Текст книги "Экс-любовница олигарха (СИ)"

Автор книги: Ника Черника

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

Глава 15

Я закрываю глаза, чувствуя невесть откуда подступающие слезы, сердце готово выскочить из груди. Зачем он это говорит, зачем? Он ведь сам только вот вчера заявил, что ничего между нами, что ничего не значит то, что происходит. И теперь вот… Не может ненавидеть. Значит?.. Нет, не значит. Не ненавидеть не равно любить. Но в любом случае, то, что происходит – слишком странно. И, судя по ощущениям Стаса – неправильно.

Я все-таки поворачиваюсь, оказываюсь с ним лицом к лицу.

– Ты хочешь, чтобы я уволилась? – задаю вопрос. Это ведь очевидное решение: с глаз долой, из сердца вон, так ведь говорят? Жаль только, не всегда это работает. Стас отрицательно качает головой, пристально меня рассматривая. – А что тогда?

Он все-таки отводит взгляд, смотрит куда-то в угол комнаты, но не факт, что видит что-то.

– Я сам не знаю, – тянет в итоге. Снова поворачивается ко мне. – Почему ты выбрала его? Как вообще вы с ним законтачиться успели? Когда? На банкете?

Я растерянно открываю и закрываю рот, не зная, что сказать. Сажусь на кровать, запускаю руки в волосы. Он действительно хочет говорить об этом. Хочет разобраться в том, что случилось, чтобы понять, как действовать сейчас.

– Он сам ко мне пришел, – я начинаю говорить тихо, нервно перебирая пальцы рук и глядя в пол. – Предложил стать его содержанкой. Я отказалась. Сначала. – Слова даются с трудом, я выталкиваю их из себя практически по одному. – Потом моя мама попала в больницу. Нужна была срочная операция, она стоила очень дорого.

– И ты позвонила ему, – подытоживает Стас. – Ему, а не мне. Не ко мне пришла, а к нему.

– Да потому что тебя не было! – выкрикиваю я, вскакивая. – Ты бросил меня возле общаги и пропал! Просто исчез из зоны доступности! Я ждала звонка, писала тебе, домой к тебе приходила: тебя нигде не было! Что я должна была подумать?

– Я в больнице лежал!

– Но я-то этого не знала!

Я смотрю на него расширенными глазами, в которых стоят слезы, губы дрожат, тело становится ватным. Стас непонимающе качает головой.

– И все равно не понимаю… Почему ты меня бросила?

– Это ты бросил меня! Я видела твою фотографию с Катей, как вы мило проводите время за городом! Ты перестал отвечать на мои звонки, просто исчез на пять дней. Что я должна была думать?!

– Ну уж точно не то, что я тебя бросил! – повышает он голос. – Ты предъявила мне с какого-то хрена, что я трахаюсь с Катей прямо на банкете, пока ты ждешь меня! Нормально, Насть? Ты все наши гребанные полтора месяца отношений только и делала, что предъявляла мне, какое я дерьмо. Мажор, никого не ценю, все покупаю, трахаюсь со всеми подряд! Да, я был не прав, что не позвонил тебе на следующий же день. Не о чем мне было думать, без тебя такая тоска была, хоть вешайся…

– А как же Катя? – вырывается из меня.

– Катя приезжала со своими предками на полдня! Черт побери, что я должен был делать, чтобы ты не относилась ко мне так? Разве я давал тебе хоть какой-то повод считать, что наши отношения ничего для меня не значат? Это ты отпихивалась руками и ногами, не желая вылезать из своей скорлупы! Это ты поверила тому, чему захотела поверить! Я бы сдох нахрен в этой больничке, а ты бы и не узнала, считая меня мудаком.

– Я… – прислоняю трясущуюся руку ко лбу и не знаю, что сказать.

– Ты заблокировала меня везде, улетела в Калининград, никому ничего не сказав. Что я должен был подумать? Твоя подруга только невразумительно мычала, что ничего не знает.

У Стаса звонит телефон, чертыхнувшись, он лезет за ним в карман, я стою, опустив голову, прячусь за волосами, глотая слезы. Все так и есть. Как я и думала: у каждого из нас своя правда. Мы бьемся друг об друга и не находим точек соприкосновения, чтобы хоть как-то сплести две истории в одну. Не получится.

– Да… Да… Сейчас приду, пять минут. Извини за задержку.

Он кладет трубку, сам лезет в мою сумку, берет буклеты.

– Мне надо вернуться в зал.

Я молча киваю, не поднимая на него взгляд. Стас, пару секунд потоптавшись на месте, уходит, тихо прикрывая дверь, я обессиленно опускаюсь на пол, прислоняясь спиной к кровати. Сижу, глядя перед собой. Что делать дальше? Бестолковый разговор. Раньше мы, по крайней мере, держались каких-то более-менее официальных рамок, теперь же…

Я вскакиваю, начинаю собирать вещи, сую в сумку, не складывая. Быстро переодеваюсь в джинсы и толстовку, на ноги кроссовки. Бегом спускаюсь по лестнице, отдаю ключ девушке на ресепшен, не слушая, что она мне говорит. Я просто хочу уйти, и все. Не могу больше, не могу.

– Настя!

Я застываю, медленно поворачиваюсь, Стас быстрым шагом идет ко мне. Обреченно вздохнув, выхожу на улицу. Свежий воздух немного приводит мысли в порядок. Стас появляется следом с вопросом:

– И куда ты? Снова убегаешь?

– Зачем это все нужно было, Стас? Выяснить, что я действительно виновата? Что это я тебя предала, сбежала с другим? – я выталкиваю слова через ком, стоящий в горле. – Что зря ты не можешь меня ненавидеть, и на самом деле все именно так, как ты когда-то решил? Тебе не нужна моя точка зрения. Тебе нужно успокоение, что ты все сделал правильно. Потому что ты допустил мысль, что ошибся. И она грызла тебя все эти дни. Не более того, так ведь?

Стас смотрит тяжелым взглядом, я сжимаю губы, ожидая ответа. Он отворачивается, достает сигареты, закуривает. Немного нервно выдыхает дым в сторону.

– А разве по-другому было, Насть? – произносит, поворачиваясь ко мне. – Ну ладно, предположим, что у тебя действительно не было выбора. Ты пошла на это ради матери. Но что тебе мешало уйти от Обузова спустя несколько месяцев? Ты не ушла! Ты за него замуж вышла и восемь лет – это дохрена какой срок! – была с ним. Знаешь, что я тебе скажу, Молчанова, ты просто пытаешься свалить вину за свою неудавшуюся жизнь на кого-то другого. Все вокруг виноваты, а ты такая бедная овечка, которую все используют, белая и пушистая. Тебе нравится быть жертвой, над которой издеваются, вот и все. А остальное – только тупые оправдания собственного бездействия.

Он выкидывает успевший стлеть в его руке окурок в урну, я пячусь в сторону дороги, тяжело дыша.

– Я уезжаю, – произношу еле слышно, голоса не хватает. – А в понедельник подам на расчет.

– Никуда ты не подашь. Я заплатил за твою мать в больнице, и мне нужен секретарь. Так что в понедельник приходишь на работу.

Он разворачивается и уходит в отель, больше не оборачиваясь. Я тупо смотрю на его спину, пока она не скрывается за дверями, потом опускаюсь на ступеньку. Ко мне подходит швейцар.

– Все в порядке? – спрашивает, кашлянув.

– Вызовите мне, пожалуйста, такси, – говорю я, не глядя на него. – До железнодорожного вокзала.

– А… Куда поедете?

– В Москву.

Я сижу, глядя на чашку кофе и то и дело бросая взгляд на часы. Стас сказал, что задержится, и теперь я гипнотизирую цифры, чувствуя себя не в своей тарелке. Сама не знаю, чего я жду, все воскресенье провела дома, лежа в постели и глядя в потолок. Один раз поела, потому что Ирина настаивала. Расспрашивала, что со мной, но отвечать не было сил. Это же надо что-то выдумывать.

Разговор со Стасом крутился в голове заезженной пластинкой. На самом деле все было предсказуемо. Глупо было ожидать другого исхода разговора. А главное, непонятно, что мы вообще добиться хотим? Разрешить прошлые обиды? Разложить по полочкам, как все было? А оно того стоит? Дальше-то все равно ничего не будет. Я и Стас… Смешно.

Что бы мне ни казалось, разговор все расставил на свои места. Стас обижен на меня. Не понимает, как я могла так поступить, почему жила так, как жила. Ему просто нужно докопаться до сути, чтобы пойти дальше. Через физический аспект он уже переступил, теперь остались вопросы из головы. Но мне нечего ему сказать. По его меркам я предательница. По моим… Я не знаю.

Так вышло, я оказалась слабой, да, может, надумала, поверила в то, чего не было, и действовала исходя из этого. Но это уже не имеет значения. Мы со Стасом не перешагнем через случившееся. Да и нет никаких нас. Есть я, Стас и прошлое. Прошлое, которое не имеет смысла ворошить. Я его предала, пусть будет так, если ему легче жить с такой мыслью.

Когда Стас заходит в приемную, я резко поднимаюсь, смотрю на него, жду, что он скажет. Мысль об увольнении я отбросила. Не только потому, что Стас пригрозил, но, остыв и подумав, решила, что это неразумно. Мне нужна работа, а учитывая мое положение, глупо разбрасываться подобными вакансиями. Мы просто перевернем страницу и не будем возвращаться к этой теме.

– Добрый день, – говорю первой, Стас только кивает, проходя в кабинет.

Я со вздохом иду к кофемашине. Как было бы хорошо не заходить к нему в кабинет. Вселенная как будто слышит меня, потому что в тот момент, когда я кладу на тарелочку квадратик шоколадки, раздается стук в приемную и появляется наш бухгалтер.

– Станислав Юрич пришел? – спрашивает меня, я киваю.

– Сейчас доложу о вас.

Что и делаю, как только захожу в кабинет. Спасительная отсрочка приходом бухгалтера не заканчивается, потом заглядывает маркетолог и сисадмин, а когда они уходят, появляется Артем Маковецкий. Интересно, он всегда в приподнятом настроении или просто качественно притворяется?

– Тома нас покинула? – спрашивает весело.

– В хорошем смысле этого слова, – улыбаюсь я.

– Тьфу, тьфу, тьфу, – Маковецкий стучит по моему столу.

– Я думала, бизнесмены не суеверны, – улыбаюсь вежливо.

– Вы что, Настенька, еще как суеверны. У некоторых куча ритуалов, серьезно. Особенно перед важными переговорами.

– И у вас?

– Есть один, но я вам его не расскажу, посчитаете меня чокнутым.

Я вздергиваю брови.

– Даже так? Теперь я напридумываю.

– Зато я буду знать, что вы обо мне думаете.

Я смеюсь, качая головой, в этот момент дверь кабинета открывается, показывается Стас. Кашляю, стирая с лица улыбку, он только переводит взгляд с меня на Маковецкого. Тот в свою очередь подходит, протягивая руку для рукопожатия.

– Ну что, хвастайся, кого в Питере отхватил в партнеры? – Артем переключает внимание на Стаса, тот, пожав руку, указывает на кабинет.

На меня демонстративно не смотрит, даже когда я приношу Маковецкому кофе. Зато Артем улыбается во все зубы и даже подмигивает.

Уходят они вместе, а возвращается Стас только около четырех. У него две встречи подряд, считай до конца рабочего дня. Я только мысленно радуюсь. Вот так и должно у нас быть: он – руководитель, я – подчиненная. И ничего больше. Никаких разговоров, прогулок, посиделок в барах и прочего.

И все-таки моя радость оказывается преждевременной. Когда я уже собираюсь потихоньку свалить, Стас выходит в приемную. Я замираю, стоя у стола с сумкой в руках.

– Поговорим? – предлагает он.

Я откашливаюсь, убираю за ухо выбившуюся прядь.

– Не вижу смысла, Стас.

Он удивленно вздергивает брови.

– Даже так?

Я пожимаю плечами.

– Мне кажется, мы достаточно поговорили в Питере. Ни к чему дальше мусолить эту ситуацию. Что случилось, то случилось. У каждого из нас своя жизнь, и нет никакого смысла обсуждать прошлое и строить варианты, как бы могло быть. Тебя не касается моя жизнь, меня – твоя. Давай будем просто работать.

Он усмехается, качая головой, прячет руки в карманы джинсов.

– Ты сама-то себе веришь, Насть? – спрашивает, сверля меня взглядом. Я неуверенно киваю и добавляю вслух:

– Да, уверена. Просто оставь меня в покое.

Начинаю идти в сторону двери, когда Стас произносит:

– Ладно, я тебя понял. Не хочешь по-хорошему, ну давай сыграем по-плохому.

Я торможу, поворачиваюсь к нему.

– Что это значит? – спрашиваю невесть с чего севшим голосом, по спине ползет холодок.

– Узнаешь, – Стас выдает улыбку и проходит мимо меня, первым покидая приемную.

Я еще с пару минут стою на том же месте. Что-то у меня нехорошие предчувствия. Только не могу представить, что Стас задумал.

 Всю дорогу до дома сижу, как на иголках, крутя в голове его последние слова и строя предположения. Что значит, я не хочу по-хорошему? Я просто не вижу смысла во всех этих разговорах. Они никуда нас не приведут. И что значит, по-плохому? Чего он хочет добиться? Какова его конечная цель?

Когда захожу в квартиру, сталкиваюсь в прихожей с Аленой. Она, что называется, при параде: платье, укладка, макияж. Кивает мне, натягивая туфли, и уходит. Я спрашиваю идущую в кухню Ирину:

– А куда Алена такая красивая?

Она останавливается, качая головой.

– Прикинь, этот придурок Стас объявился. Типа прости, я идиот, и прочее в том же духе. Давай начнем сначала. Ну она и понеслась на всех парах. Хотя я бы на ее месте его отшила. Пусть хотя бы помучается.

Ирка досадливо машет рукой, проходя в кухню, я прислоняюсь спиной к стене, прикрывая глаза. Он что, совсем свихнулся? Чего хочет добиться подобным поведением?

Быстро прохожу в комнату, достаю телефон, но не звоню. Смотрю несколько секунд на экран, потом набираю смс:

“Это глупо, Стас. Меня это не задевает. А по отношению к Алене еще и жестоко”.

Сообщение он читает сразу, я жду ответа, сжимая телефон в руках. Непонятно только, какого.

“А я вообще не очень хороший человек, Насть, – прилетает мне. – Ты же знаешь: я на всех плевать хотел, и девок меняю, как перчатки”.

С тяжелым вздохом откладываю телефон, делаю круг по комнате, запустив руку в волосы. Он просто играет на моих чувствах, совершенно не думая о том, как поступает с Аленой.

“Не надо приплетать других, Стас. Людям может быть больно”.

“Это ты мне будешь рассказывать?”

Я как будто чувствую его насмешку в этот момент. Нет, я не достучусь до него. Он видит, что я реагирую и это подвигает его действовать дальше. Значит, я поговорю с Аленой. Как-то объясню ситуацию, чтобы она поняла: ее просто используют. Не знаю, как, но сделаю это.

Правда, это оказывается трудным делом, потому что Алена не приезжает ночевать.

Глава 16

Самое дебильное в том, что я не могу нормально уснуть. Мысли бродят вокруг Стаса и Алены, картинки в голове вспыхивают мимо воли. Не могу до конца проанализировать весь спектр чувств, которые испытываю, но злость в нем однозначно присутствует. Я бы даже сказала, лидирует. Злость на Стаса, на Алену, на себя, вообще на всю эту дерьмовую ситуацию.

Стас просто козел, вот и все. Он хочет меня задеть подобным поведением, потому что я отказалась делать так, как хочется ему. Но ничего у него не выйдет. Мне вообще плевать по большому счету, пусть трахается с Аленой, хоть табун девиц приведет – мне все равно.

На работу я прихожу не выспавшаяся, выгляжу на троечку. Стас появляется почти сразу за мной, с совершенно непроницаемым лицом проходит мимо, кинув:

– Привет.

Я только провожаю его хмурым взглядом. Делаю кофе, а сама мечусь: стоит мне говорить с ним или сделать вид, что произошедшее меня не касается? Потому что оно меня и не касается. Хотя Стас поступил подобным образом мне назло. Опять же – Алену жалко, кто же виноват, что она такая дуреха. Вот именно: я в этом не виновата, и не обязана разбираться. Пусть сама думает.

Рыкнув совершенно неподобающе, иду в кабинет. Я откровенно задолбалась мучиться этими мыслями.

Стас вполне себе свеж и бодр, так и тянет его подковырнуть на эту тему. Но нет, это точно лишнее. Ставлю чашку и жду распоряжений, пока он что-то набирает на клавиатуре. Он печатает, диктуя мне, что нужно, я быстро пишу в записную книжку.

– И отправь цветы, на твой вкус, – завершает он и добавляет, глядя на меня с улыбкой. – И на твой адрес.

Мы встречаемся взглядами, молчи, Настя, просто молчи. Я сжимаю зубы, кивнув, разворачиваюсь и иду на выход. И уже у двери разворачиваюсь обратно.

– Не надо использовать ее, это отвратительно.

– Ты думаешь? – у него такой невинный вид, что хочется запустить в него записную книжку. – А ради чего я ее использую, Насть?

Я открываю рот и молчу. Действительно, чего ради? Чтобы меня выбесить? Это как-то мелко.

– Подумай на досуге об этом, – он делает глоток кофе. – И не забудь отправить цветы.

Я снова сжимаю зубы и выхожу из кабинета.

– Сволочь, свинья, – шиплю себе под нос, бухая записную книжку на стол. Невыносимый человек.

Падаю в кресло и призываю себя к спокойствию. Усмиряю дыхание, нужно собраться, как ни крути, я на работе. Цветы отправляю, представляя, как Аленка будет визжать от восторга, когда их получит. Откидываюсь на спинку кресла потирая лицо. Букет красивый.

Мне Стас никогда цветов не дарил. Один раз, правда, когда мы гуляли в парке, он нарвал тех, что росли под ногами. Они были мелкие и букетик получился микроскопический, с трудом можно было в руке держать. Но я смеялась и была счастлива.

Дверь распахивается, я пытаюсь натянуть на лицо улыбку, хотя учитывая бессонную ночь и подавленное состояние, накатывающее от воспоминаний, вряд ли выгляжу хорошо. Зато Маковецкий улыбается так, что чуть ли не озаряет нашу приемную.

– Что-то вы грустная, Настя, – говорит мне, здороваясь.

– Не выспалась.

– Возлюбленный не давал покоя?

Я качаю головой.

– Нет, просто бессонница.

– Вы ведь не замужем, Настя? – Маковецкий ставит ладони на мой стол, наклоняясь вперед.

Я качаю головой, глядя на него и ожидая продолжения. Ничего не могу поделать с собой, как только заходят разговоры о муже, даже в таком контексте – я сразу напрягаюсь.

– А молодой человек есть?

– Нет, – тяну настороженно. Артем улыбается еще шире.

– Тогда что скажете на предложение как-нибудь поужинать вместе?

Я хлопаю глазами в удивлении. Хлопаю и молчу. И выгляжу, конечно, как идиотка. Артем даже смеется.

– Я понял, что поставил вас в неловкое положение. Пожалуй, пойду пока к Стасу, а вы подумайте о том, что я сказал. Кстати, на всякий случай: я не женат и абсолютно свободен.

Подмигнув, он пару раз стучит в дверь кабинета и тут же за ней скрывается, оставляя меня в растерянности. Это что вообще было? Он меня реально пригласил на ужин? Типа свидание? Или это очередной ход Стаса?

Нет, вряд ли Маковецкий будет играть в подобные игры. Это ему не по статусу, и со Стасом они не настолько близкие товарищи, как я успела понять. И что мне делать? Отказаться, конечно, что еще. Глупость какая… Свидание. Я и Артем Маковецкий.

Что тут вообще думать, мы с ним с разных планет. Да и несмотря на то, что он симпатичный мужчина, я совершенно не готова к отношениям. Я бы предпочла, чтобы мужчин в моей жизни вообще не было. Ну какое-то время точно.

Когда Артем выходит из кабинета, я уже как на иголках. Это в юности я умела отшивать парней, еще до Стаса. Тогда я просто панически боялась с кем-то сближаться. Опять же мысли о сексе пугали, детские страхи вылезали наружу, и мне казалось, что парням нужно от меня только одно. Потому я научилась отказывать твердо и безапелляционно. Это было не так уж сложно, на самом деле. Со всеми, кроме Стаса.

Но с тех пор прошло много лет, и Артем Маковецкий не восемнадцатилетний юноша, а сорокалетний уверенный в себе мужчина.

– Ну что, подумали? – он снова стоит у моего стола, я мучительно давлю улыбку.

– Не думаю, что это хорошая идея, – говорю быстро, пряча взгляд. – Мы с вами слишком разные. И… Станислав Юрич не поддерживает формат служебных романов, а мне очень нужна эта работа. К тому же я… У меня были сложные отношения, и я не уверена, что готова…

– Тише, Настя, тише, – он улыбается мне почти отечески. – Вы уже совсем далеко забрели. Во-первых, один ужин вас ни на что не обязывает. Обещаю не приставать. – Он улыбается шире. – Во-вторых, я на Станислава Юрьевича не работаю, так что имею полное право встречаться даже с его сотрудницами. Если вы так переживаете на эту тему, то зря. Если что, я улажу этот вопрос.

 Ой нет, только не это вот.

– И насчет того, что мы разные… Все люди разные, Настя, и тем не менее сходятся и как-то сосуществуют. В общем, я вас торопить не буду, подумайте еще. До встречи.

Он привычно подмигивает, я мямлю “до свидания”, чувствуя, как горят щеки. Вот так и не скажешь, что мне тридцать лет. Веду себя, как глупая малолетка. Но несмотря на правильность слов Артема вряд ли я все равно соглашусь. Лучше держаться подальше от мужчин. Ничего хорошего у меня не получается с ними. А новые проблемы мне ни к чему. С этими бы разобраться.

К лифту в конце рабочего дня мы идем вместе со Стасом, когда я нажимаю кнопку, он говорит:

– Могу тебя подвезти, если хочешь, все равно к вам еду.

Я поворачиваюсь к нему, Стас вздергивает брови: мол, что?

Отворачиваюсь, глубоко вдыхая и выдыхая.

– Я сама доберусь.

– Как знаешь.

Несомненный плюс в том, что он мне это предложил, есть. Когда я захожу домой, по крайней мере, ожидаю увидеть там Стаса. Он и правда пьет чай с самым доброжелательным видом.

Я молча удаляюсь в свою комнату, переодеваюсь. Есть охота, но не уверена, что не ляпну что-нибудь, как в прошлый раз. Через полчаса становится понятно, что Стас никуда не торопится, потому приходится выходить.

Разогреваю ужин в микроволновке, стараясь не смотреть на них. И все равно кошусь. Аленка хихикает, Стас гладит ее голое колено. Слава богу, они не смогут остаться с ночевкой, а то бы он наверняка воспользовался случаем, чтобы дать мне насладиться стонами Алены. О господи, я серьезно сейчас? Я ведь реально так считаю: он это все назло мне? Какие бы причины не выискивала, считаю именно так.

Я должна это прекратить. Поворачиваю голову и ловлю взгляд Стаса на своих голых ногах. На мне короткие шорты и майка, когда он ведет выше и останавливается на груди, чувствую, как внизу живота тяжелеет. Я начинаю чаще дышать, не сразу понимая, что сама себя этим выдаю.

Стас щурится и, усмехнувшись, переводит взгляд на Алену. Забираю тарелку и сбегаю в свою комнату.

Я отвратительна. Я просто отвратительна. Он ведь спит с ней. Ночью они были вместе, и сегодня будут опять. А я возбуждаюсь от его взглядов. Позволяю себе лишнего. Я даже думать не должна о таком…

Вот и не думай, Настя. Он спит с Аленой. А тебе не нужен секс, тебе вообще не нужны никакие отношения. Тем более такие нездоровые.

Они все-таки уезжают, я торчу в комнате, пока не слышу, что Ирина идет в кухню. Ругаю себя и все равно иду туда же.

Подруга с телефоном в руках, что-то пишет, стоя у открытого холодильника. Потом достает кефир, поворачивается, и вздрагивает, увидев меня. Забавно матерится.

– Напугала, – Ира наливает кефир в чашку.

– Смотрю, у Алены со Стасом налаживается? – задаю вопрос, надеясь, что он звучит нейтрально.

Она делает глоток, усмехнувшись.

 – Ага. Налаживается. Пытаюсь доказать ей, что он чокнутый, но она не верит.

– В смысле чокнутый? – смотрю непонимающе.

– Он привез ее вчера к себе, ну туда-сюда, вино, поцелуи, все катится к сексу. И тут он ей выдает: давай не будем торопиться. Пусть теперь все будет по-другому.

Я в изумлении вздергиваю брови. Мое сознание не готово это воспринимать.

– Во-во, – кивает Ира, делая еще глоток. – Нормальная реакция нормального человека. Но у Алены походу поплыл мозг. Я говорю, так не бывает. Сначала переспали, потом он ее динамил, потом бросил по телефону, а теперь вот это. Да он просто псих.

Она пьет кефир, а я пытаюсь оценить, как отношусь к услышанному. Мне-то понятно, почему Стас так действует. Точнее, понятно, зачем вернулся к Алене. А почему не стал с ней спать… Из-за меня? О боже, Настя, закатай губу. Немаловероятно, что он просто не хочет ее, он же сам говорил, Алена ему не интересна. И все равно, интересна или нет, когда это сексу мешало?

– Так и что… – продолжаю спрашивать. – Ничего не было?

– Ага. Он спал в своей комнате, она в гостевой. Полный дурдом.

Я киваю и поспешно иду к себе. Выдыхаю, присаживаясь на край кровати. Нет, конечно, это ничего не меняет. Вообще ничего. Падаю на кровать и чувствую, как по лицу расползается дебильная улыбка.

И все-таки он не переспал с ней. Мог, и не переспал.

Улыбку я убираю. Все равно ничего хорошего нет в этой ситуации. Своим поступком он, может, еще больше надежды ей дарит. Что все действительно не просто так, что это что-то большее, чем секс.

Я себя ощущаю зрителем реалити-шоу, особенно, когда прислушиваюсь к возвращению Алены. Она приходит около полуночи, они болтают с Иркой, но о чем, я не слышу, хотя даже приоткрываю дверь. А потом злюсь на саму себя и ложусь спать. Не нужно играть в игры Стаса, и он успокоится. Последствия разгребать все равно ему придется, я тут ни при чем. А еще лучше – подыскать другое жилье. Это выход из ситуации.

Странно, что мне раньше это в голову не пришло, в итоге до двух ночи я просматриваю варианты и заношу в заметки, чтобы завтра позвонить и договориться о встрече. Залог придется оставить хозяйке, видимо, договор у нас подписан на полгода… Или найти кого-то вместо себя. Блин, вот ведь еще забота… Ладно, это все завтра.

С утра собираюсь наспех: немного проспала. Ирка выходит из душа в полотенце на теле и волосах, не спеша начинает готовить завтрак, пока я ем бутерброд и одновременно наливаю чай.

Не удерживаюсь и спрашиваю:

– Ну как там у Алены со Стасом?

Кошусь в сторону выхода, но там вроде все тихо, Ирка только досадливо машет рукой. Я замираю, забывая про то, что опаздываю.

– Это что значит? – присаживаюсь на табуретку. – Не удалось донести мысль, что он странно себя ведет?

– Удалось. Но Аленке плевать. И дело не в большой любви. Просто он для нее выгодный вариант, понимаешь? Типа зацепиться в Москве, захомутать богатого симпатичного парня. Остальное мелочи, – Алена разводит руками, я задумчиво отвожу взгляд в сторону.

Ну еще лучше. Два сапога пара. Один использует в своих целях, вторая хочет устроиться. О любви не говорят. Что за мир такой… А ведь Стас так и сказал про нее: что Алене нравится его кошелек, а не он сам. Я не поверила, но выходит, так и есть.

– Ты вроде опаздывала, – замечает Ирка, я вскакиваю, понимая, что чай уже не выпить.

Время до работы проходит в размышлениях. На самом деле, я не сильно удивлена. За восемь лет брака с олигархом я привыкла к такому миру: когда отношения завязываются на выгоде, когда люди используют, предают, покупают.

Я и сама была товаром, куклой с витрины, которую показывали желающим. У меня не было подруг и друзей в этом обществе – я никогда не смогла бы довериться им, потому что большинство готовы вонзить тебе нож в спину, как только ты отвернешься. У всех свои цели, и с тобой обходительны только до тех пор, пока ты можешь быть полезен.

Отчего-то я думала, что после развода и переезда меня это больше не коснется, но ошиблась, как оказалось. И даже еще не знала, насколько.

Стас приезжает в офис только около двенадцати, мое опоздание на десять минут остается незамеченным. Привычно заношу ему кофе, ставлю и жду, пока он поговорит по телефону. Положив трубку, Стас смотрит на меня и говорит:

– Новый поставщик пришлет коммерческое, распечатаешь, занесешь.

– Хорошо, – киваю коротко.

– Позвони Маковецкому, напомни, чтобы скинул данные, которые обещал. И еще вопрос: ты меня хочешь?

Я киваю на сообщение об Артеме, а потом замираю, глядя на Стаса в изумлении. Растерянно моргаю, первые секунды не зная, что сказать.

– Если это все, то я пошла, – собираюсь наконец с мыслями.

– На вопрос ответь.

– Он не касается работы.

Мы цепляемся взглядами, я старательно не отвожу свой. Пока Стас не начинает осматривать меня сверху вниз. Осматривать так, как будто раздевает. Его взгляд касается моей груди, живота, скользит ниже по бедрам, я предательски сжимаю ноги, ненавидя себя за такие реакции. Он снова щурится, как вчера у меня дома.

– Ты меня хочешь, – край губ дергается в улыбке, я сглатываю, хмурясь, а потом молча разворачиваюсь и ухожу.

Сажусь на свое место, глядя, как предательски дрожат руки. Нет, так не пойдет. Совсем не пойдет. Я не могу противостоять ему, это слишком сложно. Всегда было сложно, невыполнимо.

Звонок телефона заставляет вздрогнуть, я жмурюсь до красных точек, чтобы немного прийти в себя, снимаю трубку, на автомате говорю приветствие.

– Доброе утро, Настя, – голос Маковецкого лучится добром, но я все равно теряюсь. – Я отослал Стасу данные по почте, будьте добры, распечатайте и отнесите поскорее. А то я обещал еще вчера вечером.

– Хорошо, Артем Александрович.

– Спасибо, Настя.

– И еще… – поспешно говорю и не могу продолжить. После секундной заминки Артем спрашивает:

– Что еще?

Запрокидываю голову, разглядывая потолок. Правильно ли я поступаю или нет? Может, стоит дать по тормозам, пока еще ничего не сказала?

– Я не против ужина.

Мне кажется, я чувствую, как он улыбается.

– Отлично, Настя, как насчет… Завтра после работы?

– Да, хорошо.

– Вот и отлично, ну еще созвонимся.

– Да, конечно, я понесла Станиславу Юрьевичу бумаги.

– Спасибо.

Кладу трубку и несколько секунд смотрю в пустоту. Я совсем не уверена в правильности своего поступка. Но чтобы Стас отстал, я должна дать ему понять, что готова двигаться дальше, что мне могут нравиться другие мужчины, что я могу с кем-то встречаться. Даже если на самом деле я действительно хочу его и не представляю себя ни с одним мужчиной.