Текст книги "Чужие звезды (СИ)"

Автор книги: Неждана Дорн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 14 страниц)

Глава 50

Арья-христиане выбрали жить по закону Божьему, – рассказываю я. – В своих первых общинах на Старом Айрине они решили подражать христианам Эриды. Они стали выходить из системы экономического неравенства и властной иерархии. Окружающие, а порой даже члены их семей, принялись возмущаться, почему это вдруг они не хотят жить, как все. Ну и пошло-поехало. Христиане сначала терпели, хотя давление на них всё усиливалось. Насмешки и оскорбления, пропаганда, потом уже и с работы могли уволить, и даже отправить в психушку. Дальше пошли угрозы и избиения, погромы храмов, на которые полиция часто закрывала глаза.

Всё полыхнуло, когда у христиан начали отбирать детей. Родители стали сопротивляться охране порядка, часто с оружием в руках. Если тебя лично обижают, можно и потерпеть. Но когда зло тянется к слабым и беззащитным, угрожая им гибелью бессмертной души, необходимо его остановить! Христиан было немного, но они были везде. В том числе среди военных и прочих силовых структур.

Дело шло к гражданской войне. И тут очень кстати пришлось открытие новой биосферной планеты, уже без разумной жизни и без всяких пространственных аномалий. Всем показалось, если христиане покинут Айрин и поселятся там в полной изоляции, это решит проблему.

А через 30 лет после нашего переселения кое-кто на Старом Айрине подумал, с какой это стати горстка отщепенцев должна владеть целой планетой с нерастраченными ресурсами и прекрасной экологией? Тем более, они полагали, что мы там деградировали, чуть ли не в дикарей превратились. Дескать, раз у нас теократия, значит, упадок науки и техники. Они потребовали выделить большую часть Нового Айрина в совместное пользование. Мы, естественно, отказались уходить в резервации. Тем более, это было нарушением договора между нами. Того, что заключили по всем правилам перед нашим исходом со Старого Айрина: мы не вмешиваемся в их жизнь и не вторгаемся в их зону космоса, они – в нашу.

Тогда на нас напали, но мы сумели дать отпор, хоть и дорогой ценой. Так началась война, которая идет до сих пор, то почти угасая, то вспыхивая с новой силой. Последнее обострение было совсем недавно, когда мы нашли и стали заселять новую биосферную планету – Сирин.

– У нам пишут, что вы его сами уничтожили тектоническим оружием, чтобы не достался нашим! – говорит Айли.

– С тремя миллионами собственных граждан? – спрашиваю я.

– Тэми, лично я больше тебе верю! – говорит Нея. – И знаешь, я бы очень хотела побывать на Светлом Айрине!

– Я бы тоже не отказалась, – замечает Айли. – Я могла бы там сейчас экзамен сдать и одна летать на флаере, куда хочу!

– Интересно, а что сейчас на Эриде происходит? – спрашивает Нея.

– Может, и увидим когда-нибудь, – отвечаю я. – Насколько я знаю, в той части рукава галактики имеется какая-то гравитационная аномалия. Она делает невозможными межзвёздные перемещения. Но иногда она исчезает, возможно, это даже цикличный процесс. Наши пытались создать исследовательские станции в соседних звёздных системах, чтобы с этим разобраться. Но не получилось, потому что здесь у вас решили этому воспрепятствовать. А у нас просто нет такого количества людей и ресурсов, чтобы держать мощные и надёжно защищённые базы в столь отдалённом месте.

Я осознаю, что рассказываю Айли и Нее совершенно недопустимые по здешним законам вещи. Но ведь они сами об этом спросили! Разве можно скрывать от них правду?

Я пытаюсь спасти ситуацию и объясняю девочкам, что они не должны обсуждать такие вопросы с посторонними людьми. Но, кажется, они сами понимают это. Даже лучше, чем я. Ведь они привыкли жить в мире, где большинство людей не доверяют друг другу.

Особенно я переживаю за Нею. Только бы её отец про всё это не узнал. Хотя если и узнает, мы с ним в одной лодке, можно сказать. Если что, его тоже по головке не погладят.

Я заканчиваю разговор и иду собирать свои вещи. Айли и Нея помогают мне загрузить пакеты в мобиль. Мы договорились, что я буду пользоваться мобилем тен Норн, пока Кейн не купит мне собственный.

Я еду в свой новый дом, точнее, секцию в многоэтажке. По пути я завожу домой Нею.

Кейн спускается к мобилю, чтобы помочь мне с вещами. Дома мы садимся за стол на уютной кухне и решаем, как нам жить дальше. Кейн опять заявляет, что готов отправиться на Новый Айрин и начать всё с нуля. Вопрос только, как?

Я рассказываю ему о своих мыслях и сомнениях относительно его плана с пассажирским звездолётом. И предлагаю другой вариант:

– А что, если нам отправиться в экспедицию в дальний космос? Закончим планетологический лицей, соберём команду. Если мы поучаствуем в финансировании проекта, наверняка сможем занять там руководящие посты. А дальше дело техники. Либо долетим до самого Нового Айрина, либо встретимся с нашим звездолётом. Думаю, к нам и другие присоединятся.

– Неплохая идея! – соглашается Кейн. – Но это займёт годы…

– Если у нас не возникнут проблемы, можно и потерпеть! К тому же интересным делом будем заниматься.

– Жаль, что звездолёт нельзя просто купить. Владеть ими запрещено не только частным лицам, но даже компаниям, – размышляет Кейн. – А технологию зарабатывания денег я неплохо освоил. Можно было бы масштабировать!

– Ага, а потом опять разгребать проблемы с конкурентами, которым ты перешёл дорогу?

– Такова жизнь…

– Но у нас-то она совсем другая!

– Согласен, и я всё время думаю, как можно туда попасть. Ты говорила, что здесь есть ваши люди.

– Да, и я тоже всё время думаю, как их можно вычислить!

– А если кого-то вычислим, как он или она на это среагирует?

– Даже не представляю. Я совершенно не в курсе, как они работают.

– Вот то-то и оно, – задумчиво произносит Кейн.

Глава 51

Я навещаю Рэйна и с удивлением узнаю, что в последнее время к нему частенько наведываются Айли и Нея. И обсуждают с ним вещи, от которых их родители явно пришли бы в ужас. Сказать, что ли, Кейну, чтобы пригласил старейшего из тен Норн в Клуб Инакомыслящих? Хотя он вряд ли туда поедет. Всё-таки возраст даёт о себе знать. За то время, что мы не виделись, Рэйн сильно сдал.

– Побольше бы таких, как эти девочки, и можно было бы с надеждой взглянуть в будущее, – говорит Рэйн. – Я был уверен, что Нея – аристократка!

– Думаю, она станет известным планетологом, – отвечаю я.

– Вряд ли ей позволят, – качает головой Рейн. – Тен Меро и прочие… Даже если она пробьётся, под её исследованиями и открытиями будут стоять чужие имена.

Я рассказываю ему о планетологе Нате тен Фаро и о судьбе проектов по терраформированию Легии.

– Не удивлён, – отвечает Рэйн. – Но вот что, Тэми, расскажи-ка мне об этом самом христианстве! Девочки спрашивали, а мне нечего было им сказать. Не повторять же пропагандистские штампы!

Его вопрос звучит, как гром средь ясного неба.

– Но разве в инфосети… – начинаю я.

– Представь себе, нет! – перебивает он меня неожиданно резко. – Там полно проповедей самых экзотических, зачастую весьма изуверских, идеологий. Там без проблем можно найти наркотики и шлюх! Извращения на все вкусы! Насилие вплоть до откровенного садизма! И это никого не колышет! Зато малейшее упоминание о христианстве тут же вычищается без следа!

И тут я понимаю, что не знаю, о чем, собственно, рассказывать. Точнее, не знаю, с чего начать. Как вообще донести до человека не просто кучу фактов, а самую суть? Наверное, те, кто служит в Церкви земной, как-то этому обучаются. Я же выросла, с детства впитывая свою веру не столько разумом и логикой, сколько всеми моими чувствами. Я перебираю разные варианты, но всё не то. И вдруг меня осеняет:

– Рейн, ты же любишь музыку? Знаешь, многие композиторы творили, вдохновляясь христианскими смыслами…

Мы перемещаемся в гостиную, и я долго играю все, что приходит в голову.

Рэйн сидит, откинувшись на спинку кресла и прикрыв глаза. Я несколько раз оглядываюсь на него, мне даже приходит мысль, вдруг ему плохо. Я встаю и подхожу к нему. Он поднимает голову:

– Я просто думаю… Вот жил я себе, доживал, спокойно ждал смерти, а потом появилась ты, взбудоражила и перевернула…

– Ну извини! Я не хотела!

– Я тебя и не упрекаю…

Какое-то время мы просто молча смотрим друг на друга, потом я предлагаю:

– Знаешь, дома я пела много христианских песен и гимнов, псалмов, мне это всегда нравилось, а здесь нельзя. Я иногда ловлю себя на том, что начинаю что-то напевать, но потом спохватываюсь.

– Давай!

Петь я любила всегда. Наверное, это тянется из детства. Ожидание праздника, собирается вся семья, все радуются, мы вместе поем. Рождество, Великий пост, Пасха – и везде свои песнопения, одно другого прекрасней. С каждым годом, с каждым циклом суть происходящего осознается все глубже и глубже, и все новые и новые смыслы начинаешь улавливать в песнях.

Вот и сейчас, я пою давно знакомые вещи, но открываются они какими-то неожиданными гранями. Наконец, я больше не в силах продолжать. Я ощущаю себя то ли совершенно опустошенной, то ли наоборот, переполненной.

– Не могу больше, – шепчу я.

– Уже поздно, тебе пора, – тихо отзывается Рэйн. Я прощаюсь, он смотрит мне вслед, и глаза его как-то странно блестят.

Я успеваю навестить его еще несколько раз. И одна, и вместе с Кейном. И с Айли и Неей тоже. Он уже лежит в постели, но наотрез отказывается от поездки в клинику. А на все увещевания отвечает:

– Дайте мне умереть по-человечески!

Мы много говорим, абсолютно откровенно и обо всём. Все мои страхи и опасения улетучиваются, как только я переступаю порог его дома. Нисколько не таясь, я читаю ему со своего инта Евангелие и разные молитвы, пою о Христе, ангелах и угодивших Богу людях. Я совершенно отчетливо ощущаю, что прямо сейчас надо мной распростерт покров, нарушить который не в силах не то что какая-то там служба безопасности, но даже все силы Тьмы, беснующиеся в своей злобе и ненависти.

Когда я ухожу от него в тот, последний, раз, в моем сознании возникает странный образ – будто я связываю воедино разорванную нить в каком-то сложном, вытканном узоре, разглядеть который целиком у меня почему-то не получается.

Рэйн умер, и я узнаю, что он оставил мне свой дом и приличную сумму денег.

Зачем мне это, – думаю я. – У меня все есть. А то, что мне нужно, за деньги все равно не купишь.

* * *

Я иду по улице, и вдруг мне заступает дорогу тен Заро. Он приветствует меня и говорит:

– Нам с тобой есть, что обсудить! Здесь рядом подходящее для этого место!

Меня прошибает страх. Но Дейн указывает на раскрытую дверь ближайшего кафе:

– Посидим немного, поговорим!

Я решаю, что так действительно будет лучше.

Он подводит меня к столику и заказывает два фруктовых десерта. Я собираюсь с духом и говорю:

– Прости, я нехорошо поступила! Я не должна была тебя обманывать.

Он, кажется, удивлён.

Официантка ставит перед нами заказ. Я шевелю ложечкой в своей вазочке.

– Ответь мне только на один вопрос! – произносит Дейн. – Ты действительно любишь тен Наро? Или за вашим браком скрывается нечто иное?

Я чувствую, как сжимается сердце. Ну что я могу ему ответить? Наконец, я овладеваю собой.

– С какой это стати я должна перед тобой отчитываться, отвечая на совершенно нелепые подозрения? – говорю я, глядя ему в глаза.

– Что ж, надеюсь, ты будешь счастлива с этим выскочкой! – произносит Дейн и встаёт, чтобы уйти.

– А ну, постой! – кричу я. – Присядь и послушай вот это!

Я разворачиваю экран и включаю кусочек записи собрания клана тен Наро, на котором отказались извергнуть Кейна.

Я останавливаю аудио и добавляю:

– И если ты хоть раз, неважно кому, скажешь, что Кейн – аферист или что-то подобное, я тебя… уважать перестану!

И опять я разговариваю с ним, как с человеком из своего родного мира. Что в нем заставляет меня это делать?

На лице тен Заро появляется странная усмешка. Я смотрю ему в глаза. Там нет ни злобы, ни агрессии, ни даже вожделения. Только печаль.

Я растерянно бреду по улице и думаю о только что произошедшем. Мне жаль, что всё получилось именно так. Я чувствую, я уверена даже, что этот Дейн – очень хороший человек. Могла бы я его полюбить? Не знаю. Он притягательный, конечно. И я бы очень хотела, чтобы у меня был такой друг. А ещё лучше – старший брат. Дейн, кстати, один в семье. Наверное, он чувствует себя одиноким. Но я ничем не могу ему помочь. Потому что мы – враги. Я опять возвращаюсь к тому, что этой войны не должно было быть. Но разве в человеческих силах это изменить?

Глава 52

Кейн решает не тянуть больше с покупкой мобиля и на следующий день мы отправляемся в салон. Я не разбираюсь в наземном транспорте от слова совсем, и он сам выбирает для меня мощную и красивую машину.

На следующий день, когда я паркуюсь на одной из центральных улиц, прямо передо мной нагло втыкается какой-то старый и облезлый мобиль. Его водитель окидывает мой завистливым взглядом и цедит сквозь зубы:

– Насосала!

Я стою в полной растерянности, не понимая, о чём он вообще. Дома я спрашиваю об этом Кейна. Он объясняет. Ещё и смеётся, глядя на выражение моего лица.

Это просто непредставимая мерзость! Но, кажется, я начинаю понимать, почему на Старом Айрине такое странное отношение к женщинам.

Я уже знаю, что тут можно достичь уважения двумя путями – добиться успеха в каком-нибудь сложном и опасном деле, либо заработать много денег. Но даже если ты, будучи женщиной, покоришь обе эти сферы, всё равно найдётся кто-то, кто тебя обесценит! Боже, как я хочу домой…

Чтобы немного развеяться, мы с Кейном отправляемся в кругосветное ретро-путешествие на дирижабле. Я не могу устоять перед очарованием Старого Айрина. Но чему тут удивляться? Ведь это родина и моих предков тоже.

После этого путешествия у меня появляется странное чувство завершенности. Как будто я чего-то достигла.

Глупость какая, – думаю я. – Чего я тут достигла-то? Позора перед людьми? Столько знаний и навыков порастеряла, научилась лгать и притворяться. Увидел бы меня кто-нибудь из наших, ужаснулся бы… Разве что музыка, да, вот это, наверное, единственное, в чем я тут продвинулась. Исследование системы Старого Айрина? Но кому от этого толк?

Вскоре я слышу очень странную вещь от Марка тен Норн:

– Ты с нами уже второй год, и всё это время я наблюдаю, как дерзко и красиво ты прогибаешь под себя наш мир!

Я смеюсь и говорю:

– Я не прогибаю! Оно само как-то получается.

Марк улыбается в ответ, а я добавляю:

Если бы не ты, ничего этого просто бы не было…

А потом я задумываюсь, почему же сама так часто ощущаю себя беспомощной игрушкой в руках судьбы?

* * *

Я еду в дом тен Норн заниматься музыкой с Айли и Леей. За компанию со мной туда отправляется и Кейн. А после урока он заводит с Леей несколько странный разговор. О персонале из экопоселений. Впрочем, Лея живёт в богатом доме, и ей есть что сказать. Кейн почему-то сворачивает на обсуждение Винни.

– Они все такие зажатые, как будто опасаются, что их тут в городах обманут или чего похуже. Такое, кстати, случается. Но так-то они честные. Недаром няньки почти все оттуда. Им не страшно доверить детей. Они точно не посадят ребёнка перед экраном инфосети, и не будут вести в его присутствии похабные разговоры с подружками. Они вообще детей любят. И Винни такая же. Она обожала играть и просто разговаривать с моим младшим братом. И мне с учёбой пару раз помогала. Даже Тэми чем-то напомнила, примерно в таком же стиле всё объясняла. Жаль, что она сейчас в Велию уехала учиться.

– Послушай, а тебе не кажется, что Винни – на самом деле не Винни? – спрашивает меня Кейн по возвращении домой.

– Как это? – удивляюсь я.

– Смотри, в родное экопоселение она слетать так и не захотела. Образование у нее не хуже, чем у аристократов. Блестящая карьера гения информационных технологий, именно их и именно у тен Марн, на чьих предприятиях помимо интов и прочей обычной электроники производится много всякого разного для космоса. То, что мы только что услышали от Леи. Тебе не кажется всё вот это вместе взятое несколько странным?

И до меня вдруг доходит, наконец, кто Винни может быть на самом деле.

Мы с Кейном летим в столицу Старого Айрина – Велию. Мы гуляем по городу, и Кейн, как всегда потрясающе, рассказывает о его достопримечательностях и истории. А ближе к вечеру я подстерегаю Винни на выходе из её учебного заведения.

– Раз уж мы встретились тут, – настойчиво произношу я, – давай хоть прогуляемся немного! Расскажешь мне, как у тебя дела.

Мы идём в близлежащий парк, и по пути разговариваем о её учёбе и жизни в столице.

– Я кое-что про тебя знаю! – говорю, наконец, я.

– И что же? – она удивлённо поднимает брови

– Ты ведь телепатка, возьми и посмотри!

Мы устраиваемся в красивой беседке в укромном уголке парка и я открываю ей своё сознание.

Когда я прихожу в себя, солнечные лучи падают на нас уже из следующей арки беседки. Мы смотрим друг на друга, и бросаемся в объятия, словно родные сестры после долгих лет разлуки.

Я возвращаюсь к Кейну и передаю ему то, что сказала мне Винни. Завтра мы встретимся с человеком, который отправит нас на Светлый Айрин.

– Когда ты вернешься домой, сменишь профессию? – спрашивает Кейн.

– Нет! – решительно отвечаю я.

– Ты же вроде думала об этом!

– Но должен же кто-то бороться со злом!

– Почему именно ты?

– Потому что я знаю его в лицо!

Кейн обнимает меня за плечи и мы идём к флаеру.

Конец первой книги из серии «Люди Солнца»

Мир арья: как все начиналось

Планета Земля, горы, что в будущем получат название Карпаты

Вече бушевало, словно штормящее море. Прибывший на рассвете гонец успел лишь сказать, что с восхода идет орда, и упал замертво.

– Мы никогда не были рабами! – пронеслось по толпе.

– И не будем! – выкрикнул звонкий почти мальчишеский голос.

Князь Даян Зорич молча стоял в ожидании слова старейшин. Его собственное станет последним. Мрачные раздумья избороздили морщинами лоб.

Сколько можно бежать его народу? Сначала от наступающих горьких вод, отравивших озеро, что испокон веков щедро кормило столько людей. Потом от голода и мора, и единый прежде народ рассеялся на несколько племён, заселивших новые земли.

Наконец, от постоянных набегов темнолицых чужеземных орд. Слабые духом и телом, те брали числом. И горе было побеждённым, ведь пришельцы не гнушались расправляться даже с малыми детьми. На место убитых с муравьиным упорством ползли всё новые и новые полчища. Как будто какая-то злобная нечеловеческая сила порождала их в мрачных чертогах преисподней и беспощадно гнала, чтобы стереть с лица земли даже память о людях Солнца.

Видимо, Истинно Сущий окончательно забыл о Своём творении, и даже поднебесные боги не принимают наших жертв, – с горечью размышлял князь.

Седобородый старец встал рядом с ним.

– Мы сможем договориться! Они не устоят перед нашим золотом!

Даян ничего не ответил и взглянул на другого старейшину.

– Надо идти на север! Там густые леса и болота.

Лицо князя исказила гримаса. Он долго молчал, глядя, как буйствуют мужи племени: спорят со старейшинами и требуют собирать рать. Они просто не знают, что надвигается с восхода на этот раз.

– Теперь моё слово, – молвил, наконец, он. – Год назад мои воины прошли через Врата в мир, где с неба светят другие звёзды.

Старейшины в страхе отшатнулись.

– Вчера они вернулись, целые и невредимые! – произнёс Даян, смерив их презрительным взглядом.

Словно волна пробежала по толпе собравшихся на вече, и воцарилась абсолютная тишина.

– У нас будет новый мир и новое Солнце! – выкрикнул князь.

Лишь третья часть племени решилась покинуть Эрду. Часть родов ушли на север, часть остались в надежде откупиться от грядущих пришельцев.

Длинная цепь людей змеилась меж скальных выступов, исчезая в чёрном зеве пещеры, в глубине которой располагались Врата. Они несли на себе маленьких детей, тащили связанную в узлы утварь, гнали мелкий скот.

Крепко сжимая в руке боевой топор, Даян первым ступил в клубящееся туманное марево завесы, разделявшей миры.

Чуть позже к ним перешли чудом спасшиеся остатки тех, кто надеялся договориться с пришельцами. В основном это были женщины, дети и старики, потому что почти все оставшиеся в живых мужчины остались разрушить колонны, поддерживавшие свод над Вратами. Обезумев от ужаса, они кричали, что боги умерли и мир никогда не станет прежним. С тех пор Врата закрылись и больше не давали о себе знать.

Спустя две с половиной тысячи лет потомки тех, кто вслед за князем Даяном шагнул в неизвестность, начали покорять космос. Память о прежнем мире сохранилась лишь в виде смутных легенд в древнейших ведических текстах, записанных на дощечках даже не буквами, а рунами.