Текст книги "Землянка в межмировой Академии (СИ)"
Автор книги: Ник Старр
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 12 страниц)
Еще когда Роб показал мне в ботинках сбоку кармашек сантиметров на десять, я не поняла, зачем он там нужен. Но он нашел какие-то два ножа, вернее ножичка, и они идеально вошли в эти кармашки. Я лишь закатила глаза и рассмеялась. Тоже мне командос нашелся, но вот сейчас я вспоминал про них. Да, я осталась в ботинках, и сейчас они мне здорово мешали. Выхватив ножики, я нажала кнопочку, и ботинки соскользнули с ног под тяжестью воды и пошли на дно, а я рванула вперед. Кирис пытался отвлечь змею, Мати тянул парня вверх, чтобы тот вдохнул воздух, а я, подплыв к боку змеи, воткнула эти два ножа ей в тело. Из ран брызнула алая кровь, расплываясь по воде причудливыми узорами. Змея извивалась, ослабляя хватку, и Мати удалось разжать ее захват. Он подхватил парня под мышки и рванул вверх. Молодой хармит висел безвольной тряпочкой у него в руках.
Легкие печет, воздуха не хватает. Я бросаю взгляд вниз и вижу, что змея, решив, что это Кирис – причина всех его бед, вцепилась мертвой хваткой мужчине в бедро. Меня разрывает на части. Я должна помочь хармиту, но воздух закончился, мне нужно сделать хоть пару вздохов и набрать еще воздуха, иначе Кирису придется сражаться не только с местной анакондой, но и меня, утопающую, спасать.
Надо действовать головой, не эмоциями. Всегда говорил отец, когда описывал какие-то критические ситуации, в которые попадал сам. И меня всегда учил этому. А голова подсказывала, что самым разумным будет – это плыть на поверхность. И я всплыла. Огляделась по сторонам, судорожно пытаясь надышаться. Мати вытащил парня на берег и откачивал его, а эти двое мальчишек наконец-то пришли в себя и пытаются помочь Мати. “Они его откачают”, – уверяю я себя. И без меня справятся, а я нужна сейчас Кирису. Набираю снова полные легкие воздуха и ныряю. Вода вперемешку с кровью стала темной. Но я вижу, что змея тянет Кириса на дно, удерживая его. Видимо понимая, что у жертвы нет варианта. Когда-то силы оставят его, да и воздух закончится. Хотя я не знаю, что там может думать змея и думает ли она вовсе, но, похоже, инстинкт убивать плотно вшит под кожу.
Подплываю и вижу мои ножи, что так и торчат в теле змеюки. Выхватываю их и как остервенелая наношу удары снова и снова. Зеленая туша забилась от боли и отпустила Кириса. Теперь-то она видит, кто истинная причина ее боли. Она делает молниеносный бросок, и я успеваю лишь подставить руку. А она протыкает кожу, опаляя болью. Но лишь на мгновение. Я не пытаюсь сейчас анализировать, не думаю, а действую на инстинктах. Вгоняю нож под пасть и с силой тяну его вниз, распарывая тушу змеи насколько хватает сил. Кирис хватает тушу и оттаскивает ее от меня, а меня покидают силы. Так медленно вытекают вместе с кровью из змеиного укуса. Я понимаю, что вся левая часть тела начинает медленно неметь, а руку, куда пришелся укус, я перестаю чувствовать. Пытаюсь шевелить ею, но она словно плетью висит. Смотрю вверх, туда, куда поплыл Кирис, и понимаю, что начинаю медленно уходить на дно. Последние отчаянные взмахи рукой, которая еще может шевелиться, и понимаю, что меня кто-то подхватывает и выталкивает наверх. Мати не дал мне утонуть, и теперь пара мгновений и я уже на поверхности. Первое, что я вижу, – Кирис не может передвигать ногой. Его змея грызанула в бедро. У него уже практически парализовано все тело. Парни спешно разворачивают носилки, а преподаватель костерит их на чем планета крутится.
– Что с ним? – отдышалась немного и с помощью Мати выбралась на берег. – Как там этот наш утопленник? – огляделась и нашла парня, сидящего на камне и завернувшегося в фольгированное одеяло.
– Жив, – хармит помогает мне сесть. Я чувствую слабость, и рука висит плетью. Но на этом и все. – Тебя тоже укусили, надо дать противоядие и как можно скорее отправляться обратно к гравиплатформе. У нас не так много времени. Если яд доберется до сердца, оно остановится, – торопит меня парень.
– Мне не надо, я норм. Лучше дайте противоядие Кирису, он уже не может пошевелиться, – я испуганно смотрю на хармита, а тот лежал беспомощный и лишь подгонял парней.
– А как же ты? Где твои ботинки? – Мати увидел мои голы ступни.
– Утонули, – я как-то безразлично пожала плечами.
– Жди, – и Мати нырнул. А я не успела возразить, что не стоит этого делать. И эта змея может быть не одна.
Вынырнул он довольно быстро. И действительно нашел мои ботинки. Высушить их возможности не было, но он что-то там в них понажимал. К своему стыду, я и не видела, что, оказывается, на них были кнопочки. Я-то думала, это дизайн такой, а они, как выяснилось, с функцией сушки.
– Они, конечно, не до конца сухие, но это лучше, чем идти по острым камням босиком, – парень протянул обувь, а я заметила у него в руке еще какой-то камешек небольшого размера. Камешек светился, словно этот свет шел изнутри и притягивал взгляд.
– Что это? – я обулась. Вернее, попыталась, но из-за руки не смогла это сделать нормально, и Мати обул меня, словно маленького ребенка.
– Не знаю. Камень какой-то, – он покрутил в руках камешек разглядывая. – Он внутри ботинка был, – объяснил мне хармит.
– Красивый, – хмыкнула. – А как называется? – я пыталась вспомнить все, что знала об этих планетах, и что-то не могла припомнить название.
– Не знаю, – парень помог мне встать. – Сейчас вообще не до него, – он был обеспокоенно раздражен. Это когда ты беспокоишься о здоровье гуманоида, а этот самый гуманоид о не мне беспокоится и задает, мягко говоря, дурацкие опросы.
– Да, ты прав, – я виновато посмотрела на парня. И вдруг он порывисто прижал меня к себе.
– Я так испугался за тебя, – парень шептал мне это куда-то в макушку. – Думал, сердце остановится.
Повисла какая-то неловкая пауза. Мне же нужно что-то ответить, а я молчу, пораженная таким признанием.
Вдруг у нас за спиной что-то упало, а затем раздались отборные ругательства. Это парни соорудили носилки, погрузили на них хармита и тут же уронили его. Благо не сильно, но все равно получили знатный нагоняй.
– Надо поторапливаться, – заметил парень и выпустил меня. Мне сразу же стало как-то неуютно, и я поняла, что совершенно не возражала против объятий Мати.
Парни с носилками шли вперед. Кирис мотивировал их ругательствами, а мы с Мати замыкали шествие. Пробираться было невероятно неудобно, и продвигались мы медленно. В какой-то момент Кирис перестал бодрить парней руганью, и я испуганно подбежала к нему.
– Ты как? – он был бледен. Эта ненормальная белизна кожи пугала и делала его похожим на покойника. Я хоть покойников и не видела, но воображение говорило мне, что вот так вот они и выглядят.
– Ну, если эти олухи не поторопятся, то ты освободишься от моих посягательств на тебя, – грустно усмехнулся Кирис.
– Не говори глупостей! – я рассердилась на мужчину, а у самой в груди сжалось все от испуга.
– Это не глупости, – тихо ответил хармит. – Яд этой змеи парализует, и скоро он дойдет до сердца, – объяснил мне хармит. – Скоро оно перестанет биться, – кривая улыбка исказила его губы.
– Не смей умирать, – я зло сверкнула глазами на мужчину. Лихорадочно думала, что делать, как мне помочь Кирису. Мысли о том, что, может, не стоит сейчас ничего предпринимать и все мои проблемы в лице Кириса сами собой решатся, я отогнала. Она бы и не возникла в моей голове, если бы он сам про это не сказал.
– Мати, – я обернулась на парня. – Есть нож? – шальная мысль мелькнула в голове.
– Решила меня зарезать, чтоб я не мучался? – Кирис пошутил и даже попытался рассмеяться. Но у него ничего не вышло.
– Если будешь много болтать, то рассмотрю это предложение, – я сурово посмотрела на хармита, а тот улыбнулся. Так по-доброму, спокойно.
– А мне нравится, когда ты такая, – в его глазах светилась нежность.
– Какая? – я пыталась заболтать и отвлечь Кириса. Мати не вмешивался, за что ему большое спасибо. Протянул нож, но смотрел вопросительно. За его молчание ему отдельное человеческое спасибо. Объясняться еще и с ним было бы выше моих сил, потому что я и так собиралась сделать какой-то глупый и опрометчивый поступок. И не факт, что он принесет плоды.
Я шла рядом с носилками, и парни, что несли их, с интересом и любопытством на меня поглядывали.
Поднесла нож к руке и, не дав себе возможности передумать, провела острым лезвием по коже.
– Ты что делаешь? – видимо, до Кириса дошло, что я задумала, и он испуганно посмотрел на меня и молодых хармитов. – Ты же понимаешь, что это все?
– На, – я сунула ему ко рту свою порезанную руку. – Теперь можно официально сказать, что мы с тобой повязаны кровью, – усмехнулась я своей шутке. Да, я понимала, что об этом моем странном поведении парни не забудут и возникнет масса вопросов. В общем, прощай, моя конспирация, но жизнь Кириса важнее. Капельки крови капали мужчине на губы, но он упорно сжимал их, не давая крови проникнуть в рот.
– Ты заставляешь меня идти на крайние меры, – я зажала мужчине нос, а так как он был уже парализован, то не смог сопротивляться. Надо отдать ему должное, дыхание он задерживал довольно долго, но все же разомкнул губы, чтобы вдохнуть, и тут же ему в рот попала моя кровь. И он словно принял правила игры, и даже провел языком по губам, слизывая алую жидкость.
– Если я останусь в живых, то ты станешь моей женой, – то ли пообещал, то ли пригрозил мне хармит, а я лишь усмехнулась. Ты жив-то останься, упрямец ты хвостатый. Я сама от себя не ожидала, что перспектива смерти хармита меня настолько испугает и приведет в ужас. Я не хочу, чтобы он умирал. Пусть лучше мне мозги делает и рычит, что я его и вообще должна подчиняться, чем умирает. Одинокая слезинка скатилась по щеке, и я зло ее смахнула, заодно размазав кровь по лицу.
Пока я проводила все эти манипуляции, оказывается, мы уже дошли до тоннеля, который мы сперва приняли за пещеру, и у меня больше не было возможности идти рядом с Кирисом. Парни ушли вперед, а я отстала, чтобы им не мешать. Это был самый сложный участок дороги, но и он закончился. Мне помогал Мати, заботливо поддерживал и не давал свалиться в воду. Это приключение стало переломных для нас троих. Я осознала, что неравнодушна к Кирису. Мати открыто проявил свою симпатию ко мне, а Кирис… А Кирис только бы остался жив, и я уже тогда выскажу ему все, что о нем думаю.
Тоннель закончился, и мы вышли к гравиплатформе, которая так и висела в воздухе у входа в пещеру. Я подскочила к хармиту, но он был без сознания. Парни погрузили его на платформу, и мы все забрались следом. Я сидела рядом с мужчиной, держала его за руку и плакала. В какой-то момент поняла, что действие яда уже не ощущаю. Парни косились на меня, а я лишь шептала: “не умирай!” и размазывала слезы по щекам.
Глава 11
Дальше все как в тумане. Сколько заняло времени наше путешествие к лагерю, не знаю. Но вот уже Кириса сгрузили с платформы, и роботы грузят его в капсулу. Я стою у платформы, не понимая, что делать и как быть. Я бы хотела быть сейчас с ним рядом, но понимаю, что не имею права. Кто я ему? Так, сбоку припеку. Не родственница, не любовница, не жена. На Земле есть правило, что знать о том, что происходит с пациентом, могут только родственники или близкие люди. А я-то ему по факту никто. И от осознания этого становится кто-то больно и обидно.
– Идем? – оказывается, Мати все это время был рядом и даже ободряюще придерживал меня за плечи. Только я так ушла в свои чувства и переживания, что даже не заметила этого. – С ним все будет в порядке, – попытался меня успокоить парень.
– Курсант Майорова? – вдруг рядом с нами как из-под земли вырос хармит.
– Да, – я растерянно посмотрела на него.
– Идите за мной, – скомандовал офицер. Судя по нашивкам, он был адъютантом кого-то из высших чинов планеты Хармо.
– Постойте! Но мы только что с задания, дайте ей хоть в себя прийти, – попытался вмешаться Мати, но хармит лишь окинул его презрительным взглядом и отвернулся.
– Мати, не надо, – я видела, что парень готов защищать меня, даже если придется драться. – Жди меня в моей комнате.
– Хорошо, – нехотя согласился Мати и отступил.
Я поспешила догнать незнакомого мне хармита. Он шел с полной уверенностью, что я последую за ним, и это немного раздражало. Кем он себя возомнил? Но ответ пришел откуда я и не ждала. Мы прошли в административное здание. Мужчина завел меня в темную комнату и поставил перед стойкой, очень похожей на студенческую кафедру. Сам же он отошел в тень, а на меня обрушилось столько света, что я зажмурилась и заслонила лицо сгибом руки. Сразу вспомнились фильмы, где подозреваемым в преступлении светили лампой в глаза, чтобы они не могли соврать. А может, чтобы допрашиваемые оставались в тени, и преступник не мог разглядеть того, кто задает неудобные вопросы.
Придя в себя и привыкнув к слишком яркому свету, я огляделась. Напротив меня за столом сидели несколько гуманоидов. И если я правильно поняла, это были руководители нашей практики-экспедиции. Но вот позади них полукругом были голограммы тех, кто еще присутствовал на допросе, но находился у себя в кабинете. Здесь были и руководитель академии, и высшие чины космического сообщества. У меня все похолодело внутри. Я, конечно, могу ошибаться, но если я правильно понимаю все, что происходит, то это допрос. И если я сейчас еще и выступаю в качестве свидетеля, то это временно. Как бы меня под трибунал не отдали, или как у них тут правильно называется судебное разбирательство над военными. И хоть я и не полноценный военный, а всего лишь курсант, но думаю, и на этот случай у них все продумано.
– Можем приступать, – раздался голос руководителя нашей практики.
– Курсант Майорова, что вы можете рассказать о происшествии? – начал допрос хармит. Я посмотрела ему в глаза и поняла, что поддержки мне ждать неоткуда. Сухо и по существу я начала пересказывать все, что произошло. Кто-то из присутствующих делал пометки, мужчины с голограмм слушали, так как, скорее всего, велась запись моего доклада.
– Из доклада других членов группы известно, что вы надрезали руку и заставили уважаемого хармита выпить вашу кровь, – раздался голос одного из мужчин с голограммы. Несмотря на то что это была всего лишь голограмма, было понятно, что мужчина зол. – Объясните, зачем вы это сделали?
У меня в голове промелькнул миллион мыслей. Сказать правду? Но тогда меня или сделают каким-нибудь спецагентом, или пустят на опыты. И тогда то, что со мной делали бакайцы, покажется мне цветочками. Поэтому принимаю единственное решение, которое именно в этот момент кажется мне верным.
– Кирис мой истинный, – мои слова словно прогремели на весь зал. Воцарилась звенящая тишина.
– Да это же смешно! – первым пришел в себя именно тот старик-хармит, который задал мне вопрос. – Вы землянка! – прозвучало так, словно “землянка” – это синоним местного ругательства. – Отсталая раса, – дополнил мужчина и так не самую лестную характеристику. – Если б не рекомендация благородных хармитов, вы бы не попали в эту академию. И сейчас преподаватель Кирис находится без сознания, и он не может опровергнуть ваши лживые слова, – старик, кажется, даже плеваться начал от возмущения. Стоял гул, словно я не на военном допросе, а в улей с пчелами попала. Кто-то откровенно возмущался, кто-то высказывал сомнения в моих умственных способностях, а кто-то откровенно называл меня охотницей за богатым мужем.
– Позвольте, я вас прерву, – слова мужчины из центральной голограммы заставили всех присутствующих замолчать. – Слова этой самки очень серьезны, – и хармит строго на меня посмотрел, словно давал шанс отказаться от них, сославшись, что меня неправильно поняли, но я молчала. – Курсант Майорова, вы же понимаете, что с вами будет, если выяснится, что вы солгали? – мужчина решил все же уточнить, отдаю ли я отчет своим словам.
– Я не лгу. Сама ничего не знала об этой истинности, но Кирис показал татуировки на руках и объяснил мне все, – решила не вдаваться в подробности о том, как происходила эта демонстрация.
– Сейчас Кирис не может подтвердить ваши слова и высказаться насчет планов в отношении вас, но я хотел бы лично переговорить с вами, – мужчина неотрывно смотрел на меня. Меня словно током прошибло от этого взгляда. – Я немедленно прибуду в лагерь экспедиции и лично разберусь во всем, – закончил речь хармит. – У кого-нибудь есть возражения? – но в зале стояла тишина. Все присутствующие хармиты своим молчанием дали свое согласие. Похоже, лишь отсрочила суд. Мне дали понять, что в понимании этих благородных хармитов я из себя представляю.
– Вы будете находиться под домашним арестом, пока командор не прибудет на планету и не проведет личное разбирательство, – высокомерный адъютант, что привел меня в этот раз для допроса, инструктировал, как будет проходить домашний арест. Голограммы одна за другой гасли, и постепенно освещение в зале становилось ровным.
– Как прикажете, – я не собиралась спорить. Единственное, я переживала за Мати.
– Никаких встреч и посещений, – добавил мужчина. – На время ареста вашему роботу также будут запрещены встречи с вами, – а вот это уже был удар ниже пояса.
– Я могу проведать Кириса? – решила спросить то, что давно хотела узнать, но по возмущенному взгляду хармита поняла, что сморозила глупость.
– Вы, наверно, не понимаете, что совершили, – хармит приблизился ко мне и понизил голос.
– Возможно, – я сжала губы. На самом деле понимала, что не знаю, какого уровня проступок я совершила, напоив своей кровью хармита.
– Заставив хармита выпить вашей крови, вы навсегда его поработили. И пусть это закон давно устарел, так как ученые доказали, что выпитая кровь других существ никак не влияет на волю хармита, но закон есть закон, – “порадовал” меня высокомерный адъютант.
– И что мне за это грозит? – я сглотнула.
– Смертная казнь, – ровным голосом озвучил хармит. – Если вы, конечно, не сможете в течение недели доказать, что своими действиями спасали жизнь вышеуказанного хармита, – сделал пояснение мужчина. На мгновение у меня даже появилась надежда, но она так же быстро и растаяла. Если я расскажу, что действительно думала, что спасала ему жизнь, то надо рассказать, почему я так думала. А это значит подставить и Кириса, и себя. А там неизвестно еще, что в большей степени выйдет мне боком. Поэтому посижу-ка я пока под домашним арестом, подожду прибытия этого высокопоставленного хармита. А к этому времени, возможно, и Кирис в себя придет и подтвердит мои слова.
Меня увели. Ощущения не из приятных, если честно. Мыслями я с Кирисом, а еще переживаю за Мати и за Роба. Голова готова взорваться от мыслей и переживаний.
Меня поместили в домик с одной комнатой. Что-то вроде квартиры-студии. Если б не обстоятельства, при которых я там оказалась, квартирка показалась бы мне вполне приемлемой. И даже просторнее, чем комната, в которой жила ранее.
Я присела за стол и уставилась в пустоту.
И что делать?
А что я могу сделать?
Правильно: ничего. Сидеть и ждать. При этом постараться не сожрать себя изнутри мыслями и переживаниями.
В двери отрывисто постучали, и я вздрогнула. В комнату вошел тот самый адъютант и молча положил на кровать стопку моей одежды. Собрался уходить, но в дверях остановился и повернулся ко мне.
– У вас очень заботливый робот, – усмехнулся он.
– Да, он чудо, – согласилась я с хармитом. – А можно вопрос?
– Да, – адъютант заинтересованно посмотрел на меня. Ему явно любопытно.
– Кто этот хармит, который приедет меня допрашивать? – смотрела на мужчину и ждала ответа, а он на мгновение замешкался. Интересно, почему?
– Командор Диар, – все же решил просветить меня мужчина. – Я его адъютант, – добавил он вкрадчиво. И словно стушевался от этих слов. С него моментально слетели спесь, бравада и высокомерие. – Командор взял меня на эту должность после того, как ее оставил адъютант Максус.
– Что? – имя командора Диара слышала ранее, но не могла вспомнить, где и при каких обстоятельствах, а сейчас картинка начала складываться. – Максус?
– Вы знакомы? – сейчас адъютант казался просто молодым хармитом. Не исключено, что совсем недавно окончил академию.
– Да, знакома, – отозвалась задумчиво. – А что вы здесь делаете? – вопрос был наглым и заданным немного невпопад, но слова опережали мысли у меня в голове.
– Приглядываю за вами, – хармит усмехнулся. – На этом все. Отдыхайте и набирайтесь сил, – парень снова превратился в высокомерного адъютанта. – Я и так слишком многое вам рассказал, – и в глазах хармита блеснул задор.
– Спасибо, – я проводила его взглядом и задумалась. Он явно пришел и рассказал все не просто так. На болтуна, который наговорил лишнего, он не похож. А значит, какой можно сделать вывод? Он рассказал мне это все, чтобы я успокоилась.
Так себе, конечно, успокоение, но мне действительно стало легче. Я успокоила себя, что Максус не работал бы на плохого человека, в смысле хармита. Следовательно, он приедет и разберется в ситуации.
Взяла стопку вещей и собралась уже было идти в очистительную капсулу, как откуда-то из вещей вывалился странный предмет, похожий на мыльницу. Это что такое?
Подняла непонятный предмет и покрутила в руках. В какой-то момент непонятная мыльница засветилась, и один край отъехал. Передо мной показалась голограмма Роба и Мати.
– И дня не прошло! – Роб и не думал церемониться. – Ты понимаешь, что ты натворила?
– Роб, прекрати, – Мати попытался остановить моего робота. Но куда там! Его понесло.
– По лагерю ходят слухи, что тебя посадили в камеру смертников и ждут командора Диара, чтобы он подписал смертный приговор, – тараторит Роб, а я испуганно выпучила глаза от такой “радостной” новости.
– Роб, заткнись, а?! – Мати просто наорал на робота, увидев мое испуганно-перекошенное лицо.
– Я просто хотел, чтобы она осознала масштабы беды, в которую угодила, – оправдывается робот. – Извини, – и на лице помощника появилось виноватое выражение.
– Благодаря тебе я действительно осознала глубину черной дыры, в которую попала, – очень хотелось сказать не “черной дыры”, а “жопы”. Но, думаю, тогда бы меня не поняли.
– Ты не переживай, это просто сплетни и слухи, – пытается меня успокоить Мати. Но куда там. У меня сейчас мозг генерирует идеи побега. – Командор во всем разберется.
– Командор Диар – один из самых суровых и жестких представителей руководства планеты Хармо, – выдает Роб.
– Роб, я тебе сейчас провода изо всех мест повыдергиваю! – грозит Мати. Чувствую, как у меня кровь отхлынула от лица и начала кружиться голова.
– Вы зачем прислали эту штуку? Чтобы испугать меня еще сильнее?! – я уже не могла сдерживать эмоции, что клокотали во мне.
– Нет. Предупредить, – Роб был сама невозмутимость. Угрозы Мати на него никак не повлияли.
– У меня есть план, – выдает хармит.
– Хочу заметить, что я против этого плана, – снова влазит Роб.
– Да замолчи ты уже, пока я тебя не отключил! – Мати нервничает и потому срывается на Робе.
– Какой план? – я с надеждой смотрю на парня.
– Нам надо пожениться, – говорит Мати.
– Это плохая идея! – верещит Роб, глядя на мое ошарашенное лицо.
– И что это изменит? – проигнорировала замечание робота. Он сейчас похож на няньку-истеричку, у которой дите обкакалось, а она не знает, с какого бока подойти, чтобы жопу помыть. К сожалению, тем обкакавшимся дитем была я.
– По законам Хармы, если самка совершила преступление, то ответственность несет ее муж, – озвучивает Мати свой “гениальный” план. – В данном случае я.
– Ты совсем уже, что ли? – я выпучила глаза и уставилась на парня. – Жить надоело?
– Поддерживаю Яну, – снова вставил свои пять копеек Роб и уже получил от нас обоих взгляды под названием “не влезай – убьет”.
– Ты не понимаешь, – пытается меня убедить Мати.
– Что не понимаю? – я заметалась по комнате. – Что ты самоубийца?
– Нет, выслушай же меня! – хармит повысил голос, и это остановило мои метания. Я села на стул и уставилась на парня. – Вот так-то лучше, – парень откашлялся и продолжил, – меня не казнят. Первое – я сын довольно высокопоставленного хармита. Во-вторых, ты забываешь, что мы тоже истинные друг другу, – и парень оголяет запястье, показывая татуировку. – Я тут проштудировал законы и легенды. И выяснил такой интересный факт.
– Какой? – все происходящее напоминало какой-то театр абсурда.
– Что раньше у истинных пар рождались девочки, – вдруг выдает Мати, при это смущается и отводит взгляд.
– У нас никто не сможет родиться, – обрубаю я Мати.
– Почему? – он немного растерян, но потом словно спохватился и отмахивается от своего же вопроса. – Я не то хотел сказать. Истинные пары находятся под охраной закона Хармы, – кажется, Мати не понял, что я имела в виду, когда сказала, что у нас никто не сможет родиться.
– Прям как вымирающие звери, – криво усмехнулась.
– Ну, суть примерно та же, – видимо, парень ничего унизительного в этом не увидел. – Но ты понимаешь, что если мы поженимся, то они ни тебе, ни мне ничего сделать не смогут, – парень явно ликовал от этой идеи.
– Мне надо подумать, – это единственное, что мне удалось выдавить из себя.
– Да что тут думать?! – Мати вскочил и заметался по комнате. – Мы истинные. Я тебя люблю. Ты ко мне тоже неравнодушна. Так почему же мы не можем пожениться? Что тебя останавливает? – парень говорил, а я уставилась на него.
– Ты меня любишь? – повторила за парнем его же слова.
– Да. А ты еще не поняла? – он был удивлен, словно я должна была до этого сама додуматься. Вот только непонятно, по каким таким признакам.
– Нет, – я все не могла переварить всю ту массу информации, которая вылилась на меня за этот день.
– Когда я испугался, что тебя сожрет эта змея, у меня все перевернулось внутри. Тогда понял, что не смогу без тебя, – вдруг признался хармит и отвел взгляд. – Слова Кириса о том, что мы истинная пара, лишь подтвердили мои чувства к тебе, – закончил признание. – Я думал, ты все поняла.
– Нет, не поняла. Я мысли читать чужие не умею! – меня накрыло такое раздражение, что захотелось разбить что-то. – Мне надо все обдумать, – решила свернуть наш диалог, пока не наговорила сгоряча кучу вещей, о которых потом буду жалеть.
– Обдумай. Я утром еще свяжусь с тобой, – обещает Мати и отключается.
В голове каша и я, схватив вещи, бегу в очистительную капсулу. Жаль, здесь процесс очистки не приносит облегчения. Тело, конечно, чистое и одежду я переодела, но вот все не то и не так. Помню, на Земле встанешь под душ, вода струится, смывая все тяжелые мысли. И выходишь из ванны словно заново родился и с четким пониманием, что надо делать. Здесь такого нет. Я еще половину ночи промучилась, обдумывая все. На чаше весов были мои планы отучиться в военной академии, стать независимой землянкой. Быть самой себе хозяйкой. А сейчас я истинная двум хармитам. И это еще полбеды, как говорится. Над головой будто Дамоклов меч висит в виде обвинения в преступлении против хармита. Я практически уже согласилась мысленно на предложение Мати. Он прав. Он мне нравится, вот только я была бы не прочь оставить наши отношения в статусе любовных, а не узаконивать. Я-то знаю, что я ущербная. А вот он не зря сказал, что у истинных пар рождаются девочки. Значит, его не только впечатлила эта новость. Он ожидает и, я уверена, надеется, что и у нас может кто-то родиться. Но после похищения, где мне выжгли часть женских детородных органов этой кислотой, а потом бакайцы проводили на мне свои опыты, у меня вряд ли кто-то может родиться. Я однозначно не подхожу на роль жены ни для Кириса, ни для Мати. Черт побери мою идею напоить Кириса кровью в надежде, что в ней антидот к яду этой змеи! Я вляпалась по самые не балуй и теперь не знаю, как выбраться из этого кошмара.
Эти разрушительные, тяжелые мысли не давали довольно долго уснуть, но и они не справились с усталостью, полученной мною за день. Марш-бросок, ныряние и переживания не прошли даром. Спустя пару часов рефлексии я уснула мертвецким сном без сновидений.
Глава 12
Из сна меня практически выдернули. Варварски и нагло.
– Мати? Ты что здесь делаешь? – я еле разлепила глаза и, сонно морщась, смотрела на парня.
– Спасаю тебя, – парень подхватил меня на руки и, озираясь по сторонам, словно воришка, потащил меня в неизвестность.
– Ты что творишь? Меня и так в преступлении подозревают. И боюсь, если я сбегу, то меня по голове не погладят, – я пытаюсь высвободиться из цепкого захвата, но никак не получается. Не кричать же мне, в самом деле. Не хочу подставлять еще и Мати, раз сама встряла по самое не балуй.
– Тише ты! Не ворочайся, – Мати с силой шлепнул меня по мягкому месту. Так как я была взвалена на его плечо, как мешок, то ему было довольно удобно это все проделывать. – Иначе весь лагерь разбудим. Нам надо успеть, пока все отвлеклись на приветствие командора Диара.
– Меня ж на электрический стул посадят, или как там у вас политических преступников казнят, с твоей помощью! – шиплю на Мати, а она снова шлепнул по заду. – И хватит уже меня по попе шлепать!
– А мне нравится, – и Мати зарычал как-то утробно, по-звериному и, кажется, прикусил бедро.
– Ты что кусаешься? – я возмущенно пыхтела.
– У тебя запах изменился и во мне зверь рвется наружу, – отвечает хармит.
– Вообще-то не очень красиво такие вещи говорить, – сложила руки на груди, хоть это было и сложно сделать. – Я не была еще в душе.
– Да не в этом дело, – тихо рассмеялся Мати. – Это не тот запах. Ты чудесно пахнешь и будоражишь зверя. Ты не представляешь, как я себя стал чувствовать после того, как он пробудился. Я не могу позволить, чтобы тебя кто-то обидел.
– Хорошо, куда ты меня тащишь? – я не стала вникать в смысл его слов. Не очень-то удобная поза у меня была для этого.
– В административное здание, там сейчас никого нет, – произнес парень и поставил меня на ноги, но у меня от смены позы закружилась голова, и я вцепилась в его плечи. А он и в самом деле изменился, словно мы не ночь не виделись, а неделю как минимум, а то и месяц. Раздался в плечах и стал как-то больше.
– Ты на стероидах, что ли? – бурчу себе под нос удивленно, но потом спохватилась, что несу какую-то чушь. Какие на Хармо стероиды?! – Где мы?
Но ответ утонул в возмущенном шипении Роба.
– Сколько можно вас ждать?! – ругается робот.
– И ты здесь? – не ожидала, что и его Мати втянет в эту авантюру.
– А где же мне быть? – Роб распахивает двери административного здания, и Мати, снова воровато оглянувшись, втолкнул меня внутрь.
– Отвечайте немедленно, что вы задумали?! – пытаюсь сурово смотреть на Мати и Роба, но у меня это плохо получается, так как меня снова хватают и несут куда-то по коридору, потом на лифте вверх, затем снова по коридору. При этом эти два сообщника словно не слышат моего возмущения, пыхтения и делают вид, что меня здесь вообще нет.
