Текст книги "Чужие звезды (СИ)"

Автор книги: Неждана Дорн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)

Глава 25

Утром я просыпаюсь как ни в чём ни бывало. Меня пронизывает страх: неужели я начинаю привыкать ко лжи, пропитываться ею, как большинство здесь живущих? Мне особенно тяжело оттого, что не с кем даже поговорить об этом. Ощущение абсолютного одиночества буквально расплющивает меня, и мне с трудом удаётся отстраниться от этих переживаний.

За обедом я завожу разговор о терраформировании планет. Нат тен Фаро буквально подскакивает на стуле и отодвигает от себя тарелку. Он разражается эмоциональной тирадой по поводу правящих элит, которые постоянно отклоняют все проекты про превращению Легии в пригодную для жизни людей биосферную планету.

– Зря ты это сказала! – тихонько подталкивает меня локтем сидящий рядом техник. – Теперь он неделю точно не успокоится!

* * *

Мы возвращаемся домой, но не теряем контакт с тен Фаро. Вскоре Нея начинает писать под его руководством свою первую научную работу. Планетолог настолько впечатлился её талантами, что обещает организовать ей грант на учебу в лицее, где готовят исследователей космоса.

Затравленная прежде девочка прямо на глазах расправляет плечи и шагает от успеха к успеху. В художественной галерее тен Норн устраивается небольшая пока выставка её работ. Несколько картин даже покупают за довольно приличные деньги.

На открытии я впервые вижу отца Неи – высокий крепкий мужчина окидывает меня тяжелым взглядом, когда она знакомит его со мной.

Какой неприятный тип, – думаю я, и мое негативное отношение еще больше укрепляется, как только Нея рассказывает, что он забирает все заработанные ею деньги, да еще и заставляет рекламировать всякую ерунду на ее странице.

Я мечтаю о путешествии на пятую от солнца планету под названием Гала. Но тут возникает проблема – для того, чтобы летать дальше орбиты Легии, требуется специальное разрешение. Наверняка его можно как-то получить, особенно если воспользоваться привычной здесь коррупцией. Вот только это явно привлечёт ко мне недоброжелательное внимание.

* * *

Айли делает успехи в управлении флаером, и однажды мы с ней решаем слетать в гости к Рейну. Она с гордостью демонстрирует ему всё, чему успела научиться, и сидит потом в гостиной, буквально сияя от его похвал. Это трогательно до слез.

Вообще Рейн – один из самых замечательных родственников. С ним легко и интересно. Не понимаю, как так вышло, что у него не сложились отношения с другими тен Норн.

Впрочем, мне начинает казаться, что конфликты с родными не являются здесь чем-то экстраординарным. Такое чувство, что для них это вполне себе обычное дело. Всё-таки мне сложно их понимать.

Лея приезжает на совместный с Айли урок музыки и шокирует меня своим рассказом. Меня поражает спокойствие, с которым она рассказывает о ссоре со своей мамой. Вся эта ситуация тянется уже давно. Лея отчаянно завидует подруге, потому что та учится пилотировать флаер. Но Лена тен Марн, в отличие от родителей Айли, не позволяет этого дочери, ссылаясь на возраст. Более того, она вообще считает, что ей такое ни к чему. Хотя в их клане полно тех, у кого есть флаеры и они вполне могли бы её научить.

– Мать ведёт себя, как психопатка! – жалуется Лея. – Орёт на меня, вчера настоящую истерику устроила! После того, как я ей сказала, что, если она мне не разрешит, я пойду в военно-космический лицей, как кузен Вик, и всё равно научусь! Вот стану совершеннолетней, и пойду! Потому что наш клан имеет влияние в этой сфере!

Я слушаю её, и ужасаюсь тому, в каких выражениях она говорит о своей маме. А ещё её ситуация напоминает мне мой собственный детский конфликт. Вот только мне было легче, чем ей. Потому что у нас каждый с раннего детства слышит о важности свободы следования своим склонностям при выборе профессии. И даже в редчайших случаях неодобрения близкими получает достаточно поддержки, чтобы настоять на своём. Да и таких проблем, как здесь, у нас нет. Потому что учёба бесплатна, и доступ ко всем необходимым для жизни ресурсам тоже.

Хотя для Леи это неактуально. У неё уже есть несколько банковских счетов с немалыми суммами на них. И после совершеннолетия она сможет беспрепятственно ими распоряжаться.

– Наверное, мама просто за тебя испугалась! – пытаюсь я хоть как-то сгладить ситуацию.

– Ага, щас! – с возмущением отвечает Лея. – Это всё из-за того, что я девочка!

– При чём тут это? – недоумеваю я.

– В смысле «при чём»? – в свою очередь недоумевает Лея.

– Какое отношение к этому имеет пол человека? – поясняю я.

– Ты что, не понимаешь? – изумлённо спрашивает Айли.

– Нет, – мотаю головой я.

– У вас что, такого нет? – удивляется Лея.

– Чего «такого»? – я окончательно перестаю понимать, о чём они.

– У вас нет разницы между мальчиками и девочками?

– Есть, – отвечаю я, – и даже заметнее, чем здесь. У нас раздельное обучение! И в плане одежды тоже. У нас девочки всегда ходят в красивых платьях, а штаны надевают только в качестве спортивной или рабочей одежды.

– Знаешь, Тэми, – неуверенно, словно нащупывая трудноуловимый смысл, начинает Айли, – все наши очень удивляются, что ты такая!

– Какая? – переспрашиваю я.

– Ну, такая! Красивая, сексуальная, нежная. В общем, ты на девушку похожа!

– А на кого ещё я должна быть похожа?

– Не знаю, как это объяснить… – замялась Айли.

– А давай мы просто покажем ей этих тёток! – встревает Лея.

– О, точно! Классная идея! – соглашается Айли.

– Каких ещё тёток?

Они лишь смеются в ответ. Лея разворачивает экран своего инта и начинает что-то искать.

– Во, это приёмка оборудования в нашей корпорации! – показывает она.

Я вижу группу людей, стоящих перед демонстрационным стендом в каком-то производственном помещении.

– Смотри, Тэми, – объясняет Лея, – вот эти две, одна тен Меро, другая тен Сарн – офицеры, которые занимаются каким-то оборудованием на космических станциях.

Да уж, если не знать заранее и не вглядеться хорошенько, их вполне можно было бы принять за мужчин – короткие стрижки, совершенно неженские фигуры. Да и лица какие-то, не знаю даже, как описать – хищные, что ли.

– Ну, как тебе? – спрашивает Айли.

Я поднимаю на неё совершенно ошарашенный взгляд.

– Вот ещё! – говорит Лея и показывает мне очередной снимок. Это какой-то банкет, и опять я вижу женщин, которым даже вечерние платья не помогают выглядеть женственными.

– А вот эта, смотри, какая красотка! Тоже как Тэми! – тыкает пальцем Айли.

– Это тен Заро! Она медик на базе на каком-то спутнике Тамау.

– А почему они такие? – спрашиваю я.

– Потому что занимаются неженским делом!

– И становятся похожими на мужчин!

Кажется, до меня начинает доходить. У них тут до сих пор сохранились архаичные стереотипы. Даже у аристократов, которые регулярно их попирали, начиная с древних времен. Но отсталыми фанатиками и мракобесами они почему-то называют нас! Где логика?

Я вспоминаю свои споры с мамой и чётко осознаю, что, окажись на моём месте мой брат, она сказала бы ему абсолютно те же слова. Просто она архитектор, и помешана на порядке, гармонии и созидании. В её мире нет места разрушению и насилию. Во мне же определённо присутствует некое стихийное начало. Мы с ней поняли друг друга, хоть и не сразу, и даже начали выстраивать новые отношения.

И всё равно я недоумеваю, при чём тут внешность. И зачем становиться похожей на мужчину, если ты женщина?

Но, когда я спрашиваю об этом, девочки начинают говорить абсолютно удручающие вещи:

– Быть женщиной – плохо! Тебя уважают меньше, чем мужчину! – говорит Айли.

– Ага, тебя просто воспринимают как какой-то сексуальный объект!

– Вот-вот, моя учительница по рисованию рассказывала, как делают рекламу и почему туда ставят всяких полуголых красоток с большими сиськами! – поддакивает Айли.

– А ещё тебе всё время талдычат: не бегай, не лазай, сиди смирно – ты же девочка!

И тут Айли произносит такое, что я сначала не верю своим ушам:

– Моя мама хотела, чтобы у неё был сын, а родилась я! Она до сих пор жалеет об этом!

Я не сразу осмысливаю её слова, настолько они не укладываются в мою картину мира.

– Но ведь без женщин нет будущего! Мы приводим в этот мир новых людей! – растерянно произношу я.

– Разве за это уважают? – пожимает плечами Лея. – Даже поговорка есть: плодиться могут и кошки!

Мне сложно найти слова, и я просто разворачиваю экран своего инта. Там есть небольшая подборка моих любимых фото. Я показываю девочкам своих подруг и групповой снимок с выпускного в лицее. Они искренне восхищаются красивыми женственными лицами, фигурами и элегантными платьями.

В моём мире никому даже в голову не придёт жалеть, что ты родилась девочкой. И, тем более, хотеть быть похожей на мальчика.

Но почему между Старым и Новым Айрином возникла такая разница? Хотя, какое мне до этого дело? Как же я всё-таки хочу домой…

Глава 26

Нея спрашивает меня, можем ли мы теперь отправиться на Галу, пятую планету системы с четырьмя спутниками разного цвета.

Я объясняю, что это вряд ли получится, потому что для путешествий дальше Легии требуется специальное разрешение, которое мне никто не даст.

И тут Нея говорит, что попробует спросить у своего отца, как получить такое разрешение, ведь он работает в службе безопасности и наверняка сможет помочь.

Когда я это слышу, я чуть не сажусь мимо стула.

Отец Неи, Нор Сайрен, вызывает меня через три дня и мы договариваемся о встрече в кафе.

Он начинает с того, что смеривает меня своим неприятным взглядом, и говорит, что знает обо мне всё.

Я отвечаю, что мне нечего скрывать.

Какое-то время мы молча разглядываем друг друга.

Наконец, Сайрен ухмыляется, и начинает рассказывать, как любит свою дочь, и как рад тому, что она, наконец, нашла друзей и они вместе увлекаются таким полезным и интересным делом.

Я, в свою очередь, восхищаюсь Неей:

– Да, она неимоверно талантлива, к тому же своей целеустремленностью и трудолюбием очень положительно влияет на мою младшую родственницу!

– Я заинтересован в том, чтобы моя дочь могла и дальше развивать свой интерес и добиваться новых успехов! И ради этого даже готов приложить определенные усилия, – здесь Сайрен сделал многозначительную паузу. – А именно, организовать путешествие на Галу и ее спутники. Конечно, из соображений безопасности мне придется вас сопровождать, но я готов потерпеть такие неудобства ради блага своего ребенка!

Точнее, ради денег своего ребенка, – мысленно комментирую я.

Мы переходим к обсуждению деталей путешествия. Я объясняю, что лететь до Галы довольно долго, и придется нанимать второго пилота.

– Полетишь одна! – заявляет Сайрен.

– Почти сутки без отдыха? – спрашиваю я. – С нами дети, в конце концов!

– Найдем, где остановиться! Или ты думаешь, я собираюсь сутками болтаться в консервной банке без нормальной еды и сна?

– И где же?

– По пути имеются космические станции со шлюзами и всеми удобствами!

– Насколько я знаю, это военные объекты. Ты уверен, что туда допустят частный флаер?

– Это не твоя забота!

– Хорошо, мне нужны данные для инта флаера, чтобы рассчитать маршрут!

– Получишь через свой аккаунт пилота!

Так не бывает! – думаю я. – Он до такой степени помешан на деньгах? Или тут кроется какой-то подвох?

– Да, тебе же скафандр нужен, – вспоминаю я.

– Вот еще, я не собираюсь таскаться по этим каменным шарикам! Буду сидеть во флаере и смотреть за вами.

Когда летаешь в такие места, без скафандра нельзя, мало ли что!

– Ладно, разберусь с этим. И учти, я буду следить за каждым твоим шагом!

Я еду домой в глубоких раздумьях. Все это настолько странно и даже подозрительно, что я сомневаюсь, стоит ли вообще связываться. Особенно учитывая то, что со мной будут дети.

Я рассказываю обо всем Марку и делюсь своими сомнениями. Он же абсолютно спокоен:

– У этого одни деньги на уме. Сама скоро убедишься. Если не будешь лезть, куда не надо, всё будет нормально.

В день вылета Сайрен загружает во флаер несколько огромных тяжелых сумок. Он плюхается в кресло рядом со мной и мы взлетаем. Он некоторое время смотрит на экран, а потом откидывает спинку кресла назад. Вскоре до меня доносится раскатистый храп.

Через 9 часов мы приближаемся к огромной космической станции, к ней даже приктыкованы два звездолета. Нам открывают шлюз, и мы благополучно садимся.

Нор Сайрен ёрзает в кресле, наклоняется ко мне и говорит:

Смотри, не болтай здесь никому, что ты орта! И одна нигде не шарься! Чтоб всё время была с кем-то из персонала!

Станция очень похожа на наши, та же искусственная гравитация, несколько отсеков, даже помещения расположены аналогично. Нам отводят две маленькие комнаты, каждая на двоих. Сайрен размещается где-то в другом месте, куда он с помощью персонала станции перетаскивает часть своих сумок.

Как и повсюду в таких местах, все рады гостям. Тотчас же находятся желающие показать нам станцию. Я вижу и слышу много интересного. Сайрен с нами не ходит, может, у него какие-то свои дела, а может, он этим просто не интересуется.

Здесь встречаются очень даже приличные люди. После ужина мы еще долго сидим и общаемся на самые разные темы, и многие вызывают откровенную симпатию. Понятно, не стоит забывать, что это враги, и, чем они порядочнее и умнее, тем опаснее.

Наутро мы опять садимся во флаер, причем Сайрен приходит лишь с одной маленькой сумкой.

– Ты, кажется, забыл свои вещи! – напоминаю я.

Он усмехается, и говорит, что всё в порядке. Он выглядит каким-то слишком весёлым.

Когда мы покидаем станцию, он снисходит до объяснения:

– Люди сидят здесь месяцами! Естественно, им хочется расслабиться. И, понятное дело, то, чем можно это сделать, будет стоить здесь гораздо дороже, чем на родном Айрине!

Вот ведь крыса! – думаю я.

Глава 27

Часть полёта Сайрен копается в своем инте, а потом храпит в кресле почти до самой посадки на военной базе, расположенной на самом большом спутнике Галы, Маруле. И опять повторяется всё то же самое, что и на космической станции.

Нас встречают очень гостеприимно и даже предлагают выбрать себе удобные и довольно просторные комнаты. Все-таки на спутнике есть где развернуться в плане объема помещений.

Ещё до вылета я написала начальнику единственной на Гале научной станции, чьи контакты дал мне Нат тен Фаро. Мы договорились, что нам покажут саму станцию, расскажут об исследованиях, и проведут несколько экскурсий по планете.

Но для начала мы решаем осмотреть Марул. По размеру он лишь немного не дотягивает до Лелы.

Мы надеваем скафандры, и идём исследовать спутник. Нас сопровождает один из офицеров базы, очень вежливый и предупредительный, и даже немного разбирающийся в планетологии. С его помощью Нея собирает несколько образцов горных пород, она планирует сделать это на всех четырех спутниках Галы.

На саму Галу с нами летит и Сайрен. Впрочем, при облете планеты и высадках для экскурсий он нас не сопровождает, а остаётся на научной станции. Она гораздо больше, чем аналогичные на Легии, здесь даже имеется шлюз и собственный флаер.

Гала просто изумительна! Особенно, когда мы приземляемся в том месте, где одновременно можно увидеть в небе все четыре спутника: зеленоватый Марул, жёлтый Итис, серебристый Этан и розоватый, похожий на Лелу, Небис.

Всё бы хорошо, если бы не повышенная гравитация, из-за которой трудно передвигаться – Гала намного больше и массивнее Айрина. Я-то сталкивалась с таким и раньше, а вот детям тяжело, они очень устают, стоит им пройти пешком хотя бы немного.

Договорившись с одним из планетологов станции о совместном осмотре спутников Галы, мы отправляемся ночевать на базу. При посадке во флаер Сайрен с весьма недовольным видом заволакивает обратно одну из своих огромных сумок.

Весь полет до Марула он ругает нехорошими словами начальника научной станции, по всей видимости не позволившего ему впаривать дурь своим подчинённым. Мне очень стыдно и противно.

На следующий день мы прилетаем на станцию за планетологом и отправляемся на спутники. Отец Неи не выходит из флаера. Он сидит со своим интом и общается с кем-то при помощи голосовых сообщений. Из-за большого расстояния сигнал инфосети доходит до Айрина за несколько минут, и вести нормальный разговор не получается.

Осмотрев все спутники, мы возвращаем планетолога на станцию, и отправляемся на базу, чтобы переночевать, а наутро вылететь на Айрин.

Вернувшись домой, я пополняю ценной информацией свой секретный кристалл памяти. Вопреки всем доводам разума это становится моей одержимостью. Своего рода залогом надежды на возвращение домой.

Когда я рассказываю Рэну о своем путешествии, он замечает:

– Я знаю, что у нас много где прогнило, но не думал, что настолько!

– Мне кажется, что вся эта коррупция – просто некий компенсаторный механизм, – отвечаю я. – Когда государство усиливается и начинает давить неправедными законами, несправедливым экономическим устройством, лживой пропагандой, и всё это навязывается с помощью разных карательных органов – людям же надо как-то выживать. Сам подумай, если бы не коррупция, я бы сейчас тут не сидела.

– Ты права, Тэми. К сожалению, ты права, – задумчиво произносит Рэн. – Впрочем, какой смысл об этом переживать? Всё равно мы не можем ничего изменить.

Какое-то время мы просто молчим, думая о своём.

– Ты, кстати, в курсе про Кейна тен Наро? – спрашивает вдруг Рэн.

Что с ним? – напрягаюсь я.

Всё хорошо! Провернул успешную операцию с ценными бумагами, заработал свой первый миллион. Я просто глазам своим не поверил, как изящно он это сделал! Вот ведь мозги у человека! Так всё продумать, просчитать!

– Что ж, я за него рада, – отвечаю я.

А вот Айли нисколько не обрадовалась.

– Я с ним больше не разговариваю! – заявляет она.

– Это ещё почему? – удивляюсь я.

– Из-за тебя!

Я уговариваю её не портить отношения с кузеном из-за моих с ним разногласий. Но она стоит на своём:

– Как у него язык повернулся сказать о тебе такое? Я же знаю, что ты не враг и никакая не шпионка!

Мне становится не по себе. Ещё недавно я могла бы с чистой совестью ответить, что нет. Но не теперь, после Легии и Галы. Айли точно почувствует, если я солгу. Наверное, я слишком устала, потому что у меня больше нет сил притворяться. Я не выдерживаю и начинаю плакать. Слишком больно всё это.

Айли, конечно же, думает, что я плачу от обиды на тен Наро и злится на него ещё больше. А я опять не могу отделаться от мыслей о нём.

Я решаю, что надо хорошенько отдохнуть где-нибудь на природе. Я зову Дину и Рэна, Айли приглашает Нею, с которой она очень сблизилась в последнее время, и мы летим с ночёвкой на маленький необитаемый остров в одном из южных морей.

Мы вдоволь наплавались и наелись фруктов. А теперь сидим на пляже в ожидании прекрасной южной ночи и купания под светом звезд. Айли устанавливает мольберт и рисует прямо с натуры разгорающийся закат. Дина и Рэн просто лежат на песке. Мы с Неей располагаемся чуть поодаль на камнях у самой воды.

Нея оглядывается вокруг и тихо, почти шепотом произносит:

– Я слышала, как мои родители говорили о тебе!

Я настораживаюсь.

– Они говорили, что ты с Нового Айрина. Это правда?

Я искренне пытаюсь солгать ей, но у меня не получается. Услышав мое «да», Нея спрашивает:

– А как ты к нам попала?

Я задумываюсь, что бы ей ответить, но не нахожу ничего лучше, чем сказать:

– Прости, Нея, но я не хочу об этом говорить! Я надеюсь, что ты меня поймешь и не будешь обижаться!

– Я понимаю… – отвечает девочка.

Мы смотрим в набегающие волны, а потом она задаёт совершенно неожиданный вопрос:

– А что на Новом Айрине говорят про возраст Вселенной?

– Разное говорят, – удивлённо отвечаю я, пытаясь собраться с мыслями. – Наверное, как и здесь.

– У нас говорят про многие миллионы и даже миллиарды лет.

– Ну что ты, Нея, какие миллиарды? Это что-то из области фантастики! По разным оценкам возраст Вселенной от примерно десятка тысяч до миллионов, максимум пары сотен миллионов лет. Есть факты, свидетельствующие о молодости Вселенной, есть факты в пользу пресловутых миллионов. И как это всё сочетается, до сих пор непонятно. Возможно, наука никогда не сможет дать исчерпывающие ответы на такие вопросы.

– А ты сама как считаешь?

– Сложно сказать, я особо не углублялась в эту тему. Хотя, если исходить из того, с чем я в обыденной жизни сталкиваюсь, трудно говорить о миллионах лет. Ты ведь знаешь, что Лела каждый год совсем немного, но удаляется от Айрина? Даже в инты флаеров в связи с этим регулярно вносятся поправки. Если умножить это значение на сотни миллионов лет, получается абсолютно невозможное расстояние между Айрином и его спутником.

– Странно, почему я раньше не обращала на это внимания? – недоумевает Нея.

– А ещё наблюдаемые скорости вращения звёзд вокруг центров галактик настолько велики, – продолжаю я, – что если бы наша галактика была старше нескольких сотен миллионов лет, она бы просто превратилась в плотный диск из звезд и не имела бы своей спиральной формы.

Нея задумывается, глядя куда-то вдаль, и сидит так до наступления темноты, пока я не зову ее купаться.