Текст книги "Врозь или вместе?"

Автор книги: Несси Остин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 9 страниц)

Она тоже его видела. Он остановился у ограды как вкопанный и на протяжении нескольких мгновений смотрел на нее, не веря собственным глазам. Потом резко повернулся и ушел прочь.

На следующий день Кэтрин проснулась в омерзительном состоянии. События предыдущего дня одно за другим стали всплывать в памяти.

Я должна поговорить с Бернардом, думала она по пути домой. Пусть он расскажет мне о своей Барбаре… Быть может, она ему вовсе не невеста… Быть может, все обстоит по-другому…

Бернард не пожелал с ней разговаривать, он был все еще в слишком подавленном состоянии после увиденного накануне.

Кэтрин не захотела унижаться и больше не звонила. А через два дня вообще уехала из Лос-Анджелеса…

Картинка на фотографии расплылась перед глазами Кэтрин, и она лишь сейчас поняла, что плачет.

Наверное, погрустить о прошлом иногда даже полезно. Главное, не смешивать его с настоящим, поспешно вытирая слезы, подумала она. В свое время ей удалось по-хорошему расстаться с мужем. Они и сейчас добрые друзья.

Значит, и с Бернардом я сумею быть доброжелательной и вежливой, как с другими соседями, решила она. Эта пытка продлится недолго, ведь он пробудет здесь всего пару недель…

4

Устроить эту вечеринку Кэтрин задумала давно. Пригласила народ, в основном людей со студии – фотографов, визажистов, фотомоделей, а также работников журналов, для которых они делали снимки.

За последние несколько лет богемная жизнь превратилась для Кэтрин в нечто естественное. Модные одежды, прически, макияж, красота и блеск драгоценных украшений, а также смена фонов, творческие идеи модельеров и директоров ателье, экспансивность фотографов – все это было близким и понятным ее пылкой натуре. Демонстрация нарядов давалась ей с удивительной легкостью. На студии ею дорожили.

От предстоящей вечеринки Кэтрин не ожидала ничего сверхъестественного. Просто планировала повеселиться с друзьями.

Внезапное появление Бернарда все изменило. Во-первых, она стала жутко нервничать. Во-вторых, передумала надевать на себя тот костюм, который купила неделю назад. Узкая бархатная юбка до колена и короткий бархатный пиджак изумрудного цвета сидели на ней восхитительно и отличались необычностью фасона. Но Кэтрин выглядела в этом наряде скорее строго, чем соблазнительно. Ей же хотелось сделать упор на последнем.

В тот день, когда Бернард сообщил, что непременно придет к ней, она решила взять какое-нибудь вечернее платье в студии. А вечером пересмотрела все, что там имелось, но так ничего и не выбрала. Поэтому на следующий день она отправилась в излюбленный магазин одежды «Плезе».

Длинное платье из мягчайшей ткани телесного цвета понравилось ей сразу же. В свете электрических ламп оно приятно поблескивало. Кэтрин надела его на себя в примерочной, подошла к зеркалу и сильно смутилась, заметив, что смотрится в нем невероятно соблазнительно. Тонкий материал плотно, словно вторая кожа, облегал ее тело, а спина ее при столь смелом фасоне оказывалась полностью открытой.

Кэтрин, давно привыкшая появляться перед толпой людей в чем угодно, в нерешительности крутилась на месте.

– Не понимаю, почему вы раздумываете, – прощебетала девушка-консультант, восторженно наблюдавшая за ней. – Платье сидит на вас просто идеально!

– А не слишком ли оно откровенное? – спросила Кэтрин. – Я собираюсь устроить вечеринку…

Девушка пожала плечами.

– Со столь потрясающей фигурой как у вас можно себе позволить даже такие вещи. Зачем же прятать такую красоту в целомудренные футляры?

Кэтрин купила платье. И все оставшееся до вечеринки время ломала голову над тем, не предпочесть ли новому наряду изумрудный костюм из бархата.

В долгожданный день она намеренно спала дольше обычного, чтобы выглядеть свежей и бодрой. А готовиться к вечернему мероприятию, назначенному на семь вечера, начала чуть ли не с утра.

Зачем я так суечусь? – вновь и вновь спрашивала она себя. Из-за Бернарда? Но я ведь решила, что буду общаться с ним, как с обычным соседом!

Даже освежающую ванну она принимала дольше, чем обычно. А вытершись махровым полотенцем, покрыла все тело увлажняющим ароматизированным кремом. Прической и нанесением вечернего макияжа Кэтрин занималась с особой тщательностью.

Туфли кремового цвета на высокой шпильке и колье с бриллиантом прекрасно подошли к ее новому платью.

До последнего момента она смотрела на свое отражение в зеркале с некоторым смущением. Но когда в дверь позвонил первый из приглашенных гостей, она с привычно спокойным видом спустилась в холл и, улыбаясь, открыла дверь.

Друзья собирались на протяжении минут двадцати. И каждый раз, спускаясь на звонок и видя, что на пороге не Бернард, Кэтрин с трудом маскировала свое глубокое разочарование.

Она принялась убеждать себя, что должна забыть о нем, что он имеет полное право передумать и вовсе не приходить к ней, что для нее это не имеет большого значения.

Вскоре дом наполнился шумом и смехом. Большинство людей были знакомы друг с другом, практически всех их объединяла общность интересов, поэтому, встретившись здесь, они сразу заводили оживленную беседу.

Раздался очередной звонок, и у Кэтрин кольнуло в сердце. Она почувствовала, что это Бернард, и оказалась права.

– Привет! Все-таки решил прийти? Что ж, очень рада тебя видеть! – Приветствие у нее получилось несколько неестественным. Слова прозвучали, как двустишье, заученное наизусть.

Вообще-то, так оно и было. Она с самого утра ломала голову над тем, что ему сказать при встрече. Остановилась на самом нейтральном варианте и несколько раз про себя повторила придуманную фразу.

Бернард переступил порог и окинул хозяйку дома восторженным взглядом. Такой он ее еще никогда не видел. Перед ним стояла не Кэтрин-подросток, а совсем другая Кэтрин, взрослая и женственная. Потрясающе красивая и соблазнительная…

В этом платье она смотрелась настолько сексуально, что ему сразу захотелось на руках унести ее из этого наполненного людьми дома куда-нибудь в уединенное местечко, сорвать с нее шикарную одежку и забыться в обжигающем порыве страсти.

Он не узнавал себя. За последние годы ему удалось научиться прекрасно владеть любым своим желанием, любой эмоцией. Кэтрин же, так неожиданно вновь повстречавшаяся на его пути, привела его в полное смятение.

– Ты выглядишь… неотразимо, – пробормотал он, еще раз оглядывая ее с головы до ног.

– Спасибо, – ответила Кэтрин, беспечно улыбаясь.

Она по-прежнему легкомысленна и беззаботна, подумал Бернард, чувствуя приступ внезапной злобы.

– Чудесное платье! Приглашенные тобой мужчины вечер напролет будут гадать, есть ли у тебя под ним что-нибудь еще, – съязвил он.

Кэтрин слегка покраснела.

– Может, снимешь пальто и пройдешь в гостиную? Меня ждут другие гости.

Ее пальцы слегка дрожали, когда она вешала в шкаф его пальто, пахнущее изысканным одеколоном и морозной свежестью. Только бы он не заметил этого! – молилась она про себя, изо всех сил пытаясь перестать нервничать.

Когда они вдвоем появились в гостиной, на них устремились взгляды всех присутствующих. Лица женщин просияли.

Кэтрин провела Бернарда к дивану, обтянутому кожей кофейного цвета, взяла с подноса два бокала шампанского и протянула один из них ему. Потом окинула внимательным взглядом своих друзей, решая, кому первому его представить.

– Я хочу угадать, с кем из моих подруг ты желал бы завести дружбу, – пробормотала она.

В этот момент Дженетта, стоявшая с Энн у окна, таинственно улыбнулась и, плавно раскачивая бедрами, приблизилась к ним.

– Привет! – пропела она и без стеснения уставилась на Бернарда. – Кэтрин познакомь меня со своим красавцем-другом. Раньше я никогда не видела его у тебя на вечеринках.

Белокурая и голубоглазая, Джен была не такой высокой, как Кэтрин, но обладала чудесной фигурой и ослепительно белой кожей.

– Это Бернард Тарлингтон. Бернард, познакомься с моей приятельницей Дженеттой.

Та откровенно строила Бернарду глазки, и Кэтрин сгорала от ревности, хотя искусно сохраняла внешнее спокойствие. Нравилось ли это ее бывшему возлюбленному или нет, она не знала. По бесстрастному выражению его глаз было трудно что-либо понять.

Он улыбнулся и пожал изящную руку Дженетты.

– Очень приятно. Вы работаете вместе?

– Нет, – поспешила ответить Кэтрин. – Мы работаем с мужем Джен, Артуром. Он визажист. – И кивнула на коренастого человека в экстравагантном костюме и пестром широком галстуке, стоявшего у стены и эмоционально рассказывавшего что-то длинному парню в очках. – Это он.

На симпатичной мордашке Дженетты мелькнула тень недовольства, но она не растерялась и тут же нанесла Кэтрин ответный удар.

– В детстве Артур жил по соседству с бывшим мужем Кэтрин, Фредди. Они давно дружат. Поэтому мы познакомились с Кэтрин задолго до того, как она устроилась работать в «Фэшн клаб». Вы знаете Фреда?

– Нет, – ответил Бернард. – Пока не знаю.

Кэтрин взяла с подноса проходившей мимо официантки еще один бокал шампанского и протянула его Бернарду вместо пустого.

– Спасибо, Кэтрин, но ты вовсе не обязана стоять возле меня весь вечер и присматривать за мной, как за младенцем. У тебя целая толпа гостей, и все ждут твоего внимания.

Кэтрин рассмеялась, пряча за смехом обиду и гнев. И отошла к группе друзей, столпившихся вокруг Энн, которая показывала какой-то фокус.

Зачем я заговорила про Артура? – размышляла она, стыдясь своего поступка. Приревновала Бернарда к Джен? Испугалась, что он станет оказывать ей знаки внимания, и поспешила сообщить ему, что она занята?

Ей было известно – на вечеринках замужние женщины любят пофлиртовать с другими мужчинами. И в случае с Дженеттой это не зашло бы далеко.

Она пыталась казаться веселой и спокойной, болтала с гостями, шутила и постоянно проверяла, хватает ли на столиках закуски. Но в душе ее творилось нечто невообразимое.

«…Ты вовсе не обязана стоять возле меня весь вечер и присматривать за мной, как за младенцем», – вновь и вновь звучали у нее в голове слова Бернарда, и она ощущала себя назойливой мухой, отогнанной от сладкого пирога.

Бернард на удивление быстро нашел общий язык со всеми ее приятелями. К середине вечеринки он увлеченно и активно принимал участие в разгоревшемся между мужчинами споре. Все обращались к нему на «ты», но разговаривали с ним с большим уважением.

Женщины то и дело поворачивались в его сторону и стреляли глазками. Здесь было много настоящих красавиц – тоже фотомоделей. Профессиональные фотомодели обязаны ухаживать за собой с особой тщательностью.

Кэтрин уже не надеялась на то, что до окончания вечеринки Бернард уделит ей внимание. Но он подошел к ней, когда веселье было в самом разгаре.

Она затрепетала от радости, но не подала вида.

– Ты неплохо устроилась в жизни, – заметил он, окидывая многозначительным взглядом просторную гостиную, обставленную довольно богато и со вкусом. – Живешь одна в большом красивом доме, устраиваешь такие приемы…

Кэтрин пожала плечами.

– Шампанское льется у тебя рекой, официанты работают отлично. Ты наняла их всего на вечер? – спросил Бернард.

Кэтрин злобно поджала губы. Он разговаривал с ней настолько циничным тоном, что ей хотелось ему попросту нахамить.

Но она держала себя в руках.

– Да, я наняла этих людей всего на один вечер. А почему это тебя так волнует?

– Мне просто любопытно знать… Откуда у тебя столько денег?

Глаза Кэтрин яростно блеснули.

– Думаешь, я не в состоянии зарабатывать себе на жизнь? – выпалила она.

Бернард усмехнулся.

– Зарабатывать можно по-разному. И женщине в этом плане гораздо проще.

От гнева в первые мгновения Кэтрин не знала, что сказать. Он вел себя непростительно нагло.

– На что ты намекаешь?

– Ни на что. Просто рассуждаю вслух. У меня есть несколько вариантов ответа на собственный вопрос. А ты упорно пытаешься его проигнорировать.

– Какие же твои варианты? – презрительно прищурив взгляд, спросила Кэтрин.

– Красивые женщины, подобные тебе, могут иметь деньги из разных источников. Например, получать их от состоятельного мужа или любовника, – медленно, словно намеренно дразня ее, произнес Бернард.

Кэтрин пренебрежительно хмыкнула.

– Наверное, Фредди отвалил тебе немало деньжат после развода, – продолжил Бернард. – Но твои вечеринки наверняка финансирует кто-нибудь другой…

– Считаешь, у меня есть тайный любовник? – процедила сквозь зубы Кэтрин.

Бернард рассмеялся.

– Именно об этом я и подумал.

– По-твоему, он – один из присутствующих здесь мужчин? Муж какой-нибудь из моих подруг?

– Не исключено. Женщины обожают интриги. И у многих из них отсутствует совесть, – спокойно сказал Бернард и ухмыльнулся.

Кэтрин хотелось влепить ему пощечину, но она не намеревалась устраивать душещипательных сцен в присутствии друзей и сотрудников. Поэтому ей оставалось лишь молча метать глазами молнии, возмущенно таращась на Бернарда.

– Почему ты так нервничаешь, Кэтрин?

– Потому что никто и никогда не говорил мне столь отвратительных вещей! Обвинять меня в меркантильности и бессовестности – крайне несправедливо! – произнесла она, слегка повышая голос и краснея от ярости. – После развода с Фредди я действительно получила приличную сумму, но не чувствую, что она досталась мне ни за что. Я много помогала своему мужу, когда он только начинал собственное дело. Мы вместе зарабатывали деньги. А все те вечеринки, которые устраиваю время от времени, я оплачиваю самостоятельно!

– Не кипятись, Кэтрин. Я высказал лишь предположение. Это всегда происходило и будет происходить в нашей жизни, – издевательски улыбаясь, сказал Бернард. – Незамужних красивых женщин часто содержат богатые мужчины, это обычное явление.

Он поставил опустошенный бокал на столик и медленно вернулся к спорщикам, до сих пор пытавшимся что-то друг другу доказать.

Кэтрин трясло от злобы.

Она продолжила развлекать гостей, но думать могла лишь о состоявшемся с Бернардом разговоре.

В половине одиннадцатого к ней подошла Джен.

– Пожалуй, мы с Артуром поедем домой. Завтра у него тяжелый день, – жеманно произнесла она. – Этот Бернард – настоящая находка. Ты заметила, как на него пялится Беатрис? А Дебора?

Кэтрин, естественно, это заметила, но еще раз окинула рассеянным взглядом присутствовавших в гостиной женщин.

Беатрис была смуглой и худенькой. За необычную дерзкую красоту в «Фэшн клаб» ее называли Раритетом.

Дебора, жгучая брюнетка, обладала огромным бюстом. Он был ненатуральным, и все об этом знали, но она гордо выпячивала его вперед и ужасно им гордилась.

Каждая из фотомоделей была хороша по-своему, ни одна из них не походила внешностью на остальных.

Томпсон, директор студии, старался принимать на работу девушек с «изюминкой».

Сейчас все эти прелестницы пребывали в каком-то странном напряжении: смеялись несколько неестественно, переглядывались, перешептывались и постоянно косились на Бернарда.

Быть может, Кэтрин сгущала краски, потому что сходила с ума от ревности.

– А кто он, твой блистательный Бернард? – полюбопытствовала Дженетта.

– Во-первых, он не мой, – отрезала Кэтрин.

– Ну, не сердись. Я вовсе не желаю с тобой ссориться! – Джен положила ладонь на руку Кэтрин.

Та улыбнулась ей, давая понять, что не злится, и несколько смущенно ответила:

– Бернард – мой давний знакомый. Он из Калифорнии.

– Я сразу подумала, что этот парень с юга. У него великолепный загар. Стоит представить его обнаженным – мурашки бегут по коже. – Она мечтательно покачала головой.

Воображение Кэтрин незамедлительно нарисовало ей голого Бернарда, и ее саму бросило в дрожь.

– Тебе следует представлять обнаженным своего Артура! – с шутливым упреком в голосе заявила она.

Дженетта рассмеялась.

– Ты же знаешь меня! Я говорю все это несерьезно! А у тебя с Бернардом… что-нибудь было?

Кэтрин неохотно кивнула.

– Странно, что ты задала мне этот вопрос только сейчас! – пробормотала она.

Молодых женщин давно связывали приятельские отношения. Они познакомились еще до того, как Кэтрин вышла замуж за Фреда. Несложно было предположить, что Джен, стоит только той увидеть свою приятельницу рядом с Бернардом, сразу догадается об их отношениях. Поэтому Кэтрин и не пыталась скрыть от нее правду.

Джен оживленно хлопнула в ладоши.

– У вас был роман?

– Да, – ответила Кэтрин. – Подростковое увлечение… По сути, глупость. А закончилась эта глупость разбитыми детскими сердцами. Знаешь, наверное, как это бывает в юности.

Дженетта выжидающе молчала. Ждала продолжения истории. Ее глаза горели.

– А в Нью-Йорке мы встретились случайно. Бернард приехал сюда с сыном на две недели и поселился в соседнем доме. Чего только ни случается в жизни! – воскликнула Кэтрин.

– И?

– Что?

– Юношеская страсть разгорелась с новой силой?

– Нет-нет, что ты! – поспешно произнесла Кэтрин. – Бернард – мой временный сосед. Не более того. Он меня больше не волнует. – Ложь ей всегда давалась с трудом, но она твердо знала: в некоторых ситуациях без невинного обмана просто не обойтись.

– Что-то не верится, – усмехнулась Дженетта и подмигнула подруге. – Желаю тебе удачи!

Кэтрин ничего не ответила.

– Пойду, заберу своего Артура. Что-то он разговорился! Завтра ему надо появиться на студии в семь утра! – озабоченно произнесла Джен и удалилась.

Через некоторое время и другие гости засобирались уходить. Кэтрин провожала всех до двери, прощалась и дружелюбно улыбалась, а сама только и думала о том, что Бернард все еще здесь.

Она уже не злилась на него за его колкости и издевательский тон. От желания, чтобы он остался на ночь, у нее мутнело в голове.

Когда все гости разошлись, Бернард медленно подошел к ней и развел руками.

– Вот и закончился твой маленький праздник.

Кэтрин молча кивнула.

– Все было чудесно. Мне понравились твои друзья. И угощение, – пробормотал он. – Спасибо.

Самой же Кэтрин совсем не понравился этот вечер. Она ожидала от него совсем другого. Особенно тяжело на душе стало в тот момент, когда Бернард надел пальто и вышел в морозную ночную тьму.

Кэтрин осталась одна.

Скинув с ног туфли на высокой шпильке, она прошлепала босыми ступнями к окну, разрисованному морозом причудливыми ветками. Ночь была тихая и лунная. Снег красиво искрился в свете фонарей. Кэтрин долго стояла у окна, прижимаясь ладонями к ледяному стеклу, тихо плача и дрожа от одиночества и обиды.

5

Проснувшись наутро, Кэтрин с трудом открыла глаза. Ее мучила страшная головная боль.

Было уже поздно, около одиннадцати. К счастью, сегодня она могла никуда не торопиться, – у нее был выходной.

Головная боль не проходила. Наверное, она возникла как следствие душевных терзаний и кошмарных сновидений. Ведь из спиртного на вчерашней вечеринке Кэтрин пила лишь шампанское, и то очень немного.

Всю ночь ей снилось нечто невообразимое: из восемнадцатилетней девочки она за секунду превращалась во взрослую женщину. Потом опять переносилась в прошлое, не успев и глазом моргнуть.

А за превращениями этими постоянно наблюдал какой-то мужчина. Его лицо было скрыто под странным покровом, но Кэтрин знала, кто он. Бернард Тарлингтон.

Бернард был невыносимо далеким, недосягаемым в ее сне, и в то же время очень близким. Настолько близким, что ей казалось, он – составная часть ее самой.

Она силилась понять, что ему от нее нужно, и не могла. И от этого страдала: – плакала, металась, рвала на себе волосы.

Два раза она в ужасе просыпалась, но, понимая, что всего лишь видела сон, вновь засыпала.

И опять страдала…

Приняв теплый душ, Кэтрин натянула на себя короткую юбку и топ, выпила холодный кофе и принялась оценивать степень понесенного за вчерашний вечер ущерба.

К счастью, на подоконниках не валялись окурки, на креслах и ковре не красовались уродливые пятна от пролитого вина, да и вся посуда была на удивление цела.

Тем не менее Кэтрин предстояло немало потрудиться, чтобы привести гостиную, кухню и холл в надлежащий вид.

Она выпила таблетку от головной боли и принялась наводить порядок в гостиной. Расставила по местам вазочки и цветочные горшки, сдвинутые и перемещенные, расправила шторы. Затем собрала опустошенные бокалы и тарелки со столиков, полок и подоконников, подмела и вымыла пол.

И, широко раскрыв форточку, чтобы хорошенько проветрить, направилась с большим подносом, нагруженным грязной посудой, в кухню.

Голова уже почти не болела, но все тело ныло от усталости и недостатка сна.

Кэтрин ненавидела мыть посуду. Этому занудному занятию она предпочла бы все, что угодно – стирку, глажку, закупку продуктов.

Но сейчас у нее не было выбора. На рабочем столе рядом с раковиной высились горы грязных бокалов, кофейных чашек, тарелок вилок, ложек и ножей.

Тяжело вздохнув, она открыла краны и принялась за дело.

Зазвонил телефон. Это была Дженетта.

– Привет, подружка! – весело воскликнула она.

– Привет, – ответила Кэтрин.

– Артур все еще в студии. Звонил мне часа два назад, сообщил, что завтра вам предстоит сниматься аж для трех журналов сразу!

Кэтрин чувствовала по тону Дженетты, что она разговаривает о журналах лишь для того, чтобы не показаться чрезмерно любопытной. Что в данную минуту ее вовсе не интересует то, что происходит в «Фэшн клаб».

– Джен, я чувствую себя отвратительно, – призналась Кэтрин. – Не заговаривай мне зубы. Говори, о чем ты хочешь меня спросить.

Та рассмеялась.

– Тебя не перехитришь!

– Хитрить ты действительно не умеешь, – согласилась Кэтрин, усмехаясь. – Но почему-то всегда пытаешься делать это.

– Ладно, буду с тобой честна: я звоню, чтобы узнать, как у тебя дела с этим Бернардом.

– Никак, – мрачно призналась Кэтрин. – Я ведь сказала тебе, что он давно меня не интересует. – Она попыталась произнести это как можно более беспечно, но вышло, наоборот, нервно и неубедительно.

– А вы чудесно смотритесь с ним… – задумчиво произнесла Дженетта. И добавила, гораздо более оптимистично:

– Знаешь, у меня такое чувство, что у вас все будет отлично! Пока, Кэтрин. Я побегу на встречу с Артуром. Мы договорились вместе пообедать.

Кэтрин положила трубку и вернулась к раковине с грязной посудой.

Действительно ли ей кажется, что у нас с Бернардом все будет отлично? – подумала она. – Или просто захотелось поддержать меня?

Послышался еще один звонок. Звонок в дверь.

Намыленный бокал выскользнул у Кэтрин из рук и плюхнулся в воду, набравшуюся в раковину.

Это он! Он! – застучало у нее в висках.

Она торопливо вытерла руки и выбежала в холл. Интуиция и на этот раз не подвела ее.

За дверью стоял Бернард с огромным букетом в руках.

Красные и розовые бутоны своими размерами достигали мужского кулака. На фоне черного пальто Бернарда и белого снега за его спиной цветы смотрелись сказочно красиво.

– Это… мне? – растерянно пробормотала Кэтрин, рассматривая букет широко раскрытыми глазами.

– Конечно, тебе, – ответил Бернард, тихо усмехаясь и протягивая ей розы.

Она приняла их с таким видом, словно никогда в жизни не получала от мужчин цветов. И еще сильнее смутилась, сознавая, что выглядит как дурочка.

Бернард смотрел на нее и думал, что уставшая, без косметики, шикарного платья и убийственных шпилек она выглядит гораздо красивее.

Вчера вечером он видел в ней недосягаемую звезду, о которой не стоит даже мечтать. Сегодня – обычную женщину, теплую, естественную, манящую.

– Можно войти? – спросил он.

– О, прости! Конечно, проходи, – пробормотала Кэтрин и с наслаждением втянула в себя аромат цветов. – Почему ты решил подарить мне розы?

– Захотел извиниться. Вчера я обидел тебя, верно? – сказал Бернард, переступая через порог и закрывая за собой дверь.

– Да! – горячо подтвердила Кэтрин, ежась от проникшего в дом холода. – Наговорил мне кучу гадостей!

– Ты простишь меня? – спросил Бернард, склоняя голову набок.

Кэтрин задумалась, вспоминая вчерашний разговор, и как бы через силу ответила:

– Прощу, но при одном условии. Если ты пообещаешь, что больше никогда в жизни не станешь намекать мне на то, что я доступная женщина. Что, не задумываясь, бросаюсь и бросалась в объятия мужчин. В том числе, в объятия Стивена. Мы с ним не были любовниками!

Вряд ли Бернард поверил ее словам. Она видела это по выражению его серых глаз. Тем не менее он медленно кивнул и произнес:

– Хорошо, Кэтрин. Обещаю, что не буду больше делать тебе подобные намеки. Не пригласишь ли меня на чашечку кофе?

– Ах, вот для чего ты принес мне цветы! Чтобы еще раз напроситься в гости! – воскликнула Кэтрин.

Бернард покачал головой.

– Нет-нет! Исключительно для того, чтобы попросить прощения за вчерашнее.

– Ладно, проходи, – пробормотала она. – Только я не смогу сидеть с тобой за столом и тоже пить кофе. Занимаюсь мытьем посуды.

– Я помогу тебе, – решительно ответил Бернард, снял пальто и сам повесил его в шкаф.

– Что? – Лицо Кэтрин резко изменилось. – Ты предлагаешь помочь мне справиться с чисто женской работой? На тебя это не слишком похоже.

– В нашем мире все перевернулось вверх дном. Мужчины занимаются теперь в том числе и женскими делами, а женщины – мужскими. Я привык к этому. – Бернард пожал плечами.

Кэтрин усмехнулась, и они вместе прошли в кухню, сквозь окно которой струились потоки света. С утра она солнца вообще не заметила. Вымытые бокалы на столе блестели так ярко и радостно, что напоминали бриллианты. Откуда-то с улицы через форточку доносились детские голоса и смех. Кэтрин буквально заслушалась ими.

На душе у нее неожиданно запели райские птицы и зацвела весна.

Она достала из шкафа большую вазу, намереваясь поставить в нее цветы.

Бернард остановился где-то прямо за ее спиной, и, ощущая его присутствие, Кэтрин так разволновалась, что не могла ясно мыслить. Поэтому до упора открутила кран с холодной водой и подставила вазу под мощную струю.

Ваза выпала из ее дрожащих рук, и вода, ударяясь о стеклянную стенку, забрызгала все вокруг.

Бернард отстранил Кэтрин от раковины, закрутил наполовину кран, набрал в чудом уцелевшую вазу воды и поставил ее на стол.

Кэтрин стояла в мокром топе, держа в руке букет и хлопая ресницами.

– Что мы будем делать вот с этим? – спросил Бернард.

– С чем? – спросила она.

Он протянул руку и коснулся ее груди, которую плотно обтянул намокший топ.

Кэтрин вздрогнула и с силой сжала все еще находящийся в руке букет. Тут же один из розовых шипов больно впился ей в палец. А через мгновение из образовавшейся ранки потекла алая струйка крови.

Бернард забрал цветы из руки Кэтрин и сунул их в вазу. Затем бережно взял ее ладонь, наклонился и принялся слизывать кровь.

Кэтрин обожгла густая волна желания. Самые невообразимые, самые яркие и радостные эмоции, какие только ей довелось когда-либо испытать, вновь окатили ее душу.

Бернард обхватил ее палец губами и начал ласкать языком.

– Что ты… делаешь? – прошептала Кэтрин, чувствуя, что голова у нее идет кругом, а ноги подкашиваются.

Мужчина выпрямился, продолжительно и страстно посмотрел ей в глаза, привлек ее к себе и поцеловал в губы.

Она горячо обняла его, затрепетала в его руках, тая, растворяясь в нем, как когда-то давным-давно. Блаженные ощущения нахлынули на нее оглушительным потоком. Ощущения, все эти долгие годы жившие в ее памяти.

Бернард уже не мог себя контролировать. Поцелуй пробудил в нем животное, неутолимое желание владеть ею, и теперь его ничто не могло остановить.

Когда-то он поклялся себе, что ни разу в жизни не прикоснется больше к Кэтрин, даже если кроме нее на земле не останется ни одной другой женщины.

А сейчас он сознавал, что проиграл самому себе. Но даже не пытался предотвратить то, что неизбежно должно было последовать.

– Сними с себя это! – шепотом скомандовал он, кивая на мокрый топ Кэтрин.

Она лишь кокетливо улыбнулась в ответ.

– Хочешь, чтобы я это сделал сам? Что ж…

Бернард рывком сорвал с нее промокшую вещицу и швырнул ее на пол.

Под топом на Кэтрин ничего не было. Ее тугая грудь красивой округлой формы показалась ему самим совершенством. Она нравилась ему и раньше, но теперь стала более полной, более женственной, и Бернард смотрел на нее так жадно, будто хотел припасть к ней навеки и забыть обо всем.

Ее соски напряглись и, казалось, умоляли его поласкать их.

– Ты хочешь меня, Кэтрин, – пробормотал он, прерывисто дыша. – Очень хочешь, я это вижу.

Кэтрин не могла скрыть своего состояния. Во-первых, она очень давно не вступала в интимные отношения с мужчиной. А если учесть, что сейчас ее обнимал самый желанный, самый страстный из них, отказываться от возможности еще хотя бы раз почувствовать неземное блаженство она не собиралась.

– Да, я хочу тебя! Ужасно хочу!

Бернард с жадностью принялся ласкать ее грудь – руками, губами, языком. Эта женщина сводила его с ума, но в то же время вызывала в нем странные чувства.

В его сердце все еще жила причиненная однажды ею боль. И он никак не мог справиться с ней.

Настораживало и другое. В отношениях с любовницами он привык ощущать себя повелителем. Более опытной стороной, наделенной большими правами.

С Кэтрин же все обстояло по-другому. Казалось, она ни в чем ему не уступает, а в проявлениях своих чувств ведет себя чуть ли не раскованнее, чем он сам.

– Хочешь, чтобы я взял тебя прямо здесь? Рядом с розами и недомытыми бокалами? – отрываясь от ее набухших сосков, пробормотал он.

– Н-не знаю… – задыхаясь от наслаждения, ответила Кэтрин. – Возьми меня где угодно… Лучше где-нибудь наверху…

«Наверху» – эхом отозвалось в голове Бернарда. А не остынет ли пыл Кэтрин, пока я буду нести ее туда?

Он взглянул на раскрасневшееся лицо Кэтрин, на ее приоткрытые пухлые губы, на подернутые туманной дымкой глаза и понял, что она не в состоянии остыть, поскольку возбуждена невероятно сильно.

Бернард уже готов был подхватить ее на руки и отнести в спальню, но вдруг резко передумал.

В этой спальне она развлекалась с мужем, подумалось ему, и ревность обжигающим потоком окатила душу. Нет, в спальню мы не пойдем… Может, в комнату для гостей? Черт подери! Там она наверняка принимает любовников!

Отвратительные мысли с удивительной настойчивостью донимали его, но отказаться от предстоящего блаженства он не мог. Страсть горела в нем неугасимым огнем и была готова разорвать его на части.

Заметив замешательство Бернарда, Кэтрин взглянула ему в глаза:

– Ты не хочешь нести меня наверх?

– Нет, – решительно ответил Бернард. – В гостиной… Это произойдет в гостиной…

В гостиной он опустил ее на широкий кожаный диван, прошел к окну, задернул тяжелые бархатные шторы, – ему хотелось, чтобы их окутывал полумрак, – и направился обратно, к дивану.

По пути он решительно расстегнул пуговицы на рубашке, резким движением сорвал ее с себя, раскрыл молнию на джинсах и тоже быстро и с нетерпением скинул их.

Кэтрин встретила его пылким объятием. Он принялся безудержно и жадно ласкать ее – покрывать поцелуями и покусывать плечи, грудь, шею, гладить бедра ягодицы, живот.