Текст книги "Землянка в межмировой Академии (СИ)"
Автор книги: Ник Старр
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 12 страниц)
Я ошалело уставилась в планшет. Это получается, Роб обучается у меня эмоциям и сможет сам в дальнейшем все чувствовать?
– Ро-о-о-об? – я позвала помощника, и он заглянул в комнату.
– Ты звала? – и взгляд такой невинный. Вот теперь я понимаю, что он уже довольно неплохо научился и эмоциям, и, я бы даже сказала, манипуляциям.
– Звала. Под дверью караулил? – я взглянула на Роба другими глазами.
– А почему ты не сказал мне этого? – ткнула пальцем в планшет, а робот как будто смутился. – Ты же видел, что я не понимала, что делаю. Ты тупо схитрил.
– Яна, прости, – он реально потупил взгляд, – мне очень хотелось понять, каково это – чувствовать, – признался мой нянь.
– И как? – я не сердилась. Было немного неприятно, что мною просто воспользовались. Меня обвел вокруг пальца робот! Вот я наивная овечка!
– Я еще не понял толком, – ответил неуверенно. – Порой странно, порой необычно, но есть эмоции, которые мне очень не понравились.
– Какие? – я с любопытством смотрю на собеседника. Для меня он раньше был чем-то вроде ноутбука на ножках. Все знает, все подскажет, а сейчас я не могла все это уложить в своей голове. Роб чувствует. Испытывает эмоции.
– Страх и паника, – он, видимо, ожидал от меня чего-то. Отрицательной реакции. И, не получив ее, с радостью начал делиться своими наблюдениями и мыслями.
– И когда ты их испытывал?
– Когда на тебя напали. Я не знал, что делать. Я хотел вмешаться, помочь, но у меня вшиты в программу определенные установки. И я могу, скажем так, пожертвовать собой, лишь если сопряженному со мной гуманоиду угрожает смертельная опасность, – рассказал Роб.
– А изнасилование не входит в перечень смертельной опасности? – уточнила, а у самой на душе стало паршиво. Нет, у меня не было обиды на робота за то, что он не вмешался, не защитил. Меня расстроили те воспоминания и то, что я по факту оказалась беспомощной.
– Нет, не входит, – опустил взгляд. – А еще это чувство… оно мне тоже не нравится. От него горько становится, словно трубка с маслом перетерлась внутри.
– Какое чувство? – я не поняла, о чем он.
– Мне стыдно, – ответил Роб.
– А ты знаешь, я рада, что мы установили эту связь, – и я сейчас не кривила душой. На самом деле была этому рада. Где я еще найду такого преданного друга. Тем более на чужой планете, на которой мне некому довериться.
Я так и проболтала с Робом весь вечер. Он рассказывал, чем для него стала эта установленная связь, а я внимательно слушала.
– Слушай, мне сейчас мысль пришла в голову, – уже было довольно поздно, и я с трудом подавила зевок. – Тебе же своя комната нужна, ты же практически еще один член экипажа, – я хотела пошутить, но, видимо, неудачно. Роб не оценил, а помрачнел.
– Не распространяйся об установлении этой связи. Для всех я просто робот-помощник, – попросил Роб.
– Но Кирис знает и Максус, и Коста, – я перечислила тех хармитов, кто точно в курсе этой связи.
– Они не навредят тебе и мне, они друзья. А Кирис – будущий муж, – добавляет робот, а я таращу глаза. – Как и Мати. Но насчет него я еще сомневаюсь.
– Да с чего ты взял?! – я возмущена и оскорблена в лучших чувствах. Я тут, видите ли, полчаса распинаюсь о том, что как здорово, что у нас есть связь и Роб меня чувствует, как никто другой. А он мне тут уже двух мужей приписал.
– У Кириса древние узоры на руках. Они означают, что он встретил истинную, – озвучивает Роб.
– Расскажи мне о них, – прошу робота, который, видимо, знает больше, чем я, обо всем этом.
– В инфосети очень мало информации об этом, лишь легенды и предания. А точной и научно подтвержденной информации нет, – продолжает он вещать.
– Почему? – я не поняла: как такое возможно, что информации нет?
– Потому как такие символы очень давно не фиксировались, – объясняет робот. – Они уникальны. И хармиты стремятся скрыть их. Потому у ученых нет материала для изучения, – разжевывает мне все мой умный собеседник.
– А почему скрывают? – я не понимала: сложно, что ли, дать себя изучить и чтоб ни у кого не было сомнений, что это за символы и знаки.
– Потому как хармит бережет свою истинную, а недоброжелатель может воспользоваться наличием этой связи. Понимаешь? – Роб отходит к окну и рассматривает вид.
– Не очень, если честно, – я, видимо, не до конца осознаю местные реалии и из-за этого не могу понять.
– Ну, к примеру, кто-то может тебя похитить и потребовать выкуп. И Кирис последнее отдаст, чтобы тебя вызволить. Или использовать угрозу причинить тебе вред, как рычаг воздействия на Кириса, – Роб разводит руками. Он явно заинтересовался тем, что видит за окном.
– Хорошо, у Кириса знаки там какие-то древние. А при чем здесь Мати? – я подошла к Робу и проследила за его взглядом. По подвесному мостику шел Кирис, а за ним группа из курсантов. Они что-то шумно обсуждали и делились впечатлениями. Среди них был Мати, и он не выглядел изгоем или отщепенцем. Его похлопывали по плечу и всячески старались показать свое расположение. Кирис лишь бросал на него хмурые взгляды. Затем они остановились у нашего домика, и Кирис окинул суровым взглядом парней, в частности Мати. Мой сосед по комнате отделился от товарищей и подошел к преподавателю. Они обменялись парой фраз, и Кирис протянул Мати руку, а затем пожал ее. Хоть я и недолго обитаю в этом мире, но что здесь, что на Земле этот жест означает одно и то же. Расположение и уважение. Правда, на Земле это еще и приветствие между мужчинами или деловыми партнерами. Интересно, что там такого произошло между парнями, что все так изменили отношение к Мати. Еще утром я была свидетелем совсем другого отношения.
Любопытство подстегнуло меня выйти в общую комнату и расспросить парня. А гордость говорила лечь спать и не лезть к парню. Даже не гордость, а здравый рассудок, который советовал оставить и так сложные отношения между мной и Мати в том состоянии, как они есть. Интерес с моей стороны, даже такой, обозначенный любопытством, может дать надежду парню. А если ему это не надо? И потом, это я утром сегодня предлагала сделать вид, что между нами ничего не было.
– При том, что он тебе нравится, – вдруг произносит Роб. А я и забыла, что, оказывается, я у него что-то спросила.
– Ты ошибаешься, – обрубаю разговор и отшатываюсь от окна, так как Кирис поднимает голову и смотрит на мое окно, словно точно знает, где оно и что я обязательно за ним наблюдаю. Мати повторяет его жест, и я понимаю, что просто поймана на месте преступления. Злюсь и отворачиваюсь.
– Я спать буду, – ворчу злясь.
– Доброй ночи, Яна, – соглашается робот и выходит из комнаты, прикрыв дверь, а я хватаю пижаму и иду в душ. Приведя себя в порядок, я переодеваюсь в удобное белье, которое я использую как одежду для сна, и укладываюсь в кровать. На ум приходит суеверная примета, и я шепотом произношу. : “Сплю на новом месте, приснись жених невесте”, и засыпаю. Не знаю, через какое время, но мне кажется, что рядом со мной кто-то улегся, прижимая мое тело к себе. А я не могу проснуться полностью и лишь удобнее устраиваюсь, прижимаясь к своему ночному гостю.
Глава 10
– Ты что здесь делаешь? – меня будит удивленный возглас Мати. Я открываю глаза и, сонно щурясь, смотрю на парня, который развалился на моей постели и еще и возмущается.
– Вообще-то это ты в моей постели. Так что у меня к тебе тот же вопрос, – бурчу и отворачиваюсь от парня. Но осознание произошедшего доходит в еще сонный мозг, и я встрепенулась и села. – А серьезно, что ты здесь делаешь?
– Не знаю, – и по удивленно-пораженному взгляду, которым Мати оглядывает мою комнату, я понимаю, что он не врет. – Я лег у себя, а проснулся здесь. Я что, во сне хожу?
– Понятия не имею, – совершенно искренне отвечаю. – Тебе виднее, – пожимаю плечами.
– Со мной такое впервые, – признается сосед по комнате. – Надо убираться отсюда, пока все не проснулись.
Только он произнес эту фразу, как из общей комнаты раздался свисток, и грозный голос Кириса ознаменовал подъем и построение.
– Мы обязаны идти туда прямо сейчас? – я испуганно посмотрела на Мати, который тоже был не в восторге от сложившейся ситуации.
– Да, – парень, хмурясь, вылез из моей постели и огляделся. А я уставилась на утреннюю эрекцию парня. Заметив мой излишне пристальный взгляд, парень отвернулся, а я, поняв, что мой интерес замечен, смутилась. Что я веду себя как озабоченная идиотка?
В дверь раздался оглушительный стук, и она распахнулась. В дверях стоял Кирис. Он ошарашенно смотрел на меня, сидящую на кровати в белье, на Мати в трусах посреди комнаты, и молчал. Затем, видимо, справившись с удивлением, пришел в себя.
– Жду вас на нижнем этаже через десять минут, – когда говорил, хармит смотрел на соперника. – А с тобой поговорим позже, – это уже было обращено ко мне.
– Капец! – я раздраженно откинула одеяло.
– Черная дыра его забери! – одновременно со мной восклицает Мати. – Только проблем с преподавателем Кирисом мне и не хватало! – парень тоже раздосадован.
Вскакиваю и бегу в душ. Вернувшись в комнату спустя пять минут, замечаю, что Мати нет. Постель застелена, а в кресле разложен комбинезон.
– Доброе утро, Яна, – здоровается Роб.
– Не факт, – ворчу себе под нос и быстро натягиваю одежду и ботинки. – Ты почему его пустил ночью ко мне? – наскакиваю с претензией на робота.
– Кого? – Роб явно удивлен.
– Мати. Я просыпаюсь утром, а он в моей постели, – рассказываю об утреннем приключении. – Но это еще не все! Он сам не помнит, как оказался у меня. А еще нас Кирис застукал! – вываливаю все утренние события на робота.
– Я ночью отключался на перегрузку. Может быть, в этот момент Мати проник к тебе в комнату, – Роб стыдливо прячет глаза. – Он тебя не обидел?
– Нет, все нормально, – если можно, конечно, так сказать после многообещающего взгляда Кириса. – Ладно, оставайся здесь. Я побежала на построение, – я выскочила из комнаты, оставив Роба наводить порядок до блеска у меня в комнате.
Бегом спустилась на нижний этаж, где уже ждали все члены нашей группы, и даже Мати уже был в строю. Парни недовольно покосились на меня. Вроде как я копаюсь долго, а я-то опоздала всего на минутку.
– Майорова, наряд за опоздание, – Кирис не стал миндальничать.
– Но я же…, – попытка возразить была пресечена строгим тоном Кириса.
– Два наряда, – и меня одарили таким взглядом, что я заткнулась.
– Есть,– вздыхаю, а смысл спорить? Видимо, если я еще открою рот, то количество нарядов будет возрастать в геометрической прогрессии. Боковым зрением вижу, как на лицах парней появился довольный оскал. На всех, кроме Мати. Он посмотрел с сочувствием и тревогой. Он хотел что-то сказать, даже рот открыл, но я нахмурилась и отрицательно качнула головой. Я старалась, чтобы мои действия были незаметными, но Кирис, естественно, все заметил.
– Итак, курсанты, – начал вступительную речь преподаватель. – Вчера, как мы выяснили, на территорию планеты проникли пираты. Несмотря на наши попытки догнать их и самоотверженные действия курсанта Мати, им удалось скрыться. Наша цель – обследовать место, где они приземлились, и найти то, за чем они сюда прилетали, – объясняет задачу мужчина.
– Так что нам искать? – спрашивает один из парней.
– Все, что может подтвердить их интерес к чему бы то ни было на этой планете и позволит нам сделать вывод, что они искали, – отвечает Кирис. А мне стало интересно, что же там были за самоотверженные действия курсанта Мати.
– А может быть, они прибыли пополнить запасы воды и еды? – предполагает другой хармит.
– Если это так, то нужно найти этому подтверждение, – Кирис сурово окидывает нас всех взглядом. – Работаем в защитных костюмах. Флора и фауна планеты полностью не изучена, и потому нужно не забывать о личной безопасности. Вы команда и потому несете ответственность друг за друга, – добавляет мужчина. Похоже, в нас пытаются развить командный дух таким способом. – Группа того, кто первый правильно установит цели пребывания пиратов на этой планете, получит поощрение от рукововдства, – добавляет преподаватель.
– Вся группа получит поощрение? – снова парни косятся на меня, словно я балласт и буду им мешать.
– Да, если кто-то из вас пострадает, то вся группа будет снята и дисквалифицирована, – обозначает все условия Кирис. Интересно, а пираты были на самом деле или это специально созданные ситуации, чтобы проверить, что мы будем делать и как действовать? Чувствую себя подопытной крысой. И чувство это очень неприятное.
Здесь же нам выдают защитные костюмы и рюкзаки. Кирис облачается в такой же, и мы выдвигаемся в путь. Вероятно, это пешее путешествие, и легким оно быть не обещает. А еще снова ничего не съела. Я так скоро от голода копыта откину. Хармиты более выносливые, потому такой вот пропуск приема пищи никак не отразится на их здоровье, а у меня начинает кружиться голова. Вспоминаю про батончик, что мне сунул в карман комбинезона Роб, и за пару секунд уминаю его. Мало, но лучше, чем ничего. Спасибо моему роботу-няньке, что не забывает обо мне заботиться.
Шли мы довольно долго, и я считаю, что туда можно было и долететь. Но, естественно, никто не спрашивает, что там я считаю. Мати идет с парнями и на меня и не смотрит, что, между прочим, обидно. То шляется ко мне спать в кровать, как лунатик, то делает вид, что и имени не знает. Уже определился бы. Чувствую, что тело прошибает от возбуждения. Это что такое? Что за кульбиты выдает мой организм? Почему, думая о Мати, я начинаю вспоминать наш секс и возбуждаюсь.
Чтобы отвлечься, смотрю на Кириса и ловлю на себе его взгляд. Вот же черт! Он словно почувствовал, что со мной происходит. У него даже зрачки продолговатыми стали.
– Быстрее, быстрее! Что вы плететесь, как вышедшие из строя роботы, которым пора на свалку? – подгоняет нас преподаватель. Ускоряю шаг, так как парни чуть ли не бегут. А вот теперь не до глупостей и развратных мыслей. Сейчас я сосредоточена на дыхании и чтоб не грохнуться нигде. Только он плохо меня знает, так как я тренировалась в рязанских лесах, а там полоса препятствий похуже, чем эти тропические джунгли.
Но оказалось, что мы передвигались все это время по довольно неплохой местности. А вот добравшись до небольшой полянки, я поняла, что дальше будет хуже. Значительно хуже. Поляна была словно границей, и дальше находились действительно непроходимые джунгли. Кирис переставил нас. Первым шел он, прорубая путь мачете. Затем двое парней, немного расширяя тропу. Затем я, естественно, без оружия или чего-то еще, а последним шел Мати с большим бластером наготове, прикрывая наш тыл. Я за это время, с момента поступления, попросила Роба помочь ознакомиться с модификацией и классификацией оружия и знала, что вот этот бластер в руках Мати парализует существо, если в него попадает снаряд, но не убьет. Как там говорил Кирис? Мы своим присутствием здесь стремимся нанести экосистеме планеты наименьший вред. Я шла, переступая срубленные ветки кустарников и растений. Даже невероятно красивые цветы увидела и как истинная девочка хотела поднять, но меня остановил Мати.
– Не надо, – он придержал меня за руку.
– Почему? – я с сожалением посмотрела на ярко-малиновый цветок, что лежал у моих ног. Он был таким ярким и красивым, и так и манил подобрать его.
– Он может быть ядовитым, – ответил парень, и я резко отдернула руку.
– Ты прав, – я даже не подумала об этом. Вот же засада!
– Что-то случилось? – трое хармитов впереди остановились и ждали нас. Кирис хмуро смотрел на нас с Мати.
Я лишь мысленно показала ему язык. А что он хотел? Сам поставил Мати меня охранять, а теперь готов нас взглядом расчленить заживо.
– Нет, ничего, – отвечаю и ускоряю шаг, чтобы догнать всех. Парни, что стоят рядом с Кирисом, лишь закатывают глаза, но молчат. И правильно. Боятся, что им нагоняй прилетит, если начнут меня задирать, так что пока просто ненавидят меня молча. Но уверена, пакости мне от них еще придется ждать.
– Не отставайте, – так сказать, “подбадривает” нас Кирис. А я, если честно, устала. Голодная, вспотевшая, старалась шагать бодро, но то и дело спотыкалась. Мати даже раза два придерживал меня за руку, когда я готова уже была упасть. А это лишь начало пути, между прочим. Чувствую себя обузой и злюсь из-за этого. Кирис, видимо, специально пытается доказать мне, что в межмировой академии мне не место, а место мне в койке богатого хармита. То есть его. На одном упрямстве и злости я молчу и иду еще два часа. Солнце уже высоко, когда мы наконец-то останавливается.
– И на черта мы премся в эти джунгли? Почему не пошли к месту, где эти пираты приземлились. И можно было долететь, а не топать ногами, – ворчу вроде бы себе под нос, но довольно громко, чтобы Кирис услышал меня.
– Наконец-то хоть до одного из вас дошла эта мысль, – произносит хармит громко, и все уставились сперва на него, а затем на меня.
– Что? – я смотрю на преподавателя так, что, если б взглядом можно было убивать, он давно бы лежал с прожженной дыркой в голове. – Мы перлись по жаре в джунгли просто так?
– Ну отчего же просто так, – Кирис достал из кармана какой-то брелок и нажал на него. – Вы перлись сюда, чтобы понять, что надо сперва думать, а потом действовать. И, кстати, поняли это первыми, – ответил хармит усмехаясь.
– Нам еще полдня идти обратно? – я с ужасом посмотрела на мужчину.
– Зачем же обратно? – Кирис удивился. – Не разочаровывай меня, курсант Майорова. Мы отправимся сейчас на место, где приземлялся корабль пиратов, и благодаря тебе у нас будет фора перед другими группами.
– Твою же мать! – ругнулась под нос себе, а Кирис сделал вид, что не услышал. Но по улыбочке я поняла, что он доволен. Я уже приготовилась снова взвалить на плечи тяжелый рюкзак и топать неизвестно куда, когда у нас над головой появилась гравитационная платформа. Она опустилась ниже, и Кирис первым забрался на нее, помогая парням подняться следом. Меня же практически затолкнул на нее Мати.
– Что, самочка, без робота-няньки и на гравитационную платформу взобраться не можешь? – не удержался один из парней и все же отпустил шпильку в мой адрес. В его взгляде была такая лютая неприязнь, что мне стало не по себе. – А ты, Мати, решил сделаться прислужником у самки. Думаешь, тебе что обломится, – добавляет хармит, смотря на моего соседа по комнате.
– В следующий раз я могу и тебя подсадить, – предлагает Мати. И вроде не сказал ничего такого, но эти слова так оскорбили хармита, что он чуть не подпрыгнул на месте.
– Прекратить перепалку! – обрубил Кирис парней и уже готовый разразиться конфликт. – Вы команда, и чем раньше вы запомните это, тем быстрее мы выполним задание. Все поняли? – и преподаватель смотрит на нас вопросительно. А мы все лишь кивнули в ответ. Вот только это было согласие формальным. Каждый из нас остался при своем мнении.
На платформе я немного передохнула и пришла в себя. Мати сел отдельно, а рядом со мной присоседился Кирис. Он молчал, и я молчала. Однако меня просто распирало ему все высказать, но нельзя. Во-первых, опасалась его реакции. Превратится снова в это неуправляемое нечто. И что тогда? Как там говорится в пословице? Не буди лихо, пока оно тихо. Вот и я боялась это самое лихо будить. Но внутренняя феминистка верещала, что ее сейчас разорвет на кучу частей, если она не выскажется и не обозначит свою позицию.
– Говори, – тихо так сказал мужчина, а я словно ждала этой отмашки.
– Ты что себе позволяешь? То “ты моя истинная”, то наряды вне очереди, то вот эти твои фразочки: “живее” да “поторапливайся”. Я тебе что, собака, что ты меня дрессируешь? – шиплю я на мужчину. Еле сдерживаю себя, чтобы не вцепиться ему в руку ногтями. Пусть они у меня и короткие, но так охота сделать ему больно. Так, из вредности.
– Тогда у меня к тебе встречный вопрос. Ты мне кто? Истинная? Тогда я немедленно разворачиваю гравиплатформу обратно и отправляю тебя на корабль. И уже через день ты будешь отчислена из академии и будешь дожидаться меня с практики, как моя невеста, – Кирис говорил спокойно, немного даже расслабленно. Я уже вдохнула воздух поглубже, чтобы обрушить на его голову все те возмущения, что у меня закипели внутри. Но мужчина продолжил, не дав мне высказаться: – Или ты курсант Майорова. А курсант Майорова беспрекословно выполняет указания старшего офицера, не перечит и не опаздывает, – усмехается хармит.
– Но…, – я сдулась. Он прав, а я веду себя как девочка-истеричка.
– Так что ты решила? – и бровку так выгнул вопросительно.
– Я не люблю тебя, – слова вылетели сами собой. Я хотела как-то иначе сказать, что не хочу быть приложением к кому-то, этаким плюс один. Но вырвалось именно вот это.
Мужчина изменился в лице. Что я там говорила про не буди лихо? Ну так вот, я, дура, его разбудила. И не только это. Еще и разозлила.
– А его любишь? – и хармит кивнул на Мати. Парень словно почувствовал, что о нем разговор, и повернулся в нашу сторону. Но, наткнувшись на озлобленный взгляд Кириса, поспешил сделать вид, что любуется местными красотами.
– Это не твое дело, – я еле успела заткнуть себе рот, так как очень хотелось сказать “люблю” и посмотреть, что он скажет или сделает. Но если честно, очень страшно стало за жизнь Мати. Ему я вредить ну никак не хочу. А от Кириса можно ожидать чего угодно. Может, он снова решит озвереть и избавиться от соперника.
– Мое, – Кирис приблизил свое лицо вплотную к моему и гипнотизировал продолговатыми зрачками. – Ты не понимаешь, что для хармита значит истинная. Но скоро ты поймешь, – и мужчина встал. Мы как раз пролетали над полянкой. И если судить по выжженной траве, то, скорее всего, корабль пиратов был здесь. Кирис не дал нам спуститься или осмотреться. Он поднял голову и гаркнул так, что птицы с веток повзлетали:
– В цепочку! Бегом за мной! Кто отстанет, будет отчислен из академии по прибытии в лагерь! – и он побежал. В густой растительности был вырублен проход. Похоже, все же ситуация с пиратами реальна, и они по этой тропе и пробирались вглубь джунглей. Парни по очереди спрыгивали с гравиплатформы и, закидывая рюкзаки на спину, трусцой бежали за Кирисом. Остались я и Мати.
– Тебя понести я не смогу, уж извини. Но с рюкзаком помогу, – отозвался парень. – Беги, – он не дал мне ни возмутиться, ни поблагодарить. Я посмотрела на удаляющихся членов нашей группки и поняла, что некогда сейчас трепаться. Поговорю с ним потом. Я побежала. Сперва было все не слишком тяжело, но чем дальше, тем сложнее. Заросли были гуще, словно и не вырубили их какие-то сутки назад. Бежать сложнее. Я изо всех сил старалась просто не отстать, бежала хотя бы так, чтобы видеть спину Мати, мелькающую вдалеке. Да, я все же настояла, чтобы он не ждал меня и не бежал последним. Я боялась, что не справлюсь и из-за меня его отчислят. А у него и так все там очень сложно с отцом. У него, по ходу, и так из-за меня проблем будет полный воз. Нагнать группу я смогла, лишь когда они добежали до реки и пещеры, в которую она уходила.
– Нам внутрь? – я обеспокоенно оглядывалась по сторонам. Нигде не было больше следов или вырубленных троп. Так что пираты или вернулись отсюда, или прошли вдоль камней вглубь пещеры.
– Да, – Кирис бросил на меня отрывистый взгляд и отвернулся. Я представляла собой жалкое зрелище. Мокрая, потная, красная, еле дышащее нечто. – Вот видите, камни сдвинуты с мест. Видимо, они оступились, когда пробирались. Осталось выяснить, что же они искали в этой пещере. За мной! – скомандовал хармит и ловко начал пробираться вдоль реки по острым камням, порой даже вставая на четвереньки. Парни последовали за ним, а я лишь удивленно уставилась, пока Мати не подпихнул меня в спину и не кивнул, чтобы я лезла следом. Делать нечего, я вздохнула и, скрючившись, полезла следом. Мысленно матеря всех, а в основном Кириса. Не знаю, в чем он был виноват, но материть мне кого-то было нужно. И хармит был идеальной кандидатурой.
Если б не перчатки, то я бы содрала руки в кровь. Коленки даже под защитным костюмом ныли, так как я несколько раз падала. Мати помогал, но я лишь своенравно выдергивала руку из его захвата. Что со мной происходит? Я же не такая капризная барышня. Всегда боролась с трудностями. Всегда была боец, а сейчас превратилась в неженку. Вместо благодарности тому же Мати, я злюсь на него, огрызаюсь. Веду себя так, как никогда не вела себя. Эх, если б отец увидел мое такое поведение, то неодобрительно покачал бы головой. Я даже представляю его выражение лица в это время.
Постепенно река стала уже, и идти стало проще. Пещера оказалась и не пещерой вовсе, а тоннелем, который мы прошли и оказались в сказочном месте. Растения здесь были таких ярких цветов и невероятных форм и размеров, что я рот открыла от удивления. Водопад, озеро под ним, тропические растения. Я попала в рай!
– Как же красиво, – я оглядывалась и крутилась вокруг своей оси. Парни тоже были восхищены, но не так, как я.
– Отдых. А заодно осмотритесь повнимательнее, – командует Кирис. И уже смотря на меня: – А ты не отходи от меня далеко, – и глаза прищурил. Вот же командир. Он вообще-то командир, конечно, это даже и не обсуждается, но как же он бесит своими замашками. Почему до того, как я узнала про эту долбанную истинность, я нормально реагировала на него? А сейчас просто кровь кипит, пар из ушей валит и хочется стукнуть его и чем-нибудь потяжелее. Так, чтоб от души. От моей большой души.
Я даже улыбнулась своим мыслям, когда около меня сел Мати. Я скинула с себя этот защитный костюм и разложила его просушиваться, и осталась в насквозь мокром обычном комбинезоне. Вода падала в озеро, и создавалось ощущение, что она кипит. С удовольствием бы искупалась. Я последний раз мылась водой у Косты на корабле. И, кажется, это было в другой жизни. Боже, как же я хочу в воду.
– Преподаватель Кирис, мы хотели бы искупаться, – парни обращаются к хармиту. А я, как та собачонка, встрепенулась и готова радостно завилять хвостом.
– Утоните, вас никто спасать не будет, – буркнул Кирис и отвернулся.
Я, радостная, вскочила и начала стягивать с себя комбинезон. Не в нем же купаться, в самом деле. Пока я буду плавать, он просохнет. Потому что нам еще обратно продираться через эти заросли, и он снова будет хоть выжимай.
– Так, а ты куда? – Кирис оказался около меня, словно черт из табакерки. Вот же только ходил, осматривал кусты и камни, искал следы пиратов. Хоп! И вот стоит передо мной.
– Как куда? Искупаюсь, – я не могу сдержать радость от предвкушения.
– Ты не пойдешь купаться, – категорично заявляет хармит.
– Почему? – улыбка сползает с лица, и я растерянно смотрю, как парни, косясь на меня и Кириса, скидывают одежду.
– Оденься немедленно! Стоишь в одном белье, – мужчина пытается натянуть на меня комбинезон, который я успела спустить с плеч. – На тебя смотрят парни, и ты с ними живешь под одной крышей, – хармит в одно предложение сваливает все претензии ко мне, что у него накопились. – Хотя о чем это я? Ты же не одна спишь, – и бросает выразительный взгляд на Мати, который смущен и отводит взгляд, но молчит. Почему он молчит? Ведь мог же сказать, что это он пришел ко мне и без моего ведома улегся рядом. Но нет же! Он молчит, и Кирис думает, что мы любовники. А у нас было-то один раз, когда гормоны зашкаливали. Хотя какая мне разница, что там думает Кирис. Меня его мнение не должно волновать.
Миллион мыслей в секунду проносятся в моем мозгу, и как итог: я лишь задираю подбородок и смотрю в глаза Кирису. Он зол. Очень зол. Зрачки стали вертикальными, и это немного остужает мой пыл. Отступаю на шаг назад. Надо успокоиться самой. И он пусть своего зверя на цепь сажает. И желательно в наморднике.
– Кирис, ты же понимаешь, как это будет странно выглядеть, если им ты разрешил плавать, – и я кивнула в сторону ржущих как кони молодых хармитов, которые осторожно входили в воду. – А мне запретишь. Все будут судачить, – пытаюсь я воззвать к голосу разума. Он же у него есть, этот самый голос.
– Все и так уже судачат! И мне предложено покинуть пост преподавателя, – огрызнулся мужчина.
– Что? – я растерялась от его слов. А что, если он действительно уйдет? У меня сразу появился страх, паника и какое-то иррациональное чувство, словно меня предали или обманули. Обещали дать конфетку и не дали.
– Руководители не слепые и видят мое отношение к тебе, – добавляет Кирис. А я слово не могу сказать от всех чувств и эмоций, накрывающих меня. В глазах защипало, и я часто-часто заморгала, чтоб прогнать это неприятное ощущение.
В этот момент ко мне сзади подходит Мати и с тревогой всматривается в лицо.
– С тобой все в порядке? – сосед по комнате обеспокоен. Он тоже скинул верх комбинезона. Комбинезон висит на лямках, а под ним футболка. Но не это привлекло мое внимание. Я уставилась на запястье парня.
– Ты тоже слышишь ее эмоции? – Кирис нечитаемым взглядом уставился на Мати. Я разобрала только какое-то отчаяние и злость.
– Да, – Мати удивленно смотрит на хармита. – Что это значит?
– У тебя такие же татухи, – еле слышно произношу, и мы все втроем смотрит на запястье Мати.
– Я думал, ты потянулась к нему как к заступнику, из-за нападения, – тихо произносит Кирис. – Думал, это были просто гормоны. Меня Коста предупреждал, что у землянок все не так устроено и им нужны чувства, которыми невозможно управлять, – продолжает мужчина тихо говорить, словно рассуждает: – Ты ее истинный.
– Два истинных? – я не могу переварить эту информацию.
– Что это значит? – Мати не понимает ничего и удивленно переводит взгляд с меня на Кириса и обратно.
– На помощь! – крик со стороны озера отвлекает всех нас, и мы как по команде разворачиваемся к водопаду.
Двое парней выскочили на берег. А один барахтался в воде и то уходил под воду, то всплывал, словно его кто-то или что-то тянуло вниз. Мы втроем рвану к озеру.
– Оставайся здесь! – бросает на бегу Кирис и бросается в воду. Но я не намерена быть зрителем, как эти двое трусов. Скидываю комбинезон и заскакиваю в воду. Слышу позади всплеск брызг. Боковым зрением вижу, что это Мати, и довольно улыбаюсь. Какая-то гордость появилась за своих мужчин. Что не испугались. Не струсили. Своих?
Не успеваю обдумать эту мысль, как набираю в легкие воздух и ныряю. Вода приятно холодит тело, и оно наливается какой-то энергией, силой. Два мощных толчка и вот я вижу Кириса, вижу парня, который уже почти захлебнулся. Он еле-еле шевелит руками, а вот ноги ему плотно обвила змея размером с анаконду. Она ярко-изумрудного цвета и ею можно было бы залюбоваться, если бы не опасность, которая таится в ней. Кирис пытается освободить ноги парня, но у него ничего не выходит. Змея обвила его хвостом. А вот голова и, самое важное, пасть в опасной близости от мужчины. Некогда раздумывать, некогда прикидывать. Еще пара мгновений и одногруппник захлебнется окончательно.
