могло приключится? – тараторю, поднимаясь с табуретки. Меряю шагами комнату, нервно кусаю ногти.

Это что ж теперь получается, мне его никуда не выгнать?

– Может, в полицию? – предлагает он, переводя на меня мутный взгляд. От слова «полиция» я едва не подскакиваю на месте. Нет. Нет. Нет. Только не полиция.

Уверена, там слушать небылицы про амнезию не станут, а мужик всяко расскажет, как я его огрела. Или постойте... он это вообще помнит?

А если пока нет, но потом его накроет неприглядной правдой, и он меня подведет под монастырь? Ну уж нет, лучше потяну время. И хотя бы бой курантов провести дома, а не в изоляторе. А потому, раз и моя вина тут однозначно есть, надо выправлять карму.

– Может… есть хотите? – с лучезарной улыбкой выдаю я.

– Хочу. Очень хочу, – кивает он и снова мне улыбается, от чего я зачем-то краснею, как маков цвет. Ну а что? На меня давно так мужчины не глазели. А может быть и вообще никогда.

– Тогда мойте руки и будем садиться, – бормочу я невнятно.

– А в душ меня пустишь? – я даже не замечаю, как мужик переходит на «ты», но внезапно иду ему на уступки.

– Конечно! Встать-то сможете?

– Не тыкай мне, Ангел, – мужик поднимается, его пошатывает, но вижу, уже явно себя лучше чувствует. Слава богу!

– Варя я, – повторяю вновь, протянув руку. Он правда не пожимает ее, и я тут же убираю ладонь, отчего-то снова смутившись.

– Ангел мне нравится больше, Варя. – Как-то сухо отзывается он.

– А как мне… вас... ой, то есть, тебя называть?

– Я…

– Так?

– Блядь, – сокрушается незнакомец. – Что за херовая ситуация? Но я реально не помню, ни кто я такой, ни как меня зовут. Давай пока оставим мое имя в покое, дай свыкнуться с мыслью, что я ничего не помню, даже когда в последний раз пил.

Ничего не отвечаю, только понимающе киваю. Приятного явно мало, узнать, что ты забыл даже свое имя. Хотя я бы не отказалась от такой функции, может не было бы настолько обидно из-за Женьки, себя, неудавшегося семейного счастья и будущего.

Ладно, не время накручивать. Сперва нужно с этим товарищем разобраться.

– У вас вся рубашка в крови, – замечаю я, кивая на его испорченную одежду.

– Что, отмудохали меня, да? – начинает он ощупывать свое лицо и тут же кривится. – Сука, вот же падлы, так и есть.

– Дать вам что-нибудь переодеться?

– Тебе, а не вам, Ангел. Еще раз выкнешь мне и я тебя поцелую.

– Чего? – охаю я и выпучиваю на мужчину глаза.

– Страшно? То-то же... – и топает в ванную комнату, начиная тут же стягивать с себя одежду, пока я стою и зависаю на эту занимательную картину.

Пальто – минус. За ним пиджак. Дальше рубашка.

Так, Варвара, соберись, нашла чем заниматься!

– Нравится? – замечает мой взгляд мужчина и хмыкает, а я только отворачиваюсь и даю по газам.

Ничего подобного! Вообще, такие боровы не в моем вкусе. Слишком крупный, раскачанный детина. Весь такой брутальный. Одним словом – хищник! Да и староват на мой вкус.

Едва ли не убегаю в спальню, и замечаю в открытом шкафу платье. Ему уже года три если не больше. Вязаное, нежно алого цвета, помнится, я покупала его еще когда работала. Думала надеть вещицу на корпоратив, но Женька тогда закатил скандал. Мол, сиди дома, чего это на тебя другие мужики пялиться будут. И я как дура послушалась, не пошла, а после как то отдалилась от коллектива. Они постоянно куда-то выбирались, я же спешила домой, то ужин приготовить, то родню встретить, а потом Женя надавил, и я уволилась.

Эх… не стоило видимо. Права мама. Дура я. Ох, дура. Но платье все равно красивое.

Снимаю его с вешалки, скольжу рукой, ткань такая приятная, хочется примерить.

Интересно, влезу ли в него сейчас? Собственно, может надеть? Праздник же! Чего добру пропадать.

Раздеваюсь, кошусь на себя в зеркало, и искренне не понимаю, чем не угодила Жене. Белье на мне ажурное, да, может это не супер секси, но выглядит прилично.

На нем я никогда не экономила, тайком покупала, чтобы потом перед Женькой предстать. Хотя кажется, ему и на это было плевать.

Переодеваюсь, расчесываюсь, подкрашиваю губы помадой на автопилоте, а затем понимаю, что прихорашиваюсь зря и почти уже стираю с губ алую краску. Но не успеваю.

Вздрагиваю.

И оборачиваюсь.

А затем едва ли не лишаюсь чувств. Потому что на пороге моей спальни стоит тот самый незнакомец. И единственное, что сейчас скрывает его наготу – это мокрое полотенце, слишком низко повязанное на его бедрах.

Глава 6 – Исповедальня

Денис

Вот это баба!

Стыдно признаться, но, чего уж греха таить – я бы вдул. Потом еще раз. И ещё, так сказать, дабы результат закрепить. Ну и член хоть ненадолго посадить на цель, а то вон как взбеленился и рвется в бой. Давно ли такое вообще было, чтобы у меня от прыти этой аж в глазах плыло и кровь шарашила по венам с такой силой, что, казалось, еще немного и меня Кондратий хватит.

А взгляд отвести не могу.

Смотрю на тело это женское. Охуенное со всех сторон, как не посмотри. На задницу орехом смачным. На грудь такого уверенного третьего размера. На ножки стройные и осиную талию. Вот прямо чисто женщина, а не силиконовая неваляшка на одно лицо, к коим я уже давно привык. И которые приелись до зубовного скрежета.

А тут все свое. И даже волосы видно, что не крашеные. Настоящая натуральная блондинка. Я думал, они давно уже вымерли, как динозавры. А нет – стоит, облаченная в кружева блядские и прямо так и выпрашивает, чтобы я подошел к ней сзади и показал небо в алмазах.

Маленькая. Ладненькая. Как по заказу специально под меня скроенная!

Чума!

Так стоп, Морозов, ты вообще-то у незнакомой женщины в гостях находишься.

Чистенькой. И по всей видимости замужней, коль у нее на безымянном пальце колечко поблескивает Она не какая-то там стрекоза продажная.

Но стойку я уже сделал капитально. Правда наблюдение за прекрасным пришлось прервать, потому что член мой, как долбанный компас стоял до пупа и раскачивался из стороны в сторону, очевидно, возражая против такого исхода дела.

Он ждать вообще не привык.

От слова «совсем».

А тут такая Снегурка на нашу с ним голову.

Вернулся в ванную, снова встал под упругие капли воды, но на этот раз уже ледяные. Едва ли не заорал во все горло, но сдержался. Да и эффекта достиг нужного. Так я милую блондиночку не напугаю своим стояком, а там уж и окучивать можно.

Жалко только, что придется делать это в этой малогабаритной каморке со скрипучими полами и подтекающим краном. Я как то от такой «роскоши» совсем отвык. Ну, да ладно.

Зачесал назад свои мокрые волосы и еще раз критично осмотрел себя в зеркале.

Вроде бы ничего. Губа чуть кровит, на скуле ссадина и малость бровь пострадала, но в остальном – красавчик. Надо только придумать, как в этом доме гостеприимном на подольше задержаться. А там уж, как говорится, с Новым годом, с новым счастьем, Денис.

Кстати, хорошо, хоть в голове прояснилось. Душ помо, г да и при виде полуголого женского тела меня так адреналином вставило, что все извилины начали работать на полную катушку. Вот и свалилась на меня непривлекательная правда.

Я с мужиками сегодня же встречался. Мне Воронин бабки торчал, да и вообще надо было увидеться перед праздниками, кое-какие дела перетереть. Выпили крепко, но не криминально. Мяса пожрали. Насчет охоты договорились. Обычный мужской треп, в общем-то. А потом, когда с посиделками закончили, я вышел на улицу, но сразу в тачку не сел. Покурить решил и мозги чуть проветрить. Парням своим наказал за мной не соваться. И побрел, не разбирая дороги.

Как раз мать позвонила, давай с наступающим поздравлять.

За угол свернул и вот там-то и получил первый увесистый удар по затылку. Затем второй и третий. В темноте и не разобрать сколько их было, но явно поболее, чем трое-четверо. А иначе меня бы хрен кто так в одну калитку вынес.

Затем был небольшой пробел в памяти. Видимо замесили все же. Немного припомнил, как ехал куда-то. А затем мою тушку как куль с мукой сбросили в подворотне. И теперь вот: бабла при себе нет, телефона тоже, часы и печатка аналогичным образом испарились. Но мало мне было для полного счастья – меня еще и пакетом с чем-то тяжелым добили. И не абы кто, а сам Ангел во плоти.

И вот я здесь. И, странное дело, не планирую никуда уходить.

Только надо бы как-то с Пашкой связаться и предупредить, что их начальник не загиб в сугробе, а всего лишь временно словил амурное настроение и отличную задницу в ажурных трусах.

Кивнул сам себе и двинул снова к своей Снегурке, замирая в дверях ее спальни и вновь зависая на ее зачетных округостях. А в голове только и стучит нескончаемым набатом: «хочу, хочу, хочу». Да что ж такое?

– мне тут кто-то вещи обещал сменные, – улыбнулся я, когда блондинка повернулась ко мне, да так и застыла с открытым ртом, явно шокированная тем, что видела перед собой.

Смешная. Будто бы мужика настоящего впервые в жизни видела.

– Ааа… да! Кхм… они здесь, – невозможно смущаясь, девушка указала на шкаф-купе, в котором тут же принялась рыться, чуть прогнувшись в пояснице и выпячивая передо мной свой соблазнительный орех.

А у меня сразу давление подскочило. Без шуток! И руки зачесались, так захотелось ее по этим упругим ягодицам шлепнуть от души. Нет, ну она явно смерти моей хочет сначала пакетами прикладывает потом своим телом охуенно-соблазнительным добивает.

– Вы… ты большой, – бормочет она из недр своего шифоньера, а я сглатываю, зачем-то думая о том, что будет, если я прямо здесь и сейчас ее завалю.

– Не нравится тебе? – делаю я пару шагов к ней, словно меня магнитом притягивает, и едва ли успеваю оттормозиться перед тем, как она поднимается и разворачивается ко мне передом, сжимая в руках запакованную белую рубашку и какие-то штанцы. А мне до этих тряпок и дела нет.

У меня вообще сейчас на уме крутится все, что не имеет никакого отношения к одежде. Словно я не сорокалетний мужик, а подросток в период гона, у которого стоит на все, что движется и имеет юбку. Магия какая-то, честное слово.

– Что вы... ты говорите... говоришь? – сдувает она прядку со своего лица и смотрит на меня хмуро, а мне так поцеловать ее хочется. Вот до такой степени, что я ровным счетом не понимаю, о чем туту нас вообще разговор идет.

– Говорю, что ты очень красивая.

– Вам, ой, то есть, тебе и правда сильно по голове досталось, да? Болтаете тут всякое, – кривится она и вопросительно на меня смотрит, а я вдруг понимаю, что она даже не покраснела от моих слов. И тут есть два варианта: либо она не осознает, насколько прекрасна, либо мужики ей явно попадались неправильные.

И завис снова, разглядывая ее бесконечно долго. Без косметики. Няша прям такая.

На носу россыпь едва заметных золотистых веснушек. А глаза, наоборот, холодные – серые. И смотрят внимательно, без раболепного заискивания, к которому я так привык.

Смущается.

– Вот, одевайся, пожалуйста. Я буду ждать тебя к столу, – и тычет мне одеждой в грудь, чуть касаясь напряженного пресса костяшками пальцев, и мы оба вздрагиваем, словно бы нас током шарахнуло.

Убегает, потупив глаза в пол, а я со стоном прикрываю глаза и тру их, качая головой.

Да уж, Морозов, дожился ты под сраку лет. На чужих жен облизываешься. Не стыдно?

Честно? Да как-то не очень.

Спустя пять минут критически оглядываю себя в зеркало. Красавчик, блядь.

Рубашка села на меня еще ничего, но в брюки я даже влезть не смог. Поржал тихо, да потопал обратно в ванную, где напялил на себя свои, немного потасканные портки. И уж тогда попер к свой Снегурочке.

Да так и выпал в нерастворимый осадок на пороге гостиной. Рот открыл. Шары выпучил.

И облизнулся.

– Я хочу увидеть того волкодава, которому ты все это наготовила, – почесал я репу, разглядывая заставленный под завязку стол. Нет, реально, тут было все, о чем мог мечтать среднестатистический мужик, любящий пожрать от пуза.

Привычная и всеми любимая «оливьеха», селедка под шубой, всевозможные бутерброды, мясная нарезка, сыр, соленья, запеченная утка, какая-то картоха на противне и это только то, что я смог идентифицировать.

Но моя Снегурка только пожала плечами и как то уж досадливо вздохнула, очевидно, не зная, что ответить.

– Мы ждем мужа с кучей друзей, так? Поэтому ты такая вся несчастная? Боишься, что он сейчас явится и предьявит за то, что по его квартире ходит какой-то непонятный мужик в мятой рубашке?

– Эх, если бы... – поджала губы Варя и уселась на табурет, принимаясь ноготком скоблить этикетку на уже початой бутылке водки. А я нахмурился и прошел в комнату, усаживаясь на стул напротив нее.

И только сейчас наконец-то понял, что глаза у моей Снегурки заплаканные, а реснички мокрыми стрелами торчат в разные стороны. И губа дрожит, та самая, которую я так хотел всосать в свой рот; прикусить и облизать, пробуя на вкус.

Так, надо разбираться.

– Так, Ангел, только не реви, мы все починим, – потянулся я к ней и сграбастал в свою руку ее крошечную ладошку. Ноготки аккуратно под корень пострижены и никакого фильдеперсового лака под леопарда. Красиво, черт возьми. Но кольцо ее обручальное бесило – факт.

– Мастер-ломастер, что ли? – подняла она на меня несчастные, полные слез глаза, а я и ответить, чего не нашелся. Впервые в жизни, кажется.

Нет, вообще я бабские слезы и истерики терпеть не мог. Скажу больше – я их органически не переваривал. А тут даже раздражения привычного не почувствовал, только пожалеть захотелось эту хозяюшку. Ну и затрахать как следует, чтобы она тут не сопли на кулак наматывала, а улыбалась блаженной улыбкой и просила еще улетных оргазмов по ее душу.

– Ангел…

– Да, Варя я, – психанула блондинка и выдернула свою руку из моей хватки, – Варя! Ясно? Варвара Ивановна Синицина! Так сложно запомнить, что ли?

– Угу, – кивнул я, – я и своего имени-то не помню. Так что, не ругайся на меня. Я хороший.

– Откуда ты знаешь? – фыркнула она, а затем глаза выпучила на меня свои серые и огромные и прошептала испуганно. – Я язык забыла нарезать. Погоди.

И убежала на кухню, а я, пока девы красной не было, быстро взял ее телефон и набрал Пашку, тихо тараторя в трубку под залпы салютов, что со мной все прекрасно, искать меня не надо, названивать сюда тоже и я скоро сам выйду на связь.

А там уж и хозяйка с нарезанным языком появилась. Причитала, охала да вздыхала, что у нее в этой жизни через одно место все получается, пока со всех сторон в этой малогабаритной панельной каморке слышались крики обратного отсчета и бой курантов. Я же только крякнул, достал из ведерка бутылку с шампанским и хлопнул пробкой, наполняя пару фужеров до самых краев игристым вином.

– Водку мне, – буркнула Варька, но я только отмахнулся от нее.

– Водку мне, но позже. А ты вот – пузырьки пей.

А спустя всего пару секунд. под вопли соседей «С Новым годом», мы с новой знакомой чокнулись фужерами и опустошили их почти залпом, а затем молча начали молотить все, что было на столе.

– Пиздец! – почти зарычал я и закатил глаза.

– Что такое? – встрепенулась Варька.

– Я вкуснее этого мяса в жизни ничего не пробовал, – с полным ртом прошамкал я, а затем вновь набросился на пищу богов. Да так и уничтожал все, что было подано, пока счастливо не откинулся на спинку и блаженно не глянул на моего Ангела.

Не, крутой праздник получился, базара нет. Вот вообще без претензий, даже не жалко, что по кумполу настучали. Девушка красивая, в белье сексуальное упакована, накормила меня, как никто и никогда. Сейчас еще до кроватки доберемся, мужу рога наставим ветвистые и вообще рай будет.

И пока я строил наполеоновские планы, Варвара-Краса совсем дала слабину.

Шмыгнула носом, а затем разревелась. Нет, ну вот прям в три ручья.

– Варя! – гаркнул я, но та только глянула на меня потерянно и еще пуще ударилась в свое горе.

– Да за что мне это все? Что я такого плохого в жизни сделала? где согрешил? ой.

– Варь, – наполнил я ее фужер до краев, а та тут же присосалась к напитку, вытирая со щек жгучие слезы.

А затем ее прорвало.

– Не тебе я это все готовила, ясно? Я вообще за водкой ходила, а ты теперь ее у меня забираешь и напиться не даешь. А мне надо! Надо! Потому что вот тут, – и она себе по вискам постучала, – я до сих пор слышу его слова, что я больше не нужна! Что он меня не любит и никогда не любил. Что уходит к ней! К Ленке этой с силиконовыми сиськами! А меня в утиль.

– Ну нихуя себе... – ошалело откинулся я на спинку стула.

– Я ему и первое, и второе, и компот. И с работы ради него ушла, дома сидела, носки штопала, потому что у меня, видите ли, начальник какой-то не такой, коллектив странный и вообще зачем мне работать, когда у меня муж – скала.

– Он тебя сегодня, что ли, бросил? – форменно прихуел я, не веря, что такие гандоны в принципе бывают.

– Бросил, да! И вот подарок даже прощальный подарил, – кивнула она на раскуроченную подарочную коробку, из которой выглядывала какая-то женская косметика.

И я не выдержал. Прямо со стулом подгреб к ней ближе и сграбастал эту горемычную в охапку, пока она, не замечая ничего вокруг продолжала мне плакаться.

– Я думала у нас любовь. Как в фильмах, понимаешь? Что скоро мы со всеми долгами рассчитаемся и за детками сходим. Что он на работе задерживается, потому что заработать хочет побольше денег в семью. А он Ленку трахал!

– Ну скотина, что…

– И это мягко сказано!

– Да.

И завис, слушая Варькины россказни о том, какой муж мудло. О всех десяти годах их брака. О ее надеждах и мечтах. Но когда Снегурка заглотила в себя уже больше, чем половину бутылки шампанского, разговоры стали намного интереснее.

– Хотя, откуда там детям было взяться, да? – судорожно вздохнула блондинка. – Я к нему и так, и эдак. Но откуда ж мне было знать, что я его не возбуждаю? Секс по расписанию и не чаще пары раз в месяц. Если не реже.

– С писюном проблемы у мужика?

– Ты плохо слушаешь, – закатила Варька глаза, – не хотел он меня!

– Как тебя можно не хотеть-то? – скривился я в полном непонимании, а она только икнула и замахнула в себя еще один фужер залпом.

– Очень просто! Ты бы видел эту Ленку! Где я, а где она?

– Где?

– У нее губы – во! Ресницы, ноги, рукти. Полный фарш! И сиськи такие, что Памела Андерсон нервно курит в сторонке. И все лицо в уколах красоты. А мне какие уколы? Я все экономила и у Женьки лишнюю копейку просить стеснялась, думая, что он только для нас двоих старается. А он…

Пиздец! Дожились, блядь: Наштамповали кукол резиновых и настоящие женщины теперь среди этой дешевой шушеры комплексами заросли. Да я левую почку готов дать на отсечение, что там не Лена, а полено! И страшенная она, как ядерная война.

– Варь…

– М… м?

– Ну и чего ты из-за этого мудака ревешь?

– А что мне радоваться, что ли? – икнула она снова.

– Как минимум.

– Ну, я же его люблю, – потянула она жалостливо, а меня аж передернуло.

Придется разлюбить. Как-то не настроен я жарить эту охуенную женщину, пока она по своему бывшему членоносцу страдает. Хрена с два! Денис Морозов я или кто?

– Тогда у меня, Варвара, для тебя есть две новости. Одна хорошая, другая плохая.

С какой начнем?

– С плохой, – шмыгнула носом Снегурка и сама подлила себе шампанского, опустошая бокал и начисляя новую порцию игристого напитка.

– Хорошо. Новость первая. Плохая. Даже если твой хрен моржовый к тебе вернется, он будет и дальше тебе изменять. Ничего не изменится. Все будет плохо, если не еще хуже по итогу. Ты для него станешь запасным азродромом, который тупо варит вкусные борщи. Все!

– А хорошая? – подняла на меня пьяные глаза Варвара, а я улыбнулся улыбкой Чеширского кота.

– Новость вторая. Хорошая. У тебя есть я.

– Ты? – обалдело выпучила на меня глаза Снегурка, а я тут же кивнул.

– Слышала, что клин клином вышибают?

– Угу…

– Ну так вот. У меня есть клин, и я готов им вышибать из твоей прекрасной головки гребаного Женю столько, сколько потребуется, – выдал я и замер в ожидании реакции.

Почему-то даже не сомневаясь, что она по итогу будет для меня положительной.