Текст книги "Ребенок для миллиардера. Будет, я сказала! (СИ)"

Автор книги: Нелли Щербатова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 6 страниц)

Глава 21

Глава 21

И резко сажусь, уперев для важности руки в боки. Мужчины отшатываются от меня и включают свет.

У Ильи сейчас выражение лица такое, словно пред ним внезапно появилась та самая панночка, которая сначала померла, а потом взяла и взлетела в ночнушке в воздух прямо в гробу.

Мой дорогой Хамов пришел в себя быстрее. Сказываются многолетние навыки ведения переговоров, конечно.

– Вероника, – приглушенно-бархатно порыкивает он, осторожно усаживаясь на край моей постели и сверкая глазами. – Прошу тебя остаться. Ты же помнишь: этот дом строился как родовое гнездо, в соответствие с твоими пожеланиями. Нашему ребенку однозначно удобнее будет расти в нем.

Кир тянется рукой и нежно поглаживает мои пальцы, отчего я млею, но стараюсь этого не показывать. Зато внимательно разглядываю новый дизайн нашей спальни.

За полсуток глухая стена превратилась в «зеленую». Но она даже не из мха, как я видела пару раз в рекламных проспектах, а из моих любименьких цветущих маргариток, от пола до потолка, о-о-о!

В углах комнаты теснятся огромные керамические горшки с кустами махровых хризантем, нежных расцветок. А свободный участок пола засыпан грудой лепестков красных роз, в форме сердца.

Я обожаю цветы. Впечатлена на все сто. Растения еще и не срезанные, а продолжающие жить. Даже если бы я все еще думала, что Кирилл мне не верен, такое извинение уже здорово растопило бы мое сердце. Муж дает мне время оглядеться и продолжает:

– К тому же доказательства моей невиновности лучше предъявить здесь, без лишних свидетелей. А если они тебя не устроят, – с неожиданной дрожью в голосе продолжает он, – то это мне придется отсюда уйти.

– То есть настолько трудная задачка оказалась? – я все еще стараюсь не показывать радости, но твердо знаю, что никуда его не отпущу, просто хочу досмотреть этот спектакль до конца.

– Я сам во всем виноват, – мрачно заявляет Кир. – Должен был догадаться, что моя мама явилась не просто так и легко от своих планов не отступится.

Сразу после его слов где-то неподалеку раздается грохот – такой, что я чуть не подпрыгиваю в кровати. Что это – при упоминании моей свекрови пол проваливается, или крыша съезжает?

– Не беспокойся, – заботливо обнимает меня за плечи муж, прислоняя к своей могучей груди. – Это просто рабочие перестраивают соседнюю комнату. Ту, что стояла закрытой без отделки, помнишь?

Еще бы мне не помнить! Мы при планировании назвали ее детской. А ребеночка все не получалось.

Сколько раз за эти годы я тихонько входила в нее, словно боясь разбудить спящего младенца. Грустно смотрела на голые стены и на окна в сад и на цыпочках выходила. Да, теперь, наконец, можно ее обустроить – через несколько месяцев она будет занята!

– А что это в ней так громко переделывают? – уточняю, прижимаясь к мужу плотнее.

– Врезают дверной проем в следующую комнату – для твоей мамы, то есть для ее временного пребывания, – явно сквозь зубы произносит Кир. – Вдруг тебе понадобится помощь или общение, когда я буду на работе. Или няню захочешь нанять. Понимаю, что ребенок потребует много времени.

Ух, ты! Я тронута, даже глаза выпучились от удивления. С моей мамой у них довольно теплые отношения. Но впустить ее в дом прямо жить, то есть делиться своим с кем-то еще этот мужчина обычно не готов.

– Илья, включай видео, – со вздохом кивает муж на плазму в ногах кровати, размером в полстены. – Покажи опять только самое главное.

Загорается экран, и я «любуюсь» на свою свекровушку в совершенно непотребном виде. Никогда еще ее такой не видела. Обычно она надменная и ухоженная, а тут сидит за столом с растрепанными волосами и потекшей косметикой, как будто помятая или даже пожеванная кем-то, в полурасстегнутой одежде.

И выражение лица такое, какое я только однажды заметила у нее, но запомнила навсегда – зловещее и хищное. Жутко смотреть на человека, которого достижения химической науки сейчас заставят выдать всем правду-матку, открыть самое сокровенное из черного сердца, против собственной воли.

– Мой мальчик ревнивый, словно козлик, а она – упрямая ослица. После этих фотографий или он бросит, наконец, свою ведьму-пустоцвет, или она его, – зловеще хохочет с экрана мать моего мужа. – А то вцепилась, как репей!

Я содрогаюсь от ее слов, грубого голоса и развязной интонации. Никакая я не пустоцвет! У нас, наконец, будет малыш!

Это Нонна Сергеевна ведет себя, словно ведьма или Баба Яга. Мне уже ее не жалко, потому что несправедливость ранит. Так и хочется от свекрови спрятаться. Я даже непроизвольно натягиваю одеяло на беременный живот и еще выше.

Конечно, мне сразу стоило догадаться: только его мать, знающая Хамова с пеленок, могла решиться с ним такое провернуть.

Войти к нему в спальню, сфотографировать спящего, найти у него старые фотки Влада, а также мои и организовать фотомонтаж. И пытаться сына опоить, чтобы подложить ему под бок свою беспринципную ставленницу.

Но он не поддался. У меня по сердцу разлилась нежность. Несмотря на то, что Кир такой резкий, как же я его люблю! У нас все хорошо.

– А моя девочка – дочка моей подруги – будет и дальше делать то, что я ей скажу и не отсвечивать, – бахвалится с экрана старшая Хамова. – Родит ему ребенка по-быстрому. Дед – мой официальный муж – приедет посмотреть на внука и здесь и останется, по-хорошему или по-плохому. Мой друг юрист поможет признать его невменяемым. И передачу фирмы нашему сыну – незаконной.

Я опять содрогаюсь, а Кирилл плотнее меня обнимает и еще и ободряюще поглаживает по спине. Да, да, делай так, иначе мне от этих ужасных планов плохо станет.

– Не бойся, любимая, мне и фирме ничего не угрожает, а отца я уже предупредил, – бормочет мой дорогой. – Нонну Сергеевну сюда больше не пустят. Ей я купил дом напротив папы, ворота в ворота. Пусть разбираются сами в своих отношениях.

А с экрана продолжают вещать.

Глава 22

Глава 22

– Я стану самой главной у Хамовых! Как раньше, и даже больше. Все будут слушать только меня! Налей еще.

Свекровь протягивает в мою сторону, то есть к краю экрана стакан. К нему навстречу тянется другая рука со стеклянной бутылкой – мужская, огромная и в рукаве черного пиджака.

Узнаю конечность Ильи – да, именно ему было поручено с помощью «сыворотки правды» разговорить маму хозяина. МУРовец наливает в стакан прозрачную жидкость из стеклянной емкости, до верха.

Я вдруг замечаю, что сейчас Илья рядом со мной уже какое-то время судорожно давит на пульт, раз за разом. Но то ли у него внезапно батарейки сели, то ли кнопку от титанических усилий переклинило, что вероятней.

– Останови! – мрачно приказывает Кир.

МУРовец вздрагивает, и только теперь у него получается. На экране застывают: женская рука с пустым стаканом и мужская, сжимающая бутылку, краем этикетки и всем внешним видом удивительно напоминающую… водку.

– Гм, это что – «сыворотку правды» так усовершенствовали? Теперь даже не надо делать укол? – с подозрением спрашивает Хамов. – Ну-ка увеличь.

Становится отчетливо видна этикетка на бутылке с красноречивым золотым тиснением «…одка».

– То есть ты просто напоил мою маму водкой?! – обалдевает Кирилл, грозно вскакивая на ноги.

– Но результат-то есть – Нонна Сергеевна и без укола начала говорить! – напоминает МУРовец. – Вы велели использовать самый безопасный вариант. И вам надо все срочно, как всегда. А как бы я раздобыл запрещенный препарат на раз-два?!

Кир угрожающе наступает на него. Илья по шажочку отходит назад, продолжая оправдываться:

– Это же не чай. Укол в вену сложно не заметить. Это не просто нарушение медицинских норм, а насилие и статья Уголовного кодекса. Зачем вам лишние проблемы? А водка – самая лучшая «сыворотка правды» на свете – проверено.

– Но я на нее финансов выделил, как на крыло Боинга! Ты меня обворовываешь, что ли?! – гремит мой Хамов, зигзагами загоняя секьюрити в угол.

– Нет! У меня есть чеки на всю сумму! – с обидой выкрикивает Илья. – Из всего элитного спиртного, что я купил для этого мероприятия, ваша матушка выбрала самый дорогой сорт водки! И разговорилась только с третьей бутылки. И мне пришлось крутой антидот использовать для себя, чтобы от нее не отставать.

То есть моя свекровушка и выпить не дура?! Перепила человека-гору? И выдала сокровенные тайны по пьяни.

Но еще не хватало, чтобы крутые мужики в моей спальне из-за нее подрались, испортили такой прекрасный дизайн.Не из-за меня.

Я встаю, подбегаю и обнимаю Кирилла сбоку, удерживая его правую руку от лишних движений. Прижимаюсь лицом к его рельефному плечу, вдыхаю знакомый аромат и сразу балдею. Как же сильно я его люблю!

Его секьюрити, стоя почти в углу, смотрит на меня с надеждой, словно ищет поддержки. Но я вспоминаю, как он спецназ заменял киношной массовкой и выразительно качаю головой.

– Илья, все, что имеет отношение к охране, должно быть настоящим, не бутафорией, – мягко журю. – Иначе однажды может аукнуться. Вон какие нехорошие дела крутятся вокруг моего мужа, оказывается.

И крепче обнимаю Кира. Он в ответ зарывается лицом мне в волосы и целует в макушку. Обожаю его, очень хочу уже остаться с ним наедине и успокоить по полной программе. А МУРовец, глядя на нас, неожиданно решает признаться: сам рассказывает о двух случаях замены спецназа.

– Ну ты и гад! – грозно удивляется Хамов. – Как я могу теперь тебе доверять?!

У моего мужа сейчас уже точно красные глаза, как у быка – спасайся, кто может.

– На серьезные дела киношники не ходили, – заявляет Илья. – По деньгам я использую все. Разница в тарифе выплачивалась за срочность. Мероприятия надо планировать заранее.

– То есть ты не справляешься и молчишь?! Еще раз посамоуправничаешь – уволю без выходного пособия. Это первое и последнее предупреждение! – рявкает Кирилл так, что оконные стекла зазвенели.

– Увольняйте, – неожиданно отвечает МУРовец. – Я уже двое суток на ногах. Хоть высплюсь.

Я замираю. Кто-то посмел перечить ВДВ?! Кир издает звук, похожий на низкий рев взлетающего самолета. Чувствую, как стальные мышцы мужа раздуваются буграми, ткань элитного костюма трещит. Свободной левой рукой Хамов притискивает человека-гору за кадык к стене.

– Нет, так просто ты от меня не избавишься! – рычит ему в лицо мой муж. – На тыщу километров вокруг другой работы не найдешь! Будешь склады в тайге сторожить. Прямо сейчас тебя упакуют в спальный мешок и в самолет погрузят. Там и выспишься, – и пытается достать телефон правой.

– Только не это! – хрипит багрово-синюшный Илья. – Меня здесь человек ждет.

Он уже явно понял, что погорячился. Может, вообще с жизнью прощается. Да, вот такие страсти вокруг кипят, а я тут со своими мелкими обидами. Даже неловко как-то.

– Темпераментный муж – это очень хорошо, – много раз твердила моя мама. – Защитит, подхватит, отвоюет для своих близких лучшее место под солнцем. Ну, и в постели, гм, супер.

Эх, мама. Что касается постели – я с тобой согласна. Но предупреждение ярких вспышек гнева Хамова – теперь моя забота, уже давно.

Надеюсь, мне уже можно показать, что я его простила? Мужественно решаю вмешаться:

– Кирилл, любимый, вспомни, что у нас будет ребенок и срочно поцелуй меня, вот прямо сейчас!

Через несколько долгих секунд до перевозбужденного мозга мужа доходят мои слова. Супер-брутальные мышцы перестают сильно бугрить, ткань заканчивает трещать. Муж отступает от охранника, поворачивается ко мне со вполне осмысленным выражением лица и обнимает меня обеими руками.

– Ребенок, наш, – мечтательно рычит мой Хамов и принимается страстно целовать меня в губы, а также по всей физиономии и шее.

Это просто чудо какое-то! Нашелся новый способ справиться с его приступами ярости! И такой хороший и действенный. Значит, это возможно: муж дикий, дерзкий и резкий как клинок, но для своего малыша будет милым и добрым папочкой.

Руки Кирилла осторожно заскользили по моему телу, заставляя сердце выпрыгивать из груди от накатывающих ощущений. Я готова отдать ему всю себя без остатка. Но совсем рядом с нами все еще маячит третий лишний.

____________________

С наступающим Праздником!

Глава 23

Глава 23

– Отпусти Илью сейчас, пожалуйста, – заступаюсь я за парня. – Никто же не пострадал? Он больше не будет, я за него ручаюсь. Ему правда очень надо уйти, я знаю – его тоже ждет хорошая женщина. А пока что я за тобой сама послежу, мой любимый.

На несколько секунд Кир замирает, только тяжело дыша. Потом с шумом выдыхает в сторону охранника:

– Все, уйди с глаз. Пришли сменщика и на сутки свободен. И всегда говори мне прямо, если какой форс мажор, выход придумаем вместе!

– Слушаюсь, – отвечает МУРовец, растирая шею. – Прошу меня простить. Будьте уверены: своим телом я всегда прикрою Веронику Ивановну. И вас. Как и ваших детей.

Он уходит. Про тело это он хорошо сказал – за его могучей фигурой всей семьей одновременно спрятаться можно. Надеюсь, этого не понадобится, а уровень доверия в отношениях этих мужчин теперь повысится.

– Люблю тебя, не могу, – бархатно шепчет мне в ухо мой мужчина, рвано дыша. – Меня к тебе тянет, как в юности. Знаешь, я мечтаю о тебе, даже когда ты не рядом, – признается, расцеловывая меня в оба виска и в щеки. – Представь: идет совещание, а у меня перед глазами – ты. Я потерял голову от тебя. Это просто наваждение какое-то. Пойми, что мне не нужна никакая другая женщина, их для меня просто не существует, – и обжигает губы поцелуем.

Замечаю, что он тихонько направляет меня к нашему лежбищу, мимо маргариток, хризантем и «сердца» из розовых лепестков. Потом аккуратно поднимает меня на руки, баюкает, прижимая к своей твердой груди и укладывает на постель, словно я не могу улечься самостоятельно. И нависает надо мной:

– Я прощен?

Закусываю губу, чтобы не ответить «да» мгновенно. Раз у нас ночь всепрощения, надо попытаться покончить с последней проблемой. Кладу руки ему на плечи и говорю прямо ему в лицо:

– Милый мой, ты тоже для меня единственный, навсегда. Мне одного тебя хватает выше крыши. Именно поэтому я тебя очень прошу: помирись с Владом. Пожалуйста, услышь меня: нет больше никакой причины вам враждовать или конкурировать. Уже давным-давно я сделала свой выбор, бесповоротно. И Влад с этим смирился, живет дальше. Пойми, мне и нашему малышу очень важно душевное спокойствие вокруг.

При упоминании одноклассника мой Кир непроизвольно, надеюсь, сжал кулаки и поморщился. Продолжаю его убеждать – разжевываю, словно маленькому:

– У Влада вот-вот родится ребенок, и у нас скоро будет свой – мы могли бы чаще общаться, наши дети – играть вместе, а взрослые – начать дружить семьями.

И все же мой муж на уговоры не реагирует, ложится рядом и молчит, глядя в потолок. Ну, что с ним делать?!

– Считается, что ребенку лучше знать собственного отца, но я не могу жить во вражде, – показательно тычу пальцем в экран, замирая сердцем. – Ты понимаешь это?! Если не помиритесь, мне придется уйти к кому-то третьему, – угрожаю, блефуя.

Кирилл вздрагивает и выдыхает:

– Ладно. Сделаю, что смогу.

То есть мужчину можно воспитывать! Даже Хамова. Еще мне кажется, что такие встряски в принципе освежают отношения. Если заканчиваются миром, разумеется. Кир сокрушенно добавляет:

– У меня профдеформация из-за работы, конечно. Ты же знаешь, как приходится поступать в бизнесе: атакуй! Ни в чем не сознавайся, все отрицай. Не важно, что происходит, говори, что уже победил. Не беспокойся о принципах и способах и так далее. Поэтому, наверное, я до конца никак не могу поверить, что ты моя!

– Значит, нам придется каждый день доказывать друг другу свою любовь, – посмеиваюсь.

– Согласен. Я даже бороду отпущу, как тебе нравится.

Класс! Ему очень идет. Сейчас муж бережно высвобождает из домашней одежды мой плоский животик и недоуменно разглядывает его:

– Надо же, пока ничего не заметно.

– Скоро будет, – заверяю.

– Прости, ребенок, – сокрушенно бормочет будущий отец, уткнувшись в мой живот своей физиономией. – Надеюсь, ты не слышал, как я против тебя что-то там выдавал, – и смотрит мне в лицо:

– А нам точно можно? Ему это не навредит?

– Врач сказал: даже нужно, – заверяю, смеясь.

– Великолепно! Но если что… я приспособлюсь как-нибудь, – бормочет Кир, стягивая с себя одежду и прижимаясь ко мне всеми рельефами своего роскошного тела.

Стони, кровать. Сияй, Луна. Мой обожаемый Кирилл Хамов опять будет любить меня до утра.

Эпилог

Эпилог

Месяцы пролетели быстро. Родильный зал и палата в лучшей клинике для меня давно зарезервированы, необходимые вещи собраны. Детская обустроена и обставлена в светло-голубых тонах – у нас будет мальчик.

– Еще один Хамов, – констатирует моя мама, глядя на то, как у меня местами быстро вздыбливается и также резко опадает живот.

– Наверное, сынок разминку делает, – отвечаю. – Что-то он сегодня особенно активный.

Боль внизу живота налетает неожиданно, странная какая-то. Через время – опять. Я пока что терплю, не желая никого пугать, и только поглядываю на часы. Может, пройдет?

– Доченька, я молебен заказала Пресвятой Богородице на божественную помощь в родах, – говорит моя мамочка.

И сразу после ее слов мой живот заходил ходуном, а боль сделалась такой, что скрыть ее от мамы стало невозможно.

– Что это? – стону я, не зная, как сесть или лечь, чтобы полегчало.

– Это схватки, деточка моя, – всплескивает руками мама. – Я скорую вызываю!

– Что ты!

У нас же составлен мужем целый порядок действий на начало схваток. И первым пунктом значится звонок Кириллу в Холдинг, разумеется.

– Выезжаю, то есть вылетаю! Держись, любимая! – торопливо выкрикивает в трубку Кирилл, судя то топоту, срываясь в галоп.

Дальше по плану мы с мамой сообщаем друзьям, потом начинаем одеваться. Затем выдвигаемся в сторону ворот. Я такая неповоротливая сейчас – двигаюсь с «изяществом» слоника средних размеров, что появляюсь за оградой, когда там уже все собрались.

В том числе Кирилл прилетел на вертолете, бежит ко мне. Напротив нашего выхода гостеприимно распахнута дверь неоново-желтого реанимобиля.

– Помни про точки акупунктуры, доченька! – напутствует меня мама, украдкой смахивая слезы.

Муж принимает меня у нее с рук на руки и заботливо усаживает в удобное авто, сам надежно приземляется на сиденье рядом. Он обещал не оставлять меня ни на секунду, в том числе присутствовать при родах. Посмотрим, как ему это понравится.

Сразу за нами пристраивается самая огромная и мощная "легковушка" «Секвойя» с Ильей МУРовцем. Так что богатырская сила тоже за нас.

Дальше вижу брутальный Хаммер мужа с его водителем и Владом на переднем сиденье (он прибыл на такси с женой и коляской). Замыкает наш небольшой автопоезд автомобиль ГАИ с включенными мигалками и сиреной.

Такая же машина прямо сейчас занимает место перед нами. И служебные машины, и сотрудники в них выглядят настоящими. Показываю большой палец Илье – молодец, успел, справился. Трогаемся.

В боковое окно вижу мою маму. Она то взмахивает бумажным платочком, но промокает ним глаза. Рядом с ней с одной стороны стоит улыбающаяся жена Влада, укачивая дочку в ярко-красной коляске. С другой – довольная Рита с большим, не по возрасту животом – ей ходить еще месяца три, а ребенок растет богатырский, в папу.

Так что мне видно сразу и прошлое, и будущее. А я живу в настоящем – держу свой живот обеими руками, еду рожать. Настроение бодрое. Все будет хорошо.