Текст книги "Игра в снежки (СИ)"
Автор книги: Ника Громова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 8 страниц)
Глава 10
Снежана
– Я увидела его у двери, – объясняю Стасу, пока одной рукой продолжаю рыться в сумочке в поисках куда-то запропастившихся ключей. – Раздумывала, что делать с этой крохой, ведь оставлять его здесь зимой нельзя.
В итоге ремешок-цепочка соскальзывает с моего плеча и сумочка звучно падает на мерзлый асфальт.
– Давай помогу, – Стас ловко подхватывает цепочку и надевает сумку обратно на плечо, затем забирает из моих рук начавшего пищать от неудобства пушистика.
Рыжик помещается в одной его ладони и тут же довольно замолкает. Предатель. Ну ещё бы, я и сама была бы не прочь оказаться в таких тёплых крепких руках. Я почти ему завидую.
Выуживаю со дна сумки заветный брелок-рыбку с ключами и открываю подъездную дверь.
– Пойдем, – киваю, и прохожу внутрь.
И Стас идёт за мной.
Вот так просто?
А я ломала голову, как пригласить его.
Всё время, пока мы молча едем в тесном лифте и идём по лестничной клетке, в моей голове не утихает одна мысль: он идёт только до входной двери или нет. Как далеко распространяется его предложение помочь? Как назло у Стаса равнодушный вид, который не выдаёт его настроя.
Звеня ключами, открываю дверь своей небольшой квартиры-студии, а в груди сердце начинает бить в набат. Кажется, Стас вполне может услышать, как оно грохочет.
Распахиваю дверь и делаю указующий взмах рукой:
– Ну, вот. Сюда.
И сама же на мгновение прикрываю глаза от того, как глупо это прозвучало, куда же ещё, как не в открытую дверь. Могла бы придумать фразу получше.
Стас делает аккуратный шаг вперёд, в полумрак прихожей, разворачивается боком, чтобы освободить мне место. У меня небольшая студия и пространство у входа, мягко говоря, не рассчитано на присутствие двух людей, особенно если один из них довольно крупногабаритный мужчина.
Я встаю рядом, касаюсь его плеча ладонью для равновесия и нащупываю выключатель сбоку на стене. Вспышка света озаряет комнату.
Я смотрю на Стаса, который терпеливо ждёт, пока я возьму у него котёнка. Его серьёзные зелёные глаза встречаются с моими.
– У меня, похоже, горячечный бред. Стас Соколовский в моей квартире, – мягко улыбаюсь ему.
Он усмехается в ответ, вокруг глаз собираются лучики морщинок.
– Настолько не рада меня здесь видеть?
– Нет. Вовсе нет. Просто немного нервничаю, из-за этого произношу мысли вслух.
– Из-за чего нервничать, это всего лишь я. Ты знала меня ещё в школе, – лукаво и изучающе смотрит он.
– Да, но сейчас это не просто ты. Сейчас ты стал… другим. Таким серьезным. Это твоя новая версия “Стас три-точка-ноль”.
Он тихо усмехается.
– Как только я начинаю думать, что разгадал тебя, ты снова меня удивляешь, Снежинка.
Я стою так близко к нему, немного запрокидываю голову вверх, так как он выше. В голове вихрем проносятся мысли.
– Тут нечего разгадывать, я просто не сильна во флирте.
Поднимаю руку и касаюсь его щеки, провожу пальцами по коже, цепляя щетину, легко скольжу по гладкой небольшой родинке. Удовлетворяя странный порыв, встаю на цыпочки, насколько это возможно сделать на каблуках, и мягко пытаюсь притянуть его к себе за шею.
– Ты совсем мне не помогаешь, – шепчу, пока мой взгляд блуждает по его лицу, затем останавливается на губах.
– Я уже сомневаюсь, как лучше действовать, после твоей реакции в машине.
– Знаю и пытаюсь это исправить.
Он всё же слегка подается мне навстречу. Я цепляюсь пальцами за ткань пальто и тянусь к его губам.
Мы оба почему-то оставляем глаза приоткрытыми, когда наши губы встречаются. Наблюдаем, как будто ждём подвоха.
Я целую его, вдыхаю носом терпкий парфюм. Вижу, как разгорается зелень его глаз.
Секунда.
И он с жаром откликается на мой поцелуй. Удовольствие от его касаний разливается во мне, поцелуй становится глубже, и я закрываю глаза, поддавшись ощущениям.
На этот раз всё по-взрослому. По-настоящему. Его язык умело проникает в мой рот, лаская, вызывая волну лёгкой дрожи и необъяснимого покалывания вдоль позвоночника. Становится жарко. Или мы просто всё ещё слишком одеты?
Воздуха не хватает. В солнечном сплетении закручивается шаровая молния. Он так хорошо целуется. Голова снова идёт кругом.
Мне хочется прижаться к нему теснее, но между нами его рука, в которой он все ещё держит котёнка. Другой рукой он слегка касается моей шеи.
Когда кислород окончательно заканчивается, мы прерываем поцелуй. Смотрим друг на друга, тяжело дыша. Оба молчим несколько долгих секунд.
– Мне, наверное, пора, – чуть хрипловатым голосом выдаёт Стас.
Мне совсем не хочется, чтобы он уходил.
– Останься… – начинаю я, и, чтобы он не подумал обо мне плохо, тут же добавляю: – чтобы помочь с котёнком. Я не очень умею с ними обращаться.
И с парнями впрочем тоже.
Стас молча стягивает ботинки, аккуратно убирает их в сторону. Улыбаюсь этому. Педант.
Немного проходит вперёд, приседает на корточки и выпускает рыжика на пол в комнате.
– Что? Оставим его прямо здесь? – удивляюсь я, стягивая с себя куртку и разуваясь.
– Я не обладаю магией, чтобы заставить его зависнуть в воздухе, – парирует Стас.
И тоже снимает пальто, которое я беру у него и вешаю на крючок в прихожей.
– Лучше, все-таки подержи его пока у себя, – говорю я ему, пока окидываю взглядом свою студию на предмет разбросанных вещей.
Несмотря на утреннюю спешку, квартира оказывается довольно прибранной, не считая чашки из-под кофе на кухонном островке и оставленной в углу на кровати пижамы. Чтобы спрятать милую пижаму в сердечко, быстро расправляю поверх покрывало.
Открываю ноутбук, лежащий на столешнице. Так как знаю лишь одного человека, чей совет сейчас был бы кстати.
Стас скидывает пиджак. Оставляет его на спинке дивана. Я стараюсь не пялиться. Затем подхватывает с пола котёнка, который и не собирался никуда идти. Они мило смотрятся вместе на моём изумрудно-зеленом диване.
– Хочешь чего-нибудь? У меня где-то был сок.
– Лучше воды. Но сначала давай придумаем, что с ним делать, – указывает кивком на рыжика в его руках.
– Хорошо. Сейчас. Посоветуюсь с Лизой.
Запускаю на ноуте видеозвонок сестре. На некоторое время воцаряется неловкая тишина. Затем гудки прерываются и на экране появляется сонная Лиза.
– Эй, привет, – произносит она, с улыбкой глядя через экран.
Я и не подумала, что она уже может быть в постели в это время.
– Привет. Не разбудила?
– Нет, я ещё не ложилась. Провожала Кирилла в командировку. – Громко зевает. – Не обращай внимания, Полина проснулась сегодня в половине шестого. Я сегодня на самовывозе.
В этом мы с ней совпали. У Лизы, и правда, видны тёмные круги под глазами. Но сейчас они появляются реже, чем когда Полине был годик или два. Чувствую лёгкий укол в сердце из-за того, что мало времени провожу с сестрой и племянницей. Мысленно обещаю съездить к ним в выходные.
– А ты только пришла? – окидывает она взглядом мой офисный наряд.
Вот легенду я придумать забыла.
– Да, мы сегодня отмечали день рождения коллеги, – отмахиваюсь, желая поскорее сменить тему.
Но сестра сразу оживляется.
– Ну что, расскажи, там был твой ненавистный аудитор? Может, ты случайно облила его вином? Хочу знать все подробности, – весело щебечет Лиза.
Я кидаю быстрый взгляд в сторону. Брови Стаса взлетают вверх.
Я сама вчера сообщила сестре, что появился Стас в офисе, мол, тот самый помнишь, такое совпадение. Ха-ха.
Это. Была. Большая. Ошибка.
– Эээ, да, был, но я тебе не поэтому звоню… И не такой уж он ненавистный, в общем, – пытаюсь оправдаться перед Стасом, похоже, нужно скорее спросить про рыжика и сменить тему, пока этот разговор не завёл нас не туда.
– О, так вы поладили? Поэтому ты так поздно? – Лиза заговорщически улыбается. – Каким он стал, расскажи, по десятибалльной шкале.
– Он, да, хорош, – нервно сглатываю, поправляю волосы, – но я сейчас не… Лиза, Лиз, подожди, – пытаюсь затормозить этот несущийся поезд своим суровым взглядом.
Но она уже так увлеклась романтической составляющей моей жизни, что её не остановить. Ей, наверное, хочется отвлечься от быта и поговорить о чем-то таком девичьем.
– Он нехорошо поступил с тобой в прошлом, но, возможно, сейчас будет всё по-другому. К тому же, у тебя так давно никого не было после того придурка… – продолжает Лиза.
О, нет.Слишком много информации.
Я закрываю лицо ладонями и вздыхаю.
– Лиза, он сейчас здесь, – выпаливаю я, поворачиваю немного экран, чтобы в камеру попал диван.
Стас явно сдерживает смех. Слегка махнув рукой в приветствии, здоровается, как ни в чем не бывало.
– Привет, Лиза.
Сестра громко ахает.
– Привет, – улыбается, смущаясь. – Эй, Снежан, ты бы хоть предупредила, что у тебя свидание, я же тут в пижаме.
Да, пижама – это главная проблема, конечно же.
Разворачиваю экран к себе.
– Я тебе звоню, потому что пришлось взять котёнка с улицы.
– О, я давно тебе советовала завести пушистый хвостик.
– Не уверена, что оставлю его себе. Просто подскажи, что с ним делать.
Сестра уверенно смотрит в экран, ступив на знакомую почву.
– Если хорошо себя чувствует, можно искупать его мягким средством, потому что он с улицы все-таки. Только будь осторожна с ушами, чтобы туда не попала вода, промокни потом салфетками. Хорошо просуши полотенцем, чтобы не простыл. Покорми и поставь кошачий туалет. Вуаля, – разводит руками.
– Так…
– Потом можно будет свозить к ветеринару, пролечить ушного клеща, если есть, осмотр пройти и сделать прививки.
– В это время уже не работают зоомагазины, чем его можно покормить?
– Хотя бы молоком. Чем-то нежирным.
– Вот с кошачим туалетом проблемы.
– У тебя есть дома песок? – невозмутимо спрашивает сестра.
– Я не настолько стара, чтобы с меня сыпался песок, – отшучиваюсь.
– Может есть опилки?
– Да, у каждой уважающей себя взрослой женщины обязательно припасены дома опилки, – с сарказмом выдаю. – Я что похожа на бобра, который любит вечерами точить бревна?
Стас сбоку тихо смеётся.
– Ладно, просто постели бумагу.
– Спасибо, Лиз.
– Ну, не буду вас отвлекать от свидания.
– Мы не…
– Пока-пока.
Лиза отключается и пропадает с экрана.
– У тебя милая сестра, – произносит Стас, усмехаясь.
Я киваю, жалея, что у меня нет прибора, стирающего память нам обоим.
Следующие полчаса мы со Стасом купаем котёнка, сушим, затем кормим. Рыжик с аппетитом ест, что наверное, хорошо. Потом довольный засыпает и я аккуратно укладываю его на широкую подушку на полу, так как боюсь, что он проснётся и упадёт с дивана.
Стас безропотно помогает мне, и делает всё даже более ловко, чем я.
Мы устало плюхаемся на диван. Я запоздало вспоминаю, что так и не налила ему воды. Поднимаюсь и приношу. Он быстро пьёт, вижу, как дёргается его кадык на каждом глотке. Рефлекторно облизываю свои сухие губы.
Уже почти двенадцать. Алкоголь из организма уже давно выветрился, но осталось небольшое головокружение и вязкая сонливость. Я держусь на чистом энтузиазме и нервном возбуждении из-за того, что Стас рядом.
– Так ты всё же признаешь, что я хорош? – издевается Стас, напоминая о разговоре.
Я забираю из его рук стакан и ставлю на столешницу.
– Не заставляй меня пожалеть, что не облила тебя вином, – парирую.
Располагаюсь на диване рядом с ним. Рубашка Стаса немного забрызгана после ванных процедур. Закатанные рукава открывают загорелые крепкие предплечья.
– Тебе удалось неплохо побрызгать на меня водой, так что напротив пункта “облить Стаса” смело можешь ставить галочку.
Я тихо смеюсь. Стас начинает широко зевать.
– Слушай, спасибо, что помог мне сегодня. Так странно получилось провести вечер.
– Для чего ещё нужны бывшие, если не для того, чтобы творить странные вещи в середине ночи, – иронизирует он.
Я в задумчивости провожу пальцами по его рубашке, обрисовывая пуговицы. Он следит за моими движениями, но остаётся неподвижным.
– Как тебе удаётся так легко ладить со всеми, включая меня? – я кладу голову ему на плечо и подбираю под себя ноги, устраиваясь поудобнее.
От его тела исходит приятное тепло. Мой мозг работает в режиме автопилота, поэтому расположиться рядом со Стасом ощущается, как самая естественная вещь на свете.
– Это эгоистично с моей стороны, но я завидую твоим социальным способностям, и тому, что моя сестра и брат дружат семьями, – продолжаю откровенничать. – Может, ты прав насчёт меня, я – настоящая Снежная королева, окружившая себя льдом, вместо людей.
– Всем бывает одиноко, – расслабленно отвечает Стас. – И чувствовать себя так – нормально. Это не проблема, если не мешает жить полной жизнью.
– Что значит жить полной жизнью?
– Это уже вопрос философский. И ответ на него у каждого будет свой. Но, поверь, окружив себя толпой людей, ты вряд ли избавишься от одиночества.
– Да, соглашусь. Здесь скорее вопрос в близости с кем-то, – произношу, и сама эта фраза утягивает мои мысли в сторону.
Я приподнимаю голову и заглядываю ему в глаза.
– Раз уж ты больше не будешь работать в Лемнискате, не будет этих неловких встреч, – усмехаюсь, надеюсь выглядеть свободной и взрослой, крайне не хочу, чтобы он решил, что я жалкая душно-романтичная прилипала. – Мы можем не навешивать ярлыки на сегодняшнюю ночь, и просто… провести её вместе.
Сердце ускоряется, я нервно поправляю волосы.
Стас секунду смотрит на меня сверху вниз, так как он выше, даже сидя на диване, затем его тело едва заметно напрягается.
– Заманчивая идея посетила твою светлую голову, но я не совсем понимаю, к чему ты клонишь? – говорит он, проницательно вглядываясь в моё лицо.
Я отвожу взгляд. Боже. Он снова совсем мне не помогает.
– Просто сегодня выдался такой вечер, располагающий к общению. – Я шумно сглатываю ком в пересохшем горле. – Буду называть вещи своими именами. Я пригласила тебя зайти. Ты согласился. Мы взрослые люди, оба понимаем, что последует дальше. Я не навязываю тебе никаких обязательств. Вот и всё.
Самая сложная речь в моей жизни. Она далась мне даже сложнее, чем поздравительный тост на юбилее Лизиной мамы.
– Я правильно понимаю, что тебя порадует, что мы больше не увидимся и ничем друг другу не будем обязаны, – голос Стаса звучит более сухо и напряжённо.
– Когда ты так говоришь, это звучит как-то иначе. – Сажусь прямо, еще сильнее нервничаю. – Я думала ты порадуешься моему предложению и тому, что я снимаю с тебя всякую ответственность, и ты просто проведешь у меня ночь, может, и не всю.
Я начинаю жестикулировать, замечаю, что в моём голосе тоже прорываются нотки раздражения. Ведь я старалась, чтобы всё было легко. Для нас обоих. Но Стас будто создан для того, чтобы всё в моей жизни усложнять.
– Может, у тебя выдалась напряженная неделя, тебе захотелось выпустить пар, и тут тебе подвернулся я. Но у тебя явно сложилось обо мне превратное представление, – выдаёт Стас.
Я поворачиваю голову и вижу, что он злится. Не понимаю, почему. Его глаза непроницаемо холодные. Да что не так-то?
– Боже, Стас, не строй из себя невинность. Наверняка, ты уже не раз так делал.
– Делал как?
– Оставался на ночь у девушки и больше никогда не звонил ей. Как будто не все мужчины этого хотят?
– А разве все?
– Большинство.
– С кем же ты встречалась до меня?
Мы оба сыплем дурацкими аргументами. Но не можем остановиться. От Стаса веет таким невидимым, но почти осязаемым, холодом, что мне хочется натянуть на себя тёплый плед.
– До тебя? Какая тебе вообще разница, с кем я встречалась? – вспыхиваю, как сухая спичка. – Тем более, что мы с тобой не встречаемся. Я просто предложила тебе закрыть гештальт из прошлого.
Я произношу это, и мои слова повисают в воздухе в напряжённой тишине.
Стас шумно вздыхает. Я растираю лицо ладонями, забыв о макияже. Ну и к чёрту. К чёрту весь этот дурацкий вечер.
– Значит, закрыть гештальт? – усмехается Стас, затем произносит тихо: – Я не дам тебе возможности прикрыться отговорками и испортить всё, что между нами успело возникнуть. Можешь и дальше морочить голову самой себе. Поговорим, когда ты наберёшься смелости в этом признаться.
После этого Стас поднимается с дивана, снимает пальто с вешалки и надевает ботинки.
Я совсем не понимаю, что происходит.
Только когда он закрывает за собой входную дверь, до меня доходит, что он меня отверг.
Снова.
Глава 11
Снежана
Мелодия затихает, сменяясь ритмичными басами, вибрация пронизывает помещение. Наш танец закончился, и мы со Стасом снова отходим к фотозоне, держась за руки.
Я словно парю в воздухе. Кажется, если пощупать мои лопатки, то там обнаружатся крылья. Сердце колотится так часто, что его стук отдаётся в ушах, а с губ не сходит счастливая улыбка.
Он со мной.
По-настоящему.
Я так долго сегодня выбирала платье. Уже даже думала не приходить. Будто все это приглашение – дурацкий розыгрыш. Но в последний момент передумала. И хотя я пропустила весь концерт, но успела понять самое главное – Стас Соколовский действительно хочет быть со мной.
Боже.
Внутри все замирает от одной этой мысли.
По пути к фотозоне Стаса небрежно хватает за плечо рослый старшеклассник. Я с ним не знакома, вроде бы, он из выпускников. У него внушительная комплекция, коротко стриженая голова и какой-то въедливый белесый взгляд. Но, похоже, Стас его знает. Мне иногда кажется, что Стас знает всех.
– Стасян, мы идем с девчонками к аллейке – поразговаривать о том о сем, Колян будет, ну, ты понимаешь, школу все-таки закончили. Присоединяйся, – он подмигивает, и его массивная челюсть дергается в подобии улыбки.
Стас сразу становится серьезным и поворачивается к нему почти полностью, встает так, будто хочет загородить меня от него.
– Юрец, я немного задержусь, – его губы трогает слабая улыбка, парни пожимают руки. – Поздравляю.
“Юрец” создает стойкое впечатление парня из подворотни.
– Ту, что ты прячешь, тоже приводи, – серьезно выдает “Юрец”, хлопает Стаса по плечу, затем отходит к своим одноклассникам.
Он утягивает за собой пару ярких девушек и вовсе покидает зал.
Я догадываюсь, что он звал неофициально отмечать праздник. Удивляюсь тому, что у Стаса, который неплохо учится и часто выступает ведущим, который на хорошем счету у учителей, такой неприятный друг.
Мы прекрасно проводим следующие пятнадцать минут. Гремит музыка, но это не мешает нам стоять близко друг к другу и почти обниматься.
– Мне еще нужно убирать украшения зала. Если хочешь, оставайся помогать, в плане, просто оставайся за компанию со мной, – предлагает Стас.
Он с такой искренностью смотрит мне в глаза, что я готова ответить “да” на любое его предложение.
– Меня после дискотеки должен забрать отец, но у меня будет немного времени, – отвечаю я и улыбаюсь тому, что Стас не хочет со мной прощаться этим вечером.
Бабочки в животе бросаются в пляс.
Стас кидает взгляд на часы на стене за нами.
– Я только отлучусь ненадолго. Ладно? Я скоро вернусь, – немного встревоженно смотрит, легко сжимает мою руку, затем выпускает из своей.
– Ладно, – выдаю я растерянно.
Стас выходит из актового зала и мне сразу становится не по себе, как-то неуютно без него. Старшеклассники двигаются под громкую музыку, многие стоят группами, смеются, общаются. Знакомых из моего класса здесь нет.
Проходит десять минут или около того, все это время я стою в одиночестве, как статуя. Я не засекала, но, кажется, будто прошла целая вечность с тех пор, как ушел Стас.
Я начинаю раздражаться и нервничать. Где же он? Неужели отправился к своему другу с теми девчонками и попросту бросил меня здесь одну? Не хочу в это верить.
Если это так, то я не понимаю, зачем тогда он пробыл со мной весь вечер и просил остаться. В груди зарождается тревожное чувство.
Шумно вздыхаю, не выдерживаю и выхожу в коридор, прохожу по непривычно пустому зданию школы и сама не замечаю, как оказываюсь на улице.
Мерю шагами широкое бетонное крыльцо, вежливо прощаюсь с проходящей мимо учительницей по литературе, которая отправляется домой.
Стайка подростков, шумно галдя, высыпает на улицу и постепенно растворяется в теплом летнем вечере.
Уже достаю из клатча телефон, чтобы попросить отца приехать за мной пораньше, как вдруг до меня доносится смех. Откуда-то сбоку, где заканчивается территория школы и начинается аллейка.
Направляюсь туда в поисках Стаса. Решаю хотя бы спросить у него, почему он так долго не возвращался. Потом просто поеду домой.
Аллея примыкает к торцевой стене школы, упираясь в высокий металлический забор, в котором выломано несколько прутьев. У забора рядом с деревьями создается небольшой пятачок, который облюбовали старшеклассники.
Когда я приближаюсь к затененному уголку с лавочками, то понимаю, что Стас действительно там. И его странный друг, еще несколько парней и те яркие девушки. Они все выглядят такими взрослыми, уверенными по сравнению со мной. Неужели поэтому Стас стесняется меня?
Я вижу его спину в светлой рубашке и робко вглядываюсь в полумрак, приближаясь к их компании. У его друзей в руках напитки, а девушки сидят на коленях у парней. Юрец уверенно держит свою огромную руку на колене девушки в короткой юбке, которая громко и жеманно смеется. С облегчением выдыхаю, видя, что Стас стоит один.
– Эй, крохотуля, давай с нами, – произносит Юра, окидывая меня хищным темным взглядом, он первый заметил мое приближение.
Я уже не чувствую былого раздражения, смущаюсь, но даже рада, что могу присоединиться к компании Стаса наравне с ним. Мне не хочется казаться малявкой, которую нельзя с собой брать к друзьям.
– Я с радостью, – вежливо отвечаю.
Стас резко оборачивается и видит меня. Я ожидаю, что он возьмёт меня за руку и улыбнётся. Наши взгляды сталкиваются. Вот только он, похоже, совсем не рад меня здесь видеть. Его губы сжимаются в плотную линию, а лицо белеет.
Затем он отворачивается от меня, не сказав ни слова.
Ощущаю от этого в сердце болезненный укол.
– Юр, слушай, зачем тут в компании такая девчонка, она же еще в девятом, давай я провожу ее и вернусь, – он выдавливает из себя привычную улыбку.
– Ну что ты, давай знакомь со своей подружкой, – не унимается Юра. – Маша ей покажет, что к чему, – он хрипло смеется. – Да что там, я и сам хочу за ней присмотреть. Что ты так напрягся, а? Просто подружим немного.
Мне становится не по себе. Но с другой стороны – здесь Стас, и меня, вроде как, приглашают в его компанию. Почему бы мне не побыть с ними, пока меня не заберет отец?
Стас несколько секунд стоит, не шелохнувшись, с его лица спадает вежливо-очаровательная улыбка, адресованная друзьям. Затем он разворачивается ко мне.
– Извини, Снежан, тебе лучше уйти, – произносит он почти жестко, в голосе слышна непоколебимая уверенность.
Он недоволен, что я пришла? Почему? Я уже ничего не понимаю.
– Да что ты ее прогоняешь, пусть остается, – развязно говорит девушка с ярко накрашенными губами, слезая с колен Юры.
Стас даже не обращает внимания на ее реплику и на нее саму.
– Почему лучше уйти? – наивно спрашиваю, хмуря брови.
– Просто. Уходи. Отсюда. Сейчас же, – мрачно цедит Стас, с пугающей холодностью глядя мне в глаза.
Я забываю как дышать, липкое ядовитое чувство медленно расползается в моей груди. Моргаю несколько раз от обиды. Затем разворачиваюсь и быстро ухожу в сторону школьного крыльца.
– Стасян, мы так не договаривались, – слышу за спиной отголоски разговора, который постепенно растворяется позади меня.
Стас отвечает со злостью в голосе. Но я уже не слышу что именно.
Мои глаза начинает жечь. Шмыгаю носом.
Зря только приезжала. Дура. Надеялась, что нравлюсь ему. А он просто решил избавиться от меня, как от недостойной его общества малявки, устыдился меня перед друзьями.
Совсем недавно в танце его губы мягко касались моей щеки, а руки обнимали так нежно, словно я драгоценность.
А сейчас он смотрел на меня так, будто ненавидит.
На контрасте эмоции скручиваются вихрем и со скрежетом обрываются где-то глубоко внутри, как старая сломанная дверь, рухнувшая с ржавых петель.
Он так сильно нравится мне.
Я ведь влюблена в него.
Неосознанно прижимаю ладонь к груди, пытаясь закрыть разрастающуюся чёрную дыру в сердце.
Точнее, была влюблена.
Часть меня ещё надеялась, что он пойдёт за мной, но этого не произошло.
К черту его! К черту весь этот вечер. В грудной клетке заныло от боли и рухнувших надежд.
Не стоило ему верить.
Никогда больше не поверю!
Ворочаюсь в постели, пытаясь избавиться от воспоминаний десятилетней давности, которые быстро сменяются образами прошедшего вечера.
Смачно ругаюсь в тихую темноту ночи, будто человек с синдромом Туретта.
Как могло случиться так, что он отверг менядважды?
Засыпаю, потом просыпаюсь и прокручиваю в голове всё, что связано со Стасом снова и снова. Сон мягко вплетается в реальность, незаметно растворяя её грани, перемешивая все сказанные слова и прошлое с настоящим.
В половину пятого своим писком меня будит Рыжик.
Он только притворялся маленьким пушистым ангелом, пока был на руках, у Стаса в особенности. Теперь же начал проявлять свою истинную натуру.
Это маленькое исчадие тьмы то просило есть, то путалось в шторах, то пищало, то скребло когтями полы вокруг импровизированного кошачьего лотка.
Мне приходилось вставать каждые пятнадцать минут. Кормить его, развлекать, убеждать поспать. Но пока пушистый демон не наелся и не наигрался, он не угомонился.
Когда прозвенел будильник, и я с тихим всхлипом вынырнула из забытья, то осознала, что заснула с рыжиком на своих коленях прямо на диване, откинув голову на диванные подушки.
Шея затекла и спина ощущалась деревянной.
А пушистая мелочь снова хотела есть.
Нужно было сходить в зоомагазин с утра, потому что иначе мне было бы нечего оставить котенку из еды на целый день.
И тут я вспоминаю, что моя машина так и стоит возле типографии.Вот. Же. Черт.
Похоже, предстоит ещё один дурацкий день, лишенный толики эмоционального равновесия. Но хотя бы он пройдёт без Стаса. Нужно просто выкинуть его из своей головы навсегда.
***
Второй раз за неделю приезжаю на работу в состоянии взмыленной белки. И второй же раз – безбожно опаздываю.
Зоомагазины, как оказалось, рано не открываются. Пришлось заезжать в супермаркет, везти домой все кошачьи принадлежности, потом в спешке вызывать такси. И естественно при высоком спросе на такси в утренние часы, мне пришлось прождать его полчаса.
Мозг находится в виде туманного облачного желе из-за недосыпа. Если день изначально не задался, то, видимо, это уже не остановить.
Я быстрым шагом приближаюсь к своему кабинету и из него, по всем законам подлости, ко мне навстречу выходит Рада Петровна. В строгом тёмно-синем платье с чёрной кружевной оборкой по низу зауженного подола. Как и полагается древним вампирам – мрачная и при полном параде.
Я устало вздыхаю, готовясь принять неизбежное.
– Снежана, ты опоздала на сорок минут, – произносит она строгим тоном.
– Да, на тридцать пять, просто вчера был День Рождения Марины, мы засиделись, – тараторю я в своё оправдание, – к тому же я подобрала котёнка…
Вижу за спиной Рады Петровны сквозь дверной проем стол Марины. Её глаза раздражённо округляются при упоминании вчерашнего праздника, она отчаянно мотает головой из стороны в сторону, пытаясь что-то мне объяснить без слов.
– День Рождения – это не оправдание! – гневно рявкает Рада Петровна.
Я впервые слышу, чтобы она настолько резким тоном говорила со мной. Да и с кем-либо.
Затем начальница проплывает мимо меня, заставляя уступить ей пространство, и напоследок небрежно бросает:
– Зайди ко мне, как приведешь себя в порядок.
Я оторопело гляжу в её удаляющуюся спину и неосознанно тянусь рукой, чтобы поправить волосы. Отчего-то в носу начинает щипать.
Глубоко вздыхаю, чтобы прийти в себя.
Как только захожу в кабинет и стягиваю с себя куртку, Марина начинает словесную атаку.
– Ты с ума сошла? – возмущается она. – Зачем ты сказала, что мы были на дне рождения. Она мне никогда не забудет того, что я её не пригласила. Мне конец.
Марина в отчаянии роняет голову на руки, опираясь локтями на стол.
Мои брови в удивлении взлетают вверх. Так вот с чем связана неожиданная гневная реакция Рады. Я плюхаюсь в своё кресло и кнопкой включаю компьютер, который тут же начинает гудеть.
– Я и не подумала… – произношу я примирительно.
Затем вижу, как в кабинет входит Светлана. Сегодня просто день неожиданных появлений.
– К тому же, она не единственная, кого не пригласили. К примеру, Светланы тоже не было, – продолжаю я успокаивать Марину, до конца не понимая того, почему работодатель претендует на праздники подчинённых.
Может, Рада не хочет чувствовать себя такой же персоной нон-грата, которой обычно ощущаю себя я.
Марина сердито прожигает меня взглядом. И когда Светлана проходит ближе к столу и протягивает документы, я вижу, как скривились её губы и каким едким стал её взгляд. Только тогда я понимаю, что опять ляпнула что-то не то. Я ходячая социальная катастрофа. Для меня нужно ввести талоны, разрешающие открывать рот.
– Возвращаю договор с “Альфа-прим” , – даже не стараясь скрыть недовольство в голосе, произносит Светлана.
– Эм, спасибо, – робко выдаёт Марина, забирая бумаги, и отводит в сторону глаза.
Светлана важно покидает наш такой востребованный сегодня кабинет.
– Зачем ты отдаешь отдельные договоры? – спохватываюсь я. – Пусть берёт всю папку и возвращает целиком. У нас сейчас как раз не хватает одного договора. И ведь виноватой сделают меня.
Я тоже сердито смотрю на Марину в ответ. И похоже мои доводы перевешивают социальную неловкость, в которую я загнала ее за утро.
Она выдыхает и сдаётся, её взгляд смягчается.
– Ладно, я поняла, – она прочесывает пальцами волосы, собранные в высокий хвост, затем прижимает ладонь к груди. – У меня, кажется, тахикардия началась из-за сегодняшнего утра. Сердце так колотится. Нужно будет сходить к врачу и провериться.
– У меня, кажется, тоже… тахикардия, – выдаю я чужим голосом, сердце, и правда, ухает куда-то вниз, потом часто и болезненно стучит, потому что я вижу через распахнутую дверь, как мимо нашего кабинета по коридору проходит Стас.
О, нет. Нет! Только не это.Какого черта он здесь делает?
– Разве он не говорил вчера про последний день?
– Что? – переспрашивает Марина.
И я запоздало понимаю, что произнесла свой вопрос вслух.
Я со злостью срываюсь с места. Мне ведь нужно на ковёр к начальству.
– Пойду к Раде Петровне, мне велено было зайти.
Марина кивает, пока я быстрым шагом вылетаю из кабинета.
Как жаль, что нельзя влепить Стасу пощёчину просто за то, что он посмел снова сюда явиться. Жаль, что попадаться на глаза отвергнутым девушкам не запрещено законом.
Каждый мой шаг сопровождается свирепым стуком каблуков по коридорной плитке. Я дохожу до приёмной Рады Петровны и застываю на месте.
Сквозь приоткрытую дверь вижу, как Стас мило воркует с секретаршей Викой.
