Текст книги "Экс-любовница олигарха (СИ)"

Автор книги: Ника Черника

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)

Глава 13

Я не успеваю как-то среагировать, потому что Стас тут же уходит. А это нормально вообще, что я еду с генеральным директором куда-то на выходные?

– Эх, – тянет Тома, – закончили бы на пару месяцев раньше, я бы тоже скаталась на открытие. Я смотрела, там уже дофига мест забронировано. Станислав Юрич свое дело знает.

– Это точно, – киваю согласно.

– Ты как будто не рада? Не думай, никто работой грузить не будет, так, если только по мелочи. Зато потусишь два дня в Питере. Летала бизнес-классом?

– Да… Было дело.

Честно говоря, только им и летала, первый раз в экономе был после развода, когда уезжала домой. Так что этим меня не удивить. Куда больше напрягает, что нам со Стасом придется проводить вместе какое-то время. И какое – не очень-то понятно. Мне сложно идентифицировать, в каких мы отношениях, и чего от него ждать.

– Форма одежды любая, – прерывает мои размышления Тома, я перевожу на нее взгляд. – Но возьми с собой вечернее платье. Станислав Юрич кинул мне смс, что если надо, можно воспользоваться рабочей кредитной картой.

Как предусмотрительно с его стороны.

– Не надо, я справлюсь.

– Как знаешь, – пожимает плечами Тома, – но если что, не стесняйся. Давай билеты купим, тащи паспорт.

Вечером я залезаю в шкаф и достаю спортивную сумку, которую не открывала с момента переезда за ненадобностью. С Олегом я часто выходила в свет, платьев у меня было достаточно. Так что поход в магазин точно не потребуется. Достаю несколько, раскладываю на кровати, когда слышу за дверью крики:

– Гад! Гад, гад, гад!

Аккуратно выглядываю, прохожу в коридор. Комната Алены не закрыта, девушка плачет на кровати, уткнувшись лицом в ладони. Ирка стоит около, покусывая палец и явно не зная, что сказать. Ловит мой взгляд и почти одними губами произносит:

– Стас бросил.

Она отворачивается, а я давлю смятение. Конечно, понимаю, что для Ярова эти отношения в принципе мало что значили, это Алена успела напридумывать и стала на что-то надеяться… Но все равно вопрос возникает: почему он порвал с ней? Она же изредка докучала звонками и смс, время от времени вполне можно было пользоваться ее доступностью.

Может, я просто думаю о Стасе слишком плохо? Я ведь совсем не знаю его. Да, за эти годы у него было много девушек, как я могла понять, наблюдая за его жизнью в интернете. Но это не значит, что он такой уж легкомысленный… Боже, я пытаюсь его оправдать сейчас? Найти в его поступке что-то хорошее?

– Он просто воспользовался мной, и все. К чему тогда было отвечать вообще на сообщения, болтать по телефону? А потом взять и на ровном месте бросить? – с подвываниями замечает Алена.

Да, вряд ли стоит искать оправдания. Стас просто наигрался, и все. Впрочем, она сама виновата, не стоило сразу с ним спать.

Так, Настя, ты уже совсем в моралисты заделалась… Иди лучше к себе и не встревай. Я аккуратно прикрываю дверь. Может, эгоистично, но мне совершенно не хочется слушать ее страдания.

Остаток недели пролетает незаметно. Много работы в связи с открытием отеля, даже некогда волноваться из-за операции мамы. Только и успеваю пару раз покоситься на часы, как уже звонит Антон и говорит, что все прошло хорошо.

Выдыхаю, прислонившись к стене в кабинке туалета. На всякий случай убежала. Мало ли что, ни к чему Томе знать, что там у меня происходит, грузить ее своими проблемами. Брату вру, что одобрили кредит, он не особо вникает, радуется за маму.

Я тоже рада, точнее, наконец становится спокойней. Обе операции прошли успешно, теперь реабилитация, и она отправится домой. Антон выйдет на работу, я буду им помогать. Когда-нибудь Олегу надоест терроризировать меня, и я стану полностью свободна. Все наладится. Нужно просто еще немного подождать.

В пятницу в аэропорт надо ехать сразу после работы, потому я беру с собой небольшую спортивную сумку с вещами. Где-то подсознательно живет страх, что девчонки начнут расспрашивать и поймут, что я на Стаса работаю. Еще выводы какие-нибудь сделают. И о расставании с Аленой в том числе. Потому я говорю, что просто еду развеяться в Питер. Весь день, как на иголках, в ожидании вечера, Тома только посмеивается, считает, что я в предвкушении.

Когда наконец выезжаем в машине Стаса в сторону аэропорта, я немного расслабляюсь. Он ведет себя отстраненно, говорить не пытается. Обязанности разъяснил еще в офисе, так что тему для общения нужно еще поискать. В итоге я засыпаю под легкую музыку, а просыпаюсь уже непосредственно на парковке аэропорта.

В полусонном состоянии топаю за Стасом, проходим регистрацию.

– Поедим? – спрашивает он. Я пожимаю плечами.

Жизнь тут бурлит, народу очень много, все снуют туда-сюда, что-то говорят, кричат, динамики не умолкают. Мы находим кафешку с космическими ценами, естественно, иначе в аэропорту не бывает.

– Я угощаю, – замечает Стас. Мы усаживаемся за маленький столик в углу – единственное свободное место. Тут так узко, что даже друг напротив друга не сесть, окажешься в проходе. Приходится рядом, наши колени сталкиваются, я тут же отвожу ноги максимально в сторону, не глядя на Стаса.

– Как операция мамы? – спрашивает вдруг он. Бросаю на него взгляд и тут же отвожу.

– Нормально. Все прошло хорошо. Спасибо тебе еще раз.

– Она ведь давно болеет?

Не знаю, почему мне не нравится этот вопрос, что-то настораживает. Смотрю на Стаса, словно надеясь найти в его лице подсказку, но оно непроницаемое.

– Да, довольно давно. Ей делали операцию, но она была временным решением… И сейчас сделали еще две, чтобы полностью вылечить. Будем надеяться, не будет никаких осложнений.

Я их уже и не потяну материально, это однозначно. Этого я, конечно, вслух не произношу, просто улыбаюсь. Стас продолжает внимательно меня разглядывать.

– Ну… А как твоя семья? – зачем-то спрашиваю его. Он криво усмехается.

– Нормально. Мать с отцом и младшим братом живут в Барвихе. Старший заколачивает бабки, в политику вот подался, женился, ждет ребенка.

– Это здорово.

– Да. Наверное.

– А ты полностью в работе, получается? – выдаю мягкую улыбку.

Сама не знаю, зачем продолжаю этот разговор, мне одновременно некомфортно, даже страшно, но и безумно хочется узнать больше. Сложить картинку, которую я получала из интернета, с реальностью и посмотреть, насколько она была калькой, а сколько я просто придумала себе.

– Типа того, – он снова кривит губы в ухмылке.

– О семье не думал?

Боже, зачем, ну зачем я это говорю? Стас некоторое время молчит.

– Думал.

Я поднимаю на него глаза, сердце отчего-то предательски екает. С кем из его девушек, интересно? И почему не сложилось?

– Лет девять назад, – добавляет Стас. – А потом решил, что это не для меня.

Я замираю, глядя в стол. Не могу физически заставить себя посмотреть на Стаса. Сердце в груди слабовольно стучит быстрее обычного. Как удар под дых его слова. Это он сейчас обо мне? Со мной хотел большего? Может, не свадьба, конечно, но... Думал, это не просто так? А я сразу поняла, что не просто так. Еще когда увидела его возле клуба. Еще когда уверяла себя, что с такими, как он, лучше не свзываться. Где-то глубоко внутри я знала: он тот самый.

Забавно, если он все же о ком-то другом. Глупости. Не о ком больше.

Около двух месяцев он ни с кем не встречался, потом был роман с Катей. Все-таки случился, на радость родителям. Но вышел очень коротким. Фотографии из соцсетей Катя удалила уже через две недели, сменив статус на “свободна”.

Стас в принципе специально никого не светил. Чем больше он зарабатывал и приобретал в обществе вес, тем проще было находить в сети хоть какие-то новости о нем. Девушек у него было много, мало кто держался долго. Больше пары месяцев по моим личным наблюдениям – никто.

Но думать, что это обо мне, скорее, больно. Если он и впрямь всерьез планировал наше будущее, значит, я уничтожила его намного сильнее, чем могла думать все эти годы. Удивительно, что он вообще со мной сейчас говорит тогда.

– Почему Алену бросил? – перевожу тему, по-прежнему не поднимая на Стаса глаз.

Я не готова обсуждать наше прошлое. Не знаю, смогу ли вообще когда-то. Да и нужно ли это кому-нибудь? Что толку? Девять лет прошло. Слишком большой срок, чтобы продолжать любить. И не слишком большой, чтобы перестать ненавидеть?

– А мы встречались? – усмехается Стас на мой вопрос.

– Она переживает. Ты ей нравишься.

– Ей нравится, что я богат. Потому она согласилась на секс в день знакомства. Не знаю, на что рассчитывала, в ней нет ничего, что могло бы зацепить.

Я молчу. Кажется, какую тему ни начни, все равно разговора не выйдет. Может, и пытаться не стоит?

Остаток времени до перелета мы проводим в молчании, за исключением редких фраз по делу. Стас сидит в планшете, я читаю книгу. Кошусь пару раз на его экран.

– Это игра какая-то? – спрашиваю все-таки.

– Нет, прогулка по нашему питерскому отелю. На сайте пока еще недоступна для всех.

Я склоняюсь к экрану, Стас водит пальцами, показывая и рассказывая. Я смотрю, а потом спрашиваю:

– Ты счастлив? – он поворачивает ко мне лицо, а я только сознаю, как прозвучал мой вопрос, потому быстро добавляю: -Ты ведь хотел открыть отель. Твоя мечта исполнилась.

Он усмехается, отводя взгляд, щурясь, смотрит вперед.

– Да, исполнилась, – отвечает мне. Повисает пауза, я откашливаюсь, пытаюсь ее заполнить.

– Отели действительно классные. Ты молодец.

Он коротко улыбается.

– Спасибо. Наш самолет подали.

Весь полет я читаю, Стас то о чем-то думает, то дремлет. В такие моменты я могу беспрепятственно разглядывать его лицо. Мне кажется, он всегда серьезный, даже когда улыбается. И улыбки в основном короткие, кривые. Словно они ему в тягость. Он и шутит даже неоднозначно, скорее, язвит.

Сейчас, пока спит, расслаблен, и похож на того Стаса, которого я знала. Тот мне казался сложным, но этот… Этот просто закрытая книга. Больно думать, что я могу быть тому виной. Я отлично осознаю, что никто не пытался доказать ему, что Настя Молчанова не так уж плоха. Они дали факты: пока ты валялся в больничке, не приходя в сознание, твоя девушка спуталась с олигархом и укатила в Калининград.

Я могу рассказать ему, как все было, но где гарантия, что он поймет? Что увидит это все моими же глазами? Ведь я, как ни крути, поверила тому, что он меня бросил, что выбрал Катю, что наши отношения для него ничего не значили. Поверила – а это уже предательство.

Такси везет нас по ночному городу в огнях. Питер меньше Москвы, нет таких широких дорог, и застройка совсем не похожа. Я не отрываю взгляда от окна, картинка за которым мне очень нравится.

Стыдно признать, но за эти годы я ни разу не была в Питере. Вообще по России не ездила. Если у Олега были дела в Москве или Питере, он уезжал один, а отдыхали мы преимущественно в Европе, которая была под боком.

Отель производит приятное впечатление, ну я не удивлена масштабности, потому что была в московском. Нас со Стасом селят в соседние номера, потом мы проходимся по зданию вместе, проверяя готовность к открытию. Я больше для проформы, раз уж приехала в качестве помощницы, надо соответствовать.

Полностью освобождаюсь в половине двенадцатого, недолго думая, натягиваю толстовку, и решаю улизнуть. Сезон развода мостов как раз начался, а завтра неизвестно, смогу ли я уйти. Спускаюсь вниз, уточняю у девушки на ресепшен насчет возвращения, она говорит, что проблем не будет.

– Далеко отсюда до Дворцовой площади пешком? – спрашиваю еще.

– Молчанова, ты что, в Питере не была? – слышу насмешливый голос Стаса.

Он подходит и опирается локтем на стойку, замечаю краем глаза, как девушка тот час  подтягивается и распрямляет плечи.

– Не была, – сознаюсь я, он вздергивает брови в удивлении.

– Ну пойдем посмотрим.

Я теряюсь.

– В смысле? Ты и я?

– Ну да, – он пожимает плечами. – Или я тебе настолько неприятен?

Кидаю взгляд на девушку, та делает вид, что крайне увлечена чем-то на столе.

– Ну… Хорошо.

Хорошо? А что я могла еще сказать?

Вместе мы выходим из отеля, Стас указывает, куда идти.

– Как тебя угораздило в Питере не побывать? Мне кажется, сюда едут все, кому не лень.

 Я пожимаю плечами.

– Так вышло.

– А Европа?

– Объездила почти всю.

Он усмехается.

– Ну да, оттуда близко.

– Я на развод мостов хочу, – обходить острые углы уже становится привычкой.

– Не вопрос.

Народу на набережной оказывается много, от кораблика отказываюсь и немного жалею потом, глядя на людей на катерах и паромах. Но все равно – зрелище красивое, волнующее такое, масштабное. И Питер тоже такой… другой. Не как Москва, совсем иная атмосфера, темп жизни медленнее и как будто в целом более расслабленный.

Я дышу свежим прохладным воздухом, пока мы идем от набережной в толпе людей. Стас к разводу мостов остался нейтрален, видел несколько раз, как сказал мне. Но стоял рядом, и я то и дело ловила его взгляд, когда поворачивала голову.

И восторг сменялся щемящим чувством в груди. Мы рядом, но никакая сила не может заставить нас доверять друг другу. В юности я боялась открыться, сейчас он ни за что не сделает шаг навстречу. Мы слишком сильно обожглись и оставшиеся шрамы болят при каждом прикосновении. Даже если это просто взгляд, улыбка, жест – знакомые до боли и теперь навсегда чужие.

– Выпить не хочешь?

Я кидаю на Стаса удивленный взгляд.

– Ты серьезно?

– Вполне.

– Завтра в десять открытие отеля.

– И что? Перерезать ленточку и сказать пару слов я в состоянии, даже если всю ночь спать не буду. Пойдем, покажу тебе парочку андеграундных баров.

– Даже так? – усмехаюсь я.

– Ага. Зуб даю, таких мест ты не видела.

Ряд баров прячется на темной улочке под названием Думская. И Стас прав: такого я не видела. Никакого пафоса, просто двери, ведущие в… клоаку. Здесь сумасшедшая свобода и вседозволенность, другой мир – в узких обшарпанных стенах со столиками в углу, пьяными людьми, орущей музыкой и улыбчивым барменом.

Он наливает нам по шоту, я с опаской смотрю на стопку с разноцветными слоями жидкости.

– Давай, Молчанова, – Стас своей стопкой легонько звякает о мою. – За встречу.

И опрокидывает свой шот. Я жмурюсь и, затаив дыхание, следую его примеру, слыша, как он говорит бармену:

– Повтори.

Глава 14

Горло обжигает, горячая волна бежит по пищеводу к желудку, я тяжело вздыхаю, несколько раз жмурюсь.

– Не уверена, что готова повторять, – замечаю Стасу, но он только двигает ко мне стопку. В глазах слегка мутнеет, словно приглушили все краски. Я беру вторую рюмку, выпиваю.

– Вижу, не зашло, – смеется Стас, я только снова тяжело выдыхаю. Голова немного кружится, ощущения притупляются, тело расслабляется, словно кто-то высосал напряжение из мышц.

– Нечасто пьешь, да, Молчанова?

– Такие напитки точно нечасто, – я опираюсь на стойку, чувствуя, как меня бросает в жар.

– Танцевать хочешь?

– С ума сошел? – я смотрю на него в изумлении.

– Ну пойдем тогда просто посмотрим.

Мы проходим в соседний маленький зал, полностью забитый людьми. В углу клетка, в которой сидит диджей. Огни скачут вместе с парнями и девушками, глаз с трудом зацепляет картинки. Отчего-то я вспоминаю нашу со Стасом первую встречу, тот пафосный клуб, куда нас потащила Лиля.

Наверное, если бы мы познакомились в месте, подобном этому, я бы изначально думала о Стасе иначе. По крайней мере, куда проще пустила бы в свою жизнь мысль, что мы можем быть вместе. Хотя какое это имеет значение? Никакого.

– Давай уйдем! – мне приходится кричать, чтобы Стас меня услышал.

Иду в сторону выхода, чувствуя, как близко он за моей спиной. Дверь отрезает нас от этого мира, оставляя за собой грохот музыки и запах алкоголя. Вечерняя прохлада кажется спасительной.

Я тяну тяжелый питерский воздух, отходя в сторону от толпящегося на улице народа. Стас закуривает, в молчании мы идем в сторону Невского проспекта. На удивление, меня отпускает, вдруг становится легко, словно в голове прояснилось, хорошо просто вот так идти, даже несмотря на звон в голове и слегка заплетающиеся конечности.

– А ты откуда этот бар знаешь? – решаюсь прервать молчание. – Он тебе как-то не по статусу.

Стас усмехается, задирает голову, выдыхает дым, я слежу, как он растворяется, уплывая в точно такое же мутное небо над нами. Словно кто-то рисовал его, а потом просто смазал все краски одним движением.

– Эту улицу в Питере все знают, – отвечает Стас. – Ну из тех, кто любит потусить.

– А ты разве любишь?

– Нет. Но был период, хотелось забыться… Он затянулся почти на полгода. Я бухал, таскался по компаниям, в том числе и в Питере зависал порядком. Даже странно, как из института не выперли. Хотя нет, не странно, отец башлял всем, кому можно. На зимние каникулы я отправился в лечебницу из дорогих. Наверное, помогло. По крайней мере, стало ясно, что бухло вряд ли спасет.

Я останавливаюсь, он тормозит следом, откидывает щелчком окурок в урну неподалеку. Я рассматриваю Стаса, чувствуя ком в горле.

– Это из-за меня? – спрашиваю и сама пугаюсь такого откровенного вопроса. Взгляд Стаса тяжелеет, я ежусь, словно от порыва ветра. Он отворачивается и тут же поворачивается снова. Но так и не отвечает, сцепив зубы, идет в сторону Невского, я, пару секунд постояв, догоняю его.

– Давай еще выпьем, – он тащит меня в бар, я упираюсь, но потом мысленно машу рукой.

Более странным происходящее вряд ли станет. И правда – после очередного шота оно просто размазывается. Я теряю способность четко концентрироваться, ноги откровенно заплетаются.

Стас в прямом смысле ведет меня в сторону отеля.

– Ну Молчанова, – его насмешливый голос звучит над моим ухом, – ты предупреждала бы, что настолько слабенькая.

– В следующий раз обязательно… Стас, как стыдно, меня увидят такую в отеле.

– И что?

– Я же твоя помощница. Это некрасиво. Давай я сама как-то зайду.

– Ну давай.

За пару сотен метров до отеля он меня отпускает, я одергиваю толстовку, щурюсь, глядя на дорогу. Что за состояние такое? Я вроде все понимаю, но в голове как будто включили радиоволну на линии шипения, и тело не двигается ровно.

Через несколько шагов я упираюсь коленями в низкую ограду и безвольно присаживаюсь на нее. Тело расслабляется еще больше, и я понимаю, что сейчас просто грохнусь, но меня подхватывают сильные руки и поднимают вверх. Карусель в голове начинает нестись просто неистово.

– О боже, я пьяна, – констатирую я, открываю глаза и вижу лицо Стаса так близко к моему, что моргаю, пытаясь смахнуть эту невозможную реальность.

Но она никуда не уходит, вот он Стас, я в его объятьях, его ладони на моей пояснице, его лицо в считанных сантиметрах от моего. Я тяну руку и касаюсь пальцами его щеки, чувствуя, как он тут же сцепляет зубы, и желваки начинают двигаться под кожей. Он напрягается так сильно, словно за мгновение становится камнем, неподвижной статуей, в объятия которой я оказалась заточена.

– Я не хотела, – шепчу я, – никогда не хотела сделать тебе больно.

Темнота в его глазах становится бездной, страшной, затягивающей. Я резко отстраняюсь, но снова оказываюсь подхвачена им, потому что ограда позади никуда не делась, и я чуть опять не грохнулась.

– Идем, – Стас укладывает мою руку себе на локоть, я киваю, пытаясь идти ровно. Кажется на это уходят все мои силы, потому что в лифте я растекаюсь по стене, слыша, как Стас посмеивается.

– Это ты меня напоил, – говорю, не открывая глаз.

– Пошли уже, тусовщица.

Карточку от входной двери он находит в моей сумке сам, я кривым шагом дохожу до кровати и плюхаюсь на нее лицом. Все, спасение близко. Пережить эти вертолеты и уснуть.

Чувствую, как с меня снимают кроссовки, потом носки. Шелестит одеяло, меня перекатывают на спину.

– Зачем ты меня мучаешь… – бормочу Стасу.

– Надо еще немного потерпеть, Насть, давай садись.

Он тянет меня за руки, я смотрю на него, тяжело вздыхая. Стас стягивает с меня толстовку, я падаю обратно.

– Стас, я завтра должна быть на открытии, – говорю ему.

– Никому ты ничего не должна.

– Я хочу. Поставь мне будильник. Пожалуйста.

– Хорошо.

В следующее мгновение я чувствую, как его пальцы расстегивают пуговицу на моих джинсах. Инстинкт срабатывает сам собой. Я хватаю его за руки, резко садясь. Мы снова оказываемся лицом к лицу, но вертолеты в голове так сильно кружат, что я не могу анализировать свои чувства.

– Я просто тебя раздеваю, – произносит Стас, и вот теперь я вполне себе анализирую, потому что тело реагирует совершенно однозначно. Тем более когда его пальцы задевают мой живот.

Я нервно сглатываю, шепчу:

– Я сама.

Зачем-то киваю, продолжая сидеть, сжимая руки Стаса своими.

Мы оба молчим, не двигаемся, смотрим друг на друга. В голове затихшая карусель сменяется звоном. По телу разливается тяжесть – алкогольное расслабление смешивается с возбуждением. Я выдыхаю и беспомощно спрашиваю:

– Что происходит, Стас?

Не самый разумный вопрос, наверное, но слова лезут быстрее мыслей. Стас хмурится, убирает руки, отворачивается. Через пару секунд снова смотрит, уже с усмешкой.

– Ничего. Мы просто напились, Молчанова.

Мне хочется сказать: и все? Но я молчу. Даже невзирая на то, что слабо соображаю. Сложно не увидеть, как Стас закрылся, как между нами сгустилось напряжение. Я киваю, ложусь на кровать, накрываюсь. С трудом кое-как стягиваю джинсы и скидываю их на пол.

– Не забудь про будильник, – произношу, укладываясь на бок и сунув руки под щеку. Вырубаюсь моментально, даже не слыша, отвечает он или нет.

А потом в сознание врывается голос:

– Настя… Настя…

Кто-то трясет меня за плечо, я еле открываю глаза. Передо мной расплывается лицо Стаса, я моргаю, и оно приобретает более четкие черты. Стас сидит на корточках возле моей кровати.

– Ты просила тебя разбудить. Сейчас девять утра. Через час открытие.

– Ох…

Я закрываю глаза, выдыхая, сажусь на кровати, тру виски. Ну и состояние. Как выжить сегодня – вот вопрос, а еще работать надо.

Открываю глаза и вижу стакан с водой и таблеткой. Стас протягивает их мне.

– Спасибо, – киваю я. – Ты мой спаситель.

Пока пью, он встает с корточек. Стас в отличие от меня выглядит с иголочки: рубашка и джинсы, волосы аккуратно расчесаны, и вообще, бодренький такой.

– Извини, что я так напилась.

Он только усмехается.

– Бывает, ладно, я пошел, если что, подтягивайся, но это необязательно.

Я таки прихожу. Правда, меня хватает только на то, чтобы быстро принять душ, натянуть джинсы и завязать хвост. На открытии я все равно не нужна, так что посмотрю со стороны.

Стаса активно фотографируют, кажется, даже какая-то газета приехала. Может, интернет-портал. Вообще, сегодня должно заехать несколько блогеров – им выделили люксы на выходные за рекламу отеля в сториз.

Стас не разглагольствует, произносит слова благодарности, перерезает ленту и приглашает на сегодняшнюю вечеринку-открытие. Она, конечно, далеко не для всех, из обычных людей ее смогут посетить только те, кто снял на эти выходные номера.

После разрезания ленты Стас подходит ко мне, я идиотски разглаживаю волосы и одергиваю кофту.

– Проконтролируй, чтобы он-лайн путешествие открыли, хорошо? – говорит мне. – Если не будет в течение часа, набери Панкратова.

– Хорошо, – киваю я.

– Улыбочку! – слышу голос.

Мы со Стасом оборачиваемся вместе, я лично просто по инерции, фотограф делает снимок, я отворачиваюсь, но поздно. Отлично, в таком виде только и светиться.

– Я пошел на встречу, – Стас смотрит на часы, – на связи, вернусь часа через два.

– Ладно.

Он-лайн путешествие запускается через полчаса, а так как других заданий не поступает, я нагло заваливаюсь спать. Вечером надо выглядеть прилично, а не вот с этим опухшим лицом.

Правда, что-то идет не по плану, потому что в итоге я дрыхну аж до трех часов дня. А когда просыпаюсь и понимаю это, хочется застонать: отличная помощница, нечего сказать!

Правда, от Стаса не было звонков, и вообще, в отеле его не оказывается. Я пишу сообщение, он коротко отвечает, что вернется ближе к банкету. Ну ладно, ну и хорошо, у меня будет время собраться нормально.

Отмокаю в ванной и наконец начинаю думать. И вспоминать. Вчерашний вечер вылезает из памяти и врезается в сознание острыми углами. Что это было? Что между нами происходит? Это что-то значит? А может, мне просто по-пьяни все привиделось? И взгляды, и эмоции?

– Ааа…. – выдыхаю, а потом погружаюсь с головой под воду. Да, как обычно – спрятаться куда-нибудь подальше – это мой любимый выход из ситуации. Слабачка ты, Настя.

Выныриваю, убираю пену с лица. А если бы я ему все рассказала? Как было? Еще неделю назад эта мысль казалась мне фантастической, а теперь… Ну что мне терять?

Что терять? Я не знаю, каким он стал человеком. К каким он придет выводам, как будет действовать… А если он решит поквитаться с Олегом? Хватит ли у него возможностей? А если Обузов просто раздавит Стаса? Нет, этого нельзя допускать.

 Если бы я только действительно оказалась умней и оставила себе часть компромата, как и посчитал Олег. Но я играла честно, отдала все. У меня никаких козырей на руках, я не знаю, чем обернется правда. И не имею права рисковать.

Стук в дверь раздается, когда я застегиваю на шее цепочку с кулоном. Бросаю на себя взгляд в зеркало: волосы распущены, платье классическое, хотя и не строгое, с открытой до середины спиной, туфли на каблуках, макияж.

Узнаваемый образ последних восьми лет. И все-таки какой-то другой. Как будто вылезла из скорлупы и дышу свободно.

Стас только рубашку поменял, оглядывает меня сверху вниз и обратно. Взгляд медленный, скользит по моему телу, словно пытаясь коснуться каждого участка. Я переминаюсь с ноги на ногу.

– Переборщила с официозом? – задаю вопрос. Он поднимает на меня глаза.

– Нет, – коротко качает головой. – Выглядишь идеально. Идем?

Неуверенно киваю, мы проходим в лифт, Стас нажимает кнопку первого этажа. Лифт плавно едет вниз, мы стоим на расстоянии друг от друга, не поворачивая головы. А потом Стас спрашивает:

– Ты его любила? Своего мужа?

Я расширяю глаза, глядя перед собой, сердцебиение учащается, пальцы сжимают сумочку. Страх проскальзывает змейкой от живота вверх по желудку. Давай, Настя, просто скажи да.

– Нет.

Я вижу краем глаза, как он сцепляет зубы.

– То есть только ради денег?

Взгляд растерянно мечется в узком пространстве, шея напряжена до предела. Я бы могла рассказать… Вывалить на Стаса всю правду – но угрозы Олега всплывают в голове сами собой. И снова, как в обед, лидирующее место занимает мысль: я не могу рисковать.

– Да, – выдавливаю из себя, лифт звякает, а я так и стою на месте, даже когда Стас выходит и идет в банкетный зал. Как будто силы покинули меня, хочется забиться в угол и так сидеть.

Но я собираюсь, не впервой как-никак. Натягиваю улыбку, распрямляю плечи и вперед. Такие тусовки – самое простое, здесь не нужно быть собой, да и никто не ждет от тебя этого. Просто улыбаться, говорить ни о чем и пить шампанское.

Стас во мне определенно не нуждается, вокруг него всегда люди, его фотографируют. Так что я действительно  дополнение на непредвиденный случай.

Через час становится скучно, я ускользаю в номер, чтобы взять кофту и прогуляться. Не вижу смысла торчать в зале, а если что, Стас позвонит. Далеко уходить не буду.

Но только закрываю дверь, как раздается звонок на мобильный. Стас. Ну конечно, насмешка судьбы.

– Насть, у тебя же есть буклет по нашей сети с собой?

– Да, есть. Я в номере, могу принести.

– Я тоже тут, открывай.

Убираю телефон, открыв дверь, вижу подходящего Стаса.

– У меня был один, я его отдал, – говорит он, заходя в номер.

– Я взяла три штуки на всякий случай, отдать тебе все?

– Давай.

Ставлю на кровать спортивную сумку, начинаю рыться в ней, буклеты в самом низу.

– Блин, сейчас, – выкидываю из сумки одежду на кровать, а в следующее мгновенье чувствую, как по моей спине вниз скользят пальцы.

Замираю надо сумкой, так и стою в полусогнутой позе, не зная, что делать дальше. Мурашки по коже разбегаются в разные стороны, в груди становится тесно дыханию.

Я выпрямляюсь, но не оборачиваюсь, чувствуя, как близко Стас, его дыхание возле моего уха.

– Я был уверен, что буду тебя ненавидеть, Насть, – шепчет Стас мне в волосы, в животе ухает, я закрываю глаза, чувствуя дрожь по всему телу. – Но у меня не получается. Ни черта не получается.