Текст книги "Землянка в межмировой Академии (СИ)"
Автор книги: Ник Старр
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 12 страниц)
– Я землянка. и зовут меня Яна Майорова, – представилась, но никак не ожидала реакции, которая последовала следом.
Парень вскочил, заметался по комнате и выскочил в свою комнату. Я подождала какое-то время, но парень не возвращался. Я уже хотела уйти к себе в комнату, так как доставили мои вещи, и Роб хотел собрать сумку для завтрашнего патруля. Раз адмирал сказал, что можно не разбирать вещи, значит, патрулирование предполагается длительное. Но вот так уйти, даже не попытавшись выяснить, что с моим новым соседом произошло, я не могла. Поэтому осторожно постучала в дверь комнаты Мати, и та сразу же отъехала в сторону.
В комнате было все скромно и по-спартански. Шкафы для вещей, кровать, стол, стул со спинкой, иллюминатор и дверь, видимо, в уборную. Парень сидел на кровати, обхватив голову руками. Он скинул китель, который лежал рядом на постели. Я осторожно взяла китель, повесила его на спинку стула и села рядом с парнем.
– Что с тобой? – попыталась заглянуть в лицо пареньку, но тот резко выпрямился и посмотрел на меня так, словно я его обидела чем-то.
– Ты не поймешь! – огрызнулся Мати и, вскочив, заметался нервно по комнатушке. Он схватил китель и повесил в шкаф, хотел снять брюки, но посмотрел на меня и передумал.
– Объясни, – попросила я парня.
– Это сложно, – замялся мужчина. Чувствовала, что он хочет мне рассказать, но что-то его останавливает.
– Ну ты попробуй. Что ты теряешь? – пыталась уговорить парня.
– Ты самка, – ответил Мати.
– Я девушка! Сам ты самка! – все желание наводить мосты в отношениях с соседом по комнате отпали, и я, встав, вышла к себе, где меня уже ждал Роб.
– Идем за формой, – предложил робот. Пока я там топталась у соседа, он навел порядок у меня в комнате. Она была совершенно типовая: такой же шкаф, кровать и стол со стулом, как и у Мати в комнате. Я открыла дверь в санузел. Очистительная кабинка и унитаз. Да, о настоящем душе здесь остается только мечтать. Ну да ничего, привыкну.
– Я с Костой и Максусом не попрощалась, – вспомнила.
– Секунду, я имею на этот счет указания, – Роб вывел голограмму Косты и Максуса. Оказывается, они оставили мне сообщение. Им доложили о случившемся. Это я про сломанную конечность бакайца и про то, что я поступила и определена сразу на третий курс штурмовиков. Они оба поздравили меня и пожелали удачи. Мысленно я пожелала им, чтобы они нашли Машу, а сама вспомнила про Дашу. На душе стало так паршиво, что хоть волком вой. И я попросила Роба передать им мою благодарность.
Настроение скатилось к минусовой отметке. И мы с помощником отправились за формой. Дорогу показывал, естественно, робот, который уже загрузил себе все в свой умный мозг.
– Я хотела спросить, – я замялась, не зная, как сформулировать мысль. Да и по коридору сновали гуманоиды, которые бросали на нас заинтересованные взгляды. – Там… ты как-то успокоил мое …либидо, – я подобрала наконец-то слово.
– Да, – подтвердил робот.
– Как ты это сделал? – я посмотрела на него с любопытством.
– При помощи чипа и нашей связи, – получила интересный ответ.
– И теперь ты можешь создавать мне настроение? – я испугалась немного. А если моего чудесного Роба замкнет или коротнет? И вместо успокоительного эффекта будет возбуждающий? Я тут что, на первого встречного гуманоида полезу, как сука в течке.
– Нет, это была вынужденная мера. У тебя после стрессовой ситуации произошел гормональный всплеск, – объяснил мне робот.
– Но раньше такого не было, – я точно помнила, что на Земле мне доводилось нервничать, и не раз. И после этого не было такого невероятного, жгучего желания.
– Это бакайцы. Когда пытались реанимировать твою репродуктивную систему, немного изменили твой гормональный фон, – поведал помощник, а я резко остановилась.
– Что? – для меня это было новостью и очень неприятной. Я еще сильнее стала ненавидеть эту расу. – Почему мне об этом никто не сказал?
– Потому что не было прецедента с сильным стрессом. А когда он возник, я уловил что-то не соответствующее твоему привычному состоянию и отправил информацию доку. И он прислал ответ и посоветовал применить успокоительные модуляции, используя нашу связь, – рассказал мне все Роб.
Я шла по коридору и переваривала полученную информацию.
– И что получается, у меня теперь после стресса будет дикое желание занятся сексом? – проговорила еле слышно, чтобы меня не услышали окружающие.
– Не каждый раз. Со временем стресс должен будет усиливаться, чтобы вызвать такое желание, но да. Бакайцы думали, что так смогут вернуть репродуктивным органам активность, – пояснил собеседник.
– Сволочи! – сквозь зубы прошипела, высказывая свое отношение к полученной информации.
За беседой с Робом я не заметила, что мы пришли на какой-то склад. Я ожидала увидеть кладовщика, который будет ворчать, что его побеспокоили, ведь он занят очень важным делом. Или что там обычно ворчат кладовщики. Но все было значительно проще. Роб нашел ячейку, соответствующую моему имени, меня отсканировали и спустя минут двадцать мы шли обратно с вещами. Помощник обещал все подогнать по размеру. А насчет обуви уведомил, что заказал еще парочку ботинок моего размера, но они прибудут позже. К концу нашего патруля. Меня удивило, откуда он знает продолжительность моей отлучки со станции. Но он объяснил, что обычно в период вступительных экзаменов станцию стараются очистить от курсантов, отправляя их на практику или в патрули. Меньше вероятности, что произойдет какой-нибудь форс-мажор. С какой-то стороны это было даже разумно, но все равно, как по мне, немного странно. Мне вообще все казалось странным. Так что я не стала заострять на этом внимание.
Мы подошли к моей комнате, и я удивленно уставилась на двоих парней, что стояли под дверью.
Я подошла и вопросительно взглянула на них. Они осматривали меня с ног до головы, словно я вещь на базаре. Не задавая вопросов, придвинулась к двери, но хармиты перегородили мне дорогу.
– А мы не могли поверить, что адмирал взял на курс самку, – один из парней снова окинул меня презрительным взглядом.
– Проверили? – я поджала губы. Ох уж это определение – “самка”. Начинаю ненавидеть это слово.
– Ну так не скажешь, конечно. Костюмчик широк, надо снять и убедиться, – ответил второй, а у меня по спине пробежал холодок. В коридоре никого не было, кроме нас и моего робота. Но он не боец.
– Мне это неинтересно, пропустите, – я не нашлась что ответить. Такая наглость и прямолинейность ставили в тупик. Хармиты разошлись в стороны, пропуская меня. С поднятой головой подошла к сканеру. И это было моей ошибкой.
Дверь открылась, считав мою внешность, и я даже успела сделать шаг вперед, когда меня толкнули в спину. По инерции влетела в комнату. Хотела возмутиться и обернуться, но меня скрутили слишком быстро. Один хармит держал мои руки за спиной, больно выкручивая, второй быстро расстегнул молнию на комбинезоне и дернул его вниз, а первый перехватил мои руки, чтобы снять с меня одежду. Боковым зрением вижу, что дверь закрылась, но Роб успел шмыгнуть в помещение.
Парни замешкались, запутавшись в моей одежде. А я попыталась этим воспользоваться. Руки за спиной, ноги спутаны моим же комбинезоном, но у меня же есть голова. Шагаю назад, поближе к хармиту, что держал мои руки, и с силой ударяю его затылком. Его хватка ослабевает, и мне удается выдернуть руку и ударить того, что сзади, локтем. Но, сконцентрировавшись на втором парне, я забыла про первого. Он схватил меня за футболку и дернул на себя, пока второй хармит приходил в себя.
Звук рвущейся ткани и вот уже моя футболка разорвана на груди, а я не могу дать отпор, так как запуталась в штанинах, и меня перегибают через подлокотник дивана. Брыкаюсь, дергаюсь, но я крепко спеленута. Руки моей футболкой, ноги штанинами комбинезона. И вот и второй парень пришел в себя.
– А самочка оказалась норовистой. Мне так даже больше нравится, – хармит, которому я ударила затылком по носу, вытер с лица кровь рукавом и, зло сверкая глазами, шагнул в мою сторону, на ходу расстегивая молнию своего комбинезона. Зажмурилась. Чувствую руки на теле. Звук рвущейся ткани сообщил мне, что от белья меня бесцеремонно избавили.
– И вы еще себя самцами называете! – я могла лишь ругаться и кричать. Но кто бы меня здесь услышал. – Вы жалкие ничтожества!
– Заткнись! – попытался успокоить меня первый.
– Ничего вы не стоите, ничтожества! – успела только это проговорить, как хвост одного из хармитов обвился вокруг моей шеи и, опутав, сжал горло. А я не могла вдохнуть, открывала рот и хватала воздух. Перед глазами все плывет, и я понимаю, что вот-вот потеряю сознание.
В глазах темнеет, и я не осознаю, откуда пришла помощь. Парни разлетаются в разные стороны, а меня отшвыривают за диван. Ощутимо ударяюсь попой. Пытаюсь надышаться и справиться с головокружением, а затем натянуть на себя комбинезон. Из-за этого я просто не вижу, что происходит. И когда, опираясь на диван, выглядываю из-за спинки, у меня удивленно вытягивается лицо. Несостоявшиеся насильники валяются около входа, а в центре комнаты стоит Мати. Я то ли икнула, то ли ойкнула, на что мой сосед обернулся. От неожиданности с размаху шлепнулась на пол. Лицо соседа искажено: заострившиеся скулы, оскал и торчащие клыки, а зрачки вытянуты. Они стали скорее похожи на звериные. Как и весь его внешний вид.
– Пшли прочь, животные! – рявкнул Мати. Вздрогнула. Дверь открылась. Это уже мой Роб подсуетился, и парни выскочили из комнаты.
Ошарашено смотрела на своего соседа, а тот, убедившись, что парни покинули комнату, как-то сразу сдулся. Плечи словно опустились, и осанка снова стала немного сутулой, как и была раньше. Мужчина встряхнулся, как животное, вышедшее из воды, и обернулся на меня. Шагнул ко мне и, наклонившись, подал руку. Передо мной был прежний Мати, который расстроился, что я самка, и не хотел объяснять ничего.
– Что ты такое? – вопрос сорвался с губ и прозвучал, мягко говоря, грубо. Но парень и не думал обижаться, а лишь как-то грустно усмехнулся.
– Хармит, – ответил парень, одним рывком поднял меня на ноги и усадил на диван. – Только со слишком активным зверем внутри, – добавил парень. – Думаю, это не последний раз, когда на тебя нападут из-за угла. Так что или учись давать отпор, или выбери себе сильного покровителя, – Мати направился в свою комнату, а меня затрясло. До меня только сейчас дошло, что только что могло произойти в моей же комнате. Этот мир неоднократно показывал себя с оборотной своей стороны, но, видимо, и этот раз был не последним.
– Спасибо, – выдавила из себя, чувствуя, что меня знобит.
Парень резко развернулся, находясь уже у своей двери, и порывисто подошел ко мне. Я шарахнулась, но он подхватил меня на руки и усадил к себе на колени. Он начал растирать меня через одежду, но озноб все усиливался. Не знаю, что за странная реакция у моего организма на стресс. То секса хочу, то мерзну, словно меня вынули из ледяной воды. Мати поставил меня на ноги, и я удивленно смотрела за тем, что он делает. А он расстегнул и так сильно пострадавший комбинезон. Снял с меня ошметки футболки и белья и, подхватив обнаженную на руки, понес к себе в комнату. Я пыталась что-то возразить, возмутиться, но он лишь строго посмотрел. Пришлось закрыть рот. Занес меня в свою комнату и уложил на свою постель. Судя по тому, что он был в обычных домашних штанах и футболке, и тому, что постель была разобрана, Мати собирался ложиться спать. А может, уже и спал.
– Ты услышал драку? – я стучала зубами, пока спрашивала. Парень укладывает меня на свою постель, укутывая одеялом и нажимая какие-то кнопочки на табло в своей комнате.
– Нет, здесь очень хорошая шумоизоляция. Меня позвал твой робот, – бурчит себе под нос парень.
Настроив температуру в комнате, Мати вдруг снял с себя футболку и штаны и лег рядом со мной, забравшись под одеяло. Я напряглась, словно струна, ожидая каких-то поползновений с его стороны, но он лишь прижал мое голое тело к себе.
– Спи. Завтра рано вставать, – снова буркнул мужчина и закрыл глаза. Я немного удивленно посмотрела на него, но не стала возражать. Все-таки он меня спас и сейчас пытается согреть. Я была уверена, что не усну до утра, так как не привыкла спать с кем-то. Тем более когда меня так интенсивно обнимают. Но, несмотря на мои опасения, я согрелась спустя какое-то время и практически сразу же и уснула.
Глава 9
Я проснулась. Мне было так уютно и хорошо в крепких объятиях. И это меня удивило. Я любила спать в позе звезды. Всегда мне все мешало, а сейчас я прижималась к парню, которого знала без году неделю. Да какую неделю? День!
Мати потерся о мою макушку щекой, и это было так мило, что мое сердце дрогнуло. Да, я хотела сказать спасибо за этот спокойный сон в уютных объятиях, за вчерашнее спасение. И мне плевать, что он назвал меня самкой, как и другие. Он явно вкладывал в это слово другой смысл. Не тот, обидно-унизительный, что имели в виду те студенты-бакайцы или эти хармиты. Я сама вывернулась в его руках и, руководствуясь каким-то непонятным порывом, поцеловала парня. Сперва он, сонный, не понимал, что происходит, но как только до конца проснулся, перехватил инициативу.
– Ты уверена? – мужчина отстранился и посмотрел внимательно на меня. – Я не тот, чье покровительство будет тебе полезно, – добавил Мати.
– Да пошел ты! – я хотела стукнуть его от досады и злости. Он воспринял мою ласку как плату за заступничество. В общем, стойкое чувство продажности засело внутри.
– Прости, прости, – видимо, Мати понял, что не то ляпнул и не в то время, и снова накрыл мой рот своими губами, не давая возможности продолжить негодовать. Я хотела возмутиться, ругаться. Но страсть, которую столько времени я заталкивала куда-то далеко внутрь себя, возмутилась и отключила голову. А доводы разума и нравственности засунула куда-то, куда обычно посылают в пылу ссоры.
Я прижимаюсь обнаженным телом к мужчине и чувствую его возбуждение. Стыд и стеснение остались где-то там, потом буду стесняться и смущаться. А сейчас я просовываю руку под ткань белья и обхватываю рукой горячую нежную плоть. Мужчина охает от моих действий и замирает на мгновение.
– Мне прекратить? – это скорее вопрос с подвохом, и я с хитринкой во взгляде смотрю на парня.
– Нет, – на выдохе произносит мужчина. – Продолжай.
Я и продолжила, плавно двигая рукой по горячему стволу, а хармит с еще большим ожесточением припал к моим губам. Чувствую, как его плоть пульсирует и наливается еще сильнее. Я стягиваю с него мешающее белье и откидываю одеяло. Хочу видеть все, что сейчас между нами происходит. Мужчина откровенно любуется мной. И этот взгляд… Он дает такое ощущение власти. Я себя такой красивой и желанной никогда в жизни не чувствовала. Даже забыла про шрамы на животе, про бакайцев с их опытами. Я была самой собой.
Переворачиваю хармита и оказываюсь сверху, а он берет в руки мою грудь, поглаживая, оттягивая и пощипывая соски. Жар затапливает низ живота, и я сама подставляюсь под откровенные ласки Мати. Он садится и обхватывает губами мой сосок, а руки жадно гладят меня по спине и бедрам. Мгновение, и уже я оказываюсь на спине, а мужчина припадает к влажным складочкам. Меня выгибает от удовольствия. Не могу сдержать стоны наслаждения и хватаю парня за волосы, прижимая к себе. Он обхватывает клитор губами. Стрелы удовольствия простреливают. Не могу, а самое важное, не хочу терпеть. Хочу его в себе. Так, чтобы искры из глаз.
– Как вы предохраняетесь? – на выдохе спрашиваю вопрос на злобу дня. Все же, каким бы сейчас желеобразным у меня не был мозг, но о контрацепции он мысль мне подкинул.
– От чего? – Мати удивленно уставился на меня. И приподнялся на руках, прокладывая дорожку из поцелуев снизу вверх, от живота к шее. И в итоге замер, упершись членом в мои складочки.
– От болезней, – хотела добавить про беременность, но вовремя вспомнила, что мне-то как раз это не грозит. Я по вине этих наемников с кислотной кожей детей иметь не смогу никогда.
– В младенчестве прививки делаем. Ты уверена, что сейчас хочешь об этом поговорить? – и мужчина опустил взгляд вниз, где во влажные складочки упирается его возбужденная плоть.
– Да от болячек, которые при сексе передаются, как предохраняетесь? – раздражение от неудовлетворенности и бушующей страсти в крови душит и заставляет быть грубой.
– Нет у нас таких, – ответил мужчина и одновременно подался вперед, проникая, растягивая и заставляя забыть от эмоций свое имя и где я.
Закрыла глаза и отдалась на волю ощущениям. Возбуждение то нарастало, то ослабевало, а я сжимала ткань простыни, не находя себе места. Толчки, сильные, глубокие, выбивали дух. И в какой-то момент Мати ускорился. А я поняла, что вот сейчас, в это мгновение, я рассыплюсь на кусочки, на осколки и собрать себя уже не смогу. Резкие, рваные движения, и я распахиваю глаза от невероятного, ни с чем не сравнимого оргазма. Читала, как его описывают в книгах. Ну так вот, это не идет ни в какое сравнение с тем, что описывают. Несмотря на мой расфокусированный взгляд, я вижу, что Мати снова стал похож на зверя. Снова клыки выпирают, скулы заострились и взгляд с продолговатыми зрачками. Но сейчас он не пугает меня. Сейчас это кажется таким правильным. Пара толчков – и мужчина тоже приходит к финишу, уткнувшись в изгиб моей шеи, шумно вдыхая воздух.
Лежу и думаю. Что ж я натворила! Или у меня гормоны взыграли, или я просто похотливая самка, как меня все тут и называют.
– Жалеешь? – Мати словно почувствовал мое состояние.
Я молчала. Врать не хотелось, а правда была обидной.
– Можешь не отвечать, и так понятно, – парень словно и не обиделся на мою реакцию. – Не переживай, все останется между нами. Никто не узнает.
– Мати? – позвала парня, который прикрыл меня одеялом, а сам встал и начал в спешке собирать вещи в сумку. У него же нет суперорганизованного робота-помощника, который все продумает и обо всем позаботится, который и вещи соберет, и на помощь позовет.
– Что? – парень удивленно обернулся. Он словно не ожидал, что я захочу поговорить.
– Почему эти парни так себя повели? – я не стала говорить о том, что между нами произошло.
– Они считают тебя самкой. А значит, пригодной лишь для совокупления и вынашивания потомства. Уж слишком долго на нашей планете так относились к женским особям, – ответил Мати, по-прежнему скидывая вещи. Все же я ошиблась, полагая, что его не задела эта ситуация. Просто он умел скрывать эмоции, лишь движения были порывистыми, и глаза все отводил в сторону. Я села на кровати и поймала его за руку. Парень замер. Потянула его, и хармит сел рядом со мной на кровать.
– И ты тоже? – почему-то мне был важен ответ парня.
– Моя мать сбежала от отца, как только ей представилась такая возможность, – вдруг ответил парень и посмотрел на меня таким взглядом, что у меня ком в горле встал. И я себя такой тварью почувствовала.
– Извини, – честно, я не знала, что надо говорить в таких случаях. И надо ли.
– Когда я тебя увидел сперва, то реально принял за парня. Думал, что наконец-то и у меня сосед появится, и парни с курса перестанут от меня шарахаться. Когда было перераспределение на курс, я попал в штурмовики, потому что так сказал отец. Я хотел быть дипломатом, но мое мнение никто не спросил. Естественно, об этом узнали парни, и соседа мне не нашлось. А когда понял, что ты самка, – меня перекосило от этого слова. – Прости. Когда ты сказала, что ты девушка, то понял, что меня будут сторониться еще сильнее. Все подумают, что я слабак, что со мной поселили самку, – путанно пытается объяснить парень, нервничая.
– Даже после вчерашней стычки? – я не понимала ход его мысли. У них тут какие-то мужские тестостероновые игры, в которых я ни черта не смыслю. Но одно я все же уяснила. Что хармиты, что бакайцы не считали женщину разумным существом. Так, простите, дырка. Без мозгов и желаний. И кто первым ее пометит, тот в эту дырку тыкаться и будет. Даже мерзко и противно стало от осознания реалий этого мира.
– Да о ней никто не узнает, – усмехнулся Мати.
– Ты во время драки и вот сейчас, когда мы…, – я не подобрала слова и просто пропустила его. – В общем, у тебя там вампирские клыки были, и глаза стали такими необычными, – я ругала себя за свое косноязычие.
– Мы, хармиты, имеем две сущности, – пожал плечами парень.
– Ну это я знаю, меня готовили к вступительным экзаменам. Только я так и не поняла: вы что, в зверя перевоплощаетесь? – я вспоминала все фэнтези книги, что читала до этого на Земле. Неужели и у них так?
– Нет конечно. Просто в сильные эмоциональные моменты животная часть нас преобладает над разумной. Мы в такие моменты живем инстинктами, – отвечает Мати, развеселившись от моих вопросов. Смущение и неловкость исчезли на какое-то время, но могли вернуться в любой момент. – У нас и истинные пары есть. Но это все древние легенды и сказки, что малышам перед сном рассказывают, – добавил Мати нереальности своему рассказу.
– Прям истинные? – я с любопытством уставилась на соседа.
– Да, но я ни про одну такую пару не слышал, – рассмеялся Мати моему искреннему удивлению.
Вдруг нашу милую беседу прервал неприятный звук то ли рожка, то ли звонка. Я испуганно огляделась по сторонам.
– Сигнал подъема, – объяснил все Мати. – Пора собираться.
– Да. Извини, я тебя совсем заболтала, – я смутилась, и снова возникла та самая неловкость.
– Все хорошо, – улыбнулся парень. – Не переживай, я никому ничего не скажу и уважаю твое желание, – хармит встал и вышел в туалетную комнату. А я осталась сидеть на кровати, так и не понимая, какое мое желание он там уважает. Пока не вспомнила, что просила его сделать вид, что между нами ничего не было. Второй, более громкий звук звонка заставил подскочить и в чем мать родила рвануть к себе в комнату.
Роб сделал вид, что ничего сверхъестественного в том, что я ношусь голой по комнате нет. Я занеслась в туалетную комнату и включила функцию очистки, сунула в рот очистительные капы и замерла, дожидаясь окончания цикла. Думать ни о чем не хотелось, и я просто попыталась настроиться на грядущий день. Полагаю, фурор от новости, что я самка и буду учиться на факультете штурмовиков, стоит ожидать именно сегодня. Значит, шуток и не шуток будет сказано в мой адрес немало. Цикл очистки закончился, и я шагнула из капсулы, которая напоминала душевую кабину. На полочке уже лежала стопочка одежды. Белье и комбинезон, который за ночь Роб умудрился подогнать по фигуре. Бросила на свое отражение оценивающий взгляд. Облегающий комбинезон не оставлял сомнений в моей половой принадлежности.
Я вышла из туалетной комнаты немного взволнованная.
Роб водрузил на себя сумку, и мы шагнули в общую комнату. Мати тоже был готов, и мы практически одновременно вышли из своих комнат.
– Иметь робота-помощника очень удобно. Теперь тебя точно за парня никто не примет, – заметил хармит, задержав взгляд на моей филейной части.
– Видимо, он перестарался, – я чувствую, что щеки загорелись от смущения.
Мы прошли по коридорам и вышли в большой ангар. Я почему-то думала, что сперва будет завтрак, но, видимо, на такие мелочи никто не разменивался.
– Я приготовил вам энергетические батончики, – тихо произнес Роб, пока я отгоняла мысли о завтраке. Удобно иметь своего робота-помощника, который практически мысли даже твои читать умеет.
– Итак, сегодня мы отправляемся в экспедицию, – так начал речь адмирал. – Она не для того, чтобы убрать вас с корабля, и вы не путались под ногами, а является исследовательской. Поэтому вместе с нами отправятся ученые из корпорации Хармы, – гороподобный хармит расхаживал перед нами из стороны в сторону, а я боялась пропустить что-то важное. Я вообще старалась подавить в себе чувство страха, которое то и дело хотело накрыть меня с головой.
У нас за спиной в шахматном порядке стояли небольшие космокорабли. Форма кораблей меня удивила: торпедообразные, с небольшими крыльями. Сверху прозрачный корпус позволял рассмотреть два кресла, расположенных одно позади другого. Так как нас выстроили спиной к истребителям, как их назвал Роб, то рассмотреть корабли было невозможно.
– Часть из вас отправится на штурмовиках, часть на патрульных кораблях. Ученые прибудут на место позже, когда мы оборудуем лагерь, – рассказывал адмирал. И вдруг посмотрел на меня. – Курсант Майорова летит на штурмовике вторым пилотом, – если до этого стоял небольшой гул и все курсанты обсуждали шепотом предстоящую экспедицию, то сейчас воцарилась гробовая тишина. Я кожей ощущала на себе взгляды парней. Любопытство, интерес, но в большинстве своем недовольство были отражены на лицах курсантов.
– А кто основной пилот? – раздался выкрик из начала строя, где были выстроены хармиты. В большинстве своем высокие, статные, красивые парни, которые смотрели на меня как на букашку. Ну правильно, я была для них чем-то неполноценным. Думаю, к домашним питомцам и то они испытывают больше положительных эмоций, чем к женским особям в целом.
– А тебя это так волнует, Харис? – адмирал смотрел на парня, которого я сразу же узнала. Он был одним из вчерашних нападавших.
– Я с ней не полечу! – отозвался второй из нападавших. – Давайте еще кусак вторыми пилотами сделаем? Они ничем не лучше самок, – продолжил подпевала Хариса.
– Вы оба отстранены от экспедиции! Можете с вещами возвращаться в свои комнаты, – слова адмирала повисли в воздухе.
– Вы нас отстраняете от экспедиции из-за самки?! – взвился Харис и зло сверкнул глазами в мою сторону, а мне захотелось спрятаться. Столько ненависти и злости было в его взгляде.
– Нет. От экспедиции вы отстранены за неуважительное отношение к одному из курсантов, – адмирал наступал на парней, но те старались держаться и не пятиться. – А вот за нарушение дисциплины и нападение на курсанта я подал прошение о рассмотрении вопроса о вашем отчислении. Если вы думали, что ваши вчерашние шалости остались для меня секретом, то вы плохо меня знаете, – адмирал встал перед двумя хармитами и подбоченился. Парни хоть и были высокими и статными, но против горы мышц в лице адмирала выглядели подростками перед взрослым дядькой.
– Да вы знаете, кто мой отец?! – лицо Хариса исказила гримаса. Губы сжались в тонкую полоску, и он постарался придать взгляду высокомерия, но выглядело все со стороны очень жалко.
– Знаю. И как представителю правительства, думаю, ему будет стыдно за своего сына, что позорит своего отца и политику, которую он продвигает. Напомни мне, не твой ли отец продвигал проект отмены рабства и уравнения граждан Хармы в правах? – мужчина смотрел в упор на парня, а тот губу прикусил от досады.
– Но она не гражданин!– выкрикнул подпевала Хариса.
– Она первая гражданка планеты Хармо, Маркус, – и руководитель штурмовиков сурово посмотрел на этого самого Маркуса. Здесь даже у меня челюсть отвалилась, не то что у всех парней, которые теперь не знали, как на меня реагировать.
– Повторяю: вы двое отправляетесь к себе в комнату. Можете собирать вещи! – адмирал не шутил, и как бы ни хорохорились парни, но вынуждены были его послушать. У них просто не было выбора. – Для всех оставшихся напоминаю, что курсант Майорова – ваш товарищ, который может выручить вас в бою, а может и не выручить. За любые попытки нападения или причинения вреда ей будете отвечать перед командором Диаром, если я для вас уже не авторитет, – при упоминании неизвестного мне командора Диара некоторые парни побледнели. – Все всё поняли? – и хармит обвел суровым взглядом оставшихся парней.
– Да, адмирал! – чуть ли не хором ответили парни.
– А теперь по штурмовикам! – скомандовал адмирал. И началась суета. Парни словно знали заранее, кто с кем летит, и спешили парами каждый к своему кораблю. Одна я стояла как неприкаянная, озираясь по сторонам и не понимая, что мне делать дальше.
– Роб, – я тихо позвала своего робота, который стоял неподалеку с моими вещами. – А кто такой командор Диар? – решила уточнить терзавший меня вопрос, пока нас никто не слышит. Так как всем просто было не до нас.
– Член правительства планеты Хармо, – безразлично ответил робот.
– А какое он ко мне имеет отношение?
– Он ваш поручитель при поступлении, – отозвался робот, а я чуть не подпрыгнула. Так вот, оказывается, что там за таинственная личность, благодаря которой я поступила в эту академию.
– Курсант Майорова, иди к своему штурмовику и жди первого пилота. Он скоро будет, – адмирал кивнул на крайний корабль, у которого никого не было. Я кивнула и быстро направилась в указанном направлении.
Стою, с ноги на ногу переминаюсь. Все уже расселись и готовы отправляться. А я все стою. Может, мой пилот решил проигнорировать меня? Мое беспокойство возрастает, и я уже решаюсь подойти к адмиралу, который перепроверяет штурмовики и отдает последние распоряжения.
– Не меня ждешь? – раздается за спиной знакомый голос.
Резко разворачиваюсь и утыкаюсь взглядом в широкую грудь. Поднимаю глаза на лицо хармита.
– Привет, Кирис! – губы сами по себе расплылись в радостной улыбке. Пытаюсь сдержать себя, но ничего не могу с собой поделать. Я очень рада видеть этого мужчину. Хоть и есть небольшая обида, что он так неожиданно исчез. – Ты мой пилот?
– А ты против? – и на губах хармита появилась усмешка.
– Ты так неожиданно пропал, что я думала, и не встречу уже тебя, – призналась, смутившись под внимательным взглядом хармита. Он как-то странно смотрел на меня и, кажется, даже принюхался.
– Но, вижу, не очень-то и скучала, – прозвучало как претензия, а я удивленно посмотрела на собеседника.
– О чем ты? – я проследила взглядом за Кирисом и заметила, что он смотрит на Мати. В голове паника и сумбур. Он что, понял, что между нами что-то произошло?! Вернее, не что-то, а секс. Так, стоп. Какая ему разница, с кем у меня секс! Он мне никто и не имеет права предъявлять претензии или качать права.
– Да так, ни о чем. Ты готова? – я кивнула. – Роб и твои вещи отправятся основным кораблем. Не переживай. Твой хозяйственный робот за всем проследит, – в тоне хармита почему-то прослеживалась непонятная мне холодность, которой первоначально не было. Что случилось и почему он изменил тон нашего общения?
Мы забрались в штурмовик, и я села позади Кириса. Мне все было в новинку, и я рассматривала все с любопытством и интересом.
Молчание давит, но нарушить его не могу решиться. Неловкость возрастает. Кирис выруливает на взлетную полосу, и лампочки сбоку от меня замигали.
– Надень наушники, легче будет, – посоветовал хармит, и я послушно выполнила указание. Мы выехали на определенную точку, и под нами раскрылся люк. Штурмовик словно провалился в пустоту. Непередаваемые ощущения. Как на горках, когда ты резко летишь вниз, а потом снова наверх. Это Кирис включил двигатели, и мы встали в строй таких же штурмовиков, как и мы. За нами пристроились еще два, а замыкающим был большой корабль. Я перестала озираться и крутиться и уставилась вперед, в затылок Кириса.
