Текст книги "Игра в снежки (СИ)"
Автор книги: Ника Громова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 8 страниц)
Глава 14
Снежана
Время близится к пяти вечера. Я сижу за компьютером и бездумно удерживаю взгляд на пустом мониторе. Буря эмоций поутихла и пришло спокойное осознание действительности. Жёсткие слова Рады Петровны до сих пор звучат в моей голове “Если ты не в состоянии уследить за документами, как ты собираешься управлять целым отделом? Для начала научись выполнять хотя бы непосредственные обязанности, иначе мне придётся тебя уволить”.
Одна ошибка перечеркнула шесть лет безукоризненной работы. Я ощутила себя глупой, ни на что не способной девчонкой, которую ткнули носом в ошибку, как нашкодившего котенка.
Неужели то, что начальница сделала меня крайней, это просто месть с её стороны? Ведь я примкнула к празднику коллеги, а не осталась вместе с Радой за бортом, это могло стать предательством в её глазах.
Для меня так важно было мнение о моих профессиональных качествах… Это то единственное, что держало меня на плаву долгое время. Я всегда старалась хорошо выполнять свою работу. А теперь сама мысль о продолжении карьеры в “Лемнискате” вызывает у меня отторжение.
Вся неделя выдалась очень сложной, моя психика просто не выдержала таких эмоциональных качелей и скопившегося напряжения. И я уже жалею о том, что Стас стал свидетелем моего нервного срыва.
Стас.
При мысли о нём, я на секунду в отчаянии прикрываю глаза.
Возможно, мы больше не увидимся. Ещё утром я этого хотела и на это рассчитывала. А теперь… после тех поцелуев в конференц-зале… я уже не знаю. Он так сильно влияет на меня. Всем. Своим голосом, прикосновением, самим присутствием. Он будто видит меня насквозь и знает все, что я пытаюсь утаить.
Прокручиваю в голове наши разговоры, и меня охватывает странное бессилие и почти угасшее раздражение. Почему он так настойчиво требовал признания моей симпатии к нему? Почему не дал мне хоть какую-то зацепку со своей стороны, на что я могла бы рассчитывать?
Мне нужен был лишь повод, чтобы емуповерить.
Он ничего мне не предложил. Я, конечно, тоже хороша, вывалила на него все свои эмоции, сыпала обвинениями. И он довольно стойко это терпел… Вот только что теперь, если больше не будет повода увидеться и объясниться. В груди словно прошлись наждачкой, но я старалась не зацикливаться на этом чувстве, решила оставить самокопание на долгий одинокий вечер в своей квартире.
Марина весь день была притихшей, её не отпустили к кардиологу для проверки тахикардии. Но она не обиделась на меня, так как видела мои покрасневшие глаза, когда я вернулась в кабинет. И, к счастью, не стала расспрашивать ни о чем.
Этот длинный безумный день наконец-то подходил к концу. Хотелось поскорее добраться домой, как улитке, забраться в свою раковину, спрятаться ото всех, чтобы больше не приходилось держать лицо и изображать внешнее спокойствие.
Вот только зачем я согласилась на встречу с Юрой, я уже и сама не понимала. Просто потому, что Стас был против? И мне хотелось вывести его на эмоции, чтобы он проявил своё отношение ко мне? Но он только безучастно ответил “как хочешь”. Чего я добилась?
Я вздыхаю, выключаю рабочий компьютер и начинаю собираться. Прощаюсь с Мариной и выхожу на улицу в оседающую кругом зимнюю темень. Мелкий иней кружится и блестит в свете фонарей. Глубоко вдыхаю морозный воздух. Надеюсь, что не увижу Юру, просто сяду в свой рено и отправлюсь домой.
К моему неудовольствию замечаю, что на парковке уже стоит его серебристая хонда. Тихо чертыхаюсь. Юра видит меня, выходит из машины и машет рукой.
Ладно, выпьем по чашке кофе в ближайшей кофейне, потом я извинюсь и поеду домой. Меня там ещё ждёт пушистое исчадие тьмы, которое неизвестно что успело натворить за время моего отсутствия. Удивительно, но мысль о том, что дома меня ждёт рыжик, приятно согревает.
– Привет, запрыгивай в машину, – кивает мне Юра.
На нём косуха несмотря на то, что на улице зима, и синие джинсы. Он держит руки в карманах.
– Привет, – натягиваю слабую вежливую улыбку.
Мы проходим к хонде и забираемся внутрь. Меня обдувает теплом из дефлекторов в салоне и окутывает душным запахом автомобильного ароматизатора.
– Ну, что, поедем в баньку, попаримся? Сегодня мои друзья с девчонками собираются, присоединимся?
Я едва не закашливаюсь от неожиданности такого предложения. Мои глаза широко распахиваются от удивления. Я смотрю на Юру, словно пытаюсь разгадать некий ребус. Он что не шутит?
Хоть у нас разница в возрасте всего три-четыре года, выглядит он гораздо старше меня. У него грубые черты лица и цепкий взгляд, даже короткая стрижка его не молодит.
– Эм, я не думаю, что это хорошая идея, – начинаю осторожно.
В ответ Юра проворачивает ключ зажигания, и раздаётся мерный рокот мотора.
– Тогда что, сразу ко мне? – подмигивает.
Я понимаю, что он все-таки не шутит, и меня начинает охватывать паника. Всерьёз задумываюсь о том, чтобы выскочить из машины пока ещё не поздно.
– Я рассчитывала просто на кофе, – произношу, но голос получается каким-то слабым из-за того, что горло сжимает паническая атака.
– Ну, кофе у меня дома тоже есть. Да ты не переживай, не обижу, – выдаёт Юра.
– Нет, я… я не поеду…
Боже. Что я натворила. Никакая реакция Стаса не стоила того, чтобы создавать себе такие проблемы. Тем более, что он даже не узнает, состоялась ли эта встреча.
Вдруг сбоку с водительской стороны раздаётся стук. Юра опускает стекло. Стас склоняется к авто, и я вижу в проёме его хмурое лицо.
– Снежана, вылезай из машины, – командует Стас.
Меня пронзает волной облегчения от его появления. Я даже и не думаю спорить с ним и тут же открываю дверь, чтобы выбраться наружу.
– Стас, что за дела? Ты что, опять будешь драться со мной из-за неё? Я ведь наваляю тебе, как и много лет назад, – усмехается Юра.
Я застываю возле открытой дверцы. Что? Стас дрался с Юрой? Из-за меня… Что всё это значит?
– Она поедет со мной, Юр, – серьезно выдаёт Стас и хлопает товарища по плечу, – ещё сочтемся.
– Ладно, брат, будешь должен, – отчего-то быстро сдавшись, ухмыляется Юра и поднимает оконное стекло.
Я в этот момент захлопываю дверцу и обхожу машину. Стас подхватывает меня под локоть, и я покорно иду с ним.
– Спасибо, – произношу я тихо, всё ещё находясь под впечатлением от всего услышанного.
– Я ожидал, что ты снова будешь обвинять меня, – говорит он с усмешкой.
– Нет, правда, спасибо, это было глупо с моей стороны – соглашаться на эту встречу, я уже планировала побег.
Несмотря на всю усталость этого дня и внутренний раздрай, я так рада его видеть.
– Я так переживал, что ты поедешь с ним, что даже сам не помню, как после работы зарулил сюда. Совсем слетел с катушек. Из-за тебя.
Его слова вызывают во мне искреннюю улыбку.
– Так, а что это была за драка из-за меня много лет назад? – спрашиваю я на волне того, что Стас откровенничает со мной.
Мы как раз пересекаем парковку и приближаемся к его белой шкоде.
– А ты разве не помнишь выпускной?
Перед моими глазами вспыхивают картинки из прошлого: танцы, потом аллейка и напоследок подбитая физиономия Стаса на следующий день.
– Я закурю? – спрашивает Стас и, когда я киваю, достаёт из кармана электронку и затягивается.
Он выглядит немного бледным и уставшим, я зачарованно смотрю на его губы, когда он подносит к ним мундштук, затем выдыхает дым в зимние сумерки.
У меня возникает какое-то щекочущее чувство. Мне не терпится узнать, что же произошло тогда в аллейке.
– Так почему вы подрались?
Стас внимательно обводит меня серьёзным зелёным взглядом.
– Я не хотел, чтобы ты связывалась с той компанией, у них, то есть у нас, было специфическое времяпрепровождение. Это было не для тебя. Юра не мог не зацепиться за мою влюблённость, и не отпустил бы тебя просто так. Но это было так давно, что сейчас ни к чему это вспоминать.
Я отвожу взгляд и рассматриваю то ботинки, то свои руки. В голове проносятся вспышки воспоминаний. После сегодняшнего дня у меня появилось полное представление о развлечениях Юры. И да, мне, скорее всего, не стоило приходить в их компанию десять лет назад. Просто Стаса тем вечером долго не было, и я отправилась за ним.
Он сказал “влюблённость”? Неужели Стас был влюблён в меня в школе? От одной этой мысли и от того, что он сейчас рядом, сердце начинает учащенно стучать.
– Я тогда решила, что тебе было стыдно за меня перед друзьями, – произношу это и сама понимаю, что звучит это как-то нелепо.
– Вовсе нет. Мне было стыдно не за тебя, а за самого себя. На следующий день, когда я пытался объясниться, понял, что ты разочаровалась во мне, когда поняла, кто я такой.
– Я тогда ничего не поняла, Стас, я просто…
Не могу закончить фразу. Осознание того, что он был влюблён в меня в школе и не хотел обидеть, обрушивается лавиной и я ощущаю, что совершила тогда ошибку. Сделала поспешные выводы. Хотя всегда считала виноватым именно его. Но откуда мне было знать… Он прогнал меня, и я поверила в его игру…
Я делаю шаг вперёд и, прикрыв глаза, утыкаюсь лбом в прохладное пальто Стаса. Боже. Слишком много собственных ошибок для одного дня. Голова идёт кругом.
Стас убирает в карман электронку и проходится ладонью по моей спине в куртке.
– Это не важно. Это было давно, – слышу его хрипловатый голос над своим ухом. – С тех пор я поумнел и не дам тебе так легко сбросить меня со счётов. Не в этот раз.
Пазл в моей голове сложился и теперь слова и поступки Стаса стали казаться мне вполне логичными.
Похоже, я вела себя, как малахольная дурочка, прикрываясь гештальтами, напускным равнодушием, работой и всем подряд. Лишь бы не выглядеть в его глазах чересчур романтичной прилипалой и не быть уязвимой.
Стас убирает электронку в карман пальто, и это движение приводит меня в чувство. Все мысли в голове кружатся словно снежинки и превращаются в эмоциональный вихрь. Я отстраняюсь, скольжу взглядом по пуговицам пальто и по его лицу.
– Извини за то, что я тебе наговорила сегодня. Я облажалась, Стас. Я сама во всём виновата, и тогда, и сейчас. Не выслушала тебя, несправедливо обвиняла. Ещё приплела работу. Теперь я думаю, что, может быть, Рада права, и я не заслужила руководить отделом… Я уже ничего не знаю, может быть, я, и правда, сама потеряла эти документы.
Я останавливаюсь, чтобы вдохнуть поглубже и чтобы голос не дрогнул. В носу начинает щипать и я часто моргаю, делаю вид, что смотрю по сторонам. Не хватало устроить ещё одну истерику перед Стасом.
Стас несколько секунд внимательно смотрит на меня, затем притягивает к себе в объятья. Отчего-то мне кажется, это единственное место, где я сейчас хотела бы оказаться.
– Не говори ерунды, я тоже не святой, и в тот вечер сам ввёл тебя в заблуждение. А насчёт документов, если хочешь, давай вместе вернёмся в офис и перероем все чаты и деловую переписку, где-нибудь найдётся упоминание об этой сумме.
Одно то, что Стас готов потратить вечер на бесполезные поиски ради того, чтобы меня успокоить, вызывает волну тепла в моей груди.
– Нет, Стас, я не хочу к этому возвращаться. Спасибо за предложение. – Украдкой заглядываю в его лицо, так как он участливо слушает, продолжаю: – Просто я слишком цепляюсь за мнение окружающих обо мне… Как о профессионале и как о человеке. Из-за этого сама строю невидимые барьеры. Я ведь могла бы приложить больше усилий, чтобы найти общий язык с коллегами. Тебе удалось влить меня в коллектив за один вечер. Я не так давно поняла, что проблема была и во мне тоже. И насчёт тебя. Я прикрывалась разовой встречей с напускным равнодушием, чтобы ты не подумал, что я душная прилипала.
Стас слегка запрокидывает голову и хрипловато смеётся.
– Кто? Ты? Которая даже от обыкновенного поцелуя чуть не выпрыгнула через окно авто? Ты скорее анти-прилипала.
– Анти-прилипала? – я тоже начинаю смеяться вслед за ним.
Отчаяние внутри постепенно растворяется, замещаясь на тёплое приятное спокойствие. Настроение начинает ползти вверх.
– Знаешь что я понял? – Стас задумчиво смотрит на проезжающие мимо машины, я слушаю и молчу, чтобы не спугнуть еще одну его откровенность. – Отличная карьера, достижения, признание, хорошее мнение о тебе – всё это погоня за призрачным. Это все не имеет никакого значения и не приносит радости, если ты не чувствуешь себя любимым. Можно окружить себя кучей людей и быть успешным, но при этом не суметь закрыть внутри себя чёрную пропасть одиночества. Если же обрести близкого человека, которого взаимно любишь, то все падения и взлёты отходят на второй план и отступают, растворяясь в суете.
Я несколько секунд осмысляю сказанное и ощущаю жгучую надежду на то, что хотя бы отчасти его слова о близком человеке могли бы относиться ко мне. Пусть в будущем. Но сама мысль, что я упущу Стаса и его жизнь будет идти без моего участия вызывает во мне необъяснимый страх.
Я тянусь к его губам и осторожно целую. Мы снова не закрываем глаза и украдкой наблюдаем друг за другом. Стас нежно целует в ответ. Воздух вокруг словно начинает искриться. Мы не спешим, будто погружаемся в уютный кокон, забывая о внешнем мире.
Когда же мы отрываемся друг от друга, Стас произносит:
– Может, сядем в машину, чтобы не мёрзнуть? Сьездим куда-нибудь?
– Нет, спасибо, давай в другой раз, – качаю головой, – сегодня был сложный длинный день, после всего я не лучшая компания. К тому же меня дома уже заждался пушистик.
– Как ты его назвала? – улыбается Стас. – Пончик? Кексик? Гуляш?
– Что? Я же не собираюсь его есть. Просто Рыжик, – смеюсь.
В зеленых глазах Стаса тоже разгораются искорки веселья.
– Давай встретимся завтра. Я немного соберусь с мыслями. Сходим на свидание? – предлагаю, а сама начинаю почему-то нервничать, вдруг я слишком самонадеянна, слишком много говорю о себе и уже надоела ему.
Усилием воли откладываю свои сомнения подальше, не позволяю себе снова все испортить.
– Хорошо, я заеду за тобой после работы, – соглашается Стас, и я облегченно выдыхаю.
Ощущаю его терпкий парфюм смешавшийся с морозным воздухом, и снова целую его в губы, желая ещё немного продлить этот окрыляющий момент, когда Стас Соколовский мной увлечён.
Глава 15
Снежана
Приезжаю домой и, пока проворачиваю ключ в дверном замке, гадаю, что мог натворить за целый день Рыжик.
Зажигаю свет в прихожей и оглядываюсь.
Тихо.
Брови в удивлении ползут вверх, даже закрадывается тревожное чувство.
Но через секунду сонный Рыжик чинно выходит меня встречать, глядит на меня желтыми глазками-бусинками и тонко пищит.
После беглого осмотра квартиры выясняется, что кроме спутанных штор, разбросанного вокруг миски корма и перевёрнутого вверх дном лотка, Рыжик ничего не натворил. Похоже, он обещает быть джентльменом.
Кормлю его, глажу по мягкой шелковистой шерстке, он довольно мурчит в ответ, непроизвольно вызывая у меня улыбку. Не зря же говорят, что одинокие женщины обзаводятся кучей кошек. Должна признать, в этом что-то есть. И начало положено, первый кот у меня уже появился.
Захожу в чат двора и с чистой совестью удаляю объявление о поиске хозяина котёнка. Решено. Рыжик остаётся.
– Добро пожаловать домой, малыш, – говорю я ему тихо.
Ещё один повод завести питомца, это оправдание разговоров вслух в пустой квартире.
Пока ужинаю, звоню Лизе и рассказываю ей весь сумбур, произошедший за этот длинный безумный день. Ну, почти весь. О том, что было в конференц-зале, я всё же умалчиваю.
Лиза, не стесняясь в выражениях, высказывается против решений Рады Петровны.
– Ты столько лет пашешь на неё и тащишь её бизнес, ведешь клиентов, и угрожать уволить тебя из-за единственного случая – это бред какой-то, – возмущается она, пока Полина бегает мимо неё туда-сюда по детской комнате. – Причём твоя вина даже не была доказана.
– Мне тоже показалось, что это чересчур, но это её фирма и её правила, – поджимаю губы, – Стас тоже высказался, что мне стоит поискать работу получше.
При упоминании Стаса Лиза заметно оживляется. Я пересказываю ей сегодняшнюю историю с Юрой и новое прочтение нашего прошлого.
– Вау. Просто вау, Снежана. Какой бы ещё мужчина поехал вызволять тебя, зная, что ты согласилась встретиться с его другом? – удивляется Лиза, затем обращается к дочери: – Полина, аккуратнее, не урони на себя.
– Да, знаю, но мы оба понимали, что это не всерьёз. Хотя, признаю, я натворила дел. Мы уже всё уладили, – слегка улыбаюсь. – Спасибо за поддержку, Лиз. Можно я приеду к вам на выходных? Поиграю с Полиной, пообщаемся?
– Конечно, – закатывает глаза. – Ты ещё спрашиваешь! Но разве у вас со Стасом нет планов на выходные? – она в шутку неумело играет бровями, чем очень сильно смешит меня.
– Честно говоря, мы пока это не обсуждали, – отвечаю растерянно.
– А как же бамбалейо-выходные, не вылезая из кровати?
– Что? Лиза, как ты можешь это обсуждать, ты же моя сестра, – не выдерживаю и смеюсь из-за смеси неловкости, смущения и веселья.
И Лиза тоже смеётся.
–Спасибо, Лиз, за то, что всегда была рядом, – на душе становится так тепло от её поддержки и участия. – Ты ведь знаешь, я тебя люблю.
– И я тебя, – отвечает она. – Но мне пора подавать ужин нашей маленькой принцессе.
Мы прощаемся и отключаем видеосвязь. Несмотря на то, что у нас разные матери, нужно отдать должное, Лиза всегда поддерживала со мной тёплые отношения, и я ей очень за это благодарна.
Мою посуду, а мысли то и дело возвращаются к разговору со Стасом. Всё ещё не могу поверить в то, что он был влюблён в меня десять лет назад. Как и я в него.
После сегодняшнего дня что-то неуловимо изменилось между нами.
Я переодеваюсь в пижаму и укладываюсь спать. Вижу, что Рыжик сидит у изножья кровати. Двигаюсь, освобождая ему место рядом с моей подушкой, и забираю его к себе. Он пригревается, сворачивается клубочком и засыпает.
Выключаю ночник и вздыхаю в темноту комнаты. И только когда начинаю проваливаться в сон, на границе фантазии и реальности вдруг осознаю, что именно изменилось сегодня в моём отношении к Стасу. Больше нет невидимой границы, за которую я боюсь заступить.
Я емуверю.
***
Утром беру сразу два стаканчика кофе в автомате на первом этаже: для себя и для Марины.
Ожидала, что новый рабочий день в офисе будет меня тяготить, но на удивление прихожу в кабинет с какой-то спокойной уверенностью.
Всё же Стас был прав, когда в твоей жизни есть близкие люди и их поддержка, то взлёты и падения переносятся гораздо легче. Теперь у меня есть поддержка не только в лице сестры, но и в лице его самого.
– Доброе утро, – протягиваю стаканчик Марине, ставлю такой же к себе на стол и стягиваю куртку.
– Доброе, спасибо за кофе. Ты как, Снежан? – с участием аккуратно спрашивает Марина.
Я в ответ улыбаюсь.
– Ты знаешь, нормально.
– Я считаю, что несправедливо было вешать всю ответственность на тебя, – произносит Марина.
– Спасибо, – я присаживаюсь за своё рабочее место.
Все-таки мы с Мариной неплохо стали ладить в последнее время. Словно невидимая ледяная стена вокруг меня стала понемногу таять. И я даже знаю, кто выступил катализатором этого.
Стас.
С его появлением спустя столько лет в моей жизни начали происходить внутренние перемены к лучшему. Он помог мне по-новому взглянуть на саму себя.
В офис снова приходит представитель интим-магазина с эскизом теперь уже приличной картинки для открытки, поэтому следующий час мы подписываем договор и согласуем детали.
– Марина, зайди к Раде Петровне, – залетает в кабинет Вика и словно ураган уносится прочь.
Мы с Мариной переглядываемся, затем она уходит к начальству. Я же в это время вежливо провожаю клиентку.
Марина возвращается через десять минут и с шумным вздохом плюхается в своё кресло.
– И зачем тебя вызывали? – не удерживаюсь я от вопроса.
– Поручили организацию новогоднего корпоратива в этом году, – Марина поднимает на меня виновато-сочувственный взгляд.
В прошлом году этим занималась я. Очередной укол от Рады Петровны – не доверить мне оформление договора с кафе. Похоже, я теперь в списках “не заслуживающих доверия”.
– Ничего, Марин, у меня и без этого много дел, сейчас самый сезон для поздравлений, много заказов, – слабо улыбаюсь я.
Мы обе понимаем к чему был этот жест.
– Я просто никогда этим не занималась, надеюсь, ты мне подскажешь? – Марина поправляет то блузку, то волосы, собранные в высокий хвост, видимо, ей неловко передо мной, хотя она ни в чем не виновата.
– Конечно. В прошлом году мы проводили новогоднее мероприятие в баре “Гросс”. Просто позвони им, они нас уже знают и пришлют предварительный договор.
– Спасибо, – Марина записывает название.
Нас тут же отвлекают следующие клиенты. И я с головой погружаюсь в рабочий процесс.
После обеда Марина просит меня глянуть договор с баром, я пробегаю по нему глазами – все формулировки стандартные. Но на всякий случай предлагаю отнести его в бухгалтерию для согласования бюджета, и потом уже показывать Раде.
– Я сейчас буду подавать в бухгалтерию сегодняшние договоры, давай и твой захвачу, – предлагаю Марине, та благодарно кивает.
Открываю дверь кабинета бухгалтерии. Светлана увлечённо работает за компьютером и поднимает на меня глаза, только когда я подхожу совсем близко и протягиваю ей бумаги. Её губы трогает вежливая улыбка, но в карем взгляде сквозит напряжение. Она встает с места, одергивает вниз край кремового свитера крупной вязки, затем берёт из моих рук документы.
– Там договор с клиентом. И договор о новогоднем корпоративе для сотрудников, – поясняю я, – пока на проверку, потом к Раде Петровне.
Светлана вдруг замирает на несколько секунд. Затем её взгляд начинает метаться, но всё же возвращается к документам.
– Он что, нашёлся? Этот договор на корпоратив. Ты запросила копию? – спрашивает она растерянно и нервно.
Теперь настала моя очередь застыть на месте. От осознания по моему телу прокатывается сначала волна холода, а потом жара.
Светлана всматривается в строчки и, видимо, начинает понимать, что это новый договор на корпоратив в этом году.
– А, так это новый. Я поняла. Несу чушь… конечно, на проверку, – начинает тараторить она.
– Постой, ты знала, что утерян договор о прошлогоднем корпоративе и промолчала? Прочие расходы… – выдаю я с неестественным смешком от того, что не до конца верю в происходящее.
Светлана резким порывистым движением убирает бумаги на край стола, затем её взгляд, устремлённый на меня, становится тяжёлым и полным ненависти. Её лицо бледнеет, а на щеках проступают розовые пятна. Губы искривляет странная, если не сказать жуткая, улыбка.
– Да, знала, – упрямо вскидывает она голову.
– Вот почему в программе нет никаких данных об операции и о контрагентах – ты забрала договор из папки и всё стёрла в программе. Кто ещё мог иметь доступ, если не бухгалтерия. Только я не понимаю, зачем тебе это было нужно? – я выдаю тираду, пока одна эмоция сменяет другую.
Я ощущаю возмущение, удивление и для меня оказывается совсем неожиданной ненависть, исходящая от Светланы в мою сторону.
– Потому что ты слишком много о себе возомнила! – выпаливает она, её лицо искажает гневная гримаса. – Считаешь себя лучше других. А это не так. Все здесь не замечают меня! Будто я призрак-невидимка. Никто не общается со мной. А я существую. И заслуживаю повышения за свои труды. Мне было всё равно, на кого ляжет ответственность: на тебя или на Лену. Если любую из вас уволят, я смогу претендовать на ваше место.
– Это какой-то бред… , – выдаю я в неверии.
– А как ещё можно было сделать так, чтобы меня заметили, если не сместить такую, как ты, которая всё равно незаслуженно занимает должность!
Я даже не знаю, что сказать. И по сути мне нечего ей сказать. Что можно сказать человеку, так сильно увязшему в коконе своей взлелеянной на весь мир обиды?
Её вид вызывает во мне жуткое, пронизывающее чувство страха. Но не потому, что я её боюсь. Она не представляет для меня угрозы. Но я словно смотрюсь в кривое зеркало, в котором отражаются мои собственные кошмары.
Липкое и едкое чувство опутывает меня изнутри, когда я понимаю, что передо мной худшая версия той, в которую я могла бы превратиться.
Жалобы на холодность в общении с коллегами, жажда добиться повышения во что бы то ни стало, обида, тяжёлая обида на всех и всё вокруг себя.
Могла бы я стать такой же или нет? Так увязнуть. Вот что пугает меня.
Я могу лишь надеяться, что во мне есть понятия о чести, справедливости и крупицы доброты, которые бы удержали меня от падения в такую пропасть.
Я шумно вдыхаю, затем медленно выдыхаю, и срываюсь с места. Мне срочно нужно на воздух. Как можно дальше отсюда. В спешке покидая кабинет, я краем глаза замечаю, что Светлана садится в кресло и закрывает лицо руками.
Я выхожу через запасной выход на пожарную лестницу и жадно дышу морозным воздухом. Зимний холод приятно остужает мою разгоряченную голову. Тонкая блузка мгновенно холодит тело, я это едва замечаю.
Я так старалась быть ответственной, стремилась к повышению, грезила о своём дизайнерском отделе. А в итоге я лишь боролась с ветряными мельницами, потеряла мнение о себе как о профессионале, и меня едва не уволили.
И всё же… Нет. Я не превратилась бы в такую завистливую, обиженную на всех девушку. Потому что все-таки я вижу разумные границы и никогда их не перейду.
Уму непостижимо, мне казалось, что мы со Светланой так хорошо общались. Я даже не догадывалась об её отношении ко мне.
Теперь на её фоне суровая, но честная Лена, выглядит образцом адекватности. Она хотя бы открыто выдаёт претензии, если таковые имеются.
Шагаю по коридору в свой кабинет и смотрю на место своей работы так, будто впервые его вижу.
Что я здесь делаю?
Похоже, только впустую трачу время. Я проработала здесь шесть лет. Неужели я об этом мечтала?
Чувствую себя так, будто меня расколдовали, и я наконец могу видеть всю картину целиком и здраво мыслить.
Меня охватывает спокойная холодная решимость. В своём кабинете набираю по телефону бар “Гросс” и прошу прислать копию прошлогоднего договора на проведение корпоратива.
Марина удивлённо и заинтересованно смотрит на меня.
– Я нашла пропавший договор, – пожав плечами, отвечаю на ее взгляд.
