Текст книги "Наследство Екатерины (СИ)"

Автор книги: Ника Цезарь

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 6 страниц)

Наследство Екатерины

Пролог

Старик провёл дрожащей рукой по лицу, стирая накопившуюся за многие годы усталость. Наконец он возьмёт от жизни то, что им причиталось, но его предки растратили.

Множество раз бродя по старинному, но давно разорившемуся поместью, он вопрошал, почему эти испытания выпали на его долю. Всю жизнь ему приходилось расплачиваться с долгами и прогибаться под удары судьбы. И вот на старости лет жизнь наконец дала ему шанс…

Когда-то его род был сильным и богатым, его расположение и поддержку искали даже императоры, но не сегодня. Вот уже второй век его род уверенно катился ко дну.

Семейная легенда говорила, что их прокляли. Он, конечно, не верил. Разве может рассудительный человек принять тот факт, что всего из-за одной измены много лет подряд жизни и таланты рода катятся ко всем чертям? Чушь!

Их сила давно перестала внушать страх: как только почти сто пятьдесят лет тому назад погиб глава рода и носитель родовой магии, не оставив прямых наследников. Поговаривали, что за его смертью стоял тогдашний император, который боялся их силы. В это он верил безукоризненно. Пришедший ему на замену пглава рода был лишь тенью былой мощи … Но это можно было бы пережить, если бы они не начали терять деньги и земли. У каждого его предка были свои причины: неудачные вложения, катастрофы, но банальнее всего стали пагубные привычки: они постоянно играли и постоянно проигрывали. Деньги, а точнее – их нехватка стала бичом рода. Если бы только они были, все можно было бы вернуть и восстановить.

– Дедушка, – Катерина тенью скользнула в тёмный кабинет и вызвала очередное недовольство своего старшего родственника, – вы звали меня?

Тихая и безвольная, она вызывала в нём отвращение. Глядя на неё, он никак не мог понять, как когда-то великий род превратился в это…

Его сын и наследник единственный раз пошёл против его воли, женившись на безродной девице. Она родила ему троих детей, и ни один не внушал деду отрады.

Сноха иногда пыталась предсказать будущее, но он в это верил мало. Если бы она и вправду могла, то разве бы не увидела, что их карета перевернётся, и они сломают себе шеи?

– Я нашёл тебе жениха, – спокойно заявил старик, поднимаясь из-за стола. – Завтра вы поженитесь.

– Завтра?.. – выдохнула девушка, испуганно глядя на него. Она надеялась, что ей удастся самой устроить свою судьбу, ведь не была завидной невестой.

– Да, ты станешь женой Петра Терентьевича Гордеева.

– Гордеева? – эхом повторила она, вскидывая голову. – Но он же старик!

– Не говори глупости. Ему всего тридцать шесть.

– Но дедушка…

– Хватит! Я просил уже не раз звать меня Алексеем Николаевичем! – стремительно приблизился он к ней.

– Но мы же наедине… – промямлила девушка, опуская голову и раздражая его этим ещё больше.

– Перечить вздумала? – навис он, как старый коршун. Катя зажмурилась, боясь его тяжёлой руки.

– Нет… – прошептала она, когда он костлявыми пальцами уцепился за её подбородок, заставляя взглянуть на него.

– Тогда готовься. Завтра ты выйдешь, хоть и за безродного, но богатейшего заводчика нашей империи. Будь с ним ласкова, иначе ты пожалеешь, что родилась на этот свет. Благодаря твоему браку к нам, наконец, вернутся деньги, – в его голосе появились мечтательные нотки, мужчина уже видел, как заживёт припеваючи, не зря же он почти случайно спас Гордеева!

Жить как-то надо было и зарабатывать тоже, вот он и сговорился с лихачами, чтобы они отстёгивали ему мзду. Гордееву повезло, что в тот день он приехал за своей долей и смог вовремя сориентироваться. Быть спасителем для такого человека выгодно, а дальше собрать остатки силы и договориться о браке стало делом техники.

– Поди прочь, – опомнившись, велел он, отталкивая девчонку.

Она перечить не стала, пряча от него свои слёзы.

Забежав в комнату, девчушка отыскала в своём небольшом сундучке фотографию родителей и прижалась к ней лбом.

– Ох, маменька и папенька, зачем вы меня так рано покинули?.. – всхлипнула она.

Девушка боялась фабриканта Гордеева, он показался ей чересчур мрачным и грубым. Она до сих пор не могла понять, как разбойники посмели напасть на его экипаж. Их земли совсем обнищали и одичали, привлекая к себе злой народ.

Свадьба ей виделась приговором… а ведь маменька говорила, что ей суждено испытать настоящее счастье, хоть и будет оно мимолётным.

Её предсказание сбылось.

Екатерина, дрожа, выходила замуж за фабриканта Гордеева, но оставшись с ним наедине в Петербурге, где он совместил медовый месяц и деловую поездку, она влюбилась. Как и он. Гордеев сам не заметил, как его сердце наполнилось нежными чувствами к хрупкой жене.

Но когда они возвращались домой в дождливую ночь, их карета перевернулась.

Всего три месяца счастья были отведены молодым судьбой.

___________________________

Рада приветствовать Вас! Буду рада, если Вы меня поддержите: поставите звездочку книге, добавите в библиотеку и подпишитесь на меня. Это вдохновляет!

Глава 1.

– Ох, Катька! Как хорошо, что мы с тобой по магазинам прошвырнулись! Мне так этого не хватало! – довольно выдохнула Ольга, когда мы подошли к двери моей квартиры. – Спасибо, что смогла вырваться с работы!

Я жила рядом с торговым центром, поэтому мы решили ехать ко мне. Тем более что Миши сейчас не должно быть дома.

Но музыка за дверью была слишком громкой для пустой квартиры.

– Сейчас перемоем кости мужикам под твои шикарные пирожки, и будет вообще кайф! Не понимаю, когда ты всё успеваешь: и на работе повышение, и в хозяйстве у тебя всё ладится.

– Только ты мои пирожки и любишь, – выдохнула я, с трудом попадая ключом в замочную скважину. Пакеты в руках мешали. – Миша хочет, чтобы я села на диету…

– Ну и дурак, – припечатала она. – Знаешь ли, лучше по холмам скакать, чем по равнине плестись, – заиграла бровями. – Это у него временное помешательство. Мозги скоро на место встанут.

– Не знаю… Я решила, что с понедельника начну считать калории, – с трудом открыв дверь, я сразу озадачилась. Музыка стала ещё громче, а в коридоре валялись чужие туфли.

– Ка-ать?.. – протянула Ольга, но я её уже не слышала, идя, словно зачарованная, в собственную спальню.

Я догадывалась, что увижу, но все равно шла.

Мир не рухнул, но сердце в груди разбилось вдребезги. Я целую минуту хватала ртом воздух, не в силах отвести взгляд.

Они меня даже не замечали…

– Ах ты-ж скотина! – не выдержала я картины, что открылась моим глазам. Он ласкал другую. Голая девица извивалась на моём благоверном, разбросав мои шёлковые простыни и подушки вокруг. Присмотревшись, я поняла, что это – новая соседка-блондинка с десятого этажа.

– Ка-ать?! – круглыми глазами Миша уставился на меня.

– Что, козлина? Завещание, надеюсь, уже написал? – прорычала я. Обида, боль и разочарование бешено разгоняли кровь. – Я же тебе верила! А оказывается, зря…

Отбросив пакеты, я стала присматриваться к содержимому моего трюмо. Хрустальную вазу было жалко, а вот тяжёлая подставка для книг, которую я вчера здесь забыла, была в самый раз. Она увесисто легла в мою ладонь, а вот Мишаня отчего-то резво подскочил на кровати, безцеремонно скидывая с себя девицу, которая глупо хлопала ресницами, не до конца понимая, во что ввязалась.

– Милая, я всё объясню…

– Не сомневаюсь, – оскалилась я. – Скотина! – бросилась в сторону кровати, но он ловко спрыгнул на пол, кидаясь прочь. – Вернись, кузнечик, я тебе сейчас ноги-то повыдёргиваю! – кинула следом подставку.

Не задела, а жаль…

Схватив, его рубашку, которая первая попалась мне под руку, я ринулась следом.

– Катя, ты же взрослая женщина! – вопил он. – Давай поговори-им!..

Оглядываясь на меня, мужчина не заметил Ольгу. Подруга же была не промах и подножку подставить не забыла.

Миша замахал руками, словно раненая птица, пытаясь сохранить равновесие. Именно в такой позе он, словно пробка, вылетел из квартиры.

Ольга, не скрываясь, ржала и снимала видео, пока я неслась следом, как танк.

– Гадёныш!

Мишаня, выбежав на лестничную площадку, несмотря на то, что был голышом, продолжил забег.

– Ах ты, боже мой! – Надежда Петровна, соседка по площадке, столкнувшись с ним, выронила сумки и перекрестилась. – Совсем стыд потеряли!

Миша нажал вызов лифта, но тот не спешил, и я победно рыкнула, понимая, что настигла его; рубашка хлестнула мужчину по голой заднице.

– Козлина! Как ты мог?! Я же тебе верила! Я ж тебя, дурака, любила!

– А что ты хотела?! Я – мужчина видный! А ты… ты… на себя посмотри!

– А что – я?! Да, семьдесят пять кило, но, знаешь ли, ничего. И личико симпатичное, и грудь при мне, – со злостью замахнулась рубашкой сильнее, хлёстко ударяя по его главному достоинству. Он взвыл и поспешил ретироваться через лестницу.

Я не побежала; гордо развернувшись, направилась в квартиру. Соседка-блондинка как раз хотела уползти, не тронутая моим гневом, в виде рубашки в руках. Не тут-то было. Нечего гадить в моей постели!

Она успела натянуть юбку, когда и её достиг мой гнев.

Девушка успела уехать на лифте, который в последний момент захлопнул двери перед моим носом[.

Надежда Петровна, подозрительно долго копавшаяся с замочной скважиной, сразу смогла открыть дверь, и мне даже показалось, что я услышала:

– Любочка, ты не поверишь, что я тебе расскажу…

Визуал

Пока мы далеко не ушли, представляю нашу героиню – Катю

Глава 1. (продолжение)

Слушать дальше было противно. Захлопнув дверь, я тут же прижалась к ней спиной и медленно скатилась на пол, расплакавшись.

Первые эмоции прошли, оставляя после себя боль предательства.

На кухне гремела посуда: ставился чайник, открывался холодильник, звенел хрусталь…

– Ну что, пойдём праздновать проводы твоей большой любви? – присела на корточки около меня подруга.

– Оль, мне так больно… – шмыгнула я носом. Душу будто разрывали когтями кошки.

– Знаю. Но страдать лучше на сытый желудок и с лёгкой дурью в голове. Я как раз на стол накрыла… и твой шикарный хрусталь тоже достала, – подмигнула она, старательно поддерживая меня.

Несмотря на боль, я не смогла не улыбнуться, и протянула ей руку.

Мы были знакомы с первого курса и чего только в жизни друг друга не видели. Я была рядом, когда умер её муж, а она утирала мне слёзы, когда я развелась со своим.

Я с недоумением смотрела на её шикарную кудрявую шевелюру, на тонкую фигуру, на модельный рост… Она уже пятнадцать лет не могла найти мужчину, на которого можно было бы положиться, а после я бросила взгляд на себя. Не хрупкая брюнетка, но пышная грудь, большие глаза и губы, причём свои, делали меня привлекательной. И я тоже не могла найти того, с кем проживу эту жизнь в вере, любви и уважении.

– Если дело не в красоте, значит – в мужчинах! Настоящие мужчины вымирают как вид! – внезапно заключила я.

– Не поняла… – подозрительно протянула Ольга, пропустив мои размышления о красоте и жизненных закономерностях. Она в это время с удовольствием уминала пирожок с жареной капустой.

– Миша предъявил мне за фигуру… Его потянуло на худую воблу, но ты – пример того, что даже будь обладательницей такой фигуры, гарантий, что мужчины не найдут ещё какой-нибудь изъян, нет. Найдут! Точнее – находят… Я сейчас задумалась, – потянувшись за салфеткой, я избавилась от остатка горя и продолжила: – А ведь все Мишины претензии появились, когда я стала настаивать на ребёнке. Отказать прямо у него не хватило силы воли, а поселить во мне сомнения – пожалуйста!

– Ну, не знаю, это как-то замысловато… – потянулась она за следующим пирожком… с вишней. – По мне, он – просто блудливая козлина.

Сердце вновь кольнуло, и слёзы набежали на глаза. Внезапно и необратимо, как стихийное бедствие.

– Ненавижу его! – шмыгнула я носом. – За то, что изменил, за то, что реву… за то, что больно.

– Милая, – Ольга обняла меня, позволяя выплакаться на своей груди, – предлагаю следующего мужика сразу проверить на пирожках! – шутливо заявила она. – Что твой первый супруг не любил пирожки, что этот… нехороший человек. А разве могут нормальному мужику они не понравиться?

– Витя любил пирожки с ливером… – попыталась я заступиться за бывшего супруга, но под её взглядом скисла. Он действительно не пылал от них восторгом.

– Вот! – подняла девушка вверх указательный палец. – Хорошая проверка выйдет, чтобы не тратить попусту время! А теперь и сама скушай, а то у меня из-за тебя живот урчит.

– Сильно сомневаюсь… Сколько ты там уже навернула? И как только не толстеешь? Ведьма!

– Жадина, – фыркнула она, доставая из морозилки на время заброшенный напиток. – Это для настроения…

– Какого? – подозрительно покосилась я.

– А мы что, мстить не будем? – удивлённо вскинула она голову. – Кстати, нам срочно нужен муж на час! – схватилась за телефон.

– Зачем?! – не успевала я за ходом её мыслей.

– Как – зачем? Замок поменять! Чтобы кузнечик ускакавший не надумал явиться за вещами.

– Верно! Мы их сами ему курьером отправим! – оскалилась я, и теперь уже Ольга заподозрила неладное. Но было поздно; план созрел. Оставив чай на потом, я прихватила хрустальный фужер и направилась в спальню.

Оглядев разворошенную постель, решила, что спать сегодня буду в зале, а после, найдя на балконе клетчатые сумки, с которыми он переезжал, я стала запихивать туда его вещи, предварительно кромсая их ножницами.

– Думаешь, по-детски?

– Отчасти, – Ольга пошла дальше и поливала нетронутые вещи хлоркой. – Но раз от этого становится легче, то почему бы и нет? В конце концов, притаскивать в твою квартиру любовницу – тоже не взрослый поступок… А мы ей пойдём мстить?

– Зачем? У неё теперь Мишаня, а он лучше нас сможет ей нагадить, – философски пожала я плечами. – Хорошо, что у нас нет детей… наверное. Я бы не смогла его так выгнать. Но, похоже, теперь у меня их и не будет, – шмыгнула, теперь уже оплакивая ту прекрасную жизнь, которую себе сочинила. – Хуже всего, что после того, как прошёл первый шок, я понимаю, что не удивлена…

– Тебе только сорок, ещё не время опускать руки.

– Не уверена… Мне страшно вновь начинать сначала, надоело.

– Это в тебе боль плещется. Пострадаем с недельку и заново жить начнём! Ты забыла, как мы обещали себе, что нас эта жизнь не сломает? Ты стала сильной, самостоятельной… осталась самая малость.

– Любимой… Боже, о чём я только думала?! Я бы душу отдала, чтобы встретить того самого, который способен мир перевернуть ради меня. Знает цену собственному слову и держит его. Который поверит в любовь только ради меня… а не это всё! С ним я смогла бы родить ребенка и поверить в чудо, – резко дёрнув руками, я оцарапала ножницами руку. – Я бы ради этого всё стерпела, всё пережила, а если надо, то и сама бы мир перевернула!

Глава 2.

В груди жгло неимоверно.

Но открыть глаза и сказать Ольге, что всё хорошо, я не могла. Я будто запуталась в липкой паутине и, словно муха, изо всех сил пыталась спасти свои крылышки. Дергалась, рыпалась, но ничего не выходило…

– Что же это?! – не на шутку испугалась я, и только боль в груди дарила мне надежду. – Если бы я умерла, то ничего бы не чувствовала! Логично? Логично!

Цепляясь за эту мысль, я замерла. Наверное, в больнице. В реанимации…

– Мне нужно успокоиться… Дыши! Вдох-выдох, – я почувствовала, как медленно наполнились мои лёгкие, а потом опустели. И будто бы даже услышала голоса.

– Жаль её. Такая молоденькая и красивая… – прошептал женский голос.

– Если бы госпожа Гордеева соизволила вовремя вызвать доктора, то поди бы осталась жива, – сокрушённо заявил старческий голос, – сгубила она её.

– Тише! А то, глядишь, ещё узнают и погонят нас, – пискнула молодая девушка, – но так-то ты права… два дня ждала и никого к ней не пускала, только сегодня за доктором послала, а она-то уже и не дышит…

– Пошли, мы её переодели, и ладно. Доктор ни за что не подумают, что её здесь бросили.

Прислушиваясь к разговору, я чувствовала, будто заснула в театре на самом интересном месте и теперь не могу сообразить, что пропустила… Но это ведь бред?! Мне стало плохо в квартире. Я сейчас точно в больнице, а это – сериал.

Но почему с такими длинными паузами между сценами?

Вопросов было много, и ни одного ответа в голове, а самое главное – я всё ещё ничего не видела, хоть и начала ощущать отчётливо потяжелевшие веки и холодные пальцы.

Дверь снова хлопнула, раздались быстрые уверенные шаги, а вслед за ними и семенящие.

– Такое горе, такое горе! – новый женский голос нещадно причитал. – Только мой сыночек вновь женился, и тут такое…

– Соболезную, Анна Ивановна, но что же вы сразу за мной не послали? – мужчина, кто бы он ни был, зрел в корень.

– Горе меня с ног сшибло… я думала, что она сама придёт в себя, ведь ничего не сломано…

– У неё могло быть излияние крови в мозг, его так не увидишь.

Я по голосу слышала, что он ей ни капли не верит.

Это представление мне нравилось, я любила интриги. Нравилось слушать аудиокниги с таким сюжетом. Оставалось дождаться, чтобы неизвестная героиня сейчас пришла в себя и обломала свекровь.

Мне бы попкорн…

Чужие пальцы внезапно коснулись моих век, а потом и запястий, измеряя пульс.

Ну вот, меня сейчас приведут в себя, и я не узнаю, что будет дальше.

– Ах, как я виновата-а-а! Сгуби-и-ила доченьку-у! – завыла женщина.

– Успокойтесь! – рявкнул мужчина. – Ещё не поздно. Она жива.

– Как – жива? – женщина моментально взяла себя в руки, слёзы исчезли, словно их и не было, а в её голосе мне послышалась обида.

– Так – жива! Мне нужна горячая вода, попросите, пожалуйста, прислугу.

– Но…

– Быстро!

– Хорошо… – заскрипела она зубами и поспешила к выходу.

– Потерпи, девочка, – шепнул мне на ухо тот же мужской голос.

«Это как так-то? – удивилась я, дёрнувшись от него в сторону. – Что здесь происходит?!» – этот вопрос взорвался в голове болью. А после перед глазами заметались отрывки из кино, звавшегося жизнью.

Вот я в своей комнате, сама того не ведая, заключаю сделку с судьбой, а вот хрупкая девушка отчаянно хватается за плечи супруга одной рукой, а второй прикрывает живот… Их карета несколько раз переворачивается, и её накрывает вспышка боли.

Последними чувствами девушки были обида на судьбу и боль за неродившуюся жизнь. В её душе было столько отчаяния, что я, сама не понимая как, заглянула в неё. И полетели другие картинки-воспоминания.

Когда же они закончились, моя голова, казалось, вот-вот расколется от информации, а сердце треснет от боли.

Я с трудом сделала глубокий вдох, пропуская воздух сквозь зубы, и распахнула веки. Глаза слезились, но из тумана уверенно проступала комната.

– Это что такое?! – знакомый женский голос возмущённо завопил на всю комнату.

– Чудо, по-другому и не скажешь, – ответил ей мужской. – Ну-ка, голубушка, выпейте, – протянул он мне ложку с горькой настойкой.

Пить её было неприятно, зато мысли в голове стали утрясаться. И я верила происходящему беспрекословно, хоть и понимала, что должно быть сомнение… Но нет, я знала, что это – реальность.

_____________________ Ресторан для попаданки: q9fAfnvD

Наша героиня – Екатерина Александровна Гордеева сейчас не влучшем виде

Глава 2. (продолжение)

– Мой ребёнок? – первое, что я сказала в этой жизни абсолютно тонким и незнакомым голосом.

– Ребёнок?.. – прошептал мужчина и тут же начал отворачивать одеяло. – Госпожа Гордеева, прошу, оставьте нас.

– Но я же мать! – возмутилась она.

– Но не моя. Выйдите, – в голове складывался паззл. И громко вопило чувство самосохранения; гнать эту женщину надо! Я впилась в неё взглядом, вырезая её образ в своей памяти – статная, черноволосая и чернобровая, она могла бы сойти за старшую сестру, если бы не недовольные морщины у вечно поджатых губ и гусиные лапки у сощуренных глаз.

Та удивлённо уставилась на меня, не готовая к такому повороту событий.

– Доктор, вы собирались меня осмотреть. Как там мой ребёночек? – перевела я взгляд на дородного мужчину лет пятидесяти, отличительной чертой которого были топорщащиеся, как у моржа, усы.

– Да-да, конечно, – он попытался скрыть дёрнувшиеся уголки губ в своих пышных усах, когда свекровь излишне резко захлопнула за собой дверь. – Вы наживаете себе сильного врага, голубушка, – прошептал он.

– Боюсь, что это сделала она сама, забыв обо мне и моём ребенке на несколько дней. Вы же не думаете, что я поверю в её забывчивость?

– Но госпожа Гордеева – всё же мать вашего супруга…

– А я – жена, чей статус выше. Из-за чего меня чуть не убили. Хотя, не так… чуть не позволили умереть, – хмыкнула я. – Что с моим ребёнком?

Я никак не могла понять, почему доктор меня не осматривает. Если у них нет аппарата узи, то не должен ли он сделать это по старинке?

Мужчина же тем временем просто водил руками над моим животом.

– На удивление, всё хорошо. Не могу понять: как так?! И вы, и ребёнок живы, а ведь мне сказали, что вы два дня подряд пролежали, не приходя в себя… – мужчина качал головой, пребывая в своих мыслях, и не требовал от меня ответа.

Меня же эти слова заставили очухаться, на время забывая о его странностях. Дерзко себя веду. Могут засомневаться, что было мне не с руки. Дурку в этом мире тоже никто не отменял.

Сглотнув горький комок, я попыталась расслабиться и структурировать воспоминания. Сейчас у меня было такое ощущение, что я посмотрела одновременно десятки сериалов, и они наложились друг на друга.

Во мне жила абсолютная уверенность, что это – и есть моя новая жизнь… А значит, где-то здесь моё счастливое будущее, нужно только до него добраться.

И лишь мысль об Ольге кольнула острой иголкой, сердце дрогнуло, но ход свой продолжило.

– Что случилось? – выдохнула я, желая с помощью доктора привести мысли в порядок.

– Вы возвращались с супругом домой и, не доезжая до дома, перевернулись в экипаже. Господин Гордеев погиб на месте, а вы выжили.

– Почему карета перевернулась?

– Дождь размыл дорогу, а кучер торопился. Ваш супруг не любил нерасторопных…

– Тише едешь – дальше будешь, – выдохнула я.

– Верно, но он считал иначе. Вы позволите, я воспользуюсь своим фамильяром?

– Фамильяром?.. – выдохнула я ошарашенно.

– Да. Я чувствую в вас ментальный раздрай. У меня у самого нет склонности к менталистике, а вот мой фамильяр как раз этому обучался. Конечно, я принесу клятву о невлиянии, – он выжидающе смотрел на меня, не подозревая, что внутри я уже десятки раз перевернулась от осознания новой реальности.

– Давайте попробуем, – облизнув пересохшие губы, проговорила я, гадая, как же выглядит его фамильяр.

В голове тут же всплыл образ пушистой кошки, и я нетерпеливо ждала, словно девчонка, которой пообещали сказку.

Но вместо неё он вытащил из-за пазухи белую крысу. Казалось, что она свернулась там и спала, а теперь совершенно невинно хлопала глазками, потягиваясь.

– Беги, Красавица, для тебя есть работа… Я же, Брагин Фёдор Алексеевич, от своего имени клянусь, что мой фамильяр не окажет влияния на мысли и не изменит их ход. Только успокоит, позволив тем самым снизить стресс организма госпожи Гордеевой Екатерины Александровны.

Лёгкое свечение коснулось его руки, а после осело печатью на моём запястье.

Я всё ещё с любопытством смотрела на свою тонкую руку, когда крыса, словно разумная, бросила на меня взгляд, соскользнула с его ладони прямо на мою подушку и рванула ко мне. Я дёрнулась, но тут же постаралась взять себя в руки, увидев боль в её глазах. Почудится же такое?

Она уселась у меня на макушке, создавая себе гнездо из моих волос.

– Она у меня тоже в положении, вот и требует немного комфорта для себя, – смутился мужчина, но возмущаться я не стала, почувствовав волну тепла и спокойствия, которая тут же накатила на меня. Тревоги отступили, а картинки из прошлой жизни стали выстраиваться в ряд.

– Как хорошо… – выдохнула.

– Я рад, – прошептал он, отступая. Несмотря на свою достаточно внушительную внешность, мужчина вёл себя спокойно и с любовью смотрел на свою крыску. Это вызывало во мне резонанс, напоминая, что не всё в жизни – то, чем кажется.

– Я оставлю вам укрепляющие настойки. Их нужно пить каждое утро и перед сном. Позвать горничную, чтобы объяснить ей дозировку?