Текст книги "Ребенок для миллиардера. Будет, я сказала! (СИ)"

Автор книги: Нелли Щербатова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 6 страниц)

Глава 5

Глава 5

А-а, теперь мне многое становится ясно. Кирилл всю жизнь ревновал меня к Владу, по инерции продолжает и теперь. И кто-то этим фактом решил воспользоваться, чтобы разлучить нас. Кто-то, находящийся поблизости и имеющий свои темные цели. Вопрос: кто?

Я-то знаю, что никогда, не при каких обстоятельствах не изменяла своему мужу. Даже стеком ни по чьей попе в стрингах ни разу не прошлась.

Но Кир воспринял мое молчание по-своему:

– Выбирай клинику, самую дорогую, я все оплачу! – мрачно настаивает муж, сверкая глазами.

Он считает, что у меня чужой ребенок?! Что я, радостная, сходила от него налево, быстренько забеременела и решила ним прикрыться? Хорошо же он обо мне думает!

То есть на моем месте он именно так бы и поступил? Как хорошо, что он не на моем месте.

– И думать о таком забудь! – строго говорю я. – Этот вариант я даже не рассматриваю! Во мне появилась новая жизнь, она сама зародилась, пускай растет. Лучше ты ложись в клинику, нервы подлечи.

Я вглядываюсь в мужа и теперь только понимаю: это не буря, это боль в его глазах! У меня даже сердце защемило, от сострадания. И от любви. Конечно, от любви.

Он думает, что я ему изменила с его давним другом/врагом. С ума сходит. Ему надо помочь. Делаю шаг к Кириллу и обнимаю за несгибаемую шею:

– Это фальшивка, дорогой, фотомонтаж. Причем не особенно удачный, на мой взгляд. Неужели ты так плохо знаешь мое тело? Вот посмотри внимательнее сюда, – поднимаю фото. – Это же не я.

– Хочешь, чтобы я опять рррассматривал эти мерзкие картинки?! – низко рычит он, не делая, впрочем, попытки отстраниться. – Да у меня от них кровавые круги перед глазами плывут!

– Ну, тогда бы ты их МУРовцу хоть показал, что ли – он все же специалист.

– Это слишком личное! – гневно зыркает на телохранителя муж, и тот вытягивается по стойке смирно.

– Значит, фотомонтаж показать чужому человеку тебе стыдно, а мне сходить переспать с кем-то – нет?! У тебя что, жена – монстр? Такого ты мнения обо мне?!

– Если бы на фото был любой другой чел, я бы дважды подумал про фотомонтаж, а так… Что, скажешь, у вас с Владом ничего не было за все эти годы?!

– Ничего! И никогда. Я честная женщина! Верная и преданная жена! Хвостом покрутить могу, и глазки построить, иногда. Ты же у меня первый, забыл, что ли? И единственный! На сегодняшний день. А если не перестанешь ревновать, тогда…

– Нет, я этого не выдержу, – скрежещет зубами Кирилл.

У него изо рта чуть только искры не сыпятся; я же говорю – птеродактиль, то есть дракон.

– Очень хочется что-нибудь сломать, – оглядывается он.

– Ты уже все сломал, дорогой – здесь больше ничего нет. Этого достаточно, – словно ребенка, уговариваю его. – Пойдем лучше отсюда, здесь уже не достать ни еды, ни питья. Даже нет места, куда можно опустить пятую точку – безобразие.

Я его поглаживаю по всем приличным местам, стараясь успокоить лаской. Его тело вроде бы реагирует, и я решаюсь сказать главные слова:

– Я тебя люблю. Это твой долгожданный малыш. У нас все хорошо.

– Н-е-ет! – хрипит и мощно мотает головой Кир, отшагивает назад. – Я тебе не верю! МУР, срочно вызывай своих архаровцев, едем к Владу! Устроим очную ставку и перекрестный допрос.

Эх, не вышло, увы.

– Пробить адрес? – отзывается Илья, добывая из одного из многочисленных карманов крошечный кнопочный телефон, который служит для особых случаев.

– Зачем? Я его даже после смерти не забуду. Привидением буду являться к гаду по адресу… – и Кирилл диктует улицу и номер дома, то есть коттеджа в пригороде, ставшим элитным, откуда мы трое родом.

– Хотя нет – он умрет первым. Придушу гада, своим руками, – разминает пальцы муж.

О-о, кажется совсем уж тяжелый случай. Мне рассказывали, что таким угрожающим жестом председатель совета директоров открывает утреннюю оперативку, если дела начинают идти плохо. И совсем скоро подчиненные из шкуры вон вылезают, носом землю роют, но выправляют ситуацию.

Сотрудники от него стонут, но платит он так хорошо, что они терпят, начиная рабочий день с валерьянки или чего-то посильнее. Ну, и заканчивают тем, что покрепче – празднуют, что выжили.

К всеобщему благополучию, САМ почти не пьет.

Вечером по пятницам коллектив рыдает и обнимается за проходной, от счастья. А вот что мне сейчас в подобной ситуации делать – вопрос.

Ну, все, МУР договорился, мы поедем на разборки. Я же знаю, что я полностью невиновная, и что мне Кир в любом состоянии ничего не сделает. Но Влада мне заранее становится немного жаль.

На выходе из здания в боковом проеме стены показывается директор ресторана. Он делает в мою сторону пару шагов и молча протягивает мне приличных размеров красивую пластиковую корзинку, доверху наполненную упаковками с едой.

– Спасибо вам огромное! – искренне благодарю заботливого мужчину голодная я и тяну руку, чтобы принять щедрый дар.

Но Кир тут же сам выхватывает корзину, негодуя:

– Это типа «ешьте, все равно выкидывать»?! И ей же нельзя поднимать тяжести!

Директор заведения, все также не говоря ни слова, задвигается назад в стену. Этого тоже жалко. Мы сейчас были его единственными посетителями. Последними, перед реконструкцией. Надо будет скидку побольше для него у мужа выпросить.

Кирилл хам, конечно же, но как он заботится обо мне! То есть все еще злится, но уже бережет ребенка, – я мысленно поздравляю себя с этим. Нашего ребенка!

Выходим. Илья впереди, мы с Киром сзади, клином. На стоянке рядом с роскошной машиной и водителем мужа стоит черный микроавтобус с раздвинутой дверцей, за которой я вижу целый коллектив в камуфляже и с оружием. Ой.

Глава 6

Глава 6

Садимся и мчим с ветерком. Мы с Киром, Ильей и водителем – в легковушке, если, конечно, так можно сказать про огромный навороченный Хаммер с бронированными узким стеклами.

Так мой муж передвигается по городу, для солидности или на всякий случай – врагов у него обычно много.

Парни с автоматами едут следом. Вот даже не знаю: это нас охраняют, нас конвоируют или мы за собой их в атаку ведем?

Муж, сидя рядом со мной на заднем кожаном сиденье, в гневе принялся разбирать корзину с подаренными продуктами. Заглядывает в очередной ланч-бокс, захлопывает крышку и резко откладывает его в сторону со словами:

– Это беременным нельзя!

Или:

– Это слишком жирное!

Или:

– Это вообще непонятно из чего сделано и как отразится на твоем состоянии!

Хотя еда во всех контейнерах, которые он открывают, выглядит ну, очень аппетитно и статусно. И пахнет настолько вкусно, что у даже Ильи на переднем сиденье заметно ноздри дрожат.

– Может, сначала дать попробовать эту еду кому-то менее важному, а потом только тебе, если с ним все будет хорошо? – муж смотрит, разумеется, на МУРовца.

– Благодарю тебя за заботу, конечно, – я начинаю сердиться, – но я ОЧЕНЬ голодная – ты это понимаешь? А это намного вредней для моего состояния. Может, ты все же позволишь мне самой выбрать блюдо и нормально поесть?!

Муж вздрагивает и подает контейнеры по одному в обратном порядке, раскрывая. Я выбираю запеченную красную рыбу с водорослями в сметанно-сырной заливке.

Ммм… Как вкуу-усно! Машина едет плавно, практически не трясет. Жестами предлагаю поужинать и мужчинам. В корзине дофига всего. Есть и продукты, которые не обязательно кушать вилкой и ножом, а можно взять просто в руку – например, водителю.

– Тигр должен быть голодным! – отрезает Кир.

Ладно. Приезжаем в район моего детства и юности, который я нежно люблю. Если бы заранее знала, что мы будем здесь, могла бы маму домой подбросить. Хотя, не стоит ее пугать.

При въезде через КПП, слышу, что Илья подтверждает разрешение нашей группы на въезд и то, что хозяин нужного нам номера коттеджа находится у себя дома. Круто.

Останавливаемся за квартал до места. Дом Влада находится на углу, что очень удобно для целей захвата территории. Световой день близится к концу. Где-то зловеще каркают вороны.

Группа в камуфляже рассредотачивается вдоль периметра нового кирпичного забора, за которым не видно практически ничего из того, что находится внутри. Мы с Киром и Ильей неспешно выходим из машины и открыто направляемся к воротам.

– Надо же, – сурово говорит муж, – какой он забор отгрохал! Это явное доказательство того, что у него рыльце в пушку – понимал, что придется защищаться. Разве только бойниц по углам нет. Но крепостные стены его не спасут.

Кир сам жмет на кнопку звонка и, когда домофон оживает, орет:

– Выходи! Разговор есть.

И для убедительности с размаху ударяет по железной воротине ногой – даже звон пошел. Некоторое время из переговорного устройства слышен только треск или хрип. Еще я обращаю внимание на то, что камера на угловом столбе забора пришла в движение – осматривает то, что происходит слева и справа.

Кирилл подает знак, и бойцы забрасывают на верхушку стены металлические «кошки» – то есть такие очень большие рыболовные крючки с тросами – как для охоты на акул. И парни начинают лезть по ним на забор.

Правда, получается это у них как-то не особенно ловко и слаженно. И даже крючки у некоторых не с первого раза попали в цель, хотя высота забора – метра три, самое большее. Не кормят их, что ли?

Ну, наконец, вроде бы все парни, которых я вижу, влезли и оседлали забор в ожидании следующей команды. Камера хозяина дома все это явно видит – лихорадочно поворачивается то туда, то сюда, на тонкой шейке.

– Выходи, Влад, кому говорят! – рявкает в переговорник Кирилл.

– А… это не Влад, – вдруг раздается в домофоне незнакомый мужской голос. – Он продал мне этот дом еще весной и куда-то съехал.

– Что?! – Кир свирепо вытаращивается на МУРомца, который спешно выхватывает крошечный кнопочный телефончик и тыкает в него толстыми пальцами.

– Я же предлагал проверить, – с обидой оправдывается Илья. – А вы сразу… Да, эта новая информация верная, мне уже подтвердили: этот дом ваш бывший друг продал, купил другой, адрес есть, – МУР называет. – Сейчас свяжутся с охраной того ТСЖ и узнают, на месте ли он.

– Это не особенно далеко, – мощно выдыхает Кирилл. – Никуда он от нас не денется!

– Так нам слезать назад или спрыгивать внутрь? – раздается голос с ближайшего столба.

Кир дает отмашку, ребята спускаются, забирают свои «кошки» и усаживаются назад в микроавтобус.

– Первый блин комом, – комментирует неудачу Кир, стиснув зубы и хлопая себя по бедру.

– Я пойду угощу ребят, чтобы у них на второй штурм сил хватило, – решительно заявляю мужу и прошу Илью отнести почти полную корзину с едой в микроавтобус.

МУР относит, парни радуются моей инициативе так, словно еда из ресторана для них – особенное событие и праздник жизни. Они шустро делят между собой все, что есть, стаскивают балаклавы и начинают жевать.

А я смотрю на их лица и не понимаю – где суровые брутальные мужчины? Если приглядеться, то и плечи у них как-то узковаты, и шеи довольно тоненькие, и волосы у многих до этих самых плеч, не по уставу. И даже седые.

– Это вообще кто?! – тихо спрашиваю МУРовца.

Но, видимо, недостаточно тихо, потому что ближайший как бы «спецназовец» в простом камуфляже неожиданно подмигивает мне, достает своей автомат и сует его мне в руки. Ой.

Глава 7

Глава 7

Я никогда в жизни не держала оружие. Даже пальцем не трогала. До этой минуты не привелось, слава Богу. А сейчас держу, боясь выронить, с легкой паникой. Но скоро понимаю, что с этим автоматом что-то не так.

Он какой-то слишком легкий. И теплый. Вообще какой-то ненастоящий. Присматриваюсь – да это же бутафория, хорошо сделанная копия из раскрашенного пластика! Можно сказать, что игрушка для детей, но в натуральную величину. Наверное.

Отдаю «автомат» мужчине в камуфляже.

– Что все это значит?

Отвечает мне Илья, потому что «спецназовцы» активно работают челюстями:

– Ну, да, это массовка из киностудии. Я их время от времени привлекаю. Как бы я сумел за несколько минут организовать настоящий спецназ? Я все же не волшебник, а только учусь.

Мне даже как-то легче сразу становится. И веселей.

– То-то я подумала: как-то слишком просто нас пропустила охрана на КПП! – говорю.

– Конечно, – опять краснеет богатырь Илья. – Я им сказал, что кино будем снимать.

– Остросюжетный любовный роман, видимо. Тогда у меня остается только один вопрос: Кирилл тоже в курсе?

– Нет, как можно?! – теперь резко бледнеет МУРомец. – И могу я попросить вас не говорить руководству, пожалуйста?

– Попросить – можешь. А мой ответ будет зависеть от твоего поведения, – важно заявляю я. – Пойдем уже. Не то скоро сам примчится, не выдержит, и увидит весь беспредел собственными глазами. Автоматы еще переломает – киностудию без реквизита оставит. Как думаешь, кто в таком случае будет виноват? Приятного аппетита, парни! – желаю, хотя надо было сказать «дяденьки».

«Спецназовцы» довольно мычат. Садимся и едем по новому адресу. Совсем новому, хотя недалеко. Муж пытается поглаживать мою руку – как бы успокаивая. Но у него самого его собственная то и дело сжимается в кулак.

Приезжаем. Я никогда здесь не была, выглядываю в окно. На местном КПП охрана даже на Хаммер и на съемки фильма не сразу ведется – заминка какая-то у Ильи.

Наверное, билеты на премьеру обещает, каждому. А Кир, у нас, получается – режиссер. Ну, все – ворота перед нами открываются.

– Влад на месте, – подтверждает МУРомец, протискиваясь на переднее сиденье.

Самую огромную модель огро-омного Хаммера выбирали, наверное, исходя из габаритов личного телохранителя. Подъезжаем, автобус останавливается за квартал, как в предыдущий раз.

– Действуем по тому же сценарию, – выдает указание наш «режиссер».

Хотя прямо так же точно не получится. Это становится очевидным, когда мы выходим из машины.

– Блин, как тут все запущенно, – говорит Кир, хотя я вижу, что и он, потомственный строитель, впечатлен.

Перед нами непроницаемые кованые ворота, размером, примерно, как в «Игре престолов». Смотришь наверх – голова на спину запрокидывается.

Стены, конечно, в несколько раз меньше. И не изо льда. Но тоже монументальные. Что за ними – вообще не видно ни с одной точки обзора. И как такое преодолеть?

Дом тоже крайний – то есть у Влада все время по жизни так. Камеры также есть, красными фонариками подмигивают.

Смотрю – «спецназовцы» сбились в кучку и пытаются чесать в затылках сквозь амуницию, обдумывая ситуацию. Даже не знаю, поможет ли им премия в двойном размере, которую ту же обещает Кир.

– Рассредоточиться, – командует мой муж, решительно закатывая рукава, расстегивая пиджак и передавая гаджеты Илье. – МУР, возьми половину бойцов, оцепите весь периметр и обследуйте на предмет возможных калиток, быстро! Чтобы ни одна муха не проскочила, то есть не вылетела изнутри! Особенно одна мерзкая тощая муха по имени Влад. Дай сюда, – он протягивает руку к ближайшему «военному».

Я только рот открыла, собираясь закричать «Нет!». Так и представила себе, что мой муж хватает автомат, он оказывается настоящим! И Кир от бедра расстреливает нафиг эти ворота. Бронебойными патронами, конечно. Чтобы насквозь, в клочья.

Я почти реально увидела эту картину и поэтому бросилась схватить мужа за руку. Потом только вспомнила, что оружие бутафорское.

– Что, хочешь меня остановить?! – Кир аккуратно снимает с себя мои пальцы, шагает к воротам и долбит несчастную кнопку переговорного устройства. – Никто меня не остановит! – рявкает он в оживший домофон. – Выходи, Влад! Лучше сам выйди, а то хуже будет!

С этими словами мой Кирилл примеривается и лихо закидывает «кошку» на верх стены у края ворот. «Спецназовцы» только глухо присвистнули, сквозь свои балаклавы.

Да, Кир взял именно «кошку», а не автомат – это радует. А то я уже себе представила. И еще хорошо, что «кошка» точно всамделишная, недавно опробована – должна выдержать и сто десять килограммов мужа.

Кир состоит из одних мышц, за исключением стратегических мест. Он ловко начинает взбираться по тросу по отвесной стене.

Вдруг одна половинка ворот отъезжает в сторону примерно на метр, и из нее выходит Влад, просто Влад.

– Что тут у тебя? Я без охраны, – недовольно говорит он. – Чур один на один.

Правда, сам он один с бейсбольной битой в руке. И все равно, кажется, Кирилл собирается спрыгнуть на землю – ВДВ битой не испугаешь. Парни опять будут драться из-за меня, точно.

Я-то немного надеялась, что они сначала будут ходить по кругу с голыми руками, приглядываясь друг к другу и выбирая момент атаки, словно два петуха, как часто бывало в юности. Тем более что они не виделись довольно давно – почти месяц, после той свадьбы их общего друга.

Да и перед этим полгода не общались. Кир, естественно, выяснил, кто меня тогда направил к месту… экзекуции, так сказать, его бывшей любовницы. Да и я из этого тайны не делала.

Но сейчас Влад замечает меня, замирает на месте и сердечно здоровается, прижав левую руку к сердцу. Тогда Кир отталкивается от стены и налетает на врага на тросе, с яростным ревом.

Глава 8

Глава 8

От мощного толчка бита выпадает из руки Влада и шустро катится по газону. Здесь почти везде газон, аккуратный такой, густой и зеленый. Мягкий, наверное.

В следующий момент по нему катятся уже мои одноклассники. Сначала в одну сторону, потом в другую. И еще по диагонали и по разным другим траекториям – как катком проходятся, утрамбовывая землю.

Каждый, естественно, жаждет сейчас же победить другого, желательно одним красивым броском или эффектным приемом.

Если бы они сначала ходили по кругу, я бы попыталась вклиниться между ними, как в юности. Я всегда делала попытку предупредить такой беспредел или остановить, если уже началось. Когда они из-за меня дерутся, такое чувство, как будто я в чем-то виновата.

Хотя понимаю, что парням проще снять стресс и выпустить излишки энергии в спарринге. Привычнее – точно. И если они до сих пор друг друга не убили, то значит, есть надежда, что и сейчас обойдется без увечий.

Напоминаю себе, что я теперь беременная, поэтому даже под случайный удар подставить драгоценный живот не имею права – стою в сторонке, как в зрительном зале.

– Я хотел забыть о твоем существовании! – хрипит Владу прямо в лицо мой муж.

Сейчас он сверху, сжимает ногами противника, вцепившись в его кадык, и пару раз ударяет кулаком в лицо.

Ой, – подпрыгиваю. Надеюсь, он бьет не в полную силу.

Но Влад тоже малый не промах. У него даже, пожалуй, есть больше времени на тренировки – у бывшего члена нашей тройки пассивный бизнес в виде сдачи недвижимости в аренду.

Одноклассник мог за это время взять несколько уроков у признанных мастеров боев без правил, например. Потому что как-то извернулся, дернулся, неожиданно провел удушающий прием, вроде бы. И внезапно поменялся с Киром местами.

– Я – тоже! – рычит Влад, молотя физиономию моего благоверного.

Ой-ой! Правда, это продолжается недолго. Хамов пнул одноклассника раз, мощно двинул локтем другой – так, что даже что-то зазвенело, перевернул и надежно оседлал, держа за шею и используя вес собственного тела.

– Ах, ты ж гад! – ревет мой Кир, как голодный тигр.

Владу остается только бессильно хлопать ладонью по земле, прося о пощаде. Примерно так Кирилл Хамов поступает с конкурентами по работе.

У него такой стиль ведения бизнеса: берет соперников за горло таким бешеным нахрапом, что несчастные потом при одном его появлении на горизонте разбегаются, роняя тапки, то есть сбрасывая акции. По подвиду экономической деятельности моего мужа на десятки километров вокруг – пусты-ы-ня.

Этому есть объяснение. Все наши привычки, как и проблемы, как известно, родом из детства. Так вот, когда моему будущему любимому мужу исполнилось шестнадцать лет, его маман (та самая, что назвала меня ведьмой!) заявила, что с нее хватит.

Что она еще молодая, и все материнские и общечеловеческие долги уже выплатила. Она даже не стала тратить время и силы на развод с папашей моего героя, а просто упорхнула в голубые дали с каким-то банкиром.

Папа Кирилла, внезапно оставшийся на хозяйстве, страдал, страдал и продержался чуть дольше. Но тоже решил ни в чем приятном себе не отказывать, особенно в молодых женщинах с низкой социальной ответственностью.

В итоге, едва моему парню исполнилось восемнадцать, как папаша переехал жить в отдаленную загородную резиденцию, в приятной компании.

И перестал отстегивать денежки на обучение и содержание сына, включая даже коммунальные услуги. Зато передал ему во владение маленький филиал своей фирмы с напутствием «Крутись, как хочешь».

Кир тогда еще учился в одиннадцатом классе. И это точно был единственный действующий бизнесмен в нашей школе.

К нему реально обращались учителя и даже директор, когда в школе в очередной раз что-нибудь внезапно ломалось, неожиданно бесследно пропадало или вдруг морально устаревало. То есть требовались услуги профессиональных строителей или срочные финансовые вливания.

К окончанию средней школы дела в филиале пошли хорошо. Настолько хорошо, что, поприсутствовав пару раз при том, как сын управляется с сотрудниками, лихо расширяет сферу деятельности и нагибает конкурентов, его папаша с облегчением переписал на него весь бизнес.

И при живой жене отправился на полный покой, то есть в полный разгуляй, на заработанное.

Так что наследственность у Кирилла в виде склонности к изменам – аховая, причем с обеих сторон. Только следить и следить, – вздыхаю.

Пока сейчас парни продолжают делать друг из друга высококачественные отбивные, я даже ударяюсь в ностальгию. Вспоминаю теперь, как отец Влада решил научить сына уму-разуму.

Когда единственное дитя в очередной раз завалило сессию в элитном универе, папочка не стал его спасать, а отправил прямиком в военкомат.

– Там из тебя сделают мужчину! – орал он так, что в соседних домах (коттеджах) было слышно.

Вот так Влад научился метко стрелять, лихо водить тяжелый танк и делать еще много того, что в гражданской жизни недоступно.

Что особенно интересно – казалось бы: конкурент на год нейтрализован, Кирилл остался рядом со мной один. Все козырные карты ему в руки. И мне моя мама настоятельно советовала выбрать синицу в руке, а не журавля в небе. Хотя вопрос, кто из них журавель.

То есть выбрать того парня, который рядом. Который учится и работает, продолжает ухаживать, при деньгах и т.д. – готовый муж и будущий отец. Каменные стены, опять же, умеет стоить. А за ними – хорошо и надежно.

Взять его за руку и отвести уже в ЗАГС, наконец. Я все не знала, кого из них выбрать – ведь оба хороши же. Поэтому надеялась на какой-нибудь знак судьбы сверху. Похоже, это он и есть.

– Пока Владик служит, вы уже и ребеночка родите, солдатик и отступится, – советовала моя мудрая мама.

Я уже думала прислушаться к ее рекомендации, как вдруг Кир берет в своем универе академический отпуск на год. И, имея законную отсрочку, уходит в ВДВ в знак солидарности с конкурентом. То есть он решил соревноваться по-полной.

Вот это был номер, когда я внезапно осталась вообще одна! Прямо места себе не находила.

Выбить клин клином, как советовали подруги, то есть посмотреть на кого-то еще – нет, точно не вариант. Так вдруг пусто стало и тоскливо на душе. Я даже плакала и все думала, кого больше люблю. Кирилл или Влад? Владик или Кир?

А потом у меня внезапно умер мой папочка, от сердечного приступа. И у нас с мамой от этого чуть тоже подобное не случилось.

Так Кирилл, когда узнал, выпросил отпуск по службе на несколько дней, примчался и организовал похороны и поминки. А потом успокаивал нас с мамой.

Он был такой красивый, статный, сильный и строгий в парадной форме ВДВ, в аксельбантах и голубом берете – просто глаз не оторвать. Вспоминаю – и сейчас дух захватывает. В эти три дня у нас с ним все и случилось – я сделала, наконец, свой выбор, окончательно и бесповоротно.

Кирилл и из армии умудрялся управлять своей империей, частично; различные IT-программы ему в помощь. И нам помогать. Ну, а когда вернулся – тут уж в полную силу.

На нашу свадьбу Кирилл Владика позвал. Потому что из семьи у него реально остались только я и Влад. Хотя какой же он член семьи? Он конкурент. Но без него вообще как-то одиноко.

Пока я все это вспоминала, парни приустали, похоже. ВДВ сверху, конечно, но уже с ленцой. Пар выпустили, бока друг другу намяли. Скоро умоются и разговаривать смогут. Если ничего друг другу не сломали, конечно.

– А что здесь происходит? – вдруг слышу женский голос.

Смотрю – в приоткрытую створку гигантских ворот осторожно протискивается молоденькая женщина. Можно бы назвать ее девушкой, глядя на лицо, но уж больно она беременная. На девятом месяце, наверное.