Текст книги "Игра в снежки (СИ)"
Автор книги: Ника Громова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 8 страниц)
Глава 12
Я не собиралась подглядывать, но приоткрытая дверь приемной словно приглашает меня это сделать. Стас выглядит таким свежим, будто идеально выспался. Как только ему это удалось? Ведь он вышел из моей квартиры в первом часу ночи. Одет, как всегда, с иголочки: выглаженная рубашка, респектабельный тёмно-зелёный костюм под цвет глаз. В груди все болезненно сжимается от его вида.
Секретарша Вика облокотилась спиной о свой стол и скрестила длинные ноги, виднеющиеся из-под офисной юбки. Слишком короткой на мой взгляд.
– Рада Петровна как раз у себя. Может, принести пока тебе кофе? – щебечет она.
– Да, было бы неплохо, Вик. Спасибо, – дружелюбно отвечает Стас.
– Буду ждать, когда освободишься, – посылает ему свою самую очаровательную улыбку Вика.
Губы Стаса, которые только вчера жадно целовали мои, мягко изгибаются в ответной улыбке.
И меня накрывает волной ярости. Я сама не ожидала от себя такого. В груди всё клокочет.
Как он смеет флиртовать с ней и маячить перед моим носом?! Как могло случиться так, что я вчера получила от ворот поворот, но зато он мило улыбается секретарше?
Я резко дергаю ручку двери на себя, но не успеваю войти и хоть что-то сказать ему, потому что вижу, как его спина через мгновение скрывается за дверью кабинета Рады Петровны.
Вика мажет по мне взглядом, ясно дающим понять, что не очень-то рада моему внезапному появлению. Не хочет, чтобы я помешала ей остаться наедине со Стасом. Напевая мелодию себе под нос, она плавно выходит из приёмной. Скорее всего, за кофе.
Я остаюсь в пустом кабинете, пытаюсь прийти в себя и успокоить нервы. Мне ничего не остаётся, как просто ждать своей очереди, чтобы попасть к начальству.
Смотрю в окно на раскачивающиеся заснеженные ветви тополя, в голове по кругу вращаются мысли о Стасе и картины вчерашнего вечера. Черт дёрнул меня предложить ему остаться. Не нужно было пускать его даже на порог своей квартиры. Не стоило наступать на старые грабли.
Примерно через пять минут, проведенных в ожидании, у моего мобильного срабатывает звук уведомления. Я всматриваюсь в сообщение, всплывшее в рабочем чате, и не верю своим глазам.
“Всем сотрудникам в течение часа провести поиск в своих документах прочих расходов на сумму шестьдесят восемь тысяч девятьсот, ответственной за проверку и отчёт по ней является Снежана Николаевна”.
Меня словно ударило молнией.
Только я успеваю дочитать сообщение, как распахивается дверь и в приёмную из кабинета Рады выходит Стас.
Наши взгляды скрещиваются: его спокойный и мой, полыхающий огнём. Кажется, я начинаю понимать, что такое состояние аффекта.
Мне было нужно зайти к начальству, но меня так сильно разозлило, что Стас выставил меня виноватой перед Радой, что я бесцеремонно хватаю его за рукав пиджака и тяну к выходу. На удивление он идёт следом, не оказывая ни малейшего сопротивления. Иначе такую глыбу я бы ни за что не сдвинула с места, но ему либо не хватает наглости мне перечить, либо он тоже не хочет разговаривать при посторонних.
Мы проходим десяток шагов по коридору, я врываюсь в конференц-зал, с силой захлопываю за нами дверь и прислоняюсь к ней спиной. Стас отходит к столу напротив и небрежно опирается на него, скрестив руки на груди.
Его лицо непроницаемое, не выражающее никаких эмоций, лишь серьёзные зелёные глаза проницательно устремляются на меня.
– Как тебе только наглости хватило?! – возмущаюсь я, зло прищурившись. – Выставить меня виноватой в утере документов перед Радой!
Стас не меняя позы и даже не моргнув, выдаёт спокойный ответ:
– Я не указываю виновных, а предоставляю отчёт с сухими данными. Твои домыслы не обоснованы.
Я гневно делаю шаг вперёд к нему. Мне очень сильно хочется сжать его жилистую шею руками, пока я не услышу глухие хрипы и не увижу в глазах мольбу о пощаде.
– Ты обманул меня, что не придёшь больше в офис! Рада только что написала всем сотрудникам сообщение, что я через час отчитываюсь об утере документов. Благодаря тебе все будут считать меня непрофессиональной протеже своей начальницы!
Меня захлестывают обида и ярость. Лицо Стаса в ответ на мои слова принимает упрямое, равнодушное выражение.
– Мне вчера так и не удалось предоставить отчёт о своей работе. И я не собираюсь оправдываться за своё появление здесь по деловым вопросам.
Стас отталкивается от стола и тоже делает шаг мне навстречу. Он выглядит уверенным в своей правоте и невиновности. Меня же это ещё больше распаляет.
– Деловым вопросам? – ехидно усмехаюсь. – Только не говори, что в твои обязанности аудитора входит флирт с длинноногой секретаршей!
– Твоя ревность была бы уместной, если бы не тот факт, что именно ты не хотела обязательств и повторных встреч, – невозмутимо парирует он, вскидывая бровь.
Его слова действуют на меня, как на быка взмах красной тряпки.
– Вот только не надо перекладывать всю ответственность на меня и прикидываться невинной овечкой! – вспыхиваю я. – Это ты – тот, кто отверг меня десять лет назад! Это ты вчера решил уйти, а не остаться!
Я делаю шаг вперёд и на волне эмоций толкаю своими ладонями Стаса в грудь. Не то, чтобы это могло нанести существенный урон его равновесию.
Затем продолжаю:
– Это ты стал подбивать клинья к Вике! Будто специально хотел уколоть меня этим! Ты выставил утерю документов моей ошибкой! Зачем только ты появился спустя столько лет?! Все мои проблемы из-за тебя!
Я снова его толкаю, едва отдавая отчёт своим действиям.
Где-то глубоко внутри я понимаю, что несправедливо обвиняю во всём Стаса. Что Рада могла и сама сделать меня крайней. Что смешиваю личное с делами. Но тот факт, что оборона Стаса не поддаётся моему натиску и что он ни капли не сожалеет о случившемся, перевешивает любые рациональные доводы и затмевает логику.
– Я могу похвастаться железным терпением, но и ему рано или поздно наступает конец, – зелёные глаза обдают меня холодом. – Сделаешь так ещё раз и считай, что ты перешла черту. – Он кивает, указывая на мои руки.
Похоже, он по-настоящему разозлился.
Его глаза метают молнии, губы сжаты в плотную линию, челюсть стиснута.
Я смотрю на него в упор, не желая уступать. Слишком сложная выдалась неделя, мои нервы взвинчены до предела. Я специально с самым довольным выражением лица ещё раз показательно и нагло толкаю его ладонями в грудь, ощущая гладкую ткань его пиджака.
Понимаю, что это провокация, но не могу остановиться.
Его зелёный взгляд темнеет от сдерживаемых эмоций, он решительно делает шаг в мою сторону, и я тут же отступаю назад.
Меня окутывает запахом его терпкого древесного парфюма. Он продолжает медленно и плавно, словно хищник, наступать на меня с самым суровым видом. Я же понимаю, что действительно вывела его из себя. С одной стороны, испытываю удовлетворение от того, что пошатнула его равновесие, и вызвала у него эмоции. А с другой, я ещё не видела его таким убедительно злым. И не знаю, каким он бывает в гневе.
Отступаю, пока не упираюсь спиной в закрытую дверь. Стас приближается почти вплотную, останавливаясь буквально в десяти сантиметрах от меня. Так близко.
Я невольно смотрю, как зачарованная, в его глаза цвета тёмно-зеленой листвы. Скольжу взглядом по его лицу, очерчивая хмурые брови, мелкую родинку на левой щеке, лёгкую небритость и упрямо сжатые губы.
Сглатываю, пытаясь избавится от сухого кома в горле. Сердцебиение стучит в ушах. Воздух между нами накален до предела. Секунды идут. Напряжение становится невыносимым. Его нужно как-то сбросить, энергия, как бушующая лава, должна найти выход и выплеснуться.
– Очаровашка Стас умеет злиться? И что ты мне сделаешь? – произношу негромко и облизываю пересохшие губы.
Его взгляд тут же падает вниз к моим губам, прослеживая моё движение.
Когда в следующую секунду он поднимает взгляд, то его глаза заволакивает тягучая откровенная темнота.
Напряжение тут же меняет вектор. По телу электрическими разрядами расползаются искры желания. Крохотные волоски на руках встают дыбом, вдоль позвоночника проносится волна мурашек. Я начинаю дышать всё чаще, а сердце отбивает ускоренный ритм.
Стас не выдерживает первым. Он проводит руками по моим бёдрам вверх к талии, прижимается ко мне всем телом, притягивая меня ещё ближе к себе.
Я шумно выдыхаю от облегчения и удовольствия.
Он склоняет голову и его губы касаются моей шеи ниже мочки уха.
С тихим всхлипом я резко вдыхаю, тело будто пронзает электрическая волна, уходящая в кончики пальцев на ногах. В солнечном сплетении постепенно закручивается огненный вихрь.
– Снежинка, – шепчет Стас, – обдавая тёплым дыханием мою кожу.
Затем едва слышно втягивает воздух носом, вдыхая мой запах глубоко в лёгкие. Это вызывает приятное тепло, разливающееся по телу и отдающееся лёгким покалыванием на коже.
Я прикрываю глаза от ощущений, захвативших меня. Никогда в жизни я ещё не испытывала ничего подобного. Обычно при телесном контакте с парнем мне было неловко или попросту приятно, но никогда касание ещё не было таким нестерпимо притягательным, таким обжигающим.
Сердце бешено колотится в груди, кажется, что Стас может его услышать.
Я запускаю руки в его волосы, позволяю себе невесомо стягивать их и отпускать. Его тело такое горячее. Я ощущаю тепло через его рубашку, так как полы его пиджака распахнулись.
Губы Стаса скользят по моей шее.
Мне не терпится ощутить его поцелуй. Но потом он упирается своим лбом в мой и останавливается, тяжело дыша. Верхние пуговицы его рубашки расстегнуты, я замечаю, как его кадык дёргается вверх и вниз, когда он сглатывает.
Я безотчетно, не в силах удержаться, тянусь вперёд и касаюсь его теплых губ своими. Выдержка Стаса даёт трещину. Я с удовлетворением отмечаю, как он врывается в поцелуй, отвечая мне с жадным нетерпением.
Становится очень жарко. Щеки пылают. Его запах, вкус и близость его тела так остро действуют на мои рецепторы.
– Снежинка, – выдыхает он мне в губы, ненадолго отстранившись, чтобы отдышаться, – мне иногда кажется, что всегда была только ты, – шепчет и снова горячо целует.
Грудь пронзает сладкое и болезненное чувство, мне так хочется ему поверить и одновременно сомнения удерживают меня.
Его руки забираются под мою блузку, большие пальцы очерчивают тёплым касанием кожу на животе вокруг пупка, затем он гладит мою спину, проводит ладонями вверх до лопаток. Так приятно, что я выгибаюсь навстречу, прижимаясь к нему теснее.
Кажется, ещё немного и мы воспламенимся.
– Ты ведь хочешь меня, почему не остался вчера? – спрашиваю я, ненавидя уязвимость появившуюся в моём голосе.
Стас отстраняется и смотрит мне в глаза. Тёмная зелень полыхает в его взгляде. Он нежно проводит костяшками пальцев по моей щеке.
– Потому что ты не гештальт. Всё должно было быть не так.
Я смотрю на него и словно рыба на берегу хватаю ртом воздух, не зная, что сказать в ответ.
Сложно противопоставить хоть что-то его здравомыслию и адекватности.
– Нам просто нужно было сбросить это напряжение между нами, – выдаю единственное, что приходит мне в голову.
Стас картинно закатывает глаза.
– Ты снова за своё.
– Что, я оскорбила тебя тем, что покусилась на твою невинность? – выдаю с сарказмом.
– Ха-ха. Почему ты просто не можешь признать, что я тебе нравлюсь. Это так сложно?
Я начинаю растворяться в его искреннем зелёном взгляде со светлыми искорками. Он словно видит меня насквозь, проникает куда-то вглубь меня, задевая скрытые от всех чувствительные места. Меня пугает то, как сильно он действует на меня и я начинаю идти на попятный, стараясь защититься от пронизывающих меня эмоций, которые Стас вызывает.
– Тебе уже говорили, что ты очень самоуверенный тип? – усмехаюсь. – Ты отшиваешь меня, потом флиртуешь с секретаршей, а я еще должна признаваться в симпатии к тебе? Кому-то, кажется, пора спуститься с небес на землю.
Стас на секунду устало прикрывает глаза, когда он вновь смотрит на меня его взгляд опять становится непроницаемым, а выражение лица спокойным.
Он делает несколько шагов назад, освобождая мне пространство.
В следующее мгновение дверь позади меня распахивается, неловко стукая меня по плечу и я отхожу в сторону. В дверном проёме показывается голова Вики.
– Ты здесь, – улыбается она Стасу, меня ей не видно, так как я стою сбоку от двери. – Кофе готов.
– Хорошо, спасибо, – отвечает Стас с вежливой улыбкой.
Затем проходит мимо меня, выходит в коридор и закрывает за собой дверь.
Мне же хочется снять ботинок и кинуть ему вслед.
Глава 13
Стас
– Благодарю, – забираю кофе, и ухожу из приёмной, несмотря на недовольно поджатые пухлые губы Вики.
Сегодня у меня нет ресурсов быть любезным. Настроение после вчерашнего вечера и после всех обвинений, которые я сегодня услышал в свой адрес, не самое радужное.
Мимо меня в кабинет начальницы словно ураган проносится Снежинка, оставляя за собой тонкий цветочный аромат. При её виде в сознании всплывают вкус её губ и тело, прижатое к моему, отчего отголоски ощущений мгновенно проносятся внутри. Как же с ней оказалось сложно. Она способна вскружить голову и тут же без предупреждения воткнуть острую словесную шпильку. Я рассчитывал, что всё будет иначе.
Нужно дать и ей, и себе самому время, чтобы подумать.
Решаю выпить кофе и уехать в “Фалько”, ведь на сегодня запланировано две встречи.
На первую я уже опаздываю, поэтому набираю номер, пока иду по коридору. Одна из этих встреч – с моим старым приятелем, из района, где я раньше жил.
– Документы готовы, Юр, – начинаю без вступления.
– И тебе привет, – раздаётся глухой хрипловатый бас, – скоро буду у твоей конторы.
– Я ещё не у себя, встретимся по пути, так будет ближе, скину адрес.
– Договор, – отвечает Юра.
Я сбрасываю вызов и тут же печатаю ему адрес “Лемнискаты”.
Допиваю почти остывший кофе в кабинете Снежинки. Но бодрости от этого не ощущаю, только чувствую, как оседает на языке такая же терпкая горечь, как и внутри меня.
Марина оживленно щебечет о погоде. Я киваю, вежливо улыбаюсь, почти не слушая её, мысли заняты многими вещами одновременно.
Почему Снежинки так долго нет?
– Ладно, Марин, мне пора, – решаю дождаться Юру на парковке, затем поехать в офис. – Удачи и приятно было поработать вместе.
– И мне, – посылает она тёплую улыбку в ответ.
Выхожу из кабинета, забираю с вешалки и натягиваю на ходу пальто, но вместо того, чтобы идти на улицу, делаю последний круг по коридору “Лемнискаты”, сам не знаю зачем. Увидеть её ещё раз? Что мне это даст, если каждый раз я натыкаюсь на глухую стену непонимания?
Вдруг позади меня распахивается дверь уборной, я оборачиваюсь и замечаю Снежинку. Наши взгляды на секунду встречаются, но она тут же отводит и прячет глаза.
В них уже нет злости или упрямого вызова. Она что, плачет?
Я подхожу ближе, в груди что-то болезненно сжимается от вида её заплаканного лица. Губы слегка припухшие, глаза покраснели. Она растерянно теребит пальцами края своей шёлковой блузки.
– Снежан, ты как? – глупее вопроса не придумаешь, но я просто не соображаю, что нужно сказать в таком случае.
Она, похоже, смущается из-за того, что я застал её врасплох в уязвимом состоянии. На секунду поднимает свои большие серые глаза на меня, в которых плещется столько сдерживаемой обиды и разочарования, что мне хочется прижать её к себе и не отпускать, пока она не придёт в себя и снова не распустит свои шипы.
Тяну её за руку ближе. Она неловко цепляется широким рукавом кремовой блузки за ручку двери, нервно дергает ткань туда-сюда. Я осторожно поддеваю пальцами рукав и освобождаю её из дверной ловушки.
– Иди сюда, – произношу негромко. – Что случилось?
– Как будто ты не знаешь? – выдаёт она, её голос слегка срывается в конце фразы, а по щеке скатывается слеза.
Снежинка поспешно стирает её рукавом. Следом несколько раз шмыгает носом.
– Я виновата в проблемах с налоговой, в том, что меня позвали коллеги на праздник, в двух опозданиях за неделю, мне не то, что нельзя доверить дизайнерский отдел, а даже выполнение своих обязанностей, поэтому пригрозили увольнением, – она несколько раз всхлипывает, обхватывая себя руками. – Ты доволен своей работой? Тем, что нашёл все мои ошибки?
Я глубоко вздыхаю. Она несправедлива ко мне, но находится не в том состоянии, чтобы сейчас снова выяснять отношения. Внутри меня всё переворачивается из-за её слез, которые снова скользят вниз по порозовевшим щекам и срываются с подбородка.
Я аккуратно стираю влагу пальцами и притягиваю Снежинку в объятья, но она упрямо отталкивает меня с тихим “пусти” и спешит по коридору в сторону запасного выхода. Я смотрю ей вслед, ощущая, как из-за такого напряжённого утра, начинает сдавливать виски.
Снежинка хлопает железной дверью. Я выхожу из ступора и иду следом за ней.
Она стоит у железных перил и глубоко вдыхает морозный воздух, на выдохе возле её мягких губ клубится облачко пара.
Я скидываю свое пальто и набрасываю ей на плечи. Она кажется такой хрупкой, ещё больше, чем обычно, в моей одежде, которая ей велика.
– Ты же знаешь, что я не рад твоим неприятностям, я не такое чудовище, каким ты пытаешься меня выставить. Твоя начальница тебя не ценит, может, попробуешь найти место получше? – я закуриваю электронную сигарету и медленно выдыхаю дым в холодное зябкое утро.
Снежинка стоит вполоборота и молчит. Но хотя бы не сопротивляется тому, что на ней моё пальто. Это уже хороший знак.
– Стас добившийся успеха учит неудачницу жизни, – с издёвкой выдаёт она.
Я вижу, как на парковку плавно заезжает серебристая хонда Юры. Его коренастая фигура появляется из авто, цепким взглядом он проходится по зданию и замечает нас вдалеке на пожарной лестнице. Я поднимаю ладонь в приветствии, и он кивает. Затем начинает идти в нашем направлении. Я хотел было набрать ему и сказать, чтобы ждал меня на парковке, но телефон в кармане пальто у Снежинки. И мне не хочется ни оставлять её прямо сейчас, ни нарушать установившееся между нами молчание. Поэтому жду, когда Юра подойдёт ближе, чтобы сказать ему лично.
– О, красотуля, привет! – криво улыбается Юра, заглядывая снизу вверх на Снежану на уровень второго этажа. – Здорово, брат, – кивает мне.
– Здорово, Юр, – выдыхаю очередную порцию дыма. – Подождешь на парковке, я сейчас приду? – скорее утверждаю, чем спрашиваю.
– Тот самый Юра? – удивлённо вскидывает бровь Снежана. – Удивлена, что ваша дружба оказалась такой крепкой.
– Ой, так это же твоя… как её.. – начинает Юра. – Вы что, вместе?
Я и сам не знаю, как на этот вопрос ответить. Вряд ли Снежинка обрадуется, если я скажу “да”. Молча кидаю на Юру убийственный взгляд, ясно дающий понять, что не хочу его комментариев и чтобы он вообще лез в это дело.
– А ты расцвела. До скольки работаешь, красотуля, прокатимся вечерком? – начинает подбивать к ней клинья Юра, отчего-то принимая моё молчание за зелёный свет, чем ещё больше выводит меня из себя.
– Юра – нет, – говорю жёстко, – она занята.
– Почему это? – с вызовом оборачивается ко мне Снежана. – Не припомню, чтобы ты сдерживал себя в общении с Викой. И я не занята.
– Тогда заеду к вечеру после работы? – Юра переводит взгляд с меня на Снежану.
– Снежан, перестань, чего ты добиваешься? – произношу на выдохе и устало тру переносицу пальцами.
– Может, тебе не нужно было строить из себя психолога, пытаясь получить от меня признание, которое тебе бы польстило, а просто стоило пригласить меня на свидание? Как это сделал он, – у Снежаны упрямое выражение лица.
Мы даже не начинали встречаться, а ей уже не раз удалось довести меня до белого каления. Сжимаю зубы, убираю электронку в карман.
Я как раз хотел пригласить её сегодня встретиться, чтобы хоть немного поднять ей настроение, но что уж теперь.
– Как хочешь, – выдаю максимально безразлично. Затем обращаюсь к Юре: – Сейчас спущусь.
Снежана протягивает мне пальто. Я открываю дверь и пропускаю её внутрь.
– Заходи, не мерзни, – говорю сухо.
На удивление она не оказывает сопротивления и идёт по коридору в свой кабинет. Невыносимая Снежная королева.
Я же выплываю на улицу. Отдаю Юре папку с документами на его шиномонтажки.
– Годовой отчёт выправил, как придёт время подавать декларацию в налоговую – наберешь меня.
– Спасибо, брат, – хлопает Юра меня по плечу.
Наши отношения сложно охарактеризовать как дружеские, скорее, они взаимовыгодные. Он жил напротив меня, в детстве мы играли в одном дворе. Я быстро понял, что если хочу ходить по нашей улице без оглядки и без риска потерять и без того небольшие карманные деньги, нужно научиться заводить связи. Юре нравилось моё чувство юмора, в школе я выполнял за него домашку и всячески тянул по учёбе, в ответ он делал так, чтобы в нашем районе меня никто не трогал. Наша странная почти дружба длилась годами.
После школы, Юра помог мне открыть своё дело. Пока я закончил экономический факультет, у Юры уже была первая шиномонтажка и некоторые связи. Он познакомил меня с нужными людьми, сократив количество проверок моего бизнеса разными инстанциями до минимума. И даже на старте подкинул денег на аренду, которые я тут же вернул ему, как только отбил. В ответ я много лет веду его бухгалтерию и помогаю с юридическими вопросами. Мы очень разные по интересам, но сумели выстроить выгодный для обоих способ общения. Я закрываю глаза на некоторые минусы его характера в первую очередь потому, что Юра оказался надёжным человеком.
Вот только я знаю, как он привык проводить время с девушками, и Снежане его компания совсем не подходит. Не то, чтобы это было моё дело… Хотя нет, к чёрту, уже моё…
– Юр, насчёт Снежаны, – начинаю я, встретив его светлый цепкий взгляд.
– Я понял, если скажет, сразу отпущу птичку на свободу, – подмигивает, и скалится, как гиена. – Ладно, бывай.
Я лишь вздыхаю и иду к своей белой шкоде. Сажусь в холодный салон авто, проворачиваю ключ в зажигании, видя, как загорается огоньками панель, и откидываю голову назад.
Я, конечно, знал, что женщины – та ещё головная боль, но не думал, что всё завертится так быстро и так серьёзно.
Как меня угораздило попасть в ситуацию, напоминающую мне ту, что была десять лет назад.
Знаю, что Юрец воспримет моё отсутствие на своём выпускном, как личную обиду и неуважение, поэтому скрипя зубами, решаюсь ненадолго оставить Снежану в актовом зале и спешу в аллейку. Нужно поздравить его с окончанием школы и как можно быстрее вернуться к ней. Переживаю, что Снежану заберёт отец, пока я болтаюсь с друзьями.
В аллейке вижу Машу и Кристину из нашего района, которые сидят на коленях у Коляна и Юры. Они тоже выпускницы, не обременённые моральными принципами и непритязательные к ухаживаниям. Снежана младше их всего на пару лет, но между ними пропасть жизненного опыта. Морщусь. Вечеринка в разгаре.
– О, брат, присоединяйся.
– Поздравляю, Юр, – беру стаканчик с напитком из рук Маши, делаю вид, что пробую.
Юре все эти годы угрожали тем, что он не сможет окончить школу, а он все же получил аттестат. Он настолько на кураже от праздника по этому поводу, что каждый раз, как только я собираюсь уйти, начинает меня останавливать.
– Меня девушка ждёт, Юр.
– Братан, ну, у меня праздник, у нас всех, – разводит руками, указывая на компанию, – а ты хочешь слиться, что за дела? – укоряет он.
Я жду ещё немного, внутри всё сжимается от тревожного предчувствия. И как только я решительно собираюсь уходить и Юра вроде бы соглашается, вижу, как его лицо моментально расплывается в хищной улыбке.
– Эй, крохотуля, давай с нами, – произносит он.
– Я с радостью, – слышу мелодичный голос Снежаны за своей спиной, моё сердце пропускает удар и внутри словно что-то обрывается.
Снежинка не должна быть здесь. Понимаю, что если она вляпается сегодня в дерьмо, то это произойдет по моей вине. Оборачиваюсь и вижу её робкий, смущённый взгляд, от которого по телу проносится разряд тока.
Её хрупкая фигурка в красивом нежном платье так резко контрастирует со всем, что есть в этой тёмной аллейке. Теперь она увидит откуда я, кто вокруг меня, и поймёт, что я совсем не из её лиги. Все это не для неё. Я словно боюсь испачкать её или испортить тем, что здесь происходит.
– Юр, слушай, зачем тут в компании такая девчонка, она же еще в девятом, давай я провожу ее и вернусь, – стараюсь не выдать своей паники Юрцу, иначе он зацепится и точно не отстанет.
Но тот, словно хищник, почуявший слабость добычи, тут же вцепляется в эту тему стальной хваткой, считывая в моих глазах уязвимость.
– Ну что ты, давай знакомь со своей подружкой. Маша ей покажет, что к чему, – он хрипло смеется. – Да что там, я и сам хочу за ней присмотреть. Что ты так напрягся, а? Просто подружим немного.
Юра отчего-то считает, что может покровительствовать не только моей безопасности, но и личной жизни. Если Снежана останется, он попытается вовлечь ее во все развлечения, которые обычны для его компании, но которые уж точно ей не подходят.
Кроме того Юре нравится провоцировать меня и затем потешаться над моей реакцией, которую он видит и которую я не могу сдержать, когда дело касается Снежинки. Я, как мог, скрывал от него свою влюблённость, но сегодня так увлёкся тем, что она рядом, что мне стало наплевать, что нас увидят. И сейчас я об этом очень сильно жалею.
– Извини, Снежан, тебе лучше уйти, – я потом попрошу у неё прощения, главное, чтобы её здесь не было.
Если она останется, ни к чему хорошему это не приведёт.
– Да что ты ее прогоняешь, пусть остается, – говорит развязно Маша, и мне совсем не нравится её настрой.
Я не знаю, как далеко готов зайти Юра и его подруга в своих провокациях.
– Почему лучше уйти? – спрашивает Снежана, глядя мне в глаза.
Я понимаю, что если сейчас не убедить её уйти, все покатится к чёрту. После того, что она здесь увидит, она больше никогда ко мне не приблизится. Ей будет не по себе от того, что я такой же, как мои друзья.
Я так боюсь, что потеряю её, но гораздо больше боюсь за её безопасность. Поэтому стараюсь быть убедительным.
– Просто. Уходи. Отсюда. Сейчас же, – мрачно выдавливаю из себя.
Снежинка меняется в лице, в больших серых глазах плещется обида и уязвленность. Это рвёт мне сердце, но уж лучше я потом объясню ей все, только бы она не связывалась с этой компанией.
Снежинка разворачивается и быстро уходит.
Если бы я пошёл за ней, гарантированно Юра бы тоже увязался за нами, поэтому я стою, как вкопанный.
Кровь разгоняется по венам, нервы взвинчены до предела. Вдруг она не простит меня?
Чёртов выпускной! Лучше бы я набрался смелости и пригласил её куда-нибудь, пусть даже пришлось бы занять для этого денег.
– Стасян, мы так не договаривались, – произносит Юра и встаёт с места, чтобы отправиться следом и вернуть Снежинку.
Я не могу этого допустить.
– Нет, Юр, – говорю серьёзно и преграждаю ему путь.
Он скалится и пытается меня сдвинуть. Но я готов стоять до последнего, хотя и понимаю, что мы слишком разной комплекции, чтобы я мог ему чем-то угрожать. Юра делает ещё шаг, я хватаю его за плечо, секунда, и мы сцепляемся. Мне прилетает пара крепких ударов, из глаз сыпятся искры, тело пронзает агония боли.
– Нет, Юр, не в этот раз, – я сплевываю солёную кровь, стекшую из разбитой губы.
Мы снова боремся, вижу в его глазах мелькает удивление из-за моего упрямства. Он укладывает меня на землю словно пушинку в несколько движений. Тело пульсирует болью, но я заставляю себя подняться, показывая Юре, что не отступлю. Тот хрипло посмеивается.
– Ладно, Стасян, не будем портить праздник.
Я втягиваю воздух в горящие огнём лёгкие, откашливаюсь. Мать меня убьёт за испачканную одежду. Но это не важно.
***
Через несколько дней у девятиклассников намечена фотосессия. Я узнаю об этом случайно от их классного руководителя. И прихожу в школу в надежде увидеть Снежинку и объясниться с ней. Нервно стучу кроссовком об пол. Ладони потеют.
Я вижу её у дверей кабинета географии. Она в спортивной футболке и джинсах, волосы убраны в хвост, такая хрупкая и красивая. Подхожу ближе.
– Привет, – начинаю, – можно тебя?
– А зачем? – она упрямо вскидывает голову и облает холодным серым взглядом.
Я не могу винить её за это, но пока не готов сдаться.
Её подруга делает выводы и сама оставляет нас наедине.
– Я хотел объясниться, – произношу, вижу, что Снежинка поджимает губы и старается не смотреть на меня. – Извини, я..
– Что ты? Выгнал, потому что стало стыдно за меня? Вижу по синяку под твоим глазом, что ты отлично провёл вечер. Но знаешь, так тебе и надо! – выдаёт она гневно.
– Что? Если бы ты не была такой заносчивой и выслушала, то поняла бы, что так было лучше, – я начинаю раздражаться и одновременно меня охватывает отчаяние – она мне не поверит.
– Перестань нести чушь, Стас, я все про тебя поняла, – усмехается Снежинка и уходит.
Я хочу догнать её, попробовать убедить, но её слова словно приковывают меня к месту.
“Я всё про тебя поняла” – это означает, что она действительно поняла и никогда не согласится быть с таким, как я.
