Текст книги "Наследство Екатерины (СИ)"

Автор книги: Ника Цезарь

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 6 страниц)

Глава 13.

Над полем стелился туман. Он цеплялся за влажную траву, не желая отпускать ночную прохладу.

Я медленно шла с холма, касаясь сочных травинок пальцами. Лениво начинали петь свои трели птицы, просыпаясь ото сна, им вторил шум веток. В листьях деревьев путался лёгкий ветерок, беззаботно играя с ними.

Природа была умиротворена, и это спасало меня. Ведь мне вновь снилась дверь, и свет из-под неё сегодня был до ужаса голоден и требователен. Что-то жаждало, чтобы я отворила эту дверь, но я ещё не была готова, потому, проснувшись в поту, тихо выбралась из постели и отправилась на встречу с утром.

Делая глубокие вдохи свежего сладкого воздуха, я забывала о невзгодах. Вдох-выдох… и вот уже готова была лететь на крыльях звенящего чувства в груди.

Дойдя до небольшого пролеска, я села на валун и с ленивым восторгом стала наблюдать, как солнце уверенно поднимается над горизонтом, как плывут облака, а после переключилась на то, как по камню рядом с моей рукой стали ползать муравьи. Я так увлеклась, что не заметила, как пролетело время, люди стали выходить в поля, в особняке ожила прислуга, а около меня тенью вырос Дмитрий.

Медленно оторвав взгляд от насекомых, я сосредоточилась на его мрачном выражении лица. С него трудно было считать эмоции, но не в этот момент.

– Вы сердитесь. Почему?

– Потому что вы знаете, что вас хотят убить, но при этом ушли в одиночку.

– Когда я проснулась, весь дом и даже прислуга ещё спали… Я не хотела никого будить. Мне жаль, если заставила вас беспокоиться.

– Вы наняли меня, потому что вам нужен человек, который бы защитил вас, а это значит, что я в вашем распоряжении в любое время. Больше так не рискуйте.

– Как вы меня нашли?

– Вы признались, что эмпат. И даже если учитывать, что явно не обучены, вы интуитивно знаете, как восстанавливаться. Для менталистов нет ничего лучше природы вдали от людей, спокойного размеренного дыхания и одиночества. Это инстинкт.

– Вы могли бы меня обучать? – решила я пойти ва-банк.

– Поверьте, это не лучшая ваша идея.

– Конечно, – чуть скривила я губы в подобие улыбки и вновь перевела взгляд на небо. Там всё ясно и понятно, не то что в хитросплетениях человеческих жизней.

– Я не хотел вас обидеть, – он со вздохом сел с другой стороны камня, перекрывая тем самым путь муравьям.

– Я и не обиделась. Вы можете прочитать мысли муравьёв?

– Нет… Я и людей-то не всех стараюсь читать, закрываюсь. Я напишу письмо своему старому учителю. Он до сих пор преподаёт в академии и вполне может согласиться приехать к вам на лето и, может, подскажет, кто мог бы стать вашим наставником.

– Спасибо, – взглянула я на мужчину, пытаясь угадать, что же скрывается у него на душе. – Я вас совершенно не чувствую…

– Значит, мои педагоги бы мной гордились.

– Какое учебное заведение вы заканчивали?

– Высшая Императорская Академия Магических Наук, – чуть помедлив, искренне ответил он.

Мне казалось, что я распознала его тактику; мужчина решил не врать, а просто недоговаривать. Я еле сдержалась, чтобы не задать прямой вопрос, и так понимая по названию: в такой академии простые маги учиться не будут. Если он не хочет раскрывать своё инкогнито, пусть так и будет.

– Ну что же… пора возвращаться, – поднявшись, я плутала между деревьев, не спеша выбираться на луг около особняка.

Дмитрий следовал за мной молчаливой тенью. Не мешая и никак не проявляя себя до тех пор, пока я не стала выходить из-под кроны деревьев. Он резко дёрнул меня за плечо, вынуждая спрятаться за широким стволом.

– Что такое?! – возмутилась, оглядываясь.

Но он лишь прижал палец к губам и указал взглядом на фигуру, которая торопливо пересекала луг. Плащ на человеке в летний день выглядел странно, не говоря уже о суетливости и постоянных оглядываниях, словно он боялся, что его заметят.

– Стойте здесь, – слова смешались с тёплым дыханием, щекоча кожу около уха, и прежде чем я даже успела ахнуть, он бесшумно исчез. Вот был, а вот уже словно тень скользит между деревьями, идя на перехват.

Я, затаив дыхание, следила за тем, как крадётся незнакомка, – юбки отчётливо выглядывали, когда разлетался плащ, – и за тем, как Дмитрий, не издавая ни единого шороха, спрятался за деревьями на её траектории забега.

Когда она облегчённо расслабилась, наконец достигнув пролеска, мужчина резко схватил её за плечи, а руки скрутил за спиной.

Девушка сопротивлялась, юбки шуршали, смешиваясь с шелестом разворошенного куста.

Тяжёлое покрывало из страха и досады окутало меня удушливым объятием. Я аж задохнулась в попытке схватить глоток свежего воздуха. И с каким же удовольствием мысленно скинула это покрывало чувств и задышала полной грудью!

– Отпустите! – возмутилась девушка.

Прищурившись, я поняла, что голос мне знаком, и приблизилась как раз когда с её головы упал капюшон. Светло-каштановые кудри рассыпались по плечам.

Глава 13. (продолжение)

– Хватит, – холодно заключил Дмитрий, буквально замораживая сопротивление Мари.

– Что ты здесь забыла?! – возмутилась я.

– Вы её знаете?

– Да, я её вчера уволила за…

– Любовь!

Девушка позволила себе пару секунд на раздумье, пока мы переговаривались, а после уверенно вступила в диалог, гордо вскидывая голову.

– У неё связь с мужем моей золовки… Повторюсь: что ты здесь забыла? Почему кралась, словно вор? Ты что-то украла?

Не только я, но и Дмитрий устремил на неё пристальный взгляд. И ей не помог даже протяжный вздох, благодаря которому удачно распахнулся плащ на пышной груди.

Девушка молчала, а Дмитрий не стал мелочиться, начиная обыскивать. Его руки не церемонясь проходили по изгибам её фигуры, никак на них не реагируя, при этом умело находя потайные карманы в одежде.

– Что вы делаете?!

– Вы не отвечаете. Вот я и помогаю вам скорее во всём сознаться… Откуда это?

Он ловко вытащил мешочек из внутреннего кармана её платья.

– Хамло! – припечатала девушка, пробуя выхватить находку. – Никакого уважения к женщине!

Мои брови взлетали всё выше, недоумевая: чем могла заниматься в моём доме эта девица?

– Я сама! – меж тем вывернулась она из его рук. – Эти деньги мне дал мужчина, чтобы я смогла продержаться на плаву. Девушке так трудно начинать всё с начала в новом доме… – вздохнула она, пуская слезу.

– Чтобы начать с начала в роли горничной? – насмешливо протянул Дмитрий, взвешивая на ладони мешочек. – Тяжёлый. Интересно… золото или серебро?

Он медленно распустил завязки и вместе с ней сунул туда свой любопытный нос. Я и сама сделала шаг ближе, улавливая разочарование Мари.

В мешочке тихо пересыпались монеты. Тусклый холодный блеск серебра… По мне, так слишком много для «начала новой жизни», но по тому, что я чувствовала от Мари… слишком мало.

– И кто же вас осчастливил? – поинтересовался Дмитрий, успев бросить на меня предостерегающий взгляд, чтобы я молчала.

– О таком не принято говорить, – жеманно произнесла она.

– Кто?! – неожиданно рявкнул он, отчего и я, и девушка вздрогнули.

– Илья Терентьевич, – не стала она больше скрывать, ведь страх скользкой змеёй ползал не только в её душе, но и жадно двинулся ко мне, вынуждая отступать.

– Сколько же у вас было любовников в моём доме?! – ужаснулась я.

– Вы хотите знать? – её глаза самодовольно блеснули, а я затрясла головой.

– Не настолько…

– Почему господин Гордеев решил вам заплатить? – меж тем Дмитрий не брезговал и продолжал вести допрос. – Как вы на него повлияли?

– Илья – добрый и сострадательный мужчина… Он не бросил меня на произвол судьбы, в отличие от господина Черкасского, – выплюнула она зло. – Видите ли, ему самому нужно спасать свой зад! – спародировала она Аркашу, задыхаясь от злости, а вместе с ней и я.

Сколько же в ней было недовольства, что я, даже не открывшись до конца, буквально погрязала в удушливой волне.

– Меня от вас тошнит, Мари! Убирайтесь с моей земли! Ещё раз поймаю, – отдам приставам! – заявила я, сгибаясь пополам. Ещё немного, и меня вырвет. Хватаясь рукой за живот, я думала только о ребёнке и о том, что ему может быть так же плохо, как и мне.

Мари выхватила кошель из рук недовольного Дмитрия. По тому, как он свёл брови, я точно поняла, что мужчина не разделял моего скоропалительного решения, но мне было всё равно, я желала вдохнуть полной грудью.

– Я искренне надеюсь, что вам действительно плохо, ведь вы только что отпустили профессиональную врунью, которой ничего не стоило соврать в очередной раз, – подхватив меня на руки, он уверенно двинулся к дому, бросив вслед девушке всего один мрачный взгляд.

Мари неслась прочь, петляя между деревьями и не оглядываясь.

Я могла бы возмутиться, но как только она начала удаляться, мне стало легче. И дышать я стала спокойнее и глубже, окутанная вполне человеческим ароматом без капли эмоций.

Запах свежего белья и кожи с лёгкой ноткой можжевельника, – вот и всё, чем он пах… Но до чего же было хорошо вдыхать его. Никаких навязчивых горьких чувств… только уверенность и покой. Я буквально млела от этой тишины.

– Что-то случилось? – доктор Брагин, словно шарик, скатился с лестницы, кидаясь нам навстречу. – Я увидел в окно…

– Ей стало плохо в пролеске.

– Скорее наверх! Несите-несите! – велел он, торопя мужчину.

Я хотела успокоить его, что это из-за эмоций Мари, но Дмитрий с силой сжал пальцы на моих плечах. Оглядевшись, поняла, что прислуга видела моё «триумфальное» возвращение, и жернова сплетен уже запущены… А то, что я эмпат, предпочитала пока оставить при себе. Видно, так же считал и Дмитрий.

И только в тишине своей комнаты я смогла открыться Фёдору Алексеевичу и получить Красавицу на свою голову.

– Странно это, – заключил он, отмеряя в ложку успокаивающую настойку, – обычно чувства других хоть и задевают вас, но имеют накопительный эффект. А тут – прямой удар… – взглянув взволнованно на меня, он решил увеличить дозу.

Глава 14.

– Я хочу ознакомиться со всеми делами поместья, Михаил Фёдорович, – озадачила управляющего. Вчера я с ним так и не познакомилась, и чтобы он не считал, что я про него забыла, как только мне стало лучше, тут же вызвала мужчину к себе в кабинет.

Красавица пряталась под чёрным чепчиком, который я натянула. Крыса не была против, как и её доктор. Вот только Марфа, кажется, была в шоке. Ну что поделать, если ни Дмитрий Михайлович, ни Фёдор Алексеевич не были в состоянии прикрепить шпильками чепец к моей причёске, при этом не навредив ей.

– Как скажете, госпожа Гордеева, – вежливо откликнулся он, не выказывая и капли недовольства. – Учётные книги сейчас принести?

Его открытость откликалась во мне надеждой, что у него там всё в порядке, и даже почти не хотелось проверять…

– Да, принесите. Я посмотрю.

– Для вас спланировать поездку по вашему поместью с заездом в деревни?

– Да… на завтра, – отозвалась я. Решила всё же делать выводы на основе фактов.

Мне нравилась его спокойная импозантность. Без суеты, без нервов, услужливость в рамках должного, никакого лизоблюдства. Я мысленно назвала его аккуратным… как в чувствах, так и во внешнем виде. На нём был хоть и устаревший, но качественно сшитый, по его меркам, коричневый пиджак; накрахмаленная рубашка хрустела так, как даже и не думало моё платье. Русые волосы были уложены волосок к волоску… и только ярко-горчичный шейный платок выбивался из образа.

Отпустив мужчину, я взялась за изучение ментальной магии. Доктор Брагин предоставил мне лекарскую книгу, от которой было больше толку, чем от тех, что я нашла самостоятельно. Теперь-то стало понятно, почему пристав так на меня среагировал. Я хоть и не обучена, но внутренним чутьём уловила, что сработала неаккуратно.

Я могу не только улавливать чужие, но и транслировать свои чувства, и вот здесь нужно быть очень осторожной… Люди, даже если сами того не понимают, чувствуют, когда на них влияют. Особенно так грязно и топорно, как делала я. Я была зла, эмоции фонтанировали, и они давили на пристава… очень грубо. Оттого он, будучи натурой не самой утончённой, взбунтовался против меня и ощетинился. Обычно такие грубые влияния не проходят для людей незамеченными. У пристава скорее всего были последствия: головная боль, тошнота, головокружение…

– Вот оно как… Вот вы какие, маги-эмпаты, – задумчиво протянула я, закрывая книгу.

Проведя рукой по гладкой коже, а после слегка поддев её ноготком, я вспомнила о других крупицах кожи…

– Тук-тук, можно? – Арсений, широко улыбаясь, скользнул в кабинет, уверенный, что я его не разверну.

– Интересно, если я скажу, что нельзя, это вас остановит? – чуть склонив голову к плечу, я пробежалась по нему любопытным взглядом. Одет он был щегольски: яркие пиджак и шейный платок, слегка взъерошенные волосы, небрежно падающие ему на лоб; зелёные глаза, насыщенные, словно летний лес, две очаровательные ямочки на щеках… Он располагал к себе. Если бы не побои и не царапины на руках, то может быть даже моё сердце дрогнуло бы.

– Моё сердце будет разбито, – нарочито прижал он руку к груди, – но если на то будет ваша воля, покину кабинет в тот же час… Но я подумал, что вам нужен друг. Всем он нужен, – подмигнул мужчина лукаво, – вряд ли кто в моей семейке предложит вам это.

– А вы, значит, не такой?

– Не то, чтобы… просто мне нечего с вами делить. Теперь я полностью на вашем попечении, а значит, желаю вам долгой и счастливой жизни.

– Так может, это лучше желать вашей матушке или брату? – чуть понизив голос, поинтересовалась я, чем вызвала у него заливистый смех.

– Илья втайне мне завидует, потому если будет на то его воля, он не даст мне ни копейки, заставив плясать под его дудку. Матушка… уж очень сильно жаждет от меня внуков. Я, может быть, и не прочь, но в её видении к ним прилагается жена. И у неё даже есть кандидатуры: купеческая дочь из дома Морозовых или дочь банкира Бахрушина, но что-то меня не тянет пока связывать себя узами… Я бы предпочёл старую схему, как у нас с братом. Я буду вас веселить, можете звать меня «шутом», как он, а вы будете закрывать глаза на мои слабости и иногда выписывать чек…

– Я понимаю, почему эта схема работала с Петром, но не вижу причин, чтобы она продолжила работать при мне…

– Я вас уговорю!

– Не могу решить: вы – хвастун или всё же настолько хороши? – я не могла скрыть улыбку, было в Арсении что-то, располагавшее к нему.

– Предлагаю узнать самой! Не соизволите ли со мной прогуляться? Я покажу дом и расскажу все последние сплетни.

– Сплетни… – задумчиво протянула я. – Отчего вы со мной столь прямолинейны?

– Я знаю толк в людях и знаю, как им угодить… но не будем обо мне. Уверен, что Егор Степанович расскажет вам скучные подробности строительства этого особняка, я же предлагаю рассказать о том, кто чем здесь живёт.

– Звучит заманчиво.

___________________________

Если Вам нравится история, то не стесняйтесь ставить лайки этой книге и подписываться на мой профиль)) Также буду рада видеть Вас в своей группе в ВК.

Глава 14. (продолжение)

– Ещё как… – подойдя к окну, он на мгновение скрылся в тени и замер. – Это правда, что Петра убили?

– Да.

– Потому в доме теперь кружит ваш опричник?

– Думаете, лишнее?

– Отнюдь. Пётр бы оценил. Ему нравились предусмотрительные люди и, честно сказать, я поражён, что кому-то удалось всё-таки его достать…

– Вы его любили? – напряглась, пытаясь сознательно сосредоточиться на его чувствах.

– Не знаю, что можно звать любовью, и способен ли я на это, но если всё же способен: то, что я к нему чувствовал, была… любовь, – спокойно заключил он, предпочитая прятаться в тени.

Мне показалось, что я коснулась чего-то тёплого и грустного одновременно. Словно парень застыл в вечерних сумерках, когда день уже ушёл, а предстоящая ночь пугала своими темнотой и безграничностью… он не видел для себя просвета.

– Как замысловато, – заключила я, не зная, то ли характеризую так его слова, то ли чувства.

– Увы, как есть… Ну что, идёмте?! – обернувшись, он широко улыбнулся, подходя к столу и протягивая руку.

– Вы меня заинтриговали, – отложив книгу, я встала и медленно вложила кисть ему в ладонь.

– Позовём вашего опричника? – усмехнулся он.

– Думаю, что Дмитрию Михайловичу и так очень быстро донесут, что я с вами…

– Удивительный человек, – согласно кивнул Арсений, – ему невозможно противостоять. Даже я готов вытянуться и отдать ему и честь, и кошелёк, и всё, что он пожелает. Где вы его нашли?

– У графа Бельского. Тот знает толк в людях, а вы?

– Что – я?

– Вы умудрились проиграть огромные деньги всего за одну ночь… Неужели вы не понимали, с кем садитесь за стол?

– В этом-то и дело. Вы не представляете, как это будоражит кровь.

– Будоражит кровь то, что вас избили, и вы лишились всего? – искренне удивилась я.

– Деньги – это только шелест в воздухе…

– Говорит человек, который всю жизнь прожил за счёт богатого родственника. Что-то мне кажется, если бы вы были вынуждены пахать с рассвета до заката, то и отношение к деньгам у вас было бы иным.

– Видите мои руки? – он с удовольствием протянул вперёд ладонь с мягкой белой кожей, аккуратно подстриженными ногтями… и аккуратными царапинами. – Разве они предназначены для работы?

– Откуда это? – коснулась я пальцем его ладони, заодно незаметно примерилась к размеру царапины. Вроде подходит к моим ногтям.

– Это? – чуть нахмурился он. – Одна ночная бабочка оставила… Вам лучше не спрашивать, а то если матушка узнает, её хватит удар.

– А мы ей не расскажем, – чуть качнулась я к нему, желая, чтобы он рассказал мне. На мгновение его взгляд завис на мне, словно мужчина и вправду этого хотел, но после Арсений моргнул и отстранился.

– Пётр отдал за эту картину десять тысяч рублей, – остановился он около одного из полотен.

– Почему?

Я ничего особенного в ней не находила, но и не была большим экспертом. И всё же… картина должна была быть почти скандальной. Ведь на ней вполоборота была изображена женщина. Изгиб её голой спины завораживал, как и огненные пряди волос.

– Говорят, художник писал этот портрет не с натурщицы, а с одной уважаемой дамы – жены важного фабриканта. Её муж хотел выкупить картину, но Пётр оказался щедрее…

– Зачем?

– Поверьте, мой брат знал толк в хороших рычагах влияния.

– Что? – удивилась я.

– После этого переговоры обычно заканчивались в пользу Петра, – подмигнул он. – Он знал, как вывести противника из равновесия.

– Вот как… так Пётр тоже был шутником.

– Ещё каким. А это что? – протянул он с любопытством, подходя к окну. – Так-так… Аркаша осаждает мою сестрёнку. Это будет забавно.

– Что именно? – я так же как и он с любопытством стала наблюдать за золовкой, которая прогуливалась по лугу рядом с домом. Её кружевной зонтик непрерывно кружил в тонкой ладони.

– Софа наверняка в очередной раз пригрозила разводом.

– Она может?

– Ещё как. Они заключили контракт перед свадьбой. Пётр пошёл на уступки матери и купил ей Аркашу, но последнее слово оставил за собой. Все деньги, которые его семья получает, идут от Софьи. Пока она любит – деньги будут, как только он ей надоест… нужно будет найти только повод.

– Повод уже есть…

– Во-во. А Аркаша развод не желает, значит, нужно снова очаровать сестрёнку.

Неверный супруг, сверкая широкой улыбкой, тащил за девушкой корзину для пикника.

В то же время через луг возвращались и Илья под руку с супругой.

– Похоже, ваш брат тоже предпочитает дневную прогулку…

– Наверняка Мария вытащила этого крота из норы. Прекрасная женщина, как же ей не повезло.

– В чём? Она – часть семьи Гордеевых.

Глава 15.

– Вы много времени провели с Арсением, – заключил Дмитрий Михайлович, найдя меня корпящей над счётными книгами.

– А вы – рыскающим по дому… И как, есть результаты? – чуть сжав переносицу, я устремила взгляд на мужчину.

– Одна из служанок – по чистой случайности, конечно же, – видела мужчину около вашего дома в ту ночь, когда на вас напали.

– Да-а? – подобралась я. – А что же она сразу не рассказала?

– Боюсь, всему виной ваша реакция. Вы уволили Мари за встречу с мужчиной…

– Женатым! Прошу заметить! – возмутилась я.

– Ваши напор и категоричность… создали вам дурную славу, – задумчиво протянул он.

– Поподробнее, пожалуйста! – подскочив, подошла к нему. – Что обо мне говорят?

– Что вы – охотница за деньгами, бессердечная дрянь и… стерва. Что умудрились приструнить даже свекровь, которая второй день ходит по струнке, а ведь она – ещё та гадюка, а это значит, что вы ещё хуже. Вот и девушек гнобите… сами-то любить не умеете, – выдал он и цепко впился в меня взглядом в надежде уловить мой яростный крик, который прорвётся сквозь преграду медальона.

– А вы хитре-ец, – пожурила я, давая понять, что его грубость оценена по достоинству. – Но как они пришли к такому выводу?

– Человеческая фантазия – сложная вещь. Её пути непредсказуемы. Единственное, я бы на вашем месте присмотрелся к своей горничной, может, даже сменил. Марфа – чувствительная фантазёрка.

– Ясно, – недовольно скрестила я руки на груди. – Что с той девушкой, которая видела мужчину? Описать его сможет? Может, знает его?

– Нет, но я выяснил, что похожий мужчина был здесь и в другой день, – Дмитрий плавно отошёл от меня. – За день до смерти вашего супруга. Его видел другой слуга и спугнул…

– Неудачливый какой-то убийца, – прошептала я.

– Подозреваю, что он – не убийца вовсе. Вы же помните, что кто-то разгромил кабинет Петра на каретной фабрике. Думаю, то, что ищут, там не нашли.

– А что с тем листом, который вы обнаружили?

– Пока ничего, – раздосадованно заявил Дмитрий, – ерунда какая-то… Думаю, к нему должен быть ещё один лист, и тогда будет понятно, что же это.

– Может, это что-то в этом кабинете?

– Или в его спальне…

– Нужно обыскать! – сама не знаю почему, но я обрадованно подобралась.

– Я займусь.

– Я с вами, – внутри взыграло предвкушение. Эта тайна манила меня. – Честно сказать, у меня уже голова раскалывается ото всей этой новой информации… Читаю, читаю, а такое ощущение, что ничего не усваивается.

– Вы наговариваете; как только придёт время, вы всё поймёте, – усмехнулся он. – Но, так и быть, я вас дождусь, и на обыск пойдём вместе.

– Дождётесь? – удивилась я.

– К вам гости, – лаконично ответил он, кинув взгляд за окно.

К дому подъезжал новенький экипаж с открытым верхом: лёгкий, лакированный, с изящными линиями и тонкими спицами колёс. Солнечный свет скользил по тёмному кузову и хромированным деталям, придавая ему нарочитую роскошь.

Кто бы ко мне ни ехал, он был богат и давал знать об этом на версту вокруг.

На мгновение я замешкалась, где мне стоит его принять: в кабинете или в гостиной, но судьба сама решила за меня. Дворецкий, распахнув дверь, вежливо улыбнулся и, прокашлявшись, объявил:

– К вам Роберт Карлович Лесснер… Я проводил его в малую гостиную.

– Там есть кто-нибудь из моих родственников? – прищурилась я, отмечая, что его взгляд не концентрируется на мне. Он будто отводил глаза.

– Да. Анна Ивановна.

– Чудно… пусть будет так, – выдохнув, я кивком головы его отпустила.

– Вы недовольны, – отметил Дмитрий Михайлович.

– Мой секретарь подозревал именно некоего Лесснера в том, что у его конкурентов чересчур часто происходят кражи.

– Действительно чудно, – согласился он со мной.

– Вы что-нибудь о нём знаете?

– Слышал. Он – фабрикант в третьем поколении, у него вагонная фабрика.

– Что может связывать его с Петром?

– Скорее всего, литейный завод.

– Но это не конкуренция, а Даниил Николаевич говорил о нём именно как о конкуренте… Ладно, сейчас выясним. Не зря же он проехал такой путь, – подбодрив себя, я уверенно направилась в гостиную.

Тень Дмитрия следовала за мной, и это придавало мне сил.

– Мария Владимировна, – проходя мимо лестницы, я чуть задержалась, здороваясь с женой Ильи Терентьевича. – Рада вас видеть.

– Взаимно. Как вы себя чувствуете? Я слышала, вам было плохо?

– Беременность, наложенная на трагические обстоятельства моей жизни, дают о себе знать.

– Мне очень жаль, – сравнялась она со мной. – Я сама знаю, каково это – вынашивать маленького Гордеева… – с лёгкой грустинкой улыбнулась женщина. – Они – весьма своевольные господа.