Текст книги "Техника и вооружение 2006 09"

Автор книги: Автор Неизвестен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 9 страниц)

Впрочем, пересказывать мою полемику с В.В. Решетниковым я не буду, она подробно изложена в статье (13), кто заинтересуется – пусть почитает.

В 2003 г. в связи с 60-летием ФГУП «ЦНИРТИ» вышел сборник, в котором была опубликована работа К.И. Фомичева и Л.М. Юдина 114). В ней приведены краткие сведения и о прохождении заказа «Резеда». Непосредственно к теме указанной статьи – роли института в повышении помехозащищенности отечественных РЛС орудийной наводки и управления ЗРК – этот материал прямого отношения, вроде бы, и не имеет, К тому же, вывод статьи по этому разделу: «ОКР «Резеда» была выполнена своевременно» – совпадает с выводами [7, 13 | и расходится с информацией, опубликованной в [11]. Так почему же я решил вступить в полемику с К.И. Фомичевым и Л.М. Юдиным о прохождении заказа «Резеда»?

Во-первых, потому, что участвовал в заказе «Резеда» со времени его открытия и до завершения и его прохождение видел своими глазами и прочувствовал, как говорится, на своей шкуре. Во-вторых, это видение во многом расходится с видением авторов 114], и дя истории техники будет небезынтересно сравнение этих различающихся точек зрения. После опубликования статьи в сборнике я встретился с К.И. Фомичевым (Л.М. Юдина уже не было в живых, а болезнь, которой он страдал, – злокачественная опухоль в головном мозге – уже почти год до публикации исключала общение с ним). Он пояснил, что поскольку сам в заказе «Резеда» не участвовал, то приведенный раздел целиком подготовлен Л.М. Юдиным, что-то исправлять в этом разделе в создавшейся ситуации он считает невозможным.

Так что же писали авторы? Процитирую текст дословно: «Головная роль была возложена на отдел 12 (начальник – И.Я. Альтман), и работы первоначально велись в двух лабораториях. В лаборатории 122 (начальник – Л.М. Юдин) коллектив сотрудников вел работы по базовой станции «Резеда», осуществлял разработку ретранслятора, рециркулятора радиоимпульсов, вопросов модуляции, а также сопровождение разработки ЛБВ… Лаборатория 124 (начальник – Б.Я. Резниченко) вела разработку блоков матричной памяти».

Все это правильно. Но почему-то опущено, чем занимались другие лаборатории головного отдела № 12 и сколько времени Л.М. Юдин возглавлял лабораторию № 122.

Дальний бомбардировщик Ту-22. Эти самолеты также оснащались «Резедой».

Главный конструктор заказа «Резеда» лауреат Государственной премии СССР Евгений Кузьмич Спиридонов (1922–1998).

Отдел № 12, и это авторы статьи отмечают правильно, с момента своего создания (ранее работа выполнялась в отделе № 15) был задуман как головной в заказе «Резеда». Главный конструктор заказа Е.К. Спиридонов тоже работал в этом отделе и возглавлял лабораторию № 125. Она тоже сразу же подхватила работы по «Резеде», да иначе и быть не могло. В отделе насчитывалось пять лабораторий – № 121, 122, 123, 124 и 125. Лаборатория № 121 – начальник В.В. Огиевский. Лаборатория № 122 – начальник, вернее, первое время и.о. начальника, – Л.М. Юдин. Лаборатория № 123 – начальник Н.А. Стрелковский. Лаборатории № 124 – начальник Б.Я. Резниченко. Лаборатория № 125 – начальник, главный конструктор заказа «Резеда», как уже было сказано, Е.К.Спиридонов.

Подлинник приказа № 151-к от 8 декабря 1959 г. сохранился (15]. В § 1 этого приказа сказано: «Ведущего конструктора 12-го отдела тов. Юдина Леонида Михайловича освободить от занимаемой должности и назначить начальником лаборатории № 122 с окладом 2100 рублей в месяц с 4.12.1959 г.» Но директор «сто восьмого» П.С. Плешаков (он подписывал приказы красными чернилами) ими же сделал вставку: «и.о.». Слово «начальником» он править не стал. Таким образом, Л.М. Юдин был назначен не «начальником лаборатории № 122», а «и.о. начальника». Видимо, уже тогда П.С. Плешакова терзали сомнения, вызванные некоторыми личными качествами Л.М. Юдина: «потянет» ли он работу с коллективом лаборатории? Соответствующая запись появилась и в трудовой книжке Л.М. Юдина, тоже сохранившейся.

Пробыл Л.М. Юдин на посту руководителя лаборатории около двух-трех лет. Приказом по институту № 107-к от 21 декабря 1962 г. он был освобожден от занимаемой должности. В § 12 этого приказа записано: «Начальника лаборатории № 122 тов. Юдина Л.М. освободить от занимаемой должности и перевести на должность старшего научного сотрудника отдела № 12». За директора этот приказ подписал тогдашний главный инженер института Ю.Н. Мажоров. Основанием для такого решения было ходатайство начальника сектора № 1 («сектор» по терминологии тех лет – отделение института). Им был в 1962 г. Н.Н. Алексеев.

Но я хорошо помню производственное собрание в отделе № 12. Выступил начальник отдела И.Я. Альтман – как обычно твердый, неуступчивый. Он прямо сказал, что приказ об изменении руководителей лабораторий – дело его рук. В своей служебной записке начальнику сектора он прямо говорил о неумении (и нежелании) Л.М. Юдина работать с людьми и выход видел только один – заменить Л.М. Юдина на посту начальника лаборатории № 122. Дело было сделано, Л.М. Юдина сместили, и он, уже имея ученую степень кандидата технических наук, перешел на должность старшего научного сотрудника. На должность начальника лаборатории он вернется только несколько лет спустя, когда «созреет», и в другой отдел «сто восьмого».

В.В. Огиевский занимал пост начальника лаборатории № 121. На этом посту он снова проявил свои недюжинные организаторские способности. В лаборатории № 121 разрабатывались полупроводниковые линейки «шестого блока», да и других блоков. Число таких линеек было огромным, и сразу же встал вопрос: как управиться с таким тиражом? Огиевский вышел с таким предложением: он учел заинтересованность руководства Таганрогского НИИ связи в прохождении заказа «Резеда» и попросил командировать в «сто восьмой» настройщиков линеек – молодых, только что зачисленных в ТНИИС инженеров. Польза будет обоюдная: поработав дублерами сотрудников «сто восьмого», они и опыт приобретут, и дело с настройкой удастся быстрее сделать. А где проживать, работать, где будут находиться рабочие места? А тут, по мысли Огиевского, следует поступить так: у «сто восьмого» есть калужский филиал; размещаться командированные сотрудники будут в домиках калужской базы отдыха, зимой обычно пустующей, а работать придется в лабораториях калужского филиала, с использованием имеющегося там приборного парка. Немедленно в Протву Калужской области выехала группа инженеров и техников лаборатории № 121: сам Огиевский, В.И. Бутенко, А.Н. Суханов, Е.И. Еремин, Н.А. Миссяутова, Р.Д. Пирожихина, М.С. Троицкий в качестве «завхоза»; сразу же прибыли и командированные – работа закипела. А вы пишете: только «в двух лабораториях»!

Через год в том же составе нанесли ответный визит в Таганрогпомогать в настройке тиража линеек по теме «Гурзуф». Работали в две смены: менее опытные работники ТНИИС оставляли линейки, настроить которые по каким– либо причинам не удавалось, «второй смене» – работникам «сто восьмого».

После смещения Л.М. Юдина В.В. Огиевскому было предложено занять пост начальника лаборатории № 122. И.о. начальника лаборатории № 121 стал Виктор Иванович Бутенко. Четыха срочно переброшен в ЧК, Лошадиных стал губпродкомом, как писал в «Улялаевщине» И. Сельвинский.

Начальник отдела № 12»сто восьмого» лауреат Государственной премии СССР заместитель главного конструктора заказа «Резеда» Иосиф Яковлевич Альтман (1920–2004).

Из трудовой книжки к.т.н. Л.М. Юдина.

Литература

1. Сергиевский Б.Д., Коронелли В.Р. Создание авиационной техники активных помех радиолокационным станциям. – В сб. «60 лет ЦНИРТИ. 1943–2003», М.: Изд. ФГУП «ЦНИРТИ». 2003.

2. Ерофеев Ю.Н. Ученые Государственного центрального научно-исследовательского радиотехнического института – к 100-летню радио. – Радиопромышленность, выи. I-2,1995.

3. Пчелкин В.Ф. Радиофакультет МЭИ. Довоенный период. Начало войны. Эвакуация. – Радиотехнические тетради. 1998, N«15.

4. Пчелкин В.Ф. Первые отечественные специалисты по радиолокации. – Радиотехнические тетради, 1998, № 15.

5. Ерофеев Ю.Н. ГосЦНИРТИ – еще пять трудных лет после пятидесятилетия. – Электроника: наука, технология, бизнес, № 5–6,1998.

6. Купченко А. Так начиналась Протва. – Жуковский вестник, 25 августа 1997 г.

7. Ерофеев Ю.Н. Первая отечественная самолетная автоматическая станция имитационных ответных помех. – Радиопромышленность, вып. 2, 2001.

8. Канащенков А… Осокин А. Главный конструктор Ардалион Растов. – Военный парад. № 3, 1998.

9. Ерофеев Ю.Н. Как Хрущев пытался установить на «ЯКах» новое оружие. – Неделя, № 42,17–23 ноября 1997 г.

10. Красин В.К., Глазунов В.Б., Партала М.А. Радиоэлектронная борьба в Военно-морском флоте России. – М.: Андреевский шаг, 1995.

11. Решетников В.В. Что было, то было. – М.: Автор, 1996.

12. Ответ ОАО «Самарский завод «Экран» на запрос автора статьи (исх. № 020/051 от 26 июля 1999 г.).

13. Ерофеев Ю.Н. Почему не расцвела «Резеда». – Армейский сборник, № 8,2000.

14. Юдин Л.М., Фомичев К.И. Роль работ института в повышении помехоустойчивости отечественных РЛС орудийной наводки и ЗРК. – В сб. «60 лет ЦНИРТИ. 1943–2003». – М.: Изд. ФГУП «ЦНИРТИ», 2003.

15. Приказы по Центральному НИИ-108 МО. Том 2. Начато: 15.08.1959 г. – окончено: 31.12.1959 г. С № 110-к по № 158-K. – М: Архив ФГУП «ЦНИРТИ им. академика А.И. Берга», 1959.

Продолжение следует

Ракеты и макеты

Ростислав Ангельский

Посетителям Международной выставки продукции военного назначения Сухопутных войск (МВСВ-2006), прошедшей со 2 по 6 августа 2006 г. на территории Всероссийского выставочного центра (более знакомого людям старшего поколения как ВДНХ), посчастливилось стать свидетелями любопытного, а для кого-нибудь даже и волнующего зрелища. На их глазах осуществлялось развертывание зенитной ракетной системы С-300ПТ. Многим ранее уже довелось созерцать подобную операцию на экспозиции Московского авиакосмического салона (МАКС) на территории аэродрома в подмосковном г. Жуковском. Но там работы велись на штатной технике – железе, насыщенном электроникой и несущем ракеты, а здесь на фоне ракеты-носителя «Восток» осуществлялось в буквальном смысле «надувательство» – развертывался макетный образец комплекса, призванный ввести в заблуждение противника и вызвать на себя его удар, прикрывая реальные силы и средства своей ПВО.

Пневматические макеты военной техники разработки ЗАО НПП «Русбал».

События последних лет еще раз подтвердили эффективность старой военной хитрости – заманивания противника на ложные объекты. К концу Великой Отечественной войны всенародно любимые артисты Михаил Жаров и Людмила Целиковская порадовали зрителей в кинокомедии «Беспокойное хозяйство», повествующей о героических буднях личного состава ложного аэродрома. С тех пор возможности разведки неизмеримо возросли. Но, судя по сообщениям прессы, американцы с изумлением выяснили, что при выводе югославской армии из Косова ею было вывезено в невредимом состоянии и большинство военной техники, якобы уничтоженной при воздушных налетах. Оказалось, что очень часто натовские асы яростно «рубили в капусту» безобидные поделки сербских умельцев. Несомненно, что этот урок должен был пойти им на пользу. Впредь разведанные объекты будут более тщательно анализироваться по множеству сигнальных характеристик на предмет их соответствия реальности. В этих условиях изготовленные полукустарными средствами макеты уже не смогут вводить противника в заблуждение.

Московским ЗАО НПП «Русбал» были успешно разработаны пневматические макеты различных образцов вооружения и военной техники. Высокая вероятность нераспознавания в сравнении с реальными объектами достигается имитацией прототипов не только в видимом, но и в радиолокационном и инфракрасном диапазонах. Вопреки естественным ассоциациям с резинотехническими изделиями, основой конструкции макетов являются проницаемые тканевые оболочки, сохраняющие требуемую форму за счет непрерывного поддува воздухом от малогабаритного вентилятора. Применяемые материалы и особенности конструкции обеспечивают возможность многократного (до 50 раз) развертывания и свертывания макета. Расчету из четырех человек на подготовку одного макета требуется не более часа, а масса его составных элементов (до 100 кг) допускает работу без специальных средств механизации. В сложенном состоянии макеты полного комплекта боевой техники зенитного ракетного дивизиона С-300ПТ могут перевозиться на двух грузовиках с прицепами. Длительность активной эксплуатации составляет не менее 5 лет, а при хранении в заводской укупорке – вдвое дольше.

Помимо имитаторов зенитной ракетной техники ЗАО НПП «Русбал» предлагает макеты самолетов Су-27 и другого вооружения.

Пневматический макет радиолокатора подсвета и наведения комплекса С-300ПТ.

Разрез боевой части ракеты Х-25М:

1 – СФЗ; 2 – ПИМ; 3 – БПЭ; 4 – взрыватель БПЭ; 5 – передний стыковочный узел; 6 – задний стыковочный узел.

Отработка боевой части на ракетном треке.

Пневматический макет системы С-300ПТ не случайно стал «звездой» МВСВ-2006. Почти все принципиально новые достижения военного ракетостроения были продемонстрированы еще в 1990-е гг. в экспозициях МАКСа и многочисленных зарубежных салонов. Так что в последние годы в поисках новинок приходится тщательно изучать представленные экспонаты, стремясь выделить среди многочисленных модификаций ранее выставлявшихся систем нечто новое и интересное. Недаром говорится, что «черт – в деталях». И на этом пути можно найти немало замечательных «изюминок».

У читателей нашего журнала уже была возможность ознакомиться с замечательным оружием нашей авиации – управляемыми ракетами семейства Х-25М. Унифицированные изделия могут оснащаться различными системами наведения, обеспечивающими точное попадание в малоразмерные объекты – самолеты на стоянках, кабины радиолокационных станций, другие боевые машины и транспортные средства противника. Однако супостат вряд ли будет выставлять эту технику, как на выставочной экспозиции. Вместо восхищенного созерцания наши «соколы» не замедлят тут же лихо разнести ее в щепы. Искусство фортификации имеет многотысячелетнюю историю. На протяжении четырех десятилетий, прошедших от сурового урока, преподнесенного арабам в ходе Шестидневной войны, все армии мира, не жалея сил и средств, прятали самолеты и другие важнейшие объекты в бетонные укрытия. А против них весящие чуть больше 100 кг боевые части ракет Х-25 оказались бессильными. В результате для боевой работы по таким целям пришлось подвешивать под самолеты ракеты Х-29 – вдвое более тяжелые при той же дальности, но несущие боевую часть, весящую не меньше всей ракеты Х-25 и способную проломить железобетонную защиту, разнеся в клочья все, что находится в укрытии.

Но так ли это необходимо? Самолеты и другая современная техника весьма уязвимы. Для вывода их из строя на длительный срок или приведения в непригодное для ремонта состояние достаточно взорвать поблизости хотя бы ручную фанату Ф-1. Видимо, эти соображения легли в основу разработки новой боевой части, призванной радикально расширить боевые возможности ракет типа Х-25М.

Принципиально новым для ракет данного класса является разделение функций преодоления железобетонной преграды и нанесения ущерба укрываемому объекту между двумя физически разнесенными устройствами. Первая задача возложена на массивный снарядо-формирующий заряд мощного взрывчатого вещества, передняя поверхность которого образована вогнутой медной облицовкой. В отличие от классических кумулятивных боеприпасов, ее конфигурация соответствует не конусу, а части сферической поверхности. Соответственно при подрыве взрывчатки образуется не тонкая кумулятивная струя, а так называемое ударное ядро, аналогичное формируемым при срабатывании боевых частей «умных» самоприцеливающихся боеприпасов. Обладая колоссальной скоростью, оно быстро достигает преграды и успевает пробить в ней достаточно широкий канал до подхода второго устройства боевой части ракеты Х-25М – компактного боевого поражающего элемента осколочно-фугасного действия. Выйдя на свет в конце туннеля, боевой поражающий элемент подрывается, при этом образующиеся заранее сформированные крупные осколки рассчитаны на поражение не столько живой силы, сколько техники противника.

Новая боевая часть уже успешно испытана не только подрывами на наземных стендах, но и реальными пусками ракет семейства Х-25. Примечательно то, что эта БЧ создана не традиционными предприятиями-разработчиками боевых частей и прочих боеприпасов, а организацией, ранее весьма опосредованно связанной с этой тематикой. Это ФКП «ГкНИПАС», более известное как полигон Фаустово. Среди прочих экспериментальных работ на наземных стендах полигона, в том числе с использованием рельсовых трасс длиной 2500 м и ракетных тележек, рассчитанных на объекты массой до Ют, отрабатывался процесс срабатывания боеприпасов, самолеты и их фрагменты подвергались обстрелу снарядами и воздействию боевых частей ракет. Со времен перестройки объем этих работ и финансовые потоки неуклонно падали. Оставшимся на полигоне сотрудникам пришлось изыскивать новые направления для приложения своих сил. Одним из них и стало создание боевой части для Х-25М.

Как уже отмечалось, почти все представленные в экспозиции МВСВ-2006 новинки связаны с модернизацией ранее созданных образцов. Но модернизация – понятие не однозначное. С давних времен повелось так, что с молчаливого согласия заказчиков под флагом модернизации осуществлялось создание абсолютно новой техники. С первого взгляда можно почувствовать разницу между Ту-22 и Ту-22М или Як-36 и Як-ЗбМ. К принципиально новым разработкам можно отнести и новую ракету для реактивной системы залпового огня «Град». Первый образец этой системы был спроектирован почти полвека назад и при поступлении на вооружение обеспечивал поражение целей на удалении до 20,4 км. Достигнутый за прошедшие десятилетия прогресс твердотопливного ракетостроения в сочетании с улучшением аэродинамической формы позволил при сохранении прежних массогабаритных показателей удвоить максимальную дальность для недавно созданной ФГУП «ГНПП «Сплав» модификации ракеты 9М521. Однако, несмотря на ряд усовершенствований, пропорционально возрос и разброс точек падения реактивных снарядов на местности.

Для обеспечения приемлемой точности стрельбы на впервые продемонстрированной на МВСВ-2006 модификации ракеты системы «Град» была применена система коррекции полета по направлению с использованием технических решений, аналогичных реализованным на крупнейшей из разработанных ФГУП «ГНПП «Сплав» систем залпового огня «Смерч». Упрощенная бортовая сисгема управления вырабатывает команды на систему перепуска продуктов сгорания специального газогенератора между противоположно направленными соплами. В результате продольная ось снаряда не отклоняется от заданного направления, боковое рассеяние уменьшается. Разумеется, внедрение этой системы потребует как весовых, так и финансовых затрат. В годы разработки исходного образца «Града» идея применения бортового управления в подобной массовой системе оружия казалась явной нелепицей: в то время одна ЭВМ занимала целый этаж здания. Но сейчас вес системы управления не превышает 6 кг при весе боевой части 21 кг, а технико-экономическая доступность аппаратуры для массового производства в какой-то мере подтверждается почти поголовным распространением мобильных телефонов среди посетителей МВСВ-2006.

Применительно к системе «Град» задача снижения разброса по дальности также решена коллективом ФГУП «ГНПП «Сплав» еще несколько лет назад. На МАКСе демонстрировался реактивный снаряд 9М522 с головной частью, отделяющейся на заданной дальности по сигналу от временного устройства.

Однако как отделение боевой части, так и угловая стабилизация обеспечивают уровень точности, приемлемый для эффективного поражения только площадных целей. При действиях системы типа «Град» против танков и других бронеобъектов предусматривается доставка в район нахождения этих точечных целей самоприцеливающихся боевых элементов – по два на одном реактивном снаряде 9M217. После выброса из боевой части реактивного снаряда они опускаются на парашютах. Внешне боевой элемент смотрится как две консервные банки с параллельными, но смещенными осями, спаянные в одной точке по окружностям донышек. В одной из них размещается система прицеливания, в другой – боевая часть. При спуске на парашюте самоприцеливающийся элемент вращается и система прицеливания своими датчиками просматривает кольцевую, а точнее, образующую спираль зону, по мере спуска сходящуюся к центру. Когда излучающий тепло объект оказывается перед датчиком, система прицеливания выдает с и [нал и боевая часть срабатывает, выбрасывая поражающее ядро наподобие уже упомянутой новой боевой части ракеты типа Х-25М. На стенде демонстрировались подвешенные под парашютами самоприцеливающиеся элементы – ранее созданный для «Смерча» и новый для «Града». Прогресс в части миниатюризации более чем очевиден.

Варианты оснащения снарядов РСЗО «Смерч».

Самоприцеливающийся боевой элемент для реактивного снаряда системы типа «Град».

Авиационные неуправляемые ракеты семейства С-8.

Огнемет «Шмель-М».

Другое направление работ ФГУП «ГНПП «Сплав» было связано с совершенствованием неуправляемою авиационного вооружения. В 1960-1970-е гг. в московском КБТМ под руководством А.Э. Нудельмана были созданы реактивные снаряды семейства С-8 калибром 80 мм. В дальнейшем КБТМ сосредоточило свои усилия на управляемой ракетной технике и новых видах оружия, а в 1980-е гг. модернизацией С-8 занялся новосибирский Институт прикладной физики. Там же были разработаны более крупные неуправляемые авиационные ракеты калибром 122 мм семейства С-13. Как и в случае с «Градом», внедрение новых твердых топлив и другие технические достижения позволили значительно повысить энергетические возможности двигателей. Но специфика использования неуправляемых авиационных средств поражения определила нецелесообразность дальнейшего наращивания дальности: пилот не может точно прицелиться с большого расстояния. Поэтому для модернизированных вариантов С-8 и С-13 создали облегченные и укороченные двигательные установки, что позволило увеличить вес осколочно-фугасных боевых частей соответственно до 9,2 и 35,5 кг при сохранении массогабаритных показателей и баллистических возможностей исходных образцов. Вариант С-8ФП-2 отличается от С-8ФП-1 применением проникающей боевой части. Модификация С-13 ОФС-2 представляет собой вариант С-13 ОФС-1, укомплектованный более сложным неконтактным взрывателем, что обеспечивает эффективное применение по целям, размещенным в открытых сверху укрытиях типа капониров.

Опыт боевого применения показал, что дальность стрельбы ряда образцов вооружения нашей армии желательно увеличить. К ним относится, в частности, так называемый огнемет «Шмель». Конструкторы тульского ГУЛ «КБП» в модификации «Шмель-М» повысили прицельную дальность стрельбы с 600 до 800 м. Кроме того, до 5–6 кг тротилового эквивалента возросло могущество термобарической боевой части, которая и в исходном варианте впервые для носимого пехотного оружия реально обеспечивала действенность огня, сравнимую с боеприпасами 122-мм гаубицы.

Увеличена и досягаемость противотанкового комплекса «Метис-М». В представленном ГУП «КБП» варианте «Метис-М 1» она возросла с 1,5 до 2 км при одновременном наращивании показателя бронепробиваемости с 800 до 950 мм. Что несколько удивительно, одновременно снизился с 10,5 до 9,5 кг стартовый вес ракеты. Ведь основной тенденцией для эволюционного совершенствования оружия является наращивание боевых возможностей за счет ухудшения эксплуатационных характеристик, в первую очередь в части утяжеления и роста габаритов.

Это проявилось в ходе выполненной ранее «модернизации» комплекса «Метис». Тогда исходный вариант комплекса, представлявший собой уникальное достижение в части предельного облегчения противотанкового управляемого вооружения, оказался бесперспективным в связи с революционным повышением защищенности танков по мере внедрения на них комбинированной брони и динамической защиты. Наращивание веса и габаритов комплексов стало неизбежным, что потребовало перехода от эволюционного совершенствования к созданию новой ракеты «Метис-М» практически с нуля.

Помимо других ранее выставлявшихся образцов управляемого вооружения – наводимой по лазерному лучу противотанковой ракеты «Корнег-Э», управляемых снаряда «Краснополь» и мины «Китолов-2М», оснащенных головками самонаведения на подсвеченные лазером цели, в экспозиции коломенского КБМ были представлены соответствующие им средства наведения, включая аппаратуру лазерной подсветки.

Ракеты ПТРК были представлены и в экспозиции коломенского КБМ. Среди них выделялась «Хризантема», по обоснованному мнению ее разработчиков являющаяся наиболее мощным из известных отечественных противотанковых средств за счет превосходства по таким важнейшим показателям, как бронепробиваемость, скорость ракеты, в силу уникальных возможностей применения в условиях тумана, задымления и одновременного обстрела двух целей. Однако, несмотря на некоторое расширение в последние годы объема закупок вооружения для российской армии, трудно надеяться на то, что сложная и явно не дешевая «Хризантема» скоро станет основным оружием противотанковых частей ее соединений. Поэтому КБМ активно проводит работы по дальнейшей модернизации комплексов с ракетами «Штурм» и «Атака» в направлении повышения их помехозащищенности и улучшения точности наведения.

Напротив, есть достаточно оснований для оптимистической оценки перспектив развертывания серийного производства и реального поступления на вооружение оперативно-тактических ракет отечественного аналога комплекса «Искандер-Э».

Это определяется тем, что ее предшественник – комплекс 8К72 с ракетой 8К14, более известный под натовской кличкой СКАД, – за полвека, прошедших от начала его проектирования, устарел как морально, так и физически. Созданный в эпоху массового внедрения в войска ядерного оружия, он обеспечивал точность попаданий, приемлемую только при использовании соответствующего боевого оснащения ракеты. Эффективное применение с обычными боевыми частями достигалось только при стрельбе по крупным площадным объектам. Последнее неоднократно осуществлялось на Ближнем Востоке, вызвав немало жертв среди мирного населения, но ни в малейшей мере не определив исход вооруженных конфликтов. Применяемые в двигательной установке ракеты высокотоксичные и агрессивные компоненты жидкого топлива не отвечают условиям безопасной эксплуатации. Оставляют желать лучшего и показатели боеготовности.

Противотанковая ракета комплекса «Метис-М».

Противотанковая ракета комплекса «Хризантема».

Управляемый снаряд «Краснополь-М».

Макет комплекса «Искандер-Э».

Управляемая мина «Китолов-2М».

Недавно завершивший испытания комплекс «Искандер-Э» с твердотопливной ракетой лишен этих недостатков. Кроме того, он обеспечивает возможность успешного использования с учетом наращивания противостоящих сил и средств ПРО. Как и у других ракет с управлением на всей траектории, полет ракеты «Искандера-Э» осуществляется на относительно небольших высотах, в пределах атмосферы. В сочетании с реализаций мероприятий по снижению заметности в радиолокационном диапазоне это практически исключает возможность своевременного обнаружения «Искандера-Э» средствами комплексов ПВО и ПРО театра военных действий, а также защищает его от воздействия перспективных средств космического эшелона ПРО.

Решение о развертывании серийного производства «Искандера» рассматривается как оптимальное в сравнении с возможной альтернативой – заменой СКАДов комплексами «Точка-У». Целесообразность такого выбора определяется нетолько как минимум вдвое большей дальностью стрельбы нового комплекса, но и тем, что «Искандер» является действительно оружием XXI века, обладая огромным потенциалом для дальнейшего совершенствования как в направлении повышения точности попаданий, так и в части интеграции с перспективными системами боевого управления.

Среди традиционных направлений работ КБМ важнейшее место занимают переносные зенитные ракетные комплексы. Помимо новейшей, но уже ранее демонстрировавшейся на МАКСе «Иглы-С» с ракетой 9М342 в экспозиции были представлены разнообразные тренажеры, средства обучения и отбора призывников для подготовки стрелков-зенитчиков.

Наряду с соответствующей аппаратурой на основе персонального компьютера в состав тренажера входят макет переносного зенитного комплекса и специальные очки, в окулярах которых с высокой степенью приближения к реальности представляется целевая обстановка. Кроме того, очки снабжены системой магнитометрических датчиков, определяющих угловую ориентацию головы обучаемого. Такие же датчики размещаются и на макете комплекса. Наряду с функциями собственно тренажера аппаратура обеспечивает объективную оценку действий обучаемого.

Данная задача становится важнейшей на этапе отбора кандидатов в стрелки-зенитчики и, при более широкой постановке, принятой специалистами КБМ, – оптимального выбора военной специальности призывников. Несмотря на авторитетное заявление о том, что «незаменимых людей нет», опыт войн показывает, что наибольший успех при минимальных потерях достигается правильным подбором людей. Вспомним другое высказывание все того же авторитета: «Кадры решают все!»

Программное обеспечение обучающего комплекса включает также средства дя проведения тестов по оценке интеллектуальных, психофизиологических и других возможностей испытуемых. Специально для феминисток упомянем о том, что уровень требований к кандидатам-женщинам, как правило, несколько ниже, чем к мужчинам, и не только в части «упал – отжался»! Среди тестов, наиболее явно связанных с боевой работой стрелка-зенитчика, отметим следующие. К ним, естественно, относится оценка быстроты распознавания образов: нужно как можно скорее указать, на левой или правой половине электронной страницы находится силуэт самолета, соответствующий появившемуся перед испытуемым. Способности наведения в упрежденную точку оцениваются поточности предсказания момента достижения заданного рубежа двигающейся по экрану вначале видимой, а затем исчезнувшей меткой. Быстрота обнаружения цели оценивается по времени выявления единственной медленно движущейся «звезды» на фоне многочисленных неподвижных созвездий «ночного неба». Как не вспомнить мемуары японского аса Сабуро Сакаи, вспоминавшего, как в довоенные годы курсантов-летчиков заставляли высматривать яркие звезды на дневном небе.