Текст книги "Ребенок для миллиардера. Будет, я сказала! (СИ)"

Автор книги: Нелли Щербатова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 6 страниц)

Глава 17

Глава 17

– Ну, все трое прямо сейчас в гостиной, – секьюрити пытается приглушить свой могучий голос до шепота, который пробирает до костей. – Нонна Сергеевна только что поставила перед хозяином поднос. На нем бутерброды и чай. И сама по глотку пьет свой, из маленькой чашки.

У меня даже дыхание сперло – то есть вот прямо сейчас моего Кира опять потравят, чтобы сотворить с ним… неизвестно что?! Может, даже дозу усилили, если не получилось в прошлый раз?

Наверное, надо срочно «скорую» вызвать? Или полицию? Или и то, и другое. А значит, лучше сразу 112. Пока у меня в мозгу четко сформулировались эти мысли, МУРовец успел продолжить:

– Сейчас они разговаривают, но о чем, я вам передавать не буду, – добавляет он решительно. – На это я не подписывался. Только на сообщить кто, где и что делает. И так иду ради вас на служебное преступление.

– Хорошо, спасибо большое, – торопливо бормочу с максимальной благодарностью в голосе. – Я узнала, что этот чай – психотропное средство. Сейчас пришлю тебе информацию о нем. Пожалуйста, не допусти, чтобы Кирилл Евгеньевич его выпил! У тебя же самого потом большие проблемы будут.

– Уже, – громко шепчет Илья.

– В смысле? Он выпил?! – я хватаюсь за сердце – опоздала.

– Нет. Мы с хозяином после первого раза выяснили, что это такое. Он тогда странно себя чувствовал, а, увидев ту самую фотографию, понял, что отключался.

– И?!

– Сейчас Кирилл Евгеньевич только имитирует, что пьет, а сам понемногу выливает «чай» в кадку с растением в углу. Ну, в то, которое с такими очень большими листьями, как будто кожаные лапы.

– Он поливает монстеру?!

Я прямо представила себе, как могучий цветок от этого «волшебного» восточного чая оживает, буквально. Потом мгновенно вырастает и обвивает длинными кольцами шею Нонны Сергеевны и даже всю ее фигуру, словно зеленый удав. Я даже хрусть-хрусть и чав-чав как будто услышала.

Тьфу, сгинь, морок! Нет, такого не бывает. И потом, надеюсь, я не настолько кровожадна. В любом случае, только внезапной кончины свекрови и полицейского расследования мне сейчас не хватало.

– Теперь хозяин запрокинул голову на спинку дивана и закрыл глаза, – словно репортер радиовещания, МУР добросовестно транслирует хронику событий, происходящих за забором. – Нонна Сергеевна уходит. На цыпочках.

Меня прямо затрясло.

– А что моя подруга? Где она была все это время и что делала? Кирилл узнал ее? Это же наша общая с ним одноклассница. А свекровь заметила подмену или нет?

Я засыпала Илью ворохом самых животрепещущих вопросов. Но он вместо того, чтобы отвечать на них, в порядке поступления, вдруг вообще замолчал. Может, у него мозг переклинило от количества входящих?

Понимаю, что надо было спрашивать по очереди, чтобы получить нормальный ответ по пунктам на все, что меня волнует. Как же ужасно, что я не могу видеть происходящее сама!

Нет, надо было любым способом спрятаться в доме. Натянуть зеленую плащ-палатку и притвориться кадкой с цветочком. Набросить на голову шубу и прикинуться спящей домашней собачкой или очень большой кошечкой и так далее.

Или банально залезть под кровать – классический же способ. Правда, в нашей гостиной диваны вообще без ножек, под них даже мышь не протиснется. Ну, тогда в шкаф, в любой.

– Ваша подруга все это время сидела в кресле у камина, проверяла соцсети в телефоне, – оживает Илья. – Нонна Сергеевна вела себя как обычно. Думаю, вторая рыжая сохранила инкогнито.

То есть женщине достаточно надеть длинный парик, просторную хламиду и уткнуться в собственный мобильник, чтобы ее вообще никто не узнал? Надо взять на вооружение.

Так и я могла бы спокойно сидеть на ее месте, а не мельтешить возле забора. Запросто! Нет, не могла бы, – честно отвечаю сама себе. – Я бы не выдержала и выплеснула тот самый чай свекровушке в лицо.

– Хорошо, спасибо, мы молодец, – говорю. – А сейчас, получается, Кирилл и Рита остались вдвоем? Что они делают?

В ответ я некоторое время слышу то ли зубовный скрежет, то ли приглушенный медвежий рев. Ой, ой.

– Хозяин делает вид, что он очень сонный, хотя подсматривает, – вполголоса рычит МУРомец, словно едва раскрывая рот. – А рыжуля…

Ага, значит, рыжуля, – отмечаю я. – Вот что особо понравилось в ней нашему целомудренному, то есть скромному в личной жизни секьюрити.

– Так что она там делает? – помогаю Илье сосредоточиться на ответе про действие.

– Танцует.

– Что?!

Рита совсем дура, что ли? У нее крыша съехала на радостях? Она же только что попала в дом, как подвернувшая ногу, и так внезапно исцелилась и возомнила себя солисткой балета? Кир, возможно, верит в чудеса, но не в такие, точно.

– Она танцует, лежа на втором диване, – завороженным голосом, словно под гипнозом, произносит суровый МУРовец. – Так красиво изгибается, взмахивает руками, ногами и платьем. О-о-о! А-а-а! Нет, я больше не могу это комментить! – по голосу слышу, что он там то ли рыдает, то ли начинает самообслуживаться, гм. – Я включаю громкую связь и ухожу, слушайте дальше сами!

Прислушиваюсь. Мое ухо словно вросло в мобильник. Сейчас же по-любому самое главное должно произойти. Или нет. Хоть бы нет! Мне же еще ребеночка от Кирилла растить, – теперь я чуть не рыдаю.

Глава 18

Глава 18

Что слышно? Сначала ритмичное поскрипывание – это, наверное, диван под Ритой. Надеюсь, что под ней одной.

И еще легкое то ли мурлыканье, то ли напев – узнаю голос одноклассницы. Похоже, эти звуки служат ей музыкальным сопровождением к «танцу» в положении лежа, в полупрозрачных одеждах.

Настолько чувственному и эротичному танцу, что пуленепробиваемый квадратный секьюрити потерял самообладание. А как же там Кирилл?! Он ведь даже ближе находится.

Меня мороз пробрал по позвоночнику, хотя ночь очень теплая. Больше ничего не слышно и все еще ничего не понятно.

Как же необходимо видео! Хотя бы для самообразования – чувствую, надо было не домоводство на курсах изучать, а совсем другое.

Но при любом раскладе, что бы не происходило сейчас в гостиной, я ничего не смогу изменить, находясь за забором. Разве что заорать им через телефон, в решающий момент. Раз у меня работает громкая связь, то и они меня услышат, получается.

Вдруг что-то изменилось – стихли ритмичные скрипы и появились новые звуки – легкий топот, как будто кошка лапками по ламинату вышагивает. И вскоре после этого слышу расслабленный голос моего мужа:

– Зачем?

О чем это он? Что же там происходит, блин?! Прикрываю ладонью рот, чтобы раньше времени не выдать себя зубовным скрежетом и не спалить телефон прослушки.

– Милая девушка, – опять говорит мой Кирилл, более собранно, как будто почти проснулся.

Его голос без ножа режет меня по сердцу. Кир еще точно мой или уже нет?! Ну, что за пытка?

– Мне очень приятно твое внимание, – выдает в трубке голос подлого мужа!

Я закусываю губу. Как бы вообще ее не съесть, находясь под впечатлением от услышанного.

– Очень приятно, – продолжает Хамов. – Спасибо тебе большое. Я впечатлен. Правда. Но не надо. Я люблю только мою жену и собираюсь остаться ей верен. Убери свои руки, девушка!

Есть! Чувствую вкус крови на губах, но радуюсь, как первому поцелую.

– Я не девушка, – с обидой произносит женский голос, – а твоя одноклассница, Кирилл. Я Рита Соколова, если ты не помнишь.

– А-а, точно, Рита. Давно не виделись. Богатой будешь – не узнал. Не трогай меня, я сказал! – властно звучит уже полностью адекватный баритон.

Ах, ты, мой дорогой! Единственный и неповторимый. Верный. Прямо гора с плеч – так хорошо на душе. Я все же для Кирилла любимая жена.

– Нога у тебя, я вижу, прошла, – с рычанием добавляет он однокласснице. – Вызываю тебе такси. Всего хорошего. МУР!

Слышу слоновий топот – похоже, телефон лежит на полу. Потом в отдалении раздается голос Ильи – он договаривается с диспетчером по другому гаджету, переспрашивая Ритин адрес. Получается, на громкую связь включен маленький секретный телефончик.

Чувствую желание кинуться к воротам и дальше, чтобы радостно броситься к Кириллу на шею. Но потом меня все же кошки начинают скрести по душе, и я решаю не признаваться, что подстроила ему испытание. Тут еще и свекровь в доме, зачем-то. Кто знает, чем все закончится?

Наверное, мне лучше забыть о сегодняшнем инциденте напрочь – ничего не видела, не слышала и вообще не в курсе, что что-то было. А то еще Кир решит ответить мне чем-то подобным.

Я же не привыкла к изощренным переговорам с подтекстом и внезапным проверкам – могу растеряться и случайно как-нибудь сплоховать. В месте, которое называешь домом, хочется просто отдыхать душой, а не ждать подставы. Ребеночек ведь еще будет расти. Нежный, родной.

Так что пускай муж проявит инициативу и как-нибудь сам докажет мне то, о чем я говорила. Я же смогла? Значит, и он должен справиться.

Скоро вижу машину такси и прячусь глубже в кусты. В проеме калитки появляется Рита в розовых гостевых шлепанцах, сияющая фигурой сквозь одежду.

Вдруг сзади показывается Илья и набрасывает на нее что-то вроде темного покрывала, сверху донизу. Уф, даже мне спокойнее стало. Таксист только головой дернул, когда она усаживалась.

Итак, одноклассница уехала несолоно хлебавши, как готовит моя мама. А Илья с явной тоской смотрит ей вслед. Ну, если что, у него есть ее адрес.

Еще какие-то машины подъезжают и отъезжают.

Я поднимаю голову из кустов, чтобы показаться телохранителю и обсудить план наших дальнейших действий. Но тут в телефоне, который я по-прежнему держу возле уха, раздается придушенный хрип моего мужа:

– Илья, ты отправил гостью?

МУРовец, с которым говорили по другому мобильнику, скривился и скрылся за оградой. И что теперь? Мне идти спать к маме? Поделиться с ней сначала печалью, потом радостью? Скоро я различаю, как Кирилл говорит еле слышно, почти шепотом:

– Сейчас мне понадобится весь твой опыт и креатив. А и того, и другого у тебя в избытке.

Илья на это нечленораздельно, но явно довольно бормочет что-то.

– Итак, необходимо, чтобы ты разговорил мою мать. Надо выяснить, чего она хочет добиться. Но так, чтобы никаким боком не причинить ей вреда, – тут же добавляет Хамов. – Предлагаю раздобыть у бывших коллег самый безопасный вариант «сыворотки правды». Очень срочно. Это же что-то вроде вот этого самого чая?

Мне кажется, муж сейчас указывает охраннику на что-то. Я почти вижу перед собой монстеру, плавающую в кадке и в том самом чае с креативным названием «сунь хунь». Или что-то вроде того.

– Ну, примерно, – отвечает бывший сотрудник МУРа.

– Хорошо. Я все оплачу.

Глава 19

Глава 19

Вот так. Я, получается, тоже скоро узнаю про мою свекровь, что она там затеяла и пыталась провернуть. Илья деятельный, тянуть время он не станет. Тем более, имеет планы на Риту.

Значит, мне уже можно занимать первые места в условном зале радиоспектакля, с Нонной Сергеевной Хамовой в главной роли. Я шире раскрываю ухо, но вдруг слышу четкий голос МУРовца:

– Вероника Ивановна, наша гостья забыла свои красные туфли, их уже ремонтируют, и скоро они будут готовы. А у меня сейчас срочное поручение хозяина. Я отключаюсь.

Вздыхаю: ну, да, ему же надо раздобыть «сыворотку правды» и организовать ее безопасное применение на моей свекрови таким образом, чтобы сын не забеспокоился и не начал ее спасать.

Мне очень интересно, как это все пройдет. Но я понимаю, что по состоянию на эту минуту, Илья отработал свою часть нашего устного секретного договора.

И теперь на законном основании ждет, чтобы я выполнила свою – организовала его сближение с моей одноклассницей. Долг платежом красен, – так иногда говорит моя мама.

Набираю Риту – нам же с ней больше некого делить? И обувь она случайно забыла, а не специально оставила, как повод вернуться?

Считаю гудки. Она уже должна была добраться домой. Вот, наконец, откликается:

– Алло?

– Рита, ну где ты есть?!

Я прямо слышу, как она набирает в грудь побольше воздуха, чтобы расписать мне свое возмущение и разочарование, во всех подробностях и в самых ярких красках.

– Молчи! – опережаю я ее. – Во-первых, я только что перечислила тебе обещанные деньги на новые туфли. А во-вторых, срочно найди круглосуточную парикмахерскую и покрась волосы в рыжий цвет!

– Зачем это?! – зависает она.

– Не спрашивай. Потом благодарить будешь. Позвони, когда вернешься домой рыжулей.

Я завершаю звонок. И иду ночевать к маме – а что еще делать? По полностью освещенным окнам в коттедже Кира и нескольким подъезжающим и отъезжающим машинам я понимаю, что там что-то происходит. Но что конкретно, определить не удается.

Вижу, что и у мамы не выключен свет. Звоню ей, чтобы не напугать, открываю своим ключом и вхожу. Она встречается меня в дверях:

– Деточка моя, неужели Хамов выгнал тебя из дома?!

– Нет, мам. Просто сегодня мне хочется отдохнуть в нашем родовом гнезде. Потому что я узнала, что беременна!

Ну, радость моей мамочки по этому поводу трудно описать словами. Как будто она сразу помолодела лет на двадцать и счастлива даже еще больше, чем я.

Наверное, так это и есть – в семье будет долгожданный ребеночек, а моей маме лично не надо его вынашивать и рожать. Вот она и кружит вокруг меня с угощениями и лаской. А я чувствую, что слегка подустала из-за событий этого безумного дня.

– Последнюю ночь я почти не спала, – жалуюсь, зевая после позднего ужина, но не договариваю о том, что мы с мужем большую часть темного времени суток занимались любовью.

А я потом досыпала все утро и часть дня.

– Все, я молчу. Иди скорее отдыхать, – моя осчастливленная мамочка прикрывает себе рот ладонью.

Она провожает меня в мою комнату, словно я сама не смогу дойти, и возвращается в сторону кухни. В лично моем помещении имеются и вторые, двустворчатые двери, выходящие прямо в садик.

Опускаю сетку от случайных комаров и распахиваю дверцы настежь. Аромат ночных цветов волнами вплывает в комнату. Приятно.

Ложусь, но сон не идет. Пытаюсь смотреть телевизор, но не могу сосредоточиться – столько всего со мной произошло, круче, чем в приключенческом кинофильме.

Наконец, звонит Рита с сообщением, что очень удачно покрасилась в ярко-рыжий цвет и сделала укладку. Присылает фотку. Пойдет.

– Смотри, подруга, – говорю ей. – Понятно же, что Кирилл Хамов занят и не светит тебе никаким боком? Но своим выступлением перед воротами и на диване ты произвела неизгладимое впечатление на другого достойного мужчину.

– На кого это? – удивляется она, как будто в замешательстве.

– Он молодой, очень сильный, с хорошим стабильным доходом и с легким характером, – перечисляю я очевидные достоинства МУРовца. – А главное – не женат и категорически влюблен. У него к тебе вспыхнули такие чувства, что он сгорает от любви, готов ради тебя на все.

– Кто это?! – мне кажется, одноклассница даже немного оробела.

Наверное, это хорошо.

– Это тот самый секьюрити Илья, человек-гора, как мы его называем – который провожал тебя к такси. Твой адрес у него есть. Скажи только: «Да», и он привезет тебе твою обувь сразу, как освободится. И захватит много чего еще, я думаю. Мне почему-то кажется, что вы договоритесь, и мы скоро погуляем на вашей свадьбе.

Некоторое время слушаю, как Рита возбужденно дышит, а потом нежно бормочет:

– Да, я приму мои туфли и приглашу Илью на чашечку чая.

По голосу слышу: она явно рада тому, что все же впечатлила мужчину, причем такого впечатляющего.

А у меня появился законный повод позвонить и обрадовать его самого, а также узнать новости о происходящем в коттедже мужа.

– Мы с хозяином закончили с Нонной Сергеевной, – после моих слов радостно сообщает секьюрити.

– В смысле?! – холодею я. – Покончили?!

Как бы я не относилась к свекровушке, но ужасного конца точно ей не желала. Неужели муж с охранником перестарались?! У них что – сбились настройки?

Я даже не поняла: Илья такой радостный после того, как я передала ему Ритино «да» или еще и по какой-то другой причине?

– Отвезли матушку хозяина на старую квартиру и уложили отсыпаться, – уточняет МУРовец.

– Уф, – облегченно выдыхаю я. – И что удалось выяснить?

– А это вам расскажет сам хозяин, – уклончиво заявляет Илья и не поддается на мои уговоры.

Ну, все живы. Это, конечно, главное.

– Я лучше скажу о другом, – вдруг заявляет он. – Мне нельзя этого говорить, но, на всякий случай предупрежу: хозяин собирается напоить вас успокаивающим чаем для беременных со снотворным эффектом.

Я зависаю, и Илья завершает звонок. Да что ж их всех заклинило на чаях и препаратах для сна?! Вдруг в мою дверь осторожно стучат:

– Доченька, ты не спишь? Можно, я зайду?

– Конечно, мама, входи, – отвечаю.

Она появляется с подносом в руках:

– Вот, чайку тебе принесла. Особенного, для сладкого сна.

И мама туда же? Тут все сговорились, что ли?!

Глава 20

Глава 20

Как-то меня это начинает тревожить. Неужели моя мама играет против меня?! Ее тоже каким-то образом обработали? Усыпили, то есть загипнотизировали спецметодами?! И не стоит ей сейчас пытаться противоречить?

Я-то уже рассчитывала, что Кирилл вот-вот примчится ко мне и предоставит справку о своей невинности, то есть невиновности, в каком-то виде.

А он, похоже, решил сплагиатить способ, использованный Нонной Сергеевной? Как яблочко от яблоньки. Хамовы они оба – что тут еще скажешь?!

– Хорошо, спасибо, – говорю своей маме, сажусь в кровати и принимаю поднос.

Чашка точно моя, обыкновенная. В свете ночника жидкость в ней выглядит так же безопасно, как обычный зеленый чай. Осторожно принюхиваюсь на расстоянии – пахнет мятой и еще какими-то травами.

Неужели это тот самый «хунь» или как его там?! Или это безопасный вариант «сыворотки правды»? Созданный специально для беременных, которых еще не до конца проверили мужья на измену?

Моя мама сейчас не выглядит как зомби, которой можно управлять со стороны. Правда, она такая доверчивая. Этому властному владельцу холдинга, по совместительству моему мужу, на переговорах убедить ее в чем-то, как раз плюнуть.

Беру чашку в руки и показательно зеваю во весь рот, на всякий случай. Прислушиваюсь к своим ощущениям – посудина эта в меру теплая, ладони приятно греет. Прямо такой температуры, как я люблю – мамочка явно старалась.

Но вот кадки с монстерой у меня в спальне, правда, нет. Хотя пара розовых гераней и торчащий торчком кактус на расстоянии вытянутой руки – имеются.

– Кто это там в саду? – удивленно говорю я, делая большие глаза.

Заботливая мама, естественно, оборачивается, вытягивая шею. А я энергично тянусь и поливаю из чашки герани, стряхивая последние капли в основание кактуса.

Бедные цветы. Надеюсь, они не сильно пострадают. Может, даже этой «чай» сойдет за удобрение, подогретое солнцем.

– Там никого нет, – вздыхает мама, поворачиваясь ко мне, но стыдливо отводя глаза.

Ох-ох, я просто зуб даю, что она сейчас сказала неправду! Значит, я попала пальцем в небо – в нашем маленьком саду и правда кое-кто есть! Мама или увидела этого кого-то сейчас, или просто знает, что он должен там находиться.

Конечно же, в саду Кирилл! Только законного зятя и одновременно отца своего будущего долгожданного внука (или внучки) моя мама стала бы прикрывать.

Ладно. Может, он там с розой в зубах прячется за яблоней. Почему в зубах? Потому что в руках держит… Доказательство своей верности. То есть справку какую-то. И еще большой торт с фруктами.

А лучше драгоценность в бархатной коробочке или даже две, и такие большие, что обязательно обеими руками нужно удерживать. Или белую шубку, летом, вполне – сейчас же скидки.

Но что, если я ошибаюсь? Как он собирается поступить?

Возвращаю маме поднос и делаю вид, что засыпаю. Она уходит на цыпочках.

Что делать? Запереться и забаррикадироваться с обеих сторон? Пододвинуть шкаф к дверному проему? Отправить на горячую линию районного управления полиции смс «В моей смерти прошу винить…»? Понимаю, что пригласить сотрудников полиции на ночь в сад вряд ли получится.

Я прислушиваюсь к себе: сердце колотится. Но… мне не страшно. Мне интересно. Ну, не насиловать же собирается Хамов мое усыпленное бесчувственное беременное тело?

Хотя… Может, он от Риты так перевозбудился, что все это время на ушах стоит. И со своим доказательством невиновности вообще никак справиться не может? Поэтому решил сначала меня усыпить, а потом предъявлять доказательства?

Что ж, была не была. Укладываюсь поудобнее, поворачиваю лицо набок и кладу руку так, чтобы из-под нее незаметно подглядывать за выходом в сад. Старательно посапываю. Жду.

Наверное, я все же задремала, потому что пропустила момент, когда дверной проем вместе с занавеской целиком пропал из виду. То есть его полностью перегородила могучая мужская фигура.

Выходит, Рита дома все еще одна – потому что ко мне в гости пожаловал Илья МУРовец – крупный специалист по особым поручениям. Ой.

Но испугаться как следует я не успеваю, потому что он делает шаг в сторону, и на его месте появляется фигура чуть ниже и значительно стройнее, хотя все равно очень сильная.

Этот силуэт я узнаю из тысячи. В любой одежде, наверное, или вообще без нее. Я узнаю Кира сердцем – вон как оно закувыркалось, как бы вошедшие его не услышали. Что они будут делать?

Медленно и бесшумно, как огромные тени, они подходят к моей кровати и немного приподнимают ее – Илья держит изголовье, а Кирилл в ногах, спиной ко мне.

Что мне делать в такой ситуации? Продолжаю притворяться спящей – интересно же. Неужели они собираются вынести меня из дома?

И точно: мужчины плавно спускаются вместе со мной, лежащей в постели, со ступенек, осторожно несут через весь садик и дальше через открытые задние ворота в тихий проезд! Сквозь полуприкрытые веки вижу мою маму, которая осеняет меня крестным знамением.

Таким образом, предмет мебели и меня похищают с благословения моей родительницы. Офигеть.

Вокруг больше никого – все спят. Звезды мерцают над головой. Как я понимаю, нас с кроватью несут в дом моего мужа.

Это недалеко. Но мужчины явно переоценили свои возможности и подустали – натужно дышат в два горла, но точно стараются не шуметь.

А мне хорошо. Приятно покачивает от движения, словно убаюкивает. Я даже раннее детство вспомнила, вроде бы – как мамуля меня укачивала в люльке.

Вот ведь придумщики – могли бы на грузовичке нас с кроватью довезти, если им для чего-то очень надо. Или грузчиков нанять.

Они – большие мальчишки. Кир каким был, таким и остался. До пенсии будет устраивать фокусы, наверное. А Илья даже еще моложе. Главное – не рассмеяться раньше времени.

Вот меня уже вносят, также через вход со стороны леса по дорожкам в дом. Вот не пошла я сюда сегодня своими ногами через одни ворота – так меня через другие на руках внесли, словно королеву.

Уже по лестницам несут, задыхаясь. Куда? В нашу спальню, конечно же, из которой я вчера выбралась только к обеду. Сейчас здесь пахнет цветами, сильно. Не расчихаться бы. Мою кровать осторожно ставят на ковер рядом с нашим брачным лежбищем.

– Спящая красавица, – хрипло шепчет Кирилл, поправляя на мне легкое одеяло и пытаясь выровнять дыхание. – Моя.

Илья что-то ему бормочет в ответ, отдуваясь. И тут я распахиваю на них глаза со словами:

– А теперь несите меня обратно!