Текст книги "Наследство Екатерины (СИ)"

Автор книги: Ника Цезарь

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 6 страниц)

Глава 10. (продолжение)

– И тогда?.. – спросила я, уже не отрывая взгляда от этой линии.

– Тогда карету ведёт, – спокойно ответил он. – Одно колесо ушло – и всё. Её разворачивает. Шли быстро – переворот.

Он кивнул на перекошенный каркас, а я громко выдохнула сквозь зубы.

Тишина в цехе стала вязкой. Мне казалось, что мороз вцепился в мою шею когтистой рукой.

– Это могло быть случайностью? – всё же спросила я, больше для себя, чем для них.

Кузьмич наконец поднял на меня взгляд. И в нём не было ни тени сомнения.

– Нет, – произнёс он. – Так само не ломается.

Мои пальцы сжались в кулак.

– Нужно вызывать приставов, – глухо заявила я. – Почему, кстати, они сразу не включились в расследование?

– Анна Ивановна всё уладила, – тихо произнёс Даниил Николаевич. – Не желала скандала…

– Она не знала подробностей. Теперь всё иначе. Я хочу знать, кто это сделал! – рыкнула я, чувствуя, как в душе поднимается жгучая волна ненависти.

Невозможно было дышать, перед глазами помутнело.

– Екатерина Александровна… – взволнованно произнёс секретарь.

– Со мной всё хорошо, – взмахнула я рукой, цепляясь за покорёженное дерево, – вызовите приставов.

– Что здесь происходит? – властный мужской голос нарушил ход нашей беседы. – Мне сказали, что я найду вас здесь.

Я пока не могла взглянуть на него, перед глазами до сих пор всё плыло, а в ушах отчётливо шумела кровь. Удушливая волна ненависти никак не хотела заталкиваться в глубь моей души.

Я сосредоточилась на уверенных ритмичных шагах, которые издавали мужчины, подходя к нам.

– Ваше сиятельство, – поприветствовал незнакомца секретарь. И я, сглотнув, зажмурилась, стремясь скорее справиться с волной.

Не стоит показывать свои слабости перед графом Бельским. Эта мысль была отрезвляющей, и я смогла прийти в себя. Распахивая глаза, я впилась взглядом в двух мужчин, что встали напротив. Они были сосредоточенно собраны, словно готовые к любому жизненному повороту.

– Екатерина Александровна… примите мои соболезнования. Пётр Терентьевич был не только талантливым промышленником, но и человеком, на слово которого можно было положиться. Я искренне считал его своим другом. Если вам понадобится помощь, то знайте, что вы можете на меня рассчитывать. Я хотел приехать к похоронам, но не знал, что их проведут раньше.

– Поверьте, не вы одни, – хрипло шепнула я, ёжась под стальным взглядом его спутника.

Катя была представлена только графу, второго она не знала, потому, придя в себя, я, выгнув бровь, прямо взглянула ему в глаза. С удовольствием отмечая, как они удивлённо суживаются.

– Это мой… начальник охраны, Дмитрий Михайлович.

– Начальник охраны? – удивилась я, продолжая изучать мужчину. Было в нём что-то, что цепляло меня. Только вот я никак не могла понять, что именно… Внешность была посредственной – чуть выше меня ростом, нос длинный с горбинкой, и только глаза выделялись, они словно забирались под кожу…

– Да, Дмитрий Михайлович сопровождает меня в делах, требующих… особого внимания. Я не привык рассчитывать просто на слова, тем более в такой непростой ситуации. Пётр Терентьевич был не просто фабрикантом, он был глыбой. Я хочу убедиться, что… – подбирая слова, мужчина замер на пару секунд.

– Что в его смерти нет странностей? Увы, это не так, – выдохнула я, отступая и указывая рукой на экипаж, – кто-то специально подпилил колесо, чтобы мы перевернулись. Так что ваш начальник охраны может и пригодиться… Даниил Николаевич, вызовите приставов.

– Вы уверены? – строго сказал мужчина, безукоризненно угадывая, что ответ нужно трясти с Кузьмича.

– Мы на каретной фабрике, мои люди знают толк в своём деле. Мне нужно на воздух, простите… – выдохнула я, поспешив выйти.

Меня то ли тошнило, то ли мутило, хотелось наклониться и опустошить желудок, но в то же время я понимала, что это не физическое желание.

Ментальный дар может стать проблемой – впервые пришла мне в голову мысль. Нужно искать наставника...

– Сегодня прекрасный день, – впервые заговорил Дмитрий Михайлович, тихо подойдя ко мне со спины.

– Что? – удивилась я.

– День, говорю, хороший. Посмотрите, какое чистое небо над головой, как мягко греет солнце, его лучи согревают… чирикают птицы, – завораживающе говорил он, а я в такт его словам глубоко вдыхала воздух и успокаивалась.

Волна отступила, но не исчезла до конца. Стало легче дышать.

Услышав со стороны мужчины лёгкий хмык, я настороженно взглянула на него. Он это сделал? Но тот даже не смотрел на меня, любуясь небом. Показалось.

– Его светлость желает обсудить с вами дела, – заметил он.

– Конечно. Нехорошо его задерживать.

Уверенная в своих силах, вернулась в цех, а после в компании графа Бельского и секретаря Петра направилась в контору, пока начальник охраны разбирался с приставами.

– Я порядком удивлён, – сказал граф, когда, обсудив первостепенное, мы остались наедине, – не ожидал, что вы проявите интерес к фабрике…

Глава 11.

Я должна была сразу догадаться, кого он предложит, а не удивляться, когда тот радостно вручал мне Дмитрия Михайловича.

Конечно, мужчина был собран и спокоен в лице, но это яркое чувство, словно игристый напиток в фужере, ударило мне в голову. Я даже пошатнулась, но вновь ощутив цепкий взгляд мужчины, взяла себя в руки.

Желание отказаться было настолько сильным, что я даже открыла рот в этом порыве, вот только прибыл пристав. И я тут же помчалась к остаткам экипажа.

Моя собственная злость всё перекрывала.

Я не была Катей и не была его женой, но попав в это тело словно по умолчанию полюбила их. Мне было так жаль загубленные жизни, что я готова была удавить собственными руками подонков, которые это всё устроили. Волна удушающего чувства подступила к горлу, когда я вернулась в цех.

– Куда же вы так бежите? – запыхавшись, спросил меня граф, а я и не заметила, что ускорилась.

– Хочу убедиться, что приставы проникнутся делом и примутся за расследование.

– Вы меня удивляете, Екатерина Александровна.

– Надеюсь, приятно?

– Я ещё не решил. В те пару раз, когда мы с вами встречались, вы казались мне нежной и тихой супругой, а сейчас готовы с головой броситься в расследование.

– Ваше сиятельство, – вздохнув, я взглянула ему в глаза, – быть нежной и тихой можно только за надёжными крепкими плечами супруга. Как только его не стало, я дважды чуть не отдала душу… Так что предпочитаю быть твёрдой и боевой, если это позволит сохранить жизнь мне и моему ребенку.

– Мне жаль, Екатерина Александровна… – мне показалось, что он был искренен, но что толку от слов?

Потому я тихо скользнула к приставу, который беседовал с моими мастером и инженером.

– Так-так… – протянул пристав, не спеша осматривая колесо. – Серьёзное, конечно, повреждение… но выводы делать рано.

– Это пропил, – резко перебил его Кузьмич.

– Возможно… – неохотно согласился тот, – а возможно, и износ материала. Дороги у нас не отличаются ухоженностью. Колеи да выдолбоины.

– Вы издеваетесь? – холодно спросила я, подходя к нему из-за спины.

Пристав вздохнул, словно его отвлекли от куда более важных дел, и лениво обернулся.

– Госпожа, прошу вас не мешать ходу расследования. Вам следует вернуться домой и ждать, когда я навещу вас для дачи показаний.

– Не просто госпожа, а госпожа Гордеева, – рявкнула я, довольно глядя на то, как он вздрагивает. – Вы находитесь на каретной фабрике, одной из лучших в империи. Или вы в этом сомневаетесь?

– Никак нет, госпожа Гордеева, – вытянулся мужчина передо мной.

– Тогда почему вы посмели усомниться в словах старшего мастера и главного инженера, что перед вами пропил? Кто, по-вашему, должен делать экспертизу? Ваши люди? – мой взгляд тут же впился в служащих, что стояли за его спиной. – Как называется эта часть? – не глядя, ткнула я пальцем за спину.

– Не знаем… – проблеяли они, тогда я взглянула на своих.

– Ступица, – незамедлительно ответил Кузьмич, – тут пропил. Под нагрузкой она разошлась. Колесо ушло, и карете пришёл конец.

– Видите?! – довольно посмотрела я в глаза пристава, понимая: что-то не так. В нём копилось напряжение, и он готов был взорваться в ту же минуту. И не просто от уязвимой гордости, было что-то ещё, моё внутреннее чутьё требовало немедленно отступить.

– Госпожа Гордеева, позвольте мне самому судить, на чьё мнение мне стоит полагаться, а чьё не нужно учитывать, – внутренне кипел он. Неужто я прищемила его гордость? Глупость же. Я в своем праве.

– Позвольте, Екатерина Александровна, его сиятельство ждёт вас, – мягко вклинился Дмитрий Михайлович.

Брошенный на меня взгляд был настолько решительным, что я согласилась уступить, ведь с приставом явно перегнула палку. Я это чувствовала, но не понимала, где ошибка. Слишком много на душе, и не понятно, что есть что.

Граф поджидал меня в конторе. Просматривая чертежи мобиля.

– Планируете продолжить проект? – поинтересовался он.

– Мой муж хотел бы этого. А вы что думаете?

Я всё ещё пыталась понять, где именно накосячила с приставом. Я не считала, что проблема в моей дерзости. И в то же время понимала, что нужно сконцентрироваться на чём-то другом. Я остановилась напротив стены, где было закреплено множество чертежей. Мобиль выделялся своей индивидуальностью.

– Я бы отступил. Тем более, что у вас сейчас есть такая возможность. Пётр должен был показать мобиль в середине октября. Император запланировал визит на его предприятие. Думаю, в связи с его кончиной он отменит визит. Значит, нужен другой повод показать мобиль так, чтобы его заметили. Как я понял, у вас не всё гладко с испытаниями, да и конкуренты не дремлют… Это риски.

– Я учту ваше мнение.

– Но сделаете по-своему, – чуть усмехнулся он, не спрашивая, а констатируя.

– Простите, ваше сиятельство.

– Что вы, Екатерина Александровна, мне даже становится любопытно. Похоже, Пётр не зря взял вас в жёны, есть в вас стержень.

Глава 11. (продолжение)

– Похоже, он знает подход к такому типу людей.

– Поверьте мне, Екатерина Александровна, Дмитрий здесь как рыба в воде, он любого заставит делать то, что ему нужно. И тот его ещё за это благодарить будет. Я его от сердца отрываю, такого специалиста не сыскать.

– И кто же он? К какому роду принадлежит?

– К роду… – граф чуть помедлил, словно подбирал слова, – он принадлежит в первую очередь самому себе. Его происхождение не имеет значения. Важно лишь то, что он умеет… решать любые вопросы. Из того, что я узнал сегодня, именно это вам и нужно.

Дмитрий словно почувствовал наши взгляды и вскинул голову, безошибочно находя нас.

– Советуете ему доверять?

– Доверие – сложная вещь, но и без него нельзя… Вам самой придётся сделать выбор, кому следует отдать это чувство. Я вас оставлю. Еще светло, успею доехать до соседнего городка.

– Я думала, вы задержитесь и ознакомитесь с делами.

– Зачем? Мы с вами договорились. Из того, что я увидел, вы всё равно сделаете по-своему, поэтому не стану терять здесь время и поеду на литейный завод. Время – это бесценный ресурс, и лучше им не разбрасываться. Мало ли, что и кому может прийти в голову в отсутствии хозяина. Крыс полно. Так что лучше поскорее показать, что рука у меня тверда, как и намерения.

– Вы напишете мне?

– Обязательно. И вернусь к сорока дням. Думаю, тогда я смогу отчитаться перед памятью о нём…

Распрощавшись с графом, я целый час просидела с инженером и секретарём, пытаясь разобраться в строении мобиля и проблемах, которые нужно решить.

Мужчины очень быстро перешли от взглядов «это же женщина, что она может знать» к «хозяйка решит все проблемы». Вот только по факту я ни черта не понимала.

Оказалось, что у Петра здесь был собственный кабинет, но после взлома он был весь перевёрнут. Когда мой мозг уже буквально пульсировал от слов инженера, я ускользнула сюда и на обломках чужой жизни пыталась собрать себя.

– Вы не обедали, – переступая осколки разбитой бутылки, произнёс Дмитрий Михайлович.

– И не завтракала… времени нет, – откинула я голову на спинку чудом уцелевшего дивана.

– Вам не кажется это странным? – поинтересовался он, заставляя резко распахнуть глаза.

– Что?

– Вот это всё. Обычно воры более сдержаны в чувствах. Они приходят за определённой целью. А здесь же…

– А что здесь? – я искренне не понимала, озираясь. Всё было перевёрнуто. – Наверное, искали что-то…

– Профессионалы ищут последовательно.

– Значит, работали не профессионалы…

– Или сделали вид, что такие. В любом случае, когда разламывали и разбрасывали вещи, здесь стоял оглушительный шум. Почему не услышал охранник?

Вопрос был простой и такой явный, отчего я тут же подобралась.

– Я займусь этим делом, вы не против?

– Ни в коем случае. Действуйте, Дмитрий Михайлович! Но я жду отчёт.

– Непременно, Екатерина Александровна. Может, вам тогда пока поехать в поместье? Я с вашего разрешения наведу немного шороху…

Смешок сорвался с моих губ, вынуждая его нахмуриться.

– Видите ли, его сиятельство зарекомендовал вас как человека, которому можно доверять жизнь… В поместье ваша помощь понадобится мне даже больше, чем здесь.

– Вот как, – заключил он, с трудом справляясь с удивлением. – Тогда нужно было пригласить приставов и туда…

– Надо было, – согласилась я, – но момент уже упущен.

– В таком случае вы не будете против, если я привлеку к этому делу своего старого товарища? Он как раз отошёл на покой в этих краях. Планировал ходить на рыбалку…

– Наверное, нехорошо отвлекать человека…

– Я отлично его знаю, он будет в восторге, – усмехнулся Дмитрий, присаживаясь около ножки письменного стола супруга. Мне не было видно, что же он там делает. Пришлось вытянуть шею.

– Вы ему доверяете?

– Безусловно.

– Тогда пригласите его… и да, Дмитрий Михайлович, я – женщина богатая и не поскуплюсь.

– Ну что вы, Екатерина Александровна, граф Бельский не простит мне такой наглости, – в его голосе появились эмоции, но какие, я разобрать не могла. Потому, встав, медленно подошла к нему.

– Что это? – удивилась я, разглядывая прозрачный лист в его руках.

– Пока не знаю. Но раз господин Гордеев его спрятал, значит, что-то важное, – он аккуратно спрятал находку во внутренний карман пиджака и вскинул голову к двери. – К вам ваш секретарь…

Я не успела спросить, откуда он знает, ведь дверь была прикрыта, как в кабинет действительно вошёл Даниил Николаевич.

– Вы сказали позвать вас, как мастера подготовятся к показу…

Переглянувшись с Дмитрием, я поспешила вслед за секретарём, в то время как он остался дальше обыскивать кабинет.

Я пробыла на фабрике ещё два часа, порядком устала и проголодалась, когда садилась в экипаж.

Глава 12.

– Как ты посмела?! – налетела на меня Софья, стоило мне перешагнуть порог собственного дома.

– Что именно? – полюбопытствовала я, стягивая перчатки.

Несмотря на то, что её глаза полнились злобой, а пальцы крючились так, словно она желала впиться ими мне в лицо, я её не боялась.

Дмитрий стоял за моей спиной, непоколебимый, словно скала. От него не исходили чувства, точно так же, как от камня, но при этом точно так же не возникало сомнений, что сдвинуть его невозможно.

– Аркадий не смог уехать!

– Понимаю… Тебе придётся смириться. Пока погостите у меня все вместе.

– Что? Это невозможно! Он желает уехать!

– Он? – усмехнулась я, останавливаясь. – Сомневаюсь. Аркадий Фёдорович привык к роскошной жизни. А здесь и условия шикарные, и готовит француз…

– Уже нет… Он уехал, – тише добавила она.

– Да? Значит, без повара, – пожала я плечами.

– А это кто? – бесцеремонно указала девушка на Дмитрия.

– Дмитрий Михайлович, – представила я его и, не дожидаясь новых вопросов, пошла в дом.

– Вы же сказали, что никого не выпустили.

– Мари – любовница Аркадия, дочь шеф-повара, – поморщилась я. – Не потерплю под своей крышей таких страстей, потому девушку рассчитали, а её отец, видно, оскорбился. Это проблема?

– Пока не знаю. Действуем согласно плану, а дальше уже посмотрим.

Кивнув, я продолжила свой путь.

По дороге домой мне пришлось рассказать и что учудила свекровь, надеясь, что я не выживу, и что случилось ночью. Мужчина помрачнел ещё больше, хотя мне уже на фабрике казалось, что он достиг дна своего негодования, но я ошиблась. Он одобрил удержание всех родственников в одном месте и предложил устроить настоящую облаву. Мужчина говорил со знанием дела, потому я согласилась.

– Екатерина Александровна! – экономка успела перехватить меня до того, как я ступила на лестницу. – Катастрофа! Повар ушёл! – обвинительные нотки скользнули в её голосе.

– Найдите нового.

– Но он был выписан из самого Парижа!

– Из Пари-ижа, вот оно как… – протянула я. – Мне и местный повар сойдёт. Не нужен француз. Главное, чтобы вкусно готовил, и дочка его по чужим постелям не шастала. Я думаю, что мои требования развязывают вам руки, Аграфена Ивановна.

– Как, не нужен француз… – потрясённо прошептала она. – Что же господа-то подумают?

– А мне это не интересно. И вам не должно быть, Аграфена Ивановна. Кстати, это Дмитрий Михайлович, он представляет интересы моей безопасности, надеюсь на ваше содействие.

Я продолжила свой путь к спальне.

– Екатерина Александровна, – доктор Брагин шустро бежал по лестнице мне вдогонку, – голубушка, милая… Вы уехали, а про меня и забыли.

– Простите меня, Фёдор Алексеевич, нужно было заняться делами фабрики. Это не требовало отлагательств. Но отпустить я вас пока не могу… Побудьте ещё немного.

– Как вы себя чувствуете? Бледная-то какая. Рано вы встали, рано! – качнул он головой. – Вы хоть настойки с утра выпили?

– Выпила.

– Пойдёмте, я вас осмотрю, – засуетился он, вот только перед спальней был остановлен взмахом руки.

Мой охранник зашёл в комнату первым.

– Дмитрий Михайлович занимается вопросами моей безопасности, – ответила я на немой вопрос доктора.

– Вот как? И правильно. Такое творится… – вздохнул он, а из-за его пазухи нетерпеливо высунула мордочку крыска. Её глазки блестели в желании скорее добраться до моих расплескавшихся чувств.

– Пойдём ко мне, Красавица, – протянула я руку, в то время как из комнаты ко мне выскочила Марфа.

– Госпожа, там… там… мужчина!

– Он со мной, – оборвала я всплеск эмоций горничной. – Приготовь мне ванну, как только Дмитрий Михайлович закончит осматривать комнату.

В этом мире я ещё не позволяла себе такой роскоши, и, видно, зря. Когда позже, после всех хлопот опустилась в тёплую воду с лёгким ароматом лаванды, я готова была расплакаться от счастья. Тело расслабилось. Закрыв глаза, я представила, что лежу в море, шумит морской прибой, летают чайки над головой.

На душе стало светло, а в голове – свободно…

Вытянув ногу из воды, я медленно следила за тем, как мыльная полоска скользит по коже, и пыталась разложить всё по полочкам. Ведь эти два дня события неслись, словно снежный ком, и я с ними, не обдумывая, что делаю.

Моего мужа убили.

Мою фабрику взломали, что-то ища.

Меня хотят убить.

Мне нужно подготовить мобиль для смотра императора.

Я беременна.

Во мне просыпается сила, и мне кажется, что это эмпатия.

– Чудесное начало, – фыркнула я, – и что же будет дальше?

Глава 12. (продолжение)

А дальше был ужин – новая проверка на прочность от моих родственников, к которым присоединились Дмитрий и доктор. В их присутствии все вдруг стали покладистыми и милыми.

Мне даже становилось страшно от того, как искренне они улыбались и беспокоились обо мне. Запросто можно поверить, что мне всё почудилось… или я сошла с ума от горя.

Эта мысль холодным ужом скользнула мне в душу, и я стала тщательнее присматриваться к свекрови. Ишь, что удумала!

Я чувствовала тонкие еле уловимые нотки злорадного довольства. Они ощущались, как горелый сахар на губах… вроде и сладко, но горечь всё портит. Хотелось сплюнуть.

– Милая, не стоит так смотреть, – мягким наставническим тоном протянул женщина, глядя прямо мне в глаза. – Я понимаю, что ваша семья… не могла позволить тебе достойное образование. Но теперь я всё исправлю, – заботливо накрыла она мою ладонь.

– Ну что вы, матушка, я уже усвоила самый главный урок от вас… Если вам вдруг станет плохо – ни в коем случае не вызывать доктора, пока прислуга не посчитает, что ваша душа покинула тело, и только потом можно звать на помощь, рвать на себе волосы и рыдать… У вас чудесные манеры, особенно когда вы плачете. Я запомнила.

В столовой повисла звенящая тишина. Анна Ивановна покраснела, в то время как детки-то поражённо приоткрыли рты.

– Екатерина!.. – начала свекровь.

– Александровна, – перебила её, твёрдо глядя в глаза. – Думаете, два дня мало, и в следующий раз следует подождать три? Как вы считаете, Фёдор Алексеевич, трёх дней хватит, чтобы Анна Ивановна испустила последний вздох?

– Вполне… – закашлявшись, ответил он, поставив точку в попытках светской беседы за столом.

– Екатерина… Александровна, не могли бы мы поговорить наедине? – поинтересовалась свекровь, подойдя ко мне после ужина.

– Конечно, у меня всегда найдётся время для любимой свекрови, – язвила я.

Мне нравилось подначивать женщину, ведь поймав отголоски её эмоций за столом, я словно нашла к ней ключ и продолжала чувствовать яркие всплески.

При слове «любимая» мне на язык выплеснули стакан лимонного сока, так ей оно нравилось.

– У нас вышли… разногласия при знакомстве, но, думаю, его стоит отложить в сторону. Тем более, что в доме гости…

– Ох, милая Анна Ивановна, а что же вы об этом сразу не подумали? При планировании убийства следует учитывать, что жертва может остаться жива… И ей не понравится ваш поступок.

– Какое убийство? – засуетилась она. – Катенька, ты не так поняла…

– Всё я прекрасно поняла, оставьте свои замашки театральной актрисы для подмостков, в моём доме этой глупости не нужно!

– Ты слишком уверена в себе, а ведь как никто знаешь, что жизнь хрупка. Тебе повезло, но если ты продолжишь в таком же духе… – не договорила она, позволяя мне самой представить, на самом же деле вызвая у меня лишь задорный смех.

– Ваша проблема в том, что вы думаете, будто всё ещё можно вернуть на круги своя, но так не выйдет. Я умерла и теперь знаю, как хрупка жизнь… А потому буду за неё грызться.

– Тогда позволь мне немедленно уехать.

– И не подумаю.

– Мы что, твои пленники?

– Считайте, как хотите. Но среди вас есть тот, кто готов был убить меня… и это не только вы. Хочу знать, кто! И как далеко он готов зайти. Не он ли убил моего супруга? Если он… я его уничтожу!

– Что?.. – побледнела она. – Что ты сказала?! Убил твоего супруга?.. Убил Петрушу? – её голос по-настоящему дрогнул.

– Да, Петра убили. И я узнаю, кто…

Волна удушающей боли накрыла меня, а следом скользнули страх и… вина.

Пошатнувшись, я облокотилась на край стола. Эмоций было много: грубых, сырых, и я не знала, как перестать их чувствовать. Они накрывали меня с головой.

– Уйдите!

– Что?

– Немедленно уйдите… – прохрипела я, отворачиваясь.

Я слышала, как женщина уходит, унося с собой боль. Мне надо было бы её пожалеть, но горячая кровь, что хлынула из моего носа, не давала думать ни о ком, кроме себя и ребёнка. Не опасны ли для него такие эксперименты?

– Что с вами? – Дмитрий бесшумно вошёл в кабинет, тут же понимая: со мной что-то не так. Взяв за плечи, он усадил меня на диван. – Запрокиньте голову и старайтесь дышать глубоко и размеренно. Я позову доктора.

Мужчина не стал поднимать лишний шум и привёл его в кабинет, оставив нас наедине.

– Голубушка Катерина, что же это?! – тот забавно шевелил усами, когда отмерял нужные дозы укрепляющих средств.

– Я переоценила свои силы…

– Вы склонны к безрассудству, я заметил, но всё же надеюсь, хоть ради ребёночка побережёте себя.

– Для него это опасно?

– Срок очень маленький… нужно время, чтобы он окреп.

Свистяще выдохнув, я ухватилась ладонями за живот, желая так сберечь его.

Именно в такой позе, когда вышел доктор, и застал меня Дмитрий.