Текст книги "Чужие звезды (СИ)"

Автор книги: Неждана Дорн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

Глава 31

– Ты всерьёз предлагаешь мне захватить и угнать пассажирский звездолёт? – переспрашиваю я.

– Совершенно верно! И это вполне реально. Я даже навел справки. Обеспечение безопасности там чисто символическое.

– Это абсолютно неприемлемо! Там мирные люди! Наверняка будут дети!

– Но ведь никто их и пальцем не тронет! Ну, поболтаются в космосе пару лишних месяцев до встречи с вашим звездолетом.

– А если что-то пойдёт не так и кто-нибудь из них погибнет? Как потом жить с этим?

– То есть тебя данный вариант не устаивает?

– Абсолютно!

– Этический свод, да?

– Считаешь нас упёртыми фанатиками?

– Почему? На мой взгляд, ваши принципы заслуживают уважения.

Какое-то время мы молча шагаем вдоль набережной. Я смотрю на реку, где дрожат расплывчатые отражения фонарей и светящихся вывесок.

– А если тебе будет угрожать серьёзная опасность? – спрашивает Кейн.

– Но ведь можно же тогда что-то другое придумать. Допустим, затеряться где-нибудь в экопоселениях.

– То есть ты готова обречь себя на безысходное прозябание? Никогда больше не подняться в небо? Не получить нормальной помощи, даже если заболеешь или получишь травму? Наконец, не прожить свои 180–200 лет, состариться и умереть в том возрасте, когда имеющие доступ к регенератору еще ведут активную жизнь и даже рождают детей?

– Все равно это лучше, чем… Ладно, не будем. Я смотрю, ты не горишь патриотизмом!

– Я не верю пропаганде! Я историк. У нас в архивах есть много интересных документов. И я твердо знаю: те, кто у власти, ведут Старый Айрин к катастрофе!

– Вот как?

– Всякий думающий человек рано или поздно это понимает.

– Но ничего не делает, чтобы это изменить!

– А что ты предлагаешь? Переворот устроить?

– Ну что ты, ведь критика власти и, тем более, призывы к ее свержению преследуются законом, – с усмешкой отвечаю я.

– Именно! – улыбается Кейн в ответ.

На самом деле мне совершенно не до смеха. Я в полной растерянности.

Мы возвращаемся к мобайку и Кейн отвозит меня домой. Прежде чем попрощаться, он говорит:

– Знаешь, я тут подумал и решил пригласить тебя в Клуб Инакомыслящих!

– Было бы интересно! – отвечаю я.

Я иду к дому, ощущая холодок зарождающегося страха. Что я творю?

Я чувствую усталость, но не могу заснуть. Кейн тен Наро не идёт у меня из головы. Он – сплошная загадка. Как, впрочем, и Дейн тен Заро. Мне страшно. Я хочу домой. В мир, где никто никого не домогается. Потому что у нас никому даже в голову не придёт, что можно заниматься сексом с кем-то кроме супруга.

Я думаю о том, что предложил мне Кейн. Нет, это абсолютно неприемлемо! Но что делать, если других вариантов пока не вырисовывается?

Взять хоть экопоселения. Я регулярно летаю туда на ярмарки и фестивали ведической культуры. Я всё время пытаюсь наладить контакты с их жителями. Но они не идут навстречу, словно чего-то опасаясь. И этого мне не понять. Даже Винни, с которой, казалось, мне удалось установить мало-мальски дружественные отношения, почему-то не горит желанием их развивать.

Мне хочется надеяться, вдруг этот самый Клуб Инакомыслящих даст мне информацию, которая натолкнёт меня еще на какой-нибудь реальный и этически приемлемый способ достижения моей цели. Я с нетерпением жду следующей недели, когда он, наконец, соберется.

* * *

Кейн обещает отвезти меня в интересные места в пригороде Эйлара. Но когда он приезжает за мной через день, то вместо поездки на мобайке предлагает просто погулять по городу. Я разочарована. Я даже брюки специально купила. На моё недоумение он отвечает:

– Не хочу подвергать тебя риску! Меня недавно на тот свет хотели отправить.

– Да что ты? – ужасаюсь я.

– Ты спрашивала, как это, быть миллионером? Да, деньги дают больше возможностей. Но не просто так. За это приходится платить.

– Но за что? Что ты такого сделал-то? – недоумеваю я.

– Просто перешёл кое-кому дорогу, когда поднялся с акциями. Сама понимаешь, если кому-то прибыло, значит, у кого-то убыло. Закон конкурентной экономики, ничего не попишешь!

– Как это случилось?

– Еду я, как обычно. И тут из соседнего ряда прямо на меня выруливает грузовой мобиль! Беспилотный! Ты понимаешь, что это значит? Кто-то перехватил управление! Буквально на волосок с ним разошёлся. Хорошо, что я с детства гоняю на мобайке, начал еще задолго до того, как получил водительский аккаунт. Если бы я не среагировал интуитивно, до того, как осознал, не разговаривал бы сейчас с тобой.

– И что теперь?

– Думаю. Как себя вести, чтобы снизить риск. Уже заплатил приличную сумму консультанту по безопасности. В любом случае, о прежней свободе и беззаботности теперь только мечтать. Я, конечно, вычислю, кто за этим стоит. Уже сейчас есть предположения.

Вот и очередная изнанка здешней жизни открылась, – мысленно констатирую я.

Я приглашаю Кейна в беседку. Надо двигаться дальше в развитии телепатических способностей, раз уж я за это взялась.

– Давай сразу расставим все точки над и! – говорю я. – Есть некоторые вещи, которые обязательно соблюдать, чтобы избежать конфликтов и причинения вреда. Во-первых, хранить тайну того, что получилось увидеть. Во-вторых, не лезть в те области, что связаны с интимными переживаниями. И в те, которые человек заранее оговаривает, как запретные. Ну, с наложениями, думаю, и так ясно. Стирать… Потом покажу, если что. Но это реально опасная технология! Принимаешь?

– Принимаю! – отвечает Кейн.

Мы садимся вплотную друг к другу на садовый диванчик. Сначала я пробую проникнуть в его сознание, чтобы он ощутил защитный барьер. Потом объясняю ему, что делать, и мы меняемся ролями.

Неожиданно для него я снимаю барьер, и он проскальзывает в моё сознание. Лишь на мгновение, но у него получается с первого раза! Не каждый так может.

– Это оно и есть? – изумлённо спрашивает Кейн.

Я киваю. Он смотрит на меня с восхищением.

– Не думай, что сразу сможешь нормально читать мысли! – охлаждаю я его пыл. Первое время тебя будет мгновенно выбрасывать.

– Почему ты так искренне желаешь, чтобы у меня получилось? – спрашивает он. – Я успел уловить!

– Как же иначе я смогу тебя научить? – удивляюсь я.

– Я не про это. Ты не просто делаешь свое дело. Ты прямо вся туда уходишь!

Я пожимаю плечами.

– Завтра будет готов мой обруч для управления флаером! – говорит он. – Я уже в предвкушении, как это будет!

– Я тоже! Мне нравится делиться с другими тем, что умею! Вести их за собой, видеть, как они обретают всё больше уверенности и силы. Кто-то, может, и меня превзойдёт. А я буду радоваться, что приложила к этому руку!

Мы оборачиваемся на звук шагов. Это Дина.

– Надеюсь, я вам не помешала? – спрашивает она. – Кейни, обязательно зайди к Рэну перед тем, как отправиться домой!

Я не могу удержаться и прыскаю от смеха.

Глава 32

Я прощаюсь с Кейном и иду к себе. Через час с лишним я спускаюсь вниз, чтобы прихватить из кухни тарелку фруктов, и вижу его выходящим из кабинета Рэна. На нем буквально лица нет.

– Что случилось? – спрашиваю я.

– Тен Меро, – шепчет он и сжимает кулаки.

До меня тотчас доходит, о ком он. Вдруг, словно опомнившись, он принимает свой обычный вид, и говорит:

– Все нормально, Тэми! Не переживай, я разберусь!

* * *

Клуб Инакомыслящих – крохотный островок доверия и смелой честной мысли. Кроме меня и Кейна там лишь четверо других участников. Словно песчинка в океане лжи и корысти, затопившем Старый Айрин. Хотя наверняка повсюду рассеяны и другие подобные нам одиночки. Не знающие друг о друге, отчаявшиеся, ищущие доверия и в то же время боящиеся открыться другому. Их страх вполне обоснован: здесь даже в инфосети нельзя критиковать официальные идеологические установки.

В первую же встречу на меня сваливается целая лавина вопросов. Начиная от устройства общества, заканчивая семейной жизнью.

Здесь почему-то уверены, что мы живём очень бедно и скудно. Согласна, такой роскоши, как в особняке тен Норн, ни у кого из наших нет. Хотя, если кто-то фанат изысканных интерьеров, не поленился получить необходимые для их создания знания и навыки и готов уделять этому много времени и сил, он вполне может обустроить свой дом так, как считает нужным.

Я пытаюсь это до них донести, а потом просто показываю фото дома моих родителей внутри и снаружи.

– Ничего себе особнячок! – хмыкает Тино. – Не то, что наши секции в многоэтажках.

– У нас большие семьи! – объясняю я. – Например, у меня брат и две сестры. А многоэтажек у нас вообще нет. И зданий, где живут сразу несколько семей, тоже. Разве что двухэтажные домики в больших городах. В каждом таком по четыре секции. Но это временное жильё, для тех, кто приезжает по работе или в гости, а у хозяев мало места.

– Так у вас что, у всех такие дома, как у твоих родителей? – спрашивает Вик.

– Ну, не совсем. Они ведь разные бывают. Это ещё от климатической зоны зависит. Там, где долго длится холодное время года, дома побольше, с пристроенными зимними садами. Но это не сразу так стало. Только в последние десятилетия. Раньше было скромнее. Но то, что у каждой семьи – отдельный дом и большой участок с садом и вегетарием – было изначально.

– Ты прикинь, а нам внушают, что орты чуть ли не в казармах живут! – возмущается Тино. Он взглядывает на меня, смущается и добавляет:

– Извини!

Я показываю ещё несколько фото, где видны наши улицы и дома.

– Сразу после переселения на Новый Айрин наш лидер Герни Заро твердил, что будет война и противник не станет стесняться в средствах, – объясняю я. – Поэтому он предостерегал от концентрации населения в городах и строительства многоэтажек с секциями. Он же настоял и на отсутствии иного транспорта, кроме воздушного. С одной стороны, нам не пришлось тратить ресурсы на развитие сети дорог и всей соответствующей инфраструктуры. С другой – были большие трудности в самом начале, пока не произвели достаточного количества флаеров и мало кто умел их пилотировать. Но впоследствие это себя оправдало!

– У нас учат, что Герни был сумасшедшим диктатором! – замечает Тино. – Его даже из клана извергли! А на Новом Айрине он установил жесточайший тоталитаризм.

– Формально он даже должности никакой не занимал! – отвечаю я. – Реальная власть у нас есть только у координаторов сетей, либо ответственных за какую-либо задачу или проект. Да и то временная, она возникает лишь в период, когда нет возможности обсуждать и голосовать, и требуется быстрое принятие решений. А в целом у нас люди сами решают, как им жить и что делать.

– А если кто-то решит, допустим, не работать и отбирать ресурсы у окружающих? – спрашивает Вик.

– Так сами же окружающие его и остановят! – недоумеваю я. – Кто будет такое терпеть?

Я осознаю, что это кажется им странным. Мне тоже кажется странной здешняя жизнь. Я не понимаю, почему на Старом Айрине столько всяких преступников и тунеядцев?

– Но тоталитаризм-то у вас есть? – не отстаёт Тино. – Разве у вас человек – не винтик системы?

– Смотря что ты под этим подразумеваешь! – отвечаю я. – Например, у нас есть полная свобода выбора профессии. Образование бесплатное и доступно всем. И даже если ты хочешь пойти в тот лицей, куда не дотягиваешь по уровню, тебе помогут добрать нужные знания и навыки, при необходимости подключив медиков и психологов, если имеются соответствующие проблемы. Но если ты не хочешь учиться в принципе, ты просто не получишь всей полноты прав. Не сможешь участвовать в принятии решений в своей общине и свободно передвигаться по планете. Ведь учиться управлять флаером можно только после завершения общего образования. А пока не окончишь какой-нибудь профессиональный лицей, не сможешь участвовать во всепланетных обсуждениях и голосованиях, а также взять участок, построить дом и вступить в брак. А главное, тебя просто уважать не будут!

– То есть у вас нет понятия совершеннолетия, как такового? – спрашивает Вик.

– Но ведь каждый человек индивидуален! Как можно судить о его зрелости формально, по календарному возрасту? Хотя, конечно, большинство заканчивает свой первый профессиональный лицей и обретает всю полноту личных и гражданских прав примерно в одинаковое время – от 16 до 18 лет. Но здесь у вас я встречала совершеннолетних, которые по уровню развития до наших подростков не дотягивают!

– Логично, – замечает Тино. – Но ты всё же уходишь от вопроса. Есть у вас тоталитаризм или нет? Я имею в виду обязательное следование предписанным правилам, идеологии и всё такое.

– Ну если ты именно это имеешь в виду, разве у вас как-то иначе? Нет законов, моральных принципов, представлений о том, что хорошо для общества, что плохо? Ведь есть же! Вот только между нами и вами имеется одна очень большая разница. Знаешь, какая? Здесь, у вас, всё это навязывается большинству сверху горсткой представителей правящих элит.

– А у вас разве не навязывается? – перебивает меня Тино.

– Начнем с того, что при переселении все, желающие отправиться на Новый Айрин, начиная с 7 лет, подписывались под клятвой соблюдать закон Божий. То есть изначально имелась единая система координат. И не было такого, чтобы кто-то считал грех нормальным и допустимым. А сразу после переселения был принят этический свод, основанный, опять же, на заповедях из Священного писания. Думаю, ты в курсе. Не убей, не укради, не лги, не прелюбодействуй и так далее. Потом он не раз дополнялся и конкретизировался. Но не диктатором и даже не каким-то коллективным органом власти. А прямым голосованием всего населения планеты после всеобщего обсуждения. Это, по-твоему, тоталитаризм?

– А если кто-то не согласен? – не отстаёт Тино.

– А у вас как с не согласными соблюдать разные законы поступают?

– Давайте не будем спорить! – вмешивается Вик. – Лучше посмотрим какой-нибудь фильм про жизнь на Новом Айрине, а потом Тэми нам расскажет, что там правда, а что нет.

Он разворачивает экран и включает объёмное видео.

Глава 33

Я, конечно, была готова к тому, что правду в этом фильме вряд ли покажут, но такого не ожидала. Светлый Айрин и жизнь людей там изображались как абсолютное зло. У нас вряд ли когда придется встретить злое или хмурое лицо, в фильме же наши храмы и даже улицы были полны именно таких. Мрачные стены, серая унылая жизнь, и на фоне этого разворачивалась история любви, точнее, не любви, а супружеской измены. Вот на изображение греха ярких красок не пожалели.

Мне становится противно, но я все-таки заставляю себя досмотреть до конца, чисто из интереса, какие еще лживые стереотипы о нас тут покажут. Конец был абсолютно бредовым: героев застали в момент совершения плотского греха, причем это было показано крупным планом во всех подробностях, после чего отправили в жуткую тюрьму и в конечном итоге расстреляли. И там еще была просто умопомрачительная сцена, где несчастные прощались друг с другом через решетку.

– Я даже не знаю, что и сказать, – начинаю я. – Тут можно каждый эпизод разбирать и целый список составить, что в нём не соответствует действительности.

– Но разве у вас не наказывают за супружескую измену?

– У нас такого не бывает! Я, во всяком случае, не слышала. Вроде как в первые десятилетия существования Нового Айрина это встречалось, но тогда те, кто не желал соблюдать этический свод, просто возвращались на Старый Айрин. Я думаю, в наше время вряд ли могут существовать такие дремучие проявления животных инстинктов. Сейчас ведь никто не вступает в брак бездумно, сначала заключается помолвка, которая длится как минимум год, и все это время люди смотрят друг на друга в разных ситуациях, чтобы определиться, смогут ли они всю оставшуюся жизнь быть вместе.

– А в чём проблема-то? – недоумевает Тино. – Ну, развёлся, потом опять женился!

– Сразу видно, что ты не аристократ! – говорит Вик. – Только без обид! Ты же сам всё время задаёшь вопрос, чем мы отличаемся. Во всех приличных кланах нормой всегда был один брак на всю жизнь. А исключения – ну, они показаны во всех этих старинных романах, или в трагедиях для классического театра.

– Хорошо, а если люди ошибутся в своем выборе? – не отстаёт Тино.

– Как такое может быть, если они специально себя проверяют? – недоумеваю я.

– Это как?

– Обычно участвуют вместе в каком-то сложном деле. Это может быть всё, что угодно, в зависимости от их обстоятельств. Экспедиция в дальний космос. Строительство базы на каком-нибудь астероиде. Исследование далекой планетной системы. Ликвидация последствий большого стихийного бедствия. Могут вместе дежурить помощниками в отряде спасателей. Или провести полгода на какой-нибудь далекой космической станции или планетарной базе. Или реализовывать иной непростой проект. В условиях стресса и постоянного напряжения неизбежно проявляется истинная сущность человека.

– Это у всех такой экстрим?

– Так ведь люди должны принять одно из самых важных решений в своей жизни!

– Хорошо, допустим, приняли. Но ведь люди меняются в течение жизни. Дети, опять же, рождаются. Мало ли что может вылезти?

– Но ведь семья и брак подразумевают работу над отношениями! – отвечаю я. – Люди должны учиться понимать друг друга, уважать, находить компромиссы. Это же очевидно!

И тут меня осеняет. Да ведь у них никто об этом особо не задумывается! Взять хоть книги и фильмы. У нас довольно популярны истории о проблемах в браке, возникающих, например, после рождения детей, или в результате смены профессии одним из супругов. То есть такие вещи осознаются и осмысливаются, и люди имеют представление, как быть, если в их жизни такое случается. Кое-какие аспекты освещаются также в курсе духовной безопасности в лицеях. Здесь же истории о взаимоотношениях мужчин и женщин обычно ограничиваются периодом влюблённости и заканчиваются свадьбой. А о том, что следует дальше, лишь кратко упоминается в стиле «и жили они долго и счастливо».

То есть этот фильм – лживая пропаганда? – спрашивает Тино.

– Причем абсолютно тупая, – отвечаю я. – Такое чувство, что те, кто ее производят, людей за дураков держат.

– Согласен, это просто отвратительно! – говорит Вик. – Как власти не понимают, что себе же хуже делают, позволяя подрывать доверие государству такой вот продукцией?

На следующий день мы с Кейном разбираем самые дурацкие ляпы этого фильма, после чего он пишет небольшую статью и выкладывает в инфосеть. Там, естественно, нет ничего такого, никаких сомнений в политике властей, никакой критики войны. Я довольна, теперь хоть будет на что ссылку дать тем, кто задаёт мне идиотские вопросы про жизнь на Светлом Айрине. Надоело уже по сто раз повторять одно и то же.

Под статьей очень быстро появляется весьма эмоциональная дискуссия, которая вскоре доходит до такого градуса, что Кейн отключает комментарии.

На следующий день статья исчезает без следа. Меня это крайне удивляет и возмущает.

А после обеда меня вызывает Марк.

– Тэми, мы же вроде договорились, что ты будешь сидеть тихо! А ты что творишь? Ко мне в офис сегодня заявились из службы безопасности. Из-за какой-то статьи в инфосети.

Глава 34

– Но в той статье не было ничего противозаконного! – оправдываюсь я.

– Они сказали, что это подрывная пропаганда!

– Они что, идиоты?

– Хочешь с ними пообщаться?

– Марк, но я же правда, никогда, ничего… – я вспоминаю о спрятанном в укромном месте кристалле памяти и замолкаю.

– Мне удалось это замять. Тен Наро, кстати, тоже досталось.

– Что с ним? – ужасаюсь я.

– Ничего страшного, он все-таки аристократ. Просто вызвали, побеседовали. Следи за собой, пожалуйста!

Я вызываю Кейна и мы договариваемся о встрече.

– Прости, что втянул тебя в эту историю, – говорит он.

– Мы же вместе это затеяли, – возражаю я. – И я больше тебя виновата, что не остереглась.

– Ты еще не всё знаешь, – продолжает он – Меня вызывали в службу безопасности. Ты, наверное, теперь будешь меня презирать, но я подписал бумагу, что обязуюсь передавать им информацию о тебе.

Я смотрю на него, не в силах произнести ни слова. Наконец, кое-как выдавливаю:

– Я не могу тебя осуждать…

Он пристально смотрит мне в глаза. Я опускаю взгляд.

– Что с тобой, Тэми?

– Марк сказал, что всё обойдется…

Мы долго молчим. Каждый думает о своем. Наконец, мы прощаемся и расходимся.

Дома я спрашиваю Марка:

– Что они сделали с тен Наро? Он не мог так просто подписать эту гадость! Не такой он человек.

– Я же сказал, ничего! Просто вызвали на беседу, естественно, начали запугивать, что заведут дело о финансовых махинациях, не дадут сделать карьеру в науке и все такое. Он с ними спорить начал. Тогда они сказали, что арестуют тебя, если не подпишет.

Я чувствую, как по телу ледяным ручейком растекается страх.

– Они действительно могут это сделать?

– Я договорился, чтобы тебя не трогали.

* * *

Эта история не проходит для меня бесследно. Мне снятся сны, от которых я просыпаюсь с бешено колотящимся сердцем, охваченная ужасом, и долго не могу прийти в себя, пока не осознаю, что нахожусь в собственной спальне в доме тен Норн. Сначала я надеюсь, что это пройдет. Потом начинаю бояться засыпать и читаю какую-нибудь развлекательную ерунду всю ночь напролет, лишь под утро ненадолго погружаясь в короткий, не приносящий отдыха сон.

Какое-то время я продолжаю жить, как прежде. Я заставляю себя музицировать, учиться, заниматься с детьми, невзирая на постоянную усталость. Но потом всё становится еще хуже. Мне начинает казаться, что за мной следят. Разумом я понимаю, что ничего такого нет, но страх, живущий во мне, не даёт покоя. Мне даже есть теперь совершенно не хочется, и я просто забываю иногда позавтракать или поужинать. Вскоре окружающие замечают, что со мной что-то не так, и от их вопросов становится совсем тошно.

Тен Наро явно чувствует себя виноватым передо мной. Он даже сказал, что ненавидит себя за свою недальновидность, а еще больше за то, что не может защитить меня от всего этого. Он сильно переживает за меня и изо всех сил пытается отвлечь от печальной реальности. Мы отправляемся на очередную экскурсию, но это не помогает. У меня просто не получается сконцентрироваться на его рассказе.

Я и на флаере-то теперь побаиваюсь летать, опасаясь чего-нибудь не заметить или не отреагировать вовремя. Хорошо, что Айли уже нормально освоила полеты в атмосфере, и, когда мы летаем за продуктами в экопоселения, управляет она. Я просто сижу рядом, даже не надевая обруч.

Однажды тен Наро приносит мне небольшую книжку, и говорит:

– Это записи одного из участников экспедиции на Эриду.

– Оригинал? – удивляюсь я.

– Да, это не копия. Дневник одного из тен Даро, написанный его собственной рукой.

Дома я раскрываю дневник где-то посередине и прочитываю строчки с не совсем ровным, но разборчивым почерком:

На следующий день мы решили продолжить исследования, но двигатель флаера почему-то не запустился. Мы попытались воспользоваться вторым, но с ним приключилась та же история. Техники бросились проверять, и развели руками в недоумении: все должно работать!

Через пару часов начались странные неполадки в двигателях самого звездолета. Они теряли мощность, потом опять возвращались к нормальной работе. Такое чувство, словно с гравитационным полем происходит что-то непонятное. Было принято решение переместиться с орбиты Эриды на орбиту ее спутника. Это удалось сделать без проблем, и мы даже выпустили флаер. Как ни странно, это получилось. Он благополучно вернулся, не обнаружив на спутнике ничего интересного.

Попытка опять приблизиться к Эриде имела совсем уж необъяснимые последствия. Мощность двигателей упала практически до нуля. Все это выглядит так, будто какая-то неведомая сила прогоняет нас от этой планеты. Мы переместились на орбиту самого большого газового гиганта системы…

Тогда ведь звездолеты были совсем другими, – думаю я. – Они имели экипажи по несколько сотен человек, и экспедиции длились долгие годы.

Вот только уделить должное внимание этому живому кусочку истории у меня не получается. Такие вещи бесполезно читать в моем состоянии. Я откладываю дневник тен Даро до лучших времен.

Я пытаюсь молиться, но и этого у меня толком не выходит. Я кричу к Богу о помощи, но ощущаю себя совершенно оставленной Им.

У меня возникают приступы панического страха, иногда прямо посреди улицы. Мне мерещится, что сейчас из мобиля выйдут, чтобы меня арестовать, а я буду стоять в оцепенении и смотреть, как они приближаются

Я не могу отделаться от ощущения, будто этот мир медленно, но верно убивает меня, словно какую-то чужеродную частицу, заброшенную в него слепой превратностью судьбы.