Текст книги "Землянка в межмировой Академии (СИ)"
Автор книги: Ник Старр
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 12 страниц)
Annotation
Я готовилась к поступлению в военный институт, но оказалась пленницей на космическом корабле. Получила смертельное ранение, но оказалась спасена и получила сверхспособности, о которых никто не должен знать. Я реализовала мечту и учусь в межмировой Академии космического флота. Вот только однокурсники смотрят на меня странно, словно хотят .... Словно просто хотят.
**
– Решил тоже поучаствовать в пари? – хармит поддевает друга.
– Да, а ты против? – звучит с вызовом ответ.
Делаю вид, что ничего не понимаю и вхожу в командирскую рубку.
– О чем спор? – поза самая воинственная, но их не испугаешь.
– О тебе,– честно отвечает один из парней. – Кого из нас ты выберешь?
– А если я не хочу выбирать одного и хочу всех троих?
– Мы не против,– в глазах парней загорается похоть....
Ник Старр
Ник Старр
Землянка в межмировой Академии
Пролог
Жар возбуждения разливается по телу. Вместо крови у меня в венах течет жидкая похоть. Тело горит и жаждет прикосновений. Первое прикосновение губ к моей разгоряченной коже заставляет блаженно застонать. Еще, хочу еще. Мужчина прокладывает дорожку из поцелуев от шеи ниже. Он выписывает языком узоры на моей коже, а кожа горит в местах, где он прикасается. Тело хочет разрядки и скручивает тугим узлом мышцы внизу живота, заставляя прижимать к себе любовника.
Я обнаженная в какой-то странной комнате лежу на постели. Вместо стен стекло, а там, за стеклом, зрители. Я точно знаю, что за тем, как умелые губы ласкают мое тело, наблюдают. Но мне все равно. Я порочна, и мне это нравится.
В это время за стеклом двое гуманоидов с жабьими лицами радостно потирали свои перепончатые лапки.
– А ты говорил, что она не та, что нам нужно. Ты видел? Видел показания датчиков? А результаты крови? – и один из жабенышей тыкал в “лицо”, если можно так назвать жабью физиономию, планшетом в качестве доказательства и правоты своих слов.
– Да понял я, понял, – согласился второй жабеныш.
– Эти землянки – это нечто! Мы станем богаты. Купим каждый по собственной планете или хотя бы по спутнику и будем горя не знать! – мечтал первый жабеныш.
– Или узнаем его прямо сейчас, – на физиономии второго жаба появилась очень кривая гримаса.
– О чем ты, Грэм? – всполошился первый жаб.
– Нас преследует и пытается поймать в энергосеть корабль хармитов, – жаб, которого называли Грэм, порывисто начал что-то нажимать на панели управления. Комната со стеклянными стенами начала погружаться в пол, а на ее месте появилась рубка управления. Грэм перешел на ручное управление, но уже спустя пару минут бесплодных попыток в рубке раздался противный пищащий звук.
– Корабль хармитов требует соединения, – раздался механический голос из динамика.
– Соедини, – Грэм понимает, что сопротивление бесполезно.
– Это капитан Коста, требую заглушить двигатели и выдать правительству похищенную вами землянку, которая находится на вашем корабле, – раздается в рубке голос хармита.
– Но откуда он узнал? – второй жабеныш до сих пор пребывает в шоке.
– Не знаю, – пожимает плечами Грэм. – Что делать будем?
– А есть выбор? Если выдадим, то хотя бы сможем отделаться условным сроком и запретом посещать один из миров. Если же нет, он все равно заберет девочку, – жаб расстроен. Ведь мечта о своем спутнике с высокой влажностью и глубокими озерами была так близка.
Бакайцы, а Грэм и его товарищ Луи были именно бакайцами. Гуманоиды, выглядящие как жабы-переростки, но так же, как и их земноводные братья, любящие воду и влажность. Луи нажал на кнопку открытия стыковочного люка, и уже спустя пару мгновений в рубку ворвались вооруженные хармиты во главе с капитаном Коста.
– Где она? – хармит направил на бакайцев оружие.
– Здесь, – и Грэм нажал на кнопку, и часть пола стала прозрачной, показывая комнату с распластанной на постели девушкой.
Глава 1
Я четко контролирую дыхание.
Вдох-выдох. Вдох-выдох.
Бег в спортзале заставляет впадать в какой-то транс, и мне это нравится. Я не чувствую горящих легких, не чувствую усталости. Когда выполню свою минимальную норму, побегу в сторону дома, где меня ждет папа с братом и баня. Горячая баня заставит уставшие мышцы расслабиться, и тело не будет болеть после изнурительной тренировки. В лесу – это не на тренажере бегать, здесь надо подключать голову и вымерять шаги, чтоб не подвернуть ногу и рассчитать силу толчка. Это здорово отвлекает и не дает сосредоточиться на беге, не дает уйти в транс. А я не могу завалить экзамен в институт, не могу подвести отца и брата, не могу перечеркнуть все их усилия, что они вложили в меня. Да и моя мечта, сколько себя помню, была – учиться там. А в этом году впервые в институт ВДВ, в котором учились и отец и брат, набирают девушек. Если б мама была жива, она бы тоже гордилась мной, как мужчины моей семьи. Именно эти мысли блуждают у меня в голове, когда слух различает истерический женский визг. Я остановилась, пытаясь понять, откуда он раздается, и успокоить бьющуюся в висках кровь. Слышу свой пульс, и потому следующий крик раздается уже приглушеннее. А может, кричавшей пытаются закрыть рот, потому он и прозвучал так глухо. Мозг моментально анализирует ситуацию. Девушка в лесу, наверно, по грибы-ягоды пошла, на нее напали. Зверь? Нет, звери лапами рты не закрывают. А значит, человек. А с человеком я справлюсь. Все это я обдумываю какие-то доли секунды и мчусь со всех ног в сторону, откуда раздался крик. Продираюсь сквозь кусты, перепрыгивая поваленные деревья. Мгновение и я оказываюсь на довольно большой поляне. Она словно начерчена циркулем, такая четкая и круглая. Какие-то существа, а это не люди, так как слишком высокие, слишком большие и слишком одинаковые, облаченные в черные костюмы, окружили девушку. На их лицах маски или шлемы – я не могу разобрать, так как поймала испуганный взгляд девушки. Она с ужасом смотрит на троих существ и прижимает к груди корзинку. Ну точно, за грибами пошла.
Ни секунды не раздумывая и пользуясь тем, что моего появления не ожидали, я бросаюсь на первое существо. Захват со спины, повисаю на нем и пытаюсь пойти на удушающий, но меня ловко сбрасывают. Существо невероятно сильное и ловкое, несмотря на свои габариты. Мне удается отвлечь на себя двоих, и я кричу девушке, чтобы она бежала, но та словно приросла к месту. Дура. Такую возможность скрыться упустила. Я вскакиваю на ноги и принимаю боевую стойку. Зря, что ли, отец с братом тренировали. Да и на секцию по восточным единоборствам я тоже регулярно хожу. Но мои удары не наносят нападавшим большого вреда, словно ребенок борется со взрослым. Это злит и пропускаю удар, от которого падаю на землю. Существо считает, что победило меня, и потому неторопливо наклоняется, а я сдираю с его лица маску и со всей силы цепляюсь растопыренными пальцами в лицо нападавшего. Пальцы тут же опаляет адская боль, словно я их в кислоту сунула, а нападавший, придя в ярость, срывает с рук перчатки. Меня сдергивает с земли второй нападавший, который особо не участвовал в нашей драке. Но первый успевает нанести несколько ударов мне в живот и грудь. Обнаженная кожа живота моментально становится алой, а спортивный топ в месте прикосновения существа начал распадаться на волокна, при этом обжигая кожу. Первый схвативший что-то сказал тому, что ударил меня. Язык был незнаком и звучал странно. Я вырываюсь и ору от боли. В какой-то момент сознание просто покидает меня, так как боль в месте ударов невыносимая. Словно меня заживо сжигает огонь.
Прихожу в себя от боли. Она постоянная, не прекращающаяся.
– Ты как? – открываю глаза и понимаю, что девушка, которую я пыталась спасти, смотрит на меня. Я лежу, скорее всего, на ее руках, но пошевелиться не могу, слишком больно.
– Больно, – удается прошептать одними губами.
– Прости, это все из-за меня, – девушка плачет и прижимает меня к себе, а мне от этого еще больнее, хотя кажется, что такого уже быть не может. – Прости, прости, – причитает мною не спасенная девочка.
– Где мы? – сил подняться и осмотреться нет.
– Эти существа притащили нас в какой-то космический корабль. Я думаю, они инопланетяне, – понизив голос, говорит девушка, озираясь.
– Смешная шутка, – я даже улыбнуться попыталась, но получился какой-то злобный оскал.
– Это не шутка, – уверяет меня сумасшедшая. – Меня Даша зовут, – уже совсем невпопад добавляет девушка. – А тебя?
– Яна, – отвечаю на автопилоте и понимаю, что с этой пришибленной каши не сваришь. Надо самой осмотреться.
С трудом и с помощью Даши приподнимаюсь на локтях. Мы в какой-то клетке в бункере. Пахнет неприятно, но это скорее от меня. Запах горелой кожи. Стены темные, или из металла, или обшиты им. Где дверь, непонятно. В одном месте табло с мигающими надписями, но тоже на незнакомом языке. От усилий снова ощущаю невероятную усталость и опускаюсь на пол. Даша успевает поймать мою голову, чтобы я не расшиблась, и я снова теряю сознание.
Я теряла сознание и приходила в себя несколько раз. Сколько именно, не помню. Но каждый раз Даша старалась удержать меня в сознании. Еще я потеряла счет времени. Проходили дни или часы между моими пробуждениями – не знаю. Она пыталась меня напоить какой-то жижей, якобы водой. И примерно такой же жижей, но чуть гуще, которая была едой. Я с трудом проглатывала, но не всегда желудок справлялся и выворачивал меня наизнанку. В конце я просто перестала бороться. Пусть простят меня отец и брат, ведь они растили меня как бойца, но это оказалось выше меня. Я оказалась обычной девушкой, которая сдалась.
Открываю глаза как-то резко. Без боли и без Даши. Почему-то пугает больше именно отсутствие девушки рядом, а не то, что меня не скручивает от болезненных ощущений.
Кручу головой и вижу Дашу на соседней кушетке. Как и я, она пристегнута к ней широкими лентами-ремнями. Рядом куча аппаратов, очень похожих на медицинские. К рукам и телу подключены датчики. А у меня в вене торчит капельница или что-то очень на то похожее.
– Даш, – я дергаю руками, но ремни не дают пошевелиться. – Даша! – уже громче зову девушку, но она не реагирует, и мне становится страшно. За эти дни она так мне стала близка, словно сестра, которой у меня никогда не было, что я запаниковала. – Дашка, твою мать, открой глаза! – заорала во всю глотку, и девушка испуганно вздрогнула. Но, самое главное, глаза она открыла.
– Не кричи, а то жабы придут, – хрипло проговорила подруга по несчастью.
– Кто? Какие жабы? Нас что, наркотой накачали? – я не понимала, о чем мне говорит девушка.
– Как увидишь, поймешь, – тихо ответила Даша. – Только не кричи, прошу, и не нападай на них.
– Что произошло, как мы здесь оказались? – я с жалостью смотрела на девушку.
– Нас спасла девушка. Она помогла вывести нас из клетки. И тебя здесь подлатали. Только все равно сильный шрам, – и Даша посмотрела на мой живот.
– Да плевать на него! – нет, мне было не плевать, так как я любила свою внешность и было обидно и досадно приобретать шрамы. Весь масштаб катастрофы я не видела, но предполагала, что там все очень плохо.
– И еще. Я так поняла, что пострадали какие-то внутренние органы, но я не поняла какие. Я совершенно не понимаю, о чем они говорят, – призналась Даша, а я поняла, что все сильнее хочу пристукнуть тех существ в черном. Заодно и этих , которых Даша назвала жабами.
– А откуда здесь еще девушка взялась? Ее тоже похитили? – я старалась не думать о своих увечьях.
– Да, но значительно раньше. Но это я так поняла, потому что мы всего пару минут разговаривали, пока тебя сюда на гравитационной платформе несли. Затем ее увели, – рассказывает девушка.
– Насколько раньше? – почему-то меня это насторожило. Я решила не доверять никому, только Даше.
– Не знаю, но она знает язык, и потому ее отправили к нам в клетку.
– Знает язык? Это ж сколько она уже здесь?
– Я не знаю. Говорю же, мы совсем парой фраз перебросились, – Даша замолкает, и как раз в этот момент дверь палаты открывается и входит существо. Если нас и накачали наркотой, то это что-то очень забористое, так как к нам сейчас шла жаба на двух ногах, одетая в рубашку и брюки, да еще и белый халат, как у врачей.
– Это что за херня? – я на выдохе произнесла вопрос.
– Это бакайцы, – ответила тихо Даша. – Я не знаю, понимают они нас или нет, но лучше помолчать, – предупредила меня девушка, и я кивнула. Жаб снял какие-то показания с датчиков и, увидев, что мы не спим, понажимал кнопочки на аппаратуре, и меня начало клонить в сон. Значит, он нам снотворное добавил в капельницу. Это мысль мелькнула перед тем, как я отключилась.
Пришла я в себя от визга Дашки. Она плакала и кричала, а я дергалась на своей кушетке, совершенно не понимая, где она и что происходит. Тело затекло и ныло от неудобной позы, а я рвалась на свободу. Ко мне подошел жабеныш и снова добавил в капельницу транквилизатор. Я искренне боролась со сном, но все равно отключилась.
Сколько я была под действием снотворного – не понятно, но думаю, недолго. Так как пришла в себя и первым, что я сделала, – это нашла глазами Дашку, которая лежала на кушетке, как и прежде пристегнутая, и плакала.
– Что они с тобой сделали? – я сама готова была разрыдаться от вида девушки.
– Осматривали, – нехотя ответила она.
– Но ты кричала, – я не понимала.
– Они осматривали меня там, – и Даша многозначительно посмотрела вниз, на свое тело. Я не сразу догадалась, что она имеет в виду, а потом дошло, о чем она и почему смущена. И слезы, наверно, не от боли, а от стыда и страха.
– Больно? – я-то была на приеме у гинеколога и потому прекрасно понимаю, что это не самый приятный осмотр. А тут еще врачи, которые выглядят как жабы. То еще удовольствие. Такой осмотр на всю жизнь запомнишь, если вообще после такого не появится фобии относительно гинекологического осмотра.
– Немного, но было ужасно страшно, – призналась девушка.
– Понимаю, – стараюсь поддержать подругу по несчастью. – Я тоже боялась первого осмотра. А уж если б меня такие страшилища осматривали, то богу душу отдала бы от испуга, – Даша улыбается сквозь слезы. – Они вообще нас планируют отпускать или так и будут держать нас все время привязанными? Я бы прогулялась, а заодно осмотрела место дислокации. Пора разведывать все и думать, как отсюда сбежать, – озвучиваю свои мысли, а глаза Дашки становятся круглыми от испуга.
– Ты хочешь сбежать? – Даша заговорила шепотом, испуганно оглядевшись по сторонам, но мы точно были в палате одни.
– А ты хочешь здесь остаться? Понравились жабеныши? – я подшутила над девушкой, а у той даже пятна пошли по щекам от возмущения на мои слова.
– Нет конечно! Но куда мы сбежим? Мы в открытом космосе, на какой-то станции. Или это корабль, я не поняла, – просветила меня Даша.
– А вот это плохо. Но нет безвыходных ситуаций, – я старалась не терять присутствия духа.
– Думаю, это как раз одна из таких, – тихо ответила девушка, которая не верила в успех моего предприятия.
– Я не хочу сидеть и ждать, пока нас тут на опыты пустят, – обрубаю я упаднический настрой девушки. – Я буду пытаться сбежать, ты со мной?
– Да, – ответила Даша.
Глава 2
Дни тянулись за днями. Я сбилась со счета, но прошло точно больше месяца. Нас несколько раз выводили на прогулку. Я чувствовала себя заключенной. Не хватало только тюремной робы. Ну, робы у нас, к слову, были. Хоть и обычного цвета, не похожие на тюремные, но все равно это были ничем не примечательные рубашки и штаны. Нашу спасительницу мы во время прогулок так и не видели, хотя я и высматривала ее во все глаза. Не то чтобы я горела желанием сказать ей спасибо, но было любопытно: что это за девушка, откуда она взялась и как сюда попала.
Нас неоднократно осматривали, вернее, меня просто осматривали, следя за тем, как заживает жуткий шрам внизу живота, ровно там, где прикоснулось ко мне то существо в черном. А вот Дашу неоднократно осматривал местный гинеколог. Она каждый раз плакала, чем рвала мне душу. Я даже один раз попыталась заступиться за нее, но мне вкололи что-то и пристегнули. И с того раза прогулки прекратились, а нас стали чаще пристегивать к кушеткам. Я поняла, что лишь усугубила ситуацию. Прогулок не хватало, ка и тренировок. Кормили редко, видимо, чтобы мы просто не умерли от голода. Но, как я поняла, вкалывали витамины и делали поддерживающие капельницы с каким-то раствором. Исходя из того, что я этих жаб как девушка не интересовала и меня гинеколог не осматривал, полагаю, что внутренние органы, которые пострадали при ожоге, как раз таки были женскими. Уверена, пострадала репродуктивная система. В противном случае непонятно, почему Даша их интересует, а я нет. Задумываться о последствиях я не стала. Если честно, было не до того сейчас. Я всегда была поджарой и спортивной. А вот Даша похудела на этой жабьей диете, осунулась, и лицо стало какое-то угловатое, пропала детская припухлость щек. А еще у нее изменился взгляд. Он стал каким-то потерянным. Она не верила, что нас отпустят или что нам удастся сбежать.
Как-то нас оставили пристегнутыми. Даже уже капельницы сняли, но от кушеток не отстегнули. Мы дремали, когда раздался вой сирены и освещение начало устраивать светопреставление.
– Что случилось? – Даша испуганно выпучила глаза.
– Не знаю, – я даже усмехнулась. Можно подумать, я не лежу рядом с ней, пристегнутая точно такими же ремнями, и не буравлю взглядом потолок. – – Может, у них что случилось, – высказала предположение, а у девушки глаза стали еще больше. – А может, просто пожарную тревогу проверяют на предмет исправности, – придумала другую, вроде бы безобидную причину, чтобы не пугать подругу. Она немного успокоилась, но, когда стала слышна беготня в коридоре, снова занервничала.
– Это точно не проверка пожарной тревоги, – она смотрит на меня с надеждой.
– Да, – соглашаюсь я, но больше ничего не говорю. А что я могу сказать? Испугать ее еще больше? Хотя куда уж больше. Беготня прекратилась, и наступила тишина, разрываемая лишь воем сирены. Я лежала и смотрела в белый покатый потолок. Здесь, в палате, почему-то не было острых углов. Все овальное, покатое. Разные мысли блуждают в голове, и, мне кажется, я даже задремала. В какой-то момент ощущаю, что ремни, которые крепко фиксировали конечности, сворачиваются и уходят вглубь кушетки-капсулы, и я получаю свободу. Резко сажусь, потирая затекшие конечности.
– Что случилось? Ты кто такая? – я смотрю с недоверием на спасшую нас девушку. Темноволосая, нормальной комплекции, с такими же, как и у нас, синяками на глазах и в такой же рубашке и брюках.
– Это Маша, я тебе рассказывала, – вступает в разговор Даша. – Ты не знаешь, что случилось?
– Нет, меня накачали снотворным, и я отключилась. А проснулась уже от этого звука, – спасительница отрицательно качает головой.
– Это уже несколько часов длится, – я решаю выглянуть в коридор, чтобы оценить обстановку. Даша же начала неустанно что-то говорить, давая стрессу выход наружу в виде трескотни. – Нам надо убираться отсюда.
– Над нами ставили какие-то опыты, – доносится голос Даши. – Делали инъекции, ставили капельницы, и даже что-то вроде гинекологического осмотра было, – пересказывает все наши “приключения” подруга. Она ухватилась за локоть Маши и, стараясь не отставать, идет за мной. – Мне так страшно было. Они такие мерзкие и ничего не понятно, что говорят, только клокочут и все. Но они вылечили Яну, – добавила девушка, а меня накрыло глухое раздражение и на Дашу, и на Машу. Какое им дело, вылечили они меня или покалечили? Натыкаюсь взглядом на информационное табло, на котором мигает надпись на непонятном мне языке.
– Ты можешь прочитать? – я перебиваю Дашу и указываю на мигающую табличку. Маша, отвлеченная от Даши, озирается удивленно по сторонам.
– Нет, – она вглядывается в мигающее табло. А я не могу понять: врет она или говорит правду. Даша же говорила, что она разговаривала с этими существами и даже знает, что это раса бакайцев.
– Но Даша говорила, что ты с ними разговаривала, – вот не верю я этой Маше, и сама не знаю почему.
– Я говорила с ними на хармитском языке, – наша спасительница как-то неловко замялась, и моя уверенность, что Маша что-то недоговаривает, усиливается.
– А это какой? – пытаюсь поймать ее на вранье.
– Наверно, бакайский, – она пожала плечами.
– И куда нам идти? – у Даши прорывается паника.
– Наверно, туда, – и Маша указала на мигающую стрелку. – Если на корабле произошло ЧП, то так могут указывать пути эвакуации.
Я молча пошла по стрелкам, а Машу потащила на буксире Даша. Я заметила, что Маша стала шагать все неувереннее, словно слабела. Что с ней? Не в обморок она тут собралась мне падать? Подхожу и подхватываю ее под другую руку, чтобы она не грохнулась где-нибудь здесь, в темном уголочке. Шли мы по стрелкам не очень долго и вышли к какому-то ангару. В них стояли похожие на семечки капсулы, скрепленные по трое. Я сразу поняла, что это спасательные шлюпки с этого космического корабля.
– Ты умеешь этим пользоваться? – я обратилась к Маше.
– Нет, откуда? – девушка неподдельно удивилась моему вопросу. – Меня, между прочим, как и вас, похитили и держали в плену, – прозвучало как оправдание.
– Ага, и язык ты выучила в плену, – усмехнулась я словам девушки.
– Яна, ну зачем ты так? – за Машу заступилась Даша.
– Да что ты такая доверчивая-то? Ее подослали, чтобы она меня из клетки вытащила, но при этом та девка-рептилия ее не тронула, сама сказала, – почему-то вспылила и на Дашу накричала. – Она знает язык и много еще чего. Тебе не кажется, что она такая же, как и они? Может, это все специально подстроено? – несу какой-то параноидальный бред. – Здесь нельзя никому доверять.
– Слушай, ты, – Маша решила показать зубки. – Я могла бы тебя и не вытаскивать из той клетки. Если б не я, сдохла бы уже давно. Это первое. Второе – не ори на Дашу. Если б не она, ты б и до моего прихода не дотянула бы, – вздохнула девушка облегченно. Значит, пар спустила. А это значит, испугана она не меньше моего.
– Если бы не я, она бы здесь и не оказалась, – вдруг подала голос Даша. – Яна, прости меня, это я во всем виновата! – девушка расплакалась.
– Прекрати, я не считаю тебя виноватой. Я заступилась, потому что считала, что должна это сделать, – мне становится стыдно и порывисто обнимаю Дашу. – Прости.
– Девочки, мне кажется, нам пора поторапливаться, – Маша указывает глазами на табло, которое мы ранее не заметили. На нем начался обратный отсчет.
– Ты права, – я подскочила к конструкции и начала лихорадочно осматривать ее. Бессистемно понажимала на кнопки, и все три двери по очереди открылись. – Залазьте! – я отдаю команду, а девушки послушно ее выполняют.
Мы забрались в капсулы. Места мало. Хватает, только чтобы встать. И меня сразу же пристегивают ремни, до жути похожие на те, с кушетки-капсулы. Они плотно зафиксировали тело в вертикальном положении, и я сосредотачиваю все внимание на табло управления. Нажимаю кнопки и двери на трех капсулах закрываются, и началась вибрация. Когда на табло обратного отсчета появилась цифра десять, под нами открылся люк, и мы провалились вниз.
Мы не успели отлететь достаточно далеко, чтобы нас не зацепил взрыв. Нас тряхнуло так, что капсулы разъединились. Мою капсулу сильнее всего задело взрывной волной. От невероятного по своей силе удара мое жалкое транспортное средство перекрутилось вокруг своей оси раз сто. И я порадовалась, что не ела ничего накануне.
Когда немного пришла в себя, я пыталась рассмотреть другие эвакуационные капсулы, но не могла. Станция, с которой мы так вовремя успели сбежать, тоже уже скрылась из вида. Вернее, то, что от нее осталось.
Осознание, что я осталась одна в открытом космосе, настигло меня спустя несколько часов. Ждать подмоги неоткуда, девчонки тоже разлетелись после взрыва. И что дальше? Что делать в такой безвыходной ситуации?
Боже, как я раньше была не права. Думала, у меня проблемы, Ан нет, это были житейские трудности. Вот она, проблема! Я осмотрела капсулу, насколько мне позволяли ремни безопасности. Еды нет, впрочем, как и воды. Кислород тоже не безграничен и его дай бог на пару суток, а затем все – смерть. Вот и пожила Майорова Яна на белом свете, мир повидала, себя показала. Я не паниковала, помнила, что от паники учащается сердцебиение и, соответсвенно, кислород расходуется больше. Черный юмор заставлял даже усмехаться своим мыслям.
Если останусь жива, буду жить на полную катушку. Никаких оглядок на мнение общества, на то, что скажут люди. Тем более, насколько я понимаю, здесь из людей были только мы: я да Маша с Дашей. Хотелось расплакаться, выплеснуть свое отчаяние в надежде, что станет легче, но не могу. Отец всегда говорил, что слезами горю не поможешь. Вспомнила отца и брата. Отец военный, и мы часто переезжали по гарнизонам и частям. В одном из таких гарнизонов мама и заболела, наверно, она долго чувствовала себя неважно, но молчала. Чтобы папа не беспокоился и не переживал, чтобы нас не пугать. Когда у мамы поднялась температура, отец был на суточном дежурстве, и мы с братом запаниковали. Он побежал к отцу, но его не отпустили домой, просто было некем заменить. Он пришел утром, когда мама уже бредила. Пока нашли машину, пока подписали рапорт на то, чтобы покинуть часть. Она, к слову, была какая-то секретная. Я до сих пор не знаю, что это было за место. Нас оставили дома, но я уже тогда понимала, что все. Мама домой не приедет. Брат ругал меня. Но что возьмешь с пятилетней малявки? Но она не вернулась. Сперва реанимация, кома и все. Отец приехал домой через неделю постаревшим на десять лет. И мы стали жить втроем. Девятилетний брат, пятилетняя я и тридцатилетний отец. Мы еще год прожили в этом гарнизоне, и как только у отца представилась возможность переехать в большой город, мы уехали.
Отец решил посвятить себя нам с братом и больше не женился. Оглядываясь назад, я понимаю, что он же был еще так молод и мог бы устроить свою личную жизнь, но не стал. Как-то он сказал, что побоялся, что женщина, которую он мог привести в дом, могла бы плохо относиться к нам с братом. И потому не стал. Хотя, скорее всего, какие-то гостевые отношения у него, наверно, были.
Да, я вспоминала отца и свою жизнь до этого всего, чтобы не бояться. Да, мне было страшно до икоты, до мушек перед глазами. А может, это уже кислород начал заканчиваться. Я не знаю, сколько времени прошло. Может, пять часов. А может, десять. Время тянется как резина, и я постепенно задремала.
Пришла в себя оттого, что капсулу встряхнуло. Было темно, хоть глаз выколи. Снова меня встряхнуло, и с легким характерным шипением дверь капсулы открылась. Мне в глаза ударил яркий свет, ослепивший меня. Следом в лицо мне ударила струя удушающего приторного запаха, и я поняла, что теряю сознание. Меня усыпили.
Глава 3
Кому здесь не везет? А не везет Майоровой Яне!
Ну вот как? Как можно из одного плена угодить в другой? На такое способна только я.
Сейчас я оказалась в компании двух жабенышей, которые меня и спасли. Я снова пристегнута к кушетке. Из меня торчат датчики, а приборы противно попискивают.
Супер. Класс!
Мне на виски приклеены какие-то проводки, и тянутся они к какому-то аппарату. А один из гуманоидов пытается показать мне жестами, что надо спать, но я упорно сопротивляюсь. Просто из вредности. Не договорившись со мной по-хорошему, они просто вкололи мне снотворное. Меня вырубает и прихожу я в себя уже лежа на постели. Ощущение, словно я сейчас сексом занималась. Тянет низ живота и в теле непонятная истома. Оглядываюсь, не понимая, где я и что происходит, как в какой-то момент одна из стен отъезжает в сторону и в комнату входят люди. Вернее, я так подумала, что это люди. Поняла свою ошибку лишь спустя пару минут, когда разглядела у одного из них хвост с пушистой кисточкой на конце. В голове всплывают какие-то фантомные воспоминания, словно я на этой постели с тремя такими же хвостатыми развлекалась, да так, что теперь все тело ноет. Хвостатый осмотрел меня, и на лице появилась маска раздражения и досады.
– Это не она! – он обратился к такому же, как и он, гуманоиду, только помоложе. – Слышишь, Максус, это не она! – и он зло посмотрел на того, кого назвал Максус. А я сижу на постели, испуганно озираясь, старательно пряча свои телеса в простынь, хотя они не заинтересовали этих двоих. С таким безразличием на меня не смотрели даже врачи на медкомиссии, словно я и не девушка даже, а нечто бесполое. Даже обидно стало, но совсем немного. А еще меня заинтересовало, что я понимаю, что мужчины говорят на иностранном языке, но я его понимаю. Я даже попробовала на нем что-то произнести.
– А кого вы ищете? – обратилась к хвостатым мужчинам.
– Ты знаешь хармитский? – мужчины переглянулись.
– Не знаю, что я знаю, но вашу речь я понимаю, – я пожала плечами.
– Коста, не благоразумнее ли будет проводить девушку на твой корабль, а этот взять на буксир? – предложил тот, которого назвали Максус.
– Мы ищем девушку. Она, как и ты, землянка. Ее зовут Мария Земная, – проигнорировав слова своего товарища, обратился ко мне Коста.
– Она была со мной, – я решила сразу не выкладывать все козыри. Не понятно, кто это и что им надо. Да и особо ценной информацией я не располагала.
– Где была? Здесь? – мужчина подскочил ко мне и схватил за плечи.
– Нет, на другом корабле, – Коста встряхнул меня за плечи и к нему подскочил Максус. А у меня сработали долгие годы тренировок и я просто перехватила руку мужчины за кисть, присела и провела загиб руки с болевым на кисть. Коста на мгновение растерялся, но лишь на мгновение и, перехватив меня другой рукой, не дал мне завершить прием, но блокируя мою вторую руку. Миг и простыть, в которую я завернулась, как в сари, сползает с меня, и перед мужчинами открывается вид на меня обнаженную. Они пораженно замерли, а затем Коста отпустил мои руки, немного оттолкнув. Их поразило не мое обнаженное тело, а мой шрам на животе, который не успел как следует зарубцеваться.
– Они тебя пытали? Ты пыталась оказать мне сопротивление довольно профессионально, – Максус присел, поднял простынь и завернул вокруг меня уже не так резко.
– Не ваше дело! огрызнулась. Я сдернула его руки с себя, перехватив простынь, и завернулась.
– Уходим отсюда! – скомандовал Коста, с каким-то любопытством смотря на меня. – Нужно допросить бакайцев и…, – видимо, он хотел сказать и меня, но вовремя замолчал.
Меня повели по каким-то коридорам и тоннелям. Но сразу стало понятно, что это маленький корабль, если сравнивать с тем, на котором меня держали в прошлый раз. Мой второй плен закончился, и я, слава богу, не успела ощутить все его прелести.
