Текст книги "Землянка в межмировой Академии (СИ)"
Автор книги: Ник Старр
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 12 страниц)
– У нее хорошие физические показатели, – продолжил мой новый знакомый. – и я обещал, что позанимаюсь с ней. Но ты же помнишь эти дурацкие правила, что за каждого претендента должны ходатайствовать. И ты идеально подошел бы на эту роль, – я даже рот открыла от удивления. Вот это да!
– У нее? – и на меня посмотрели как на таракашку. Но мужчина снова попытался взять себя в руки. – Ну если случится чудо просто невероятного масштаба, и она сможет пройти по физическим показателям, то не забываем, что у девушки нет документов. Да и любой карапуз в трех мирах знает больше, чем она, – закончил мысль Коста.
– Я не так глупа, как вы думаете, и быстро учусь, – вставила свои пять копеек в разговор.
– С документами, думаю, смогу помочь, – встрял Максус. – а еще у нас есть технологии бакайцев, и мы сможем наполнить ее мозг знаниями быстрее, чем долетит до станции для подзарядки, – добавил Максус.
Три пары глаз уставились на капитана Косту с надеждой. Не знаю, какие цели преследовали Кирис и Максус, но я им была благодарна за поддержку. В пылу признательности я даже забыла, насколько сильно злилась на Кириса.
– И потом, это можно обернуть в лучшую для нас сторону, – вдруг добавил Максус, видя, что Коста сомневается.
– Это как? – капитан нахмурился и строго посмотрел на товарища.
– Ты же знаешь, что верхушка власти настроена не однозначна к тебе после исчезновения Маши. Ее хотели сделать национальным героем, а ее похитили бакайцы. Снова возник вопрос о женском рабстве. И межмировое сообщество опять сомневается: искоренили ли мы его на своей планете или, может, просто хорошо прячем. И женские особи по-прежнему лишь секс-игрушки, – Максус говорил, а у меня глаза из орбит норовили выскочить и по столу поскакать от удивления. Рабство? Секс-игрушки? Они серьезно? Походу, да.
– Продолжай, – видимо, слова товарища заинтересовали Косту.
– А здесь такое доказательство, что Маша не сбежала, как пишут в мелких газетенках, а ее похитили. Яна даст показания при Совете Генералов. А ее желание поступить в Академию и наша поддержка покажут, что мы относимся к женщинам как к равным себе и наделяем их равными правами. Было бы идеально, если бы она получила гражданство Хармы. Но, сам понимаешь, это невозможно, – уже тише добавил Максус, вроде как разговаривая сам с собой.
– Это невозможно, ты сам сказал, – эти слова относились к гражданству. А мне стало интересно, что там такого героического надо совершить, чтобы получить это самое гражданство. – Но идею про показания и поддержку Яны я принимаю, – когда Коста произнес эти слова, мы словно все втроем облегченно выдохнули. Оказывается, все ждали решения Косты, не только я. Непонимающе уставилась на Кириса, не совсем понимая, а в чем его интерес. – Меня уже неоднократно спрашивали, когда же закончится моя поисковая экспедиция, и я вернусь на планету, – грустно добавил Коста.
– Так мы сможем ненадолго перетянуть интерес на Яну и продолжить поиски Маши.
– Если она жива, – еле слышно добавил капитан и потер запястья.
– Ты бы почувствовал, я уверен, – и Максус посмотрел на руки Косты. И было что-то такое во взгляде мужчины: то ли зависть, то ли сожаление. Не могла разобрать.
– Тогда с завтрашнего дня приступаем к усиленным тренировкам. А ты скажешь доку, чтобы он освоил технологии бакайцев и наполнил этот мозг знаниями. Достаточными, чтобы Яна смогла поступить и хотя бы отучиться первый курс в Академии, – радостно произнес Кирис. Было заметно, что он рад, хоть и пытается это скрыть.
– А почему только год? – я решила уточнить сразу же. По ходу пьесы, так сказать.
– До окончания моего контракта у меня остался год, – ответил Кирис, но яснее от его ответа не стало.
– Какого контракта? И при чем здесь я? – если он думал, что ляпнет непонятное что-то, и я от него отстану, то он сильно заблуждался.
– Потом как-нибудь я обязательно тебе расскажу. А сейчас, будь любезна, ешь и не отвлекайся, – и тон был такой, как у отца в свое время, когда я, маленькая, излишне долго сидела за столом и строила замки из пюре и кусочков жареной печени.
Я решила послушаться, так как перечить после того, как мой новый знакомый обещал помощь и протекцию, – это по меньшей мере глупо. Я умяла второе и десерт. и, отсидевшись за столом, сослалась на то, что мне рано вставать и день обещает быть долгим, ушла к себе в сопровождении Роба.
Я не соврала, я действительно устала и хотела спать. И, очутившись у себя в каюте, оказавшись в горизонтальном положении, отрубилась как убитая.
Глава 5
Утро началось рано. Я рассчитывала, конечно, бодро провести день. Но не настолько и не так рано. Еще и пяти часов не было, как дверь моей каюты бесцеремонно открыли, и в комнату ввалился Кирис собственной персоной. На нем был странного вида костюм, больше похожий на костюм для создания всяких шоу. Знаете таких, когда на сцене гаснет свет, а на костюме загораются неоновые линии, и актер начинает танцевать. И получается необычно и интересно.
– Ты что, спишь еще? – я сонно щурила глаза и не могла понять: что ему от меня надо.
– Сплю, так рано еще, – пытаюсь завернуться в одеяло, чтобы свет не бил в глаза.
– Рано для чего? – одеяло с меня сдернули, и мужчина на мгновение замер. Не ожидал он, что я сплю голая. Ну вот так вот. Надо думать головой, что делаешь. – Держи, – и на меня упал такой же костюмчик, что был на хармите. Одевайся, жду тебя через минуту за дверью, – и пулей вылетел из каюты. Когда он выбегал из двери, ко мне просочился Роб, который тактично замер в уголке и уставился на стену, словно там что-то такое интересное. Он дождался, пока я прикроюсь, и повернулся ко мне.
– Я помогу разобраться с тренировочным костюмом, – предложил робот-помощник, и я благодарно кивнула. Надеть его сложности не составило, а вот без Роба его подключить бы не смогла. Этот чудо-костюм считывал все показатели моего организма. Давление, сердцебиение, температуру тела – я поняла. А вот остальные столбцы не успела рассмотреть, так как Роб убрал планшет.
– Все, вы можете пройти в тренировочный зал. Я провожу вас. Преподаватель Кирис ушел туда. Он прислал сообщение, что вы долго собираетесь, – передал робот недовольное сообщение хармита.
– Эка важная птица, не дождался, – ворчала себе под нос, когда шла за Робом. Я тоже не отличалась добрым нравом по утрам, тем более когда меня так бесцеремонно разбудили. Если честно, я не переживала, что Кирис увидел меня голой. Я переживала, что он увидел мои шрамы. Уверена, именно из-за них он выскочил. И теперь начнет меня шарахаться. Я хотела ему предъявить это все, но не успела. Как только зашла в зал, то чуть не получила каким-то агрегатом по голове.
– Сбрендил, что ли? Ты что творишь?! – заорала и шарахнулась в сторону. И в меня снова полетели какие-то шары, которые разбивались и обрызгивали меня вязкой субстанцией. – Прекрати!
– Прекращу, когда попаду! – раздалось из-за щита. Кирис держал в руке небольшой щит, от которого по периметру исходили волны, увеличивая его размер. И таким образом мужчина практически полностью за ним прятался. Но при этом у него была шикарная видимость всего вокруг. В другой руке у хармита был стартовый пистолет, вернее, что-то очень сильно его напоминающее, так как дуло было размером с мой кулак. Именно их этой штуки и вылетали эти шарики, которые при попадании в стены разрывались.
– Так не честно! Я безоружна! – успела крикнуть, пока мужчина снова не начал стрелять.
– Не вопрос, – и Кирис указал на аналогичный щит и пистолет на подставке у стены. Я только попыталась взять их, как он снова начал обстрел. И мне пришлось подпрыгивать, подскакивать, вертеться как юла на месте. Но, несмотря на мои усилия, он все равно попал мне в левую ногу. Жидкость из этого шарика расползлась по костюму. Ничего не происходило, и я удивленно посмотрела на Кириса. И что это было? Шутка такая? Типа земного пейнтбола? Пока хармит удовлетворенно улыбался, я схватила щит и пистолет с подставки. Щит активировался, как только сжала рукоятку. А вот с пистолетом пришлось повозиться. Нажала на курок, но, видимо, у него имелся какой-то предохранитель, и я не знала, где он расположен.
– Мы будем с тобой учить все основные модели оружия, с которыми тебе придется научиться обращаться, – произнес мужчина, начиная новый обстрел. Я спряталась за щит и наконец-то разобралась с пистолетом. Сбоку, в самом неподходящем месте был рычажок, который я и нажала. И первая шарообразная пуля полетела в стену.
– С меткостью, смотрю, у тебя тоже беда! – рассмеялся мужчина. А я поняла, что должно было произойти при попадании этого снаряда. Нога, в которую только что прилетела пуля-шарик, начала неметь и переставала слушаться. Я ее просто не чувствовала.
– А ты…., – не успела закончить ругательство, так как пришлось сделать кувырок, как учил меня отец. И сделала выстрел, как только встала на одно колено после кувырка. Пуля попала в ногу ближе к паху Кириса и расплылась некрасивым пятном.
– Да что ж ты всё бьешь-то туда! – мужчина убрал щит и отложил пистолет в сторону.
– Это не я, оно само, – попыталась оправдаться. Но вышло очень неубедительно. Стоять ровно уже не могла, так как нога отнялась, и я просто стояла на правой ноге, балансируя. – А когда действие этой штуки пройдет?
– А оно начало разве действовать? – Кирис удивленно уставился на меня.
– Ну да. Нога онемела. Я ее почти не чувствую, – я тоже отложила щит и пистолет.
– Сейчас, – и хармит взял со стойки, на которой лежал мой щит и пистолет, одноразовый шприц. Отломил кончик и воткнул себе в то место, куда попала моя пуля. А вторую протянул мне. – То есть боли ты не почувствовала. Лишь онемение, правильно?
– Ну, когда этот шарик попал, было неприятно, конечно, но не больно. А что это за субстанция такая неприятная? – с брезгливостью потрогала пальцем остатки склизкой массы на костюме.
– Кислота, – произнес Кирис, а я с недоверием посмотрела на него.
– То есть я правильно понимаю? – я удивленно посмотрела на мужчину, – Что ты в меня сейчас стрелял кислотой? – я намеренно говорила предельно спокойно, но именно его безмятежный кивок и немного озадаченное выражение лица стали последней точкой. Я взорвалась. Просто как граната ограниченного поражения. Но Кирис оказался в радиусе ее действия. – Ты стрелял в меня КИСЛОТОЙ! Да тебя …, – я задохнулась от эмоций. – Да я …, – и налетела на него с кулаками. И это не было похоже на то, как девушки стучат кулачками по груди парня со словами “дурак”, пытаясь заигрывать. Я била прицельно по болевым местам и точкам. Застав врасплох мужчину. Пару ударов даже пришлись в цель, но затем он сгруппировался и начал ставить блоки, отражая мои удар. Рукопашный бой продлился несколько минут, пока Кирису не удалось сделать подсечку. А когда я упала, сесть на меня сверху, прижав к полу руки и блокируя ноги. Я извивалась как червяк, но мужчина был однозначно сильнее меня. Выбилась из сил, и тогда наступила чисто женская реакция: я расплакалась.
Хармит сперва растерялся и замер, увидев мои слезы, но затем сгреб в объятия и, переместившись, усадил меня к себе на колени, начал укачивать. Неумело, но оттого это выглядело невероятно искренне.
– Ты что плачешь? В Академии нельзя будет показывать свои эмоции. Там тебя сразу забракуют из-за этого, – вместо утешения проговорил Кирис.
– Как ты мог в меня кислотой стрелять? А если б ты попал в лицо или вообще! Это же КИСЛОТА! – я не знала, как достучаться до мужчины, чтобы объяснить ему причину моего расстройства.
– Ну так на тебе костюм защитный. Было бы больно, но не смертельно. При поступлении это один из этапов вступительного экзамена. Поэтому я и удивился, что ты сказала, что всего лишь немеет, а не болит. Понимаешь, я запросил у дока твои характеристики по здоровью и физической подготовке, – хармит рассказывал, но сам гладил меня по спине, нежно проводя рукой по позвоночнику. А у меня разбегались мурашки. Я попыталась отстраниться, так как непрошенное возбуждение заставляло ерзать в руках мужчины и думать о том, как скинуть с себя и мужчины защитные костюмы, а не о предстоящих экзаменах. Встряхнула головой, чтобы отогнать непрошеные мысли и сосредоточиться на словах Кириса.
– И что ты узнал? – облизнула вмиг пересохшие губы, а мужчина замолчал, смотря на это. – Пусти, – я попыталась освободиться, ощущая даже сквозь этот костюм мужское возбуждение.
– Узнал я очень интересный факт, – мужчина ослабил хватку, и мне удалось высвободиться. Видимо, он тоже понял, что наши объятия начинают носить какой-то двойной смысл. Хотя, если учесть тот факт, что и я, и он видели признаки его возбуждения, хоть я и старалась отвести взгляд, смысл не особо был двойным. – У тебя иммунитет к многим токсичным веществам и ядам. В том числе к кислоте.
– Что? – сказанная информация повергла меня в шок. – В каком смысле у меня иммунитет?
– Только кислота вот действует и вызывает онемение. А все остальное ты даже и не почувствовала, – мужчина тоже встал с пола и подошел к стене, в которой было монитор. И на нем появилась информация о нашей тренировке. Я старательно не смотрела ниже пояса, хотя что сзади, что спереди было на что посмотреть.
– Это когда? – я тоже подошла и заглянула через плечо. И Кирис подвинулся, чтобы мне было видно.
– Понимаешь, при поступлении у тебя будут брать пробы на многие гормоны и биостимуляторы, та как будущие курсанты принимают допинги, чтобы без проблем поступить. Не все из них пытаются честно попасть в академию. Если показатели интеллекта не соответствуют необходимому минимуму, многие пытаются добрать баллы на физической подготовке, – объясняет мне мужчина. – Потому я и запросил данные по твоему здоровью. А когда у дока появился интерес к некоторым отклонениями по крови, он провел анализ и сообщил мне. А я решил опытным путем проверить, – и Кирис указал на тренировочную площадку, где на стенах кое-где были остатки этой слизи-кислоты. Роботы-уборщики уже во всю очищали эту субстанцию. – В этих капсулах была не только кислота, а токсичные и ядовитые вещества. На тебя ничего не действует.
– Это хорошо? – не могла понять, как реагировать на эту информацию.
– Нет, – ответил Кирис, и я удивленно посмотрела на него. У него было такое выражение лица, словно узнал неприятный факт и теперь думает, как бы этот факт скрыть, чтобы никто о нем не узнал и не опозориться.
– Почему? Я же тогда смогу без проблем поступить? Если я тебя правильно поняла, то я уникальна, – и на губах расцвета усмешка. Я уже мысленно представила, как все члены приемной комиссии восхищенно смотрят на меня. Да, я тщеславна, чего уж там.
– Ты не понимаешь. Тебя завербуют, тебя не отпустят, – в голосе Кириса были какие-то отчаянные нотки.
– Куда завербуют? Куда не отпустят? О чем ты говоришь? – беспокойство в голосе хармита передалось и мне. Я поняла, что мои тщеславные глупые мечты – это лишь желание потешить эго, а по факту я могу попасть в большие неприятности.
– Академия – это место, где учатся не только те, кто впоследствии становится пилотами, командирами и членами экипажа космических кораблей, это еще и место, где вербуют шпионов, телохранителей и много кого еще, – раздосадованный тон Кириса выдавал его с головой. Он беспокоился обо мне. И это было странно с учетом того, что мы знакомы без году неделя.
– А откуда ты это все знаешь? – я подозрительно посмотрела на хармита. Я вдруг поняла, что я-то по факту ничего о нем и не знаю.
– Я начальник курса по физической подготовке, – вдруг выдал мне Кирис.
– Вот это да, – только и смогла проговорить, пораженно уставившись на мужчину. В голове сразу пронеслась куча вариантов развития события: и как мне поможет знакомство с ним при поступлении в академию, и как может помешать. И, к слову, вероятность, что она помешает, была больше.
– Не волнуйся. Никто не узнает о том, что мы знакомы, иначе к тебе будут повышенные требования. Косте и Максусу можно доверять, в них я уверен. А его команда, кроме дока, не узнает, что я занимаюсь с тобой. Но времени невероятно мало. И прошу тебя, восприми мои слова серьезно. Никто, ни одна живая душа не должна знать, что у тебя иммунитет к этим веществам. Если ты не хочешь попасть в рабство к правящим мира сего, то ты сохранишь эту информацию в тайне, – и Кирис посмотрел на меня так, что я сглотнула ком в горле и кивнула. Спастись из одного рабства и попасть в другое, пусть и легальное, не хотела. До меня дошло, что имел в виду Кирис. И я знала, что многие спецагенты на Земле тоже были, считай, рабами своей профессии. Не имели ни семьи, ни привязанностей, ничего.
На этом официальная часть тренировки была окончена, и я переоделась в специально отведённом отсек в обычный комбинезон. После чего Кирис проводил меня к доку.
Он меня уже ждал. С помощью своих помощников подсоединил ко мне кучу датчиков, проводов и даже на голову напялили какие-то непонятные датчики, скреплённые в виде шапки. Я вспоминал наши поликлиники и то, как нам в детстве проводили электроэнцефалограмму и надевали на голову похожие обручи и закрепляли электроды. В общем-то, как я поняла, принцип действия был примерно такой же. Док хотел выяснить, как мой мозг воспринимает бакайские технологии, и, воспользовавшись ими, наполнить мой разум необходимыми знаниями, которые я должна буду показать на экзаменах.
Оказывается, что тренировка мозга еще более энергозатратная и выматывающая, чем физическая тренировка. Я несколько раз отрубалась, проваливаясь то ли в сон, то ли в обморок. Мне вкалывали стимуляторы, которые заставляли мой мозг впитывать все как губка. Пытки знаниями прекращались лишь на непродолжительное время, чтобы я могла поесть. При этом кормили меня этой безвкусной бурдой, якобы чтобы не отвлекать мой мозг на анализ вкусовых качеств блюда. Проведывать меня приходил Кирис. Он озабоченно смотрел на меня, а в последний раз даже поругался с доком. Затем пришли Максус и Коста, которые попросили Кириса не паниковать. И настаивали, что док не угробит мой мозг. Все было бы забавно, если бы я отдавала отчет себе полностью во всем. Но из-за того, что получала невероятные объёмы информации и при этом не успевала их обрабатывать, напоминала себе пациентку психбольницы, которая смотрела на все происходящее вокруг нее очумелым взглядом и безумно улыбалась.
К вечеру все прекратилось, и меня отвели, нет, скорее отнесли в мою каюту. Как я попала в постель, не помню. Но, кажется, именно Кирис и был тем грузчиков, который вызвался меня транспортировать из медицинского крыла в жилое.
Так продлилось три дня. Вернее, когда пришла в себя, мне Роб сказал, что прошло три дня. Три дня обучения и сутки моего восстановления.
Проснулась вечером, и около меня был Роб, который сразу же уведомил дока, что я очухалась. Спустя пять минут в каюту залетел Кирис.
– Как ты? – он обеспокоенно осмотрел меня, словно именно по внешнему виду можно было понять: не поехала ли у меня крыша набекрень.
– Нормально. Мне Роб сказал, что обучение закончилось, – я села поудобнее на кровати, а Кирис заботливо поправил мне подушки. Я не понимала, почему он так печется обо мне? Ведь сперва же вообще был другим. Заносчивым, высокомерным. И называл меня не иначе как «самка».
– Да ну его в черную дыру! Этого дока и технологии бакайцев. Они из здорового гуманоида сделают умственно отсталого! – возмущённо заворчал себе под нос хармит. И стоило только ему закончить фразу, как в каюту вошел док с двумя ассистентами.
Они нагло подвинули в сторону Кириса и занялись осмотром. В какой момент показались в каюте Коста и Максус, не знаю, но они озабоченно о чем-то разговаривали с Кирисом. О чем именно, я не слышала. Но он очень возмущенно отвечал им, мужчины по-прежнему его в чем-то убеждали, и тот словно сдался. Он посмотрел на меня и вышел из каюты вместе в Костой. А Максус остался, примостившись в уголке на кресле, чтобы не путаться под ногами у дока и его подмастерьев. А те разошлись не на шутку, снимая показания и что-то оживленно между собой обсуждая, показывая это “что-то” доку и выполняя его дальнейшие указания.
Я смиренно смотрела за их суетой, молчала и ждала. У меня была масса вопросов, основным из которых был вопрос: куда это ушел Кирис? И не менее важный: почему он обо мне так печется, словно я его дальняя родственница?
Глава 6
Время до поступления пролетело молниеносно. Я даже не заметила этих дней. Единственное, что мне никто не объяснил толком, почему Кирис опекал меня, только загадочно улыбались и все. А еще, оказывается, он покинул корабль. Бросил меня. Вот вроде и знакомы мы были пару дней всего, но почему-то я к нему привыкла. А ведь он обещал подготовить меня, а сам свалил в Туманность. Или как у них тут правильно говорят.
Информация, что напичкали меня по бакайским технологиям, усваивалась у меня неплохо. Как мне объяснили: потому и нужен был такой мозговой штурм, поскольку все, что попало в мой мозг, теперь должно было этим самым мозгом обработаться и усвоиться. Типа переварить он это все должен. В момент, пока мозг переваривал знания о мирах и космосе, Максус предложил свою помощь в физподготовке. И он оказался довольно строгим учителем, но справедливым. К концу срока я еле-еле дотягивала до того минимума, который должен был показать на вступительном испытании кандидат в курсанты Межмировой Академии.
Если у них там такой минимум, то какой должен быть максимум? Или нет предела совершенству, как говорится?
А еще я подстриглась. Сама.
Проснулась как-то и поняла, что устала возиться с этими длинными волосами. Взяла ножницы и чикнула под корешок сзади. Пыталась выровнять, оформить, но в итоге получилось еще короче. Роб, когда въехал ко мне в комнату, даже замер на мгновение. Не знаю, что он там обдумывал в своей высокотехнологичной голове, но молча покинул мою комнату. Я лишь пожала плечами и отправилась в душ. А когда вернулась, оказалось, что он уже ждет меня в комнате с непонятным шлемом в руках. Выяснилось, что это шлем для меня.
– Что? Все настолько ужасно, что мне нужен шлем? – честно, я уже пожалела сто раз из-за необдуманного поступка со своей стрижкой.
– Это не шлем, – и Роб протянул мне конструкцию, которую он назвал “не шлем”, но которая его до безобразия напоминала. Я решила не мучить его вопросами и просто выполнить инструкции. А инструкция поступила самая элементарная. Просто напялить это все себе на голову и посидеть ровно, не шевелясь, минут двадцать.
– Его не коротнет? А то у меня волосы мокрые, – я с опаской покосилась на робота, но тот лишь отрицательно покачал головой.
Села ровно и натянула шлем на голову. Посмотрела на себя в зеркало и улыбнулась. В советских парикмахерских были такие штуки, только большего размера, и в них дамы сушили свои прически.
Помню, как-то в библиотеке наткнулась на старые журналы о красоте и много полезного, между прочим, почерпнула из них. В общем, тогда вместо подготовки к контрольной работе я изучила технику массажа лица и как приготовить капустные котлеты, чтобы они ничем не отличались от мясных. Отец и брат, между прочим, их заценили и даже не сразу поняли, что в составе нет мяса.
Пока я предавалась воспоминаниям о рагу из соевого мяса и капустных котлетах, Роб снял у меня с головы этот агрегат. В принципе, я была недалека от истины. Волосы он мне реально высушил, хоть этого и не почувствовала, но и привел мою корявую прическу в порядок. Оказывается, Роб задал ему режим стрижки, и этот чудо-шлем подровнял и оформил мне прическу. Я покрутила головой перед зеркалом, чтобы рассмотреть все как следует. Миленько, хоть и стало очень коротко. На затылке прям под нулевочку практически, а сверху миленькая такая шапочка. Роб показал мне, как пользоваться этим шлемом и какие у него в меню есть стрижки и прически. Заценила эту инопланетную выдумку. А что? Удобно. Вот тут, в космосе, где нет салонов красоты и парикмахерских, как юной девушке сменить имидж? Так что такие штуки, считаю, надо взять на вооружение, так сказать.
Когда я крутилась перед зеркалом и трогала свои короткие волосы на затылке, в комнату открылись двери и появился Максус, который так и замер в дверях. Он зашел за мной, чтобы вместе отправиться в тренировочный зал.
– Что случилось? – и так посмотрел на Роба и парикмахерский агрегат у него в руках, что у меня поползли мурашки по спине. – Это твоя идея? – он обращался к роботу.
– Нет, – ответил робот, совершенно лишенный чувства самосохранения.
– Это я сама подстриглась, а Роб просто принес эту штуку, чтобы привести в порядок мою прическу, – заступилась за робота, которому вот-вот влетит ни за что.
– Но зачем? – хармит удивленно и пораженно смотрел на мою стрижку. – У тебя же были чудесные волосы, а сейчас… Сейчас ты похожа на парня.
– Я устала от них. И с ними в академии будет неудобно, – я сочиняла на ходу. А все потому, что просто не знала, что ответить. Как мужчине объяснить, что у женщин порой бывает такое? Они отрезают челку, стригутся коротко или красятся в экстремальные цвета. И даже самой себе они не могут это объяснить, не то что мужчине.
– Ты еще не поступила, – строго смотрит на меня Максус.
– Но поступлю же? – и я посмотрела на хармита умоляющим взглядом.
– Не все от нас зависит, – ушел от ответа мужчина. – Идем. Надо сделать голографическое изображение на твои документы, – горестно вздохнув, добавил мужчина. – А ты будешь на них как парень, – это уже он произнес довольно тихо, но я все равно услышала.
– Ну волосы отрастут, – попыталась успокоить я расстроенного хармита.
– А вот документы ты получаешь один раз, и следующий раз обновить голографическое изображение сможешь лишь через десять лет, – объяснил мне мужчина.
– Ну ничего, похожу десять лет с такими, – я не понимала. в чем суть проблемы.
– Ты ближайшие десять лет не имеешь права кардинально менять свою внешность. А ты так коротко подстриглась. Если б волосы были длиннее, то незначительные изменения были бы незаметны при сверке документов, а так….
Вот сейчас я осознала, насколько сильно вляпалась. Подстриглась, называется.
– Ну ничего, – я даже улыбку выдавила, хотя в глазах стояли слезы. – Похожу десять лет оболваненной.
Мужчина лишь покачал головой и не стал комментировать мои слова. Мы пришли в кабинет Косты. Он лишь удивленно поднял брови, но ничего не стал спрашивать. Видимо, потом у Максуса спросит. Как оказалось, такая сдержанность была обусловлена тем, что мы в кабинете были не одни. Вернее, фактически одни. Но над столом светилась голограмма сухонького мужчины, который задавал мне кучу вопросов, фиксировал мои ответы. И в итоге сообщил, что документы будут готовы через час. А он ждет голографический оттиск внешности. Как только допрос закончился, с меня сделали этот оттиск. Поставили на какую-то платформу, и вокруг меня засветился контур. Хоп – и все готово. В общем, технологии высшего класса.
После этого мне устроили еще один допрос с пристрастием на предмет того, что мне в голову стукнуло, когда я подстриглась. Но так как открутить ситуацию назад было уже нельзя, я просто уперлась как баран и сказала, что не вижу проблемы в своей стрижке. Если им надо, пусть носят длинные волосы и все такое. Когда атмосфера в кабинете накалилась, Максус увел меня в тренировочный зал, а Коста начал составлять рекомендательное письмо для академии, так как ему прислали мои документы. Так что получила я нагоняй за стрижку. И это еще меня Кирис не видел. И снова я не вовремя подумала про этого перекачанного наглого хармита.
Эти последние дни были самыми тяжелыми в плане тренировок и моего морального настроя. Очень не хватало отца, который подбодрил бы меня, сказал какую-то армейскую шутку-мудрость, которая одновременно и развеселит, и подбодрит. Единственный мой собеседник – это был Роб. Кто бы мог подумать, что я буду делиться своими страхами, переживаниями и чаяниями с роботом.
– Ты говорил, что нам нужно установить какую-то связь: робот-хозяин, – я сидела после тренировки и в очередной раз перечитывала вопросы с ответами по общему экзамену.
– Да, – Роб словно радостно встрепенулся. Хотя как бездушная машина может встрепенуться, да еще и радостно.
– Ну, давай установим эту связь. Это ж не больно? – я устала уже думать о завтрашнем дне и хотела хоть чем-то занять себя. Тем более Максус напомнил мне сегодня, что без этой связи Роб не сможет сопровождать меня на межмировую станцию, на которой будут проходить экзамены.
– Это не больно, но я бы не сказал, что это приятно, – замер робот около меня, словно ждал, что я сейчас откажусь от этой затеи.
– Плевать, – я протянула руку, так как в руках у Роба был какой-то браслет. Он надел на меня этот браслет, и тот сжался на запястье, создавая ощутимый дискомфорт. – И что мне дальше делать?
– Ничего не делать. Немного потерпеть, – попросил Роб, и я стала ждать. Давление становилось все ощутимее и ощутимее, и в конце у меня даже онемели пальцы оттого, что к ним не поступала кровь.
– Мне больно, – я с опаской посмотрела на робота и браслет. Он же робот, он не знает, что такое больно.
– Я хоть и робот, но основные показания считывать могу, – вдруг произнес Роб. Я подозрительно на него посмотрела. – Пару секунд и все.
– Ты меня пугаешь, – тихо ответила. Практически пробурчала под нос.
– Нет, не пугаю. Но вас насторожило то, что я сказал. Вы подозреваете меня в чтении мыслей, – ответил робот и деловито засуетился у моей руки, ослабляя браслет и извлекая из него какой-то чип, поместил себе в выдвинувшийся разъем.
– А на самом деле? – я оценила ущерб, причиненный моему запястью.
– А на самом деле у нас просто установилась связь, – спокойно ответил Роб, пока я изучала появившийся у меня на руке чип.
– Это так и должно быть? – показала кусочек металла с бороздками роботу.
– Если вам не нравится, и вы не хотите ждать, пока он зарастет вашей кожей, то я могу предложить искусственную, – предложил мой – теперь уже не было никакого сомнения – личный робот.
– А он не намокнет? Не испортится? – я рассуждала с прагматической точки зрения.
– Нет. Он выполнен из высокопрочного материала, как и мои некоторые детали, – уверил меня робот.
– Хорошо, спрячь его, – протянула руку и зажмурилась, ожидая, что должно быть больно или, по крайней мере, неприятно. Но появился небольшой холодок и все. Я открыла глаза и убедилась, что искусственная кожа ну ничем не отличалась от моей. И если б не знала, что минуту назад там был чип, никогда бы его не нашла.
